Текст книги "Праздник не по плану (ЛП)"
Автор книги: Наташа Мэдисон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 15
Элизабет
УКРАСЬТЕ КОМНАТУ25
18 декабря
– Ты получил сообщение? – спрашиваю я, входя на кухню следующим утром и видя Нейта, сидящего на диване с коробкой фотографий рядом.
– Нет, какое сообщение? – он поднимает взгляд, переворачивая стопку фотографий в руках.
– От Джошуа, – говорю я, и он качает головой. – Похоже, сегодня день «два по цене одного», – объявляю я, направляясь к кухне за чашкой кофе, – так что завтра у нас будет свободный день.
– Что, черт возьми, это значит? – спрашивает он, поворачивая голову ко мне, и я вижу, что у него волосы торчат в сторону.
На нем снова эти дурацкие спортивные шорты, которые низко висят на бедрах, и я задаюсь вопросом, если стяну их, будет ли он под ними голым. Одна только мысль об этом возбуждает меня.
– Это значит, что сегодня соревнование по имбирным пряникам, которое, – иду к холодильнику, – я выиграю.
Нейт закатывает глаза.
– А вечером будет хоккейный матч.
– Ты забыла, кто вчера победил? – спрашивает он и указывает на дурацкий трофей, стоящий на столе.
– Серьезно? – Я опираюсь о столешницу. – Хочешь сказать, что победил честно?
– Черт возьми, да, – заявляет он, просматривая фотографии в руках, откладывает стопку и берет другую из коробки.
– Ты толкнул меня бедром, – указываю я.
– Не моя вина, что ты стояла у меня на пути.
– Я стояла и читала свою подсказку, – возмущаюсь я.
– И была у меня на пути.
– А как насчет того, когда вы «случайно» прихватили нашу подсказку? – Я упоминаю последнюю подсказку, которую они забрали с собой, чтобы мы не смогли их догнать. – В ту минуту, когда Джошуа пригрозил помощью с рассадкой гостей, казалось, что вы решили, будто участвуете в «Удивительной гонке» и собираетесь выиграть миллион долларов в качестве приза.
– Мы ее не брали. – Парень закатывает глаза. – Она случайно упала на пол и оказалась под столом.
– Вас должны были дисквалифицировать. – Я указываю на него.
– Но мы победили, так что это уже неважно, – хвастается он, а я подхожу к дивану и сажусь на свое обычное утреннее место, – и мы получили за это трофей.
– По крайней мере, твой уцелел. – Я усмехаюсь. – Джека оказался раздавлен под ботинком Эви.
– Я такого не ожидал. – Нейт тоже смеется. – Она просто разнесла эту штуку, как будто была Кинг-Конгом.
Мы оба смеемся.
– Интересно, пустила ли она его домой? – спрашиваю я. – Не могу поверить, что она оставила его на площадке со словами: «Добирайся домой сам».
– А я не могу поверить, что он гонялся за Джошуа по всему этому чертовому месту, крича, что тот испортил ему день.
Я смеюсь так долго, что у меня слезы наворачиваются на глаза.
– Я думал, Джек его прикончит, – говорит Нейт, – и, думаю, он бы это сделал, если бы твой отец не пришел посмотреть, что происходит.
– Правильное время, правильное место, – говорю я и Нейт резко прекращает то, что делал, и смотрит на меня. Сердце колотится, когда я вспоминаю, как произнесла эти слова ему однажды, и быстро отвожу взгляд. – Излишне говорить, что кто-то попал в беду, и на этот раз это была не я.
– Ты меня пнула ногой, – шипит он, не упоминая мои слова или, возможно, он их не помнит. Но по тому, как парень на меня посмотрел, я знаю, что помнит.
– Я не пинала. – Качаю головой. – Я случайно упала вперед, и моя нога задела твою голень. Это была такая же случайность, как и то, что подсказка оказалась под столом. – Я пожимаю плечами. – В любом случае, что ты тут делаешь?
