Текст книги "Коллекционер проклятий (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Возможно, это все из-за меня. – предположила Лиза. – Туман по-разному реагирует на разное воздействие. Я должна это записать!

Она выхватила блокнот и принялась строчить длинные сложносоставные слова, перемежаемые научными терминами, гипотезами и пометками к ним. Я же попытался сосредоточиться на увиденном недавно видении. Что-то в нем не давно мне покоя, словно засевшая глубоко под кожей заноза. Причем беспокоило меня даже не столько само видение, сколько испытанное при его просмотре чувство.

Вот только любая попытка его сформулировать неизбежно заканчивалась неудачей.

– Потом допишешь. – разочарованно цыкнув, отвлек я напарницу. – Нам еще старика Прохора спасать.

– Точно, совсем про него забыла! – воскликнула Лиза, хлопнув себя ладонью по лбу. – Но, если выберемся, обязательно напишу научный труд. Возможно даже диссертацию. В этот раз Академия Ланн-Элара от меня так просто не отмахнется!

– Не « если выберемся», а « когда выберемся»! – поправил ее я. – И врубай уже наконец свои изобретения. Мне здесь не нравится!

– Честно говоря, мне тоже.

С этими словами Лиза взяла наизготовку похожее на фен устройство, насадила на его рога картофелину и переключила расположенный сбоку деревянный тумблер.

Сперва ничего не происходило. Но чуть погодя от Излучателя стали исходить едва видимые глазу полупрозрачные круги, которые расширялись по мере продвижения и пробивали клубившийся перед нами туман. Пространство поплыло, и даже очертания деревьев исчезли, а траву под ногами сменили потрескавшиеся каменные плиты.

– Работает! – радостно воскликнула девушка. И в тот же миг фен в ее руках чихнул, фыркнул и развалился на части. К витавшим в воздухе запахам добавился аромат жаренной картошки. – Не работает… – повесила нос она. – Похоже туман здесь имеет другую природу, чем я думала. Нужна дополнительная настройка.

– Есть еще что-то полезное? – спросил я, удивленный уже тем, что устройство в принципе сделало хоть что-то.

– Да-да, но мне нужно подумать.

– Пойдем пока. Может на Прохора наткнемся.

– Уткнемся, макнемся, споткнемся…

– Да замолчи ты!

– Я не виноват, это проклятье!

Мы медленно двинулись вперед. Лиза, погруженная в свои мысленные расчеты; притихший призрак налоговика; и я, пытавшийся разобраться в собственных мыслях и эмоциях.

Впрочем, сосредоточиться у меня толком так и не получилось.

Туман подавлял. То с одной, то с другой стороны возникали какие-то неясные образы, чтобы тут же снова исчезнуть. На земле периодически попадались отпечатки ног, но вели они всегда в разные стороны и пройти по ним не представлялось возможным. Встречались лоскуты одежды, обувь, головные уборы. Будто кто-то метался в панике или, не помня себя, спасался от страшной опасности.

Неожиданно небольшой участок тумана отступил, и мы увидели босого старика, сидевшего на пеньке возле вязанки дров. Старик выглядел потерянным и баюкал замотанную тряпками левую руку. Из-под повязки сочилась кровь.

Завидев нас, дед поднял голову. Его лицо озарилось радостью.

– Ребятки! – прошамкал он, поднимаясь на ноги. – Лиза, Ден, вы нашли меня! Пойдемте скорее домой.

– Прохор! – воскликнула Лиза. Она рванула вперед, но я схватил ее за плечо, не дав сдвинуться с места. – Ден, ты чего? Это же старик Прохор! Он ранен! Забираем его и идем назад!

– Это не он. – решительно заявил я.

– Откуда тебе знать? Вы же не знакомы.

– В том-то и дело. – покачал головой я.

– Ребятки? – прошелестел «Прохор».

Он вытянул руку, шагнул к нам, но споткнулся и упал, расплескавшись серой мутью тумана. Которая тут же слилась с окружающим пространством, а само видение исчезло.

– Настоящий Прохор не мог знать, как меня зовут. – объяснил я. – А этот знал.

