Текст книги "Коллекционер проклятий (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Да. Ты прав, Ден! – белколюд решительно вытер слезы. – Спасибо! – он подошел к своей копии и протянул открытую ладонь, на которой лежала обычная серая ракушка с небольшим сколом у края. – Держи. Пусть теперь хранится у тебя. Береги ее. Ведь когда-то мне подарил ее морской дракон!

Лже-Карл замер, прекратив набивать карманы чужим добром. Перестал он и смеяться. Вместо этого двойник забрал ракушку и начал стремительно таять, словно брошенный в лужу снежок.

– Наконец меня кто-то понял… – прошелестел он, когда в воздухе оставалась уже только одна улыбка. – Теперь не так грустно.

Образ окончательно исчез, а на траву упала золотая скорлупка от грецкого ореха. Гладкая и призывно блестящая в отсветах костра. Не прошло и секунды, как она оказалась в руках у Карла.

– Обмен! – радостно воскликнул он, разглядывая вещицу. – Вот это по-нашему. Красивое… Будешь моим новым сокровищем!

Отлично! С одним разобрались. Схема рабочая. Едем дальше!

– Лиза, это не ты! Это твой страх неудачи. Борись с ним!

– Я ничего не умею. – заламывая руки, простонала Лиза. – Мои изобретения вечно ломаются. Они никому не нужны.

– Это не так! Ты же починила чайник. Без него все в Тихой Лощине уже бы померли. Ты всех спасла!

– У меня все валится из рук. Я бездарность. В Академии меня поднимут на смех. Зря я вообще сбежала из деревни.

В этом я бы с ней согласился, но говорить так сейчас было нельзя.

– Ты самый талантливый инженер и изобретатель, что я знаю! Уверен, в Академии оценят твой труд. Я лично за этим прослежу!

– У меня ничего не получится…

Черт, она же меня вообще не слышит. Похоже, еще и переходный возраст наложился. Или что-то в этом роде. Тяжелый случай.

– Карл, помогай. – бросил я, решив вернуться к проблеме позже.

– Конечно, Ден. Лизочка, милая, смотри какая скорлупка. Как думаешь, сможешь сделать для нее оправу с ремешком? Такую, чтобы сама ее к свету поворачивалась. Ты бы меня так выручила! Мне все белколюды обзавидуются!

Я оставил их и переключился на Гоиля.

– Послушай, заморочки у тебя странные. – уронил я, стараясь беречь дыхание. – Прям очень. Но ты же их контролируешь.

– Я контролирую. – тяжело дыша, кивнул охотник.

– Ну значит все в порядке.

– Ты так думаешь?

– Я уверен.

– Спасибо. Мне этого не хватало.

Гоиль шумно выдохнул, взял поудобнее копье и… вонзил его в своего двойника. Но не в сердце, а всего лишь в ногу. И, что удивительно, на нем самом эта рана не отразилась.

– Я мог бы убить тебя, но пощадил. – процедил он, глядя себе в глаза. – У меня все под контролем.

– Рад, что ты так думаешь. – копия растаяла, оставив после себя стрелу с черным оперением.

– Спасибо, Ден. – еще раз поблагодарил меня Гоиль, устало опускаясь на траву.

Вот бы со всеми было так просто.

Так, теперь Святозар.

– Слышь, здоровяк! – крикнул я продолжавшему сражаться воину. – Не все проблемы решаются мечом.

– А то я не знаю. – отозвался он.

– Иногда нужно не бояться опустить оружие и перейти к переговорам.

– Я не боюсь. Это мое проклятие. Битва до последнего. Я просто не способен отступать!

– Я говорю не про страх. – уточнил я. – Пусть ты и веришь, что ты герой, но ты не можешь быть всегда прав. Сомневаться нормально.

– Я… – Святозар замялся. – Я не сомневаюсь! Я всегда прав! Это моя ноша героя!

Стоило ему это произнести, как на его шее проступил кровоточащий след, похожий на оттиск ажурного тавро, который используют разводчики лошадей. Ну или палачи в особо специфических случаях.

Так вот как проявляется его второе проклятие. Оно не лишает возможности соврать, но клеймит лгуна особой меткой. Причем весьма жестоким образом. Не удивительно, что Свят предпочитает по жизни придерживать истины.

