Текст книги "Коллекционер проклятий (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

С одной стороны, вроде все складно, а с другой – не слишком ли жирное совпадение? Что если устами Арсения мне дал ответ сам Автор? Может такое быть? Вполне может. Но, говоря научным языком, требуется дополнительное наблюдение за объектом.

Ну и речь Автора меня тоже в этот раз порадовала. На душе у меня действительно будто стая кошек устроила драку за последний бутыль валерьянки – Автор описал это довольно точно, хоть и в свойственной ему манере излишне витиевато. Но вот в некоторых деталях я опять заметил расхождение с тем, что происходило со мной ранее. И сей факт оставлял надежду, что какая-то свобода воли в рамках его сюжета у меня все же имеется, и я не несусь под откос, снежным комом собирая уготованные мне неприятности. Глядишь – что-нибудь удастся и обогнуть.

Осмотревшись, я обнаружил себя недалеко от хлева, где совсем недавно очнулся, используя свинью вместо подушки. Если еще точнее – я стоял прямо на границе действия утяжеляющего проклятия Захара. Похоже я неосознанно пришел сюда, погруженный в собственные мысли.

Здесь все было без изменений. Почти. На уровне щиколотки из земли торчала вереница крохотных – размером с карандаш – столбиков, связанных между собой тонкой нитью. Словно маленький забор, окружающий опасную зону. И у меня почему-то не возникло сомнений, кто его воздвиг.

Лиза.

Маленькая врунишка, накинувшая себе возраст ради науки.

И ради жителей Тихой Лощины.

Неужели я действительно оставлю ее погибать, лишенную собственной души? Прав был треклятый Автор – на самом деле я уже давно определился с выбором, хоть и не хотел признаваться в этом самому себе.

Мой путь лежал в туман. Снова. Но теперь в последний раз. Решающий. Причем никаких экспедиций из местных я организовывать не стану – они только будут путаться под ногами. Раз уж у меня есть иммунитет к этому явлению, то мне проблему и решать. Я сдержу слово и спасу Лизу! А если повезет, то и старика Прохора тоже вытащу. Пусть эту партию в уголки он и проиграет, но у каждого должен быть шанс взять матч-реванш!

– Пойдешь со мной, простыня летающая? – спросил я Арсения. С принятием решения у меня на душе заметно полегчало и настроение стремительно поползло вверх.

– Порошу не оскорблять. Я все-таки на государственной службе. Пусть и посмертно. – призрак укоризненно погрозил мне пальцем. – И… у меня разве есть выбор?

– Кончено нет.

– Этого-то я и боялся.

Уже неплохо ориентируясь в деревне (а что в ней ориентироваться – одна площадь, три переулка, да старый штакетник), мы бодрым шагом направились к границе тумана. Вернее шагал, конечно, только я, а Розенштраус вился за мной, как полупрозрачный воздушный змей на веревочке.

Причем весьма занудный.

Призрак, загибая пальцы, перечислял, какие законы я умудрился нарушить с момент нашего с ним знакомства, указывая номер каждого и год подписания. И как только он все это умудрился выучить? Хотя, может, и на ходу придумывал. Но, если все сложить, выходило, что я уже наскреб себе на три пожизненных заключения, две казни и штраф в один гнутый медяк с уплатой в казначейство не позднее следующей осени.

Исполнять все это я, конечно, не собирался.

Выйдя за околицу и навострив лыжи в знакомом направлении, я неожиданно столкнулся с одним из местных жителей. Тот стоял, подпирая спиной покосившийся плетень, курил ядреную самокрутку и, как оказалось, ждал меня. Причем ночным сторожем стал вовсе даже не Глебуш, потерявший в тумане дочь, а…

– Решил все-таки пойти. – без тени вопроса в интонации произнес Марлен, выпустив в черное небо струю пахучего дыма.

– Проклятие, я смотрю, отпустило? – не став отрицать очевидного, поинтересовался я.

– Ну так за полночь уже. – кивнул на луну губернатор. – Бездна, как же не вовремя оно всегда вылезает. Если бы не Паника, я бы в армии знатную карьеру сделал! А так все двадцать лет дозорным и просидел. Еще и курить после него хочется, что хоть пучок соломы жги и в рот пихай. А табак нынче удовольствие не из дешевых.

