Текст книги "Сердце вне игры (ЛП)"

Автор книги: Никки Лоусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

Глава 24

Марго

Руки Ноа сжимают мои бедра, я крепко обвиваюсь вокруг него руками и ногами, наши губы встречаются, когда мы входим в спальню. На самом деле у меня нет возможности осмотреться, но создается впечатление открытого, удобного пространства с большой двуспальной кроватью у одной стены и большими окнами, занимающими большую часть другой стены.

Затем Ноа кладет меня на кровать, и я проваливаюсь в мягкий матрас.

Он следует за мной вниз, немного приподнимая и помогая подняться так, что мы оказываемся на середине кровати, и это удается сделать, ни разу не прервав поцелуй.

Как будто он ни за что не перестанет меня целовать.

Как будто он не сможет без этого.

Каждый раз, когда наши губы немного расходятся, мы оба задыхаемся, а затем ныряем обратно, зубы, губы и языки сливаются воедино. Он тянет мою нижнюю губу между зубами, нежно прикусывая, прежде чем успокоить жжение своим языком, и я хнычу, когда Ноа устраивается между моих ног, его твердое и теплое тело над моим.

– Я чертовски рад, что ты пришла, – бормочет он.

– Я тоже, – шепчу между поцелуями. – Думала об этом с самого начала игры.

– Да? – он немного отстраняется, выглядя довольным.

– Да, – говорю пылко, и он со стоном целует меня.

Мы катаемся на кровати, и я на некоторое время оказываюсь сверху, прижимаясь к его бедрам, пока Ноа садится и прижимается губами к моему горлу, пробираясь по чувствительной коже. Откидываю голову назад, раскачиваясь, и он вздрагивает подо мной.

В мгновение ока Ноа меняет наши позы, снова кладет меня на спину и тянется к змейке платья.

– Я должен освободить тебя от этого, – бормочет он. – Мне нужно чувствовать тебя. Хочу, чтобы твоя кожа была под моими руками. Повсюду.

Он садится на пятки между моих ног, хватая подол платья и сдвигая его вверх. Ткань достаточно эластичная, чтобы легко скользить по бедрам, перемещаю свой вес и выгибаю спину, чтобы помочь ему, затем немного приподнимаюсь, чтобы Ноа полностью стянул его.

Я не надела бюстгальтер. Это не сочеталось с платьем, и, честно говоря, хотела как можно меньше барьеров между мной и Ноа. Мысленно ставлю «прошлой» себе за это решение пять звезд, когда рот Ноа немного приоткрывается, его голубые глаза стекленеют от похоти, когда осматривает мое почти обнаженное тело.

Когда платье исчезло, все, что на мне осталось – медальон и пара кружевных трусиков, его взгляд скользит вниз, а затем снова вверх, кадык покачивается, когда он сглатывает.

– Выглядеть так хорошо – незаконно, – хрипло говорит он, и я улыбаюсь, хотя сердце бешено колотится.

– Это твой способ сказать, что ты хочешь надеть на меня наручники? – дразню, и он давится на следующем вздохе.

Ноа бросается вперед, целуя меня и одновременно кладя обратно на кровать, одной рукой держась за мою голову, а другой сжимая и ощупывая грудь.

– Черт, этот твой рот, – рычит он мне в губы. – Хочу трахнуть его снова. Смотреть, как мой член исчезает между этими хорошенькими губками, которые говорят такие грязные вещи. Но сначала должен попробовать тебя на вкус. Ты не представляешь, Подсолнух, как я мечтал о твоем вкусе. Мне нужно больше.

Его слова заставляют всхлипывать, и я шире раздвигаю ноги. Далеко не так беспокоюсь о том, что Ноа на меня набросится, как в первый раз, потому что он предельно ясно дал понять, как сильно ему это нравится.

Ноа спускается вниз, как будто полон решимости не пропустить по пути ни одного участка моего тела, потратив несколько минут на то, чтобы помучить грудь зубами и языком, прежде чем двигаться дальше. Он царапает зубами нижнюю часть моей груди, затем проводит по ребрам, прежде чем провести языком линию посередине живота.

Моя киска уже ожидает его прихода, клитор начинает пульсировать, когда двигаю бедрами, не в силах оставаться на месте.

