Текст книги "Мажор и заноза. Нам нельзя (СИ)"

Автор книги: Ника Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 54. Дурак ты!

Ярослав отстраняется и отступает вглубь комнаты. Отворачивается от меня и взъерошивает волосы. Его спина напряжена. Каждая мышца будто окаменела. Он словно сдерживает в себе бурю, которая очень хочет вырваться наружу.

Сейчас каждое моё слово может сыграть против меня. Но я не могу не попытаться всё исправить. Не знаю, кто ему наговорил про меня гадостей, но, кажется, он повёлся на эту провокацию.

Возможно, это дело рук той же Свиридовой. Решила мне про него распустить слухи, а ему – про меня. Причём я не поверила, а он… Кажется, это моя вина. Я ведь сама создала между нами эту дистанцию. Хоть она и была обоснованной…

Оба, блин, хороши.

Но разрушить наши отношения я не позволю этой гадине. Я ведь люблю его. Я просто не смогу… Как я буду жить без него?

– Ярослав, я не заговариваю тебе зубы, – выдыхаю я и отлепляюсь от стены.

Медленно иду к нему. Он не шевелится, не реагирует никак на моё приближение. Угрюмо молчит. Злой, сломленный подозрениями и беспочвенной ревностью.

Ну что за глупости, а?

– У меня нет никаких отношений с Марком. И ни с кем другим нет. Я только с тобой. Я не нарушала наш договор.

Обхожу его кругом и встаю перед ним.

Он отводит взгляд в сторону. На меня не хочет смотреть.

– Прекрасно. У тебя нет ни с кем отношений. Думаешь, я в это поверю?

– Разве есть повод сомневаться?

Яр всё-таки поворачивает ко мне лицо и заглядывает мне в глаза. Всё такой же насупленный, всё такой же недоверчивый. Быстро же он воздвиг между нами стену. Впрочем, он ведь начал раньше. Кирпичик за кирпичиком... С того самого дня, когда я не ответила на его признание в любви.

– Ты и сама прекрасно понимаешь, что есть. Я не слепой. Я видел, как ты общалась с Измайловым. Да и вообще ты же… – он замолкает. Глаза сужаются. Он тяжело вздыхает. – Да ну нахрен!

Разворачивается и идёт на выход. Перемена в его поведении такая резкая, что я даже среагировать сразу не успеваю. Просто ошеломлённо застываю на миг, а потом понимаю. Он уходит! Он уходит от меня. Не верит! Вообще не верит в мои слова! Думает, что я могла с ним так поступить!

– Яр! Не делай этого! – выпаливаю и срываюсь следом за ним. – Ты не можешь… ты… не бросай меня!

Шок такой сильный, что я готова вцепиться в него, повиснуть на нём, не знаю… что угодно, лишь бы он не уходил. Да я на всё готова! Я не могу. Я же не выдержу этого.

Успеваю прошмыгнуть мимо него и закрыть дверь своим телом.

Вскидываю на него глаза.

– Ну и что за очередные игры, Тенёчек?

В груди снова всё сжимается. Боль просто невыносимая. Я кусаю губу, чтобы не начать плакать. Сжимаю пальцы, ногти впиваются в ладонь.

– Ты… хочешь со мной расстаться? – с трудом выталкиваю из себя слова.

Яр молчит. Долго молчит. Будто не понимает моего вопроса или обдумывает ответ. А может просто не хочет озвучивать его вслух.

И тут он делает неожиданный стремительный шаг вперёд, отчего я испуганно дёргаюсь назад, впечатываясь в дверь спиной. Яр нависает надо мной. Взгляд ещё более гневный, чем прежде. Настоящий зверь.

– Расстаться?! – рычит он на грани неконтролируемого гнева. – Да ты же со мной даже не встречаешься!

– Дурак! – вспыхиваю я, и вцепляюсь в ворот его футболки. – Ты, Ярослав, настоящий дурак! Я всегда была только твоей. Всегда! И если я и отталкивала тебя, то только из страха, что ты потопчешься по моим чувствам. Потому что я люблю тебя, ненормальный!