Лиза дрожала, как осенний лист на ветру. Видать представила, что с ней могло случиться, не останови ее я. Пришлось прижать девушку к себе и дать отдышаться. Постепенно она успокоилась и поблагодарила меня за спасение.

– Спасибо, Ден. – шмыгнула носом Лиза. – Хорошо все-таки, что я не пошла одна. Без тебя я бы уже… – она не закончила.

– Ну не просто же так я главный. – хмыкнул я.

– Это точно.

Еще чуть постояли в гнетущей тишине, старательно игнорируя возникавшие с разных сторон образы. Мы были словно островок спокойствия посреди гнилостного болота, готово утащить в трясину при любом неверном движении. Стыдно признаться, но в глубине души я тоже радовался, что не полез сюда один. Не то уже точно смалодушничал бы и вернулся назад. А вдвоем как-то все-таки спокойнее и… теплее, что ли.

Графоман проклятый! Подсунул, блин, говна на лопате!

– Я, кажется, знаю, что нам может помочь. – решительно завила Лиза, отстранившись. – Признаюсь, я неверно оценила воздействие торсионных полей на структуру магокулярного пространства, так что большая часть моих изобретений не сработает. Но кое-что от них не зависит!

Она скинула с плеч рюкзак и, покопавшись в нем, извлекла несколько белых шаров размером с грейпфрут, похожих на комки пластыря. Следом за ними свет увидели пучок сухой травы, просмоленная палочка и очередное непонятное устройство. Последнее выглядело как два небольших цилиндра, расположенных один в другом. Внешний деревянный и внутренний металлический, слегка выступающий из первого.

Не тратя зря время, Лиза перевернула штуковину выступом вниз и со всей силы огрела ею лежавший на земле камень. Металлический цилиндр с громким щелчком исчез в деревянном, но тут же выскочил обратно, а на его конце краснел небольшой уголек. Приглядевшись, я понял, что это вовсе не уголь, а крохотная тлеющая тряпочка размером не больше ногтя. Девушка переложила ее в солому, раздула пламя и подожгла от него палочку. Получился миниатюрный факел. И уже им она запалила белый шар.

Я даже близко не мог предположить из чего она все это изготовила, но придуманный ею аналог зажигалки меня поразил. Всяко лучше кресала и огнива, которые я ожидал увидеть.

Тем временем из подожженного шара повалил густой белый дым, от которого защипало в глазах, а Лиза вручила мне веер и сказала им размахивать. Что я с радостью и сделал, не имея в сегодняшних планах задохнуться.

Благодаря создаваемым мной порывам ветра дым клочьями устремился в разные стороны, и там, где он соприкасался с туманом, они взаимно уничтожались, создавая области чистого воздуха.

– Работает! – вновь радостно воскликнула Лиза, поджигая следующий шар.

– Смотри, не накаркай. – осадил ее я.

– Нет, это точно должно работать! Я использовала для Шаров Смога экстракт яснотки и корень солнцелучника. А вместе они образуют антипод магического тумана этого типа. Моя теория был верна! Это как если в одном стакане смешать соль и сахар. Получится чистая вода, понимаешь?

– Если в одном стакане смешать соль и сахар, то получится сахарно-солевой раствор! – поправил ее я, продолжая размахивать веером.

– Откуда ты знаешь? У тебя тоже крысолюди в предках?

– У меня в предках одиннадцать классов образования. Как минимум.

– Не знаю, что это, но позже мы с тобой обязательно подискутируем.

– Непременно.

Без понятия каким образом, но из неверной теории у Лизы получилось действующее средство. Она разбрасывала чадящие шары во все стороны и постепенно пространство вокруг нас очищалось. Туман набрасывался на дым, словно это его злейший враг, но в итоге они лишь оба погибали в страстных объятиях. А освобожденные области далеко не всегда успевали снова заполниться той или другой пеленой, что позволило нам хоть немного осмотреться.

Оказалось, что стояли мы вовсе не посреди леса, а на кладбище. Вокруг нас толпились старые – я бы даже сказал древние – надгробные плиты, местами упавшие на землю, а чуть в стороне проступали очертания насквозь проржавевшей металлической ограды. Когда-то ее определенно украшал некий орнамент, но теперь тот осыпался на землю, и разобрать, как он выглядел, не представлялось возможным.

