355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ник Перумов » Хроники Хьерварда » Текст книги (страница 39)
Хроники Хьерварда
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 04:08

Текст книги "Хроники Хьерварда"


Автор книги: Ник Перумов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 104 страниц)

– Так тот зофар… – ошеломленно начал Хаген.

– Был послан именно для того, чтобы твой Учитель понял, с кем имеет дело. Однако Маг Хедин настолько привык к ловушкам и подвохам, что так и не уразумел, что тут к чему. Но теперь всё это совсем не важно. – Волшебница тяжело вздохнула. – Наверное, ты в своём праве. А почему я не пошла с ним – это объяснить очень просто: во-первых, он сам никогда бы не взял меня, поскольку верит мне не больше твоего. Во-вторых, от меня там не было бы никакой пользы – Дальние сильно приуменьшили мои возможности. А в-третьих… третье тебя не касается, любопытный юноша.

Хаген счёл за лучшее не продолжать этот разговор. Сосредоточившись, он попытался установить мысленную связь с Читающим – безуспешно, с этим загадочным существом мог разговаривать только Учитель. Взгляд разочарованного тана случайно упал на пустой подиум, где только что лежал ложный амулет; рядом с ним спокойно сидел Хервинд, сосредоточенно умываясь, точно ему и не доводилось странствовать по непредставимым Мирам и за ним не гонялся сам Мимир. Чёрные бусинки глаз пристально глядели на Хагена, а потом тонкий голосок зверька зазвучал в сознании хединсейского тана:

– Я помогу. Мы – увидим. Разверни дорогу туда. Устреми глаза.

Хервинд не слишком хорошо умел говорить по-человечески – поэтому предложения у него выходили очень короткими, не более трёх слов. Однако это волшебное существо кое-что смыслило в магии, и с его помощью Хаген стал плести сложное заклинание, подбирая ключи к воротам на ту дорогу, которой ушли Учитель и его спутники. Сигрлинн наблюдала за его действиями без всякого интереса. Похоже было, что она не верит в его удачу.

Тем не менее усилия тана увенчались успехом. Хагену показалось, что перед ним начала разматываться неширокая коричневая лента, протянувшаяся через открытое окно над крепостным двором, над береговыми утёсами, над пенной полосой прибоя – и дальше, дальше, в небо, сквозь стены Мира, в пределы Межреальности, ещё дальше, между слоями Упорядоченного – к одинокому острову среди серых равнин Астрала, к крошечной золотой пирамиде, что обозначала неискушённому взору Обетованное, скрывая истинный вид цитадели Богов.

Хаген и Хервинд продвигались всё ближе и ближе к амулету. Их взоры отделялись от тел, устремляясь в непредставимую для обычных Смертных даль. В самый последний момент к ним присоединилась Сигрлинн.

– А ты, оказывается, великий колдун, тан Хаген, – с оттенком уважения в голосе проговорила она. – Мне следовало бы быть поосторожнее, пытаясь пленить тебя в пещере ближнего Нифльхеля!

Хединсейский тан не ответил. Его захватило небывалое ощущение полёта, он словно бы обрёл крылья, за доли мгновения преодолевая сотни лиг пути. Мир Большого Хьёрварда остался далеко позади, золотая пирамида приближалась с каждой секундой, и, к своему удивлению, Хаген увидел, что вблизи Обетованное напоминает клок разноцветного тумана среди бескрайних серых морей, навевавших тоску и уныние. Пятно радужных красок разрасталось, мелькнули распахнутые ворота, отваленные в стороны створки отливали мягким серебром; взор Хагена проник в Обетованное.

Он увидел Учителя, Ракота и Отца Дружин. Он услышал их голоса и понял, что опоздал совсем ненамного – его Учителю понадобилось существенно больше времени, чтобы преодолеть бездны, разделявшие Мир Хьёрварда и Обитель Богов.

Они шли в ряд, их ноги, обутые в грубые сапоги бычьей кожи, святотатственно попирали чудные мостовые Обетованного, выложенные сияющими полупрозрачными плитами. Облака зелени, невозможной в Мире Смертных свежести и великолепия окружали их со всех сторон; каждый цветок казался произведением гениального художника, яркость красок превосходила всё, что мог видеть человеческий глаз в пределах отведённого ему обиталища. Среди кустов извивались неширокие дорожки, убегавшие в разные стороны, и нигде не было видно ни одной живой души.