– Я пообещал Белинде найти пару фотографий Джошуа в старшей школе и несколько наших, когда мы росли.
– Я уже целую вечность не видела настоящих фотографий, – замечаю я, наклоняясь и беря стопку. – Сейчас все цифровое.
– Знаешь, что снова становится популярным? – спрашивает он, пока я перебираю снимки. – Эти одноразовые камеры.
Я смотрю на него с изумлением.
– Одна моя коллега всегда носит ее с собой. Мы были на командном ужине на днях, и все позировали для фотографии, а она достала из сумочки эту квадратную штуковину. Там была вспышка и все такое.
– Но как тогда узнать, хорошая ли получилась фотография? – спрашиваю я, и он пожимает плечами.
– Как в старые добрые времена. Узнаешь, когда ее напечатают.
– О боже. – Я переворачиваю одну из фотографий. – Это выпускной?
– Полагаю, мероприятие было полуформальным, – отвечает он.
Я рассматриваю фотографию, на которой они оба в костюмах, стоящие бок о бок. Мой взгляд падает на Нейта, который всегда был сексуальным, даже тогда. Но тогда все было по-другому, он был просто лучшим другом Джошуа. А также одним из тех, на кого я могла положиться, как Джошуа и Джек.
– Эта ваша хоккейная стрижка26. – Я смеюсь над их длинными волосами.
– Не смейся, – парирует он, – она тоже возвращается в моду.
– Как и маллет27, кто бы мог подумать? – бормочу я, пока мы просматриваем фотографии.
Нейт находит фото нас двоих, сидящих бок о бок, с мокрыми после бассейна волосами, с полотенцами на коленях, его рука на моем плече.
– Эту я оставлю себе. – Я показываю ему.
– Нет. – Он выхватывает ее у меня. – Это моя, найди свою.
– Где? – Я встаю.
– Как ты думаешь, откуда они у меня? – Он показывает на фотографии. – Твои родители.
– Ты такой надоедливый. – Я беру свою чашку. – Пойду одеваться, чтобы провести этот день лучше.
– Вперед. А я собираюсь посидеть здесь и полюбоваться на свой трофей. – Он ухмыляется мне.
Я смахиваю его со стойки и смотрю, как кубок падает на пол, дважды переворачивается и просто лежит там.
– Ой, – я прикрываю рот рукой, – случайно.
Я поднимаюсь по лестнице и направляюсь в душ.
– Нам нужно быть там в одиннадцать! – кричит он мне.
– Побеспокойся о себе, – кричу я ему, прежде чем пойти в ванную и допить кофе, ожидая, пока нагреется вода.
– Я буду очень счастлива, если больше никогда не увижу это место, – говорю я Нейту, вылезая из его пикапа.
Он смеется, когда я смотрю на него в его белых кроссовках сегодня. Его светло-голубые джинсы сидят идеально и подчеркивают его достоинства и зад, словно были сшиты специально для него. Край белой футболки выглядывает из-под его светло-серо-черного свитера с длинными рукавами. Черная пуховая куртка распахнута, демонстрируя его наряд. Его волосы зачесаны назад, и видно, что парень проводил по ним пальцами. Раздражает, насколько он горяч без всяких усилий.
Нейт придерживает для меня дверь, и я вхожу в комнату, видя расставленные повсюду прямоугольные столы. С каждой стороны стоят по два стула, а посередине столов – маленькие миски.
– А вот и он, – приветствует Джошуа, подходя к нам, – победитель квеста.
– Думаю, ты имеешь в виду жулика квеста, – поправляю я его, когда он хлопает меня по плечу, стараясь не засмеяться.
– Это все слухи. – Джошуа встает на его защиту, а я оглядываюсь и вижу, что Эви уже здесь разговаривает с моей мамой, а Джек держит ее кулак в своей руке.
Мы направляемся к ним.
– Доброе утро, – говорю я всем, и Джек косится на меня, – как дела?
