Текст книги "Мажор и заноза. Нам нельзя (СИ)"

Автор книги: Ника Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21. Моя ты!

Его поцелуй – это не про нежность. Он сразу же раскрывает мой рот и толкается языком. Его руки фиксируют мою голову, не позволяя отодвинуться ни на миллиметр. Да я и не хочу, вместо этого… по телу бежит дрожь, и невольно я тянусь к нему.

Пока он хозяйничает, изучая каждый уголок моего рта, мои пальцы уже вплетаются в его волосы. Я неумело отвечаю на его поцелуй, сгорая в каком-то огненном вихре эмоций. Хорошо… чёрт возьми, как же хорошо.

Мой первый поцелуй. Он оказывается таким дерзкий, страстным, сногсшибательно вкусным. Приправленным неправильной горечью, которая, впрочем, постоянно присутствует между мной и Ярославом.

Он с хриплым стоном отрывается от меня, и от этого звука у меня бегут мурашки по всему телу. Я судорожно вдыхаю, пытаясь вобрать в лёгкие кислород, а он снова, не дав мне прийти в себя, впечатывается в мои губы. Просто касается, уже не углубляя поцелуй, отрывается и опять касается.

Затем обхватывает зубами мою нижнюю губу и прикусывает.

И тут уже не выдерживаю я. Моё тело мне не подчиняется. Из груди вырывается стон, который не получается сдержать. Я чувствую, как его пальцы на моих щеках становятся твёрже.

А через миг он их переносит на спину, а его губы опускаются на мою шею. Меня пронзает новая вспышка удовольствия. Я откидываю голову назад, подставляясь под его жаркие поцелуи. Дыхание сбито напрочь. Внизу живота пылает так, что мне хочется свести бёдра ближе. Затормозить эти неправильные, порочные реакции…

Тормасов оставляет одну руку на пояснице, а вторую перемещает на мою ногу. Его пальцы ныряют под платье, оглаживают оголённое бедро. Сначала по внешней стороне, а потом перемещаются на внутреннюю… и медленно скользят выше…

Щёки пылают от осознания. Мне хочется запретного. С ним. И плевать на всё. Кажется, алкоголь смёл все остатки разума. Ну и ладно. Не хочу думать, хочу только чувствовать. Его пальцы на своей пояснице, его пальцы у кромки трусиков. Его губы на моей нежной коже. И… зубы.

Ярослав кусает меня за шею. Я вскрикиваю от боли и наслаждения. Всё тело будто электрическим разрядом бьёт. Наверняка, оставит след, но мне так всё равно сейчас. Плевать. Пусть…

И тут Ярослав отпускает меня так же резко, как и начал всё это безумие. Отодвигается на своё кресло и тяжело дышит. А мне сразу становится холодно. Не хватает его рук, не хватает его тепла.

Открываю глаза.

Он смотрит на меня. Его глаза горят в полумраке машины.

– Моя ты! Слышишь, Тенёчек? Только моя, – рычит он снова.

Грубо проводит ладонью по моей щеке. Большой палец останавливается на губах. Шершавые подушечки скользят по коже, и он судорожно вздыхает. Отворачивается. Переносит руки на руль и заводится.

В районе шеи пульсирует укус. Будто метка. Его метка на мне.

«Моя».

Словно я его собственность. В мозг пытается протиснуться вполне рациональная мысль. Что он спас не потому, что я ему нравлюсь. А потому что считает меня своей игрушкой, с которой играть можно только ему одному.

Он ведь так и говорил. И перед Викой меня защищал с таким подтекстом. Что задевать меня можно только ему одному…

Но то, что было сейчас… Это разве не страсть? Это разве ничего не значит? Неужели всё ограничивается только этой странной игрой в кошки-мышки?

Я отворачиваюсь к окну и смотрю на мелькающие огни города. Мы едем. Быстро несёмся по ночным улицам. И медленно до меня доходит, что мы точно едем не к общежитию. Я вообще не понимаю, что у Ярослава за план.

Поворачиваюсь к Тормасову.

– Ярослав, куда мы…?

