Текст книги "Высокий, царственный и сварливый (ЛП)"

Автор книги: Найла Монро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Может быть, из – за этого осознания или чего – то ещё, но узел настороженности в моём животе ослабел.

– Я тоже, – пробормотала я, щелкая ногтями.

Он неуверенно переступил с ноги на ногу, затем повернул руку, чтобы взглянуть на свои серебряные наручные часы.

– У нас есть тридцать пять минут, чтобы разгадать семь загадок, включая последнюю.

Я слегка пожала плечами.

– Вероятно, нам понадобится десять минут для последней.

– Остается двадцать пять на остальные.

– По четыре минуты на загадку.

Он слегка поморщился.

– Это большой дворец.

– Возможно, нам придется побегать.

– В этом нет ничего невозможного.

– Верно.

В разговоре воцарилось странное молчание, когда что – то настороженное, но тёплое появилось на лице Карима. У меня запылали щеки, и я быстро опустила взгляд. Судя по тому, как Карим прочистил горло, я была уверена, что не я одна волновалась из – за того, насколько вежливым был этот разговор.

– Тогда нам, наверное, стоит начать, – сказал Карим и повертел конверт. Он прочитал: “Раз: два: три: четыре, Я объявляю войну титулов. Пять, шесть, семь, восемь – тсс! – найди меня – тсс! – до – тсс!”

Загадка заставила нас поспешить в библиотеку, но на выяснение того, что означало “раз: два: три: четыре”, у нас ушло больше четырех минут. Именно Карим сказал, что это может быть ориентиром для определения для определения местоположения, и, немного поразмыслив, мы поняли, что это первый этаж, второй ряд, третья полка, четвертая книга.

Шестая загадка привела нас в кладовую на кухне. По пути мы прошли мимо группы детей, взволнованно искавших ответ на свою загадку. Девочки и мальчики хныкали и ворчали, когда Карим отругал их за попытку сжульничать, обратившись к нам за помощью. Лёгкая улыбка тронула мои губы, когда он заговорил с ними. Хотя моё сердце болело за маленькую девочку, которая годами каждый день надеялась, что её брат нежно взъерошит ей волосы, как он это делал, когда провожал детей.

К тому времени, как мы разгадали одиннадцатую загадку, мы с Каримом носились почти с тем же детским азартом, уверенные, находимся на пути к возможной победе. Я не могу сказать, что мы как будто вернулись к тому, что было, когда мы были детьми, но это определенно были лучшие наши отношения с тех пор. Мы снова были братом и сестрой, а не королем Каримом и кронпринцессой Эсмеральдой. Даже брат и сестра отдалились друг от друга, но всё же.

– Я вижу это. Я вижу! – крикнула я Кариму, ухмыляясь и указывая на красный конверт. Он был привязан к низкой ветке цветущей вишни на дальней восточной стороне сада. – И их там два! Номер девять. Кое – кого здесь ещё не было.

Карим подбежал ко мне от другого дерева, где лихорадочно искал, но я уже забиралась на деревянную скамейку. Я неуверенно встала на подлокотник, чтобы встать повыше развязать верёвочку вокруг конверта, помеченного большой золотой звездой.

– Эсмеральда, будь осторожна, – прогрохотал Карим, внезапно появляясь передо мной.

Два рывка за верёвку, и последняя загадка скользнула мне в пальцы.

– Я достала, – я показала ему сторону со звездой. Как только он помог мне спуститься, я протянула ему конверт. – Быстро прочти это, прочти – прочти.

Карим разорвал конверт.

“Я живу на спине лицом к небу. Днем и ночью. Застрявший на своем месте, застывший во времени. За свою жизнь я сохранил в секрете тысячу поцелуев и собрал слезы миллиона облаков. Звучит слишком расплывчато? Что ж, измените свою точку зрения и подумайте. Ибо я лев над королями и королевами, и вы, жалкие муравьи, больше ничего от меня не получите. Кроме красивого желтого приза. Если, конечно, сможете меня найти.”

