Текст книги "Сердце вне игры (ЛП)"

Автор книги: Никки Лоусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)

Глава 3

Марго

Это безумие.

Какая-то часть разума осознает, насколько это безумно, но мне трудно обращать внимание на нее, когда бедро Ноа прижимается прямо к клитору. Если я позволю себе подумать о тьме, сжимающейся вокруг нас, или о хрупких металлических тросах, я растворюсь в панической атаке.

Поэтому не позволяю себе думать о темноте, кабелях или даже о причудливости этой ситуации.

Вместо этого все, на чем я сосредотачиваюсь, это то, как хорошо пахнет Ноа, каким сильным его тело ощущается рядом с моим, и восхитительное покалывание, которое распространяется между ногами, когда прижимаюсь к нему. Юбка платья струящаяся и достаточно свободная, что дает достаточно места для движений. Я чувствую, как что-то твердое давит на бедро, когда прижимаюсь к его ноге, усиливая трение.

– Черт, – шепчет он, тяжело дыша.

– Мне жаль, – я кусаю губу. – Я просто хотела…

– Не извиняйся, черт возьми, – он напряженно смеется, упираясь лбом в стену рядом с моей головой. – Делай все, что тебе нужно. Боже, ты…

Он не заканчивает это предложение, но скользит руками вниз к моим бедрам, помогая найти ритм.

Я больше не думаю о том, что мы оказались в ловушке. Ладно, может быть, это ложь. Часть меня все еще хорошо осознает то, что мы вместе застряли в сломанном лифте, но вместо того, чтобы заставить свернуться калачиком, это знание просто подталкивает продолжать действовать. Потому что, если аварийные тормоза лифта действительно откажут, и это последние мгновения, которые осталось жить, то лучше я проведу их с такими ощущениями, чем с чем-либо еще.

Я крепко держусь руками за спину Ноа, обхватив пальцами рубашку. Одной рукой скольжу вверх по мягким, густым волосам на затылке, и он слегка вздрагивает, бедра дергаются вперед, встречая следующее трение моих бедер.

– Я…

Слова «я собираюсь кончить тебе на бедро» ускользают, но это именно то, что должно произойти. Каждое прикосновение к клитору подталкивает меня ближе к краю, что-то теплое и сладкое нарастает, словно надвигающееся цунами. Я перестаю раскачиваться и вместо этого изо всех сил вжимаюсь, слегка движусь из стороны в сторону. Ноа хмыкает, поднимая руку, чтобы зарыться в мои волосы.

Для собеседования я уложила волосы мягкими светлыми локонами, и уверена, что они сейчас полностью запутались, но мне все равно. На самом деле, когда его рука немного напрягается, мягко потянув за пряди, это посылает небольшие разряды электричества, пронизывающие меня, присоединяясь к волнам удовольствия, исходящим от клитора.

– Я держу тебя, – грубо бормочет Ноа, повторяя то, что сказал ранее, когда впервые пытался меня успокоить. – Можешь отпустить.

Глубокий тембр его голоса укутывает, как одеяло, и, хотя не думаю, что ждала разрешения, оно все равно что-то делает со мной. Я практически карабкаюсь по его телу, обхватив одной ногой, в то время как поднимаюсь на цыпочки другой. Его член, между нами, твердый и горячий, даже сквозь слои одежды, и это ощущение вызывает легкий трепет.

Снова двигаю бедрами, бесстыдно трахая его бедро, когда пузырь удовольствия наконец лопается.

Я сильно кончаю, все тело трясется, а конечности наполняется жаром. С губ слетает несколько тихих звуков, хотя я и пытаюсь их приглушить, прерывистые всхлипы и стоны, почти заглушают шум крови в ушах.

– О боже, – выдыхаю и едва узнаю собственный голос. – О, черт…

– Иисус. Держись.

Как и обещал, Ноа не отпускает меня, держа одну руку на бедре, а другую в волосах, пока я переживаю последние ощущения. По мере того, как оргазм угасает, мышцы и кости, кажется, превращаются в кашу, и я таю на нем, обвивая обеими руками шею, просто чтобы оставаться в вертикальном положении. Он по-прежнему прижимает меня к стене лифта, и мы стоим так какое-то время.