– Кровь на твоей шее говорит об обратном. – жестоко приземлил я воина. И тут же подсластил пилюлю. – Нет ничего плохого в том, чтобы признавать свои слабости. Они тоже являются частью силы.

– И что же мне делать?

– Иногда для победы… нужно проиграть!

– Я не могу.

– Надо, Свят. Надо. Герой ты, в конце концов, или где⁈

Даже в сумраке ночи я видел, как трудно далось Святозару это решение. Проведя очередной финт, он получил возможность нанести двойнику удар, но вместо этого… опустил меч. И тут же оцепенел. Словно превратился в статую.

Благодаря очкам Истинного Зрения я видел почему – все тело воина сковали невидимые цепи, не позволявшие ему пошевелить даже пальцем. Его первое проклятие оказалось куда более жестоким, нежели связанное с ложью.

И если сам Свят решил закончить поединок, то его копия в благородство играть не стала. Криво ухмыльнувшись, рыцарь замахнулся ледяным мечом и нанес мощный удар в область шеи!

Уверен, в этот момент кто-то мог бы подумать, что я решил таким образом прикончить Святозара. Нет, я бы не отказался избавиться от подосланного Автором назойливого спутника, тащившего меня к демонам на куличики, но не таким же радикальным методом! Я все-таки не маньяк, как Гоиль.

Отправить блуждать в какой-нибудь лес, запереть в сарае и свалить, наслать трехдневный понос, в конце концов, – вот это мой метод. Но убивать… Пусть даже это всего лишь плод воображения Автора, до такого я точно не опущусь.

Расчет мой был прост, как пробуждение по будильнику: проснулся, отключил и спишь дальше. По сути, Святозар сражался не с настоящим врагом, а с внутренней неуверенностью. И в его случае, чтобы одолеть противника, нужно было его принять. То есть проиграть собственному сомнению. Что он и сделал, доверившись мне.

Меч лже-Свята со свистом приближался к шее воина. Но, когда казалось, что голова вот-вот отделится от туловища, а в небо ударит тугой фонтан алой крови, оружие просто прошло насквозь, не причинив вреда. Двойник же медленно растаял, оставив после себя кулон-талисман на кожаном ремешке.

Еще с одним разобрались.

Настала моя очередь.

Да и устал я уже бегать. До чертиков устал!

Что там говорило мое альтер эго? Что я постоянно отступаю, прячусь, отхожу в тень? То есть, иначе говоря, трушу? Ну да, может и так. Я бы, конечно, назвал это здоровой осторожностью, но раз уж мне требовалось признать собственную слабость и взять над ней верх, то можно и перестать жонглировать терминами.

Ладно. За дело!

Я резко остановился, обернулся и раскинул руки в стороны, будто хотел обнять лже-себя. И обнял бы, если понадобится. Вот только останавливаться клон, похоже не собирался, продолжая хищно скалиться и размахивать сталью.

Черт, а выглядит и правда страшно!

Но хуже всего, что мой двойник не растаял и не затормозил, а в самом деле полоснул меня ножом поперек груди!

Да какого хрена⁈

Глава 22

Одежда немного защитила мое тело, но полностью остановить удар не смогла. Остро наточенный нож рассек все слои ткани, а затем взялся за кожу, мышцы и даже полоснул по ребрам.

По крайней мере мне так показалось.

Боль была такая, что из глаз брызнули слезы, а я невольно завопил и снова бросился бежать, зажимая рукой рану. Да, совсем не так ощущалось, когда меня терзали в тумане тени. Это же вообще несравнимо! Меня будто пропустили через мясорубку, где вместо лезвий закрепили листы бумаги. И это всего один порез. Что же чувствовал Святозар? И ведь не пикнул даже, мозоль подпяточная!

Вот теперь я испугался. По-настоящему. Тем более, что я ощущал, как по ладони струилось что-то липкое и горячее, и оно же самое постепенно пропитывало рубашку. Сердце глухо колотилось где-то в районе горла, а перед глазами все так и рябило. Адреналина же во мне бурлило столько, что хватило бы на целую стаю кроликов, случайно угодивших на лисью свадьбу. А о сбитом дыхании я и вовсе позабыл.