– Молчи, – резко обрывает меня и морщится.

Будто ему неприятно, что я пытаюсь с ним разговаривать. Как будто я вообще не имею право задавать какие-либо вопросы.

– Но…

– Хватит, Тенёчек, – говорит мягче, но от этого его тона мне только ещё больше не по себе. – Не отвлекай меня, окей? Иначе я за себя не смогу отвечать.

Говорит так, будто до этого себя контролировал. Хотя, наверное, да. Остановился же. А ведь его руки уже блуждали по моему телу, а я была не против... И что бы сделал, если бы отпустил себя? Неужели мог бы зайти дальше? Прямо на парковке перед клубом?

От этой мысли в груди бьётся быстрее сердце, а ладони потеют. Я краснею, понимая, что всё бы так и случилось. Он хочет. Со мной.

Машина сворачивает к жилому комплексу. Внутри меня всё холодеет и напрягается. Я вдруг начинаю осознавать. Он привёз меня… к себе. Домой. И несмотря на начинающуюся панику, я понимаю, что замираю от предвкушения.

Алёнка, ну что с тобой? Ты ведь не хочешь. Не будешь… Да?

Ярослав паркуется на подземной стоянке. Молча выбирается из машины, открывает передо мной дверь.

– На выход, – командует сухо.

Я правда пытаюсь выбраться нормально, но ноги как ватные, в итоге пошатываюсь, лечу, вцепляюсь в его напряжённые плечи. Он вздыхает и подхватывает меня на руки. Жмусь к его спортивному торсу, который чётко угадывается за его рубашкой.

А ладно. Чего уж терять. Есть, конечно, что… Я правда думаю, что он сделает это? Ага. А какие причины ему вести меня к себе домой? Точно. Просто решил присмотреть за мной, чтобы я в передрягу не попала. Это ж прямо так на него похоже… Благородный какой. Заботится о своей мышке.

Мы летим на лифте наверх. Я всё так же на его руках. А он всё так же молчит.

Через пару минут я уже в его квартире. В полумраке и ещё более гнетущей тишине.

Я растерянно оглядываюсь. Картинка ещё немного плывёт, а Ярослав вдруг опускается передо мной на колени. Он расстёгивает мои туфли и снимает их. От прикосновения его пальцев к коже по телу снова бегут импульсы.

Он скользит широкой горячей ладонью по моей щиколотке, выше по икре, описывает колено, с другой стороны… Я вцепляюсь в его плечи, и кажется сейчас грохнусь от переполняющего меня возбуждения.

Слишком порочно, слишком откровенно он ласкает мои ноги. Ещё я чувствую его прерывистое дыхание, которое касается моих бёдер. Сводит с ума. Блин… Я не буду сопротивляться. Я просто не могу. Все чувства на пределе.

Но Ярослав отступает. Убирает ладони и поднимается. Стягивает с себя кроссовки, и тянет меня за собой за руку. Я покорно следую за ним, предполагая, что мы сейчас окажемся в спальне.

Вот и всё. Он получит своё. Меня.

Открывает какую-то дверь, подталкивает меня внутрь и щёлкает включателем. Я тут же прикрываю глаза и морщусь. Яркий свет бьёт в глаза, неприятно режет. После полумрака совсем отвратительно.

– Справишься сама или нужна помощь? – уточняет спокойным тоном.

И до меня доходит. Мы в ванной комнате. В смысле… хочет меня искупать? Как раз включает воду и регулирует температуру. Я вспыхиваю.

– Сама, – шепчу ошеломлённо.

– Отлично. Дверь не закрывай. Вдруг плохо станет. Зайду через десять минут проверить.

Блин. Будто я смогу отмерить в таком состоянии эти десять минут. Но спорить с ним я не решаюсь. Ярослав идёт на выход. Но, проходя мимо, тормозит. Останавливается. Делает шаг на меня, и я отступаю.

Вжимаюсь поясницей в раковину. Не сбежать.

– Шторку задёрни, если не хочешь, чтобы я на тебя набросился, – хмыкает он, возвращая свой привычный образ.