Моя верхняя губа приподнялась в замешательстве.

– Что?

Карим озадаченно вздохнул и медленно перечитал письмо ещё раз. А потом ещё и ещё, но у нас обоих не было никаких идей, куда ведет загадка.

– Что всегда обращено к небу? – спросила я, пытаясь расчесать спутанные ветром волосы.

– Всё, что находится снаружи и неживое, – ответил Карим.

– Место, куда бы ты пошел, чтобы тайно поцеловаться.

Карим широко раскрыл глаза.

– Я не знаю, почему ты смотришь на меня, ожидая ответа. Из нас двоих ты единственная, кто недавно с кем – то целовался. Куда вы ходили?

Из моего отвисшего рта вырвался нечленораздельный звук, а лицо покраснело от смущения. Я была слишком потрясена, чтобы даже осознать, из – за чего я была шокирована. Что он так небрежно упомянул Кая или что это было самое близкое к шутке, что я слышала от Карима за целую вечность.

– Мы не ходили никуда конкретно, – пискнула я, всплеснув руками.

Карим помахал разорванным конвертом.

– Ладно, ладно, забудь об этом. Почему там говорится: измените свою точку зрения и подумайте?

– Это место, которое лежит на спине лицом к небу, так что, возможно, нам тоже следует лечь. Может быть, лечь на скамейку и сказать, что видишь? – Карим протянул мне конверт и с ворчанием плюхнулся на спину на скамейке. Он перекинул одну ногу через подлокотник. – Что ты видишь?

– Небо, облака, деревья, что и ожидалось.

– Ты не можешь стоять на них, Карим. Поищи место, где ты сможешь стоять и целовать кого – нибудь.

– Я не знаю, – он разочарованно вскинул руку. – Есть только дворец. Балконы или терраса на крыше.

– Что это за “лев над королями и королевами”? – спросила я, задумчиво нахмурив брови. – Разве на гербе Томы нет льва?

– Герб Томы? – повторил Карим, я подняла глаза и увидела, что он на что – то смотрит, прищурившись. Затем его глаза расширились. – Герб…Я вижу герб на крыше.

Я развернулась и проследила за направлением его взгляда. И, чёрт возьми, он был прав. Герб Томы в форме щита с золотым львом, сидящим на вершине колонны перед большим раскидистым деревом, был виден с того места, где мы стояли. Прикрепленный к фасаду небольшого здания на вершине белой террасы, из которой высоко торчали два флагштока. Я втянула воздух, осознав кое – что ещё.

– Ты можешь тайно поцеловать кого – нибудь на крыше. К тому же она всегда обращена к небу.

– Приз на крыше.

В нашем выводе не было никаких сомнений. Карим вскочил, и мы побежали обратно через сад, возбужденно крича друг на друга.

– Но как мы туда попадём? – спросил Карим, как только мы достигли единственного входа с правой стороны дворца. – Мы не знаем дороги.

– Думаю…я знаю один путь наверх, – сказала я, обводя взглядом красный, золотой и белоснежный сказочный интерьер дворца, прежде чем побежать по левому коридору. – Кай однажды водил меня.

– Ты целовалась с ним на крыше!

Жар пробился сквозь холод, пощипывающий мои щеки.

– Он не целовал меня там. Просто показал мне.

Возможно, я услышала, как Карим недоверчиво усмехнулся, но я была слишком сосредоточена на попытках вспомнить маршрут, которым Кай вёл меня. Учитывая, что я всего один раз свернула не туда, можно сказать, что моя память чертовски хорошо мне послужила.

– Чёрт, ненавижу бегать, – Карим фыркнул позади меня, когда мы помчались вверх по узкой лестнице к металлической двери наверху.

Я хихикнула и, схватившись за длинную дверную ручку, распахнула дверь. Я взвизгнула, когда, спотыкаясь, выскочила наружу, чуть не упав лицом на пол. Чья – то рука на моём плече рывком вернула меня в вертикальное положение.

