Текст книги "Праздник не по плану (ЛП)"
Автор книги: Наташа Мэдисон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 9
Элизабет
Санта, скажи мне19
17 декабря
Мурлыканье у меня в ухе становится все громче и громче, и я медленно открываю глаза. Серый мех Малыша застилает мне глаза и щекочет нос. Я отодвигаю голову от него и бормочу:
– Доброе утро.
Его голова лежит на лапах, кот мурлычет, даже не удосуживаясь открыть глаза. Я закрываю глаза и поворачиваюсь на бок, чтобы попытаться снова заснуть. Через пару минут сдаюсь, а затем, лежа на спине, вытягиваю руки над головой. Малыш наконец поднимает голову, но только для того, чтобы косо взглянуть на меня за то, что я его разбудила. Затем он поворачивается на бок и вытягивается на моей подушке.
– Эй, это я делюсь с тобой подушкой, а не наоборот. – Я выгибаю спину, снова потягиваюсь, и боль заставляет меня вздрогнуть.
Икры ноют, руки напряжены, а в голове слегка пульсирует. Кроме того, мне кажется, что в глаза насыпали песка, они горят либо от усталости, либо от того, что я уже два вечера подряд пью алкоголь. Сбрасываю одеяло и спускаю одну ногу с кровати, а затем и другую. Сажусь и снова смотрю на Малыша.
– Что, только я сегодня встаю? – спрашиваю я его, поднимаясь, и меня окончательно накрывает ощущением, будто по мне проехались катком.
Я выхожу из спальни и останавливаюсь, увидев, что Нейт небрежно выходит из своей. Шорты, которые на нем надеты, висят у него на бедрах Его грудь идеально накачана и выставлена напоказ, а рядом с ним осторожно идет Виски.
– О нет, – драматично выдыхаю я, поднимая руку, чтобы закрыть глаза, но все же успевая еще раз взглянуть на его идеальные кубики пресса, и мне приходится гадать, сколько раз в неделю он тренируется. – Мои глаза. – Отворачиваю голову в сторону. – Я вижу соски.
Я слышу его смех и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, пока Виски подходит ко мне, виляя хвостом от возбуждения.
– Серьезно, убери их, – говорю я, указывая пальцем одной руки на его грудь, а другой гладя Виски. – Или это одна из твоих сексистских идей, где мне нельзя показывать соски, потому что я девушка, а тебе можно, потому что ты парень?
– Кто-то мудрый однажды сказал, что это просто соски. – Нейт качает головой, направляясь к лестнице.
– Не знаю, кто тебе это сказал, – говорю я его голой спине, задерживая взгляд на его заднице, – но этот человек, похоже, очень умный.
– Она ничего, – бросает он через плечо. – Паршивый игрок в боулинг, но не всегда же выигрывать.
Я ахаю.
– Позволь мне сказать, что я превосходный игрок в боулинг.
– Может, в Австралии... – его голос затихает, когда парень спускается по лестнице и поворачивает в коридор, а я подхожу к перилам и смотрю на него сверху вниз.
– У меня джетлаг, – оправдываюсь я.
Нейт смотрит на меня вверх, его глаза блестят, сон уже исчез из них.
– Если ты так говоришь.
– Я отлично играю, – говорю я ему, – и это всё, что имеет значение. – Я не жду его ответа, прежде чем развернуться и ворваться в ванную. – Придурок.
Я делаю свои дела, мою руки и лицо, а затем выхожу и вижу, как из моей спальни вальяжно выходит Малыш.
– Доброе утро, Ваше Высочество, – приветствую я, поднимая его на руки, но он тут же вырывается и спрыгивает. – Да, я тоже тебя в последние пару дней не очень-то жалую.
Он убегает в спальню Нейта, и я почти готова последовать за ним, но тут чувствую запах кофе.
Подумываю о том, чтобы надеть свитер – прикрыть соски, но потом поворачиваюсь и спускаюсь по лестнице.
