Текст книги "Мажор и заноза. Нам нельзя (СИ)"
Автор книги: Ника Княжина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 36. Заслужил
Ярослав Тормасов
– Яр… Хватит…
Тенёчек как обычно говорит одно, но её тело отзывается и реагирует по-своему. Аккуратные пальчики врываются в мои волосы, взъерошивая их и подёргивая пряди. По телу прокатывается волна такого возбуждения, что я едва контролирую себя.
Хочется её так, что я уже никакого внимания не обращаю на окружающий мир. Да похрен. Пусть глазеют. Главное, нам кайфово вместе. Целоваться перед общагой и сходить с ума от этой дикой, обоюдной жажды.
Колбасит Тенину не меньше, чем меня. Так же, как и я, она переходит из стадии «нам нельзя» к стадии «хочу» за считанные секунды. С утра смотрела на меня раненным зверем, будто решила, что с неё хватит этого. А сейчас зажигается вместе со мной, горит в моих руках. Я чувствую. Всё чувствую.
И я был бы рад поддержать её игру, когда она начала прятаться, отдаляться, когда попыталась дистанцироваться от меня. Хотелось бы мне сделать вид, что тоже готов взять себя в руки, перестать уже вариться в этом безумии. Но блядь. Просто нет. Я уже не могу. Я одержим этой девчонкой.
– Ты – самое ужасное моё приключение, – шепчет мне в губы с обидой.
Смешно. Потому что так и есть. Мы оба с ней больные на всю голову, раз позволили этому «приключению» случиться в нашей жизни. Но что поделать… Теперь уже поздно. Да всё уже. Что отрицать-то? Я никого больше не хочу. Только её.
Хочу пропускать её длинные пряди сквозь пальцы, хочу проводить костяшками по нежной щеке, хочу целовать эти сочные губки, хочу чувствовать её язык, хочу входить в неё. Просто, чёрт побери, я уже не могу не хотеть всего этого. Я уже попробовал и подсел на неё.
– Взаимно, Тенёчек, – усмехаюсь в ответ.
Накрываю её губы и углубляю поцелуй. Упираюсь в неё каменным стояком, обхватываю её ягодицы и вдавливаю в себя, чтобы поняла, в каком я уже взвинченном состоянии. Из-за неё. От её одуряющего запаха, пухлых губ, сладкого тела…
Алёна стонет мне в губы, и я реально подумываю о том, чтобы впихнуть её в машину и жёстко взять прямо здесь. Даже до комнаты в общаге вряд ли мы в состоянии будем добраться. Хотя, блядь, надо бы.
– Пиздец.
Мужской голос доносится до меня сквозь пелену страсти, а следом я чувствую рывок. Нормальный такой рывок. Как щенка за шкирку. И… следом жгучая боль. Прямо, блядь, на моей роже. Кулак впечатывается в челюсть и эхом отдаётся в голове.
Отлетаю на асфальт задницей. Локти счёсываются об твёрдую поверхность через толстовку.
Сверху на меня налетают уже с кулаками, и я заторможенно защищаюсь. Кто, блядь? Мозг быстро анализирует и приходит к неутешительному выводу. Алексей Тенин, старший брат Алёны. Попадос по полной. Хуже не придумаешь.
Закрываю руками голову, пока этот урод колошматит меня нехилыми ударами везде, где может достать. Каждый из них отзывается тупой болью во всём теле. Простреливает от макушки до пяток.
Мощи в нём столько, что кости сломать запросто сможет. Тенин – ходячая машина смерти. Недаром у него свой крутой тренажёрный клуб, не даром выглядит как грёбанный терминатор. За плечами годы тренировок. А я? Да, я не хилый задрот, но явно уступаю мужику в комплектации и силе.
План прост: пока выжить, а там, может, в атаку получится пойти. Хоть шансы и не равны. Но, блядь, сдохну, но в ответ точно куда-нибудь заряжу ему. Даже если это будет нахрен мой последний удар.
– Лёша, не надо! Боже… – кричит на заднем фоне моя малышка. – Отпусти его!
Алексей продолжает методично уничтожать меня, но слова его сестры медленно проникают и в его мозг. На миг отрывается от меня.
– Это что за хуйня творится, мать твою?! – рычит на Алёну. – Ты, блядь, ничего не попутала, мелкая?!