И как мы только здесь все ноги не переломали?

– Похоже туман порождает не только иллюзии, но и меняет саму природу пространства. – ответила на мой незаданный вопрос Лиза, бросившись собирать мелкие камушки и пробы почвы. – Ты что-нибудь слышал об этом захоронении? Выглядит так, будто оно тут со времен Эпохи Богов и Героев.

– Ты меня спрашиваешь? – чуть за задохнулся я. Не то от возмущения, не то от дыма. – Я в Тихой Лощине без году неделя. Это ты тут местная.

– Да я вообще-то тоже не здесь родилась. – отозвалась девушка, и в ее голосе я услышал плохо скрытую нотку грусти.

– Арсений? – обратился я к нашему третьему спутнику. – Может ты что-то знаешь?

– Я столько лет блуждал в этом тумане, но ничего подобного не видел! – Розенштраус подлетел к надгробию и попытался что-нибудь на нем прочесть, однако все надписи давным-давно стерлись. Он даже плеснул сверху немного своих чернил, но и это не принесло никакого результата. – Я изучал историю Тихой Лощины перед визитом сюда. Никакого кладбища тут не значилось. Правда история была скорее финансовая, но все же.

Тем временем я обратил внимание, что наше вмешательство туману крайне не понравилось. Он принялся скапливаться на границе с дымом, активно клубиться и как будто обретать все большую плотность. Казалось, словно вокруг нас образовались исполинские челюсти, готовые вот-вот сомкнуться. А это не понравилось уже мне.

Я махнул веером в сторону, отправив в полет жирную струю дыма, вот только та не возымела особого эффекта. Так – откусила чуть-чуть и то не на долго.

Я хотел уже обратить на это внимание исследовательницы, но кто-то меня опередил.

– Лизонька, деточка, это ты? – послышался как будто совсем рядом женский голос. – Иди ко мне, милая.

– Мама?.. – неуверенно переспросила девушка, оторвавшись от своих изысканий. – Мамочка, где ты?

Глава 7

– Не слушай! Это все туман! – крикнул я, хотя и не был в этом до конца уверен.

– Мама, ты тут? – не обращая на меня внимания, вновь спросила Лиза. Ее голос так и звенел от робкой, но неискоренимой надежды.

– Мы тут, Ушастик. – раздался в этот раз густой мужской баритон. – Мы с мамой ждем тебя. Ждем уже очень давно. Где ты была так долго?

– Ушастик… – едва слышно повторила девушка. – Так звал меня только папа. В детстве.

– Иди к нам, милая. – вновь подключилась женщина. – Иди домой.

– Домой… – повторила Лиза.

В этот момент я услышал еще один голос. Ласковый. Нежный. Я не понимал, что он говорит, но тот проникал в самое сердце и звал меня к себе. В теплые объятия. Туда, где не будет никаких невзгод, где меня защитят и где все всегда будет хорошо.

Как когда-то давно.

И как должно быть всегда.

Часть тумана развеялась, и я снова увидел узкую, вымощенную булыжником тропинку, на другом конце которой меня ждало что-то хорошее. Дом. Милый дом. Место, где тебе всегда рады, всегда примут таким, какой ты есть, где обнимут и утешат, что бы ты не наворотил.

Дом…

Но какой он – мой дом?

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. А вот Лиза не смогла. Я поймал ее на самой границе тумана, едва успев схватить за рюкзак. Вот только девушка легко повела плечами, выскользнула из лямок и с криком «Я иду, мамочка» исчезла за пеленой клубящегося марева. А следом за ней, будто на поводке, унесло и Розенштрауса.

Не раздумывая ни секунды, я сиганул за ними, но уже через пару шагов врезался в ствол дерева. Да так, что искры из глаз полетели.

И какого черта? Они же только что здесь прошли!