– Так выращивай сам. – предложил я. – Климат тут у вас, я смотрю, подходящий.

– Хм, а мысль интересная. Спасибо. Я подумаю.

В разговор тут же встрял Арсений, сделавший стойку не хуже почуявшей след гончей:

– Для разведения табака нужна официальная лицензия государственного образца номер сто шестьдесят четыре дробь омега. Взнос одно серебряное полнолуние за каждый планируемый квадратный метр посева. Самосад карается полным изъятием продукции, а также…

– Слушай, оставил бы ты его в тумане, а? – перебил призрака Марлен. – Вредный же тип. Как и вся их братия. Один такой у нас при дозоре состоял, так мы ему в суп зелье временного ухудшения зрения подлили.

– Зачем? Чтобы нарушений не видел?

– Да нет. – махнул рукой губернатор. – У него проклятие было – на каждую юбку возбуждался. Вообще себя не контролировал. Его поэтому к нам и сослали. А по слепоте он начал мужиков за баб принимать и приставать к ним.

– Побили?

– Само собой. А затем рапорт, показания свидетелей, трибунал и… не стало его в нашей роте, в общем.

– Сурово.

– Зато хоть служить нормально начали. По логике. А не крючкотворству.

Я все еще никак не мог привыкнуть, что каждый здесь рождается с каким-то проклятием. А то и не с одним. Но люди действительно относились к этому спокойно и научились мириться с особенностями окружающих. Или даже использовать их в каких-то целях. Лиза, вон, вообще свое за благо считает.

Лиза…

– Значит идешь? – нарушил затянувшееся молчание Марлен.

– А не должен? – поинтересовался я.

– Тут такое дело… – бывший дозорный особенно мощно затянулся, выдохнул, аккуратно затушил сигарету и убрал окурок в коробочку. – Туман – это вовсе не проклятие. Только жители об этом не знают.

Так вот почему он в трактире выступал против новой экспедиции!

– А что это тогда?

– Что-то вроде щита. – признался губернатор. – От настоящего проклятия.

– Какого?

– А демон его знает. Это знание передается от предыдущего лидера деревни к следующему. Устно. А потому кое-что за давностью лет утратилось. Многое, сдается мне.

– И ты предлагаешь мне бросить там старика Прохора? Бросить Лизу?

– Иногда приходится жертвовать меньшим для блага большего. Такова жизнь. – с грустью в голосе ответил Марлен. – Был бы ты местным, я бы тебя легко убедил. У нас тут чтут традиции. А так…

– И даже не настроишь против меня жителей? – с прищуром спросил я.

– Мертвые боги с тобой, Ден! – отшатнулся от меня губернатор. – Я что – изверг какой, что ли? Хочешь лезть в пекло – лезь. Твое дело. Об одном прошу: не сделай хуже.

– Об этом не беспокойся. У меня есть план.

– Ну тогда удачи тебе. – Марлен крепко пожал мне руку. – Спаси девчонку. Привязался я к ней.

– Спасу обязательно!

Я уже направился прямиком к туману, как в спину мне донеслось:

– А вот призрака все-таки можешь назад не приносить. Нам и без него тут неплохо.

– Не могу. – хохотнул я, не оборачиваясь. – Мы в ответе за тех, кого приручили.

Молчавший после истории про коллегу Арсений не выдержал:

– Спасибо тебе, конечно, но ты не думаешь, что традиции лучше уважить? Они ведь как законы. Только неписанные. Королевство Эларион сотни лет на них простояло.

– Напомни мне потом рассказать тебе про суть традиций. – бросил я, замерев перед клубящимся маревом. – Когда вернемся.

И с этими словами шагнул внутрь.

Говорят, в одну реку нельзя войти дважды. Про туман я ничего похожего не слышал – там вообще все поговорки про плодородие почему-то – так что своим третьим заходом ничего кроме наставлений Марлена я не нарушил.

Любопытно, конечно, что туман оказался вовсе не проклятием, а защитной от него, но последнее время мне накидали столько противоречивой информации, что я уже не знал чему верить. Даже Лиза, вон, обмануть умудрилась. Что уж говорить про повидавшего жизнь бывшего дозорного?