– Если он может ходить с голым торсом, я могу носить майку. – Смотрю на свою светло-желтую майку с мелкими светло-голубыми цветочками. Соответствующие шорты не обтягивают, а свободно развеваются вокруг моих ног.
Холодный воздух обдувает меня, когда я заворачиваю за угол и направляюсь на кухню. Нейт стоит у задней двери и закрывает ее, впустив Виски в дом.
– Там холодно, – говорю я, и парень оборачивается.
– Да. – Он ухмыляется, и его взгляд скользит от моего лица к моим теперь уже затвердевшим соскам.
– Смотри на свои соски, – говорю я, входя на кухню и направляясь к шкафчику с кружками. – Ты уже выпил кофе? – спрашиваю я, и он просто качает головой.
– Был слишком занят, ухаживая за животными, – отвечает он, пока Виски подходит к своей миске, наполняя комнату звуком хруста своего завтрака.
Я достаю две кружки и стону.
– Все тело болит, – бормочу я, поднимая кофейник и наливая одну чашку ему, а затем себе. – Как будто только что усердно тренировалась.
– М-м-м. – Парень опирается бедром о столешницу рядом со мной. – Ты забыла, что вчера делала?
– О чем ты говоришь? – спрашиваю я, когда он отстраняется от столешницы и идет к холодильнику за молоком.
– Ты начала вечер боулинга, как нормальный человек. – Я смотрю на него. – А потом все оставшееся время пыталась заставить свой шар вращаться.
Я открываю рот.
– Эм, Нейт, я там была, и он вращался.
Вчерашнее мероприятие – боулинг с участниками свадебной вечеринки, и я бы сказала, что я неплохой игрок в боулинг, но я очень азартна. То есть, я не проигрываю; мне все равно, кто ты, даже если ты ребенок. Если мы играем в игру, я стремлюсь победить. Можешь плакать в своих хлопья, если хочешь.
– Он не вращался.
Нейт качает головой, добавляя молоко в свой кофе, а затем смотрит на мой и ждет, когда я дам ему знак.
Будучи упрямой, я забираю молоко у него и морщусь. Пульсация боли в запястье теперь ощущается сильнее.
– О, он вращался, – утверждаю я, будучи совершенно уверенной в себе, но там было неограниченное количество «Маргарит», так что возможно все. У меня смутные воспоминания, обрывки, более или менее. – Думаю, у кого-то есть видео.
– Конечно, есть. – Парень кивает, забирая у меня молоко, чтобы налить его в мой кофе, пока я спорю с ним. – У меня. А еще у меня есть видео, где ты бежишь по соседней дорожке и дуешь на шар, чтобы заставить его вращаться.
– Знаешь что? Твои соски меня отвлекают. – Я поднимаю руку. – Убери их.
– Я бы сказал то же самое. – Он смотрит вниз, и на его губах появляется усмешка. – Один из них чуть не выколол мне глаза.
– Не моя вина, что моя нагота тебя смущает. – Я подношу чашку кофе к губам.
– Твоя нагота меня ничуть не смущает. – Он делает глоток. – Скорее наоборот, на самом деле.
Моя голова чуть ли не отлетает назад, когда я пялюсь на него, но не успеваю ничего сказать, как звонит его телефон. Нейт подходит к куртке, которую бросил на диван, и достает телефон.
– Это твой брат.
– Не отвечай на этот гребаный звонок, – говорю я ему. – Он, наверное, скажет: «Привет, в расписании появилось окно, так что мы добавили прогулку на снегоступах».
Нейт смеется надо мной, отвечая на звонок и включая громкую связь. Я сужаю глаза и сверлю его взглядом за то, что он меня не послушал.
– Привет, – приветствует он, – ты на громкой связи, и твоя сестра здесь.
– Нет, меня здесь нет! – кричу я. – Я, на самом деле, не здесь. Я призрак.
– О, отлично, вы оба здесь, так что это сэкономит мне звонок, – говорит Джошуа, и Нейт кладет телефон на стойку, а я поднимаю руки, как будто собираюсь его задушить. – Просто напоминаю, что сегодня день последней примерки.
– Последней примерки? – повторяю я. – Я даже на первой не была.