Решив, что на этом экспедицию пора заканчивать, я принялся тянуть за привязанную к моему поясу веревку. Выберусь сам, а затем вытащу Лизу. Прости, старик Прохор, но наши жизни важнее. Придется тебе еще немного подождать спасения. Но, обещаю, мы тебя не бросим! Раз уж я взялся за дело, то непременно доведу его до конца!

Веревка у меня под ногами постепенно скапливалась петлями, превращаясь в клубок змей, и я уж начал думать, что мы совсем недалеко ушли, как неожиданно она закончилась. Я держал в руках второй конец. Но не отвязанный, не отрезанный и даже не перетертый. А будто истлевший и развалившийся от времени.

Меня мгновенно прошиб холодный пот. Сколько же времени прошло снаружи, что с ней случилось такое? Десять лет? Век? Там же все давно уже померли!

Хотя, если подумать, для меня-то как раз это особо ни на что не влияет. Я же чужой в этом мире и познакомиться особо ни с кем не успел. Эта мысль, как ни странно, успокоила, не дав совершить еще больше необдуманных поступков.

– Нужно было не к столбу привязываться, а друг к другу! – сказал я вслух, чтобы услышать собственный голос, а не только похожий на сердцебиение шум. – Хорошая мысля как обычно приходит опосля.

Я попытался вернуться назад на кладбище, но то ли действие дыма уже прошло, то ли туман перемешал пространство, так что найти его я не сумел. Я вообще теперь не имел ни малейшего понятия в каком направлении убежала Лиза и куда идти к Тихой Лощине.

– Прекрасно, екарный песок! – зло процедил я. – Просто великолепно! Эй, Автор, а что на счет какой-нибудь подсказки? Я ж тут так и сдохну не за хрен собачий!

Гулкая тишина стала мне ответом. Я даже пожалел, что не забрал у Лизы Притяжитель бестелесных сущностей. В обществе Розенштрауса было бы всяко веселее.

– Ах так⁈ – возмутился я. – Я тогда вообще никуда не пойду! Туман твой на меня не действует, так что делай что хочешь! Думал я его не разгадаю? А я разгадал! Он вызывает тоску о доме. А какой мне дом, если я имени-то своего не помню! Не учел этого, да? Вот и кукуй теперь! Шиш тебе без масла, а не сюжет!

С этими словами я показал затянутому туманом небу кукиш и плюхнулся под дерево. При этом мне пришлось снять выданный Лизой рюкзак, чтобы не мешал. На мгновение я задумался поискать в нем что-нибудь способное помочь в сложившейся ситуации, но в итоге решил придерживаться выбранного ранее плана. То есть ничерта не делать.

Минуты сменялись минутами, но ничего не происходило. Зловеще клубился туман, скитались на границе видимости неясные тени, гулко ухало невидимое сердце. А может это стучало мое, отсчитывая секунды отведенного мне срока. Но больше ничего не происходило. Совсем.

Вот интересно, как там Автор описывает мое безделие? «Ден ничего не делал. И теперь. И сейчас тоже. А вот теперь… снова ничего». Так, что ли?

Я бы послушал, как это звучит со стороны, но голос у меня в голове молчал.

Неужели просто напишет: «Спустя полчаса Ден передохнул и пошел дальше»? А что, может ведь. И ради чего я тут тогда бастую? Меня ведь никто даже не видит. Бред какой-то…

Я выждал еще немного. Живот предательски издал звук, похожий на брачный клич возбужденного кита. Мне показалось, что его должны были слышать все потерявшиеся в тумане и прийти ко мне высказать свое недовольство, но и этого не произошло.

А ведь я и правда последний раз трапезничал в обители Лизы черт знает сколько часов назад. Да и что я там съел? Так, поклевал чуть-чуть. Курам на смех. Может она догадалась положить чего-нибудь съестного в рюкзак?

Я развязал горловину и принялся перебирать содержимое. Как и ожидалось – никакой снеди. Куча устройств непонятного назначения, такие же как у нее белые шары, пучок соломы, просмоленная палка и еще одна цилиндрическая зажигалка. Лишь на самом дне я обнаружил пару крупных картофелин. Конечно сырых. Ведь это не еда, а «идеальный проводник магических волн». Понимать нужно!

