Текст книги "Мажор и заноза. Нам нельзя (СИ)"

Автор книги: Ника Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27. Наслаждайся!

Стыдно. Как же стыдно! Меня только что видел Тихон! В таком вот неподобающем виде. И он ведь всё сразу понял. Ну, конечно, понял, что тут и думать! Девушка ходит по квартире в футболке его брата. Блин…

Я и подумать не могла, что они тут вдвоём живут. И если бы я была более наблюдательна… Но нет. Мой мозг фиксировал только действия Ярослава, а не окружающую обстановку. Я вчера вообще ничего не замечала. Я вчера была погружена полностью в Тормасова, который меня провоцировал и соблазнял.

А ведь это было очевидно! Надо было понять, что он не один живёт в этой квартире!

Вот даже зубные щётки. Их же тут две. Точнее… четыре.

Я споласкиваю лицо и задумчиво смотрю на щётки. Мне кажется, вчера тут было три, после того, как я оставила тут свою. Или я сошла с ума? Чёрт.

Беру свою щётку, которая тут временно прописалась, и чищу зубы. Это малость, которую я могу сделать, чтобы привести себя в порядок. О расчёске даже спрашивать боюсь.

Опираюсь рукой на раковину и вспоминаю, что тут вчера было. Как Ярослав тёрся об меня, показывая своё жгучее желание. И вот утро… воплотил всё в реальность. Он… был во мне. Ноги подрагивают, между ног всё непривычно, чуть тянет низ живота.

Смотрю на своё отражение в зеркале и поверить не могу, что сделала это. Я переспала с Тормасовым. Только что. Лишилась невинности с ним.

Я когда-нибудь привыкну к этой мысли?

Глупая. Какая же я глупая.

Надо было поговорить с ним сначала. Выяснить всё насчёт нашей вражды. Понять, как мы будем решать этот вопрос. Наши семьи не примут эти отношения. А он… он вообще захочет что-либо продолжать? Что он вообще чувствует ко мне, кроме желания?

Я не знаю. Я ни черта не знаю. И я не понимаю, как я смогла позволить парню делать всё это со мной, не будучи уверена в его чувствах? Я ненормальная. Не знала, что я могу настолько сильно упасть.

И теперь я не знаю… вот что теперь делать? Не представляю. Как дальше быть?

Хочется собрать свои вещи и свалить по-тихому. Уйти, чтобы избежать разговоров. Или его приставаний. А вдруг он захочет ещё? Вдруг снова начнёт прикасаться ко мне? Снова распалит этот пожар? И я… я ведь опять не сдержусь. Рядом с ним я теряю всякую волю к сопротивлению.

У меня прямо в эту же минуту тело вспыхивает от одних только мыслей, что он снова будет касаться меня. Каждая клеточка загорается и желает повторения. Хочется снова его поцелуев. Хочется ощущать его руки на своей коже. Его укусы.

Я рассматриваю свою шею в отражении и замечаю синяки. А вот и засосы… Он реально оставил на мне свои метки!

Провожу пальцем по коже, и по телу бегут мурашки. Это он. Ярослав. Целовал меня сюда, кусал зубами… В порыве страсти его несло. Он терял со мной контроль. Всю свою напускную холодность.

Дыхание сбивается. Отвожу взгляд в сторону и быстро споласкиваю рот.

Надо идти. Не смогу же я торчать тут до посинения. Только меня смущает, что я не вижу своей одежды. Кажется, я оставляла её на стиральной машинке. А Ярослав тут раздевался тоже. Но в ванной комнате пусто. Ни его рубашки, ни моего платья.

Я малодушно мечтаю переодеться и реально сбежать побыстрее из этой квартиры. Но не в одной же футболке на улицу выходить? Придётся идти к Ярославу и выяснять, где моя одежда. Моё платье… и трусики.

Ох.

Представляю, как буду заикаться, когда начну с ним диалог.

Открываю дверь со вздохом, делаю шаг за порог, и мои глаза расширяются от изумления. Сердце подпрыгивает в груди. И я не знаю от чего больше. Что она меня сейчас заметит или я её заметила.

– Яна!

Подруга вздрагивает. Она держится за ручку двери и теперь не шевелится. Её спина напрягается. И она очень медленно поворачивает голову в мою сторону. Открывает изумлённо рот.

– Алёна, – шипит она. – Ты что тут делаешь?