Автор, что за дела? Меня же реально чуть не грохнули! А если бы он мне по шее саданул? Там же никакое искусственное дыхание не спасет. Я бы просто булькал краями раны, как крышка кастрюли, и все! Меня бы даже до Веяны дотащить не успели. Не говоря уже о том, что мы по-прежнему торчали в Ведьмином Круге.

Вот что значит, когда создатель не любит свое творение. Я был готов обнять себя и принять свои недостатки, а проклятый графоман мне опять свинью подкинул. За что главное? Я же признал свой страх!

– Думаю, у тебя дело не в страхе. – будто в ответ на мои мысли, произнес Гоиль.

– А-а-а-а-а-а-а! – только и смог выдать я, проносясь мимо. – В каком, нахрен, не страхе⁈ Я сейчас боюсь до усрачки! Никогда так не боялся, как сейчас!

– Так в этом и дело. Ты не боишься признать свой страх. Значит дело не в нем.

Черт, а ведь точно! В чужих глазах соринку разглядел, а в своем бревна не вижу. Вот только если проблема не в страхе, то в чем?

Мысли разбегались, как тараканы от тапка, но я на них прикрикнул и кое-как угомонил. Еще раз вспомнил все, что услышал от Автора. Снова проанализировал слова фантома. А затем заглянул вглубь себя. Туда, куда давно уже не проникал свет разума. В самую темную кладовку, где хранились обычные недостатки индивида, изнеженного цивилизацией. Даже не столько недостатки, сколько вполне присущие человеку черты, невостребованные в комфортном обществе привычного мне мира.

Но тот мир остался в прошлом. Волею ли Автора или каким-то другим образом, но я очутился в Иллириуме. Здесь не прилетит с мороженкой волшебник в голубом вертолете, и стражи галактики с мигалками тоже не приедут. Вокруг средневековье, магия, проклятия, демоны и куча другой неведомой срани, о которой я пока даже не слышал. И никто не решит мои проблемы, кроме меня самого!

А значит выход только один. Достать из кладовки решительную версию себя, стряхнуть с нее пыль, надеть и больше не снимать до самого возвращения домой. Ведь в противном случае есть риск навсегда остаться между страниц истории, придуманной посредственным писакой. А такой расклад меня категорически не устраивал!

С рыком саблезубого тигра я снова резко затормозил и обернулся. Но на этот раз не для объятий. В моей руке был нож, который я выставил перед собой, до боли сжав рукоять, и стиснув зубы.

Получай, фашист, гранату от советского бойца!

Классическая боевая стойка – ну или то, что я неуклюже изобразил вместо нее, – сработала на ура. Лже-я с разгона налетел на жало, насадился по самое не балуйся и даже коснулся грудью моих пальцев. Я буквально почувствовал, как острая сталь пронзает кожу, мышцы и погружается глубоко в трепещущее сердце. Не могу сказать, что это чувство мне понравилось, но по-другому было никак!

Повезло еще, что в Истинном Зрении, я видел не себя, а размытый силуэт, состоящий из света. Иначе так и кукухой поехать недолго. Прямо самоубийство в извращенной форме какое-то!

– Ты понял… – прошептал двойник голосом безликого фантома. – Спасибо.

– Да не за что. – буркнул я, кривясь от боли, и убирая нож обратно в ножны. – Растворяйся уже давай. Надоел глаза мозолить.

Копия и в самом деле растаяла, а на землю упал светящийся желтый кристалл. Крайне похожий на осколок цитрина.

Секундочку! Осколок⁈ Не так ли должен выглядеть источник силы древнего героя, с помощь которого можно получить частичку его мощи?

Я резво подхватил добычу, но ничего при этом не почувствовал. Ни покалывания кожи, ни всплывающего интерфейса, ни голоса в голове. Хотя сколько уже можно этих голосов?

Але, Автор, а где инструкция?

Однако углубиться в изучение трофея я не успел, потому что из-за спины у меня раздался полный боли крик.

Лиза!

Черт, совсем вылетело из головы, что мне так и не удалось убедить девчонку принять свои неудачи. Да и Карл, похоже, тоже не справился. В чем я и убедился, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов. Проблема не только не решилась, но и перешла в куда более опасную стадию.