Его глаза опускаются на мои губы. И мне чудится, будто он снова начнёт меня целовать. И я… наверное, да. Хочу этого. Снова ощутить его язык на своём. Его руки на мне…

Сердце подпрыгивает в груди, но он… просто выходит.

Глава 22. Прелюдия

Я успела. Наверное. В общем-то Ярослав не зашёл в ванную. Либо я быстро искупалась, либо он решил меня не беспокоить. Но всё это время в провела в диком напряжении. Казалось, что шторка вот-вот поедет в сторону, а там окажется он.

Со своей наглой усмешкой. Заберётся ко мне в ванну и… И лучше не думать, что он со мной сделает. Потому что… страшно и любопытно. И точно неправильно. Совершенно неправильно!

Но разобравшись с одной проблемой, я сталкиваюсь с другой. Одежда. Я стою, завёрнутая в одно полотенце, посреди ванной комнаты и не знаю, что делать дальше.

Снова натянуть на себя платье и кружевные трусики, пропахшие клубом, дымом и… моим возбуждением? Выйти к нему так, в одном полотенце? Тогда уж точно, чувствую, что не сдержится. Лёгкая преграда. Хотя одежда ведь тоже так себе… Вряд ли бы остановила, если бы он был настроен решительно…

– Десять минут вышло.

Дверь без всякого стеснения открывается. Ярослав стоит в проходе. Расслабленный, спокойный. Только глаза выдают его. Он скользит по моей мокрой фигуре, по лицу, которое получилось оттереть от косметики, по влажным волосам.

– Возьми зубную щётку в шкафчике. Там есть новые, – командует дальше.

Я покорно тянусь дрожащей рукой к полке с щётками. Тут и правда есть новые… предусмотрительно. Интересно, часто так в гостях у него девушки остаются? Мысль неприятно обжигает.

Ну какое мне дело? Я не буду очередной. Я не стану с ним спать. Нельзя.

Пока я выдавливаю пасту, он подходит ближе. Стоит сзади. Я сразу начинаю задыхаться от его близости. Протягивает руку через меня, и берёт чёрную щётку. Делает всё, касаясь грудью моей спины.

Сталкиваемся с ним взглядами в зеркале.

Мои щёки пылают, а он кажется невозмутимым.

А я… я, наверное, уже протрезвела. И эта картинка вдруг кажется такой нелепой. Я в полотенце, он сзади. И мы как ни в чём не бывало чистим зубы. Будто мы… парочка. Словно это в порядке вещей вот так вечером проводить вместе гигиенические процедуры.

Небольшое микродвижение. Ярослав вжимается в меня. Я упираюсь в край раковины. Опускаю глаза вниз. Гипнотизирую идеально блестящий кран. Кажется, в нём отражается моё смятение.

Свободная рука Ярослава скользит по моему боку. Останавливается на животе. Он давит меня на себя. Мы будто склеиваемся, как две запчасти одной конструкции. Сердце стучит уже так громко и отчаянно, что слышно на всё помещение.

Я чувствую… он возбуждён. Его твёрдое желание упирается в меня. Неотвратимо, понятно, будто он хочет, чтобы я знала, какое я произвожу на него впечатление. Свожу ноги ближе, понимая, что я и сама вся горю.

Наклоняюсь ниже, чтобы смыть пасту. И, кажется, зря. Моя поза… видимо, теперь ещё больше его заводит. Он подаётся бёдрами вперёд и скользит по мне. В глазах темнеет и щётка чуть не падает из моих ослабевших вмиг пальцев.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Это что-то совсем уж порочное.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от нахлынувшей волны удовольствия, которая пронзает всё тело. Только дрожь прокатывается по мне, и он, конечно же, замечает. Он всё видит.

Его пальцы на моём животе напрягаются. Вторая рука вдруг скользит в волосы, резко накручивает пряди на кулак. Тянет на себя. Голова запрокидывается.

Снова встречаемся с ним взглядами в зеркале. Я вижу его расширенные зрачки. В зубах щётка. Взгляд серьёзный и сосредоточенный. Будто он сейчас в диком напряжении.