Я даже не знаю, откуда у меня берутся силы сделать вид, что это вообще нормально вот так стоять в коридоре в одной мужской футболке. Будто я так вообще каждый день время провожу. Но я просто складываю руки на груди и хмыкаю.

– Что я тут делаю? – выделяю особенно слово «я». – Меня привёз Ярослав. А тебя, видимо, Тихон?

Яна краснеет, проводит рукой по волосам. Её кудряшки попрыгивают. Везёт же некоторым. В любой обстановке выглядит так, будто два часа укладывала причёску.

Яна делает шаг ко мне. Оборачивается в сторону кухни. Видимо, смотрит, идут ребята или нет. Потом тяжело вздыхает и приближается ещё ближе, чтобы нас никто не услышал.

– Алёнка, это капец. Я не знаю. Я не думала, что буду с ним… Что я и Тихон… Ну в общем… – Яна заламывает руки и смотрит на меня каким-то странным виноватым взглядом. – О чём я только думала, идиотка?

Я сглатываю. Только сейчас до меня доходит. Она… тоже, блин. С Тихоном. Хотя чего я сразу не поняла. Она вообще-то в квартире парней. Рано утром. Ну ясно, что не только что пришла. Удивительно просто, как мы так обе попали?

Не знаю, что у них там за история, в которую подруга меня не торопится посвящать, но она выглядит грустной. Я обнимаю её за плечи.

– Слушай, давай сбежим, а? – шепчу я быстро. – Мне только одежду свою найти надо.

– Наивная ты, Алёнка, – обречённо усмехается Яна. – От них не сбежать. Теперь и ты, и я… попали. Пока не наиграются, не оставят нас в покое.

Я застываю. Она намекает на то, что мы… игрушки? Значит, Тихон тоже ведёт себя по отношению к Яне нехорошо? Так-то со стороны у них бурлило, но я думала, что у них всё по-другому. Да нет же! Быть такого не может.

Тихон – огонь, Ярослав – лёд. Хоть они и братья, они совершенно разные по темпераменту. Это чувствуется. Так что у Яны точно там что-то другое происходит. Хотелось бы мне знать, но так неудобно лезть.

Я ведь тоже не рассказываю про наши трудности…

– И что делать? – растерянно тяну я.

Яна отрывается от меня и заглядывает в глаза. В её взгляде мелькает решительность.

– Тоже играть. Играть и помнить, что у них это всё, возможно, несерьёзно, что нужно быть готовой, что всё оборвётся в любой момент, – твёрдо произносит она. А потом вдруг добавляет с нервным смешком: – Ну и получать удовольствие, раз уж всё так сложилось.

Я краснею. Боже… Янка, блин! Ну кто о чём, а она…

И тут вдруг мне на талию приземляется тяжёлая горячая ладонь. Ярослав тянет меня на себя и вжимает в свой пресс. Он ведь так и разгуливает по квартире в одних штанах. Дефилирует тут такой красивый… Свои бицепсы, трапецию на показ выставляет…

Яна опускает глаза в пол.

– Я украду тебя? – наклоняется ко мне Ярослав и касается губами уха.

По шее сбегает стайка мурашек. Летит стремительно вниз и концентрируется внизу живота. И там становится тепло. Очень тепло. Хочется сжать ноги вместе и саму себя поругать за то, что в голову лезет что-то не то.

– М… да, – хрипло отвечаю, потому что голос куда-то теряется.

Я возбуждаюсь от него, и не могу ничего с этим поделать. Обычная реакция на его появление. А когда он так близко… молниями всю простреливает. И хочется, чтобы между нами не было никаких преград. Чтобы я снова была с ним очень близко.

Кожа к коже…

Чёрт. Ну вот о чём я думаю? О том самом удовольствии, на которое так открыто намекнула Яна?

Кстати, подруга в этот момент уже несётся к комнате. Дёргает ручку и скрывается. Видимо, там находится спальня Тихона. А меня кое-кто увлекает к другой двери.

И через пару мгновений я уже оказываюсь прижата к стене. Горячее спортивное тело вжимается в меня. У меня кружится голова и перехватывает дыхание.

Глава 28. Ничего такого

– Пить хочешь? – спрашивает Ярослав, пока я зависаю взглядом на его ключице.

Мозг не желает обрабатывать такой вопрос. В смысле, пить? Зачем же он меня… прижимает вот так и сам впечатывается своим голым торсом? У меня дыхание перехватывает, я даже глоточка сделать не смогу.