Прикинув пятку к носу, я решил пожертвовать наукой ради кулинарии и, насобирав немного хвороста, взялся за «зажигалку». Однако, стоило мне к ней прикоснуться, как прямо передо мной из тумана соткалась черная тень. Зловещая клякса на холсте мироздания. Ног и рта она не имела, но зато обладала острыми даже на вид когтями, а из спины тянулись похожие на щупальца ленты мрака. На меня же уставилась пара безжизненных глаз.

– Спокойно. – сказал я максимально миролюбивым тоном. – Я не собираюсь снова тут дымить. У меня вообще забастовка. Я только запеку картошку в углях. И все. Никакой химии, магии или других странных штук.

Моей речью тень определенно не впечатлилась. Не знаю кому или чему навредила Лиза своими экспериментами, но стоило мне занести цилиндр над камнем, как антрацитовая сущность бросилась ко мне со скоростью атакующего медоеда. И с той же яростью.

Я едва успел уклониться, но когти все же полоснули меня по руке. И оказались они отнюдь не бутафорскими.

Плечо резко пронзило болью. Будто многократный порез бумагой. Причем в трех местах сразу. На рубашке старшего брата Евы появилась очередная прореха, сразу начавшая пропитываться кровью…

А вот это уже не шутки! Мое тело жителя цивилизованного общества двадцать первого века давно отвыкло от подобных ощущений. Но развитые за тысячелетия механизмы эволюции работали без сбоя, запустив по телу волну адреналина, и уже от следующего нападения я увернулся куда успешнее. Да еще и умудрился подхватить с земли одну из тех палок, которые собирался использовать для костра.

Какая уж тут картошка в углях? Самому бы на шашлык не пойти!

– Значит вот как ты решил побудить меня к действию, чертов Автор! – процедил я, шипя от боли. – Эффективно, вопросов нет. Но береги задницу. Потому что я выберусь и порву ее на британский флаг!

Пылая злобой, я перехватил палку на манер бейсбольной биты и принял стойку, которую до этого видел лишь в кино. Самому мне играть в эту игру прежде не доводилось. Вроде. Но на что не пойдешь ради сохранения собственной шкуры?

– Ну, подходи, тварь! – прорычал я.

Тварь подошла. Вернее подлетела. Я пытался увернуться от удара и одновременно разрубить ее пополам, надеясь таким образом уничтожить, но преуспел лишь на половину. Получив по корпусу, тень действительно растворилась в тумане, вот только досталось при этом и мне. Мою грудь прочертили четыре параллельные борозды, отозвавшиеся в сознании вспышкой боли. На месте же уничтоженного врага возникло сразу два новых. Похожих на прежнего, как копии из ксерокса.

Пару раз моргнув, я коротко и емко выругался, после чего развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился бежать. Не знаю, на что рассчитывал Автор, но сражаться с ними я не собирался. С одной-то еле справился, а уж две меня точно на лоскуты порежут. Кто я ему – помесь Гатса, Геральта из Ривии и Дзирта До’Урдена? Так это все из других вселенных!

Я несся сквозь туман, не разбирая дороги. Да и не было там никакой дороги. Лишь клубящаяся мгла и выскакивающие из нее препятствия в виде деревьев, на которые я изо всех сил старался не налететь.

Твари тоже наседали. Они выныривали со всех сторон, стягиваясь ко мне. Некоторых мне повезло огреть палкой, заставив развеяться, другие пару раз достали меня по спине. Так при всем при этом они еще и взялись замогильно подвывать, словно жаждущие отмщения духи. Хотя, возможно, именно с ними мне и довелось столкнуться. Кому еще обитать на древнем неупокоенном кладбище?

Сердце колотилось у меня где-то в районе горла, пот заливал глаза и нестерпимо щипал полученные раны, а я все бежал, ведь ничего другого мне не оставалось. В какой-то момент не привыкшее к таким нагрузкам тело начало подавать недвусмысленные сигналы, и я уже готов был сдаться, как вдруг врезался в непонятно откуда взявшуюся стену. Шершавую, каменную, покрытую трещинами и какими-то непонятными символами.