На несколько мгновений так и зависаем. Он сзади. Его возбуждение упирается в меня, я в порочной позе с выгнутой поясницей, мои волосы в его кулаке. Воображение дорисовывает, что именно он может делать так со мной.

Проклятье… Я едва дышу.

Он вздыхает и опускает мои волосы. Они каскадом летят по плечам, щекочут кожу.

Ярослав отступает на шаг.

Я едва беру себя в руки. Пока он отпустил… торопливо споласкиваю рот, запихиваю щётку в стаканчик и отшатываюсь от раковины. Ярослав так же молча занимает моё место.

Наблюдаю за ним с колотящимся сердцем, с подкашивающимися ногами. Взбудораженная. Перед глазами его лицо. Его тёмные жаждущие глаза, его руки в моих волосах…

Тормасов, блин. Что он творит?

Пальцы подрагивают от желания к нему прикоснуться. Но нельзя. Опасно. Очень. Я вообще не знаю, чего ждать дальше. Я в его квартире. А он… будто намекает на то, что будет между нами.

Выпрямляется. Поворачивается ко мне. Медленно расстёгивает свою белую рубашку и смотрит мне в глаза. Я не могу оторвать взгляда от его рук. Пальцы ловко перебираются с пуговицы на пуговицу.

Вжимаюсь в стену и не шевелюсь.

Срывает рубашку и кидает её поверх моей одежды, сиротливо сложенной на стиральной машинке.

Обнажённый торс. Рельефные мышцы, подтянутый живот с вогнутым пупком. Дыхание перехватывает от того, что я вижу. Красивый. Блин… Ну и тело у него…

Тянется к джинсам. Неторопливо расстёгивает пуговицу.

Стоп. Это что за бесплатный стриптиз здесь?

– Яр…

– М?

– Что ты делаешь?

– Хочу принять душ, – спокойно заявляет, расстёгивая молнию.

Я уже вижу его чёрные боксеры известного бренда. Закрываю глаза. Боже… Надо уйти. Куда только?

– Если хочешь, подожди меня в спальне. Прямо по коридору, первая дверь налево.

Пулей вылетаю из ванной комнаты, прижимая к себе полотенце, которое, кажется, на панике решило попрощаться со мной.

– Возьми футболку в шкафу. Любую, – доносится его смешок в спину.

Добираюсь кое-как до комнаты. Прижимаюсь спиной к холодной поверхности двери. Перевожу дыхание.

А если бы не спросила, он бы так и разделся до конца? Мысль обжигает. Щёки горят. Внизу живота тянет так, что хочется расплакаться. Напряжение. Во всём теле. Будто я бомба, которую нужно разминировать, иначе рванёт.

Подхожу к шкафу и в смущении заглядываю внутрь. Как тут чисто. Обалдеть. Он явно следит за порядком. Никаких завалов одежды. Всё чётко разложено по полочками. На вешалках висят вещи. Аккуратно.

Я беру первую попавшуюся футболку, чувствуя стыд, что копаюсь на его территории. Я в квартире своего врага, желаю его, а сейчас… буду в его одежде. Натягиваю футболку, и только после этого разматываю полотенце.

Прикрывает бёдра. Но под футболкой-то ничего нет.

Подумав, забираюсь в кровать. Не знаю, что он мне уготовил, но под одеялом я чувствую себя как-то… безопаснее. Он, наверняка, ляжет спать в гостиной. Есть же тут диван, в конце концов. А раз отправил меня сюда, значит, не против, чтобы я тут спала.

Укладываюсь на подушку и понимаю.

Я в кровати Ярослава Тормасова.

Почти голая.

И тут всё кругом пахнет им. До головокружения приятный аромат. Как маньячка внюхиваюсь. Поворачиваюсь на бок и глубоко вдыхаю аромат его подушки. Чёрте что, но как вкусно…

Дверь открывается и заходит Ярослав. Полотенце обёрнуто вокруг бёдер. Низко. Слишком. По его упругой коже стекают капельки воды. На меня накатывают флешбеки, когда я смотрю на его влажные волосы.