Но он еще больше тянет время, меняя путь как раз тогда, когда думаю, что он собирается спуститься ниже, и вместо этого осыпает легкими поцелуями мои бедра.

– Ноа… – хнычу я, сжимая бедра, когда внутри растет возбуждение.

– Что? Тебе что-нибудь нужно, Подсолнух? – невинно спрашивает он, наконец двигаясь вниз, но минуя мою киску и вместо этого направляясь к внутренней стороне бедра. – Что тебе нужно?

– Ты знаешь, что мне нужно, – выдыхаю я, беспокойно перебирая ногами по кровати.

– Да, детка, думаю, да. – он кусает меня за нежную кожу. – Но я хочу услышать, как ты это скажешь.

Ноа наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, блеск в его глазах злой и собственнический. Кусаю губу, пока у нас мини-соревнование в гляделки, но мне не нужно много времени, чтобы сдаться.

– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне там, – шепчу я. – Пожалуйста.

От его улыбки сердце замирает. Жар горит в его глазах, когда он сжимает мои бедра, разводя их достаточно широко, чтобы почувствовала растяжение в мышцах. Затем Ноа опускает голову и проводит носом по линии моей покрытой трусиками киски.

Я никогда раньше не видела, чтобы парень так меня нюхал, и, может быть, это должно было смутить, но выражение его лица наполненно таким необузданным желанием, что заводит еще больше. Он закусывает губу, поднимая голову и проводя пальцами по нежной кружевной ткани моих трусиков.

– Что это за бренд? – бормочет он.

– Э-э… – вопрос настолько удивил, что мне потребовалась секунда, чтобы ответить. – Это «Ла Перла».

– Они все еще делают такое?

– Да. Наверное.

Он улыбается. Через секунду воздух наполняется рвущимся звуком, когда Ноа хватает кружевную ткань и разрывает, срывая с моего тела. Ткань немного впивается в кожу, когда натягивается, и от нее остаются клочки, которые Ноа бросает на пол.

– Я куплю тебе пять новых пар, – обещает он, когда я смотрю на него.

Затем он прячет лицо между моими ногами. Челюсть, отвисшая от шока, раскрывается еще шире, когда с моих губ неожиданно срывается крик.

На этот раз Ноа не начинает медленно, и нет ничего приглушенного в ощущениях, которые пронизывают меня, когда он зажимает ртом киску и пожирает. Его язык находит мой клитор и на этом не останавливается, он скользит пальцем внутрь, трахая им, одновременно вылизывая.

Всплеск ощущений настолько силен, что я чуть ли не получаю оргазм сразу же, и это осознание потрясает меня так сильно, что кульминация ускользает.

Но, как и раньше, Ноа, похоже, никуда не торопится.

Он продолжает, вводя в меня второй палец, и теплое, влажное давление на мой клитор заставляет тихо всхлипывать.

– Ты вкуснее, чем я помнил, – стонет он, его голос вибрирует рядом со мной. – Как это возможно?

– Я не… – закрываю глаза, вдыхая и выдыхая. – Я не знаю.

– Не торопись, Подсолнух, – он останавливается всего на секунду, сжимая мои бедра. – Я не спешу. У нас вся ночь впереди.

Это нежное напоминание – все, что мне нужно, чтобы расслабиться, и глупое затянувшееся беспокойство о том, что не смогу закончить достаточно быстро, начинает таять. Я позволяю себе просто наслаждаться этим, извиваясь под ним, издавая тихие стоны и одобряющие слова, когда он делает что-то особенно потрясающее.

На самом деле мне совсем не нужно много времени, чтобы снова оказаться на грани, когда больше не думаю об этом, и, может быть, Ноа может сказать тоже самое, потому что движения его языка становятся быстрее.

Когда кончаю, я выкрикиваю его имя, спина выгибается над кроватью.

Сердце бешено колотится, тяжело ударяясь о ребра, когда удовольствие растекается по мне мощным потоком. Это длится несколько долгих мгновений, а затем, наконец, начинает стихать, и я таю на одеяле на его кровати, затуманено глядя на него.

– Эй, нечестно, – говорю я, задыхаясь. – Ты еще даже не снял одежду.

– Я к этому иду, – он усмехается. – Но должен признать, что есть что-то чертовски сексуальное в том, что ты голая на моей кровати, а я все еще одет.