– Осторожнее, – предупредил Карим.

– Где это? – я быстро окинула взглядом крытую кремовой черепицей крышу с балюстрадой в тон колоннам, опоясывающую всё пространство. Карим указал вперед, и в тот же момент я заметила ярко – желтый чайник, стоящий на маленьком табурете перед гербом. – Вот! Вот оно.

– Я возьму, – в порыве возбуждения я побежала прямо к нему.

– Подожди, Эсмеральда!

Громкий хлопок остановил меня на полпути. Моё внимание переключилось влево, где распахнулась вторая дверь, ведущая на террасу.

Кай ступил на крышу, его густые, иссиня – черные волосы были великолепно растрепаны, куртка – парка натянута до подбородка. Он заметил меня, когда Пьер и Адам вышли из дверного проёма позади него.

Мой взгляд метнулся к пластиковому детскому чайнику и обратно к нему. Глаза Кая переместились за мою спину, затем снова остановились на мне, чуть прищурившись. Я почувствовала, как мой рот растягивается в широкой, легкомысленной улыбке.

– Вы опоздали. Он наш, – громко заявил я.

Стовяший рядом с Каем Пьер усмехнулся.

– Я так не думаю, принцесса. Этот приз наш.

Покачав головой, я посмотрела на чайник. Я была ближе к нему, чем они, но все они были выше и имели большие шаги, вероятно, бегали быстрее меня. Но у меня была передозировка азарта и адреналина, и было что – то такое в осознании того, что мне противостоит Кай, что заставляло меня чувствовать себя ещё более конкурентоспособной. Ничто не мешало мне взять чайник раньше них.

Не раздумывая ни секунды, я перешла на бег.

– Кай, беги! – крикнул Адам.

Чёрт, чёрт, чёрт. Кай был быстр. Но я не могла позволить ему победить. Я должна была взять его…я должна была.

Можно было спрыгнуть. Табурет был не выше моего пояса, так что возможность перепрыгнуть через него была. Я, вероятно, поранилась бы, и технически это просто игра, но—

Очевидно, перспектива получить травму меня не пугала, потому что не успела я опомниться, как меня подбросило вверх и вперед по воздуху, как будто я пыталась повалить кого – то на землю. Мои руки обхватили чайник, крепко сжимая и прижимая его к груди. Но потом твердая плитка оказалась у меня перед лицом, и мой разум закричал мне, что сворачиваться слишком поздно.

Я рухнула на пол, едва удержавшись от жестокого падения одной рукой. Что – то издало болезненный треск, и что – то врезалось мне в грудь, выбив весь воздух из легких.

– Эсмеральда! – выкрикнули два голоса. Один громче. Другой ближе.

Я задыхалась и хрипела, хватая ртом воздух, который, казалось, не могла найти, когда перекатилась на спину. У меня закружилась голова, в ушах зазвенело, а перед глазами всё расплылось. Я почувствовала глухой удар рядом с собой, прежде чем кто – то склонился надо мной, его неистовые руки зависли над моим ноющим телом.

– Эсмеральда. Эсмеральда, – голос Кая перекрывал шум в моих ушах. – Чёрт возьми, Эсмеральда.

Я быстро заморгала, чтобы сфокусировать взгляд, и медленно обнаружила прямо над своим лицом широко раскрытые, встревоженные глаза Кая. Боже, он был настолько великолепен, что это причиняло боль больше, чем падение. Я улыбнулась ему, или, по крайней мере, попыталась.

– Привет, красавчик, – прохрипела я.

Его рот открылся и закрылся раз, дважды.

– Чёрт возьми, Эсмеральда, – он тяжело вздохнул и нахмурил брови. – Ты в порядке? О чём ты думала?

Прежде чем я успела ответить, за спиной Кая появились Пьер и Адам, и кто – то ещё рухнул на пол рядом со мной.

Карим.

Глаза моего брата были огромными и круглыми, когда он окинул меня взглядом.