Он застывает на секунду. В глазах вспыхивает смесь недоверия, надежды, ответного шока. Секунду мы смотрим друг на друга, тяжело дыша, а потом будто что-то щёлкает. Один миг, и он наваливается на меня, вдавливая в своё тело и ещё больше в дверь за спиной.

Его губы яростно обрушиваются на мои. Он без всяких переходов углубляет поцелуй. Его руки опускаются на мои ягодицы. А я жмусь к нему в ответ. Обхватываю за шею, растворяясь полностью в этом поцелуе.

Он настоящий псих, но я не лучше. Мы оба с ним сумасшедшие. Те, кто могут кричать друг на друга в ненависти, а потом целоваться так, будто в жизни ничего важнее и быть не может.

Яр подхватывает меня наверх, отрывая от пола. Несёт куда-то. Но мне всё равно. Я вишу на нём, обвив за шею и бёдра, и всё, о чём я думаю, это о том, как его язык активно хозяйничает у меня во рту. Большего мне и не надо. Пусть продолжает. Всегда. Ещё.

Но Яр прерывает поцелуй, чтобы опустить меня на что-то мягкое. Кровать. Нависает сверху, придавливая своим телом. И мне нравится. Обожаю чувствовать на себе его вес. Обожаю… его обожаю.

– Тенёчек, – хрипло произносит и проводит рукой по моей щеке. Так нежно, будто боится ко мне прикасаться. – Скажи ещё раз.

– Ты ненормальный, – шепчу.

– Не то, – ворчит, но в уголках его губ я вижу усмешку. Он вздыхает и становится снова серьёзней. – Скажи, что ты ко мне чувствуешь.

Я кусаю губу. Провожу рукой по его волосам. Веду пальцами по щеке. Останавливаюсь на его губах. Не тороплюсь с ответом. И не потому, что передумала или мне страшно, просто… сложно. Я впервые говорю такие слова.

– Я люблю тебя, Ярослав Тормасов, – смущённо выдаю и едва заметно улыбаюсь.

Когда он так смотрит, когда так требует моего признания… мне неловко. Там у двери эта фраза вырвалась из меня в порыве отчаяния и страха, а теперь… это совсем по-другому.

Он улыбается. Теперь уже широко, довольно.

– И я тебя люблю, Алёна Тенина. Ты даже не представляешь, как же сильно я тебя люблю.

Яр наклоняется и целует меня. Снова страстно, снова так, что я забываю обо всём на свете. И о нашей нелепой ссоре, и о кознях других, и о том, что всё только что чуть не рассыпалось в прах из-за того, что мы не разговаривали друг с другом…

– Яр, – выдыхаю я, когда он переключается на мою шею. Целует, кусает, стягивает рукав платья вниз, обнажая моё плечо. – Там у бассейна Яна кое-что сказала мне…

Он не реагирует на мои слова, но мне кажется это важным. Раз уж у нас пошёл такой откровенный разговор, нужно открыть всё. Его рука опускается на моё бедро и забирается под платье.

Чёрт. Сосредоточься, Алёна.

– Моя соседка Вика рассказывает всем направо и налево, что у тебя с ней отношения, – говорю, пока ещё мозг окончательно со мной не распрощался.

– Что?

Яр приподнимается и застывает. Смотрит на меня с недоумением.

– Вика говорит, что ты с ней мутишь.

– Вот же тварь эта Свиридова, – вздыхает он. – Ты ведь не поверила в этот идиотизм?

– Нет. Думаешь… я бы позволяла себя целовать, если бы предполагала, что ты ещё и с другой…

– Молчи, – он легко касается моих губ и снова отстраняется. – Прости, Тенёчек. Я идиот, что вспылил. Она ко мне подходила тоже сегодня. Сказала, что ты и Марк… И всё. Дальше я уже перестал себя контролировать, как только увидел тебя и его у бассейна... Хотя я сразу понял, что Свиридова неспроста ко мне подкатывать начала.

– Вика к тебе клеилась?!

Внутри меня вспыхивает лютая ненависть к этой девчонке. Мало того, что она меня оклеветала, мало того, что она распускает слухи про Яра, так она ещё и пыталась соблазнить Тормасова. И впервые в жизни я готова к открытому конфликту. Я хочу спуститься вниз, найти её и вцепиться в её патлы.