Мой клитор пульсирует от жара в его голосе, и секундой позже он дает то, что я хочу, стягивая рубашку и избавляясь от штанов. Ноа снимает боксеры в самом конце, и у меня перехватывает дыхание, когда взгляд падает на его проколотый член. Он даже больше, чем помню, и, хотя он уже был у меня во рту, все еще немного пугает мысль о том, что он трахнет меня этой штукой.

Хотя я этого хочу.

Чертовски этого хочу.

– Боже, Подсолнух… – стонет он, привлекая мое внимание к своему лицу. – Если продолжаешь так на меня смотреть, то я не могу гарантировать, что завтра ты сможешь ходить.

Я ухмыляюсь, откинувшись на спинку кровати и приглашающе раздвигая ноги.

– В любом случае ходьба переоценена.

Ноа ухмыляется, жара в глазах достаточно, чтобы сжечь меня заживо, когда он достает презерватив из маленького ящика тумбочки и бросает на матрас рядом со мной. Затем снова усаживается между моих ног, и на этот раз нас ничего не разделяет. Это только его тело и мое, кожа к коже, и первое прикосновение его груди к моим соскам заставляет тихо всхлипнуть.

– Ты чувствуешься чертовски хорошо, – бормочет он, вторя моим мыслям. Ноа прикасается губами к моему горлу и плечам, покусывая, облизывая и целуя, когда одна рука лежит на моем бедре, его горячий и тяжелый член прижимается к моему бедру.

– Ноа, – хнычу я, опуская веки.

– Повтори.

Я моргаю.

– Что?

Он наклоняется ко мне, сжимая свой член в кулаке и скользя кончиком по клитору. Я чувствую гладкий металл пирсинга, скользкий от нашего возбуждения, и стону, когда он кружит вокруг моего чувствительного места.

– Повтори мое имя, – бормочет он. – Скажи мне, кого ты хочешь трахнуть. Кого ты хочешь иметь внутри.

– Тебя, – он уже подталкивает меня к очередному оргазму, и мне трудно здраво мыслить. – Ноа. Блять, Ноа. Я хочу тебя.

Его ноздри широко раздуваются, когда он делает глубокий вдох, и продолжает дразнить меня головкой члена, пока я не начинаю извиваться и тяжело дышать под ним. Ноа, наконец, тянется к презервативу и разрывает его зубами, все время не сводя с меня глаз. Я тоже не могу отвести от него взгляд. Его темно-каштановые волосы взлохмачены и совершенно растрепаны, каждая мышца его тела, плеч и ног выставлена на всеобщее обозрение, и когда Ноа становится на колени между моими ногами, чтобы надеть презерватив, чувствую, как влага стекает по внутренней поверхности бедер.

Когда его член полностью скрыт, он сжимает себя на основании, наклоняясь надо мной и направляя себя.

– Ты должна… – он останавливается, стиснув зубы, когда его широкая головка подталкивается к моему входу. – Ты должна сказать мне, если это слишком, хорошо? Я не хочу причинять тебе боль.

Я киваю, пульс учащается.

– Хорошо.

Ноа сдвигает бедра вперед, и я сразу чувствую растяжение. Он и длинный, и толстый, я издаю тихий горловой звук, пока тело приспосабливается к нему.

– Черт, это невероятно, – выдыхает он, его грудь тяжело вздымается. – Очень туго.

Он заходит еще на несколько дюймов внутрь, и я делаю все возможное, чтобы расслабиться и впустить его, немного наклонив бедра, чтобы дать ему лучший угол.

Ноа улыбается, еще немного углубляясь.

– Вот так. Хорошая девочка.

Мои глаза расширяются, когда его слова задевают что-то глубоко внутри меня, заставляя вздрагивать, когда в животе разливается жар. Никто никогда меня так раньше не называл, и реакция тела была мгновенной. Киска сжимается вокруг него в ответ на похвалу, словно пытаясь доказать, как сильно она хочет его член, втягивая глубже внутрь, и Ноа стонет, чувствуя это.

– Черт, – его глаза немного сужаются, когда встречает мой взгляд. – Тебе это понравилось, не так ли? Тебе нравится, что я называю тебя хорошей девочкой?

