Текст книги "Праздник не по плану (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 29

Элизабет

ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ⁴³

24 декабря

День свадьбы

– Взял всё что нужно? – спрашиваю я Нейта, когда он выходит из гардеробной с черным чехлом для одежды в руке.

– Смокинг. – Он поднимает руку. – Туфли… – Парень оглядывает комнату. – Куда я их вчера бросил? – усмехается, кладя чехол на кровать рядом со мной, и берет белую рубашку, которую носил вчера и которую бросил через плечо, прежде чем прижать меня к двери. – Вот одна, – говорит он, поднимая брюки и бросая их на не заправленную кровать.

Я подгибаю одну ногу под себя, делая глоток кофе, который Нейт принес мне, пока я одевалась в спортивный костюм. Волосы вымыты и собраны на макушке, готовы к укладке.

– Где, черт возьми, вторая? – спрашивает он меня, будто я знаю.

– Вот что бывает, когда меняешь планы и вместо того, чтобы прижать меня к двери внизу, тащишь меня наверх.

– Я дважды пытался у двери, – он идет к креслу в углу, – и каждый раз Виски думал, что мы играем.

Я смеюсь, вспоминая, потому что он действительно так думал, и в какой-то момент даже залаял на нас.

– Ну, мы и играли. – Нейт смотрит на меня, и я подмигиваю ему. – Я определенно хотела поиграть с твоей игрушкой.

– Мой член не игрушка. – Он качает головой.

– М-м-м. – Я подношу кружку ко рту, чтобы скрыть ухмылку. – Если подумать, то это вроде как шкатулка с сюрпризом. Заводишь ее, и в конце концов он выпрыгивает.

– Боже, Элизабет. – Нейт смеется. – Нашел! – говорит он, бросая мое платье, которое приземляется на его брюки.

– Просто констатирую факт, – объясняю я, и тут звонит его телефон, и он стонет.

– Это твой брат.

– Шокирующе, – безэмоционально говорю я, пока он проводит пальцем по экрану.

– Доброе утро, Джошуа, – приветствует он. – Счастливого Сочельника.

– Угу, – отвечает тот. – Где ты?

– Мы только что прилунились, – дразню я. – Скоро вернемся на орбиту.

– Только не сегодня, – шипит он. – Не испытывай мое терпение сегодня.

– Значит, завтра можно? – спрашиваю я, и Нейт подходит и садится рядом со мной на кровать. Мое колено лежит на его бедре, парень наклоняется и мягко целует мою обнаженную шею. – Так и сделаю.

Я улыбаюсь Нейту.

– Ты должен быть у моих родителей через тридцать минут, – напоминает он Нейту. – Сначала нужно отвезти Элизабет, а потом уже сюда.

– Джошуа, – спокойно говорит Нейт. – Расслабься, друг, все будет хорошо.

– Да, – соглашаюсь я с Нейтом. – Кроме того, единственный человек, о котором тебе стоит беспокоиться сегодня, это Мэйси.

– Перестань это говорить, – шипит он, и тут же связь обрывается.

– Он что, бросил трубку? – шокировано спрашиваю я, выхватывая телефон из руки Нейта и набирая номер брата.

– Что? – рычит он вместо приветствия.

– Ты бросил трубку, – обвиняю я. – Какая наглость.

– Другой бы подумал, что это знак не перезванивать мне.

– Я звоню, чтобы поздравить с Сочельником. Я никогда в жизни не была так взволнована, как сегодня.

– Оу, – говорит он.

– Наконец-то это, черт возьми, закончится. Мне больше никогда не придется слышать о твоей свадьбе. – Я улыбаюсь. – Увидимся у алтаря, – говорю я и вешаю трубку.

– Как бы мне ни нравилось смотреть, как ты его подкалываешь, может, сегодня оставишь его в покое? – говорит Нейт и я поднимаю брови. – Хотя бы до того, как они пойдут к алтарю.

– Уф. – Я закатываю глаза. – Ладно.

– Вот это моя девочка, – хвалит он, и я даже не знаю, понимает ли он, что эти слова со мной делают. – Нам пора идти.

– Да, – соглашаюсь я, и прежде чем мы встанем, он наклоняется и целует меня. Такое чувство, что он делал это всю свою жизнь. А я получала это всю свою жизнь. То, чего на следующей неделе у меня не будет.

Через пять минут мы выходим из дома. Парень несет свой чехол с одеждой и сумкой для обуви, а мою сумку в другой руке.

– Закрой дверь, детка, – просит он. Нейт называл меня так несколько раз, обычно во время секса. Но никогда раньше вне спальни.

Я ничего не отвечаю, просто закрываю дверь и иду к грузовику. Он закрывает заднюю пассажирскую дверь со своей стороны. На нем черные спортивные штаны и белый свитер, волосы растрепаны, как будто проводил рукой по ним перед выходом. Его глаза ярко-зеленые на солнце.

– Готов? – спрашиваю я, и он кивает.