– Лёш… Перестань, я всё объясню… Не надо его…
Слышу её слёзы, и меня выворачивает наизнанку от этого звука. Тенёчек плачет. Из-за того, что этот урод вмешался. Моя. Плачет. Дикое желание схватить её и унести от этого пиздеца. Закрыться снова в нашем маленькой иррациональном мирке. Зато вдвоём, зато там хорошо и приятно. Если не включать мораль, но нам же охренеть, как классно вместе.
Я отталкиваюсь от асфальта и перекатываюсь, пользуясь тем, что амбал переключился от меня. Подскакиваю на ноги. М-да… Зря так резко. Мир плывёт под ногами, но я с трудом заставляю себя устоять на месте.
– Мудила, сука, – наступает Тенин грозной скалой на меня. – Я тебя порву на хуй на кусочки. Ты, блядь, не по зубам себе девчонку нашёл, придурок!
Я сплёвываю кровь на асфальт. Встаю в позу для нападения. Чувствую, как губа наливается и разбухает. Лекс разъебашил мне лицо, к вечеру буду нереальным красавчиком. Если, конечно, доживу до этого момента.
Тенин уже близко. Замахиваюсь и попадаю по его кирпичному торсу. Костяшки вспыхивают болью. Но меня это не останавливает. Сцепляемся и заваливаемся оба на дорогу. Алёна ревёт где-то рядом.
А через чёртовы долгие минуты, когда я уже реально думаю, что сдохну, потому что Тенин попал в голову и мир уже не просто качается, он почти ускользает от меня, нас кто-то разнимает.
Меня бьют по щекам. Брызгают воду в лицо.
– Эй, брат, жив?
Голос Тихона. Я киваю. Открываю глаза. Брат склонился надо мной с таким видом, будто я уже не жилец. Выдыхает будто бы с облегчением, но смотрит настороженно. Я поворачиваю голову на бок. Хочу увидеть её. Жизненная необходимость, чёрт побери. Убедиться, что она в порядке.
– Алёна, блядь, я сказал, в машину! – голос Тенина.
А следом рядом с собой чувствую её. Холодные руки взволнованно трогают моё разбитое лицо. Пальцы впиваются в волосы. Я дышу. Вот… теперь класс. Её аромат проникает в меня, пропитывает. Земляничка… моя.
– Яр… Посмотри на меня… Посмотри… – шепчет, продолжая как безумная меня лапать.
Уже проводит рукой по груди, прижимается, наверное, пачкается в крови, но всё равно рядом. Несмотря на то, что брат её окликает и матерится. Я фокусируюсь на её лице. Картинка плывёт, но я вижу её испуганные большие глаза.
– Тенёчек… – хриплю.
Поднимаю руку и касаюсь её щеки. Дальше запускаю пятерню в волосы. Один миг, и с усилием притягиваю её к себе, впечатывая в свои губы. Последнее желание. Выжечь на её губах свои. Чтобы помнила всегда обо мне. Чтобы помнила мой вкус.
Губы горят, влажные, припухшие, болезненные. Но я всё равно даже сейчас наслаждаюсь тем, что чувствую её на себе. Даже сейчас мне хочется утащить её в свою берлогу и никому никогда больше не отдавать.
Но сейчас я точно проиграл. Не смогу встать. Расслабляю руку и позволяю ей отстраниться.
Блядь. Дышать так сложно. Может рёбра сломал мне Тенин? Или ещё чего похлеще. Попал по внутренним органам. Похрен. Да уже на всё похрен. Может если всё закончится, это будет лучший вариант для нас? Никаких больше мук совести, никаких больше принципов, никаких больше друзей, врагов, родственников, прошлого, которое тянет нас на дно. Ничего.
Наверное, я заслужил это. Не надо было позволять себе даже мысли о том, что она может быть для меня. Затолкать подальше эту одержимость. Силой. Переключиться на что-то другое. На кого-то…
И кого я обманываю? Я ведь не смог. Как узнал её, будто отрезало всё. Только она одна моё наваждение. Только она.
– Пожалуйста… Яр…
Не знаю, что она хочет сказать, но я слышу её визг. Слежу взглядом за тем, как Тенин закидывает её на плечо и несёт к своей машине. А я, блядь, даже встать не могу, чтобы вырвать её.
– Тихон! Пожалуйста! – кричит Алёна с надрывом. – В больницу его отвези!
– Валите уже отсюда, блядь, – ворчит брат, даже не планируя отходить от меня. – Натворили дел. Ну как, герой, – это уже мне, – стоило оно того?
Я из последних сил выдавливаю улыбку. Сплёвываю кровь в сторону.