Я попытался было ее оббежать, но неожиданно осознал, что больше не слышу наводящего ужас воя. Обернувшись с палкой наготове, я увидел все тот же зловещий туман, готовый, казалось, сожрать заживо, а вот когтистые тени исчезли, будто их и не было.

– Ничего себе пробежечка. – выдохнул я, жадно хватая ртом воздух.

Если это Автор таким образом намекнул мне, что не стоит задерживать сюжет, то что же он сделает со мной в следующий раз? Да и в туман-то я изначально угодил, отказавшись ехать по проложенным рельсам. Вот пошел бы сразу на площадь, глядишь сейчас бы сидел спокойно в деревне и в ус не дул, а не вот это вот все.

Нет! Такое не по мне! Терпеть не могу, когда мной кто-то помыкает. А значит рано или поздно я найду способ действовать по собственной воле!

Я устало прислонился к стене и тут же отпрыгнул, зашипев от боли. Раны со спины никуда не делись. Но не успел я подумать, как бы их обработать, как возле меня раздался голос:

– Смертный! Как же давно я не видел смертных! Редко, кто добирается до меня. Тем более сохранив рассудок. А ты, я вижу, еще в себе. Хоть уже и на грани.

– Ни на какой я не грани. – бросил я, озираясь.

Никого поблизости я не увидел. Тем не менее голос звучал, не прямо у меня в голове, как у Автора. Его источник явно располагался где-то снаружи. Хотя направление я определить не мог даже примерно. Источник был как будто везде сразу и одновременно нигде. Я плохо понимал, как подобное может сочетаться, но именно так я это ощущал.

– Кто ты? – крикнул я. – Где ты? Покажись!

– Если бы я мог, давно бы уже показался. – ответил некто. – Но я потерял эту возможность сотни лет назад. Когда погиб вместе с остальными в войне против наших врагов.

– Так ты призрак? Как Розенштраус?

– Нет, я не призрак. Для того, чтобы стать призраком должно умереть физическое тело и сохраниться энергетическое. Я же никогда не обладал ни тем, ни другим. Вернее, они оба были для меня одним целым.

В этот момент что-то в моем сознании дрогнуло, и я вспомнил рассказанную чуть ранее Лизой историю Иллириума. Прорыв демонов, древняя война и погибшие на ней боги. Которые не могут умереть полностью. Неужели в глубине тумана я случайно наткнулся на одного из них? И случайно ли? Не сюда ли меня с самого начала вел Автор?

– Ты бог? – спросил я в пространство.

– Скорее отголосок той сущности, которую вы, смертные, могли бы так называть.

– И как тебя зовут?

– Я Ваэрон, прозванный Молчаливым. Хранитель Знаний, Собиратель Имен, Коллекционер Историй.

– Но Бога Знаний зовут Нуменот. – червячок сомнений шевельнулся у меня в душе.

– Смертные нарекали меня разными именами. Люди, эльфы, дварфы, зверолюды, орки, прочие… Сколько религий – столько и имен. Но суть моя от этого не менялась.

– Допустим. И чего ты хочешь?

– Стань моим Вестником, смертный. – предложил голос. – Я чувствую, ты мне подходишь. Неси мое имя в массы, помоги возродиться, и я наделяю тебя частичкой своей силы. Но не жди сразу многого. Сейчас я как никогда слаб…

Хах, вот это номер! Всего несколько часов назад Лиза с огнем в глазах вещала мне про своего любимого Нуменота и говорила, что готова на что угодно, чтобы стать его Вестником, а теперь тот сам предлагает эту должность мне. Да еще и вместе с какой-то силой. А уж раз я застрял в новом мире, то неплохо бы обзавестись хоть чем-то, что даст мне возможность возвыситься над остальными.

Или хотя бы для начала банально выжить. Как показали недавние события, у простого Дена с этим явные проблемы.

Я уже чуть было не согласился, но червячок сомнений заворочался вновь, заставив захлопнуть уже открытый было рот.