– Лиза, пожалуйста, услышь! – умолял ее белколюд. – Ты замечательная. Ты самая лучшая. Я без ума от твоих штучек! Они все такие интересные! Ну сама подумай: если бы все получалось с первого раза, чем бы мы занимались? Скучали бы. Я слышал, гениальные идеи приходят после трех взрывов подряд. У тебе еще два в запасе. И вообще может оно специально взорвалось? Волшебство любит сюрпризы. Поэтому я и сам своего рода волшебство.

Не слушая его, изобретательница все так же сидела на земле в окружении множества деталей и сломанных механизмов. Только теперь все, до чего она дотрагивалось, тут же разваливалось, даже если представляло собой монолитный объект.

Двойник же, продолжая убеждать Лизу в никчемности, и вовсе взялся тыкать в нее кривым ржавым гвоздем, оставляя на теле кровоточащие раны. Карл пытался помешать, вот только его руки проходили сквозь копию. А девушка кричала от боли, плакала, но продолжала перебирать фрагменты.

– Лиза! – крикнул я, рванув к ней. – Борись, Лиза!

Кажется, мой голос сумел пробиться в затуманенный разум молодого ученого. По крайней мере она на мгновение перестала пытаться что-то починить, а в глазах ее мелькнул отблеск мысли.

В этот момент клон глумливо засмеялся и бросил:

– Ты всегда будешь ломать то, что создаешь!

Лиза попыталась ее ударить, но двойник легко оттолкнул девушку, а за ее спиной разверзлась глубокая яма, в которую они обе и свалились. Причем копия первой упала на дно и расплескалась вязкой чернильной тьмой, начавшей поглощать изобретательницу.

Карл среагировал молниеносно. В стремительном прыжке он схватил Лизу за руку и попытался ее удержать, однако его веса не хватило, и он заскользил в пропасть следом за несчастной.

Он так и у летел бы следом, но тут подоспел я и в последний момент схватил его за лодыжку. Боль пронзила мою рассеченную ножом грудь, но я стиснул зубы и держал, лежа на отнюдь не мягкой подстилке травы. Всевозможные мелочи дождем сыпались из карманов белколюда и исчезали в пучине мрака. Без звука. И без всплеска.

– Держи ее! – крикнул я, пытаясь вытянуть обоих.

– Мои сокровища! – пискнул Карл.

– Не отпускай!

– Тащи!

– Тащу!

– Ты мне ногу отрываешь, а не тащишь! А это моя любимая нога. Одна из двух!

– Не дергайся!

– Ой, там что-то интересное!

– Не дергайся, говорю!

– Ден, спусти пониже! Оно блестит. Я хочу посмотреть! Вдруг это вход в сокровищницу Сицзатля? Я буду первым белколюдом, кто ее нашел! Отпусти нас!

«Да щаз»! – подумал я, вот только сам при этом постепенно скользил к краю. И что-то мне подсказывало, что ничем хорошим падение в эту тьму не закончится. И никакой Сицзатль нас на дне не ждет. А приключится с нами нечто, начинающееся на «ЖО» и заканчивающееся на «ПА». Жопа – если вдруг кто-то не догадался!

Я почувствовал, как нечто схватило меня за ноги. Этим нечто оказался Гоиль. Охотник шумно дышал и обливался потом, тяжело переживая встречу с собственным двойником, но все равно пришел на помощь. Мое скольжение к краю замедлилось, вот только тьма втянула Лизу уже по пояс, и это позволило ей усилить воздействие. Теперь незавидная участь грозила нам всем четверым.

– Свят! – крикнул я, чувствуя, как силы стремительно покидают мое слабеющее тело. – Помогай!

Тишина стала мне ответом.

– Святозавр! Тьфу, Святозар!

И вновь безмолвие.

Я кое-как умудрился повернуть голову, и увидел, что нашего героя по-прежнему сковывали цепи проклятия. Он застыл соляным столбом и, кажется, даже не моргал. Не говоря уже о том, чтобы ответить или вытащить нас.

В первые я столкнулся с действительно серьезным вредом от проклятия. Ведь больше во всем Ведьмином Круге никого не осталось. Разве что Мурзик. Но я очутился точно не в сказке про репку, чтобы надеяться на какую-то поддержку от кота.