– Ревнуешь? – ухмыляется Яр.

– Не смешно! Где она? Я хочу поговорить с этой гадиной, – ворчу я и пытаюсь выползти из-под него.

– Тенёчек… Давай-ка лучше перенаправим энергию в другое русло, – шепчет Яр с довольно понятным намёком. – А Свиридова итак захлебнётся от расстройства, что её план провалился. Потому что мы вместе. Ничто не разрушит наши отношения. Ты ведь моя девушка.

– Да, – я расслабляюсь в его руках, улыбаюсь. – Я твоя девушка. А ты мой парень.

Я тянусь к нему с поцелуем, но он вдруг отодвигается от меня.

– Но знаешь… Я не хочу здесь. Пьяная студенческая вечеринка. Раздражает шум и эти дешёвые провокации. Напрягает это место. Хочу тебя в другой обстановке. Давай… поехали домой?

Тихон с Яной пока здесь отдыхают, значит, квартира будет полностью в нашем распоряжении. Тишина, покой, и только мы вдвоём… Разве можно желать чего-то большего? Идеальный вечер.

– Да. Поехали, – выдыхаю в ответ и обнимаю его. – Хочу провести ночь со своим парнем.

– Тенёчек… Моя. Наконец-то моя.

Глава 55. Пожар

– Чай, кофе? Или сразу к основной программе? – усмехается Яр, опасно надвигаясь на меня в полутьме кухни.

– Выбираю третий вариант. Хочу… тебя, – шепчу я, протягивая руки и касаясь его талии.

Сама вжимаюсь в его тело. Скольжу ладонями под его футболку, описываю пальчиками рельефы его пресса. Мгновенно возбуждаюсь от его близости.

Мы ведь именно ради этого и спешили так сюда. Пока мы одни... Пока можно насладиться общением в полной мере… Непременно нужно воспользоваться этим моментом.

Помогаю ему стянуть футболку, тянусь к его джинсам.

– Тенёчек, – выдыхает Яр и наклоняется ко мне.

Он целует меня, и я таю от удовольствия. Все сомнения наконец-то ушли, остались только мы с ним – влюблённые и так страстно желающие друг друга. Больше ничто не остановит нас. И никто не разлучит.

А Свиридовой, этой гадине, я так просто не прощу, что она пыталась испортить мне жизнь. Но это всё я готова оставить на потом. Сейчас я хочу только одного. Сейчас только Яр. Сейчас только мы с ним.

Не разрывая поцелуя, Тормасов помогает мне освободиться от платья. Оно падает на пол, и я остаюсь в одном нижнем белье. Он подхватывает меня под ягодицы и поднимает. Я вжимаюсь в него. Оплетаю руками и ногами.

Он устраивает меня на кухонном столе и отстраняется.

– Пожалуй… Тут мы не будем ничего делать, – со смешком тянет Ярослав. – Это место уже пометили Яна с Тихоном.

Ну вот зачем он это сказал, а? Я не сдерживаюсь и тоже смеюсь. Не знаю, что тут у них были за эксперименты, но это вообще-то и не наше дело. И ничего тут такого нет. Подумаешь, пошалили…

Правда мы за этим столом едим. И теперь я буду вспоминать эту историю с чем-то белым… буду гадать, что это могло бы быть… Они здесь во взбитых сливках купались, что ли?

Блин, не хочу об этом думать!

– Но зато мы можем кое-что прихватить с собой в спальню, – загадочно говорит Яр.

Оставляет меня сидеть на опороченном столе и открывает бар. Достаёт оттуда виски, тянется за колой.

– Мы будем что-то праздновать? – спрашиваю я.

– Да, наши отношения. Официальные.

Ярослав продолжает заниматься делом, ко мне не поворачивается. Я, конечно, не планировала сегодня пить ещё, но, пожалуй, сегодня можно. Раз мы празднуем начало наших серьёзных отношений. Такое я пропустить никак не могу.