– А то. Полез бы я, если бы не стоило…
И всё. Вот и признание, сука. Кажется, я реально долбанулся когда-то головой. Пусть весь мир будет против, пусть меня хоть каждый день избивают, но Тенёчек будет моей. Не отдам нахрен никому.
Вот подлатают меня, и снова в бой.
– Она стала моей чёртовой зависимостью, – выдыхаю я откровенно, глядя в небо на проплывающие мимо безмятежные облака.
– Пфф, – фыркает Тихон. – Никакая это, блядь, не зависимость. Ты просто влюбился.
Влюбился?..
Глава 37. Чудовище
– Сука…
Брат бьёт кулаком по рулю. Я в полном ауте пребываю. Смотрю на его разбитые костяшки, на ярко наливающийся синяк под глазом. Ну что ж… Ярослав до него тоже добрался. Смог зарядить, хотя по мне так это было вообще нечестное сражение.
Сердце болезненно сжимается. Не испугался. И, чёрт побери, какое же страшное зрелище это было. Кажется, я в жизни так сильно не переживала. Будто со мной всё было, так больно смотреть…
– Открой бардачок и возьми салфетки, – командует Лёша.
Я делаю, что он попросил. Боюсь его сейчас провоцировать. Я впервые за долгие годы видела брата таким. Обычно он весёлый, расслабленный, даже на ринге всё играючи будто делает, да и не матерится он так, в исключительных только случаях.
В общем, пока помалкиваю, понимая, что у него бурлит всё. И ещё мне ужасно неловко, что он увидел, как я страстно целуюсь с парнем. Да ещё с каким. Да ещё, когда Яр меня так активно жамкал, а я ещё и застонала.
Блин. Поворачиваю голову к брату, боясь увидеть его взгляд.
– Вытрись, блядь, от его слюней, – выплёвывает Лёша.
– Что?
– Ты слышала.
Дрожащими руками опускаю вниз солнцезащитный козырёк и открываю зеркальце. На меня смотрит жалкое подобие меня. Щёки пылают, на губах и щеке кровь. Его кровь. Я прикрываю глаза и всхлипываю.
Слёзы обрушиваются мощным потоком.
Как он там? Блин. Это я во всём виновата. Я знала же, что никто этого не одобрит. Особенно, Лёша. Особенно он. Я теперь в его глазах предательница, а Яр вообще… не знаю, что с ним. Как он там.
Перед глазами вспыхивает его лицо. И даже в таком ужасном состоянии он по-хозяйски притянул меня и поцеловал. Будто чтобы ещё раз доказать моему брату, что ему по барабану на его мнение и на то, что он с ним сделает. Потому что я теперь его.
Я прижимаю ладони к лицу, салфетки падают на колени. Я реву громко, в голос, с надрывом. Лёшка молчит.
И спустя время до меня доходит, что мы стоим. Припарковались где-то.
Судорожно вздыхаю и размазываю по щекам слёзы. Убираю руки и смотрю в лобовое стекло. Глаза невольно цепляются за собственное отражение в зеркале. Несчастная, разбитая, уничтоженная. Да, это всё я.
– Объяснись. Объяснись, Алёна, – тихо говорит брат.
Кусаю губу. Чувствую на языке металлический привкус. В голове пульсируют мысли. Много разрозненных эпизодов. Наши странные взаимоотношения с Яром. Его руки на мне. Моя капитуляция под его напором. Боль, унижение, радость, унижение, удовольствие…
Эмоциональные качели. Привязанность. Сумасшествие какое-то.
– Я… я люблю его, – выдыхаю едва слышно.
– Чего? Повтори ещё раз.
– Я влюбилась в Тормасова, – говорю твёрже, но на Лёшу не смотрю.
Не могу. Я впервые произношу эту мысль вслух. Конечно, я уже поняла, что случилось. Я не смогла бороться со своими чувствами. Я не смогла. Не знаю, когда это случилось, но в тот момент, когда он целовал меня в машине у клуба, я уже сдалась.
Наверное, это было ещё раньше, но я себя тогда пыталась сдерживать. А потом уже пустила всё на самотёк. Согласилась с его предложением идти вместе на дно. И это было самое шикарное погружение в мир хаоса и распутства, которое я могла себе предположить.
– Что он сделал? Как запудрил тебе мозги? Чем, блядь?!
Лёша снова начинает заводиться. Он не поймёт. Конечно, не поймёт ничего. Да и я не понимаю, как так вышло. Но разве можно приказать сердцу не чувствовать? Ерунда. Я пыталась. Не работает это так.