– Ты…ты в порядке? Тебе больно? Ты можешь двигаться? Что – нибудь болит?

– Я в порядке. Я в порядке, думаю. Ничего не болит, – по крайней мере, пока. – Я просто ударилась грудью, когда падала.

– Ты можешь дышать?

– Да. Да, могу, – я сделала слабую попытку сесть, и две руки легли мне на спину, помогая подняться. Одна принадлежала Каю. Другая принадлежал Кариму.

Карим внезапно взял меня за плечи и слегка повернул к себе.

– Ты с ума сошла? О чём ты думала? Ты могла серьезно пораниться, – с каждой фразой его голос становился все громче. Я смущенно поджала губы.

– Я просто хотела победить.

Он яростно затряс головой.

– Ты глупая девчонка, – сказал он, но это не звучало грозно. Его голос звучал отчасти удивленно, отчасти раздраженно, и в основном обеспокоенно. – Никогда больше так не делай, ладно?

– Я не буду. Не буду, – медленная улыбка скользнула по моим губам, когда я вспомнила, что всё ещё держу чайник в руках. – Но мы победили, – я слегка поморщилась, поднимая треснувшую игрушку, сломанную с одной стороны и помятую с другой. – Надеюсь, это не принадлежит кому – то из детей.

Смех эхом разнесся вокруг меня, но я не видела, от кого он исходил.

Меня резко притянули к худощавому, теплому телу. Сильные руки обхватили меня, когда мой подбородок прижался к плечу. Я замерла. Вспыхнула жаром и онемела, когда знакомый запах и теснота заставили воспоминания вспыхнуть в моём сознании. Старые смешки и шутки. Надежные объятий, по которым я так скучала.

– Чёрт возьми, Эсмеральда, – Карим усмехнулся, его руки крепче сжали мои плечи. – Да, мы победили.

Карим…Карим обнимал меня.

Влажный жар защипал мне глаза, размывая лицо Кая, когда эмоции обрушились на меня подобно цунами.

Мой брат обнимал меня.

Мои руки взлетели, чтобы обхватить торс Карима, я уткнулась лицом в его шею, обнимая его в ответ.

Теперь мне больно.

Но это было так чертовски приятно.

Глава 24

Эсмеральда

– Ты не говорил мне, что ты не только повар, но и медбрат, – сказала я Пьеру, пока он держал мою босую ногу обеими руками, надавливая и растирая большими пальцами мою лодыжку.

Пьер ухмыльнулся мне с маленького чёрного табурета перед местом, где я сидела на краю больничной койки в дворцовом лазарете.

– Болит? – спросил он, двигая моей ногой из стороны в сторону.

Я покачала головой.

– Нет, боли нет.

– Хорошо, – он осторожно опустил мою ногу, чтобы она болталась у него на колене, затем взял другую в руки. – И я бы сказал тебе, если бы знал, что это произведет на тебя такое сильное впечатление, принцесса, – его усмешка стала кривой и кокетливой. – Ты сейчас смотришь на меня так, словно я неотразим.

Я закатила глаза, не в силах сдержать расцветающую улыбку.

– Нет, это не так, – я кивнула головой вправо. – Я просто избегаю взгляда этих двух разъяренных медведей.

Грудь Пьера затряслась от смеха, когда он оглянулся через плечо на Кая и Шехрияра, стоявших бок о бок. Оба стояли, прислонившись к белой столешнице и стенному шкафчику. Их руки были скрещены на груди, бицепсы выпирали из – под одежды так же сильно, как вены на лбу, а лица были нахмурены. Это было совершенно комично и нисколько не пугающе.

Шехрияр выпрямился, его взгляд пронзил меня.

– Конечно, мы злимся. То, что ты сделала, было безрассудно, и ты могла серьезно навредить себе, Эсмеральда.