Я с интересом наблюдаю за тем, как он заполняет для нас высокие стаканы льдом, а следом и напитками. Яр без футболки, в одних джинсах. Он выглядит очень притягательно. Хочется спрыгнуть со стола и прижаться к нему. Начать покрывать поцелуями его спину…

Он уже заканчивает с приготовлением коктейлей и поворачивается ко мне.

– Идём? – спрашивает.

Не знаю, что он задумал, но я не против.

Спускаюсь со стола и подхожу к нему. Чувствую на себе его обжигающий взгляд. Да, на мне только чёрное кружевное бельё и ничего больше. Ему определённо точно это нравится. Жаль, я не успела снять с него джинсы.

Поднимаю своё платье с пола и его футболку со столешницы, чтобы не оставлять Яне и Тихону возможностей для разыгрывания их фантазии. Мало ли, вдруг они всё-таки вернутся пораньше.

Яр со вздохом отворачивается от меня и несёт бокалы в спальню, а я следую за ним.

Мы входим в комнату. И я всё ещё заинтригована. Кажется, что мы не просто будем пить коктейли, вид у него очень уж загадочный. Устраиваюсь на кровати. Смотрю на него снизу вверх. Всю меня захватывает предвкушение этого бурного вечера.

Яр даёт мне бокал. Чокается со мной.

– За нас, Тенёчек.

– За нас, – улыбаюсь я.

Делаю обжигающе холодный глоток и отставляю бокал в сторону на прикроватную тумбочку. Яр тоже ставит свой туда.

И вдруг стягивает джинсы вместе с боксерами. Вот так быстро. Я задерживаю взгляд на секунду дольше, чем нужно, и чувствую, как во мне закипает кровь. Яр ловит мой взгляд, и уголок его губ дёргается в ухмылке.

– Любуешься, Тенёчек? Ну что ж, у тебя будет для этого целая вечность. А сейчас…

Он подходит ко мне ближе, берёт свою чёрную футболку, которую я с него стянула. Не понимаю, что он задумал, но я уже на всё согласна...

Скорее хочу ощутить его.

– Закрой глаза, – командует он.

– Зачем? – спрашиваю я, но уже зажмуриваюсь, подчиняясь голосу, который для моего тела звучит как закон.

Ткань, пахнущая им, мягко ложится на мои веки. Мир погружается в бархатную темноту, и все остальные чувства обостряются до предела.

Я слышу его горячее, тяжёлое дыхание. Чувствую, как он аккуратно заваливает меня на кровать. Под спиной теперь тепло и мягко. Ощущаю, как он медленно и аккуратно освобождает меня от нижнего белья.

Затем нависает сверху. Хочу видеть его, но на мне его футболка, как повязка. Я поднимаю руки, чтобы убрать её, но он останавливает меня.

– Не снимай, – его голос звучит прямо над ухом. Звучит так соблазнительно, что дыхание мгновенно сбивается с ритма. – Доверься мне.

Затем Ярослав отстраняется. Встаёт с кровати. Я слышу лёгкий звон льда в бокале. И… тишину. Напряжённую, полную ожидания.

Первое прикосновение обжигает холодом.

Он ведёт кубиком льда по моей ключице, и я вздрагиваю, издавая сдавленный стон. Холод прожигает кожу, а следом за ним идёт тепло его дыхания. Он медленно, с мучительной нежностью, спускается ниже. Лёд оставляет за собой мокрый, ледяной след на моей груди, а его губы тут же приникают к коже, согревая, впитывая влагу.

– Яр… – выдыхаю я ошеломлённо.

Это нечто… фантастическое.

Он молчит. На мгновение отстраняется, чтобы взять новый кубик льда. Теперь ледяная дорожка тянется по моему животу, заставляет мышцы непроизвольно напрягаться. Холод сменяется жаром его рта, когда он прижимается губами к самому чувствительному месту.

Я выгибаюсь, хватаясь за простыни. Теряю связь с реальностью. В темноте, под тканью его футболки, остаются только ощущения.

Только обжигающий холод и его тепло.

Только звуки его дыхания и тихий стук льда в бокале.

Только запах его кожи, виски и моё собственное возбуждение.

