Текст книги "Коллекционер проклятий (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– А ты плюнь, и в туман его. По отработанной схеме. – посоветовал я с ехидным прищуром. – На перевоспитание. Через пятьсот лет станет как шелковый.

– Да что ты такое говоришь! – преувеличенно громко возмутился губернатор. – Как можно? Человек ведь при исполнении!

Но по глазам я понял, что в случае чего опытом одного из своих предшественников он все-таки воспользуется. А может и вовсе внесет этот пункт в тайную инструкцию для следующих лидеров деревни. Если такой там уже не прописан.

– А я в тебе не ошибся, Ден! – хлопнул меня по полечу Святозар. Я едва устоял на ногах, а в плече у меня что-то хрустнуло. – Освободить мятущуюся душу от земных оков – поступок, достойный спутника героя! Вместе мы точно сможем окончательно запечатать Бездну и изгнать всех демонов из Иллириума! Выдвигаемся через три дня. Отказ не принимается!

Да как же от тебя отделаться-то, тумбочка ты с мышцами! Автор, не души, дай отдохнуть толком. У меня еще после тумана вьетнамские флэшбеки не прошли. От каждой тени шарахаюсь. В прямом смысле. ПТСР на лицо. Спина болит, колени ноют, пятка чешется, плечо, вот, теперь еще…

Требую отпуск! Оплачиваемый. С пятиразовым питанием, минеральными ванными и целебным массажем. В четыре руки. От двух прелестных массажисток. А остальное я как-нибудь сам организую, чай не урод, все-таки.

Я сделал большие глаза Марлену, и тот понял меня без слов. Не зря мужик должность занимает.

– Прошу прощения, уважаемый герой, но вынужден украсть Дена по туманной нужде. – губернатор взял меня мод руку и увлек прочь с площади. Я не сопротивлялся. – Ему награда полагается, а тебя еще ждут потрясушки с Карлом. Ты ведь не откажешься от данного слова?

– Да-да! – подхватил белколюд. – Я уже почти все собрал. Потрясушки!

– Мяу! – подал голос Мурзик, выглянув у меня из-за пазухи.

Святозар хотел было возразить, но не смог. Видимо, помешало одно из его проклятий. Так что он остался дожидаться Карла, перебирающего свое барахло, а мы с Марленом так под ручку и утопали прочь.

Но что-то мне подсказывало, что так просто я от этого «героя» не отделаюсь…

Глава 16

Марлен не соврал и в самом деле вручил мне награду. Пусть и не осколок силы древнего героя, но зато мешочек с монетами. Кожаный. И очень прочный. Что не удивительно с учетом особенности местных денег.

Валюта в королевстве Эларион называлась астралами – от слова «звезда» на каком-то из древних языков. Один астрал представлял собой медный полукруг с зазубренными краями и являлся полумесяцем. За ним шла звездочка номиналом в три астрала в форме восьмиконечной звезды с точечным рельефом в центре.

Дальше привычный мне кругляш – серебряное полнолуние с гравировкой рунного лика, равное десяти полумесяцам. Пятьдесят астралов представляли собой уже вытянутый серебряный овал с длинным «хвостом», покрытым рубиновой пылью – комета.

Рассказал мне Марлен и про золотые. Солнцестояние – двести астралов. Правильный двенадцатиугольник с лучами-гранями, играющими на свету. Для его ношения использовались особые кошельки – солнечники – предотвращающие потускнение металла.

Ну и вершина местной нумизматики – галактион, равняющийся тысяче медных полумесяцев. Золотая спираль с вкраплениями настоящего метеоритного железа, чеканят которую исключительно в год солнечного затмения. Сам губернатор такую монету за всю жизнь даже в глаза не видел, но по слухам она обладала не только валютной ценностью, но и имела даже какие-то магические свойства.

Никакого золота в моем кошельке, конечно, не обнаружилось. Да и серебром награда не блистала – всего три потертых полнолуния и никаких комет. Но зато медь легла в ладонь приятной тяжестью и позвякивала на поясе при ходьбе. Туда же я отправил и полумесяцы, подаренные мне лично благодарными жителями.