Край ямы тем временем подбирался все ближе, и я уже сам частично свесился вниз. Тьма на дне выглядела так, будто кто-то отрезал кусочек от полотна безлунной ночи и постелил в основании провала. Она не текла, не переливалась и не отражала ничего, включая отсветы постепенно догоравшего костра. И ряби на ее поверхности я тоже не наблюдал, несмотря на всю нашу возню. Лиза же уже погрузилась по грудь, а на поверхности оставалась только голова и руки.

На мгновение мне показалось, что я все это где-то уже видел. Или слышал. Или… Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Не сейчас!

Я встретился с девушкой взглядом. Одержимость оставила ее, и она прекрасно понимала суть происходящего. Понимала и принимала. Ее заплаканное лицо выражало прямо-таки противоестественное спокойствие.

– Отпусти. – попросила она Карла.

– Не отпускай! – скомандовал я.

– Я чувствую, что уже почти исчезла. Я сама виновата. Вы не должны страдать из-за меня.

– Замолчи! Мы тебя вытащим! Поднажми, Гоиль!

– Ден, пообещай, что отнесешь мою работу в Академию.

– Молчи! Гоиль, тащи! Свят!

Лиза грустно улыбнулась и погрузила свободную руку в тьму, словно хотела что-то в ней найти. А когда достала обратно, на ее ладони лежало нечто, похожее на компас. Сама же рука при этом постепенно начала просвечивать, будто стираясь из этого мира.

Так значит там внизу она…

Я не успел додумать мысль, когда Лиза сама отпустила Карла, и тот не сумел удержать ее своими крохотными пальчиками. Девушка без плеска ушла на дно, но перед этим подбросила вверх свое изделие, и белколюд его рефлекторно поймал.

– Нет! – только и смог крикнуть я, однако было уже поздно. От изобретательницы не осталось даже кругов на поверхности чернильной мглы.

В гнетущем молчании мы с Гоилем кое-как вытащили Карла. Тот выглядел непривычно грустным. Он не пытался шутить или рассказать какую-нибудь историю. Похоже, даже этот народец оказался знаком с концепцией гибели. В каком бы виде они ее ни понимали.

Гоиль тяжело дышал, дрожа всем телом. Карл бестолково ощупывал свои опустевшие мешочки. С тихим шелестом лопались звенья сковавшей Святозара цепи, постепенно освобождая его из оков проклятия. Устало развалился на земле Мурзик. Похоже со своим двойником он справился самостоятельно.

Я кое-как поднялся на ноги, и скривился от боли в груди. Саднила не только рассеченная копией кожа, но и щемило где-то глубже. Там, куда не добраться ни одному даже самому талантливому хирургу. Я и не думал, что так сильно привязался к этой лопоухой внучке крысолюдки…

– Ну и мразь же ты, Автор. – процедил я, зло сплюнув в яму.

И еще большая мразь, если это мое наказание за очередную попытку отойти от сюжета. Ладно закинул в Ведьмин Круг, как и тогда с туманом, но девчонку-то за что? Чтобы показать, кто здесь главный? Чтобы унизить? Пришибить могуществом? Будь ты проклят, но у тебя получилось. Однако, это не значит, что я откажусь от своих целей! Я выберусь, и ты ответишь мне за все. Просто действовать теперь я буду куда осторожнее.

Ко мне подошел Карл. Его поникшая мордочка смотрела в землю, а кисточки на ушах прижались к вискам.

– Ден, вот… На… – он протянул мне металлический круг с одной единственной стрелкой на нем. – Она сказала, что ты поймешь. Перед тем, как…

– Спасибо, Карл. – поблагодарил я его, забирая устройство.

Действительно. Что бы ни случилось, но мы еще не выбрались.

В руках у меня действительно оказалось нечто, крайне похожее на компас. Не столько по внешнему виду, сколько по принципу работы. Как бы я ни крутил вещицу, стрелка всегда указывала одном и том же направлении. И что-то мне показывало, что отнюдь не на север.

– Ну-ка…

Я повернулся всем корпусом, и, как только наши векторы совместились, из «компаса» вырвался луч света, упершийся во что-то, прежде невидимое даже для моего Истинного Зрения. Хотя что с него взять на его зачаточном уровне.

– Что там? – заинтересовался белколюд.

Луч света постепенно обрисовывал контуры некоего объекта, будто проявляя его в нашей реальности, пока мы не увидели старый, давно засохший, раскидистый дуб. В принципе вполне обычное для любого леса зрелище с той лишь разницей, что основание этого седого стража веков оплетали толстые сотканные из белого света цепи. Ну и еще перед ним из земли торчало каменное надгробие.