– Отлично, – ворчит Эви, – просто замечательно. – Она пытается вырвать руку у Джека, который только усмехается в ответ. – Отпусти меня.
Он выпускает её руку, но лишь для того, чтобы обнять её за талию и притянуть к себе.
– Никогда, – клянётся он, глядя ей в глаза, а я закатываю глаза, когда вижу, как смягчается её выражение лица. – Я никогда тебя не отпущу.
– Он такой милый, – воркует мама, пока Джек нежно целует Эви, а затем поворачивается и улыбается маме.
– Меня от него тошнит, – говорю я ей. – А этот, – я указываю на Джошуа, – ему повезло, что я приехала до того, как он рассказал мне обо всех этих дурацких мероприятиях, иначе я бы не приехала. Если с ним что-нибудь случится, моя защита будет в том, что он заманил меня сюда под ложным предлогом.
– Не говори так, – шипит она на меня.
– Мам, мне кажется, к тому времени, как он женится всем будет на это плевать, – говорю я ей, пока все, кроме неё, смеются. – К тому же, я выйду замуж тайно и никому не скажу.
– Не смей меня этого лишать, – предупреждает она, прикладывая руку к груди, как будто я только что сказала ей, что больше никогда в жизни с ней не буду разговаривать.
– Успокойся, – утешаю я её, – у тебя было два из трёх, это шестьдесят шесть процентов. Ты всё ещё выигрываешь.
– Погоди, я все расскажу твоему отцу. – Она уходит от меня в гневе, чтобы найти папу.
– Нам стоит занять столик, – говорит Эви, и мы направляемся к одному из них.
Отодвигаю стул, ожидая, что Эви сядет рядом, но вместо нее стул рядом со мной отодвигает Нейт. Он снимает куртку и вешает ее на спинку стула, и я делаю то же самое со своей жилеткой.
Я смотрю на сервировку передо мной и вижу две боковые части будущего пряничного домика с двумя отверстиями для окон и два прямоугольных куска для крыши. Есть еще две детали для передней и задней стенок дома, в каждой из которых есть отверстие. Затем идут четыре детали поменьше, которые, возможно, можно использовать для дверей, я не уверена. В центре стола стоят два жестяных подноса в форме пряничных человечков, на которых есть все необходимое для украшения. Вокруг подносов с пряниками в круглых банках находится еще больше украшений.
– Оставь в покое свою мать. – Я слышу голос отца рядом со своим столом. – Она и так сейчас под большим стрессом, ей не нужно больше.
– Я ничего ей не сделала. – Прижимаю руку к груди, как только что сделала она. – Я просто сказала ей, что не собираюсь дарить ей внуков.
Папа ахает.
– Шучу. Я сказала, что собираюсь сбежать и тайно выйти замуж, разве так не лучше, чем все вот это?
– Почему ты такая?
– Я задаюсь этим вопросом с тех пор, как она поселилась у меня дома, – вмешивается Нейт, и я бросаю на него гневный взгляд.
– Поверь мне, – шиплю я ему в ответ, – твой дом – последнее место, где я хотела бы жить.
Я снова смотрю на Джека.
– Я поеду к тебе и буду спать на диване.
– Хватит, вы двое, – шипит на нас отец. – Вы никогда не могли поладить.
– Это неправда, – защищаю я себя, и одновременно Нейта. – К тому же, он это начал.
– Ну, а ты заканчивай. – Он поворачивается и уходит.
– Это так весело. Нам стоит делать это почаще, – говорю я, поворачиваясь и бросая свирепый взгляд на Нейта, который небрежно кладет руку мне на спинку стула, и я отодвигаюсь, чтобы он меня не касался.
Он усмехается, пока свадебный организатор обходит комнату, объясняя правила.
– Это, черт возьми, пряничный домик, сколько там может быть правил? – ворчит Джек.