Меня пробирает дрожь. Киваю, потому что, черт возьми, действительно нравится.

– Да.

Его улыбка медленно появляется, и он немного откидывается назад, зацепляя одну из моих ног за колено, в то время как его другая рука касается киски. Подушечка его большого пальца находит мой клитор, слегка нажимая на него несколько раз. Он только на полпути, но этого достаточно, чтобы мои глаза закатились.

– Рад, что тебе понравилось, – он заходит немного глубже. – Потому что ты действительно хорошая… – его большой палец двигается быстрее. – …черт… – Ноа использует свою хватку на моей ноге, чтобы притянуть к себе, и встретить свой следующий толчок. – …девочка.

Мои пальцы ног сгибаются, тело дергается в его направлении, и я кончаю, насаживаясь на его член. Его большой палец продолжает двигаться, безжалостно и неоспоримо, и оргазм прокатывается по мне, как поезд, набирающий скорость. Я откидываю голову назад и вскрикиваю, когда достигаю пика, осознавая, что Ноа входит глубже, наполняя еще больше. Это так много, ошеломляюще и почти болезненно, но дискомфорт смягчается волнами удовольствия, обрушивающимися на меня.

Когда кульминация наконец заканчивается, поднимаю голову и вижу, что Ноа смотрит на меня с чем-то вроде благоговения. Он убрал большой палец с клитора и теперь сжимает обе мои ноги под коленями, и я понимаю, что он полностью внутри меня, по самый конец.

– Посмотри на это, детка, – хрипит он. – Посмотри, какая ты идеальная. Как легко ты меня принимаешь.

Мой взгляд падает на то место, где мы соединились вместе, и в животе возникает жар. Ноа не двигается, замирая на долгое мгновение, когда его ноздри раздуваются от резкого вдоха. Я извиваюсь, отчаянно нуждаясь в большем трении, и его руки сжимают мои ноги.

– Подожди. Мне просто… нужна секунда, – выдавливает он. – Ты слишком хороша, Подсолнух. Я вот-вот потеряю контроль, но хочу, чтобы это продлилось дольше.

Он выглядит почти измученным, как будто ему нужны все остатки самоконтроля, чтобы не кончить прямо сейчас. Эта мысль заставляет меня дрожать, и, хотя умираю от желания большего, я остаюсь неподвижной, глядя на его лицо, пока он медленно отстраняется, а затем полностью входит обратно. Клянусь, я чувствую его повсюду, когда он начинает трахать уверенными движениями, и пока тело приспосабливается к растяжке, меня наполняет новая волна удовольствия.

– Сильнее, – выдыхаю я.

Сомнение пересекает его черты.

– Ты уверена?

– Черт. Да. Я скажу тебе, если будет больно, только… не останавливайся.

Ноа издает сдавленный стон, затем обхватывает мои ноги вокруг его талии и почти ложиться сверху. Он дает именно то, о чем я просила, мощные удары бедер загоняют его глубоко в мою киску с каждым толчком. Кровать под нами слишком прочная и хорошо сделанная, чтобы раскачиваться под нашим весом, но чувствую, как практически сползаю по матрасу, пока он трахает меня, как будто наконец-то перестал сдерживаться.

– Да, – хнычу я. – О боже, так хорошо. Пожалуйста…

Ногтями царапаю спину, заставляя его стонать в мои губы, когда опускает голову, чтобы поцеловать меня. Достигая его задницы, я впиваюсь пальцами в твердые мышцы, подталкивая его вперед. Его задница похожа на чертову сталь, и от ощущения, как она изгибается под моими руками, по телу проносится жар.

Ноа внезапно перестает двигаться, будучи глубоко и останавливаясь. Он снова целует меня, прижимаясь, затем выходит, оставляя меня задыхающейся и пустой.

Прежде чем я успеваю пожаловаться на это, его руки оказываются на моих бедрах, поднимая меня и переворачивая.

Он ставит меня на четвереньки, а затем обхватывает рукой за талию, поднимая в вертикальное положение, так что спина оказывается на уровне его груди. Его член, пульсирует между моими ягодицами, пока он сжимает мои груди.

Кожа Ноа горячая, и я чувствую, как тяжело стучит его сердце у моей спины, когда губы касаются моего уха.

– Хватайся за изголовье, – бормочет он. – И держись крепче.