– Лёш… Послушай, – я вздыхаю, провожу грязной рукой по волосам. – Так получилось… Я не знала, что буду учиться в одной группе с Тормасовыми. И да, наше общение с ними началось с контров…
– Угрожали тебе? – перебивает.
И мне даже смотреть на брата не надо, чтобы понять, как он со злостью стискивает сейчас челюсти. И я даже знаю, что он собирается сказать. Хочет наехать на меня, что я его в известность не поставила.
– Припугнули немного. Но я не сказала тебе, я знаю. Я… не хотела я, Лёш, вот этого. Разборок, драк… Я уже не маленькая девочка и думала, что смогу разобраться со всем сама.
Смешок брата. Горький, который бьёт по моим натянутым нервам.
– Вот уж, блядь, наразбиралась. Наверное, как раз я застал картинку, как ты противостоишь этому уёбку.
– Наши чувства с Ярославом – это случайность, – морщусь и стараюсь не обращать внимания на его язвительный тон. – Так получилась, что мы постоянно сталкивались и злость… ненависть друг к другу… трансформировалась…
– В любовь?
Я поворачиваюсь к брату и встречаю его ледяной взгляд. Кажется, на северном полюсе и то теплее, чем в этой машине.
Но самое противное в его вопросе, что я не могу утверждать это с полной уверенностью. Ведь сегодняшнее утро в очередной раз доказало, что мои чувства… он не разделяет. Я для Тормасова просто его… собственность. Приятная кукла, с которой он весело проводит время.
И сказать сейчас брату, что у нас всё взаимно – это будет обман. А он увидит. Он же меня так хорошо знает. Лучше всех.
Я неуверенно пожимаю плечами.
– То есть ты его любишь, а этот придурок тебя пользует? – выгибает бровь, и его слова звучат так цинично, так мерзко, так… правдиво.
Бьют прямиком в солнечное сплетение, заставляя меня задыхаться. Я пыталась не открывать неприятную истину, а он сам всё понял. Потому что, блин, брат уже взрослый мужчина, а я его мелкая, глупая сестра.
– Мне хочется вернуться назад и добить его. Алён, понимаешь, я едва смог сдержать свою силу, чтобы не вырубить этого урода. Но сейчас я жалею, что не стал. Плевать. Надо было уничтожить того, кто тебя обижает.
– Нет, – вспыхиваю я. – Ты вообще не должен был…
– А что, блядь?! Я должен был смотреть, как мою сестру прямо перед общагой на виду у всех собирается трахнуть парень? И не просто парень, а Тормасов! Думаешь, его выбор пал на тебя просто так? Это месть. Низкая, подлая месть, чтобы плюнуть в очередной раз в нашу семью.
Я вздрагиваю. Месть?
Нет, нет. Этого точно не может быть! Яр не стал бы. Он ведь и сам не хотел во всё это ввязываться. Мы оба сопротивлялись этому притяжению. Да, он не любит меня, но то, что между нами происходит – это не месть.
Я качаю головой.
– Нет, Лёш… Всё не так!
– А как, блядь, как?! Ты говоришь, что любишь его, а он? Он ведь просто…
Брат замолкает. Наверное, сейчас на моём лице видна мука. Я не плачу. Потому что мой мозг сейчас просто вопит о том, что у меня идёт перегрузка. Отключиться. Выкинуть все эти безумные предположения из головы.
Но… семечка уже попала в землю. И даёт скоростные плоды.
Я думала, что мы с ним сопротивляемся. Мне казалось, что это притяжение с двух сторон. Но его поведение всегда было противоречивым. Он то отталкивал, то притягивал. Говорил одно, а делал другое. И как я вообще могу быть хоть в чём-то уверена?
Только в одном. Яр меня хотел. Уж такое-то не скрыть. Но на этом всё.
А что, если это был его коварный план? Влюбить в себя, а потом жестоко растоптать мои чувства? Достаточно ли для того, чтобы отомстить за маму? Мой отец не погнушался использовать силу против женщины, а Яр? Его ведь так задевала эта ситуация… Насколько далеко он мог зайти?
Чёрт.
– Лёш… – шепчу я, комкая в руках ту самую коробку с салфетками. – Ты знаешь, что наш отец был замешан в грязной истории… в нападении на мать Тормасовых?
Последнее доказательство этой идеально мрачной теории. Моего окончательного позора и унижения. Триумфа его плана и моего грехопадения в самую пучину болота. Погружение с головой. И окончательное прощание с гордостью.