Вместо того чтобы обойти грузовик, я встаю на цыпочки и нежно целую его в губы. У меня в животе порхают бабочки, когда парень открывает для меня дверь, шлепнув меня по заднице, прежде чем обойти грузовик.

Через двадцать минут мы подъезжаем к месту проведения мероприятия.

– Что там происходит? – указываю в сторону, где уже стоит белая палатка, и вижу, как люди спешат с обогревателями. – Этот придурок собирается жениться на улице? – Качаю головой. – Идиот.

– Я передам ему, что ты одобряешь, – шутит Нейт, когда я тянусь к дверной ручке и открываю дверь. Уже собираюсь выйти, когда он хватает меня за руку. – Увидимся позже, – говорит он, поднимая руку, чтобы погладить мою щеку. Это то, что он делал не раз за последние несколько дней. То, чего я стала ждать, прежде чем он нежно поцелует меня в губы.

– Я буду одной из тех, кто в зеленом, – говорю я в шутку, выходя и забирая свою сумку из багажника. Он смотрит на меня с улыбкой. – Повеселись.

Закрываю дверь и поворачиваюсь к месту проведения мероприятия. Открыв дверь, вижу Дорин, снова в своей гарнитуре, разговаривающую с кем-то. Она замолкает, заметив меня.

– Наверх. – Женщина указывает на боковую лестницу. – Комнаты номер четыре и пять – раздевалки. Платье готово. Комнаты один, два и три – гримерки. Стоит начать с прически.

Я киваю ей и направляюсь к лестнице. Замечаю, что наверху вдоль перил стоит длинный стол с едой. Там есть все: от выпечки и бейглов до мужчины, который стоит перед двумя жарочными поверхностями, на которых можно готовить как блины, так и омлеты. Я улыбаюсь ему и иду сначала в комнату номер пять, чтобы проверить, там ли мое платье. Нахожу его в комнате номер четыре, висящим рядом с платьем моей матери. Ставлю сумку с кошельком и туфлями перед ним и иду туда, откуда доносятся голоса.

Открываю первую комнату и вижу там свою мать и тетушек, все они сидят в креслах. Комната превращена в гримерку, где шесть стилистов занимаются их прическами.

– Привет, – говорю я, входя в комнату, и все взгляды обращаются ко мне. Глаза моей матери загораются. – Счастливого сочельника, – приветствую я, подхожу к ней, целую в щеку, а затем выхватываю у нее из руки «Мимозу» и допиваю ее за нее.

– Счастливого сочельника, милая, – тихо отвечает она.

Я подхожу к тете Заре, ее улыбка исчезает, и она смотрит на меня с укором.

– Если пришла сюда, чтобы допить мой напиток, – поддразнивает она меня, – то даже не думай.

Смеюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Как поживает моя любимая племянница?

Я сажусь в одно из пустых кресел, и входит женщина с подносом напитков. Она быстро осматривает комнату, подходит прямо ко мне, и я беру один из бокалов с ее подноса, а затем снова смотрю на тетю Зару.

– Я должна задать вам серьезный вопрос. – Ее глаза расширяются, и кажется, что все в комнате прекращают заниматься своими делами, стоит полная тишина. – Ответите мне честно?

– Конечно, – говорит она, и я вижу, как мама сжимает подлокотники кресла.

– Сколько раз вы говорили это другим своим племянницам? – подмигиваю ей, а она запрокидывает голову и смеется.

– Элизабет, – шипит на меня мама, – я думала, ты собираешься спросить ее о чем-то важном.

Я закатываю глаза, когда одна из парикмахеров подходит ко мне и начинает делать прическу.

– А у меня к тебе есть серьезный вопрос. – Зара поворачивает разговор на меня, пока я смотрю в зеркало напротив каждого кресла.

– О, я вся во внимании, – отшучиваюсь я, делая глоток своего напитка.

– Как думаешь, когда ты уже вернешься домой? – спрашивает она, и, прежде чем я успеваю ответить, продолжает: – Знаю, знаю, у тебя там вся жизнь и всякое такое.

– И всякое такое. – Я смеюсь над этой частью предложения.

– Подумай об этом, – советует она. – Если соберёшься выходить замуж, – я смотрю на нее через зеркало, – то не сможешь выйти замуж там.

– Почему нет?

– Потому что не сможешь. – И это все, что она говорит, как будто этого достаточно. – А что если у тебя будут дети? Как ты будешь их воспитывать там?

– Ну, я никогда об этом не думала, – честно отвечаю я, – но не знаю, знаете вы или нет, но в Австралии разрешено иметь детей. Это даже радостное событие, когда они появляются.

– Я не это имела в виду, заучка, – поддразнивает она. – Как ты сможешь воспитывать там ребенка, если мы все так далеко?

У меня в горле начинает образовываться ком, потому что я ни разу об этом не задумывалась. Честно говоря, я вообще не думала о будущем. Будущем, которое казалось просто стеной пустоты. Теперь же, если закрою глаза, я вижу Нейта.