–..Даже Крылатых Гигантов нет! – услыхал Хаген встревоженный голос Владыки Асгарда. – Ворота настежь, стражи никакой. Не нравится мне это, клянусь Великой Лестницей! Пахнет засадой!.

– Никого нет – нам же лучше, – отозвался Ракот. Падший Маг крался мягким охотничьим шагом, выставив вперёд обнажённый меч. Чёрный Клинок жил сейчас своей собственной жизнью, по металлу пробегали стремительные багрово-огненные змейки – оружие искало себе цель. – Отыщем Источник, сделаем что надо – и назад. Мне тут не нравится.

– Хватит болтать! – шикнул на них Хедин. – Вы не на прогулке!

Он шёл с одним из Мечей Богов наголо, держа другую руку на Диске Ямерта. Владыка Асгарда больше полагался на Исторгающий Жезл, чем даже на свою добычу – второй Божественный Меч, вынесенный им из Мира Источника. Оружие оставалось в ножнах.

Хаген не мог понять, представляет ли его Учитель, куда следует идти; со стороны казалось, что они бредут наугад. Взор хединсейского тана послушно следовал за Магом, и потому великолепные пейзажи Обетованного оставались почти полностью вне поля зрения Хагена. Только краем глаза тану удавалось взглянуть на сказочные красоты этого места. Отдельные колонны, светящиеся изнутри, с застывшими подле них каменными изваяниями невероятных существ, выполненные с таким искусством, что захватывало дух, – статуи казались живее тех, кто пробирался мимо них. Грациозность пусть даже и неподвижных форм казалась недоступной живым.

Видел Хаген и прекрасные гроты, откуда струился мягкий ласковый свет, видел хрустальные пруды, в которых замерли каменные тела изумительно красивых девушек с длинными рыбьими хвостами, необхватные стволы лесных гигантов и опять же каменных зверей у огромных корней… Чем дальше пробирались трое бросивших вызов Богам, тем больше на их пути встречалось каменных статуй, которые, казалось, только мгновение назад были полны сил и жизни.

Хотя дорожка, по которой шагали Хедин, Ракот, Хрофт, постепенно становилась всё шире, изваяния стояли теперь настолько густо, что среди них приходилось петлять, как будто в лесу. Хагену бросилось в глаза, что они расставлены кое-как, без всякого толка и смысла – отчего-то на самой середине дороги, на перекрёстках; они должны были мешать здесь всем и каждому, отчего же не поставить их на обочины, раз уж здешние обитатели сохранили обычай ходить ногами, а не летать или, скажем, мгновенно переноситься с места на место?

Миновав очередную скульптурную группу, совершенно перегородившую им путь, двое Магов и Древний Бог оказались перед дворцом такой красоты, что Хаген ощутил острую боль в сердце – он увидел совершенство, и теперь жгучее желание вновь взглянуть на это не покинет его до конца его дней. В застывшее облако сплетений легчайших арок и куполов вела широкая лестница, начинавшаяся подле самой воды. На ступенях чёрного мрамора в небрежных позах стояли и сидели семеро мужчин и женщин в легких белоснежных накидках, с блистающими диадемами на головах. Ни один из них не имел при себе оружия, или, по крайней мере, не держал его на виду.

Хаген замер, не в силах моргнуть, – перед ним были сами Молодые Боги, Семь Главнейших, первое творение Всеотца, кому отдал он в полное распоряжение мириады жизней на всех бесчисленных Мирах Упорядоченного. Впервые тан увидел в лицо всех тех, кому бросил свой неимоверно дерзкий вызов. Образ Ямерта, явившийся ему в Храме, был не в счёт – тогда они видели лишь слабое и неверное отображение истинного Бога.