Я тут вообще-то воздух через раз глотаю, о другом и думать странно.

– Воды? – продолжает Тормасов.

Его лицо наклоняется ещё ближе к моему. Горячее дыхание касается щеки. Блин… Какая вода, у меня у самой уже потоп случился. Прямиком там, где до сих пор всё горит от непривычных ощущений.

Одной рукой Ярослав перехватывает мой подбородок и дёргает лицо вверх. Приходится посмотреть ему в глаза. И я сразу тону в его омутах. Мозг машет мне ручкой, на смену ему приходит острая жажда.

Его тёмные глаза скользят по моему лицу, опускаются на губы. Я непроизвольно облизываю их. Будто только от одного его взгляда они горят и хочется срочно их потушить.

Он сглатывает, хищно прищуривается.

– Отомри, Тенёчек, – хмыкает он.

– Я не…

– Не зависла на мне?

Краснею. Именно это я сейчас и делаю. Бесстыдно залипаю на нём. На его рельефном теле, на жаре его кожи, на его дыхании и на его взгляде. На всём. Он меня будоражит так, что я превращаюсь в безвольную куклу.

– Пусти, – выдыхаю, стараясь взять себя в руки.

Но он не делает то, чего я прошу. Вместо этого его пальцы с подбородка перемещаются на мою шею. Медленно оглаживают горло, слегка сдавливают. Я зачарованно смотрю на него, не могу пошевелиться.

– Ты правда хочешь, чтобы я отпустил… или…

Его пальцы разжимают шею, скользят к ключице. Пробегают по футболке ещё ниже и сдавливают сосок через ткань. Ноги подкашивают от резкой вспышки удовольствия. Сердце выстукивает чечётку, но я ещё держусь.

Приклеилась к стене, и кажется, это моя единственная опора в этом вихре порока и желания. Что он делает? Я не могу бороться со своими острыми чувствами…

Ярослав выпускает грудь, его ладонь опускается ниже на живот, а следом накрывает промежность. Я закрываю глаза, пытаюсь ещё дышать. Хоть что-то контролировать. Правда и это выходит с трудом.

Он проводит пальцами там через ткань футболки, но этого достаточно, чтобы я почувствовала дикое возбуждение. Я сдавлено стону, кусаю губу, чтобы было тише. Теперь я знаю, что мы тут не одни.

И мне стыдно. Как же стыдно, что имеет надо мной такую власть.

– Или ты хочешь другого? – искушает дальше Яр.

Его пальцы давят на меня и находят чувствительное место. Я дрожу всем телом. Поднимаю руки и впиваюсь в его плечи, чтобы не грохнуться на пол. Меня охватывает волнение вперемежку со страхом. Он ведь не планирует повторять свой подвиг?

Уверена, что ещё рано. Там такой пожар, всё ноет, до сих пор непривычно и как-то не так. В общем, я понимаю, что мне точно нужна отсрочка. Но искушение велико. Очень. Он сводит меня с ума.

Тормасов поглаживает меня, а сам дышит так, будто не он меня возбуждает, а я его.

– Яр… – шепчу я. – Надо… надо притормозить.

– Поздно, Тенина. Теперь только газуем.

Но вопреки своим словам он неожиданно отрывается от меня. Делает шаг назад, а следом… мне в лицо летит вода. Резко, холодно и… унизительно!

Я изумлённо дёргаюсь и отрываюсь от стены. Пытаюсь ладонью стереть воду. Открываю глаза. Ресницы слиплись. Ошеломлённо смотрю в лицо довольного Тормасова.

– Ты… ты что натворил?! – вырывается из меня возмущённый крик.

У него в руке пустой стакан. А я вся в той самой воде, которую он предлагал мне выпить. Видимо, зря отказывалась. Он чокнутый!

Его футболка теперь облепляет моё тело. Ткань тяжёлым грузом висит на мне. Соски непроизвольно твердеют, что наверняка выглядит теперь очень неприлично. И я не понимаю. Ну правда, какого чёрта он вытворяет?!

– Незакрытый гештальт, Тенёчек, – хмыкает он и ставит стакан на тумбочку у кровати. – Решил, что в душ ты со мной откажешься идти. А мысль очень искушала…

Приближается ко мне. Я вот теперь вообще в полном трансе. О чём он? Какой душ? Конечно, я с ним никуда не пойду. Я, блин, сию же секунду хочу отсюда уйти. Он ненормальный!