– Ух, он проигнорировал твой титул. Это значит, что у тебя серьезные проблемы, принцесса, – поддразнил Пьер, затем наклонился ближе ко мне. – Если от этого тебе станет легче, я думаю, что это было эпично, – он подмигнул. Я ухмыльнулась. – Кстати, не болит? – я покачала головой.

– Не поощряй её, Пьер, – отрезал Шехрияр.

– Боже, посмотрите на её прекрасную улыбку, – Пьер вздохнул, опуская мою ногу вниз, как будто не он разозлил Шехрияра ещё больше. Шехрияр проворчал себе под нос что – то о выбитых зубах. – Это мне понадобится медицинская помощь, если ты будешь продолжать так на меня смотреть.

Я уже наполовину закатила глаза, когда оттуда, где были Кай и Шехрияр, донесся лёгкий стук.

Кай стоял, как и Шехрияр, его руки были сжаты в кулаки по бокам, когда он яростно смотрел на Пьера. Судя по тому, как он двигал стиснутой челюстью и как двигал пальцами, казалось, что он готовится напасть на своего лучшего друга. Моё сердце заколотилось в груди, потому что в его глазах, чернее тучи, был не гнев.

Кай ревновал. У него не было причин ревновать, но он ревновал.

– О, похоже, теперь другому медведю есть что сказать мне, – пошутил Пьер. Я понятия не имела, то ли он не видел ревности Кая, то ли он намеренно тупил. В любом случае, я хихикнула.

Когда Кай посмотрел на меня, наполняя моё сердце обожанием к нему, я одарила его широкой, любящей улыбкой. Темная аура вокруг него заколебалась, когда он тяжело вздохнул, но его хмурый взгляд остался. Хотя, по крайней мере, он выглядел более очаровательно сварливым, чем кровожадным.

Как только Пьер дал мне полный отчет с некоторыми инструкциями о том, что делать, если к концу дня что – то начнет болеть или появятся синяки, он оставил меня в лазарете с Каем и Шехрияром. Я едва успела перевести дух, как Шехрияр разразился гневной тирадой о том, насколько опасно то, что я сделала, хотя он даже не видел этого. Я спокойно кивала и извинялась, пока он в конце концов не выдохся.

– Не делай так больше, – мягко сказал он. – Пожалуйста, принцесса.

– Я не буду. Я обещаю, Шер.

Он положил руку мне на затылок и наклонился, чтобы поцеловать в макушку.

– Хорошо, – он отстранился и посмотрел на свои наручные часы, поворачиваясь к Каю. – У вас есть полчаса, принц Кай. Затем мне нужно, чтобы она вернулась, чтобы подготовиться к церемонии пушечных выстрелов. Я был бы признателен, если бы вы смогли проводить её в её комнату.

– Конечно, – сказал Кай, твердо кивнув.

Шехрияр поклонился и вышел из комнаты, оставив дверь за собой приоткрытой. И вот остались только я, Кай и тёплая тишина, полная смутного осознания.

– Привет, – прошептала я, робко приподняв губы.

– Привет, – прохрипел он, с важным видом подходя ко мне, пока не оказался между моих ног.

Его пристальный взгляд с нежностью ласкал всё моё лицо, от которой у меня по коже побежали мурашки. Я откинула голову назад, чтобы позволить ему полностью осмотреть меня так, как, казалось, ему было нужно. У меня вырвался вздох, когда он поднял руки, чтобы обхватить моё лицо, и мои ресницы опустились.

Я так скучала по его рукам на себе. Я скучала по теплу его огромного тела и по его сладкому, чарующему аромату. Я скучала по нему. И мы были врозь всего одну ночь.

Сначала его губы коснулись моего лба, и он глубоко вдохнул. На выдохе его тело подалось ко мне. Затем он так нежно поцеловал меня в переносицу. Ямочку на моей левой щеке, а затем на правой. Он наклонил голову и поцеловал бьющуюся жилку под моим ухом, затем опустил голову ниже и снова вдохнул, посылая сладкую дрожь по всему моему телу.