Не густо, прямо скажем. Совсем. Точно не трофей из сокровищницы этого, как его, Сицзатля.

Однако Марлен так светился, протягивая мне кошель, что я понял – для захолустья вроде Тихой Лощины это и в самом деле серьезная сумма. Тем более, что расходовать ее в ближайшее время мне не предстояло. Деревенские и так обеспечили меня всем необходимым и наперебой звали в гости столоваться, чуть ли не устраивая потасовки за право меня накормить.

Продолжая жить в доме Марлена, я этим бессовестно пользовался. Ну не расстраивать же людей отказом, в самом деле?

Я бродил по деревне и окрестностям, дышал свежим воздухом, общался с людьми, выясняя особенности мира, созданного фантазией Автора. Правда местные мало что знали, предпочитая существовать в своем собственном спокойном мирке. Из поколения в поколение в Тихой Лощине ничего не менялось, за чем ревностно следили старожилы. А после и их дети, ставшие старожилами. И так далее. Они не интересовались судьбой Иллириума и даже в проходящие в королевстве процессы не вникали. Но зато знали много легенд и преданий.

Действительно тихое, спокойное место, где время, казалось, застыло, и события сродни недавнему инциденту с туманом случались реже, чем визит кого-либо из родственников монарха. А такое, как мне с гордостью поведал старик Прохор, имело место полтора века назад, когда третий сын барона, являвшийся сорок седьмым в очереди на престол, проезжал мимо, заблудившись после обильной пьянки. Так вот даже об этом до сих пор вспоминали и судачили за кружечкой морса или чего покрепче.

Время от времени я заглядывал к Лизе, ведя с ней научные диспуты и в меру возможностей помогая с изобретениями. О тумане, к счастью, она временно забыла, увлекшись новым большим проектом – управление муравьями с помощью маго-картофельных полей для вспашки наделов и постройки жилищ. Уже появились первые успехи.

Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

Любил я посидеть и у старушки Марфы. Проклятие или нет, но мне нравилось слушать ее рифмованные речи. Женщина обладала недюжинным умом и прекрасным словарным запасом. Что неудивительно для жены предыдущего губернатора, потратившего немало денег на книги для своей благоверной.

В общем, устроился я отлично и отдыхал лучше, чем по путевке «все включено». Не хватало только ласкового моря, теплого песчаного пляжа и безлимитных коктейлей с зонтиками. Хотя это я уже оборзел. Впрочем, это как раз у нас в крови – всегда желать чего-то большего. Иначе человечество давно бы вымерло.

Только два момента омрачали мой заслуженный отпуск. Во-первых, пока я сидел на жопе ровно, сюжет Автора не двигался. Я все еще не придумал лучше способа выбрать из книги, чем пройти ее до конца, а значит рано или поздно мне предстояло покинуть Тихую Лощину и отправиться в большой Иллириум.

О чем мне постоянно напоминал Святозар. Который и стал для меня вторым омрачающим моментом.

Куда бы я ни шел, вне зависимости от времени суток, траектории движения или использованной маскировки – везде я натыкался на его похожую на собачью будку рожу. Да, кто-то мог бы сказать, что в деревне из одной площади и полутора улиц подобное не мудрено, но я-то знал, что это все козни Автора, желающего вернуть меня на сюжетные рельсы! И я пока не придумал, как из сложившейся ситуации выкрутиться. Второй раз проходить через что-то вроде тумана с его жуткими тенями мне категорически не хотелось.

Святозар же при каждой встрече заводил свою шарманку про совместный поход на демонов и избавление мира от зла. А ему в районе пупка поддакивал Карл. Белколюд с радостью записался в геройский отряд и уже планировал какой шарфик наденет на церемонию награждения после победы.

Эти двое буквально сводили меня с ума, и, если бы не защищавший меня Мурзик, я бы давно уже уговорил Веяну изготовить какое-нибудь зелье. Невидимости для меня, немоты для Святозара или взаимоотталкивания для нас обоих.

При каждой встрече везде таскавшийся со мной кот выгибал спину, выпускал когти и шипел на этих двоих, как поэт, которому сказали, что рифма «любовь-морковь» уже не в моде. За что я потом обязательно угощал его колбаской или парным молоком.