– Ты, я… мужская раздевалка. И твоя грудь в облепившей тебя блузке, – шепчет он, укладывая руки мне на талию. Я застываю. Смотрю на его губы. Снова, кажется, вхожу в транс от его хриплого голоса. – Мне тогда хотелось тебя поцеловать. Жёстко впиться в твои сочные губы…

Он снова накрывает мою грудь. Теперь обеими ладонями. И я чёртова психопатка, что позволяю делать это. После того, как он нагло облил меня водой, даже не предупредив! Напугал меня, сбил с толку! И я теперь просто стою на месте, пока он лапает меня. И слова против не могу сказать.

Моё тело отзывается на него. Нервы натянуты до предела. Я хочу, чтобы он говорил мне всё это. Хочу, чтобы он желал меня.

Откидываю голову чуть назад, и он мгновенно впивается в мою шею губами. Ласкает кожу языком и зубами. Дерзко прикусывает. Его руки сжимают грудь, тискают её, сдавливают пальцами вершинки, крутят. А потом он резко сдёргивает футболку с плеча и кусает до боли в открывшуюся часть тела.

Я стону. Вспышка наслаждения с примесью горечи прокатывается по каждой клеточке.

Мне этого мало. И я чувствую, что ему тоже. Он уже на грани. Дышит прерывисто, словно ему приходится себя сдерживать. Даже, кажется, что он сейчас наплюёт на всё и завалит меня снова на кровать. Чтобы продолжить наше безумное утро в горизонтальной плоскости.

Яр отпускает мою искусанную кожу, подтягивает меня к себе ближе, плотно, впечатывает в своё тело. Я чувствую его каменный стояк. Он трётся об меня, и я, не думая уже ни о чём, вжимаюсь в него в ответ.

Обхватываю его шею, тянусь к его коже и кусаю в ответ. Впиваюсь зубами в него, и ловлю сознанием его сдавленный стон. Мои губы бегут выше, я обхватываю мочку вместе с его серёжкой.

Чёрт. Перед глазами плывёт от возбуждения.

Я чувствую, как его руки становятся жёстче, он перебирается на ягодицы и сжимает их. Он снова движется бёдрами мне навстречу, и я сдаюсь. Выпускаю его мочку и снова стону. Снова, чёрт побери, не сдерживаюсь.

– Тенёчек, ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя трахнуть, – шипит мне в губы.

Щёки полыхают от этих откровений. Я мокрая, возбуждённая, я вся в его власти. Если он надавит, я даже соглашусь снова испытать эту боль. Соглашусь на всё. Мне вообще больше нечего терять.

Безвольная ты, Алёнка, совершенно безвольная.

Рядом с ним сознание отказывает. Но я всё-таки пытаюсь удержаться в этой реальности, пока не натворила никаких глупостей. Хотя смешно. Я уже сделала всё, что можно, чтобы завтра жалеть.

– Но ты этого не сделаешь? – спрашиваю тихо.

Пытаюсь понять свои перспективы. Что мы вообще с ним творим? Чем закончится этот воскресный день? Он вообще планирует меня выпускать? Как мы завтра будем себя вести в универе?

Он поцелует меня, в конце концов, или нет?!

– Сегодня не сделаю, – говорит серьёзно, покрывая снова мою шею быстрыми, лёгкими поцелуями. – А завтра – да.

Что? Что это значит? Мы теперь… пара?

Но он словно читает мои мысли, и резко обрывает романтические глупые желания, вспыхнувшие в моей бедной голове, ударившие в сердце, и создавшие там ураган из надежды, трепета и тепла.

– Просто секс, Тенина. Никаких розовых соплей. Ты хочешь меня, я хочу тебя. Это порочно, неправильно, но, чёрт возьми, мы с тобой уже погрязли в этом аду.

Я заставляю задержать разочарованный вздох в глубине себя. Зато теперь понятно. Я была права, решив, что он выбрал именно такую позицию. Сделать вид, что между нами ничего особенного не произошло. Хотя, возможно, он и не делает вид. Для него всё так и есть.

Это я… я глупая дурочка, которая, кажется, попала по полной.

Ярослав подтягивает меня вверх на руки, а в следующий миг мы всё-таки заваливаемся с ним на его кровать.