Его нога все еще зажата между моих бедер, и даже крошечных движений дыхания достаточно, чтобы чувствительный клитор запульсировал. У меня отчетливое ощущение, что на платье может быть мокрое пятно, и при этой мысли щеки заливаются румянцем.

– Вот дерьмо, – бормочет Ноа через секунду. Он поднимает голову с того места, где та опиралась на стену лифта, и, хотя глаза привыкли к темноте, я все еще могу разглядеть лишь смутную тень его лица. – Ты в порядке?

Вопрос вырывает меня из послеоргазменного тумана, и с потрясением понимаю, что после того, как я кончила, бешено бьющееся сердце на самом деле начало замедляться. Теперь оно бьется ровным стуком, немного быстрее, чем обычно, но и близко не к той вызывающей тошноту скорости, с которой гудело раньше. Хоть я и не избавилась от страха оказаться здесь в ловушке, паника ушла или, по крайней мере, достаточно далеко, чтобы я могла с ней справиться.

Конечно, после этого остается место только для смущения.

Я прочищаю горло, скользя вниз по его бедру, пока обе ноги снова не упираются в пол лифта.

– Эм, да, я в порядке. Спасибо за…

Оргазм?

Самый дикий опыт в жизни?

То, что ты чертовски приятно пахнешь?

– …заботу, – заканчиваю я.

– Да, конечно, – его голос все еще немного хриплый, и, хотя мы уже не так тесно прижаты друг к другу, могу сказать, что он все еще возбужден. Но, несмотря на возбуждение в голосе, в нем также есть сочувствие и беспокойство. – Я имел в виду это, когда сказал, что панические атаки – самое страшное. Учитывая выбор между одной из них и… тем, что только что произошло, думаю, что вариант Б был правильным решением.

Я тихонько смеюсь, хотя щеки все еще такие горячие, и уверена, что они ярко-красные. Могу сказать, что он пытается убедиться, не чувствую ли я дискомфорт, как будто это самая нормальная вещь в мире – встретить незнакомца в лифте и тереться о него, пока не кончишь.

Открываю рот, чтобы сказать что-то в ответ, но, прежде чем успеваю, вдалеке раздается оглушительный скрип.

Звук громкий и внезапный, он прорывается сквозь маленький пузырь, который, кажется, образовался вокруг нас в замкнутом пространстве, и заставляет вздрогнуть. Руки Ноа немедленно снова тянутся к моим плечам, нежно сжимая, когда он оглядывается на двери лифта.

– Дерьмо, – бормочет он. – Это не очень хорошо.

Впервые с тех пор, как мы вместе оказались в ловушке, он звучит немного обеспокоенно.

– Это…

Другой шум прерывает меня. На этот раз крики откуда-то чуть выше нас. Они приближаются, а затем раздается громкий стук и пронзительный визг. Луч света заливает лифт, и я моргаю, щурясь от шока после такой темноты.

– Вы там в порядке? – голос звучит сверху. Подняв глаза, я понимаю, что мы находимся между этажами. В дверях в верхней части лифта есть небольшая щель, и с верхнего уровня заглядывает мужчина в красной кепке и желтой форме. Пожарный.

Слава Богу.

– Ага. Мы в порядке! – кричит в ответ Ноа.

– Просто не терпится выбраться отсюда! – добавляю я.

Надеюсь, он не слишком прислушивается к моему употреблению слов «не терпится». Но, несмотря на то, чем мы только занимались, я не хочу проводить больше ни секунды в этом лифте.

– Вот для чего мы здесь. Часть пути придется карабкаться, – инструктирует пожарный. – и тогда я смогу схватить вас и вытащить.

Я смотрю на Ноа обеспокоенным взглядом. Я в довольно хорошей форме, но у меня не так много силы в верхней части тела. Не говоря уже о том, что меня все еще немного трясет от странного сочетания страха и удовольствия, расползающегося по телу. Не говоря ни слова, он подходит к дверям лифта и протягивает руки, показывая, что собирается поднять меня.