– Мы знаем, – отвечает Джошуа. – Мы подумали, может, ты сможешь приехать пораньше, чтобы она занялась тобой первой.
– Кто это «мы»? – спрашиваю я его. – Я отправила портнихе свои мерки, которые сняла с ней по Zoom. Все будет нормально.
– Это мой день свадьбы, – огрызается брат, и я смотрю на Нейта, который просто поднимает брови.
– Да, день свадьбы, а не, черт возьми, неделя свадьбы, – парирую я. – Я буду там, когда мне нужно быть, и ни минутой раньше. У меня есть дела.
– Да, например, какие? – спрашивает Джошуа.
– Я буду доставать Нейта своими сосками, – заявляю я, и он хватает телефон со стола.
– Никаких сосков намеренно никто не видел, – отрицает он в трубку. – Я отвезу её туда, как только она оденется.
– Нет, не отвезёт, – нараспев произношу я, когда Нейт отключает телефон.
Я подхожу к дивану, опираюсь на него коленом, прежде чем сесть, и устраиваюсь в углу. Виски подходит и присоединяется ко мне.
– Ладно, я просто поваляюсь здесь со своими сосками, до тех пор, пока не останется пятнадцать минут до назначенного времени.
– Может, приготовить завтрак? – спрашивает Нейт, опираясь локтями на кухонный остров.
– Мы бы не отказались от блинчиков и яичницы-болтуньи. – Я глажу Виски по голове. – Правда?
– То есть, ты хочешь блинчики и яичницу-болтунью?
– Ну, если ты собираешься готовить их для себя, – я поднимаю руки, – я не откажусь.
– Ты могла бы просто сказать: «Да, Нейт, это звучит прекрасно». – Он смотрит на меня подняв бровь. – «Я бы с удовольствием съела блинчики и яичницу-болтунью».
– Если ты их приготовишь, конечно, я бы очень хотела.
– Ты всегда была такой занозой в заднице? – спрашивает он, и я пожимаю плечами.
– Почти всегда. – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он наблюдает за мной. – И планирую быть занозой в твоей заднице каждый день, пока я здесь.
– Ну, в отличие от боулинга, – он фыркает он, – в этом ты преуспеваешь.
– Слышал, Виски? – Я глажу его по голове. – Я заноза в его заднице.
– Ну, по крайней мере, теперь ты со мной разговариваешь, – бормочет Нейт себе под нос, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его спину, когда он достает из холодильника коробку с яйцами.
– Что это значит? – спрашиваю я его, и у меня в животе начинает всё сжиматься.
– Ровно то, что я сказал, – отвечает он, ставя продукты на стойку.
– Мы говорим на каком-то шифре? – спрашиваю я, делая ещё один глоток кофе. – – Потому что я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.
– Правда? – Его брови взлетают вверх. – Ты не понимаешь? – У меня начинает покалывать затылок. – Совсем?
– Понятия не имею. – Я встаю и направляюсь на кухню. – Хочешь что-нибудь сказать?
– Нет. – Он качает головой, поворачивается и идет к плите, а я просто наблюдаю за ним. – У меня нет яиц. – Нейт поднимает белый контейнер. – Так что, может, оденемся, и я отвезу тебя позавтракать?
– Ты собираешься мне всё объяснить? – спрашиваю я, и он уже собирается что-то сказать, как снова звонит телефон, на этот раз я вижу, что это моя мама.
– Это, наверное, тебя, – говорит он, подталкивая телефон в мою сторону. – Я пойду переоденусь.
Я хватаю телефон и включаю громкую связь.
– Горячая линия супер-секса, чем мы можем помочь вам на пути к лучшим оргазмам?
Мама ахает одновременно с Нейтом, и я взрываюсь смехом.
– Ты невероятна, – шипит она.
– Знаю. – Я улыбаюсь, проходя мимо Нейта с его телефоном в руке. – Мне говорили. Много раз. – Я смотрю на него и поднимаю брови. – Чем могу помочь этим чудесным утром, мам?