В этот раз туман встретил меня не нежными, похожими на вату облачками, и не хищной чернильной мглой, а безразличной серой хмарью, одинаково унылой куда не брось взгляд. Наверное, так могло бы выглядеть чистилище. Ну или дно пустой кофейной чашки в понедельник утром.

Кстати, за чашечку сего ароматного напитка я бы продал душу. Не свою, конечно. Розенштраус мне на что?

– Опять все по-новому. – изрек я, оглядываясь.

– Да нет. – возразил мне призрак. – Как обычно.

– И что ты видишь?

– Туман, деревья, снова туман… А ты что-то другое?

– То же самое, в принципе. – пожал плечами я. – И еще немного тумана.

– Так о чем речь тогда?

Действительно. О чем речь?

Принюхался. Запахи исчезли напрочь. Ни боярышника, ни прелых листьев.

Ощупал себя. Полученные в прошлый раз раны не вернулись.

Прислушался. Ни ветра, ни леденящих душу завываний. Лишь глухой стук, будто под землей мерно бьется гигантское сердце. И на этот раз точно не мое. Я оставался спокоен несмотря на появление старых знакомых.

Туман не стал искушать меня пустыми видениями и мыслями о доме, а сразу натравил элитную гвардию. Меня окружило плотное кольцо антрацитово-черных теней, и не было им конца и края. За спиной у каждого развевались похожие на щупальца ленты, а когти только и ждали, чтобы вновь вкусить моей плоти, залежавшей до смерти не один диван.

– Здравствуй, жопа, Новый Год. – с ухмылкой выдал я, делая короткую разминку и хрустя суставами.

– Еще не поздно отступить. – предложил Арсений, прячась у меня за спиной. Хотя что толу, если враги повсюду?

– Отставить панику! И на обломках самовластья напишут наши имена!

– Я бы предпочел на надгробии. Можно совсем простеньком.

– Хоть на двух.

– Одного хватит. Но обязательно по ГОСТу!

– По погосту. – буркнул я, беря разбег.

Да-да, я рванул прямо навстречу теням, взрывая лаптями рыхлую землю, и ленты изодранной рубашки колыхались у меня за спиной.

Наверное, со стороны я смотрелся весьма героически. Или по-идиотски. Я не знал. Автор же решил меня в такие детали не посвящать. Но тени от смеха на мох не попадали, хотя я от подобного расклада точно бы не отказался. Наоборот – они сплошной стеной понеслись мне навстречу, сверкая частоколом когтей настолько острых, что им позавидовала бы любая политическая сатира. Вот это я знал наверняка. Уже проверил на собственной шкуре.

Я бежал, отчаянно давя вопивший от страха инстинкт самосохранения. В какой-то момент я определенно перестарался, и тот рухнул без чувств. Стало полегче. Кулаки, зубы и ягодицы сжаты до сведенных мышц. Волосы развеваются на ветру. Капельки пота ползут по вискам, срываются и падают прямо на валандающегося позади меня Арсения. Промокнуть ему это не грозило, так что ничего страшного.

Когда до столкновения оставались считанные мгновения, я собрался с духом, замахнулся кулаком, резко выдохнул и… зажмурился. А когда открыл глаза, то бежал уже совершенно в другой части тумана. Целый и невредимый!

Автор, если ты думал, что я собираюсь сражаться с этой ордой, то иди проспись. Не знаю, как там ты рисовал меня в своем воображении, но я не псих и не мазохист. Выдай мне святой пулемет с бесконечными патронами, отсыпь магии помощнее, вручи волшебный меч на худой конец и тогда, может быть, – повторяю: может быть! – я рискну своей драгоценной тушкой.

– А пока довольствуйся смесью салочек и жмурок. – буркнул я, глядя, как из тумана проявляется новая порция теней. Кажется еще даже более злых и хищных, чем раньше. – Побежали, Сеня! Теперь ты водишь!

– Никогда не любил подвижные игры.

– Привыкай. Мы тут на долго.

В целом, призрака я не обманул. Уже скоро я со счета сбился сколько раз мне пришлось провернуть подобный трюк. Мы мчались и мчались, перескакивая из одной области тумана в другую, и постепенно я чувствовал, что начинаю овладевать этим навыком. Хотя без карты и какого-либо представлении о местности ориентироваться толком я все еще не мог.