– Ты должна идти первой, – говорит он, ободряюще кивая.

Пытаясь сохранить чувство спокойствия, которое я испытала после оргазма, осторожно иду к нему через маленькое пространство. Руки ложатся ему на плечи, и наши взгляды встречаются.

– У тебя получится. Ты сможешь это сделать.

Я киваю, облизывая губы.

– Хорошо.

Он хватает меня за бедра и начинает обратный отсчет.

– Один… – голубые глаза блестят в тусклом свете, когда он смотрит на меня сверху вниз. – Два… – его руки сжимают бедра, и меня пронзает легкая дрожь. – Три.

Затем меня поднимают в воздух, как будто я ничего не вешу.

Я протягиваю руки, в поисках чего-то, за что можно ухватиться, а пожарный ловит меня за предплечья и тащит через маленькое отверстие в дверях. Я, шатаясь, встаю на ноги, разглаживая юбку, которая немного задралась, когда меня тащили в безопасное место. В коридоре тоже темно, из чего становится ясно, что электричество, должно быть, отключилось во всем здании, и новая волна адреналина накатывает на меня сейчас, когда реальность того, что только что произошло, поражает. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на запертые двери лифта, но, прежде чем Ноа появляется снаружи, другой пожарный обнимает меня за плечи и уводит.

– Вам нужно уходить прямо сейчас, – твердо говорит он. – Случился пожар. Мы эвакуируем все здание.

– Огонь? – сердце сжимается, и я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Ноа благополучно выбрался. Но теперь на пути находятся люди, двое пожарных стоят перед проемом и кричат что-то, чего я не могу разобрать из-за шума сигнализации.

– Подождите, тот человек…

– Они позаботятся о нем, – пожарный рядом со мной даже не замедляет шага, спеша к аварийной лестнице. – Нужно вывести всех. Давайте же!

Я останавливаюсь на мгновение у двери, но он снова кричит на меня.

– Серьезно, леди, вы должны эвакуироваться!

Это выводит из оцепенения, и я, наконец, начинаю двигаться.

Глава 4

Марго

Я все еще в шоке, когда возвращаюсь в квартиру позже в тот же день.

Я простояла на парковке у здания с остальными эвакуированными почти полчаса, ожидая появления таинственного человека, которого встретила в лифте, но так и не увидела его. Должно быть, он затерялся в толпе. Вокруг слонялось так много людей, а снаружи царил полный хаос, между сигналами пожарных машин и криками спасателей.

В конце концов я подошла к пожарному и узнала, что всех благополучно эвакуировали, так что, по крайней мере, я знаю, что Ноа благополучно выжил. И еще раз просканировав толпу в поисках его, решила, что веду себя нелепо, и приняла решение идти домой, где меня ждало долгое времяпровождения в душе.

Теперь, когда я вернулась, по моему телу течет горячая вода, воспоминание о его толстом бедре, зажатом между моими ногами, заставляет сердце снова биться чаще. Это кажется почти сном, будто такое должно было случиться с кем-то другим, поскольку Марго Лукас ни за что не станет трахать ногу незнакомца в застрявшем лифте, верно? Но когда закрываю глаза, все еще помню ощущение его мускулистых рук вокруг меня, твердость его тела и пряный, древесный аромат его лосьона после бритья.

Закусив губу, я прислоняюсь к прохладной плитке и глубоко вдыхаю. Интересно, увижу ли я его когда-нибудь снова?

Боже, я очень на это надеюсь.

Ноа.

Я повторяю его имя несколько раз в уме, чтобы не забыть, затем выключаю душ и иду налить себе бокал вина, прежде чем позвонить сестре. Хизер берет трубку после второго звонка, немного запыхавшись.

– Эй, Мар. Секундочку, – говорит она. Ее голос становится немного тише, когда она добавляет – Эйприл, я думала, что уложила тебя спать.

– Я проснулась, – отвечает сладкий детский голос на заднем плане.