Семеро повернулись к троим. Взгляд Хагена медленно двигался, скользя по лицам Молодых Богов. Да, вот они, верховные хозяева всего Сущего: Ямерт, Владыка Солнечного Света, – могучий мужчина с пылающими глазами, лишёнными зрачков, – казалось, внутри черепа горит неугасимый пламень; вот его брат Ямбрен, Владыка Ветров и ураганов, самый высокий среди всех, но не столь крепкий и кряжистый, как Ямерт, беловолосый и белобровый, с хищно загнутым вниз носом, напоминавшим клюв сокола или орла; вот молчаливый Яэт, Владыка Мёртвых, нахмуренный, с опалёнными подземным огнём курчавящимися усами и недлинной бородкой, не уступающий шириной плеч самому Ямерту, но с более грубыми очертаниями чрезмерно вздутых мускулов; вот порывистый, как само Море, Ялмог, Владыка Вод, цвету глаз которого стремятся подражать волны; вот спокойная, осанистая, широкобедрая Ятана, Мать Зверей, чьи волосы так схожи со львиной гривой; вот лёгкая и подвижная, словно птица, Хранительница Звёзд Явлата; а вот тоненькая, словно тростинка, с весёлой копной солнечно-светлых, выгоревших волос, состриженных коротко в отличие от всех остальных, с огромными изумрудными глазами, самая милосердная и кроткая из всех, Хозяйка Зелёного Мира Ялини.

«Почему же мы враждовали?! Что, кроме добра, могли нести они в Мир?!» – Хагена охватила внезапно паника. Да, ему нет прощения!

– Что хотите вы сказать перед тем, как отправитесь в небытие, смутьяны? – прогремел над головами Хедина, Хрофта и Ракота голос Ямбрена, могучий, словно рёв ста тысяч ураганов. Его брат Ямерт молча шагнул вперёд, вытянул руку перед собой ладонью вниз, и из напрягшихся пальцев вниз потекли дымные струйки пламени; достигая ступеней, они обращались в причудливо свитые каменные пряди. Через несколько мгновений у ног Молчаливого Бога замер клубок гранитных змей, золотые глаза их холодно смотрели на замершую дерзкую троицу.

– Намерены ли вы спасать Упорядоченное, о Боги? – хрипло прозвучал голос Хедина.

– Не твоё дело, Маг, – последовал ответ. – Тебе ведь уже говорили это. И разве ты посол тех, кто населяет Упорядоченное, чтобы задавать здесь подобные вопросы? Трепещи, твоя судьба уже решена! Наш приговор вынесен.

– Что-то слишком много слов, о Боги! – зарычал Ракот, поднимая Чёрный Меч. – Сдается мне, вы решили бежать, как жалкие трусы, после того как Творец не соизволил дать ответы на ваши взывания! Сдаётся мне, вы решили бросить всё Упорядоченное на съедение Неназываемому, надеясь спастись бегством! Что ж, бегите!

– Только дайте нам пройти к Источнику Урд, – подхватил Хедин. – Нам он нужен. Мы пришли сюда не воевать.

– Потрясающая наглость! – воздел сжатые кулаки Ямбрен. – Брат Ямерт, исполняй приговор.

– Погодите! – поспешно заговорил вдруг Хрофт. – Если мы приговорены – разве не в обычае всех Миров и народов исполнять последнее желание обречённых на смерть? Мы задали вам вопрос. Через несколько мгновений нас не станет. Неужто вы унизитесь до того, чтобы не ответить или солгать нам в эту минуту?

– Брат Яэт, исполняй приговор, – последовал ответ Ямбрена. Ялини поспешно отвернулась и закрыла лицо руками.

– К бою, друзья, – услыхал Хаген голос своего Учителя. – Прорываемся к Источнику! Прикройте меня!

Ямерт воздел кулак, обернувшийся клубом ослепительного огня. Это стало сигналом. Змеи Яэта многоцветными сверкающими лентами заскользили по ступеням к Хедину, Хрофту и Ракоту, вставшим плечом к плечу и выставившим клинки. Сверху донеслось хлопанье бесчисленных крыльев – с небес обрушились Крылатые Гиганты.

Боги не могли справиться с тремя дерзкими мятежниками одной своей силой, их собственной, только им присущей магией – не могли, скажем, приказать им исчезнуть, не могли отправить куда-нибудь в дальние Миры, где уже свирепствовал Неназываемый… Они ничего не могли противопоставить им, кроме одной лишь грубой силы. Примерно так же они расправились и с Ракотом, когда он штурмовал их обиталище, – сокрушили его армады своими собственными.