Глава 25

Марго

Жалобный, отчаянный стон срывается с моих губ. После того времени, как он растянул меня и убедился, что я готова к его члену, мое тело без него кажется пустым, и все, о чем могу думать, это то, как сильно нуждаюсь в нем, чтобы он продолжил трахать меня.

– Пожалуйста…

– За изголовье, – повторяет он, покачивая бедрами так, что его член скользит между моими ягодицами. – Если ты все еще хочешь, чтобы я жестко трахнул тебя, тогда хватайся за него. Тебе это понадобится.

Руки трясутся, когда я тянусь к стильному, дорого выглядящему изголовью, обхватывая его пальцами. Ноа одобрительно мычит, звук вибрирует у меня за спиной. С последним сжатием моей груди он скользит руками к бедрам. Затем отстраняется и снова погружается в меня, входя под новым углом.

– О, черт! – кричу, цепляясь за спинку кровати, когда спина выгибается, все мое тело гудит. – О боже, Ноа, что ты делаешь со мной?

– Порчу, – его бедра бьются о мои, заставляя грудь подпрыгивать. – Для любого другого мужчины. Убедись, что никогда не забудешь, как я могу заставить тебя чувствовать. Как хорошо нам вместе. Ты чертовски хороша, Подсолнух.

В его голосе звучит собственническое рычание, и для меня это почти так же важно, как то, когда ранее он назвал меня «хорошей девочкой». Мое тело начинает дрожать, и я шире расставляю колени, голова снова падает ему на плечо.

Он собирается исполнить свое обещание.

Каждым ударом, каждым ругательством, каждым прикосновением… Ноа Блейк меня губит.

Клянусь, позже на изголовье останутся отпечатки моих пальцев – вот как крепко я его сжимаю. Едва замечаю звуки, которые издаю, маленькие всхлипы и стоны, срывающиеся с моих губ между мольбами продолжать, не останавливаться.

– Если бы я мог, то трахал бы тебя всю ночь, – хмыкает он, его горячее дыхание обжигает шею. – Можешь ли ты кончить еще раз? Я хочу, чтобы ты кончила на мой член. Ты можешь это сделать?

– Я… думаю да, – задыхаюсь я. – Мне может понадобиться небольшая… помощь.

– Сейчас все будет, детка.

Он снова находит мой клитор, сильно потирая его, продолжая трахать, и я издаю звук, которого точно никогда раньше не издавала. Это хриплый, почти гортанный стон, и кажется, что он исходит из самых глубин меня, когда что-то внутри сжимается.

– Вот, – выдыхаю я. – Там. Там. Прямо там!

Если бы я уже не стояла на коленях, уверена, что ноги бы подогнулись, когда оргазм накрыл меня. Это как всплеск чистых ощущений, усиленный каждой кульминацией, которая была перед ним сегодня вечером, и я опускаю голову, наклоняясь к спинке кровати, цепляясь за нее изо всех сил.

Толчки Ноа набирают дикую скорость, а затем теряют ритм, когда он кончает, его бедра бьются о мою задницу, прежде чем прижимается ко мне. Его член пульсирует, и я сжимаю его, прижимаясь лбом к прохладному дереву изголовья.

Его руки смыкаются вокруг моих, где они сжимают изголовье кровати, его тело лежит на мне, мы оба тяжело и быстро дышим. Поворачиваю голову, чтобы поцеловать его, скользя своим языком по его. Наш поцелуй беспорядочный и немного ошеломленный, и чувствую, что могла бы уплыть, если бы не массивный вес его тела позади меня.

Когда мы, наконец, отстраняемся, Ноа закрепляет презерватив у основания своего члена и вытаскивает его. Мы оба стонем, когда он выскальзывает из меня, и я тихо шиплю, прикусив губу. Это было невероятно, но моему телу определенно придется привыкнуть к этому.

Губы Ноа находят мое плечо, и он нежно целует его, прежде чем слезть с кровати. Плюхаюсь на матрас, не особо обращая внимания на то, как он идет в ванную, чтобы избавиться от презерватива. Я определенно обращаю внимание, когда Ноа возвращается, поднимая голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как он входит в дверь спальни во всей своей неприкрытой красе. Клянусь, у него есть целые группы мышц.