– Оно-то здесь откуда? – нахмурился Гоиль. – Мы ведь совсем в другую сторону шли.

– Это то, о чем я подумал? – спросил я, пытаясь прочесть полустертую надпись.

– Не знаю, о чем ты подумал, но это могила Аглаи и Эраста.

– Дочь Глебуша и ее тайного возлюбленного. – кивнул я. А затем, вспомнив слова Марлена, сорвал с земли голубой колокольчик и положил возле надгробия. Традиции надо соблюдать.

Прошла секунда, другая, но ничего не происходило. Честно говоря, я наделся, что это действие развеет проклятие Ведьминого Круга или что-то в этом роде, но, очевидно, ошибся. Я даже добавил еще пару других цветов и ароматную еловую ветку с шишкой, однако и это не помогло.

– А что за дерево с цепями? – поинтересовался я, обойдя старый дуб по кругу. – Это тоже какая-то традиция?

– Нет. – ответил охотник, тоже поднимаясь на ноги. – Его здесь вообще быть не должно. Хотя я теперь плохо понимаю, где это «здесь». Ведьмин Круг все перемешал.

– То есть возле настоящего надгробия его не было?

– Нет! Говорю же! – рыкнул Гоиль.

– Спокойно. – попросил его я, одновременно пытаясь унять бушевавшую в душе бурю. – Нам всем сейчас нелегко.

– У тебя большое сердце, Ден. – похвалил меня Святозар, окончательно избавившийся от эффекта собственного проклятия. – И стальные нервы. Я сразу это почувствовал. Вместе мы справимся с любыми трудностями. Я в этом… – он немного замялся. – Я в этом не сомневаюсь!

Не сомневается он! Заранее, небось, договорился с Лизой где встретиться. А она ведь совсем ребенок. Была. Пусть даже и считалась совершеннолетней по местным меркам.

Впрочем, это я сам себя накручивал. Лиза в самом деле являлась взрослой. Не по «паспорту», а по духу. Что лишь подтвердил ее последний поступок. Да и само понятие совершеннолетия вряд ли применимо к уровню развития этого мира. В моем родном оно появилось в веке эдак восемнадцатом. Так что здесь на лицо очередное клише нерадивого Автора, не желающего проверять исторические факты.

– Что будем делать? – спросил Карл, перебирая в руках пару шарфиков и сушеный рыбий хвост – то немногое, что ему удалось сохранить после кувыркания над бездонным провалом. – Не то чтобы мне не нравилась ваша компания, но я здесь уже все посмотрел. И мне тут, как бы сказать, не очень весело. Нет, если вы хотите остаться, я готов еще немного потерпеть. Пяти минут хватит?

Святозар тем временем взялся за меч, встал поудобнее и, залихватски хекнув, опустил оружие на странную цепь. Раздался неожиданный звук, похожий на лопнувшуюся жабу, но повредить ни одно из звеньев воин не смог. Не получилось у него и порвать оковы руками, несмотря на все усилия раздутых от перенапряжения мышц. Возможно, сказалась полученная в бою с рыцарем рана. А может и вовсе требовался совершенно иной подход.

– Думаешь, все дело в цепи? – я подошел поближе и заглянул через плечо.

– А есть другие версии? – отозвался крепыш.

– Расскажи ей, что ты герой, и предложи отправиться в поход на демонов.

– Смешно. Ха-ха. Может поможешь?

– Прости, но силовое решение проблем по твоей части.

– А ты что?

– А я буду думать.

Неспособный сдаваться Святозар продолжал терзать цепь и разве что на зуб ее не попробовал. А нет – попробовал. Я же уже в который раз осмотрелся, и мой взгляд упал кое-что любопытное.

Кто-то удивлен, что это любопытное держал в руках Карл? Я, вот, ни капельки!

Глава 23

– Подойди-ка сюда. – позвал я белколюда.

– Да, Ден?

– Что это у тебя?

– Это твое? Опять не следишь за своими вещами. Вечно мне приходится… – он проследил за моим взглядом. – Так это же мое! Я обменялся с другом. Сокровище на сокровище. Все честно!