– Я вижу.

Ухмылка растягивает мои губы, когда я слушаю приглушенный разговор между моей сестрой и четырехлетней племянницей. Включив громкую связь и положив телефон на кофейный столик рядом с бокалом вина, достаю из маленькой корзины под кофейным столиком пузырек с лаком для ногтей, чтобы быстро подкрасить их.

– Я не устала, – ноет Эйприл, и Хизер вздыхает в ответ.

– Хорошо, – говорит моя сестра. – Ты можешь пойти в гостиную и посмотреть телевизор, но только полчаса, хорошо?

– Ура!

– Всего полчаса? – свистнула я. – У тебя строгие правила.

– Она и так проводит много времени перед экраном, – уверяет меня Хизер. – Между iPad и тем, когда она крадет мой телефон, я почти уверена, что она проводит с гаджетами большую часть своего дня. Это то, над чем мне, вероятно, следует работать усерднее, но иногда у меня просто нет другого способа сделать дела по дому.

– Эй, я не осуждаю, – говорю ей. – Знаю, что ты живешь жизнью матери-одиночки. И я такая недалекая, когда дело доходит до воспитания этого ребенка, на твоем месте бы тоже позволила ей смотреть телевизор весь день, если бы она попросила меня вежливо.

Хизер смеется. Она знает, что это правда. Я существую, для того чтобы баловать свою племянницу.

– Так в чем дело? – спрашивает она. – Ты должна была позвонить мне еще час назад.

– Я знаю. Мне жаль. Это был странный день. Судя по всему, в здании, где у меня сегодня было собеседование, произошел пожар из-за короткого замыкания. Я застряла в лифте и все такое.

– Что?

Она кажется взволнованной, поэтому спешу продолжить.

– Не волнуйся, я в порядке! Все закончилось хорошо, – добавляю я. – Все благополучно вышли. На самом деле это был не такой уж большой пожар, но сбоя в электросети было достаточно, чтобы лифты остановились. Пока я была в одном из них.

– О, нет, – Хизер стонет. – Это такой кошмар. Всегда боялась застрять в лифте.

– Да, это был не самый приятный опыт, – когда говорю это, образ Ноа и его великолепной улыбки проносится в голове, но я качаю головой и на мгновение отбрасываю воспоминания. Прочищаю горло, надеясь, что в голосе не будет ничего, что выдало бы меня. – Но вскоре прибыли пожарные и спасли нас. В конце концов, это не имеет большого значения.

– Ну, это было довольно интересное собеседование. Надеюсь, они предложили тебе работу после всего этого!

– Не совсем, – я морщу нос, заканчивая наносить лак на одной руке и переключаясь на подкрашивание другой. Это сложный маневр со свежим слоем краски на пальцах правой руки, но я крашу ногти уже много лет. Я неплохо разобралась в этом. – Не думаю, что я им понравилась, поэтому точно не собираюсь дожидаться, когда они мне перезвонят.

Хизер издает сочувственный вздох.

– Мне жаль, сестренка. Это отстой.

– Что есть, то есть, – я пожимаю плечами. – Почти уверена, что мне позвонят из одного из других мест, где проходила собеседование на этой неделе, и на самом деле у меня уже есть предложение от технологического стартапа. Так что мне есть на что опереться. В любом случае, это не было бы лучшим выбором.

– Ты звучишь очень оптимистично для человека, который не прошел собеседование, а затем застрял в лифте во время пожара, – комментирует моя сестра. – Я имею в виду, знаю, что в целом ты позитивная личность, но, если бы у меня был такой день, я была бы в очень плохом настроении.

– Наверное, это просто из-за разницы между нами, – говорю я, не упоминая того факта, что на самом деле есть очень простая причина, по которой у меня такое состояние эйфории. Это из-за загадочного человека в лифте и из-за того, какие ощущения он мне подарил. То, что он сделал со мной.

– Наверное, – говорит она со вздохом. – Хотела бы я иметь такой оптимистичный взгляд на жизнь.