Ноа ловит мой взгляд на себе и дерзко подмигивает, я закатываю глаза, блаженно улыбаясь, когда он заползает обратно на кровать, чтобы присоединиться ко мне. Я даже не замечаю, что у него что-то в руке, пока теплая тряпка не оказывается между моими ногами.

Я смотрю на него, хмуря брови.

– Ты все время носил презерватив, верно?

– Да, конечно.

– Тогда что ты…?

Я смотрю вниз, туда, где он прижимает ткань к моей киске. Хотя он сильно намочил меня, сперма из меня не вытекает, так что особой очистки не требуется.

– Знаю, ты говорила, что хочешь сильно, но я не хотел так перебарщивать, – говорит он, нежно скользя тканью по моим складкам. – Я подумал, что это может помочь, если тебе больно.

– Ой. Спасибо, – смотрю, как он работает, тронутая этим простым жестом. Это невероятно приятно и облегчает боль в моей опухшей киске.

Ноа не торопится, ждет, пока теплая ткань начнет остывать, прежде чем отложить ее на тумбочку. Его пальцы находят путь между моими ногами, собственнически обхватывая меня, когда Ноа вытягивается рядом со мной.

– Лучше?

– Мм-м-м, – сонно киваю. – Намного. Хотя я говорила, что хочу жестко, ты обещал, что завтра я не смогу ходить. Так что, возможно, мы оба получили то, чего хотели.

Он усмехается, притягивая меня к себе, когда я свернулась клубочком на боку. Ноа обхватывает меня рукой и целует в затылок, пока мы расслабляемся на мягком матрасе. Его подушки – самые мягкие и пушистые, которые когда-либо чувствовала, и я как будто лежу на облаке. Я могла бы уснуть за несколько минут, если бы позволила себе, но не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, поэтому стараюсь не спать, даже когда веки тяжелеют.

После нескольких мгновений комфортной тишины, когда наше дыхание начинает выравниваться, я извиваюсь в его руках, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Наши взгляды встречаются, и он улыбается.

– Оставайся здесь, – бормочет он.

Мой низ живота трепещет.

– Правда?

– Да, правда, – он тянется, чтобы заправить спутанную прядь волос мне за ухо. – В последний раз, когда мы провели ночь вместе, в том гостиничном номере после шторма, я спал как младенец.

– Ах, да? – немного наклоняюсь к теплу его ладони, приподнимая бровь. – Интересно.

– Что?

– Просто… если правильно помню, я плохо спала в ту ночь. Не знаю, в курсе ли ты, но ты храпишь громче товарного поезда.

Его брови взлетают вверх, на красивом лице отражается шок.

– Храплю? Никто никогда не говорил мне этого раньше.

– Ну, у тебя было много ночевок?

– Хорошее предположение. Думаю, нет, – он вздыхает, морщась. – Черт, прости. Не хотел тебе мешать. Я понятия не имел, что такой громкий.

Я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, но искренность в его словах заставляет смеяться, не могу больше издеваться над ним.

– Я просто пошутила, – признаюсь, скользя ладонью по его мускулистой руке. – Имею в виду, ты немного похрапывал, но это было не так уж и плохо.

– Ох. Слава Богу, – он выдыхает, затем его глаза сужаются. – Черт, Подсолнух, ты чуть не довела меня до сердечного приступа! Думал, ты собираешься сказать, что мы больше никогда не сможем спать в одной постели.

Ноа притягивает меня ближе, щекоча в отместку, и я извиваюсь над ним, чувствуя давление полутвердого члена на свое бедро.

– Прости, прости! – визжу, и он то щекочет меня, то целует, его голодные губы царапают каждый сантиметр кожи, до которого они могут дотянуться.

Когда его рот движется вверх, чтобы встретиться с моим, мы какое-то время целуемся, медленно и лениво, немного блуждая руками. Кедровый запах его лосьона после бритья смешивается с пьянящим ароматом секса на его коже, и я нежно царапаю ногтями его спину, наслаждаясь тем, как мускулы напрягаются под моими прикосновениями.

Этот мужчина сводит меня с ума. Как это возможно, что я оказываю на него точно такое же влияние?

– На самом деле я тоже очень хорошо спала в ту ночь, – тихо признаюсь, когда он отстраняется. – Мне нравилось, когда ты лежал рядом со мной в постели.