Но нашелся и еще кое-кто, кто тоже не давал мне прохода. Ева. Оказалось, что это именно она связала мне носки с елочкой, и мне пришлось выполнить данное самому себе обещание и чмокнуть ее в щеку. После чего девушка взялась за меня всерьез и всеми возможными способами намекала на необходимость как можно скорее связать наши судьбы узами брака.

Да, Ева – милашка хоть куда, вопросов нет, но мне постоянно казалось, что это еще один рычаг давления Автора, вынуждавшего меня покинуть деревню. Да и не хотел я так рано пускать корни. Чувствовал, что не нагулялся. К тому же где-то там меня ждали прелестные эльфийки и грациозные кошко-девочки. А кто я такой, чтобы не оправдывать их ожиданий? Отделаться бы как-то от Святозара…

Спустя несколько дней, теплым погожим вечерком я стоял на границе леса возле недавно установленного надгробия. Обычный прямоугольный камень, без изысков и каких-либо религиозных символов. Наверное, такой тут и должен быть по ГОСТу. Ну или Марлен таким образом отыгрался за потраченные нервные клетки, которые, как известно, не восстанавливаются.

Аккуратно выдолбленная надпись гласила:

«Здесь лежит тот, кто даже мертвым считал чужие деньги. Арсений Розенштраус. Недоимки превыше смерти!».

И ниже, в самом углу, крохотные корявые буквы, нацарапанные коготками:

«Никогда не прощу выписанный мне штраф. Шучу! (Но не совсем). Карл, новый глава Комитета по Туманным Инцидентам».

На земле же лежала горсть орехов, кусок малинового пирога и похожий на чернильницу камень с привязанной к нему желтой ниткой.

– И когда он только успел отметиться? – посетовал я, попытавшись стереть каракули. Не получилось. – Ну теперь навсегда так останется. Будет местной достопримечательностью.

– Мяу! – Мурзик ткнулся лбом мне в ногу, а я взял его на руки и принялся гладить.

Мягкая, начисто вылизанная шерсть приятно скользила под пальцами, даря чувство покоя и умиротворения. Кот расслабленно заурчал.

– Как же ты в туман-то угодил, звереныш? – спросил его я, почесывая за ушком. – Когда это было? И где твой хозяин?

– Мр-р мяу.

– Да это-то понятно, что «мяу». А вот делать с тобой что? Чего за мной шляешься? Может лучше к дому какому прибьешься? Мышей ловить станешь, с детьми играть. Или к Лизе иди – она девушка хорошая. Изобретет для тебя какую-нибудь автоматическую когтеточку на укропной энергии. А там, глядишь, и до лазерной указки доберется.

Мурзик презрительно фыркнул, извернулся кверху лапами и подставил мне свое брюшко. Тоже мягкое и пушистое.

– Если это ловушка, и ты сейчас начнешь драть меня когтями, получишь по заднице. Так и знай! И без колбасы оставляю.

Кот, будто поняв, потерся об меня головой и растекся жижей, демонстрируя максимальное доверие и лояльность. И даже не обманул. Так я его и гладил, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца, пока вдруг не почувствовал, как у меня внутри что-то щелкнуло. Или скорее ощущение было сродни внезапно развязавшемуся узлу, не дававшему мне покоя уже несколько дней.

Я сразу понял, что это.

Мой организм восстановился после использования дарованной Ваэроном силы. Наконец-то!

За прошедшие дни я много времени провел в попытках снова активировать полученные в забытом храме возможности, но каждый раз получал лишь резь в глазах и ничего больше. Я даже всерьез начал опасаться, что и правда придется возводить мертвому богу алтарь, но, похоже, волновался я зря. Умение вернулось ко мне, напомнив, что я теперь могу больше, чем обычные люди.

Название силе за это время я тоже придумал. Отбросив несколько откровенно бредовых вариантов, я остановился на версии «очки Истинного Зрения». Да, возможно немного избито, но зато точно не забудется и не придется каждый раз напрягать память. Особенно полезно в критической ситуации (лишь бы только таких было поменьше).