Я невольно фыркнул. Существует ли вещь, способная надолго выбить из колеи белколюда? Впрочем, сейчас меня куда больше интересовала не психология поведения пушистых рас Иллириума, а золотая скорлупка, танцевавшая между пальцев Карла.

– Дай. – я подставил открытую ладонь.

– Ну даже не зна-аю… – протянул Карл, медленно отступая.

– Дай, пожалуйста. – надавил я.

– Да зачем тебе? Ты же точно потеряешь. Пусть лучше хранится у меня. Так надежнее.

– Карл. – я посмотрел белколюду прямо в черные бусинки глаз. – Не жадничай.

Тот аж вздрогнул.

– Да что… Да я… Я разве… Я же всегда… Вот только…

– Карл!

– Ладно, ладно. На!

На ощупь вещица оказалась легче, чем можно было ожидать. Практически невесомая. А еще почему-то прохладная и немного шершавая. Я прикинул так и эдак, почесал затылок, скривился от очередного приступа боли в раненой груди, но в итоге пожал плечами и просто приложил скорлупку к цепи.

Ничего не произошло.

Я пробовал надавить, потереть, постучать и еще несколько разных методов воздействия, однако результат оставался неизменным. Нулевым. И пусть в меня коллективно плюнет вся ученая братия, считающая, что отрицательный результат – это тоже результат, но в тот момент я был готов с ними поспорить. Основательно. До хрипоты и вырванных волос. Непременно из носа.

– Дай сюда! – не выдержал, подпрыгивавший от нетерпения Карл. – Ты же совсем неправильно это делаешь!

Он выхватил у меня скорлупку и просунул ее в отверстие одного из звеньев. Точно так же, как я за секунду до этого. Вот только…

– Упс. – пискнул белколюд. – Исчезла.

…вещица не появилась с другой стороны, а испарилась без следа. И либо Карл – величайший фокусник Элариона, либо он нащупал способ вырваться из Ведьминого Круга.

В пользу второй теории говорил тот факт, что вся наша поляна вдруг вздрогнула и по ощущениям повернулась вокруг своей оси, заодно сместившись немного в сторону. Будто пыталась уползти. Крайне интересное и необычное ощущение, вот только меня от него замутило. Хотя, возможно, это от потери крови.

– Ух ты! – воскликнул Карл, подпрыгнув на месте. – Это почти как когда меня пытался украсть ветер. Только без ветра. И без украсть. Зато тоже ночью! И тоже очень интересно! Лиза, а как ты думаешь, что… Ой.

Белколюд осекся, вспомнив, что изобретательницы с нами больше нет. Он шмыгнул носом и бросил на меня виноватый взгляд. Похоже малыш винил себя за то, что не удержал девушку, хотя на деле все случилось из-за того, что я вновь попытался соскочить с сюжета. Ведь если бы я сразу пошел с…

Нет! Нельзя брать всю вину на себя. Нет ничего плохого в желании жить своей жизнью, а не безвольно следовать чужим указкам. Так что виноват здесь только самодур-Автор, неспособный адекватно менять историю, исходя из характера персонажей. Ведь можно же было разветвить повествование, дать мне возможность набраться сил, а уж потом… Впрочем, чего уж теперь.

– Мяу. – Мурзик ткнулся лбом мне в ногу.

– Прости, киса, на ручки не возьму. – покачал головой я. – Иначе твоя шерсть попадет мне в кровь, я стану оборотнем и буду выть по ночам на миску с молоком.

– Правда? – округлил глаза Карл, начав медленно смещаться в сторону Мурзика.

– Неправда. – отрезал я, но белколюда это не смутило.

К счастью, кот от него ускользнул и зашипел, спрятавшись за корнями дуба.

Святозар же все это время не стоял истуканом, а сходил к месту своего сражения с двойником и вернулся, неся в руках кулон-талисман на кожаном ремешке. Ничем особо не примечательная вещица, за исключением того, что появилась она аккурат после исчезновения созданной фантомом копии.

– Если я правильно понял логику, то нужно сделать что-то вроде этого. – произнес воин, пропустив амулет через одно из звеньев цепи.

А он не такой уж и тупой, как я хотел о нем думать. Стоило Святу отпустить шнурок, как трофей пропал, а поляну снова тряхнуло. К вящему удовольствию Карла и моему приступу слабости.