Я собиралась что-то сказать в ответ, когда телефон завибрировал, предупреждая о новом входящем звонке.

– Подожди, Хизер, – говорю я. – У меня другой звонок. Это из Денвера, так что мне нужно взять трубку.

– Конечно, давай. Но перезвони мне потом!

– Договорились.

Я вытягиваю мизинец и нажимаю кнопку, которая заменяет текущий звонок входящим, затем осторожно беру трубку и подношу телефон к уху, изо всех сил стараясь не задеть свежими ногтями обо что-нибудь в процессе.

– Здравствуйте, это Марго Лукас.

– Мисс Лукас, – приветствует меня веселый голос. – Это Сара, звоню из «Денверских Тузов». Ранее на этой неделе у вас было собеседование с нашим директором по маркетингу Тедом Галлахером. Сейчас подходящее время для разговора?

– Да, – отвечаю я, возможно, с чересчур большим энтузиазмом в голосе. – Сейчас самое время побеседовать.

– Прекрасно. Ну, обычно мистер Галлахер сам управляет этими телефонными звонками, но сейчас у него очень важная встреча, поэтому он попросил меня сделать это. С радостью звоню, чтобы предложить вам должность медиа-менеджера в «Денверские Тузы».

У меня отвисает челюсть, и я молча машу свободной рукой в воздухе в знак победы. Мое интервью с мистером Галлахером прошло хорошо, хотя я немного солгала в разговоре на спортивную тему, притворяясь, что знаю, о чем он говорит, когда говорил, как я предполагала, о классических хоккейных терминах и о именах игроков. Но даже несмотря на то, что не знаю всех тонкостей хоккея, все еще полностью верю в свою способность выполнять эту работу. Я быстро учусь, и хороша в том, что делаю.

– Это потрясающе, – говорю я, пока тишина не затянулась слишком надолго. – Большое спасибо.

– Значит ли это, что ты согласна?

– Да! – киваю я, смеясь. – Да. Извините. Думала, что это очевидно. Я очень рада этой возможности и с удовольствием принимаю ваше предложение.

– Это замечательно, – говорит Сара. – Как обсуждалось на собеседовании, вы будете на испытательном сроке, и, если все пройдет хорошо, мы предложим вам полный контракт через несколько месяцев. Я знаю, что мистер Галлахер спросил, можете ли вы начать в следующий понедельник, когда были на собеседовании. Это все еще в силе?

– Да, мэм, – и почти добавляю, что могла бы начать завтра, если бы они захотели, но потом одумалась. Не хочу звучать слишком отчаянно, и мне не помешало бы время на подготовку. – Понедельник идеально подходит.

– Прекрасно. Понедельник в основном будет просто ознакомительным днем. Мы познакомим вас со всеми, устроитесь в вашем новом офисе и, конечно же, встретитесь с бухгалтерией и отделом кадров, чтобы заполнить некоторые документы. Если вы прибудете сюда раньше девяти утра, у мистера Галлахера будет время показать вам все.

– До девяти. Не проблема. Куда мне нужно приходить?

– Просто приходите на арену, – говорит она мне. – Площадка нашей команды и наши офисы расположены в том же комплексе, что и арена. Мистер Галлахер встретит вас в вестибюле и все покажет.

– Окей, звучит здорово, – говорю я, упуская из виду тот факт, что никогда раньше не была на хоккейной арене. – Есть что-нибудь еще, что я должна знать?

– Я так не думаю. О, подождите, да. Одевайтесь теплее.

– Почему?

– Ну, мистер Галлахер захочет провести для вас экскурсию, а на тренировочном катке может быть немного холодно. Раньше я совершила ошибку, надев на каток тонкую блузку и юбку, и… скажем так, весь остаток дня вся дрожала.

– Хороший совет, – я улыбаюсь. – Спасибо. Обязательно возьму с собой свитер.

– И, если у вас есть какие-либо другие вопросы до понедельника, позвоните мне. Я буду в офисе завтра и, возможно, еще несколько часов в субботу.

– Большое спасибо, Сара, – говорю я. – Буду рада совместной работе с вами.