Под неестественно чистым небом Обетованного, среди роскошной зелени и дивных цветов, на чёрном мраморе лестницы, ведущей в покои Богов, разыгрывалась эта битва, и впервые за всю историю Упорядоченного в Цитадели Богов было обнажено оружие.

Сердце Хагена, казалось, сейчас вырвется из груди; он боялся моргнуть, пересохшие глаза уже жгло, однако он не мог оторвать взгляда от разворачивающейся перед ним картины. Хединсейский тан видел, как три клинка поднялись, встречая первый натиск Крылатых Стражей, как Чёрный Меч Ракота отразил нацеленный на него Исторгающий Жезл и ответным выпадом пронзил нападавшего насквозь. Хаген по собственному опыту знал, что воина Обетованного очень трудно убить, быть может, просто невозможно; неудачливый Крылатый Гигант рухнул на ступени, однако почти тотчас поднялся, вернувшись в бой.

Не прошло и мгновения, как туча бьющих воздух огромных крыльев, сплетения мощных полуобнажённых тел скрыли Учителя и двух его спутников; к месту схватки подоспели и каменные змеи Яэта, с ходу устремившиеся в самую гущу. Лишь яростное сверкание трёх клинков, пробивавшееся сквозь кипение боя, говорило о том, что пытаются сделать трое посягнувших на покой Обетованного.

«Их сейчас сомнут, – пришла в голову Хедина страшная мысль. – Их сейчас сомнут, и это – конец всему».

Он готов был прозакладывать самого себя кому угодно за возможность оказаться сейчас в цитадели Богов, чтобы умереть рядом со своим Учителем. Ему доводилось слышать о неверных Учениках, бросавших своих наставников в минуту опасности; для Хагена такие были всегда самыми презренными из всех живших или живущих. Сейчас пришёл его черед доказать, что он слеплен из другого теста.

Схватка медленно продвигалась вверх и в сторону по широкой мраморной лестнице – шаг за шагом Хедин, Хрофт и Ракот пробивались куда-то вбок от одного из главных входов в палаты Богов. Битва была неравной – некоторые Крылатые Гиганты получали раны, однако быстро возвращались в бой, на мраморе оставалась лишь их тягучая липкая кровь странного тёмно-зелёного цвета. Каменные змеи Владыки Мёртвых, похоже, были и вовсе неуязвимы, всего боевого умения Учителя и его товарищей хватало лишь на то, чтобы отражать их атаки.

Заклятье Видения следовало за теми, к кому оно было привязано; Молодые Боги постепенно выходили из поля зрения Хагена, однако прежде, чем совсем потерять их из виду, он заметил неприкрытое изумление на лице Ямбрена, стоявшего впереди всех.

Это обнадёживало. Что-то нарушилось в безупречном плане Молодых Богов, что-то заставило события свернуть с предназначенной им торной дороги. Хедин и его друзья ещё не победили, но уже и не проиграли в первые же мгновения, на что явно рассчитывали Молодые Боги.

Учитель Хагена не мог вести Хрофта и Ракота ни в какое иное место, кроме Источника Урд. Глядя со стороны на схватку, Хаген видел, что сражающиеся сошли с мраморной лестницы, обогнули угол грандиозного строения, ко входу в которое вели чёрные ступени.

«Продержитесь, Учитель, продержитесь!» – как заведённый, твердил про себя Хаген, всем своим существом устремляясь вдоль магического луга, что соединял сейчас заклинательный покой его Учителя и далёкое Обетованное.

– Тан, очнись! Пробудись, мой тан! – чей-то властный голос ворвался в сознание. Видение погасло, тан обнаружил себя сидящим за рабочим столом Учителя, Сигрлинн что есть мочи трясла его за плечо, исчерпав, как видно, арсенал своих магических средств воздействия. В дверях тан заметил встревоженные лица Канут а, Гердера и Фроди.

– Тан, к острову приближается чужой флот! – выпалил великан. – Их заметили эти… слуги Восставшего Мага, кракены, и передали весть драконам, а уж от них узнали и мы. Они уже у самого входа в гавань!