– Мы установим таймер на один час, – кричит свадебный организатор, и я смотрю вокруг, видя, как все садятся прямо, готовые поскорее закончить. – У нас будет четыре судьи, – говорит она, и я смотрю на свои детали. – Начинаем через три, два, один.
Я хватаю мешок с глазурью, наношу немного на бок дома и затем осторожно соединяю стены.
– У нее руки хирурга, – говорит Джек обо мне. – Это нечестно.
– Отвали, неудачник, – говорю я ему.
Беру пустую тарелку и хватаю круглые красно-белые мятные конфеты. Потом решаю, что нарежу четыре маленьких кусочка и сделаю из них трубу. Провожу длинную линию глазури по верху крыши и выкладываю ряд маленьких бело-красных жевательных шариков. Затем делаю то же самое сбоку, но вместо жевательных шариков использую круглые конфеты. Я так увлеклась процессом, что не обращаю внимания ни на что вокруг. Поэтому не замечаю, как Нейт встает и наклоняется, чтобы что-то взять. Я поднимаю глаза, и все происходит как в замедленной съемке. Круглая жестяная банка выскальзывает у него из рук и падает прямо на мой домик.
– Нейт! – вскрикиваю я, отталкиваясь от стола.
Его глаза расширяются, слышен звук падающих со стола на пол жевательных шариков.
– Элизабет, – выдыхает он, – клянусь, я не хотел.
– Боже мой, – шепчет Эви, но ее голос едва слышен, потому что я слышу только стук своего сердца в ушах. А потом тихий гул, или, может быть, громкий гул.
– Это был несчастный случай, – пытается он оправдаться, но меня захлестывает гнев, и я направляюсь к его домику, сжимаю крышу в руках, раздавливая ее.
– Элизабет, – снова произносит он мое имя, но я уже слишком зашла далеко.
Я нажимаю на бока дома, ломая их. Джек и Эви отталкиваются от стола, когда я смахиваю его домик со стола, и он падает вместе с одним из подносов с имбирными пряниками. Комнату наполняет лязг, а затем я слышу вздохи со всех сторон.
– Боже мой, – вскрикивает мама, – что ты наделала?
– Что я наделала? – Я указываю на себя, моя рука вся в глазури. – Что я наделала? Посмотрите, что он сделал. – Я указываю на свой раздавленный домик. – Он разрушил мой дом.
– Вы двое, – шипит она на нас, – идите и приведите себя в порядок. – Мама указывает в сторону, где находится уборная.
– Но, мам, – скулю я, снова звуча как подросток.
– Сейчас же. – Она использует свой материнский голос, и я бросаю на Нейта сердитый взгляд и топаю в сторону, где висит табличка с надписью «Туалет».
Открываю дверь и захожу внутрь, беря бумажное полотенце и вытирая глазурь с руки, прежде чем включить воду. Добавляю мыло на руку, когда дверь за моей спиной с грохотом распахивается, я смотрю в зеркало и вижу, как Нейт входит внутрь, с хмурым выражением лица.
– Серьезно? – шипит он.
Я стряхиваю воду с рук, выключаю ее, беру бумажное полотенце, вытираю руки насухо, а затем поворачиваюсь и смотрю на него.
– Серьезно. – шиплю я ему в ответ. – Ты сделал это нарочно. – Я подхожу к нему ближе, и мы оказываемся лицом к лицу.
– На хрена мне это делать нарочно? – Он смотрит на меня сверху вниз, прищурившись.
– Потому что ты отстой. – Я толкаю его в грудь. – Потому что я собиралась выиграть. – Толкаю его снова. – Потому что ты хочешь меня взбесить.