Тени тоже на месте не стояли. Они становились все сильнее, быстрее и, как мне показалось, даже умнее. Иначе говоря – развивались. Так что пару раз им удалось меня достать, каким-то образом устроив засаду на месте моего появления. В результате чего мне пришлось скакать чуть ли непрерывно, и у меня от столь частого моргания даже веки заболели. И это не говоря уже о вновь располосованной груди.

Я чувствовал, что уже почти подобрал ключ к направленному перемещению, когда, выскочив в очередной раз посреди безликой хмари, увидел следующий этап теневой эволюции.

– Это что-то новенькое… – проронил я, глядя как тени стекаются друг к другу, постепенно превращаясь в чернильного гиганта, чья голова исчезала где-то в вышине.

– Такого даже я тут не видел. – подтвердил некоторые из моих догадок Арсений.

Ко мне потянулись две исполинские руки, которые запросто могли бы жонглировать слонами. Я рванул в сторону от них, как вдруг из каждой выстрелили теневые копья, в мгновение ока преодолевшие разделявшее нас расстояние.

Все, что я успел, – это рефлекторно зажмуриться, а в следующий миг у меня над головой раздался уже слышанный ранее голос:

– Ты снова пришел, смертный.

– Ну здравствуй, Ваэрон. – поприветствовал я отголосок божественной сущности. – Я тебя все-таки нашел!

Глава 11

Первым делом я осмотрелся. Я вновь стоял возле испещренной трещинами стены, покрытой какими-то полустертыми символами. Кажется, у другого ее участка, нежели в прошлый раз. Впрочем, сейчас это волновало меня в последнюю очередь. Главное, что тени, похоже, доступа сюда не имели. Ведь последняя их атака меня действительно чуть не настигла.

Развились гады! Обратно придется выбираться окольными путями. Если, конечно, с Ваэроном не договорюсь.

– Пришел стать моим Вестником, смертный? – прогудела мне в ухо древняя сущность. – Я чувствовал, что ты уже был готов, но не смог дотянуться до тебя сквозь туман.

– Минутная слабость. – небрежно отмахнулся я. – С кем не бывает. Не обращай внимания. Кстати, меня зовут Ден.

– Так чего же ты хочешь, смертный Ден?

– С кем ты разговариваешь? – вклинился между мной и стеной Розенштраус.

– А ты не слышишь? – удивился я.

– Только тебя.

– Тогда не мешай. Потом объясню.

– Обясню, волосню, сню-сню-сню…

Я сделал несколько глубоких вдохов, восстанавливая дыхание. В груди саднило. И не только от длительного забега, но и от оставленных когтями теней следов. Даже если после выхода из тумана они пропадут (на что я категорически надеялся), то сейчас вид стекающей по лоскутам рубахи крови заставлял сердце трепетать, а подмышки потеть. Сдается мне, с таким водопадом никакой дезодорант не справился бы. А никакого у меня и не было.

– Ты снова обманул меня, Ваэрон. – собравшись с мыслями, изрек я. – Ты хотел казаться средним богом, но на деле ты куда слабее. Ты не Нуменот, не его друг и даже не его секретарь. Скорее что-то вроде рядового библиотекаря в его божественном архиве. Сидел, небось, в пыльном углу, перебирал читательские билеты, да возвращенные книги по алфавиту расставлял. Я ведь прав?

– Ты снова раскусил меня, смертный Ден.

– Просто Ден.

– Ты прав, Ден. – легко исправился Ваэрон. – Я действительно не тот, за кого пытался себя выдать. Твоя прозорливость делает тебе честь. В былые времена ты стоял бы в одном ряду с великими. А может и…

– Не льсти мне. – устало вздохнув, перебил его я. – Это не поможет. Давай по существу. Какие силы ты можешь мне дать?

– Ровно те, что обещал.

– Видеть незримое, чувствовать тайны и находить сокровища?

– Именно.

– В чем подвох?

– По началу они будут проявляться в слабой форме. – признался бог. – Так что не надейся сразу найти сокровищницу Сицзатля или разгадать какой-нибудь древний заговор. Но по мере моего возвышения сильнее будешь становиться и ты, Ден. Это я могу гарантировать. Так что сотрудничество выгодно нам обоим.