– Взаимно, – отвечает она, и кажется, что имеет в виду именно это. – Было бы неплохо иметь еще одну женщину в офисе. Здесь настоящий мужской клуб.

Мы прощаемся, и я кладу трубку, после просматриваю свои последние контакты, выполняя обещание перезвонить Хизер. Она отвечает еще до того, как замолкает первый гудок, как будто все это время ждала у телефона.

– Кто это был? – спрашивает она, даже не удосужившись поздороваться.

– Это был помощник директора по маркетингу команды «Денверские Тузы» НХЛ.

Она издает небольшой писк.

– И?

– Мне предложили работу медиа-менеджером. Это будет испытательный срок, но, надеюсь, он превратится в полноценный контракт.

На этот раз звук, издаваемый моей сестрой, – это полный крик возбуждения.

– Это потрясающе, поздравляю! – Хизер искренне радуется. Она колеблется, затем добавляет:

– Ты что-нибудь знаешь о хоккее?

Ухмыляясь, я закрываю бутылку с лаком для ногтей крышкой и расслабляюсь на диване. Кладу мобильник на грудь и в перерывах между разговорами легко дую на ногти.

– Не так уж много, но я немного почерпнула информацию от Дерека. И держу пари, что смогу заставить его посмотреть несколько игр со мной и рассказать о правилах и прочем.

Наши братья фанаты хоккея, но Дерек гораздо более преданный фанат, чем Джош. Он приглашал меня на несколько игр на протяжении многих лет, но я никогда не ходила с ним.

– Кроме того, – добавляю я. – Меня наняли в качестве медиа-менеджера, и я действительно много знаю о социальных сетях, так что не считаю недостаток знаний о хоккее такой уж большой проблемой. Тем более что у меня есть время до понедельника, чтобы вбить в голову как можно больше информации о команде.

– О боже, Дерек будет в восторге от этого, – усмехается сестра. – В любом случае, я так рада за тебя. Похоже, это будет хорошим шагом в твоей карьере, и этот опыт может быть захватывающим. Хорошо выйти из зоны комфорта и попробовать что-то новое.

– Точно, – соглашаюсь я. – А кто знает? Может быть, где-то внутри меня живет сумасшедшая хоккейная фанатка, которая просто умоляет, чтобы ее выпустили.

– Да, возможно, – я слышу ее ухмылку по телефону. – О, подожди. Эйприл тянет руку. Она хочет телефон.

Я немного приподнимаюсь.

– Точно, дай мне поговорить с ней!

Слышится шаркающий звук, когда моя сестра передает дочери телефон, затем раздается голос Эйприл, громкий и резкий. Она до сих пор не совсем усвоила, как не кричать в динамик, когда разговаривает со мной по телефону. Не то чтобы я была против. Я нахожу почти все, что делает этот ребенок, просто восхитительным.

– Привет, тетя Марго! – кричит она. – Это Эйприл!

– Привет, обезьянка. Как поживает моя любимая племянница?

– Холошо… – говорит она, потому что так она до сих пор произносит «хорошо», не выговаривает букву «р».

– Можешь поздравить свою тетю, – слышу я голос Хизер на заднем плане. – Она получила новую работу!

– Поздлавляю, – отвечает Эйприл, картавя.

Я смеюсь.

– Спасибо, милая булочка! Я очень взволнована из-за этого.

– Когда ты придешь ко мне? – спрашивает она.

– Скоро, – говорю я. – Как только начну эту новую работу, какое-то время буду немного занята, но обещаю приехать в Боулдер, чтобы побыть с вами, хорошо?

– Ура! – восклицает Эйприл. – Тетя Марго говорит, что скоро приедет!

– Хорошо, а теперь верни маме телефон, – говорит Хизер на заднем плане. Эйприл хныкает, и по звукам борьбы, доносящимся после этого, и измученному вздоху сестры у меня возникает ощущение, что Эйприл отказывается отдавать телефон. После нескольких секунд метаний туда-сюда, а затем угрозы отобрать послеобеденное угощение Эйприл, телефон выпадает, и голос моей сестры звучит громко и отчетливо. – Хорошо, я вернулась.