Так что, осторожно нацепив на нос очки Истинного Зрения, я осмотрелся. Надгробие Розенштрауса осталось прежним. Лес, поле, дома, изгородь, небо, трава – все как обычно. Что с очками, что без. С другой стороны – чего я ожидал? Клада под каждым камнем и невидимых карликов, играющих в футбол комком украденных снов? Тихая Лощина – не то место, где тебя подстерегают вековые тайны и скрытые опасности.

Я хотел уже пойти назад в деревню, как тут мой взгляд упал на Мурзика. И от неожиданности я чуть было не выронил его из рук. Все тело кота пронизывали жирные черные нити! Местами они исчезали под кожей, а где-то проступали наружу, чтобы свернуться петлей и снова нырнуть в шерсть. При этом нити слегка подрагивали, словно свитые из струй густого дыма, перетекали и переливались в завораживающем танце.

Я снял очки – видение исчезло. Надел снова – вернулось. Но не похоже, чтобы это доставляло животному какой-либо дискомфорт.

– Мурзик, тебя кто колючей проволокой обмотал? – спросил я, не особо надеясь на ответ.

– Мяу? – отозвался кот. – Мяу-мяу.

– Справедливо. Полностью с тобой согласен. А ну-ка…

Я попытался дотронуться до одной из нитей, но стоило пальцам ее коснуться, как меня будто током ударило, и я резко отдернул руку, тряся кистью в воздухе. Ничего себе приколы! Да что же это тако…

Неожиданно меня осенило.

Это же проклятие! В очках Истинного Зрения я могу видеть чужие проклятия! Вот только… Автор, ты совсем берега потерял? Ладно людей проклял, но животных-то за что? Что ты за садист такой, туды тебя в качель! И что это, интересно, за проклятие? На медленно высыхающую шерсть?

Я предпринял еще пару безуспешных попыток коснуться проклятия, но добился лишь онемения пальцев. Пытался подстроить Истинное Зрение: усиливал его, ослаблял – все без результата. Я действительно видел незримое, но вот проникнуть в его суть не мог. Возможно, для этого требовалось продвинуться на пути воскрешения Ваэрона. Или сделать что-то еще. Я не знал. Лезть же в туман за разъяснениями категорически не хотелось. Сам разберусь.

Увлекшись исследованием, я не заметил, как мое уединение нарушили. Я поднял глаза и… Ну кто бы сомневался! Конечно, передо мной стоял Святозар. Правда на этот раз без Карла. И на том спасибо.

– Пришел почтить память павшего товарища? – спросил здоровяк, посыпав надгробие горстью земли. – Похвально. Я знал, что не ошибся в тебе, Ден! Готов выдвигаться в поход на демонов?

Мурзик агрессивно зашипел на нашего гостя и выпустил когти, но я его придержал. При этом, поскольку я так и не снял «очки», то моему взору открылось, что Святозара тоже опутывали черные нити. Да еще и в два раза больше, чем кота. Что лишний раз подтвердило мою теорию, ведь Автор упоминал, что на воине лежит сразу два проклятия.

– А может ты все-таки как-то без меня справишься? – уже в который раз предложил я, отменяя Истинное Зрение. – Посмотри на меня: тощий, хилый, ручки-ножки дрожат, глазки не видят, ушки не слышат, нос не нюхает. А еще я молоко плохо усваиваю. Вот преградит нам дорогу к демонам молочная река с кисельными берегами и все – дальше без меня придется топать. Так давай не будем тратить время, и ты меня сразу добье… в смысле оставишь в покое.

– Не волнуйся, Ден. Главное не сила мышц, а сила духа! Дух у тебя о-го-го – я это с первого взгляда понял. А остальное мы тебе подтянем. Будешь демонов одной левой раскидывать. Я и сам еще осколок силы не нашел. Но непременно найду. Причем именно Вальхара!

– Какого еще Вальхара?

– Ты не слышал легенд про Вальхара? – удивился Святозар. – Сильнейший из героев древности. Как его только не называли. Один Удар, Железный Клинок, Непогрешимый Рез, Клинок-Без-Тени. Говорят, он всегда заканчивал поединки с одного единственного выпада – такого быстрого, что даже тени не оставлял. А ты бы какой осколок хотел?