Гладко стелет, реликт антикварный. Будто всю жизнь готовился. Хотя, если это и правда бог, то ему запросто может быть несколько тысяч лет.

Я попытался представить каково это жить вечно и не смог. Как правильно заметил Ваэрон – я смертный. И наш смертный разум не способен постичь бесконечность в каком-либо аспекте. Будь то время, пространство или что-то другое.

Да у нас даже с просто большими числами проблема. Вот взять, к примеру, миллиард и триллион. В чем разница? В триллионе на три нуля больше – ответит любой хорошист и будет прав. Но насколько это больше?

Чтобы досчитать до миллиарда потребуется почти тридцать два года. Долго. Но до триллиона придется считать тридцать одну тысячу семьсот девять лет. Если отмотать столько лет назад, то в те времена на Земле неандертальцы еще не съели последнего мамонта.

Да даже звезды! В Млечном Пути примерно двести-четыреста миллиардов светил. Но чтобы набрать триллион понадобится уже около четырех таких галактик.

А тут бесконечность!

Правда, нельзя забывать, что все, меня окружающее, придумал Автор. Включая, собственно, самого Ваэрона. А уж с плодом чужого воображения я как-нибудь управлюсь!

– Так что ты решил, Ден? – напомнил о себе Ваэрон. – Станешь ли ты моим Вестником?

– В целом, я не против. – я положил руку на стену и двинулся вдоль нее, продолжая вещать. – Но с несколькими условиями! Никаких воскресных проповедей, регулярных жертв и миссионерской деятельности. Строить храм я тоже не буду. Максимум алтарь. Из веток. Ну и с развоплощением легендарной сущности придется подождать. Меня пока простоя тень чуть на фарш не пустила, а о ней не то что легенд – даже частушек не складывают. Если все устраивает, то я готов.

– Да ты обнаглел! – взревел Ваэрон так, что с каменей посыпалась пыль, а Арсений принялся трепыхаться, как тряпочка на шквальном ветру. Но бог быстро взял себя в руки и вернулся к прежнему спокойному тону. Почти. – Это неприемлемо! Мне не нужен алтарь из веток!

– Ну ладно, уговорил. Из камня.

– Мне нужен храм!

– А мне нормальный бог с нормальной силой. – парировал я. – Чтобы подковы гнуть, летать, аки сокол, и лазеры из глаз. Непременно красные. На зеленые я не согласен. Есть у тебя такое в загашнике?

– Такое только у Лумариана, разве что… – задумчиво проронил Ваэрон.

– Это еще кто?

– Лумариан Пламенный Взмах. Он первый во всем Иллириуме взлетел выше гор и доказал, что небо – не предел. Он одним ударом сразил дракона Тенистого Ущелья и спас жителей долины от вечного мрака. В час великой битвы он обратил свой взор на врагов, и их поглотил свет ярче тысячи солнц. Хотя не уверен, что тот свет был красным. Но точно не зеленым.

Офигеть. Я же от балды накидал. А тут, оказывается, есть свой аналог Супермена. Автор, это плагиат, ты в курсе?

– Отлично. Спасибо за рекламу. Вот его-то Вестником я и стану. Чао-какао.

Я сделал вид, что ухожу, и Ваэрон, что ожидаемо, меня окликнул:

– Стой. Лумариан всегда обитал в северных землях, богатых маной.

– Значит там его и найду.

– Ты до туда не доберешься. Ты хоть знаешь где ты сейчас?

Я задумался. А и правда: где я?

– В королевстве Эларион. Деревня Тихая Лощина. Вернее, туманная задница на ее границе. – выдал я всю собранную к этому моменту информацию.

– Тут ты прав. Но где стоит Эларион?

– Ну и где?

– Почти на самом юге материка. До северных земель не один месяц пути. И, поверь мне, этот путь… – он выдержал театральную паузу. – … ты не пройдешь!

Я поверил. И раздраженно цыкнул. Ну и Автор тоже удружил, конечно. Не мог меня сразу на север закинуть? К Лумариану под крылышко. Ух я бы там такого контента нарезал – мигом бы в бестселлеры вырвались! А тут что – металлоискателем подрабатывать и потерянные медяки из земли выковыривать? Тьфу!