Я собираюсь толкнуть его еще раз, но парень хватает меня за запястья, разворачивает и прижимает спиной к двери. Отпускает мои руки, но только для того, чтобы схватить меня за бедра, и его губы оказываются на моих. Одна моя рука ложится на его челюсть, а другой обхватываю его затылок. Его язык проникает в мой рот, и я наклоняю голову, а рука, что была на его челюсти, теперь обвивает его плечо. Нейт подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами вокруг его талии. Поцелуй жадный и дикий, мы оба пытаемся углубить его еще больше. Я знаю, что ничем хорошим это не закончится. Но также знаю, что перегрызу глотку любому, кто войдет и попытается нас остановить.
ГЛАВА 16
Нейт
МОЁ ЕДИНСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ (В ЭТОМ ГОДУ)28
Я обнимаю её одной рукой за талию, приподнимая, и Элизабет обхватывает ногами мою талию. Другой рукой я скольжу по ее спине, обхватывая затылок, пытаясь завладеть поцелуем. Она прижимается ко мне еще сильнее, а ее рука, лежавшая на моей челюсти, перемещается к моему затылку. Мы обнимаем друг друга с той же страстью, как я целую ее или она целует меня. В любом случае, я целую ее так, словно это последний поцелуй в моей жизни или последний поцелуй, который я дарю ей.
Я прижимаю ее к двери и чувствую, как кто-то толкает ее.
– Эй. – Я слышу голос Джека из коридора. – Думаю, один убил другого и телом заблокировал дверь.
Я разрываю поцелуй, но не отхожу от двери, пока ее снова не толкают.
– У вас там все в порядке?
– Нет, – бросает Элизабет через плечо. – У нас не все в порядке.
– Опусти ноги, – шепчу я, хотя не хочу чтобы она убирала их с моей талии.
Я чувствую, как девушка отстраняется от меня.
– Уф, – выдыхает она, вставая на ноги, а затем поднимает руку, чтобы вытереть мои губы. – Ты хочешь лечь на пол и притвориться мертвым, или мне это сделать?
– Почему кто-то должен притворяться мертвым? – шепчу я, и она указывает большим пальцем через плечо в сторону двери.
– Какой еще предлог нам использовать? – Она едва успевает договорить, как ее толкают вперед, и Джек протискивается внутрь.
– Какого черта здесь происходит? – спрашивает он меня, и я так нервничаю, что рот открывается раньше, чем я успеваю понять, что говорю.
– Она меня заблокировала и не дает уйти.
Элизабет ахает.
– Не правда. – Она смотрит на Джека, который стоит между нами и смотрит то на нее, то на меня.
– Она сказала, что не сдвинется с места, пока я не признаю, что разрушил её дом намеренно, – выдумываю я, а она просто качает головой, буквально разинув рот. – Заблокировала мне выход и угрожала ударить, если подойду ближе.
– О, я точно кого-то ударю, – угрожает она мне, собираясь броситься на меня, но Джек ловит её и оттаскивает от меня. – Отпусти меня.
– Успокойся, – резко говорит он. – Теперь вы двое выйдете туда и будете вести себя цивилизованно. – Он отпускает её, и она отталкивает его руку. – Или в следующий раз я дам маме разобраться с вами обоими, а вам это не понравится.
– Убедись, что он держится от меня подальше. – Элизабет бросает на меня сердитый взгляд, и мне хочется сказать ей, что она, черт возьми, с ума сошла, если думает, что я буду держаться от нее подальше после такого поцелуя, который мы только что разделили. Я планирую целовать её ещё много раз, но прежде, нам действительно нужно прояснить ситуацию, и она должна сказать мне, почему оставила меня тем утром.
Девушка бросается прочь, распахивая дверь, и мне кажется, что даже рычит, когда выходит.
– Слушай, – начинает Джек, – я не говорю, что она была права.
– Я сделал это ненарочно. – Я упираю руки в бока. – Банка просто выскользнула у меня из рук.
– Ну, мы все знаем, что Элизабет может быть немного…
– Вспыльчивой, – подхватываю я, и Джек улыбается.
– Я собирался сказать, склонной к соперничеству.
– И это тоже, – бормочу я. – Я буду держаться от нее подальше, – уверяю я, и он ухмыляется.