– Кай, – мои дрожащие руки вцепились в его бицепсы, а ресницы затрепетали.

Он снова поднялся, быстро и легко, наклоняя мою голову, когда сильно прижался своими губами к моим. Он впился в мои губы с почти отчаянной жадностью, но его руки были такими нежными на моем лице. Я чувствовала по дрожанию его пальцев, насколько осторожным он пытался быть, и, чёрт возьми, это было так мило, но мне не нужна была осторожность. Я просто нуждалась в нём. Поэтому я поцеловала его крепче, притянула ближе, и после секундного колебания он ответил мне взаимностью.

– Ты напугала меня до смерти, Бэббл, – выдохнул Кай, прижимаясь своим лбом к моему.

– Прости, – я медленно сглотнула, зная, что мне есть за что извиняться. – И прости, что не…я имею в виду, прошлой ночью…я сказала, что не собираюсь держаться от тебя подальше, но…

Его руки тут же прижали меня ближе, и он покачал головой.

– Нет, не извиняйся. Всё в порядке. Я понимаю, Эсмеральда. Тебе было о чём подумать, и я… – он вздохнул. – Это было больно. Но только потому, что я знал, что ничего не смогу сделать, чтобы исправить это для тебя.

Трещина расколола моё сердце, наполнив меня сожалением.

– Прости. Мне так жаль, что я причинила тебе боль, Кай.

Но он улыбнулся, мягко, немного и искренне, проводя большим пальцем по моей щеке.

– Не извиняйся, Бэббл. Мне было больно, потому что тебе было больно. Потому что ты мне дорога, Эсмеральда. И я не сожалею об этом. Никогда не буду. Ты тоже не должна сожалеть.

Забудьте, что он только что произнес самые горячие, нежные слова из всех возможных, именно горящая искренность в его глазах лишила моё сердце способности нормально функционировать. Оно икало, всхлипывало и кричало, пуская по моим венам пузырьки и болезненный жар вместо крови. И это захватывающее дух чувство стерло с лица земли весь остальной мир и все его проблемы.

Всё, что я могла видеть, это Кая и то, какими прекрасными были его сердце, его разум, его душа. И он был моим, и я…

Я была влюблена в него. В этом не было никаких сомнений.

Скользнув рукой по его затылку, я притянула его обратно к себе, прижимаясь своими губами к его губам и показывая ему, что именно он заставляет меня чувствовать. Вся любовь, счастье, доверие, всё, пока я не почувствовала удовлетворение, просто прижавшись мягкими губами к его горячим, припухшим губам.

– Карим спрашивал меня о тебе, – прошептала я. Пальцы Кая, который расчесывали мои волосы, замедлились. – Но…думаю, что в хорошем смысле.

– Правда? – мой кивок вызвал улыбку облегчения на его губах. – Я рад. Я так счастлив, Эсмеральда. За тебя. Но и за нас тоже.

Мои губы растянулись в улыбке.

– Мне нравится, когда ты говоришь “нас”.

На его правой щеке появилась великолепная ямочка.

– Мне тоже, – а потом он поцеловал меня.

Где – то во время этого поцелуя металлические петли на двери позади Кая заскрипели. Мы отстранились, оба оглянулись, и моё сердце заколотилось о грудную клетку.

Карим стоял в дверном проеме, сбросив куртку.

– Прошу прощения, что вот так прерываю, – тихо сказал он. – Я просто хотел узнать, как у тебя дела.

Кай посмотрел на меня сверху вниз, в его глазах был неуверенный вопрос. Я улыбнулась ему, ободряюще сжав его руку на моём колене, хотя, честно говоря, я не знала, что чувствовала по поводу этой ситуации.

Теперь, когда охота за сокровищем закончилась, я понятия не имела, что между нами с Каримом.

Кай понял, хотя и неохотно, и наклонился, чтобы поцеловать меня в висок.

– Я подожду тебя в конце коридора.