– Наверное, магический… – мечтательно произнес я. – Чтобы огненными шарами швыряться или типа того.

– Ну значит найдем тебе магический. – без тени сомнения в голосе заявил крепыш. – Да ни абы какой, а самого Варфоломея!

– Стоп, нет! – очнулся я. – Никуда я с тобой не пойду! С чего ты вообще взял, что именно ты должен победить демонов?

– Я это просто знаю. – Святозар пожал широкими, как садовые ворота, плечами.

– Просто знаешь? – возмутился я. – А я тогда просто знаю, что нам не по пути. Чао-какао.

Я попытался уйти, но воин заступил мне дорогу, и я будто в каменную стену уперся.

– Ты не так знаешь, как я знаю. – уверенно изрек он. – Сколько себя помню, я ни секунды не сомневался, что именно мне суждено стать одним из семи героев, которые прорвутся в Бездну и положат конец бесчинствам Короля Демонов. Да и время уже почти пришло. Скоро будет новый поход.

– То есть это еще и регулярное мероприятие? А что стало с предыдущими героями?

– Они не вернулись.

– Тогда я пойду со следующими.

– Не выйдет. Я избрал тебя своим спутником, а значит ты станешь частью моей геройской команды. Как гласит легенда, семь героев с особой меткой и их верная свита войдут во врата Бездны, и Иллириум вздохнет спокойно.

– Короткая что-то легенда.

– Какая есть.

– Ну и где твоя метка?

– Еще не появилась.

Святозар стоял ничуть не смущенный собственным ответом, я же в свою очередь чуть не задохнулся от возмущения. И даже Мурзик у меня на руках перестал извиваться и застыл с открытой пастью, подавившись очередным возмущенным мявком.

Зато у меня отпали всякие сомнения, что Автор наслал на меня сюжетного персонажа, отделаться от которого так просто не выйдет. Да и надо ли? Ведь другого способа выбраться из книги, кроме как пройти ее до конца, я пока не придумал. Но с другой стороны – я ни секунды не сомневался, что рядом с этим чудом неприятности будут сыпаться мне на голову, как дополнительные вопросы на экзамене, к которому ты решил не готовиться. Вот только пересдачи никакой не будет, а неуд станет надгробием. Возможно даже по ГОСТу. Как у Розенштрауса.

– И вообще традиции надо уважать. – назидательно сообщил мне Святозар. – Это тебе любой в Тихой Лощине скажет.

– Традиции? – гневно сверкнул глазами я. – Я тебе сейчас расскажу, что такое традиции, и что я думаю о них и о твоей затее! И только попробуй меня хоть раз перебить – к демонам пойдет на одного героя меньше!

Глава 17

Автор со своим Святозаром и с его навязчивым безальтернативным предложением отправиться к черту на куличики обламывать демонам рога разозлил меня невероятно. Я так хорошо устроился в Тихой Лощине, а тут встань и иди собирать неприятности всеми частями тела. И я даже знал каким достанется в первую очередь.

Нет, понятно, что благодарность деревенских не могла длиться вечно, и рано или поздно мне непрозрачно намекнут, что неплохо бы потрудиться на благо общины, но до тех пор…

Эх!

В общем, мне стоило немалых трудов, обуздать бушевавший у меня внутри гнев и не попытаться прикопать Святозара под могильным камнем Арсения. У него там все равно свободно. Вряд ли, конечно, получилось бы, но на пару с Мурзиком, глядишь, и потрепали бы этот шкаф каменнозадый.

– Так что там с традициями? – напомнил о своем существовании воин.

– Тихо. – шикнул на него я. – В общем, заперли как-то ученые в клетке десять обезьян.

– Крысолюды?

– Что?

– Ученые – крысолюды?

– Да какая разница! Говорил же – не перебивай!

– Хорошо, прости. Я слушаю.