Если это правда, то мотивы Яра понятны. Он просто продолжает меня ненавидеть…
Я поднимаю глаза на брата и ловлю его взгляд. Прежде чем… он отводит его в сторону. И мне уже даже не нужны его слова. Всё понятно.
Яр не обманывал. Яр прав. Наш отец – чудовище. Но он сам… оказался не лучше его.
Глава 38. Я тебя украду
– Что-то не так?
Саша с порога определяет, что мы с Лёшкой не в порядке. Брат хмуро молчит, и на вопрос жены никак не реагирует. Она снова переносит обеспокоенный взгляд на меня.
Доехали до дома мы в гнетущем молчании. Про отца брат мне толком не стал говорить. Только то, что моё предположение имеет место быть. Но точно он не знает. Может это был способ воздействия на отца Тормасовых, чтобы он отозвал показания, а может это была случайность. Но Лёша ни в чём не уверен.
Я больше не стала расспрашивать. Эта история слишком болезненно отзывается во мне. Всё казалось до банального простым. Папа отмывал деньги, занимался какой-то контрабандой. Его лавочку накрыли, когда землю, где стоял этот бункер со всеми его делишками, купили Тормасовы под автозаправку.
Всё всплыло. Раздулось. Выяснилось. Прокурора посадили. И я уже готова была мириться с этой историей. Но вот неожиданное продолжение. Мама Тормасовых, которая попала в больницу после нападения на неё в переулке.
Случайность? Папины проделки? Я уже ничего не знаю.
Но кое-что сошлось. Яр-то уверен в том, что это случилось из-за моего отца. И он ненавидит нашу семью. И меня. Тормасов меня ненавидит. Настолько, что приблизил меня, лишил меня невинности, позволил влюбиться в себя. А следующий шаг был бы – раздавить и окончательно уничтожить.
– Не так, – выдыхаю я, пытаясь не начинать реветь по новой. – Лёша избил моего… моего…
– Твоего врага, – рычит Лёша. – И я бы сделал это ещё раз. Сука. Я даже думать об этом не могу…
– Боже… – изумлённо восклицает Саша.
Она смотрит на сбитые костяшки мужа, потом на его фингал. Качает головой. Но потом переключается уже на меня. Сгребает в охапку, и я впервые с той самой минуты, как попала в этот дурдом, чувствую хоть какую-то поддержку.
– Бедная девочка, – приговаривает она и гладит меня по голове. – Идём, Алён, я сделаю тебе чай с ромашкой.
– А мне вискаря, блядь. Я на трезвую не переживу этот день, – качает головой Лёша.
– Никакого алкоголя! – возмущается Саша. – Тебе только кофе. Без виски. У нас вообще-то праздник. Лучше иди, приведи себя в порядок. Вряд ли дети обрадуются, что их папа похож на бандита.
Лёша кривится и уходит в ванную комнату, а Саша меня мягко подталкивает к кухне. И вот я уже сижу с кружкой чая в руках и выкладываю жене брата свою версию событий. Краткое содержание наших странных взаимоотношений с Тормасовым. Без Лёшки выходит проще. Потому что от него исходит такое осуждение, что мне тошно.
– А потом… – я понижаю голос, надеясь, что прямо сейчас брат не зайдёт. Он, конечно, всё понял, но озвучивать при нём такое я не смогу. Краснею: – У нас всё… случилось. Но после мы с ним повздорили из-за наших семейных перипетий. Яр отвёз меня в общагу. Я даже думала, что это конец всего. Но вечером… вечером он опять пришёл. Забрался через окно, сказал, что хочет со мной быть. У нас вроде снова стало всё хорошо. Но утром он опять превратился в лёд. Сказал, чтобы я не вздумала в него влюбляться…
Саша кивает, внимательно слушает. Я радуюсь, что пока ни слова осуждения от неё не услышала. Может она и сможет сказать со стороны, что происходит. Когда варишься в этой каше, понять намного сложнее. Я не могу быть объективной.
Следом рассказываю про дурацкий энергетик, и какой униженной я себя чувствовала, когда он всем дал понять, какие у нас отношения. Как я весь день пыталась прятаться от него.
Ну а после уже перехожу к драке. Описываю, как брат налетел и начал избивать Тормасова, а тот даже ничего сделать не мог в ответ. Потом только зарядил пару раз Лёшке, а в итоге закончилось всё тем, что Яр лежал на асфальте весь разбитый.