Он смотрит на меня сверху вниз, уголки его рта дергаются в ухмылке.

– Так… это значит, что ты собираешься остаться на ночь?

– Да. С удовольствием.

Киваю, и он переворачивается на спину, увлекая за собой, так что я частично лежу на нем, нога зацепилась за его бедра. Кладу голову ему на грудь, и он водит большим пальцем по моему плечу, глядя в потолок.

Некоторое время никто из нас ничего не говорит. Наше дыхание синхронизировано, тела прижаты друг к другу, как две части головоломки. Я уже почти заснула, когда Ноа прочистил горло. Я поднимаю голову и вижу, что он смотрит на меня с задумчивым выражением лица.

– О чем думаешь? – бормочу я.

Он изучает меня, кусая нижнюю губу.

– Мне просто интересно… тебя все еще беспокоит мое прошлое?

– Твое прошлое?

– Моя репутация, – поясняет он. – И тот факт, что я был с таким количеством женщин.

– Ох.

Я полностью проснулась и приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. В комнате тихо, пока обдумываю свой ответ, желая быть максимально честной и с ним, и с собой.

– Никогда не думала, что меня заинтересует кто-то вроде тебя, – признаюсь. – Не только из-за твоей репутации, а и из-за всего остального. Ты известный спортсмен, большая хоккейная звезда, и все это так отличается от мира, в котором живу я. В теории, я бы и подумать не могла, что мы вообще подходим друг другу. У меня было заранее сформировано представление о тебе, когда мы встретились, и об этом парне, на которого я бы никогда не запала и за миллион лет. Но ты, Ноа, мужчина передо мной прямо сейчас? Ты мне очень нравишься.

Он ухмыляется, поднимая мою руку и кладя ее себе на грудь.

– Ты мне тоже нравишься, Подсолнух, – он издает тихий звук, и я чувствую его вибрацию под своей ладонью. – Я знаю, что все говорят обо мне. И до того, как встретил тебя, меня это никогда особо не беспокоило. Но сейчас… очень бы не хотелось, чтобы мое прошлое мешало нашему совместному будущему.

Когда слышу, как он говорит «наше совместное будущее», это опасно для моего сердца, и чувствую, как пульс немного учащается, когда я шепчу:

– Я не думаю, что это так будет.

– Хорошо, – он выдыхает, а затем добавляет: – И для протокола: я никогда не лгал ни одной из женщин, с которой встречался. Никогда никого не обманывал и не давал обещаний, которые не собирался выполнять. Я никогда не был тем придурком в баре, который пытался напоить женщину только для того, чтобы она пошла со мной домой или что-то в этом роде.

– Я никогда не думала, что ты такой, – уверяю его.

– Я рад, – выражение его лица серьезное, а голубые глаза горят силой. – Потому что, когда таблоиды используют такие слова, как «игрок» или «сердцеед», это заставляет чувствовать себя каким-то манипулятивным, одержимым сексом мудаком. Но клянусь, я не такой. Это не тот, кем когда-либо был, и определенно не такой, когда я с тобой. Мне нужно, чтобы ты это знала, Марго. Я очень тебя уважаю и никогда не причиню тебе вреда.

Я слышу обещание в его голосе. Вижу это в его глазах.

Вместо того чтобы ответить словами, я наклоняюсь для еще одного поцелуя, растворяясь в нем. Он целует в ответ, его мускулистые руки обвивают меня, а одна из его больших ладоней зарывается в волосах, в итоге ладони оказываются на моем затылке.

Мое понимание того, кто такой Ноа Блейк, сильно изменилось с тех пор, как мы встретились.

Он использовал все шансы, которые ему давала, чтобы доказать мне, какой он хороший человек. Ноа показал мне ту сторону своей личности, которую не видит остальной мир, и я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете, зная, какой он добрый, веселый и внимательный человек.

В голове слышится тихий голос, предупреждающий, чтобы я не падала в эту бездну слишком сильно и быстро. Но даже когда эта мысль пытается найти опору в сознании, Ноа хватает меня за бедра, снова переворачивая, и я знаю, что гравитация, притягивающая меня к этому мужчине, слишком сильна.

Я не смогу с этим бороться.

И не уверена, что хочу бороться.