Он. Я. Душ.

Застываю статуэткой.

– А ты… ты где будешь спать? – вырывается у меня хриплый вопрос.

– С тобой, – мгновенно отзывается без тени сомнений.

И его взгляд хищно бежит по изгибам моего тела, спрятанным под очень хлипкой защитой его одеяла.

Глава 23. Желание

– Боишься меня?

Я не могу пошевелиться. Он лежит. Рядом со мной. Нас разделяет всего несколько сантиметров. Я даже чувствую тепло, исходящее от его руки, лежащей на простыне. Наши мизинцы почти соприкасаются.

И да, мне безумно страшно. Только я не знаю, чего боюсь больше. Что он коснётся или… не коснётся.

Я правда в таком взвинченном состоянии уже, что за себя отвечать не могу.

Всё тело напряжено. Дыхание срывается, становясь прерывистым и мелким. Темнота дурманит. Его запах… боже… его запах проникает в мои поры, впитывается. И я мечтаю, чтобы он остался во мне навсегда. Хочу его чувствовать.

– Да, – отвечаю шёпотом.

Лёгкое, почти незаметное движение. Его ладонь накрывает мою руку. По телу бежит волна мурашек, смывая с меня все мысли и ощущения, кроме одного. Его тёплая, сильная рука на моей.

– Яр…

– Скажи мне, Тенёчек, что ты чувствуешь? Прямо сейчас, что ты чувствуешь?

Я сглатываю. На него не смотрю. Гипнотизирую тёмный потолок, словно там написан ответ на этот невыносимый вопрос.

– Тепло, – выдыхаю я.

Слышу, как он поворачивается ко мне. Теперь он на боку. Я не смотрю на него. Замечаю всё только боковым зрением. В полумраке его силуэт кажется ещё более соблазнительным, ещё более опасным, манящим и притягательным.

Рельефное плечо, взъерошенные тёмные волосы. Он так и не одел футболку. Но хотя бы натянул спортивные штаны. Когда переодевался, я закрыла глаза. И по мне такой жар прокатился, что я едва не всхлипнула от накрывшей меня силы желания.

Внизу живота тянет. С той самой минуты, как мы перешагнули порог его квартиры. А может раньше. Но тогда меня спасала мысль, что это алкоголь действует, а сейчас… сейчас уже всё выветрилось.

Нет мне оправданий.

Я лежу в кровати с врагом и до безумия хочу, чтобы он сделал со мной что-нибудь. Порочное, неправильное. То, о чём я никогда никому не расскажу.

– А так?

Он подкладывает одну руку под свою голову, а вторую кладёт мне на живот.

Я глубоко вдыхаю в себя воздух, а потом замираю, задерживая дыхание. Его рука прожигает меня через одеяло и ткань его футболки. Прикрываю глаза, чтобы почувствовать лучше, чтобы это ощущение стало единственной реальностью. Я хочу запомнить этот момент.

– Так ещё теплее…

– А… вот так…

Его дыхание становится тяжелее, а его рука скользит выше и накрывает грудь. Вздрагиваю, когда его пальцы безошибочно находят даже через слой ткани сосок. Он сжимает его. Нежно, но требовательно.

– Яр… – выдыхаю я, и это больше похоже на стон, чем на имя.

Я сжимаю ноги ближе друг к дружке, пытаясь сдержать волну, которая накатывает снизу. Невыносимая. Пылающая волна.

Это просто пытка какая-то.

– Тенёчек, что ты чувствуешь? – продолжает он свой допрос, растирая вершинку между большим и указательным пальцами.

– Мне жарко… очень…

Он удовлетворённо хмыкает и спускается обратно к животу. Мои щёки горят. Дыхание напрочь сбито. Внизу живота не просто ноет. Там скоро извержение вулкана случится.

Чувствую приближение катастрофы. Вот-вот…

Что он задумал? Ещё будет делать это? Ласкать меня через преграду, допытываясь, что я чувствую? Что ему надо? Что он хочет услышать от меня? Признание? Капитуляцию?