Впрочем, я и в самом деле вернулся в туман, чтобы подписать соглашение с Ваэроном. В целом, его сила тоже казалась мне не такой уж и плохой. Всяко лучше светящихся в темноте ногтей. Главное заключить сделку на своих условиях и выторговать побольше бонусов. Это я еще по своей прежней жизни знал.

Ну и Лизу спасти нужно. Помрет ведь не за лабубу конскую, бедняжка. С Автора станется.

– Я помогу тебе вернуть душу подруги. – будто прочитал мои мысли божок. – Она здесь, в тумане. И с моей силой ты сможешь ее увидеть.

– Храм строить не буду. – буркнул я. И сразу сделал вид, что иду на уступку. – По крайней мере сразу.

– Так никто сразу и не просит! – обрадовался Ваэрон. – Что ты мне сейчас можешь построить? Шалаш из палок и овечьего помета? Больно надо. Наберись силы, прославься, накопи золота и отгрохай такой храм, в который захотят съезжаться люди со всего континента. И главное – только для меня одного!

– А бывает по-другому?

– Увидишь. Договорились?

– Договорились. Делай меня своим Вестником. – согласился и я, но тут же воскликнул. – Нет, стой!

– Чего еще?

– Бог чего ты на самом деле?

Ваэрон ненадолго замолчал, а я тем временем добрел до конца стены и не рисковал идти дальше, чтобы не потерять с таким трудом найденное место.

– Скажем так: я коллекционер редкостей, до которых обычно никому нет дела. – признался отголосок божественной сущности.

– Вроде книги с глупой опечаткой на тридцать седьмой странице? Или дырявых камушков с пляжа?

– Скорее второе. И весьма отдаленно.

– Ладно, сойдет. Что нужно делать?

– Уже ничего.

– В смысле?

– Теперь ты мой Вестник. Поздравляю.

Я прислушался к собственным чувствам и… не заметил никакой разницы. Ни душевного подъема, ни особых ощущений, ни снизошедших на меня из космоса знаний – ни-че-го! Даже желудочных колик не появилось. Обманка какая-то, получается. Профанация. Очковтирательство!

– Эм-м, любезный, а где сила-то? – крикнул я, крутя головой во все стороны. – Что-то я никаких тайн и сокровищ не вижу. И ладно сокровища – откуда им в этой глуши, – но тайна тут точно есть. Думаю, даже не одна.

– У тебя сила, у тебя. Не суетись. – попытался успокоить меня Ваэрон. Кажется, я услышал в его голосе нотки довольного кота, объевшегося сметаны. Сколько же времени он проторчал тут в ожидании подходящей кандидатуры? – Просто тебе нужно научиться ей пользоваться. Знаешь, есть цвета, которые не видит человеческий глаз.

– Ты про инфракрасный и ультрафиолет?

– Им названия дали? Много же я пропустил. Да, они. Представь, что ты теперь можешь их видеть.

– На кой ляд они мне сдались?

– Да ни на кой! Принцип представь, говорю. Что ты теперь можешь видеть в более широком диапазоне. Понял?

– Сейчас попробую. – пробубнил я и напряг зрение.

Опять ничего не вышло. Я таращился изо всех сил, да так, что чуть глаза из орбит не вылезли. Помнится, я как-то полтора килограмма шашлыка в одно лицо умял, так на следующий день, сидя на фаянсовом друге, думал, что рожу. Уверен, со стороны я в тот раз смотрелся примерно так же.

У меня от напряжения аж голова заболела и ноги затекли. Хотя не знаю, как это связано. Возможно, какая-то побочка от божественных сил. Но навык все-равно не давался.

Тогда я передохнул и решил попробовать другой подход. Если мне нужно увидеть что-то, чего я обычно не вижу, то для этого всегда можно использовать особый прибор. Тепловизор или типа того. Всякие изобретения – это по части Лизы, а мне хватит воображаемого инструмента. Причем какого-нибудь не шибко громоздкого, чтобы сильно не напрягаться. Очки подойдут идеально! Даже с учетом того, что я их никогда не носил.