– Я бы на твоем месте спал с одним открытым глазом. – Он смотрит вниз и смеется. – Помнишь, что она со мной сделала, когда узнала, что это я стриг волосы ее куклам, когда пытался убедить ее, что у нас дома призраки?
Не могу не рассмеяться при воспоминании.
– Потребовалась целая вечность, чтобы волосы отросли. – Джек поворачивается и выходит из уборной.
– Как она вообще смогла наклеить восковые полоски на твои ноги, не разбудив тебя? – спрашиваю я, когда мы идем обратно по коридору на шум.
– Она как тот вор-домушник, которого не слышно и не видно, пока все не произойдет. Я лег спать и почувствовал что-то, но слишком крепко спал, чтобы открыть глаза, а когда проснулся утром, было уже поздно. Она взяла мамины восковые полоски и приклеила шесть штук мне на ноги. Шесть.
– О, я помню, – говорю я ему, – это я их отдирал, не забывай.
– Ты и чертов Джошуа делали это с огромными улыбками на лицах. – Он толкает меня в плечо, и когда вхожу в комнату, то взглядом ищу Элизабет.
Она сидит рядом с Эви, они обе работают над домиком. Беспорядок, который мы устроили, уже убран.
– Ты можешь помочь с моим, – предлагает Джек, – так я смогу обвинить тебя, если проиграю. – Он хлопает меня по плечу и обходит, пока я смотрю на Элизабет, сосредоточенную на работе над крышей.
– Мы пришли с миром, – объявляет Джек, поднимая руки, – и он тоже.
– Ты, – Эви указывает на меня, – держи свои лапы подальше от этой стороны стола.
– Это была случайность, – снова пытаюсь оправдаться я.
– Я покажу тебе случайность, – бормочет Элизабет, не отрывая взгляда от своего занятия.
Час пролетает незаметно, и я отхожу и смотрю на домик Элизабет и Эви, а затем на наш.
– Чувак, – обращаюсь я к Джеку.
– Да, мы не выиграем, – соглашается он со мной.
– Этому судье надо проверить зрение, – шипит Элизабет, когда мы выходим из зала и направляемся к моему пикапу. – Какого черта мы заняли второе место?
Я смотрю на нее.
– Ей всего восемь лет.
Она закатывает глаза.
– Именно, и ее пряничный домик был отстой, и все это знали. – Она смотрит на меня. – Ее домик выглядел так, будто его облепили комками глазури.
– Кажется, она назвала это снежной битвой, – поправляю я ее.
– Все равно. – Элизабет открывает свою дверь пикапа. – Она, наверное, подкупила судью.
– Он повар кейтеринга, – указываю я.
– Вау, – безэмоционально говорит она, – будто ты и не хотел победить.
Я усмехаюсь, садясь в кабину пикапа и заводя двигатель.
– Если это хоть как-то утешит, – я смотрю на нее, – твой домик был намного лучше, чем у той восьмилетки.
– Я знаю, – отвечает она.
– Я также думаю, что ты справилась с этим с грацией и достоинством. Родители нисколько не обиделись, когда ты пробормотала, что это подстава.
– Но я думаю, это была подстава. Ты видел, как она мне ухмыльнулась? – Элизабет поворачивается спиной к двери пикапа. – Она точно знала, что делала. – Девушка тянется к ремню безопасности. – Думаю, она даже губу поджала.
Мы подъезжаем к арене, я заезжаю на парковку, а затем беру свою сумку с заднего сиденья.
– Я не взяла коньки, – говорит Элизабет, когда я перекидываю сумку через плечо.
– Уверен, у твоего отца здесь есть все, что тебе нужно, – уверяю я, когда мы входим, и она оглядывается, видя все изменения, которые произошли за эти годы. Стены теперь увешаны фотографиями всех членов семьи, кто здесь тренировался и пробился в НХЛ.