– Катапульты? Баллисты? Панцирники Первого бастиона? – посыпались отрывистые вопросы Хагена, мигом превратившегося в распорядительного полководца. Сейчас не так уж важно, кто на сей раз намеревается штурмовать Хединсей и каковы их силы. Нужно было приготовиться к отпору.

И тан получал ответы, что катапульты уже заряжены каменными ядрами, в баллисты заложены окованные металлом остроконечные бревна, панцирники Первого бастиона, расположенного ближе всех к гавани, уже выдвигаются к пирсам, лучники и арбалетчики занимают позиции в самом бастионе, точнее, в том, что от него осталось после первого штурма острова, когда стены сильно пострадали от жидкого огня с атаковавших Хединсей судов.

Тан отдал и другие необходимые приказы, торопясь перегруппировать силы, чтобы подготовиться к худшему. Он заставил себя не думать об Учителе – кто бы ни шёл к его владениям, он наверняка не упустил бы случая захватить и уничтожить Талисман Хедина, и тогда… Хаген содрогнулся.

Сигрлинн подняла к нему бледное от напряжения лицо.

– Ты можешь что-нибудь сказать мне о них, волшебница? – спросил её Хаген, облачаясь в доспехи при помощи двух оруженосцев, появившихся вместе с его тысячниками.

– Это не волшебные существа и не рати иных Миров. – Её голос был полон тревоги. – Я не чувствую в тех, кто приближается сейчас к нам, вообще никакой магии! Похоже, это просто люди. Быть может, тот же Видрир.

– Если люди – с ними справимся, – медленно произнёс тан, поворачиваясь и знаком отсылая слуг. – Кто может решиться сейчас штурмовать Хединсей? Какие-то прихвостни Мерлина? Или кто-то из Замка Всех Древних?

– Ты можешь мне не верить, – глухо ответила Сигрлинн, накручивая прядь волос дрожащими пальцами. – Но, если бы над ними была рука Мерлина или кого-то ещё из Магов, я бы уже знала об этом. У меня свои способы. Хотя… постой… я чувствую нечто знакомое… Превеликая Тьма! – Последние слова были отчаянным воплем. – Они здесь!.. – Она упала в кресло, закрыв глаза правой ладонью, левая рука бессильно свесилась на пол.

– В чём дело, спали меня Ямерт? – забывшись, Хаген схватил волшебницу за тонкое плечо.

– Там, позади войска… там мои Ученицы… вы зовёте их Ночными Всадницами, – простонала Сигрлинн. – Они идут сюда!

– Ну и что из того? Это ж твои Ученицы!

– Они… они уже не мои. Что-то случилось с ними… кто-то управляет ими, дергает за верёвочки, точно ярмарочный кукольник… Они безумны, а у одной из них – Огненосная Чаша!

– А, та самая, из-за которой нам пришлось хлебнуть с Хрофтом горя подле Источника Мимира?! И она идёт сюда – и ты не сможешь её остановить?!

Сигрлинн кивнула, не отрывая ладони от глаз.

– Хорошо. – Хаген сделал глубокий вдох. – Насколько я понимаю, ты бы хотела попросить, чтобы их, по возможности, не убивали, пока тебе не удастся снять с них чары?

Сигрлинн вновь молча кивнула.

– Я исполню твою просьбу, волшебница, – ответил Хаген, опоясываясь мечом и направляясь к двери. – Если захочешь и сможешь помочь нам – милости прошу. Ты найдёшь меня на Первом бастионе.

Крепость быстро подготовилась к отпору. Хаген шёл уже опустевшими коридорами и переходами – дружинники разошлись по местам. У выхода из Главной Башни на двор его встретила небольшая группа тысячников и приближённых. Среди них были Фроди, Гудмунд, излечившийся от беспамятства, вызванного страшным видением на Авалоне, и предводитель гоблинов бесстрашный Орк.