– Так вот, заперли обезьян, поставили посреди клетки лестницу, а над ней повесили гроздь бананов. – я сделал паузу и выразительно посмотрел на Святозара, но тот и в самом деле молчал. – Обезьяны проголодались и полезли за бананами, а их сразу облили ледяной водой. И делали так каждый раз до тех пор, пока они вообще не забились по углам и не оставили попытку забраться по лестнице.

– Любопытно. Что дальше?

– А дальше самое интересное. Ученые вытащили одну обезьяну и заменили ее на новую. Которую водой еще не обливали. Та сразу рванула к бананам, но ее остановили другие девять. Холодную ванну не хотелось никому. Затем заменили вторую, третью и так далее до тех пор, пока в клетке вообще не осталось ни одной из тех обезьян, которых обливали водой. Но они по-прежнему сидели по углам и не пытались достать бананы. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому, что здесь так заведено!

Сперва Святозар издал какой-то сдавленный звук – не то хрюкнул, не крякнул. А может разошлись швы, которыми сшили его геройское тело. Но оказалось, что это он просто пытался сдерживать смех. С чем не справился. Тот все же сломал плотину и вырвался наружу рокотом ниагарского водопада.

Святозар даже смеялся по-геройски. Громогласно, самозабвенно и истерично. Будто планировал победить в конкурсе на лучший смех. Будто смеялся в последний раз. Да о чем речь – мне показалось, что на ужин он сожрал десять гиен, и теперь они улюлюкали внутри него, а их гогот эхом отражался от стенок желудка.

И таким искренним было его веселье, что я даже невольно проникся к здоровяку симпатией. На самую чуточку, но все же. По крайней мере в эти несколько секунд он выглядел живым человеком, а не бездушной геройской машиной для борьбы со злом.

– Давненько я так не смеялся. – обратился ко мне воин, вытирая слезы. – Хорошее чувство юмора – отличная черта для спутника героя. В очередной раз убеждаюсь, что не ошибся в тебе. Сама судьба свела нас вместе.

Судьба. Ага. Как же. Держи карман шире. Зуб даю, что у этой судьбы есть имя, и она время от времени стучит по клавишам, изобретая все новые нелепые ситуации, и закручивая вихрь из избитых клише.

– В общем, послезавтра выдвигаемся, Ден. Собери все необходимое и будь готов!

– Где-то это я уже слышал. – процедил я, чувствуя, как моя едва зародившаяся симпатия к здоровяку стремительно тает. – Ты же еще на прошлой неделе хотел уйти.

Просто так я что ли все это время передвигался по деревне мелкими перебежками, выжидая, когда воин свалит. Но Святозар профукал все сроки и до сих пор ошивался в Тихой Лощине. Не иначе из-за меня, сволочь такая!

– Отложил выход ради участия в празднике. Марлен обещал мне важную роль.

Ну или не из-за меня.

– Ну вот празднуй и вали. – бросил я, обходя здоровяка по широкой дуге. – А ко мне не приставай. Да, Мурзик?

– Мяу! – отозвался тот и зашипел на героя.

– Послезавтра выходим! – неслось мне в спину. – Отказ не принимается!

Это мы еще посмотрим!

На следующий день действительно состоялся праздник, к которому жители готовились с самого момента освобождения пленников из тумана. Деревня стояла украшенной, вынесенные на улицу столы ломились от угощений, а в воздухе плыл аромат копченой дичи. Ведь за пару дней до этого вернулись охотники с богатой добычей. Они притащили здоровенную тушу существа, напоминающего помесь лося и верблюда, а также пару больших черных кабанов с мохнатыми крыльями.

Вернулся с ними и старший брат Евы – Гоиль. Жилистый парень ростом выше среднего с будто приколоченной к лицу улыбкой. Я надеялся, что уж он-то отвадит от меня сестру, но тот ее выслушал и пожелал нам долгих лет счастливой семейной жизни.

Предатель! А как же мужская солидарность?

На сам праздник я тоже сперва идти не хотел, но альтернативой было разве что сидеть в комнате и смотреть в стену. Даже в гости ни к кому не отправиться, ведь день Семи Героев – чуть ли не главное событие в Тихой Лощине, и на нем собирались присутствовать все от агукающих детей до шамкающих стариков. Даже Захара с Есенией вывели, отгородив для них отдельные места чуть в стороне от остальных.