– Не отнимай у нее угощение! – кричу сестре. – Мне будет так плохо, если я буду причиной того, что она потеряла послеобеденное угощение.

– Ты действительно балуешь этого ребенка. Ты знаешь, что это неправильно?

– Вот для чего нужны тетушки.

– Я слышала, как она спросила, когда ты приедешь в следующий раз, – говорит Хизер, меняя тему. – На самом деле я задавалась тем же вопросом. Как и мама с папой.

– Скоро, – повторяю я. – Хочу провести некоторое время на этой работе и встать на ноги, но как только я устроюсь и подстроюсь под рабочий график, приеду в гости на какие-нибудь выходные.

– Мама будет в восторге, – говорит Хизер. – Вообще-то, ты должна позвонить ей после того, как мы договорим. Она обязательно захочет узнать о твоей новой работе. И если в следующий раз, когда я позвоню ей, рядом будет Эйприл, она проболтается, прежде чем ты сама сообщишь маме новости. Ты же знаешь, что мой ребенок не умеет хранить секреты.

– Это верно, – я смеюсь, думая о склонности Эйприл выбалтывать все, что у нее на уме.

– Итак, расскажи мне больше об этой работе! Они говорили что-нибудь о том, как будет выглядеть твоя будничная жизнь?

– Не совсем, – я откладываю телефон, сажусь и беру ноутбук с журнального столика. Теперь, когда Хизер упомянула об этом, мне любопытно узнать больше о команде. – Но это не то, что поисковик Google не может исправить.

Подгибаю под себя ноги и открываю компьютер, начиная расследование. Сначала просто ввожу название команды в строку поиска, и появляется список статистики. Я не сразу понимаю, на что смотрю, но чем больше просматриваю страницу, тем больше начинаю понимать.

– Вау, – говорю я.

– Что?

– Они довольно хороши. По крайней мере, если эти цифры означают то, что я думаю. И с начала сезона у них была серия побед.

Я ухожу с этого сайта и возвращаюсь к исходному поиску. Нажимаю на первую всплывающую учетную запись в социальной сети, затем пролистываю серию плохо освещенных фотографий раздевалки и дрянные рекламные истории о том, чем игроки занимаются в межсезонье.

– Угу, – я морщу лицо. – Отсутствия у них социальных сетей усложняет поиск.

– Замечательно! – говорит Хизер.

– И чем же?

– Ну, значит, у тебя нет другого выбора, кроме как узнать их лично! Это должно помочь избавиться от напряжения между вами. В любом случае, сколько игроков в нормальной хоккейной команде?

– Без понятия, – я прикусываю губу, пролистывая еще несколько результатов поиска. – Мне нужно проверить фотографии команды, и я их посчитаю. Одну секунду.

Я нажимаю «изображения» в заголовке в верхней части поиска Google, и мой экран заполняется фотографиями команды в сине-черно-белой форме. Нахожу фотографию того, что выглядит как весь состав, и пытаюсь сосчитать, идя по строке слева направо, но картинка получается слишком размытой, и мне кажется, что я случайно считаю одного из них дважды. Поэтому нажимаю на другую фотографию и открываю ее на отдельной странице, чтобы она занимала весь экран ноутбука.

Теперь я могу лучше рассмотреть каждого игрока в отдельности.

– Один, – говорю я вслух, двигая курсором по мере того, как прокладываю себе путь. – Два, три, четыре, пя…

Вторая половина слова застревает у меня в горле, я начинаю задыхаться.

Курсор нависает над лицом пятого игрока слева, и мои глаза расширяются. Не могу в это поверить. Это тот парень. Парень из лифта. Я смотрю в его прекрасные голубые глаза, и он улыбается мне в ответ той же уверенной улыбкой, которую мельком увидела сегодня.

Далее смотрю на нижнюю часть фото, где перечислены имена и позиции всех игроков считаю свой путь до пятого.

Ноа Блейк – капитан команды.