Хаген отдал последние краткие распоряжения. Кому выдвинуться в первую линию, кому – во вторую, кому остаться в запасе. Лица его бывалых сподвижников были спокойны: Хединсей выдерживал штурмы пострашнее этих, так что ничего, справимся, наверняка думали они. Хаген мог лишь мельком пожалеть, что Падший Маг, уходя, не передал ему власти над Детьми Тьмы – кракены и левиафаны сейчас могли бы ох как пригодиться!.. Кстати, то, что они не вмешиваются, не атакуют врага сами, говорило о том, что там или нет слуг Молодых Богов, или силы их столь незначительны, что воинство Тьмы просто не обратило на них внимания. «Что ж, посмотрим, кто соизволил пожаловать к нам в гости», – подумал Хаген, поднимаясь на Первый бастион.

Его взору открылась тёмная гавань, скупо освещенная луной; огни в сторожевых башнях подле вынесенных в море молов были потушены, и Хаген знал, что сейчас тяжёлый барабан со скрипом наматывает на себя толстую цепь, что перегораживала вход в гавань. Рядом с ним возле бойниц стояли его тысячники и вестовые, ожидавшие приказов; внизу развертывались последние сотни панцирников, готовые встретить неведомого пока врага непробиваемой стеной щитов.

Шли минуты, неприятельский флот не показывался. Устав ждать, Хаген сотворил заклятье Ночного Видения.

Мир странно изменился, его словно бы залило ровное серое свечение, и в его лучах Хаген увидел вдали небольшую кучку разномастных кораблей. Сперва тан решил, что волшебство подвело его, – он не мог поверить, что кто-то решил штурмовать неприступную крепость Хединсея со столь малыми силами.

Действительно, ныне к стенам цитадели двигалось лишь три-четыре десятка неуклюжих пузатых купеческих посудин, с трудом нацеливавшихся на узкое горло гавани. Магия помогла Хагену увидеть старые латаные паруса, разномастные вёсла неодинаковой длины, поднимавшиеся недружно, вразнобой, что совершенно не походило на чёткую работу гребцов военных кораблей. Тан невольно вспомнил ровные ряды эльфийского флота, единое, могучее движение судов, первыми атаковавших остров. По сравнению с ними те, кто наступал ныне, казались жалкой кучкой наглецов.

– Может, они решили, что тут не осталось никого живого, и идут обдирать мёртвых? – предположил Канут. – Может, это мародеры?

– Что-то слишком самоуверенные мародеры, – не согласился с ним Гердер.

– Помолчите! – поднял руку Хаген. Говор тотчас стих.

Тан потянулся вперёд всем доступным ему магическим чувством, пытаясь определить, кто предводительствует атакующими. Его взгляд впился в изношенную обшивку головного судна, место коему было в лучшем случае на корабельном кладбище, а в худшем – на дне морском; палуба его была пуста, лишь у громадного рулевого колеса стояла одинокая человеческая фигура.

И тут магическое искусство Ученика Хедина дало сбой. Как он ни старался, но разглядеть лицо этого человека на палубе он так и не смог. Что-то более сильное, чем взятые у Учителя заклинания, пусть даже и дополненные плодами его собственных изысканий, противостояло ему на сей раз. Словно нож от стального доспеха, заклятья Хагена отскочили от серой завесы, что на миг окутала загадочного рулевого…

– К бою, – коротко приказал тан. Магия магией, но исход всё равно решат мечи. Как бы то ни было, он должен продержаться… пока Учитель не возьмёт верх там, в Обетованном, и не остановит Неназываемого.

Корабли противника приближались медленно и неуверенно, с трудом ловя парусами попутный ветер. Их было совсем немного, они могли поднять не больше четырёх-пяти тысяч воинов – вдвое меньше того, чем располагал Хаген, однако тан решил не рисковать. Когда «купцы» пересекли невидимую черту досягаемости крепостных метательных машин, он дал приказ открыть стрельбу.

Многие катапульты и баллисты сгорели, вышли из строя во время прошлых штурмов, но и оставшихся, по расчётам Хагена, было достаточно, чтобы в несколько минут пустить на дно весь этот жалкий флот.

Длинные лапы катапульт ударились в упоры, первые каменные ядра взлетели в воздух. Как во время первого приступа, били по давно пристрелянным ориентирам; вражеским судам было не развернуться в узком горле гавани, невольно они сбились в кучу, представляя собой удобнейшую мишень.