Первая фотография на стене – Купера Стоуна, который приехал сюда на реабилитацию и по уши влюбился во владелицу, Паркер. Мэтью было пятнадцать, а Эллисон – пять. Излишне говорить, что с того момента, как Купер появился в их жизни, их отец начал отдаляться и появляться лишь изредка. Он даже перестал забирать Эллисон, когда приходила его очередь. Мэтью давно махнул на него рукой, но Эллисон была на десять лет младше его. Глядя на них вместе, никогда бы не подумал, что они не его дети. Особенно Мэтью, который, по всеобщему мнению, ведет себя как дикарь по отношению к своей жене. Говорят, он всему этому научился у Купера.
– Папа, – говорит она, увидев Зака, выходящего из одной из раздевалок.
Мы с Джеком и Джошуа провели здесь больше времени, чем дома, когда росли. У Джека было все, чтобы попасть в НХЛ, но в итоге он решил пойти по стопам Дениз и помогать людям, но вместо того чтобы стать врачом, он сосредоточился на медицинских исследованиях. Джошуа тоже попробовал себя в этом, но теперь работает за кулисами в качестве спортивного аналитика.
– Где мои вещи?
– В раздевалке, как и всегда. – Элизабет кивает ему, и я следую за ней, надевая коньки рядом.
Она выходит на лед раньше меня, хватая шлем и перчатки.
В юности Элизабет тоже играла в хоккей, но бросила в тринадцать лет, решив, что ненавидит это. Но Зак все равно заставлял ее приходить на каток каждые выходные, чтобы помогать младшим детям учиться кататься.
Девушка берет клюшку со стены, проверяет, подходит ли она ей, а затем выезжает на лед. Она делает круг, прежде чем подъехать к шайбе и начать двигать клюшкой из стороны в сторону.
Люди начинают выходить на лед, пока я беру свою клюшку и выезжаю на лед. Я скольжу по кругу, когда шайба попадает мне в конек.
– Ой. – Я смотрю на Элизабет. – В чем твоя проблема? – спрашиваю я, и она пожимает плечами и смотрит на меня.
– Моя? – Она указывает на себя, объезжая меня, а затем двигаясь спиной вперед. – У меня нет проблем. В чем твоя проблема?
– Моя проблема, – начинаю я, отъезжая от нее, тоже спиной вперед, – она вот такого роста, – я показываю рукой ее точный рост, – у нее светлые волосы и зеленые глаза.
Элизабет старается не улыбаться. Останавливается, и я останавливаюсь перед ней.
– У меня сине-зеленые глаза.
Я смотрю на нее.
– Я точно знаю, какого цвета твои глаза, Элизабет, – уверяю я, и кажется, что на льду только мы вдвоем, а не около двадцати человек, которые уже катаются вокруг нас. – Когда ты действительно счастлива, они становятся светло-зелеными.
Она не произносит ни слова.
– Когда злишься, они больше синие, чем зеленые. Когда ты в игривом настроении, нижняя часть твоих глаз светло-голубая, а верхняя почти золотистая. Когда ты чему-то радуешься, они темно-синие посередине, а затем вокруг них появляется зеленоватый, почти серый оттенок. Но больше всего мне нравится этот темно-синий цвет, который появляется внутри и также по внешнему краю. Это завораживает, и я всегда стараюсь, чтобы у твоих глаз был именно такой цвет.
Я вижу, как поднимается и опускается ее грудь, но прежде чем она успевает что-либо сказать, раздается свисток, и мы оба смотрим в сторону.
– Ладно, проведем пару товарищеских матчей, – говорит Зак, выезжая на лед. – Команды объявлены.
Мы играем в хоккей два часа, и к концу я чертовски сильно нуждаюсь в душе.
– Ты воняешь, – заявляет Элизабет рядом со мной.
– Почему ты автоматически предполагаешь, что это я? – спрашиваю я, развязывая шнурки коньков. – Это можешь быть ты.