И почему, чёрт возьми, я не могу сбежать? Если я скажу «прекрати», он остановится? Кажется, что да, но я даже проверять эту версию не хочу. Мне нравится. Очень нравятся его собственнические движения. Его изучение меня. Его контроль.

Ну хоть себе можно признаться в этих ужасных мыслях и желаниях?

Но ему нельзя. Зачем я веду этот безумный диалог?

– А теперь контрольный… – шепчет он хрипло.

Голова начинает снова кружиться. Не от выпитого, а от его тона. От его возбуждения. Я ведь понимаю, он сейчас в таком же состоянии, что и я. Он едва держится. Уверена, что он всё в такой же боевой готовности, как и был тогда… в ванной.

– Что ты чувствуешь сейчас, Алёна?

Я вздрагиваю. Опять по имени. Но в следующий миг перед глазами расплываются красные круги. Давление шпарит, как ненормальное. Его пальцы внизу. Прямо там, где я горю больше всего.

Он слегка давит на меня через одеяло. Сведённые вместе ноги не помогают. Я невольно раскрываюсь ему навстречу, бёдра расползаются в стороны. Он понимает, что я теряю контроль. Слегка поглаживает.

Из груди вырывается бесстыжий, неправильный стон.

Это я? Чёрт. Я… я подставляюсь ему и развратно стону?

– Что чувствуешь?

– Же… желание, – вырывается у меня, и я кусаю губу, пытаясь остановить поток слов.

Молчи, Алёна. Что ты говоришь такое? Это стыдно. Такое нельзя говорить парню. Тем более тому, кто тебя хочет уничтожить, растоптать. Он воспользуется тобой и потом посмеётся. Но я… нет, я просто не могу больше терпеть всё это.

– Остановись, – срывается у меня.

Но он не тормозит. Напротив. Он гладит меня дальше, заставляя дрожать всем телом. Мои пальцы вцепляются в простыни, я сжимаю их со всей силы, до боли в руках.

– Только правду. Скажи мне… скажи, что ты меня хочешь.

– Нет!

– Правду!

Его пальцы нажимают снова. И я вскрикиваю. Моё тело простреливает молнией. Он нашёл какую-то чувствительную точку. И по щеке скатывается слеза. От переполняющих меня эмоций. От бессилия против него.

Хочу чего-то. Остро, болезненно. Пусть сделает это. Я не могу.

– Хочу, – шепчу я, будто в бреду. – Хочу тебя, Ярослав.

– И я тебя хочу, Тенина, – вздыхает он, и в его голосе слышится такая же боль и борьба, что и у меня. – Но, блядь, нам ведь нельзя.

Его рука застывает на мне. И по щекам уже бежит не одна, а целый поток слёз. Он… он просто останавливается. Я готова взвыть от расстройства. Я была на грани какого-то нового опыта, на краю пропасти, а он просто отступил.

То самое порочное, что постоянно лезет в голову рядом с ним было так близко. А он просто прекратил. Остановился, хоть я и не просила.

А должна была. Должна была его остановить. Ещё раньше.

– Нельзя, – соглашаюсь я.

– Поэтому мы будем спать, – заявляет он и тяжело вздыхает.

Спать? Издевается надо мной? Я точно не усну. Я… я сейчас умру!

Одним резким движением он меня тянет на себя. Перехватив за талию. Оказываюсь спиной к нему. Вжимаюсь в его грудь. Одеяло съезжает. Мы плотно прилегаем друг к другу. И я сейчас прекрасно ощущаю, как сильно он тоже возбудился.

Ярослав обнимает меня. Так, что не пошевелиться. А если начну двигаться, то боюсь только раззадорю его. Или не боюсь? Всё-таки алкоголь во мне говорит или нет?

Ярослав дышит мне в макушку. Я вся покрыта мурашками. Мы оба взбудораженные, оба на грани, но ещё каким-то чудом держимся. И всё, что меня отделяет от него... Это только его футболка на мне.

И больше… больше никаких преград нет.

Потому что я уже сдалась. Я не могу ему сопротивляться.