Кай и Карим обменялись поклонами на выходе. Затем мой брат повернулся ко мне. Прежняя непринужденная атмосфера между нами? Исчезла. Теперь было просто чертовски неловко.

С большой буквы Н.

Волоски на моей коже встали дыбом, когда он подошел ко мне, и я не знала, куда смотреть. Я не могла предугадать, чем всё это закончится, и это меня очень пугало. По крайней мере, раньше я знала, что Карим будет пытаться осудить меня при каждом удобном случае. Я всегда могла подготовиться к этому, но было сложнее подготовиться к неизвестному, и я понятия не имела, кто этот Карим, о чём он думал и почему обнял меня. Не то чтобы я хотела, чтобы он этого не делал.

– Пьер осмотрел тебя? – спросил Карим тихим и неуверенным голосом.

– Хм, да, – пробормотала я, лишь на несколько мгновений сумев встретиться с ним взглядом.

– Как твоя рука?

– Всё в порядке, – я повернула левую ладонь вверх, проводя большим пальцем по коже. – Всего несколько лёгких царапин, он протёр их антибактериальными салфетками.

Карим прочистил горло.

– Могу я посмотреть?

Я заколебалась, но всё же подняла ладонь для него. Я просто не ожидала, что он возьмет мою руку обеими руками и нежно повернет её, пристально разглядывая мою кожу.

– Больно? – спросил он, прижимая подушечки больших пальцев к основанию моей ладони.

Моей руке? Нет. Моему сердцу? ДА. Чертовски сильно.

Как будто в нем боролись сотни разных эмоций. И ни одна из них не отступала.

Я покачала головой, проглатывая растущий комок в горле.

– Нет.

– Хорошо, – он отпустил мою руку, и я сразу же соскучилась по грубому теплу его кожи. – Я знаю, что церемония пушечных выстрелов ещё впереди, но постарайся отнестись к этому спокойно. И…если в какой – то момент ты почувствуешь боль, обязательно скажи Шехрияру…или мне.

– Даже если это означает, что люди заметят, что что – то не так, и будут задавать вопросы? – спросила я, как только обрела дар речи. Отчасти это было обвинение, но я также проверяла эту неизвестную версию Карима. Мне нужно было знать, каким бы ни был его ответ.

Он скривился, но это было такое быстрое подергивание губ, что я бы не заметила этого, если бы не наблюдала за ним так пристально.

– Твое здоровье важнее, Эсмеральда.

Мои уши настолько привыкли слышать, что мысли и мнения других людей значат больше, чем я, что им потребовалось некоторое время, чтобы осознать его слова. Но он не скрывал, что имел в виду то, что сказал. Я чувствовала это нутром.

Слёзы хлынули быстро и горячо, как и боль облегчения в моей груди. Но я быстро опустила глаза на свои руки, отказываясь плакать.

Это было всё, чего я когда – либо хотела. Знать, что я всё ещё в какой – то степени важна для него. Что он всё ещё немного заботится о своей младшей сестре, даже если…

– Эсмеральда, я…

Моё внимание привлекло напряженное выражение его лица, его глаза казались остекленевшими и встревоженными. Он открыл рот, но ничего не произнес. Затем он снова закрыл его и, покорно вздохнув, откинулся назад.

– Я…уверен, что принц Кай ждёт тебя, и тебе нужно готовиться к церемонии, как и мне, поэтому я пойду. Помни, что я говорил о том, чтобы не напрягаться.

Было очевидно, что это не то, что он хотел сказать, но я не буду настаивать. Я просто кивнула и посмотрела ему вслед, бросив последний взгляд через плечо.

Потребуется гораздо больше, чем одна охота за сокровищами и неловкий разговор, чтобы исправить восемь…нет, одиннадцать лет испорченных отношений, что бы ни говорил каждый из нас. Было нанесено слишком много ущерба, между нами образовалось расстояние в несколько миль.

Хотелось бы мне, чтобы одно объятие и улыбка могли бы всё исправить, как будто этого никогда и не было.