Я снимаю коньки, и она больше ничего мне не говорит, пока мы одеваемся, а затем садимся в пикап, чтобы поехать домой.
Через два часа у Зака и Дениз дома будет пицца-вечеринка. Когда мы подъезжаем к дому, я выхожу и беру свою сумку, прежде чем подняться по ступенькам к ней, ожидающей у двери.
– Если бы ты дал мне код, я бы уже могла быть внутри и выпустить Виски.
Я ввожу код, и она заходит следом за мной.
– Я займусь собакой, – говорю я ей, бросая сумку и снимая ботинки, прежде чем отправиться в дальнюю часть дома и выпустить Виски.
– Я в душ, – кричит она в сторону кухни, и через пять минут после того, как я снова впускаю Виски, и тоже иду в душ.
Выйдя из ванной, хватаю шорты и футболку, прежде чем спуститься вниз. И не ожидаю увидеть ее сидящей на одном из барных стульев с пивом в руке. Её волосы собраны наверх, на ней черная длинная футболка, которая спадает с плеча и, кажется, доходит до середины бедра, ноги голые, одна нога закинута на другую.
– Мы не едем на пиццу, – заявляет она, и я подхожу к холодильнику и беру себе бутылку пива. – Я уже позвонила маме и сказала, что ты дуешься, потому что проиграл хоккейный матч.
– Это командный вид спорта, я не проиграл матч, проиграла команда.
– Знаешь, что я услышала из этого предложения? – спрашивает она меня и ставит бутылку на столешницу. – Ты проиграл, а я нет, вот что я услышала.
Я прислоняюсь к стойке перед ней, откручивая крышку и бросая ее на стойку рядом с собой.
– Почему ты ушла? – как только слова слетают с моих губ, ее взгляд взлетает вверх, глаза встречаются с моими.
– О чем ты говоришь? – спрашивает она, обхватив руками свою бутылку пива.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Элизабет. Почему ты, черт возьми, ушла? – я знал, что у нас состоится этот разговор, просто не думал, что он произойдет именно сейчас. Хотя, после стольких лет, проведенных в раздумьях о том, как бы мне начать его, он никогда не начинался так, как сейчас.
– Я не уходила.
– Ладно, хорошо. – Я делаю глоток пива. – Полагаю, мы не можем обсудить это как два взрослых человека.
– Почему ты меня игнорировал? – Ее вопрос шокирует меня, и я просто смотрю на нее. – В тот день, когда пришел к нам домой, ты меня полностью проигнорировал. Даже не посмотрел на меня.
– Ты ушла из моей постели и даже не удосужилась разбудить меня и попрощаться. – Мой голос повышается. – Эй, та ночь была хорошей. Даже если не хотела продолжать, – я смотрю на нее, – то могла хотя бы сказать мне вместо того, чтобы просто сбежать.
– Я не сбегала, черт возьми. – Она бьет по столешнице.
– Я проснулся, а тебя не было.
– Ты думал, я сбежала? – говорит она, шокированная тем, что я пришел к такому выводу.
– Я проснулся, а тебя не было. Если это не явный сигнал, что всё кончено, то я не знаю, что тогда.
– Но я не сбегала, идиот. Я хотела приготовить тебе завтрак в постель, а у тебя ничего не было в холодильнике, поэтому я пошла за бейглами из твоего любимого магазина.
Я отшатываюсь назад, как будто она меня ударила.
– А потом, когда вернулась, тебя уже не было. Я подумала, ты пошел на тренировку или еще куда-то. Я пробыла там до полудня, а потом ушла. – Ее голос становится мягче. – Потом ты пришел к нам вечером, и проигнорировал меня, даже не посмотрел в мою сторону. Я подумала, ты пожалел о том, что переспал со мной, но не хочешь мне говорить.
– Ты с ума сошла? – качаю головой, признаваясь ей в том, что уже признал для себя за эти годы. – Это, без сомнения, была лучшая ночь в моей жизни.