Глава 29. Я тебе не верю

– И что же ты будешь делать со мной, Ярослав? – спрашиваю.

Он лежит на мне, придавливает своим телом к кровати. Горячий, возбуждённый, с таким взглядом, будто готов съесть. Или как минимум снова укусить. В глубине тёмных глаз пляшут все его невысказанные желания.

– Сначала я тебя поцелую… – хрипло отзывается и наклоняется ниже. Его губы почти касаются моих. Я готова задохнуться от желания, готова уже просить, чтобы он сделал это. – А потом… потом я опущу руку вниз и скользну тебе между ножек…

– Яр…

Чёрт. Он правда готов рассказать мне это? Я краснею и закрываю глаза. И тут же получаю то, чего так хотела. Его губы касаются моих и раскрывают их. Наглый язык проникает в рот и начинает свои невероятные ласки.

Ну всё. Моё тело мгновенно отзывается на него. Мозг снова отправляется в отпуск. Руки живут своей жизнью. Они вплетаются в его волосы и слегка тянут его пряди, поглаживают, массируют кожу головы.

Мы целуемся глубоко, активно, страстно… так, что дыхание окончательно сбивается, так что каждая клеточка тела просит большего. Я прощаю ему его глупые слова про то, что это ничего не значит.

Потому что быть такого не может!

Неужели, когда так штормит, когда так хорошо, это всё ерунда? Не верю. Это что-то большее, чем просто желание. Это точно симпатия. Дикая, безумная симпатия врагов друг к другу.

Вопреки правилам, вопреки разуму, вопреки нашим собственным принципам и барьерам.

Ярослав перекатывается на один бок. И его рука действительно скользит туда, куда он обозначил. Стоит ему достичь цели, как моё дыхание снова срывается. Я пытаюсь оторваться от него, чтобы вдохнуть воздуха, чтобы выпустить из груди стон, но он не отпускает.

В итоге я захлёбываюсь эмоциями, дрожу, вцепляюсь в него. Кажется, сейчас правда задохнусь, правда перестану дышать. Умру в его объятиях от перевозбуждения, от удовольствия, от нехватки кислорода.

Наконец-то Тормасов отстраняется. Мои губы горят огнём, лёгкие тоже. Я глотаю воздух, чтобы следом низко застонать от накатывающей волны наслаждения.

– Ты тоже… – вдруг командует Яр.

Я не успеваю понять, о чём идёт речь, как он обхватывает свободной рукой мою и кладёт на свой железобетонный член. Я изумлённо распахиваю глаза. Попадаю на его потемневший от жажды взгляд.

– Сделай мне приятно, – выдаёт он.

И я подчиняюсь. Мои пальцы сжимают его чуть сильнее. И я неловко начинают водить по нему. Смотрю, как Тормасов глубоко вздыхает, как поднимается и опадает его грудь, как его тело будто становится каменным… и думаю, что ему нравится. Наверное.

Его пальцы скользят быстрее по мне, задевают нежную зону. Я снова стону, раздвигаю ноги шире, позволяя ему большее… И я ускоряюсь на нём тоже.

В голове что-то странное творится. Сознание снова заволакивает приятными ощущениями, но в этот раз приходится контролировать и его удовольствие. Я смотрю на его реакцию, и хочу, чтобы ему понравилось.

Он не закрывает глаза, он смотрит на меня. Только взгляд расфокусирован, будто он выпил чего-то спиртного. И я словно загипнотизированная… смотрю в ответ на него. Не могу отвести взгляд в сторону.

Это странно. Порочно. Наверное, очень порочно.

Но всё же это возбуждает. Невероятно возбуждает. И я не собираюсь останавливаться. Я ласкаю его, а он меня. И мы оба движемся к желанному финалу. Я замечаю, как напрягается его тело ещё сильнее. Как внизу становится твёрже. Будто перед рывком, всплеском.

Только вот я сдаюсь первой. Сжимаюсь и заканчиваю с протяжным стоном, больше не контролируя себя. Закрываю глаза и выгибаюсь, прижимаясь к нему сильнее.

– Яр… – хриплю я в какой-то бессознанке.

Моя ладонь замирает в этот момент, и ему, кажется, это не нравится. Но я просто теряюсь в своих ощущениях… Просто ничего не могу поделать… А он в следующий миг поднимается с места, встаёт передо мной на колени и доделывает всё до конца.