Я пару раз выдохнул, представил себе две простенькие линзы в проволочной оправе, но быстро сменил проволоку на черепаший панцирь (что я себя не уважаю, что ли?), и водрузил получившееся изделие на нос.

Моргнул и обомлел!

Если раньше я видел в тумане от силы на метра два-три, то теперь пространство вокруг меня рывком расширилось, примерно как когда мы с Лизой жгли ее дымовые шашки. Причем отступил не только туман, колыхавшийся теперь на заметном отдалении, но сбежали и силуэты деревьев, явив истинную картину окружающего мира.

Это и в самом деле было кладбище. Древнее. С покосившимися надгробиями и заросшими мхом каменными дорожками. Я отошел чуть в сторону и огляделся. Стена, служившая мне ориентиром, как оказалось, принадлежала старому полуразрушенному храму. Наверное, когда-то здесь поклонялись Ваэрону, и после падения богов в войне с демонами он оказался привязан к месту своей силы. А потом пришел туман, и о нем все забыли.

Если, конечно, я правильно разгадал задумку Автора.

– Ай! – я невольно вскрикнул, когда в глаза мне будто вонзили по раскаленной игле. – Что это?

– Вижу, ты разобрался, как пользоваться моей силой. – произнес Ваэрон. – Довольно быстро. Хвалю. Я в тебе не ошибся. Но не торопись задействовать ее на полную катушку. Я пока что слаб, и ты, соответственно, тоже. Дозируй. Или найди способ сделать меня сильнее. Нас.

– Предупреждать надо. – буркнул я, потирая глаза.

– Слушать надо. Я предупреждал.

– Ладно. Лиза где?

– А сам как думаешь?

– Я не понял – ты бог загадок или никчемных коллекций? Нормально нельзя ответить?

– Загадки я тоже собирал. Старые. Забытые. Например: как глубоко ты можешь войти в лес?

– Пока не устану? – предположил я. – Пока медведь не съест?

– Нет и нет. Наполовину ты можешь зайти. Потому что потом ты из него уже выходишь.

М-да. Так себе загадка. Надеюсь, это не жемчужина его коллекции. Что ж за бог мне такой хилый достался?

Проморгавшись, я вновь нацепил воображаемые очки, на этот раз прикрутив использование заемной силы до минимума. Ровно настолько, чтобы на пару метров вокруг себя видеть настоящую реальность, а не искаженную колдовским туманом. Я чувствовал, что даже это расходует ресурсы моего тела (или души?), но иначе я рисковал снова заблудиться в трех соснах и наткнуться на шипастую мега-тень.

– Полагаю, Лиза в храме? – спросил я, направляясь ко входу.

– Пойди проверь. – ответил Ваэрон.

В принципе, я бы в любом случае туда заглянул. Как минимум потому, что мне показалось, будто именно оттуда раздавалось слышавшееся все это время глухое сердцебиение. И с каждым шагом оно в самом деле становилось все громче.

В храме царило вполне закономерное запустение. По углам валялись кучи сухих листьев, ветки, мелкий сор и почему-то скорлупа от орехов. Скромный алтарь давным-давно дал трещину и развалился, а некогда прекрасные фрески стерлись, и местами их покрывали любопытные надписи. Некоторые я прочитал:

«Внимание! Карл объявил этот храм своим временным дворцом. Налоги: орехи, шутки, занимательные истории».

«Карл думал о вечности. Вечность подумала: „Ну и зануда“».

«Я оставил след в истории. И еще один в пыли за алтарем. Простите, не удержался».

«Я видел тень. Она видела меня. Мы договорились: я не кричу, она не хватает меня за хвост. Подпись: Карл».

«Карл, Покоритель Пыльных Углов, Проходимец Сквозных Коридоров, Хранитель Секрета „Где Лежат Орехи“».

«Карл благословил стену. Теперь она скучает меньше».

«Я молился. Ответа не было. Значит, я теперь главный. Карл, Верховный Жрец Скуки».

Несколько надписей были сделаны углем, другие – мелом, третьи представляли собой разводы подозрительного бурого цвета, а иные оказались вообще нацарапаны крохотными коготками. Одно я мог сказать наверняка – Карл посещал это место неоднократно и страдал от скуки больше, чем от чего бы то ни было.