Секундочку! Не слишком ли это странно, что я встретил именно того одного единственного бога, о котором успел тут узнать? Да еще и сразу после того, как потерял Лизу, мечтающую с ним познакомиться. Это уже не просто рояль в кустах, а целый церковный оргáн. Причем вместе с хором детей-сирот и парой подшефных беспризорников на подтанцовке.

Мог ли Автор опуститься до подобного низкопробного приема? Да конечно мог, о чем речь! Он меня, вон, камни заставил пинать – до сих пор нога болит. Не сам же я подобным заняться вздумал.

И все же…

Я решил проверить собеседника на вшивость. Причем сделать это при помощи откровенного, наглого, ничем не прикрытого и ни на чем не обоснованного блефа.

– Ты не Бог Знаний! – со всей доступной мне решимостью заявил я, обвиняюще ткнув пальцем в… вникуда. – И поскольку я тебя раскусил, то ты, как высшая сущность, не можешь мне врать! Я прав?

– Прав. – после незначительной паузы признался голос, и я даже услышал в нем нотки огорчения. – Я не Бог Знаний.

Если бы не саднящие раны и гнетущая обстановка я бы даже порадовался собственной проницательности. Но в текущих обстоятельствах хотелось лишь поскорее узнать с кем я имею дело, и что мне удастся из него выжать.

Вот сейчас, между прочим, как нельзя кстати пришлось бы вмешательство Автора. Если бы он взялся здесь что-то описывать, то сделал бы это как обычно от третьего лица и тем самым выдал бы мне истинную сущность божественного отголоска. Как это случилось при первой моей встрече с Марленом Дубовым Листом. Никто не говорил мне, что тот стал губернатором после службы дозорным в армии Элариона, но, благодаря Автору, я это знал.

Сейчас же чертов Автор молчал, как разучившаяся ухать сова.

А не кроется ли подсказка в самом его молчании…

Нет, это я уже все-таки перегибаю. Наверное.

– Ну и кто же ты тогда? – обличительно сузив глаза, спросил я. – И помни – не врать!

– Я правда не Нуменот. – ответил некто. – Но я хорошо его знал и провел немало времени в его божественной библиотеке. Сейчас ее уже нет. Ах, сколько потерянных знаний, сколько бесследно утраченных историй. – мне показалось, что я услышал в голосе не только тоску, но и нечто похожее на… жажду? Да, жажду от мира знаний. Что-то вроде того. – Но мы еще сможем до них добраться. Вместе. Как истинный коллекционер, я наделю тебя силой видеть незримое, чувствовать тайны, находить сокровища. И это только начало! Что скажешь? Станешь моим Вестником?

Глава 8

Стать Вестником мертвого бога, нести в массы его имя и пытаться возродить – идея, конечно, так себе. Но, с другой стороны, кто в детстве не мечтал обрести сверхспособности и стать супергероем? Ну или суперзлодеем.

Чтение мыслей, невидимость, рентгеновское зрение, хождение сквозь стены, полет, телепортация – я всегда хотел получить хоть что-то. Черт, да даже светящиеся в темноте ногти казались мне силой, способной превратить банальную серую обыденность в нечто новое и удивительно интересное. Тут же – «видеть незримое, чувствовать тайны, находить сокровища». Чем не базовый набор, стартовав с которым можно неплохо подняться в Иллириуме?

Эх, если бы не довесок в виде Ваэрона, взял бы, не раздумывая. Ну вот зачем мне это обременение?

Насколько я понял, местных богов можно было условно разделить на три категории. Высшие, средние и низшие. Плюс всякая шелупонь, вроде бога придорожного камня, на которую и внимания обращать не стоит. Сотни тысяч богов, и стóящих из них не так-то много. Не такая уж и глупая задумка Автора.

Мне, судя по всему, встретился средний. Не козырной туз, но и не пришедшая не в масть двойка. Скорее что-то вроде десятки. Все фишки на нее не поставишь, однако при удачном раскладе кон выиграть можно. Узнать бы только по каким правилам игра. Не то окажется вдруг, что у меня десятка, а у противника шахматы. Причем крапленые.

– Допустим я соглашусь. – нарушил я затянувшееся молчание. – Допустим. – повторил я с нажимом. – Что мне нужно будет делать в качестве твоего Вестника?