– Я только что разговаривала с твоим братом, – отвечает она, – и он говорит, что ты ведёшь себя неразумно.
Теперь моя очередь ахнуть.
– Мам, он превращается в жениха-монстра, – говорю я в свою защиту, – и он сказал, что я стала больше с тех пор, как он меня видел в последний раз.
– Он такого не говорил. – Нейт встаёт на его сторону.
– Никто не просил тебя вмешиваться в мой личный разговор, Нейт, – шиплю я на него, прежде чем снова обратить внимание на маму. – Он сказал, что мне нужно дополнительное время с портнихой, как думаешь, что это значит?
– Уверена, ты неправильно поняла.
– Вау. – Я топаю вверх по лестнице. – Думаю, я знаю, что слышала.
– Я еду за тобой, – заявляет она. – Буду там через пятнадцать минут.
– Нет, – нараспев говорю я, – Нейт собирался сводить меня на завтрак.
– Я свожу тебя на завтрак. Нейт, ты можешь пойти с нами.
– Не беспокойтесь, Дениз. У меня все равно куча дел по свадьбе.
– Лжец, – шепчу я ему, и он ухмыляется. – Пока, мам. – Я кладу трубку. – Надеюсь, ты доволен.
– А я в чем виноват? – Он поднимается по ступенькам и встает передо мной. Протягивает руку, и я отдаю ему его телефон.
– Это твоя вина, потому что ты заставил меня ответить на звонок.
– Она знает, где я живу, – указывает он, – так что она просто явилась бы сюда.
– У тебя одни отговорки, – говорю я ему. – Типично, – огрызаюсь я и иду в ванную.
– Какого хрена это значит? – резко спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
– Ровно то, что я сказала, – бросаю я ему в лицо. – А теперь, как бы мне ни хотелось стоять здесь и обсуждать то, о чем, черт возьми, мы говорим, мне нужно переодеться.
Я поворачиваюсь и направляюсь в ванную, закрывая за собой дверь и запирая ее.
– Он того не стоит, – бормочу я себе, прежде чем включить душ. – Просто забудь об этом. Говорить об этом нужно было на следующий день, а не сейчас, спустя семь чертовых лет.
ГЛАВА 10
Нейт
ОМЕЛА20
По радио тихо играет рождественская песня, когда я сворачиваю на гравийную дорогу, ведущую к парковке. Рождественские елки выстроились вдоль деревянного забора до самой открытой площадки. Посмотрев на часы на приборной панели, понимаю, что опоздал примерно на минуту, и ожидал, что здесь уже будет больше людей.
Заезжая на первое свободное парковочное место, я ставлю грузовик на паркинг и глушу двигатель. Открываю дверь и выхожу. Холодный воздух тут же обжигает; всегда бывает прохладнее, если едем на север от города. Солнце, сияющее в небе, обманчиво, и я беру с пассажирского сиденья свою охотничье-зеленую куртку и натягиваю ее поверх бежевого вязаного свитера. Наклоняюсь, чтобы схватить шапку, и надеваю ее на голову. Засунув перчатки в карманы куртки, хватаю телефон и прячу его в задний карман джинсов.
Порыв ветра обдувает со всех сторон, когда я направляюсь к бревенчатой хижине. Сверху ее украшает гирлянда с маленькими мерцающими красно-белыми огоньками. Вдоль другого деревянного забора, ведущего от входа к дверям, выстроились ряды больших рождественских елок. Некоторые из них украшены гирляндами.
На некоторых – красная мишура. Некоторые без украшений.
Слышу, как позади меня подъезжают машины, и, оглянувшись через плечо, вижу, что только что подъехало еще как минимум десять внедорожников. Поворачиваюсь и вижу, как Джошуа, прихрамывая, выходит из своего внедорожника, а Мэйси выбирается с пассажирского места, хватая свою расшитую стразами шапку невесты. Перевожу взгляд на Джошуа и вижу на его черной шапочке белую надпись «Жених».
Когда наши взгляды встречаются, я качаю головой, а он лишь ухмыляется, а затем пожимает плечами.