В горле снова ком, как вспоминаю его лицо. И даже если он меня обманул, я бы не пожелала ему такого. Не хотела бы я, чтобы Лёша ему сломал что-то. Мстил за меня. Это всё так неправильно.
– Ну Лёша, ну как он так, сразу кулаками махать, – недовольно морщится Саша и вздыхает. – Ладно. С мужем потом поговорю… Хочешь моё мнение?
Я киваю. Конечно, я очень хочу.
– Мне вот с твоих слов не кажется, что Ярослав тебя использовал. Больше похоже, что у него были жёсткие внутренние метания. Он боролся с собой, как и ты с собой. Возможно, у вас классическая история Ромео и Джульетты. Но… я не знаю… Версия Лёши тоже ложится на вашу ситуацию прекрасно. Так что тут зависит от степени его актёрских способностей.
Сердце взволнованно сжимается в груди. Мозг цепляется за первую версию. Может ещё не всё потеряно? Может он чувствует ко мне что-то? Просто если дело только в наших семьях… Конечно, никто не одобрит, но если бы мы были вместе, вдвоём… против всех.
– И вот… исходя из того, что у вас очень неоднозначная ситуация… Совет от тридцатилетней женщины тебе, – усмехается Саша, и я невольно в ответ тоже растягиваю губы в горькой улыбке. – В общем, вам точно следует поговорить по душам. Лучше этого ничего быть не может. Вот прямо в лоб, от точки до точки. Тогда всё встанет на свои места.
– Да, понимаю.
Если только я смогу с него вытянуть правду. Потому что, по сути, мы толком никогда и не общались. Между нами вообще всё очень-очень странно. И начиналось непонятно как, и продолжалось. Каждая встреча – с непредсказуемым финалом.
Но одно я точно знаю, что хочу сделать. Прямо сейчас. Узнать, как он там.
– Спасибо, Саш, за чай. И… прости, что я Дёмке ничего не привезла. Он на меня обидится, подарок в общаге остался. Я как-то… вылетело всё из головы, – бормочу я, понимая, что племяша на день рождения оставила без сюрприза.
Я вообще забыла о том, что сегодня за день. Стыдно. Очень. У меня такое вообще впервые. И подарки я заранее готовлю. Так-то на деле я подготовилась. Купила ему классный набор для склеивания, потратила целую тучу денег, из своих запасов. Но не жалею. Ради улыбки ребёнка можно и всё до последней копейки потратить.
– Ой, Алён, не переживай, – машет на меня рукой Саша. – Это ерунда. Главное, что ты приехала. Мальчишки этого очень ждали.
Я улыбаюсь. Я тоже соскучилась по ним. И по семилетке Демьяну, и по младшему пятилетке Роману. Раньше я намного чаще с ними бывала. А потом эти события с отцом, да и вообще. Приходилось думать, как жить дальше и как быть.
Особенно, когда мама бросила всё и уехала заграницу. Будто я ей и не нужна вовсе. Ни я, ни Лёшка. Открестилась от нас, словно у неё и детей нет. Ни звонков, ни сообщений, зато в соцсетях красуется на фоне красивых пейзажей с бокалами алкоголя.
Я выбрасываю неуместные мысли из головы. И пока Саша моет посуду, достаю свой телефон. Открываю мессенджер с намерением написать Яру. Несколько раз стираю и набираю сообщение.
Писать первой неловко. Но я с ума сойду, если не узнаю, как он там. Поэтому всё-таки пишу.
«Ты как?».
Прочитано. Сразу же. Сердце взволнованно подскакивает к горлу.
«Жив. А ты? Брат мораль прочитал?».
Я горько усмехаюсь. Шутит. Значит, не всё так плохо. Градус моего напряжения опускается на несколько пунктов вниз. Перевожу дыхание. Ладони потеют от волнения. Вытираю их о бёдра.
«Прочитал».
Надо как-то вывести разговор на то, что нам нужно поговорить. Может быть, сегодня вечером? Я ведь вернусь в общежитие. И мы могли бы… Но экран снова вспыхивает, и я вижу, что он опередил меня.
«У меня на тебя планы, Тенёчек. Вечером. Тебя отпустят? Учти, если нет, то я тебя украду. Без вариантов. Сегодня ты будешь со мной».
Я глупо улыбаюсь. Либо я полная идиотка, либо мы с ним вдвоём придурки. Либо он продолжает со мной играть, либо это что-то большее, чем просто секс, что бы он ни говорил мне…