Услышав мой вопрос, Ваэрон аж поперхнулся.

– В былые времена мне воздвигали храмы, приносили жертвы, посвящали песни. Моим именем называли детей. Любой счел бы за честь сидеть подле меня и слушать мои истории! – распалялся бог. – Насколько же изменился мир, что теперь смертный торгуется за мою силу со мной же самим?

– Что было, то прошло. – пожал плечами я. – Скажи спасибо, что я вообще допускаю вероятность твоего существования. Вот попался бы тебе убежденный атеист, так ты бы ему еще сперва попробовал доказать, что ты есть. И еще неизвестно, кто из вас кого бы переспорил. Так что выкладывай свои условия, я их изучу, и, если меня все устроит, подпишем контракт. Как это водится у деловых людей.

– Контракт не нужен. Достаточно простого изъявления воли. Можно даже мысленного.

– Не раньше, чем ты мне все расскажешь.

– Но ты ранен!

– А ты можешь меня исцелить?

– Нет.

– Значит это к делу не относится. – отрезал я. – Ну так что?

Раздался вздох. Тяжелый. Протяжный. Недовольный. В нем слышалось одновременно как нежелание принять ситуацию, так и осознание текущих реалий. На самом деле вряд ли кто-то из местных отреагировал бы так же, как я – выходец из рационального техногенного мира, – но не похоже, чтобы за прошедшие века сюда к Ваэрону попадали прямо уж толпы. Не факт, что он вообще видел хоть кого-то из заблудившихся в тумане. А значит и выбора у него особо-то нет.

– Как мой Вестник ты должен будешь регулярно напоминать окружающим о моем существовании. – нехотя признался голос. – Приносить подношения, местами миссионерить, в идеале – построить храм. Так же для моего полноценного возрождения важно собирать забытые истории и предания, посещать и посвящать мне заброшенные места, лично развоплотить легендарную сущность. Это из основного. Есть еще различные не стоящие упоминания мелочи, о которых я буду сообщать тебе по мере необходимости. Соглашайся смертный, вместе мы…

– Погоди-погоди. – перебил его я. – Не слишком ли много ты хочешь? Что еще за легендарная сущность?

– Кто-то, о ком слагают легенды в текущей эпохе. – объяснил Ваэрон. – Но не бойся, тебе не придется заниматься этим сразу. Я лишь очертил общий круг обязанностей, как ты и просил.

Ни хрена себе кружочек. Это уже целое кружище. Кружочище! И ладно бы еще собирать истории. Но строить храм? Развоплощать сущность? Последнее как будто вообще выбивалось из образа бога знаний.

Червь сомнений вновь начал ворочаться у меня в душе, намекая на необходимость все тщательно взвесить. Как ни крути, но не видел я себя ни в образе мессии, ни в роли проповедника, декламирующего длинные возвышенные речи возле алтаря. Ну не мое это. Хотя ради суперспособности… Мой внутренний ребенок кричал и сучил ножками, требуя вкусняшку. Даже если та будет скрываться под омерзительно горькой оболочкой.

– М-да, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. – изрек я, нахмурив брови и потирая подбородок. – Тут есть над чем подумать.

– Думать… Умать… Мать! – эхом прозвучал у меня над ухом голос Розенштрауса. – Вот ты где! Еле нашел! Идем скорее, там Лизе плохо!

Я бросил на призрака лишь единственный взгляд, но, когда снова посмотрел перед собой, никакой стены уже не было. Только все то же хмурое марево и неясные образы на периферии зрения. Будто встреча с тенями, а потом и с отголоском божества мне привиделась под воздействием тумана.

Я бы, возможно, так и подумал, если бы не саднившие раны на спине, груди и руке.

– Ты тут никого кроме меня не слышал? – спросил я у Арсения.

– Кого я тут только не слышал. За прошедшие-то годы. – признался призрак, скрутив свой призрачный свиток и засунув его подмышку. – Не только слышал, но и вдел. Но лучше бы никого не видел и не слышал. Ты подругу свою спасать собираешься?

– Да какая она мне подруга… – произнес я, все еще пребывая в задумчивости.