Все, включая меня, собрались на площади, где уже стоял деревянный помост. Я приготовился посмотреть со стороны на одну из главнейших традиций деревни, как в голове у меня раздался голос Автора, помалкивавшего последнее время.

*Голос*

Солнце стояло в зените, золотя пыльные улицы Тихой Лощины, и сам воздух дрожал от предвкушения. Площадь перед единственным трактиром заполнилась народом: женщины в вышитых передниках, старики с посохами, мальчишки, вертящиеся под ногами, словно вихри. В центре – помост, сколоченный еще на прошлой неделе, украшенный венками из колосьев и алых рябиновых гроздей.

Губернатор Марлен Дубовый Лист поднялся на ступени. Его плащ из тяжелого бордового сукна шелестел при каждом движении, а в руках он держал старинный свиток – не столько документ, сколько реквизит, символ традиции. Толпа притихла. Даже воробьи, суетливо прыгавшие по крышам, замерли в ожидании.

Марлен с театральным шуршанием развернул свиток, прокашлялся и начал:

– Дети Тихой Лощины! В этот день, когда земля отдает нам плоды своего труда, мы вспоминаем Семь Героев – тех, кто когда‑то отстоял наш край. Их имена стерлись временем, но дух их жив в каждом колосе, в каждом доме, в каждом сердце. Сегодня, как и века назад, мы избираем семерых – не воинов, но хранителей памяти. Тех, кому суждено вновь не дать злу найти путь к нашему двору. Пусть их смех, их игры, их маскарад напомнят нам: свет побеждает тьму не мечом, а верой!

Голос губернатора звучал ровно, но в глазах мерцала искорка – то ли от солнца, то ли от тайного удовольствия. Он знал: для большинства это просто повод выпить меда и потанцевать. Но для кого‑то – как для Святозара – слова все еще имели вес.

* * *

А не об этом ли мне вчера с пеной у рта вещал белобрысый здоровяк?

Может он сегодня как раз здесь набегается и все-таки от меня отстанет? Хотя даже без него я прекрасно понимал необходимость покинуть гостеприимную деревню и двигаться дальше. Делать мне в Тихой Лощине было определенно нечего.

Тем временем Марлен объявил набор семи героев для славных подвигов, и первым вперед ожидаемо выскочил Святозар. Он расстался со своим мечом и кожаной броней, оставшись в простой рубахе, но даже так смотрелся крайне внушительно. Следом робко вышел Нохамар. За ним – Гоиль. Выпрыгнул, гремя мешочками, Карл. К ним присоединился незнакомый мне мужчина и даже одна женщина. Всего шесть человек. Седьмого явно не хватало.

Слово опять взял Марлен:

– Где же, где же славный герой? Кто спасет наш мир от зла? Кто не испугается и возьмет на себя смелость сразиться с демонами? – он шарил глазами по толпе, пока не встретился взглядом со мной. Его лицо исказила хитрая ухмылка. – Как же хорошо, что среди нас есть тот, кто уже показал свою доблесть! Тот, кто не побоялся нырнуть в неизведанное ради чужих для него людей! Настоящий защитник! Храбрец! И просто обворожительный молодой человек. Ден! Просим!

– Про-сим! Про-сим! Про-сим! – хором взялись скандировать жители, выталкивая меня наружу, как последний плевочек зубной пасты из тюбика.

Заговор! Они заранее все подстроили! Сговорились! Ну Автор, ну графоман проклятый! Чтоб тебя редактор заставлял каждую главу переписывать. Дважды!

Стоило мне оказаться возле помоста, как по лбу мне тут же чиркули измазанным сажей пальцем, а на шею повесили небольшой оберег, сплетенный из колосков пшеницы и синих васильков. Та же участь постигла и остальных «героев».

– Только посмотрите! – возликовал Марлен. – На них появились метки! Они избраны! Давайте же снарядим их на борьбу со злом!