И… чёрт. Его тёплая жидкость летит на меня. Прямо поверх футболки, а часть попадает в лицо. Неожиданно. И очень-очень неприлично.

Ошеломлённо открываю глаза. Смотрю на него. Он сейчас в такой… хм… откровенной позе. Со спущенными штанами, в руках держит своё достоинство, а я вся в… в нём. И если я мгновенно покрываюсь краской, ему вообще всё по боку.

Он протягивает ко мне ладонь и проводит по щеке, стирая следы своего финала. И следом толкает большой палец мне в рот. Я чувствую солёный привкус и понимаю, что это. Кошмар. Только странно, что это не вызывает во мне отвращения. Напротив. На каком-то инстинкте я покорно облизываю его палец, не отрывая от него взгляда.

– Пиздец… Тенёчек… Хочу, чтобы ты его взяла своими пухлыми губками.

Что? Он хочет… Блин. Я резко отстраняюсь и отползаю к изголовью кровати. Врезаюсь спиной. Застываю. Сердце делает в груди кульбит и разгоняется.

Моему шоку сейчас нет конца и края. Знаю, что мы вышли за все рамки приличий, но к такому повороту событий я никак не готова. Я не могу! Это уж слишком.

– Я… я не…

Он качает головой и хмыкает.

– А жаль. Уверен, что тебе бы понравилось.

Мне нужно в прорубь. Желательно с головой. Пока мой мозг не расплавился от того, что воображение уже рисует. Очень стыдную картинку. И я не знаю почему, но она кажется мне сейчас… возбуждающе прекрасной.

Я смущённо отвожу взгляд в сторону.

Понимаю, как я, наверное, сейчас выгляжу. Вся заляпанная, красная, растрёпанная.

Тормасов вытирает руку прямо о простынь. Натягивает штаны выше, перемещается ко мне. Он укладывает голову мне на колени и застывает. Лежит лицом вниз, обнимая мои ноги. И я просто не знаю, как на это реагировать. Его горячее дыхание щекочет мою кожу.

Кладу руки на его волосы и глажу. Даже не знаю сколько проходит времени. Я просто играю с его прядями, а он просто лежит и дышит мне в колени. И я не представляю, о чём он думает и что опять зреет в его голове.

– Ну почему ты Тенина, а? – вздыхает он спустя время. – Это, Тенёчек, полный треш.

– Я тоже не в восторге, что ты Тормасов, – вырывается у меня возмущённое. – Думаешь, это предел моих мечтаний был? Переспать с моим врагом?

Он поднимает голову. Смотрит мне в лицо. Задумчиво скользит взглядом с глаз на губы, потом снова на глаза. Морщится.

– В том случае моя семья была не виновата, если ты считаешь, что мы как-то причастны, что он за решёткой. Твоего отца посадили за его дела. Если бы он был законопослушным гражданином, этого бы не случилось.

Я прикрываю глаза. Мои руки безвольно застывают на подушке. В его словах доля истины есть. Если бы папа не промышлял контрабандой, если бы не скрывал финансы, если бы не покрывал коррупцию, если бы… Их много этих «если». Но как я могу признать тот факт, что он сам во всём виноват?

Это всё равно, что отречься от него.

Да, он ошибался. Но он мне сказал, что всё осознал. Что деньги ослепили его, поэтому он сделал ряд необдуманных поступков. Это ведь можно понять? Разве он не заслуживает прощения?

Я его дочь. Конечно, я могу понять это.

– И если бы он не нанял тогда людей, чтобы они напали на мою маму, я бы мог ещё попытаться закрыть на всё это глаза…

– Нет! – я резко распахиваю веки и смотрю на него. – Он не мог!

– Алёна, очнись. Он сделал это. Нападение было заказным. Я в этом уверен.

– Не говори так. Я не верю тебе.

Деньги – это одно. Но нападение на человека! Папа не опустился бы до таких дел!

Яр обхватывает меня за бёдра и резко тянет вниз. Я взвизгиваю, и через миг оказываюсь снова подмята под него. В его взгляде бушует океан. И теперь это не желание, это неприкрытая злость.

– Я был прав, когда решил, что зря с тобой связался. Нельзя нам было… Ты ничуть не лучше его. Ты не умеешь признавать ошибки и не слушаешь других. Ты абсолютно точно дочь своего отца, – выплёвывает он, и я съеживаюсь, как от удара.

Нет. Ну зачем он так?