Он не торопится доводить меня до оргазма. Выбирает самые неожиданные места: внутреннюю сторону бедра, изгиб локтя, шею прямо под ухом. Каждый раз, когда я думаю, что вот сейчас он уже пойдёт дальше… он отступает, оставляя кожу мокрой и невероятно чувствительной.

– Ярослав… пожалуйста…

Я уже вся дрожу, я уже не в силах терпеть это невыносимо сладкое испытание. Хочу его. Хочу большего. Кажется, я настолько возбуждённой никогда ещё не бывала. Он доводит меня до невменяемого состояния.

Я просто умру, если он не возьмёт меня.

– Яр… Хочу… хочу тебя, – шепчу я как не в себе.

Наконец-то я чувствую тяжесть его тела на себе. Горячий, жаждущий меня. Он упирается в меня. Ещё секунда, и я наконец-то получу, чего так страстно желаю.

Яр снимает футболку с моих глаз. В полумраке комнаты ловлю его горячий взгляд. Его глаза светятся дикой, необузданной страстью. Его губы влажные. Дыхание сбитое.

– Видишь? – хрипло произносит Яр и усмехается. – Даже лёд рядом с тобой тает. Что уж говорить обо мне.

Тормасов одним плавным, уверенным движением входит в меня. И, не давая возможности опомниться, начинает активно двигаться.

Холод окончательно сменяется всепоглощающим пламенем, в котором нет места ни прошлому, ни врагам, ни страхам. Только мы. Только этот момент. Только падение в бездну, которая теперь для нас единственно верная.

Глава 56. Только так

Ярослав Тормасов

Я не могу оторвать от неё взгляда. Распластанная подо мной, стонущая, податливая. Кажется, самое лучшее, что я когда-либо испытывал в жизни, каждый удивительный момент связан с ней. Только с ней.

Тенёчек. Моя слабость, моя одержимость, моя…

Моя любимая.

Я целенаправленно веду её к оргазму, чтобы в очередной раз увидеть её в эту секунду. Когда она открывается мне полностью, не контролирует себя, пульсирует, сжимается, кайфует от меня.

– Люблю тебя, Алёна, – шепчу я и касаюсь её губ.

По моему лбу стекает капелька пота. Вхожу глубже, резче, вырывая из неё очередной протяжный стон. Она уже на грани. И я. Главное, не добраться до финиша первым. Самое важное для меня – её удовольствие.

И она срывается. Пара толчков, и я лечу в пучину наслаждения за ней.

Заваливаюсь на неё сверху. Прижимаю к себе её дрожащее тело, целую. В губы, в щёки, в ключицу. Вожу руками по её растрёпанным волосам. Будто никак не могу напитаться ею. Хочется снова и снова. Всю ночь. Всегда.

– Чего ты сейчас хочешь, Тенёчек? – спрашиваю, утыкаясь носом в её волосы.

Дышал бы ею. Вечность. Самый любимый аромат. Земляничка. Моя… Моя девушка. Моя… Чёрт возьми, а ведь я мог всё это потерять. Сам отталкивал её, сам творил чушь. Сам кричал ей, чтобы она исчезла из моей жизни…

Идиот.

Не понял, не догадался, что это всё не просто так.

Ломал и её, и себя.

Какое же счастье, что всё это привело в итоге нас к сладкому финалу. Вот она. Подо мной. Желающая меня так же страстно, как и я её. Любит меня, как и я её. Стоило, пожалуй, пострадать, чтобы на контрасте ощутить это невероятное чувство.

Единство. Бешеная страсть. Всепоглощающая нежность к этой девушке.

– Хочу… в душ, – усмехается она и проводит рукой по моей потной спине.

– Вместе?

– Да.

Я ещё не вышел из неё, но чувствую, как снова прихожу в готовность. Одна картинка, как мы с ней стоим вдвоём в душевой кабине, как она прижимается ко мне, как она опускается на колени… Как уже делала один раз. Тот самый космический раз.

– Ох, ты… – выдыхает она и начинает ёрзать.

Чувствует, как я снова заполняю её собой. И, кажется, не прочь продолжения нашего волшебного банкета. Но я всё-таки отстраняюсь и выхожу. Снимаю резину, сворачиваю и забрасываю в корзину под столом, с лёгкостью попадая в цель.