Я оставил его два часа назад, после примерки костюма, и поехал в офис, чтобы убедиться, что все в порядке, и проверить пару животных, которым сделали операцию, пообещав встретиться со свадебной компанией здесь. Жених медленно хромает рядом со своей невестой, держа ее за руку, а я оглядываю толпу в поисках Элизабет.
Заметив, как она выходит из другой машины, я наблюдаю, как девушка откидывает голову назад и смеется над чем-то, что сказал кто-то из ее компании. Ее светлые волосы обрамляют лицо, когда она надевает черные очки и направляется на парковку, приветствуя членов своей семьи, что дает мне возможность рассмотреть ее. Элизабет переоделась с тех пор, как вышла из дома этим утром на примерку платья. Теперь на ней обтягивающие черные леггинсы и толстый коричневый свитер. Черный жилет нараспашку, а на голове черная вязаная шапочка с большим помпоном, который свисает назад. Ее сапоги доходят до икр, из них торчат толстые белые носки.
– Привет. – Джошуа встает передо мной, закрывая обзор на свою сестру. – Давно не виделись.
– После свадьбы, – бормочу я ему, – не хочу видеть тебя по крайней мере пару месяцев.
Он смеется и хлопает меня по плечу, пока семья собирается вокруг нас. Я замечаю, что пришло еще несколько его дядей. Все они когда-то играли в НХЛ и до сих пор тренируются как минимум дважды в неделю. Летом большинство из них приезжают, чтобы помочь Заку с ареной и тренировками на льду.
Сначала я подхожу к Максу и Мэтью и протягиваю им руку.
– Привет, – говорю я, и они широко улыбаются мне.
Эти двое всегда были постоянной частью нашей жизни. Макс может быть кровным дядей, но если попытаешься сказать Мэтью, что он им не дядя, то он будет сопротивляться до последнего.
– Привет и тебе, – говорит Макс, хлопая меня по плечу. – Сделай мне одолжение. – Он наклоняется и шепчет мне на ухо: – Если ты женишься и сделаешь вот это, – он оглядывается вокруг, – я надеру тебе задницу.
Я усмехаюсь.
– Поверьте мне, если я женюсь, – смотрю на свои сапоги, – это будет либо очень маленькая свадьба, либо мы просто сбежим.
– Мне нравится эта мысль, – говорит Макс, глядя на Мэтью. Это стало семейной шуткой с тех пор, как он тайно женился на сестре Мэтью много-много лет назад. До сих пор Мэтью обижен, хотя на следующий год они сыграли пышную свадьбу, для Мэтью это ничего не значит. – Лучшее, что я сделал, – это сбежал.
– Правда? – возражает Мэтью. – Лучшее?
– Ага, – отвечает тот, широко улыбаясь. – Я не только женился на любви всей своей жизни… – Он глубоко вдыхает. – Но и смог обставить тебя.
Мэтью сверлит его взглядом.
– Это все еще моя сестра.
– Ага, – соглашается Макс, – но она моя жена. А это, я думаю, важнее сестры в пищевой цепочке.
Качаю головой и иду к Элизабет, понятия не имею, зачем я к ней иду. То есть, я знаю, зачем иду, просто мне не нравится, что меня к ней тянет. Сегодня утром мы обменялись колкостями по поводу той ночи, и ни один из нас не давал понять, что именно об этом мы оба говорим, хотя и не говорили прямо.
«Прошло семь лет, пора отпустить», – твержу я себе, но что-то не дает мне двигаться дальше.
– Где твоя куртка? – спрашиваю я, приближаясь к ней.
Я не вижу ее глаз из-за солнцезащитных очков, но по выражению лица понимаю, что девушка смотрит на меня с раздражением.
– Она не подходила к моему наряду. – Элизабет двигает обеими руками вверх-вниз перед собой. – Главное, чтобы ноги были в тепле, мне больше ничего не нужно.
Звук свистка заставляет нас обернуться и посмотреть вперед.
– Так, если можно, внимание всех. – Джошуа поднимает руку. – Спасибо всем, что пришли.
– А у нас был выбор? – бормочет Элизабет рядом со мной. – В такой ситуации я чувствую себя заложницей.
Я прикусываю губу и смотрю на свои ботинки, чтобы не рассмеяться.
– Мы все пойдем внутрь и встретимся с Сабриной, которая нам все объяснит.
Он поворачивается и направляется к бревенчатой хижине.
– Объяснит? – переспрашивает Элизабет, когда мы идем позади всех. – Я думала, мы приедем, выберем елку и уедем.
– Не думаю, что все будет так просто, – отвечаю я ей, и она хватает меня за руку и останавливается.
– Я дам тебе тысячу долларов, чтобы ты меня толкнул, – она оглядывается, – а потом я что-нибудь придумаю.
– Я не буду тебя толкать, – говорю я ей.
– Хорошо, ладно, я тебя толкну, – говорит она, передумав. – Конечно, ты больше меня, но думаю, я справлюсь.
Я усмехаюсь ей и продолжаю идти.
– С тобой не весело. – Она фыркает, проходя мимо меня к бревенчатой хижине.
– Кто-то не в рождественском настроении, – парирую я, и она останавливается, чтобы повернуться и, вероятно, ударить меня в пах, отчего я рухну на землю.
– О, смотрите, – говорит одна из подружек невесты, – они под омелой.
Мы оба смотрим вверх и видим ее, свисающую на леске.
– Вы должны поцеловаться.
Я смотрю на Элизабет, которая шипит мне:
– Ни за что. – и реально отталкивает меня. – Лучше семь лет невезения.
– Не думаю, что такой точный срок. – Я прохожу мимо нее. – Кроме того, если женщина отказывается целоваться под омелой, считается, что в следующем году ей не предложат выйти замуж.
– Кто это сказал? – Элизабет складывает руки на груди.
– Так говорили в викторианскую эпоху.
– Откуда ты это знаешь? – спрашивает она меня, и я пожимаю плечами.
– Одна из моих сотрудниц упоминала это на прошлой неделе.
– Значит, кто-то еще не захотел тебя целовать? – ненавижу, что я не вижу ее глаз, когда она сокращает расстояние между нами. – Неудивительно.
– Мы вместе работаем, – говорю я ей. – Даже если бы она захотела поцелуя, это было бы невозможно.
– Можешь трактовать как угодно. Я буду считать, что она не захотела тебя целовать.
Я наклоняюсь к ее уху.
– Если память мне не изменяет, – я чувствую запах ее нежных духов, смешанный с ароматом ягодного шампуня, – ты поцеловала меня первой.
Элизабет выпрямляется, когда я отхожу от нее. Честно говоря, мы оба бросились друг к другу одновременно, но я не собираюсь ей этого говорить, если она не помнит.
Девушка просто стоит и смотрит на меня с открытым ртом.
– Если мне не изменяет память, ты ответил на поцелуй.
Я широко улыбаюсь.
– Черт возьми, да! – усмехаюсь. – Но это не меняет того факта, что ты поцеловала меня первой. – Я легонько стукаю ее по носу пальцем.
Элизабет проносится мимо меня, и я не могу удержаться от смешка.
– Похоже, счет один-ноль в мою пользу.
Она даже не придерживает дверь, и я едва успеваю ее поймать, прежде чем та врежется мне в лицо.
– Ой. – Она хихикает. – Прошу прощения. Рука соскользнула.
– Уверен, что так и было, – говорю я, останавливаясь в глубине зала, где все толпятся в теплом помещении.
По всей комнате расставлены украшенные рождественские елки, рядом с каждой – стойки с украшениями. Каждая елка – своего яркого цвета.
– Прошу всеобщее внимание. – Женщина поднимает руку. – Мы рады приветствовать вас на ферме рождественских елок «Волшебная зимняя страна чудес». – Она улыбается. – Для нас большая честь принимать вас здесь.
Я оглядываюсь и вижу зону отдыха в дальнем конце с небольшим прилавком. Читаю меню и вижу, что у них есть несколько видов выпечки и горячий шоколад или горячий яблочный сидр.
– Мы отвезем вас всех в поле, – я снова поворачиваюсь к ней, – и вы сможете выбрать елку для своего дома. – Я слышу разговоры вокруг. – Вы можете срубить дерево сами, что мы очень рекомендуем, если вы делали это раньше, или мы можем помочь вам.
Снова начинается оживленный разговор, и теперь Мэйси выступает вперед.
– Если вы выбрали елку для дома, дайте нам знать, и мы отнесем ее в зону регистрации, чтобы вы могли сфотографироваться с ней.
Мы все выходим из домика и направляемся в сторону.
– Я сама буду рубить елку, – заявляет Элизабет рядом со мной.
– Что? – Я поворачиваюсь к ней.
– Тебе нужна елка для дома, – замечает она, – и я полагаю, ты собираешься ее купить. А я ее срублю.
– Ты правда думаешь, что кто-то даст тебе бензопилу, чтобы срубить елку? – Я снова смотрю на нее. – Честно, спроси кого угодно, дали бы они тебе бензопилу.
– Я срублю свою елку. – Она фыркает.
– Чтобы поставить ее у меня дома. – Я следую за ней, пока она поднимается по склону горы.
– Ты же сказал мне чувствовать себя как дома, верно? – Девушка останавливается у ряда небольших деревьев. – Вот, так я и делаю.
– Я могу и отказать, – замечаю я, когда она проходит мимо маленьких елок.
Я вижу ее родителей с другой стороны вместе с Джеком и Эви, которые указывают на самые большие деверья.
– Можешь, – соглашается Элизабет, – или мы можем взять две елки.
– Куда я поставлю две елки?
– Я могу поставить одну в своей комнате, – предлагает она, проходя мимо деревьев и направляясь в другую секцию.
– Ты действительно воспринимаешь фразу «чувствуй себя как дома» слишком буквально.
– Ты прав. – Она улыбается мне. – С кем мне поговорить о том, чтобы получить бензопилу?
– Элизабет, – произношу я ее имя, – никакой бензопилы, там используется ручная пила.
– Хорошо, тогда с кем мне поговорить о том, чтобы получить ручную пилу?
Я закатываю глаза.
– Ты хоть елку выбрала? – спрашиваю я ее, и она оглядывается.
– Я хочу быть готовой, Нейт. – Внезапно девушка спотыкается о ветку и падает. Солнцезащитные очки слетают с ее лица, когда она пытается остановить падение руками. Я протягиваю руку, но не успеваю, прежде чем она валится на землю.
Качаю головой и подхожу к ней, по пути подбирая ее очки.
– Насколько ты готова теперь? – Она опирается на локти.
– Вау. – Девушка переворачивается на спину. – Ты даже не упадешь ради меня?
Элизабет начинает вставать, и я протягиваю ей руку. Я думаю, она схватится за нее, но вместо этого она ее отшлепывает.
– Мне не нужна твоя помощь, Нейт. – Она поднимается на ноги и отряхивает снег, ее руки становятся красными.
– Где твои перчатки? – спрашиваю я, а затем поднимаю руку. – Позволь угадать, они не подошли к наряду. – Залезаю в карман и достаю свои перчатки. – Вот, я рискну обморожением ради тебя.
Девушка подходит ко мне, вставая вплотную.
– Я предпочитаю страдать от обморожения, чем приму что-то от тебя.
– Ну, если тебе от этого станет легче, – говорю я, наклоняясь ближе к ее лицу, не уверенный, стоит ли говорить то, что хочу сказать, но мне уже все равно. Она нажимала на все мои кнопки с тех пор, как вернулась в город. Ни разу не заговорила о той ночи, чтобы прояснить ситуацию. Если ей все равно, то и мне тоже. По крайней мере, я себя так успокаиваю. – Я бы пожертвовал собой и разделся догола, если бы это помогло тебе согреться.
Мои слова шокируют ее, Элизабет в изумлении открывает рот.
– Твои очки, – я протягиваю их ей, – не хотелось бы, чтобы ты снова споткнулась.