По команде губернатора к нам подскочили жители и нахлобучили на головы шлемы, переделанные из ведер и глиняных горшков, а также выдали оружие: деревянные мечи, черенки от швабр и ножки от табуреток. Уверен, актеры погорелого театра выглядели бы лучше. Но деревенские искренне радовались и смеялись, так что их настроение понемногу передавалось и мне.

– Вперед, славные герои! – распорядился Марлен, махнув рукой в сторону поля. – Силы зла на подходе! Не дайте им добраться до деревни! Спасите нас!

– В бой, мои верные соратники! – подхватил Святозар, первым ринувшись в указанном направлении. – За Эларион! За Иллириум! Смерть демонам!

– Ура-а-а! – завопил Карл, рванув за воином. Горшок на голове оказался ему велик и постоянно сползал на глаза, но белколюда это ни капли не смущало. – За все хорошее против всего плохого! Даешь семь пятниц на неделе и шесть из них праздничных! Бесплатные орехи! Вечера историй! Счастье всем и каждому, и пусть никто не уйдет обиженным!

– Я победю всех демонов и стану новым лидером деревни! – орал Нохамар, размахивая деревянным мечом. – Вот увидите!

Делать нечего – я побежал вместе со всеми. Но и деревенские не отставали, преследуя нас по пятам. Дети гремели трещотками и свистели в берестяные свистульки, кто-то на ходу играл на лютне, кто-то дудел в дудку. Нашлись даже те, кому выпало стать на этом празднике бардами, и они громогласно выкрикивали сочиненные экспромтом эпические строфы. Правда проклятия Марфы им не хватало, а потому рифма хромала на обе ноги, а то и вовсе отсутствовала.

Но это никого не смущало. Веселье текло рекой.

Выскочив на поле, мы обнаружили на нем множество соломенных чучел, которых там не было еще накануне. Они определенно символизировали демонов.

Ночью, что ли, расставили? Вот это подготовка!

Первое, обогнав даже Святозара, сшиб и принялся кромсать Нохамар, но уже второе пронзил «копьем» и сам здоровяк.

– О, Святозар, гроза нечисти!

Твой шлем – как солнце в вышине!

Ты бьешь чучело – и в этом честь,

И слава ждет тебя в войне! – ни в склад, ни в лад продекламировал бард.

– Я чувствую их злобу! – подыграл воин. – Они шепчут. Они зовут. Но я не поддамся! В этой войне победа будет за силами добра и света!

– Ты бы еще с ветром сражался. – вздохнул я, шинкуя своего врага. – Смотри, у этого «демона» лицо довольное.

Ему и правда, кто-то подрисовал улыбку, но и это Святозара не смутило – он продолжал сеять «смерть» среди врагов. А рядом бард старательно отыгрывал свою роль:

– И Ден, мудрейший из героев,

Увидел шутку в злой игре…

Но все ж чучело повержено!

Слава вам, в вечерней заре!

Кажется, после бесед с Марфой даже я бы смог лучше. Но люди искренне веселились, и я решил не портить им праздник кислой миной. А вместо этого всей душой отдался процессу. Тем более, что, одолев «армию», мы вышли к целому валу соломы, на вершине которого стола самая настоящая соломенная крепость! Ее-то и стали штурмовать все без разбора – и герои, и обычные жители.

Крепость оказалась не так-то проста, и подступы к ней изобиловали ловушками. Одних осаждающих отбрасывало пружинными механизмами в сторону, другие проваливались в устланные пухом ямы, кого-то сбивали с ног замаскированные подушки. Особенно веселились дети, которые визжали от восторга и, забыв о главной цели, специально выискивали препятствия. Там же мелькал и пушистый беличий хвост.

Я же ни на секунду не усомнился, кто стал автором этого аттракциона, но получить в лицо бревном, пусть даже и мягким, мне не хотелось. А потому я нацепил очки Истинного Зрения и с легкостью обошел все ловушки. Тем более, что их особо и не маскировали. И таким образом я сам не заметил, как первым добрался до крепости и очутился на ее вершине с поднятым над головой оружием. Лицо же мое от уха до уха прочертила задорная улыбка.

Купили меня все-таки своим праздником деревенские. С потрохами купили! И не так уж это и плохо.