Однако первый залп весь пропал даром. Камни вздымали высокие столбы воды, расщепляли вёсла, царапали борта – но ни один не попал, как положено, в палубу. Хаген сдвинул брови и грозно взглянул на старшего мастера – начальника над метательными машинами. Тот лишь недоумённо развел руками.

Впустую вспенил воду и второй залп. Старший мастер бегом бросился к площадкам, где стояли катапульты.

– Постарайся в третий раз не промахнуться, – крикнул ему вдогонку тан, сам не понимавший, что происходит. Отраг был отличным механиком, его машины всегда превосходно стреляли и отличались завидной меткостью. Эти промахи вряд ли могли быть чистой случайностью.

Всё-таки тан дождался безрезультатного третьего залпа и лишь после этого начал действовать, без особого труда обнаружив странную систему Охранных заклинаний, защищавших корабли противника. Сплетённая ими серая сеть отклоняла безупречно нацеленные каменные ядра, бесполезно падавшие после этого в воду. Хагену противостоял сильный колдун. По крайней мере, не слабее Макрана и Эстери – те до столь простой вещи не додумались, когда гнали своих воинов на штурм острова… Может, не додумались, а может, и просто сил не хватило.

«Кто же это может быть?» – терялся в догадках тан. Ему казалось, он знает наперечёт всех мало-мальски сильных чародеев из рода Смертных в Восточном Хьёрварде; неужели пожаловали гости из отдалённых краёв? Но с чего бы? Да и как бы успели они собрать силы, переплыть море? Нет, это кто-то из здешних… может, Видрир со жрецами? Вряд ли, те бы не приплыли на таких развалинах.

Несколькими быстрыми пассами Хаген прощупал прочность неприятельской колдовской защиты, она оказалась сплетённой странным образом, с нарушением всех канонов – не использовала силы обращения Мира вокруг наложившего заклинание, была лишена классических закрепляющих связок. Казалось, она черпает силу из всего, что окружает её, даже из падающих камней, отражать которые и было её задачей. Хаген не встречал никогда ничего подобного.

Однако если его катапульты и баллисты и дальше будут лишь засорять дно гавани своими снарядами, то этак можно довести дело и до рукопашной. «С ними пора кончать», – сказал себе Хаген, и прежде, чем мысль о дальнейших действиях сумела обрести в его сознании чёткие контуры, он вложил все силы в верное, как смерть, Огненное заклятье.

Оно не подводило его нигде и никогда. Оно выручило его в пещере Нифльхеля, оно принесло ему победу над жрецами в Храме Ямерта, оно могло одолеть и сильное магическое противодействие – однако на сей раз оказалось бесполезным.

Яркое пламя на миг озарило угрюмые прибрежные утёсы, отразилось в чёрной воде, стали ясно видны корабли нападавших: они уже вплотную подошли к цепи, что перегораживала под водой вход в гавань. Хаген не промахнулся. Удар был нацелен точно в то место, где сгрудились вражеские суда, языки огня жадно лизнули их борта, вцепились было в лопасти вёсел, устремились вверх по низко свисавшим канатам… А спустя ещё одно мгновение всё потухло, бессильные искры пробежали по обшивке кораблей раз, другой – и исчезли, поглощённые бесстрастными волнами. Заклинание Хагена рассеялось, как дым.

«Неужели сам Мерлин? – с невольным трепетом подумал тан. – Проклятье, мне не помешал бы сейчас Диск Ямерта!»

Передний корабль штурмующих вплотную подошёл к цепи, закрывавшей вход в гавань. Толстые железные звенья, каждое толщиной в руку взрослого мужчины, задержали его движение – но лишь на короткий миг. Хаген, продолжая смотреть на мир сквозь магические незримые стекла, увидел, как фигурка в сером плаще перегнулась через борт, сложила ладони рупором и что-то крикнула, направляя голос в воду. А ещё через несколько секунд передовой корабль спокойно прошёл вперёд, словно и не встретив на своём пути никакой преграды.

Хаген оторопел. Такого ему ещё не приходилось видеть.

– Приведите сюда волшебницу из заклинательного покоя! – рявкнул он вестовому. Тот сломя голову бросился исполнять приказание.