Помнится, на столбике Розенштрауса он тоже успел отметиться.

– Я смотрю, кое-кто тебя тут все-таки навещал. – бросил я в воздух, продолжая осматриваться. – Ему ты тоже предлагал стать Вестником? Или он отказался?

– Не смеши мои архивы, Ден. – отозвался Ваэрон. – Подобные личности в принципе не способны становиться Вестниками. Даже если бы мне пришлось ждать еще тысячу лет, я бы не отчаялся до такой степени. К тому же ты мне подходишь сразу по нескольким параметрам. Почти идеальное совпадение.

– Всего лишь почти?

– Не зазнавайся.

– Ты тоже.

Автор, ну что за очередная халтура? Мало того, что бога мне подсунул никудышного, так еще и совпадение идеальное подстроить не смог. Так дела не делаются!

Погуляв по коридорам и заглянув в несколько комнат, я не обнаружил ничего интересного. Если тут и было когда-то что-то важное, то за давностью лет оно или истлело, или его утащил некто вроде Карла. Даже золотого ножа для намазывания масла на божественные бутерброды не нашлось. Ну что за жизнь?

Я хотел уже было вновь обратиться к Ваэрону и вынудить его рассказать, где мне искать душу Лизы, как тут мой взгляд зацепился за очередную кучу листьев, скопившуюся в углу похожего на чулан помещения. Вроде бы такая же, как все остальные, но в то же время и немного другая.

Показалось? Или…

Поддавшись импульсу, я раскидал мусор, и моему взору предстало вбитое в пол металлическое кольцо. А вокруг него я без труда разглядел щель, обрисовавшую контур крышки люка, без всяких сомнений ведшего в подвал.

Так вот как работает поиск тайн и сокровищ! А что, не так и плохо. Ну-ка, что там у нас?

Глава 12

*Голос*

Ден спустился в подвал храма, и атмосфера здесь отличалась от той, что царила наверху. Даже воздух был другим. Холодный, затхлый, злой. Он будто помнил что-то страшное и теперь шептал об этом сквозь каменные стены.

Проникавший через проем свет дрожал, выхватывая из тьмы обломки колонн, осыпавшуюся штукатурку, следы давнего разрушения. И посреди всего этого – оно.

На первый взгляд – просто черная кочка. Но уже в следующий миг Ден понял: это не жидкость. Не грязь. Не тень.

Оно было живое.

Клякса лежала на каменном постаменте, словно выброшенный на сушу морской зверь – чужеродный, неправильный. Ее поверхность вздувалась и опадала, будто под тонкой пленкой шевелились сотни червей. По всей массе тянулись смолянистые прожилки – как вены, наполненные не кровью, а чем‑то густым, темным, нездешним.

Оно пульсировала.

Тум… тум… тум…

Ритм глухой, низким – слышимый не только ухом, но и ощущаемый где‑то в груди. Как будто собственное сердце Дена пыталось подстроиться под этот чуждый всему живому такт.

Он сделал шаг ближе.

Свет снова дрогнул, и в его отблеске клякса заиграла новыми оттенками: не просто черная, а глубокая, как безлунная ночь, с багровыми проблесками – будто внутри тлели угли. В некоторых местах поверхность казалась почти прозрачной, и тогда проступали узлы, напоминающие сплетение нервов или корней.

«Как сердце». – подумал Ден. – « Но не человеческое. Не звериное. Что‑то… иное».

В тот же миг по поверхности кляксы пробежала дрожь. Прожилки вспыхнули тускло‑красным, как дыхание преисподней. Из центра поднялся тонкий отросток – черный, влажный, похожий на щупальце. Он дрогнул в воздухе, будто принюхиваясь, и медленно потянулся к Дену.

Тот замер.

Не от страха – хотя был и страх, холодный и острый, расположившийся где‑то под ребрами, – а от осознания того, что нашел наконец источник всех бед. И ему придется с ним что-то делать. Больше некому.

Отросток коснулся его ноги.

Ледяной! Словно к коже прижали кусочек далекого космоса. Ден почувствовал, как по ноге пробежал тонкий разряд, а кровь на миг превратилась в лед, принеся нестерпимую боль и онемение.

И тогда он услышал.