Алёна садится и смотрит на меня. Поглаживает по спине. Ноготками царапает мою кожу, и я довольно прикрываю глаза. С ней всё классно. Даже вот эти ласки, которые частенько у нас сопровождаются болью. Например, когда она впивается ногтями в спину или кусает меня. А я её.

Ненормальные? Может быть. Но нас обоих это устраивает.

– Знаешь… мне хочется тоже попробовать, – выдаёт Алёна и поднимается с кровати. Берёт стакан и делает глоток коктейля. – Хочу поцелуй. Со льдом. А потом… раз уж у нас тут такой пожар… хочу охладить тебя.

Смотрит на меня многозначительно. Я приподнимаю бровь.

– Меня?

– Угу, – подходит ближе. – Хочу сделать тебе приятно. С холодком.

– Чёрт… Я только всеми своими конечностями «за» такое мероприятие.

– Ну одной точно больше всего, – смеётся Алёна и бросает взгляд на мой стояк.

Ну а чего она хочет? У меня богатое воображение. И ещё хорошая память. Я храню в себе изображения её. Каждый её вздох, каждый её стон, трепет ресниц, приоткрытый ротик…

– Я сейчас вернусь, – заявляю. – Принесу лёд.

Подрываюсь с места. Беру стаканы и бегом несусь на кухню. Готовлю коктейли, попутно привожу себя быстро в ванной комнате в порядок. Настроен на улётный эксперимент с моей жаркой девушкой. Пусть ей будет комфортно.

– Я готов, – возвращаюсь в комнату. – И я в полном твоём распоряжении.

Алёна берёт стакан. Сначала пьёт, а потом подхватывает кусочек льда языком. Отставляет в сторону выпивку и прижимается ко мне. Её руки вплетаются в мои волосы, а губы прижимаются к моим. Лёд перебирается от неё – ко мне, и обратно.

Он быстро тает под нашим безумным поцелуем, страсть вспыхивает новым вихрем. Хочу её так, будто между нами ничего толком и не было. Алёна опускает руку и уверенно накрывает ладонью член.

– Чёрт… Ты просто огонь… – шепчу я ей в губы.

– Нет, Яр. Сейчас я буду ледяной королевой.

Она отрывается от меня. Несколько секунд держит во рту холод и следом опускается передо мной на колени. Как я и хотел. Наклоняется и касается холодными губами меня.

Охренеть… Просто снос башки. Я чувствую, как всё тело простреливает импульсом.

Её прикосновения сводят с ума. Будоражат. Она захватывает его больше, скользит языком до самого основания. Контраст обжигающий – ледяное прикосновение её губ и языка, а внутри – кипящая сталь моего желания.

Я впиваюсь пальцами в её волосы. Не давлю. Просто нравится держать её, чувствовать её ещё больше. Полностью погружаться в этот процесс. Голова запрокидывается сама собой. Из груди вырывается хриплый, неконтролируемый стон.

– Тенёчек…

Проклятье. Ничто, абсолютно ничто в жизни не сравнится с этим. С чувством, что она, моя девушка, моя любимая, хочет доставить мне это безумие. Что её собственная жажда направлена на моё удовольствие.

Она экспериментирует. То холодным кончиком языка, то, проглотив лёд, обжигающе горячим ртом. Она пробует всё, что приходит ей в голову, и я с ума схожу от каждой её находки. А ещё от того, как она смотрит на меня снизу вверх – этими огромными, теперь уже уверенными в своей власти глазами.

Мышцы живота напрягаются до боли. Каждый нерв – натянутая струна, которую щиплет только она. Я пытаюсь дышать, но воздух обжигает лёгкие. Она берёт ещё глубже, и чёрные искры пляшут перед закрытыми веками.

– Медленнее… – выдавливаю я с трудом. Я почти не владею уже собой. – А то… я не выдержу.

Алёна послушно замедляется. Снова проводит ледяным кубиком по всей длине, и я вздрагиваю. Потом сглатывает и окутывает меня пламенем. Этот садистский, нереальный контраст.