Катапульты и баллисты не прекращали попыток поразить атакующих – всё с тем же плачевным результатом.

– Арбалетчикам приказ – готовьсь! – распорядился Хаген. – Орк, подтяни своих гоблинов ближе к левому пролому, и пусть готовятся атаковать во фланг, если те высадятся. Канут, бери пять сотен меченосцев и две сотни лучников – займёте правый пролом. Вряд ли они станут лезть на стены…

Защищенные невидимыми щитами, нелепые суда приближались к пирсам. Они двигались настолько неуклюже и вызывающе медленно, что воины Хагена лишь приходили в ярость от своего бессилия.

С берега свистнули первые стрелы. И тут оказалось, что магическая сила неприятеля отражает их не так хорошо, как камни, – примерно каждая третья-четвёртая прорывалась к цели. Сразу смекнув это, командиры лучников и арбалетчиков сами, не дожидаясь приказа, пустили в ход зажигательные стрелы. Сперва казалось, что это принесёт успех – головной корабль даже задымился, – но, как и в случае с Огненным заклятьем, чужое чародейство не дало пламени разгореться.

Панцирники Хагена придвинулись к самым пирсам, укрываясь за грудами обвалившегося и полу расплавленного камня.

Тану предстояло решить сейчас непростую задачу – как противостоять вражеской магии; ведь может случиться, что сейчас всё его войско окажется бесполезным. На всякий случай следовало бы оттянуть дружинников в глубь крепости, но корабли нападавших уже подходили к самым причалам. Хаген отчаянно пытался понять, кто же противостоит ему и что за вид волшебства использован против него, – и ещё его не оставляла мысль о сошедших с ума Ученицах Сигрлинн, которые тоже должны были быть где-то здесь.

– Лучники, арбалетчики, пращники – бей! – скомандовал тан, заметив, что с кораблей начали перебрасывать наспех сколоченные штурмовые мостки на причальные стены. Только теперь тан видел своих противников воочию. Его изначально сбили с толку эти видавшие виды старые корабли, невесть как перешедшие море, и теперь тан не мог даже и гадать, кто пожаловал к нему в гости на сей раз.

Однако то, что произошло дальше, раньше не привиделось бы ему даже и в дурном сне. Самый последний новобранец в его дружине поднял бы своего тана на смех, услышь он от Хагена, что тот ждёт неприятностей от самых обыкновенных землепашцев Восточного Хьёрварда.

И тем не менее это были именно они. Невысокие, коренастые, в нелепых прадедовских шлемах, в кое-как подлатанных доспехах, большинство из которых вообще представляло собой обыкновенные кожаные куртки с несколькими нашитыми металлическими пластинами на груди и животе. Почти все воины – с плотницкими топорами, даже не с боевыми секирами, лишь единицы имели настоящие мечи. Что же до копий, то они являли собой обычные зверовые рогатины, с какими ходят на медведей и лосей и которые никак не предназначались для того, чтобы пробить настоящий доспех, вдобавок выкованный гномами!

Магическое зрение, послушно сообщившее Хагену все эти сведения, больше не было ему нужно. С ним не так удобно рубиться, и Хаген ждал сейчас лишь одного – чтобы появился предводитель всей этой оравы, тот самый человек, что в одиночестве стоял у руля головного «купца» и против которого оказалось пока бессильно все магическое умение хединсейского тана.

Ждать ему пришлось недолго. Первые из штурмующих едва успели спрыгнуть на пирсы, как закутанная в серый плащ фигура появилась на носу флагмана. Серый плащ отлетел в сторону; рука вскинула вверх меч. Над чёрной гладью воды раздался низкий голос, выкрикнувший странный боевой клич: «Земля и люди!» Хаген никогда не слыхал подобного раньше.

С дружным рёвом, подбадривая себя неистовыми воплями, нападавшие стали прыгать с кораблей на причалы. Никто не подумал о том, чтобы прикрыть их атаку стрелами лучников, о том, чтобы сразу же составить стену щитов, – напротив, первые оказавшиеся на берегу, не дожидаясь остальных, нестройной гурьбой повалили вперёд, прямо на поджидавших их панцирных копейщиков Хагена.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю