Текст книги "Праздник не по плану (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 33

Нейт

БЕДА ЛЮБВИ В ТОМ, ЧТО...⁴⁸

Я смотрю в окно на деревья вдалеке. Откинувшись на спинку кресла, закинув ноги на стол, раскачиваюсь вперед-назад. Стук в дверь заставляет меня отвести взгляд от окна, в которое смотрел последний час.

– Нейт.

– Привет. – Опускаю ноги и смотрю на Хлою, которая входит с Виски позади нее. – Я собираюсь уходить, поэтому решила убедиться, что мистер Виски с тобой.

– Спасибо, – говорю я, пока Виски подходит к своей лежанке в углу и плюхается на нее.

– Как прошла свадьба? – спрашивает меня Хлоя.

– Прекрасно, – отвечаю я. – Все прошло без сучка и задоринки.

– Уверена, Джошуа был этим доволен. – Она смеется. – Он был немного не в себе в последний раз, когда я его видела.

– Хорошая новость в том, что он, наконец, успокоился. Они уезжают в медовый месяц первого января.

– Звучит весело.

Я киваю ей, пока она задерживается в моем кабинете.

– У тебя есть какие-нибудь планы на Новый год? – спрашивает она, и я качаю головой.

– Честно говоря, я ничего не планировал из-за свадьбы. – Я складываю руки на коленях.

– Если хочешь, – предлагает она тихо, – мы могли бы, может быть, сходить на ужин и в кино.

Черт, сейчас будет максимально неловко.

– Звучит весело, – говорю я с улыбкой, – но мне придется отказаться. Мы же вместе работаем, и все такое, я бы не хотел, чтобы возникли какие-то проблемы.

Хлоя опускает взгляд, пытаясь скрыть разочарование на лице.

– Конечно, я понимаю. – Она пожимает плечами. – Просто решила предложить.

– Спасибо тебе за это, – говорю я. – Хорошего вечера. – Я прерываю разговор, пока он не стал еще более неловким.

– Увидимся после Нового года, Нейт. – Она кивает мне и поворачивается, чтобы выйти из офиса.

Я снова смотрю в окно, и все, о чем могу думать, это Элизабет.

Телефон на моем столе звонит, и я вижу, что это Джек, но переключаю вызов на голосовую почту. Вскоре он пишет мне сообщение.

Джек: Ты, блядь, игнорируешь мои звонки?

Я смеюсь, зная, что он бы догадался. Он не только один из моих самых близких друзей за эти годы, но и как старший брат, которого у меня никогда не было.

Я: Не то чтобы игнорирую…

Я нажимаю «отправить», и вместо ответа телефон снова звонит. Я знаю, что если не отвечу, он либо придет и найдет меня, либо позвонит Джошуа, который потом позвонит мне, или же свяжется с Заком. В общем, от этого не убежать.

– Йоу. – Я подношу телефон к уху.

– Сам ты йоу, – говорит он. – Где ты?

– В офисе. А что?

– Я только что заезжал к тебе домой, а тебя там нет.

– Меня нет, – подтверждаю я. – Я пришел убедиться, что все в порядке, – объясняю я, хотя в ту же минуту, как вошел – сел в это кресло и ничего не делал. Мысли кружились в голове после ухода Элизабет.

– Забавно. – Я слышу, как у него закрывается дверца машины. – Я делал то же самое.

– Ты проверял, как идут дела в моей клинике? – спрашиваю я, пытаясь отвлечь его от настоящего разговора, который он хочет завести.

– Забавно, – повторяет он, не поддаваясь на уловку. – Я заезжал узнать, как ты. – Его голос затихает, когда он заводит двигатель машины. – Ты выглядел сам не свой вчера вечером на ужине.

Я и правда был не в себе. Это был сумасшедший, эмоциональный день, когда Элизабет подарила мне подарок, который значит для меня больше, чем что-либо, что я когда-либо получал в жизни. Именно тогда я понял, что безумно влюблен в нее, и буду разбит, когда она уйдет. Я пытался это скрыть, пытался подавить, но это больше, чем я могу показать.

– Я в порядке, наверное, просто устал.

– Ты выглядел так, будто у тебя украли собаку.

– Это сложно, – наконец признаюсь я.

– О боже, – восклицает он, и я слышу смех в его голосе. – Ты влюблен в Мэйси, и теперь, когда она вышла за Джошуа, ты смирился, что она никогда не будет твоей?

Я не могу сдержать смех, который вырывается из меня.

– Да. – Я усмехаюсь. – Ты меня раскусил.

Он смеется вместе со мной.

– Ну что, расскажешь мне, что случилось, или будем играть в «Двадцать вопросов»?

– Это просто пустая трата времени, – выдыхаю я, а он не произносит ни слова. Джек просто висит на телефоне и ждет, пока я не сдамся. – Это… – Я думаю как бы это сказать. – Черт! – провожу рукой по лицу.

– Не знаю почему, но что-то мне подсказывает, что это связано с Элизабет и тем перемирием, о котором вы говорили.

Я смотрю в окно.

– Да, что-то вроде того.

– Уф, – стонет он, – этого я и боялся.

– Все в порядке, – мягко говорю я. – Все хорошо. Через неделю она уедет, и все снова вернется на круги своя.

– Ты просто позволишь ей уехать? – рявкает Джек.

– Какого черта ты несешь? – сажусь прямо. – Что я должен делать?

– Не знаю. Дядя Мэтью однажды приковал тетю Кэрри наручниками к кровати, когда она собиралась уехать в отпуск без него.

От вздоха, который вырывается у меня, даже Виски подпрыгивает.

– Я не буду приковывать ее к кровати, Джек. Для некоторых это будет считаться похищением.

– Это один из вариантов.

– Это не тот вариант. Представляешь, что бы сделал мне твой отец, если бы я приковал твою сестру наручниками к своей кровати? – я встаю.

– Ну, учитывая, что вы двое переспали, он надерет тебе задницу по целому ряду причин.

– Он любит меня как сына, он сам мне это сказал, – напоминаю я ему.

– Да, но это было до того, как ты влюбился в его дочь, – отвечает он. – Ты не можешь просто так отпустить её.

– Я ничего не могу сделать, чтобы остановить её. Я сказал ей, что влюблён в неё…

– А ты просил ее остаться? – перебивает он меня своим вопросом.

– Нет, – я качаю головой, – и не собираюсь. Я не сделаю этого с ней. Не заставлю её выбирать между мной и её работой. Я бы никогда так не поступил.

– Ты всегда можешь поехать с ней.

Оглядываю свой кабинет.

– Я бы мог, но слишком сильно скучал бы по твоему уродливому лицу. – Я усмехаюсь, и только когда он разражается смехом, глубоко выдыхаю. – Я пойду, пора домой.

– Жаль, что у меня нет для тебя ответа, дружище, – мягко говорит он.

– Мне тоже жаль. Позвоню завтра.

– Звони в любое время. Я здесь, когда тебе понадобится.

Я закрываю глаза и завершаю вызов, взглянув на Виски.

– Готов идти домой? – спрашиваю я его, и его уши прижимаются к голове, глаза распахиваются, и он наблюдает, как я встаю.

Только когда отхожу от своего стола, он поднимается на передние лапы. Ждет, пока я подойду к двери, прежде чем неторопливо встает с лежанки.

– Пойдем.

Желудок сжимается, словно от свинцового груза, когда мы подъезжаем к дому. В доме ни одно огня. Когда ввожу код и открываю дверь, я понимаю, что ее здесь нет. Я пытаюсь бороться с болью в груди, но это вне моего контроля.

Мы входим, и я снимаю ботинки, пока Виски идет на кухню, а затем возвращается, оглядываясь.

– Ее здесь нет, дружище, – говорю я ему.

Иду на кухню и направляюсь прямо к рождественской елке, чтобы включить гирлянду, прежде чем открыть дверь и выпустить его, пока накладываю ему ужин в миску.

Наполняю другую миску водой, когда звонит дверной звонок. Я смотрю в сторону, выключаю воду, вытираю руки и направляюсь к двери. Даже не смотрю, кто там, прежде чем открыть дверь, и замираю, увидев стоящую там Элизабет.

– Что ты здесь делаешь? – смотрю на нее, а затем через ее плечо. – Где твоя мама?

– Она уехала, – говорит она мне тихим голосом. – Можно мне войти?

Я качаю головой в недоумении и отхожу от двери, чтобы впустить ее.

– Конечно, можешь войти, – говорю я, пытаясь успокоить дыхание, прежде чем начну задыхаться.

– Нужно впустить Виски, – говорю я, отходя от нее, вместо того чтобы поцеловать, как мне хочется.

Я отхожу, прежде чем упасть на колени и умолять ее остаться со мной. Отхожу, прежде чем она поднимется по лестнице, вероятно, чтобы собрать свои вещи. То, чего, как мне кажется, я сейчас не вынесу. Я впускаю Виски, и он тут же обходит меня, направляясь прямо к Элизабет.

– Привет, мой мальчик, – воркует она.

Я закрываю дверь и запираю ее, затем возвращаюсь на кухню, пока Виски нежится в ее объятиях и пытается лизнуть ее в лицо.

Ставлю миску с водой рядом с его едой, и он подходит. Я стою здесь, а между нами кухонный остров. Это та же самая позиция, в которой мы были сегодня утром, когда я выпалил, что люблю ее. Я знаю, что не должен был ничего говорить, но просто не мог не сказать. Все произошло так, будто я сказал себе не говорить, но мой рот полностью проигнорировал это.

– Как прошел день? – спрашиваю я ее.

– Зависит от обстоятельств. – Она смотрит на меня, и мне бы хотелось, чтобы мы вели этот разговор, когда я касаюсь её. С моей рукой на ее шее, большим пальцем чувствовать ее сердцебиение.

– От каких?

– Ну, от тебя, на самом деле. – Элизабет смотрит мне в глаза, и я могу только смотреть на нее в ответ от недоумения сдвинув брови. – Сегодня утром ты сделал довольно громкое заявление. – Она кладет руку на столешницу. Я вижу, что одна из них немного дрожит, и хочу обнять девушку, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. – А потом пришла моя мама и как бы немного все испортила.

Сглатываю, просто слушая ее.

– Что, возможно, было идеальным решением.

Я могу только глубоко вдохнуть.

– Правильное время, правильное место.

Смотрю вниз, и мое сердце, кажется, вот-вот взорвется в груди.

– Видишь ли, когда мы ушли отсюда, вместо того чтобы пойти по магазинам, мы пошли выпить кофе.

Снова смотрю на нее.

– И немного поговорили по душам.

– Неужели?

– Именно так. – Она усмехается. – Это был хороший разговор. Знаешь, она задала мне вопрос, от которого мне стало ужасно плохо.

Выпрямляюсь, гадая, не заболела ли она.

– Не физически, метафорически. Видишь ли, она спросила меня, как сильно я тебя люблю.

Я открываю рот, но не издаю ни звука, даже не дышу.

– Потом спросила, как бы я себя чувствовала, если бы села в самолет и уехала от тебя. Она спросила, насколько сильно я люблю тебя и могу ли смириться с тем, что ты создашь семью с кем-то другим.

– Элизабет, – произношу я, мой голос дрожит.

– Я сказала ей, что мне от этого больно. От одной только мысли о том, что я ухожу от тебя, а ты любишь кого-то другого, мне становится чертовски плохо. – Она сглатывает и поднимает руку, чтобы смахнуть слезинку из уголка глаза. – Так что мне пришлось принять решение.

Я обхожу кухонный остров, чтобы встать перед ней, но не прикасаясь к ней.

– Какое? – клянусь, в этот момент я слышу только биение своего сердца, отзывающееся в ушах.

– Я приняла решение, и мама мне в этом немного помогла. – Она улыбается, и слезы начинают катиться по ее щекам. – Вернее, я приняла половину решения, а вторая половина зависит от тебя.

– Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь.

– Я сходила к доктору Торрес, – объясняет она, и я задерживаю дыхание. – Мы сели и хорошо поговорили.

У меня кружится голова.

– Я хотела узнать, подумает ли она о том, чтобы передать свою практику мне. – Она улыбается еще шире. – И она сказала, что я единственная, кому она вообще захочет ее передать. Что было хорошо, потому что я уже позвонила в больницу и сказала им, что не буду продлевать свой контракт, который заканчивается через два месяца.

– Что? – Это вырывается шепотом.

– Мне придется уехать на два месяца, но этого будет достаточно, чтобы собрать все, что мне нужно, продать то, что не нужно, а потом вернуться. – Она постукивает по столешнице. – Что теперь подводит меня к тому, что вторая половина моего решения зависит от тебя.

Наклоняю голову вбок.

– Я возвращаюсь домой, – произносит она слова, которых я ждал последние семь лет, даже не осознавая этого. – И если ты не против, я бы хотела жить здесь, с тобой.

– Только попробуй остаться где-нибудь в другом месте, – говорю я ей, и она опускает взгляд и хихикает. – Ты уверена в этом?

– Уверена ли я, что хочу остаться с тобой и люблю тебя? На тысячу процентов, – подтверждает она, и я бросаюсь к ней. Одной рукой обнимаю ее за талию, другой зарываюсь ей в волосы. – Я люблю тебя, Нейт, – заявляет она, когда я прижимаюсь лбом к ее лбу. – Люблю с тех пор, как себя помню. – Ее рука лежит у меня на груди. – Думаю, я буду любить тебя до последнего вздоха.

– Думаешь? – спрашиваю я.

Элизабет усмехается и смотрит на свои руки на мне, указательным пальцем постукивает по моей груди.

– Я знаю, что буду любить тебя до последнего вздоха, – поправляет она себя. – Так лучше?

– Да. – Я киваю. – Так лучше. Джек знает о нас, – говорю я ей, – он велел мне приковать тебя к кровати, чтобы ты осталась.

– Даже не удивлена. – Она фыркает. – Он немного драматизирует.

– Возможно, я думал об этом больше, чем следовало, – признаюсь я ей, – но отбросил эту мысль. Я люблю тебя, Элизабет.

– Правда? – она смотрит мне в глаза, скользя руками от моей груди к шее. – Теперь ты наконец-то меня поцелуешь?

Я улыбаюсь.

– Да. – Я киваю и поворачиваю голову в сторону. – Я собираюсь сделать больше, чем просто поцеловать тебя. – Мои губы касаются её, и её язык проникает в мой рот. – Это всегда была ты. – Я поднимаю ее, и Элизабет обвивает ногами мою талию. – И всегда будешь ты.

– Лучше бы, черт возьми, это всегда была я, – резко отвечает она, прежде чем поцеловать меня.

И я поднимаюсь по лестнице вместе с ней, направляясь к своей кровати.

ЭПИЛОГ

Старое доброе время⁴⁹

Пять дней спустя

31 декабря

Канун Нового года

– Объясни мне, почему мы должны ехать к моим родителям? – спрашиваю я, заходя в ванную, пока Нейт принимает душ.

– Потому что они нас пригласили, – отвечает он, вставая под струи воды, чтобы смыть мыльную пену с волос.

– Мог бы придумать отговорку. – Наклоняю голову вбок.

– Какую отговорку ты хотела, чтобы я придумал? – он выключает воду и проводит рукой по волосам. – Чтобы я сказал им, что мы заняты?

– Эм, да. – Я смотрю, как он выходит из душа и берет одно из белых полотенец, висящих на крючке. Оборачивает его вокруг талии, скрывая одну из моих любимых частей его тела.

– Они бы спросили, чем мы заняты.

Я закатываю глаза, пока он берет другое полотенце и протирает им голову сбоку и сзади, высушивая волосы.

– Мог бы просто сказать, что мы собираемся провести время вдвоем.

– Мы уезжаем через два дня, – напоминает он мне. – Мы не увидим животных два месяца, так как они переезжают к твоим родителям. Думаю, они этого не хотели, но согласились только потому, что ты возвращаешься домой.

На следующее утро после того, как мы признались друг другу в любви, я спустилась на кухню, и Нейт спросил информацию о моем рейсе. Десять минут спустя он забронировал билет и теперь едет со мной, чтобы помочь закрыть мой дом. Он провел последние три дня, убеждаясь, что в клинике все будет в порядке.

– Это наш первый Новый год вместе, – напоминаю я ему, – и говорят, что как встретишь Новый год, так его и проведёшь

Он подходит ко мне, кладя руки мне на бедра.

– И чем ты хотела заниматься в полночь? – спрашивает он, ухмыляясь.

– Ну, есть целый список вещей, которыми мы могли бы заняться. Я могла бы заняться тобой. Ты мог бы заняться мной. Я могла бы отсасывать тебе, ты мог бы удовлетворять меня. Список бесконечен.

Парень запрокидывает голову, смеясь, а я наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать его в шею, чувствуя, как бьется его сердце под моими губами.

– А теперь мы не можем этого делать.

Нейт подхватывает меня на руки и сажает на столешницу в своей ванной.

Его руки касаются пояса моего легкого шелкового халата нежно-розового цвета, и он падает рядом со мной. Передняя часть халата распахивается, но мои сиськи не дают ему открыться полностью. Нейт поднимает руку и кладет ладонь на середину моей груди, затем перемещает к шее. Его губы встречаются с моими, а язык скользит в мой рот. Каждый поцелуй с ним ощущается как первый. Он отодвигает халат в сторону и снимает его с моих плеч, пока языком играет с моим, кружась и переплетаясь.

Перемещает обе руки к моим соскам, играя с ними одновременно. В тот момент, когда он щипает их оба, я отстраняюсь от его губ, чтобы выдохнуть:

– Да.

Я протягиваю руку к его полотенцу, стягивая его с талии, и оно падает к его ногам. Одной рукой обхватываю его твердый член, двигая кулаком вверх и вниз.

Парень склоняет голову, чтобы взять один из моих сосков в рот, моя свободная рука ложится на его затылок, пока его язык кружит по чувствительному бутону.

– Ты мне нужен, – выдыхаю я, и Нейт улыбается, переходя к другому моему соску. Притягиваю его ближе к себе, ставя обе ноги на столешницу, открываясь ему.

– Если ты нуждаешься во мне, – говорит он, глядя на меня, пока крутит мой сосок, – то впусти меня в себя.

Я провожу его членом по своей влажной щели, смазывая кончик. Поместив головку члена у своего входа, кладу руки на столешницу, готовясь к его толчку.

– Будешь смотреть, как твоя киска принимает мой член? – спрашивает он меня, и я киваю.

Я смотрю, как он медленно вводит свой член в меня, пока яички не касаются моей задницы.

– Черт, – шиплю я, когда мышцы влагалища сжимаются вокруг него. – Еще, – умоляю я, когда он выходит из меня почти полностью и снова входит на этот раз резко. – Да! – Моя спина ударяется о зеркало, когда он делает это снова, на этот раз жестче, чем в прошлый раз. – Еще, – прошу я.

Он притягивает мою задницу к краю стойки, его член погружен в меня полностью, когда он берет одну мою ногу и закидывает ее себе на плечо, а затем и другую. Потом медленно выходит из меня, и снова входит. С каждым толчком он трахает меня все сильнее. Я чувствую, как с каждым разом он проникает все глубже и глубже.

– Я собираюсь...

– Я знаю.

Он щипает меня за сосок, и у меня возникает ощущение, что я вот-вот спрыгну со скалы в свободном падении. Пальцы на ногах поджимаются, глаза закатываются, когда моя киска сжимает его член.

– Черт, – бормочет он, делая еще два толчка, а затем обхватывает мои бедра, погружая в меня член по самые яйца. Через какое-то время его член выскальзывает из меня. Мои ноги спадают с его плеч, когда он усаживает меня обратно

– Ну, это было... – Он целует меня в губы.

– Да, это было нечто, – заявляю я, садясь.

Он поднимает полотенце с пола, мочит его угол и протягивает мне, чтобы я могла вытереться.

– Спасибо, – говорю я, вытираясь, пока он делает то же самое.

– Надеюсь, ты понимаешь, что теперь мы опоздаем.

Я спрыгиваю со стойки и завязываю халат.

– И тебе будет весело объяснять, почему мы опоздали. – Я касаюсь его обнаженной груди и целую ее, прежде чем выйти из ванной.

Сорок пять минут спустя я выхожу из гардеробной, где уже разложена моя одежда.

– Застегни мне молнию, – говорю я ему, когда он заканчивает застегивать запонки.

Его волосы зачесаны назад, как я люблю. Синие брюки такие темные, что кажутся черными, белая рубашка на пуговицах с открытым воротом, и мне хочется наклониться и поцеловать его.

Я поворачиваюсь, и он застегивает моё зелёное шифоновое платье, которое я купила два дня назад, когда мама сказала, что это полупраздничный наряд. Я выбрала платье охотничьего зелёного цвета с длинными рукавами. Когда Нейт доходит до верха, где у меня шея, он наклоняется, чтобы оставить там поцелуй, прежде чем застегнуть молнию до конца.

– Вот так, – говорит он, и я поворачиваюсь. – Ты выглядишь прекрасно.

Верх платья немного свободен, а затем облегает талию, пока три слоя оборок не доходят до середины бедра.

– Я собираюсь повеселиться, трахая тебя в этом позже.

Смеюсь, надевая черные туфли на высоких каблуках, прежде чем вставить бриллиантовые серьги-гвоздики в уши. Мои волосы разделены на пробор и собраны в пучок на затылке.

– С нетерпением жду. – Я целую его под челюстью, прежде чем мы выходим из дома и направляемся к моим родителям.

Прямо перед тем, как подъезжаем к их дому, у меня звонит телефон, и я понимаю, что это моя мама.

– Может, она звонит, чтобы все отменить. – Я скрещиваю пальцы, прежде чем ответить. – Алло.

– Привет, милая, – говорит она, и я слышу, что она запыхалась, – планы изменились.

– Ура, – вырывается у меня. – Увидимся завтра, – говорю я ей, затем смотрю на Нейта. – Разворачивайся, всё отменилось.

– Нет, не отменилось, – возражает она, – но нам пришлось изменить место.

– Изменить место? – повторяю. – Но все должно было быть дома.

– Да, я знаю, но твои дяди и тёти решили вернуться и отпраздновать с нами.

– Ладно, – говорю я, не понимая.

– Так что мы позвонили Дорин.

– Организатору праздников?

– Ну, в каком-то смысле. Мы находимся в том же месте, где проходил банкет.

– Мам, – резко говорю я, – если он снова со своими свадебными делами...

– Нет. – Она смеётся. – Ну, мне нужно идти. Езжайте сюда. – Мама вешает трубку, и я смотрю на телефон.

– Предлагаю не ходить и посмотрим, заметит ли она.

Я смотрю на Нейта, который просто качает головой.

– Мы должны пойти.

– Должны ли?

– Это будет первый раз, когда мы выйдем как пара.

Я поворачиваюсь к нему.

– Мы ужинали с моими родителями на следующий день после того, как официально стали парой.

– Сейчас это не то же самое, твои дяди в городе.

Он заезжает на парковку.

– Вот почему тебе не стоит хотеть идти туда. А что если они захотят тебя побить?

– Никто меня не побьёт, – уверяет он, паркуясь. – Они могут немного меня поколотить. Проведут со мной серьёзный разговор, типа «если обидишь ее, мы заставим тебя исчезнуть, и никто не заметит».

Смеюсь над ним, думая, что он слегка преувеличивает, но знаю, что это то, что, вероятно, сказал бы мой дядя Мэтью. Нейт выходит и встречает меня у двери грузовика, беря за руку.

Я слышу музыку из-за двери, а когда открываю её, просто столбенею. Полностью. Здесь все, ну, почти все.

– Что происходит? – бормочу я.

Дядя Мэтью смотрит на меня, улыбается, а потом его взгляд падает на наши руки, и он мрачнеет.

– Значит, это правда, – говорит дядя Мэтью, целует меня в щеку и толкает Нейта в плечо. Он все еще не отпускает мою руку.

– Это такая же правда, как и то, что мы стоим прямо здесь перед вами, – подтверждает Нейт.

– Это немного чересчур, – говорю я, оглядываясь на черно-золотое убранство зала. Рождественские елки оставили, но теперь шары на них отражают черно-золотую тему. С потолка свисают гирлянды с большими круглыми золотыми шарами.

– Тебе бы увидеть, что там. – Он указывает на зону приема гостей. – Там уж точно перебор.

– Ну, пошли, – говорю я.

Мы входим в комнату, и он, черт возьми, не шутил. Пять длинных столов накрыты черными скатертями, вокруг стоят золотые стулья. Посередине каждого стола золотая дорожка, усыпанная маленькими свечами. В центре стоит большая ваза с композицией из склеенных вместе черных и золотых шаров, подсвеченных гирляндами. С потолка свисают большие черно-золотые воздушные шары разных размеров и форм. Некоторые из них блестят, а другие выглядят так, будто в них есть огоньки.

– Это нелепо, – заявляю я, глядя в сторону стола с табличкой «Укрась свой наряд», где лежат черно-золотые колпаки с надписью «С Новым годом!». Там же маленькие короны и дудки.

Я осматриваю зал, вижу родителей в центре танцпола и направляюсь к ним. Пальцы Нейта сжимают мои.

– Тебе не кажется, – начинаю я, затем смотрю на дядю Макса, который широко мне улыбается, – что это немного перебор, даже для нас? – спрашиваю я маму, но она лишь пожимает плечами. – Привет, – говорю я дяде Максу. – Это ваша идея?

– Ага, – подтверждает он. – Это важный год для нас всех, нужно закончить его с размахом.

– Почему это важный год для нас?

– Ну, твой брат женился, – начинает он. – Ты возвращаешься домой. – Он улыбается еще шире, взглянув на Нейта. – И этот парень наконец-то вытащил голову из задницы.

– Я даже не знаю, что со всем этим делать, – бормочу я. – Пойду выпью.

Смотрю туда, где находился бар на свадьбе, и вижу, что он на том же месте, но теперь рядом стоит небольшой столик с баннером: «Время пить шампанское и танцевать на столах». На столе стоят бокалы с шампанским, готовые к употреблению.

– Ты можешь в это поверить? – оборачиваюсь и вижу, что Джек и Эви подошли к нам. – Это так гламурно.

– Да, давай остановимся на этом, – невозмутимо отвечаю я и вижу официанта, разносящего бокалы с шампанским, который подходит ко мне и предлагает один. – За, – поднимаю я свой бокал, – за дела, сделанные втихую.

Вечер пролетел так быстро, что я даже не замечаю. На самом деле, было гораздо веселее, чем я ожидала. Здесь менее формально, чем на свадьбе, где у меня не было возможности поговорить со многими людьми, а сейчас мне кажется, что я пообщалась со всеми. Люди играют в «музыкальные стулья», перемещаются по комнате, чтобы поговорить с другими. И все время Нейт рядом со мной, его рука в моей или лежит на моей ноге. Мы даже пару раз встали потанцевать. Это становится одним из лучших вечеров, которые я провела за долгое время.

– Через минуту часы пробьют полночь, – объявляет диджей, – прошу всех собраться на танцполе.

Я встаю и иду с ним и со всеми остальными на танцпол. Нейт стоит позади меня, положив руки мне на бедра.

– Я люблю тебя, – шепчет он мне на ухо, и я сгибаю руку, чтобы коснуться его щеки.

– Я люблю тебя больше, – говорю я ему, и он разворачивает меня в объятиях и целует, прежде чем вся комната затихает.

Музыка выключается, я слышу шепот вокруг себя и оглядываюсь, видя, что все смотрят на меня. Затем, когда снова смотрю вперед, Нейта передо мной больше нет. Нет, он стоит на одном колене.

– Элизабет, – произносит он. – В моей жизни было время, когда я не мог представить ее без тебя. – Он улыбается. – Но потом вспоминаю время, когда тебя в ней не было.

Я прижимаю руку ко рту.

– И я никогда не хочу возвращаться в то время. Я потерял тебя однажды, и будь я проклят, если потеряю снова. – Нейт протягивает руку, и мой отец подходит и вручает ему черную коробочку. – С этого дня я хочу, чтобы каждое мое воспоминание было связано с тобой. Чтобы каждый день был наполнен воспоминанием, которое мы создадим вместе. С этого дня я хочу знать, что ты моя, навсегда. – Он открывает коробочку с кольцом. – Мы вместе всего пять дней, – это вызывает смех у присутствующих, – но мое сердце любило тебя всегда.

Я смахиваю слезу.

– Ты окажешь мне честь стать моей женой?

Не знаю, сказала ли я «да» или просто кивнула, но вокруг раздаются бурные аплодисменты, когда Нейт надевает кольцо мне на палец. Я даже не успеваю взглянуть на него, потому что он уже встает с колена, обнимает меня и нежно целует.

– Как тебе такое начало года? – шепчет он.

Я откидываю голову назад.

– Этот праздник определенно пошел не по плану.

Нейт поднимает меня на руки, и я обвиваю его шею руками.

– Я люблю тебя, – говорю я ему прямо перед тем, как поцеловать, и в этот момент часы бьют полночь.

Notes

[

←1

]

Имеется в виду песня So This Is Christmas в исполнении Céline Dion