– Вот так, да? – Гоиль проткнул цепь своей стрелой с черным оперением, и эффект повторился.

Мы определенно нашли верный способ. Вот только…

– Ден? – Святозар вопросительно на меня посмотрел, и я почувствовал, что взгляды остальных тоже сосредоточились на моей персоне. Даже Мурзик прижал уши, положил лапы на цепь и неотрывно пялился в мою сторону, будто решил поохотиться на непривычно крупную добычу. Или он занимался чем-то другим?

– Что? – спросил я.

– Что ты получил со своей копии?

– Да так, мусор какой-то. – пожал плечами я. – Уже выкинул.

– А мне показалось, что это был камень. – как бы невзначай обронил Гоиль. – Возможно драгоценный.

Вот ведь долгопят глазастый!

– Не думал, что ты так падок на сокровища. – усмехнулся Свят. – От Карла заразился?

– Да, Ден. – поддакнул белколюд. – Не время жадничать.

– Ой, кто бы говорил! – скривился я.

Черт. А ведь я надеялся, что мне и правда достался осколок силы древнего героя, который я чуть позже каким-нибудь образом освою. Ну не может же Автор оставить меня совсем без плюшек! Мне что – от всех встреченных опасностей бегать, пока кто-то другой будет с ними разбираться? Как-то это не комильфо.

Ладно. Что толку от силы, если мы навсегда застрянем в Ведьмином Круге?

Тяжело вздохнув, я полез в карман и… обнаружил в нем лишь шелуху от семечек.

А где…

Ну конечно. Где же еще. Похожий на осколок цитрина камень оказался в руках Карла.

– Так ты потерял, наверное. – с невинным выражением на мордочке произнес белколюд, возвращая мне диковинку. – Внимательнее надо быть. Что бы ты без меня делал?

Я в последний раз попытался впитать, втянуть или хоть как-то ассимилировать осколок, но тот оставался глух, а глотать его я все же не рискнул. Возможно, требовался какой-то особый ритуал. Зря не расспросил Веяну подробнее. Ну да чего уж теперь.

Камень, как и предыдущие трофеи, исчез в светящемся звене, поляна снова вздрогнула, раздался оглушительный звон, и цепь распалась, освободив дуб. Тот же в свою очередь разделился на несколько световых потоков, которые ярко очертили границу заблокировавшего нас пространства, а затем ринулись к центру и превратились все в того же безликого фантома.

– Вам не уйти! – пророкотал тот.

– Но они поняли! – ответил он же, будто споря сам с собой.

– Все равно! Не отпущу!

– Я отпущу!

– Ты не сможешь!

– Проверь!

Фантом задрожал, стянулся в точку, сменил цвет на черный и вдруг резко раздался вшить, превратившись в здоровенного паука размером с гараж для автобуса. И не успел я даже испугаться или посетовать на то, что такую тварь нам точно не победить, как существо выстрелило сразу несколькими нитями паутины. Каждого из нас захлестнуло, будто в лассо, а паук завис над ямой, где исчезла Лиза, и принялся медленно стягивать нас туда же.

Вот это поворот, так поворот. Я-то надеялся, что мы вот-вот выберемся, но у Автора оказался припрятан еще один козырь в рукаве. Как знал, что не надо было отдавать осколок!

Гоиль дергался, пытаясь освободиться. Святозар, преодолевая сопротивление паутины, медленно тянулся к рукояти меча. Мурзик отчаянно вопил и царапал когтями землю. А я… Ну я тоже сопротивлялся. Сучил ножками, дергал ручками, ругался матом – делал все, что в моих силах. Я даже, преодолевая боль в груди, наклонился и вцепился в переплетение нитей зубами, но получил лишь привкус тухлятины во рту и чуть не оросил землю содержимым желудка.

Хорош бы я тогда был. Раствориться в яме с тьмой, не только окровавленным, но и облеванным. Гротескное посмешище загробного мира, если такой тут предусмотрен. А если бы я в подобном виде призраком стал? Настоящий бомж среди духов. Эй, Автор, как тебе идейка для новой книги? «Я переродился призраком бомжа и скитаюсь по свету в надежде кого-нибудь напугать». Хотя больше на название аниме похоже. Но вдруг экранизируют?