Мыслей в голове не остаётся. Ни одной. Есть только животная, всепоглощающая благодарность к этой девушке, которая держит меня на грани между жизнью и смертью от наслаждения. Которая стала моим личным раем и адом.

Она ускоряется. И я больше не могу ждать. Рычу от накрывающего меня оргазма, сжимая её волосы сильнее. Но в какой-то момент всё-таки беру над собой контроль. С трудом отодвигаюсь от неё, и остатки моего финала летят ей на грудь, на лицо, на волосы.

Смотрю вниз на неё. Она вся мокрая, запачканная, но торжествующая. И не могу сдержать счастливую улыбку. Наклоняюсь и подтягиваю её вверх в свои объятия. Пачкаемся теперь вместе. Но мне плевать. Я на полном расслабоне.

Как же шикарно с ней.

– Теперь нам точно нужен душ, – смеётся она и тянет за собой из спальни.

В этот раз мы просто моемся. Нежные прикосновения, спокойные, расслабленные. Мне нравится стирать с неё следы страсти своими руками. Массировать кожу, слышать её приглушённые вздохи. Это уже другой род удовольствия. Но не менее приятный.

Правда в какой-то момент наша приличная игра и взаимные касания снова распаляют пожар между нами. Я поднимаю её вверх и прижимаю к стене, мои губы находят её. Поцелуй бесконечный, страстный, желанный. Я поддерживаю её под бёдрами, и вхожу прямо здесь, под горячими потоками воды.

В этот раз не тороплюсь, движения выходят глубокие, размеренные. Но этот новый ритм отчего-то доводит нас ещё быстрее. Алёна срывается первой. Кричит моё имя, царапает мою спину, а я впиваюсь в её губы, вбирая в себя её сладостное окончание.

Кончаю следом, едва успевая выскочить из неё. Буквально в последний момент, о защите и не подумал как-то. Хорошо, что инстинкты сработали. Рановато нам пока родителями становиться.

Подтягиваю её к себе и обнимаю. Вода стекает по нашим спинам. Никто не спешит выключать её. Рисую пальцами круги на её спине.

– Алёна... Всё, что было… этот ад между нами… Я больше не хочу этого. Никогда.

– Я тоже, – выдыхает она, прижимаясь лбом к моей мокрой груди. – Только ты. И только так. Открыто и честно, да?

– Да.

Я снова её целую. Словно пытаюсь зафиксировать эту клятву. Поставить печать, сделать так, чтобы мы запомнили этот момент и никогда больше не творили всякой хрени. Не играли в кошки-мышки, говорили, были друг с другом откровенными. Всегда.

Мы выходим, закутавшись в огромные банные полотенца. Внутри безмятежность, счастье, любовь. Тяну Алёну за собой в комнату. И неожиданно…

Прямо у стены, в полумраке коридора, мы замечаем, как слились в горячем поцелуе Яна и Тихон. От них исходит та же энергия – разряженная, счастливая, немного пьяная друг от друга. Или не немного… Алкоголем от них разит только так.

Тихон первым отрывается, увидев нас. Его взгляд скользит по нашим полотенцам, по мокрым волосам, и на его лице расплывается медленная, понимающая ухмылка.

– Ну что, братик, – качает головой Тихон, не выпуская Яну из объятий. – А ты мне только сегодня про кухонный стол что-то там говорил… Я теперь, блин, в душ вообще боюсь заходить. Мало ли что.

Он фыркает, и Яна, вся красная, бьёт его по плечу, но тоже смеётся.

Алёна мгновенно краснеет и прячется за мою спину. А мне так классно, что я даже поддевать его не хочу в ответ. Просто кладу свою ладонь поверх руки Алёны и слегка сжимаю её.

– Идите уже, – выдыхаю я. – Наслаждайтесь общением в своей комнате. А общественные зоны… по расписанию.

Увлекаю Алёну в свою комнату, и мы вместе заваливаемся на кровать. Кажется, сегодняшняя ссора, признания в любви, всепоглощающая страсть, невероятная любовь… всего было много. Потому что вместо продолжения нашей ночи, мы просто обнимаемся и вырубаемся одновременно.

И это не страшно. Ведь впереди у нас полно времени для нас двоих.