– Хорошая новость в том… – Я смотрю на нее и на маму, которая опустила взгляд на свои руки. Вижу, как она яростно моргает, понимая, что, вероятно, вот-вот прольются слезы. – Я совсем не близка к этому.

– Но что, если ты там кого-нибудь встретишь? – задает мне Зара еще один каверзный вопрос.

И впервые я признаюсь себе, что никогда не встречу там кого-нибудь, потому что единственный, кого я когда-либо хотела, это Нейт. Сердце колотится, и мне трудно дышать.

– Мы можем не говорить об этом сегодня? – пытаюсь я сменить тему. – Давайте лучше поговорим о том, каким потрясающим будет сегодняшний день.

Зара смотрит на меня, ничего не говоря.

– Или можем поговорить о том, как сияет Лекси?

Глаза Зары наполняются слезами, когда она смотрит на мою тетю Зои, которая просто улыбается.

– Расскажите мне все.

Прошло три часа и я поворачиваюсь, чтобы мама смогла застегнуть мне платье. Обернувшись к зеркалу, я улыбаюсь нам обеим.

– Ты выглядишь прекрасно, – говорит она, обнимает меня сбоку и уходит.

Я рассматриваю себя: волосы разделены пробором посередине и заправлены за уши, где висят жемчужные серьги-капли. Платье из атласа цвета лесной зелени идеально сидит на мне. Рукав разрезан вдоль посередине, но собран у запястья, открывая предплечье. Узел на боку платья выглядит так, будто его закрутили сверху вниз. Оно спадает до самого пола, где мои нюдовые туфли на шпильке виднеются из длинного разреза, который поднимается по моей правой ноге до середины бедра.

– Мы готовы, – объявляет Дорин. – Время пришло.

– Я готова. – Делаю последний глоток шампанского, прежде чем взять букет темно-красных роз, которые кажутся почти фиолетовыми.

Выхожу из комнаты и вижу Мэйси, стоящую рядом со своими родителями. Я прикладываю руку к груди, улыбаясь, и мне приходится несколько раз моргнуть.

– Ты выглядишь прекрасно, – тихо говорю я, и она просто улыбается мне. Ее кружевное платье сидит на ней как влитое, рукава обтягивают до локтей, а затем свободно ниспадают по бокам. – Мой брат – счастливый человек.

Мэйси смотрит на свои туфли.

– Как и я, – признается она, прежде чем Дорин проводит нас вниз по лестнице.

Мои родители ждут внизу, лицо отца озаряется, когда он видит меня.

– Моя прекрасная девочка, – говорит он, целуя меня в щеку. – Я люблю тебя. – Он говорил мне эти слова всю мою жизнь, но не знаю, почему сегодня они ощущаются по-другому.

Хватаю его за руку, прежде чем нам говорят, что пора идти к алтарю. Встаю в строй, как мы репетировали вчера, и когда наступает моя очередь идти по проходу, я могу смотреть только вперед. Улыбаюсь Джошуа, который выглядит так, будто вот-вот расплачется.

Мы обмениваемся взглядами, и я беззвучно произношу:

– Я люблю тебя.

Затем мой взгляд переходит к Нейту, который стоит рядом с ним в таком же черном смокинге, как и Джошуа. Его глаза сияют, а лицо выглядит как никогда привлекательным, когда парень улыбается мне. Не знаю, возможно ли это, но моя улыбка становится еще шире. Я смотрю на него, пока иду к алтарю и встаю в стороне.

Все ждут пока не сменится музыка и не откроются двери. Вместо того, чтобы смотреть на Мэйси, я смотрю на своего брата и вижу слезы, текущие по его лицу, которое озарено улыбкой.

Двадцать минут спустя Джошуа целует свою новоиспеченную жену так, словно не целовал целый год. И мы все взрываемся аплодисментами и громкими возгласами.

– Теперь всё. – Брат смотрит на меня. – Больше никаких разговоров о свадьбе.

ГЛАВА

30

Нейт

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЯ⁴⁴

Смотрю на нее через алтарь, как она обменивается шутками с Джошуа. Они оба смешат всех, когда Элизабет в последний раз поддразнивает его по поводу свадьбы. Джошуа берет Мэйси за руку и целует ее пальцы, прежде чем поднять их соединенные руки к небу.

– Женаты.

Все смеются, приветствуя их. Они еще раз обмениваются взглядами, прежде чем направиться к выходу. Джошуа пожимает руку своему отцу, проходя мимо. Зак с тем гордым выражением лица, которое у него бывает почти всегда, когда мы все вместе.

Я хлопаю в ладоши, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Элизабет, которая улыбается им, пока молодожены идут по проходу. Джек, стоящий рядом со мной, толкает меня.

– Поторопись, чтобы мы могли закончить с этим, и я смогу пойти к своей жене. – Он толкает меня в плечо, чтобы я шагнул вперед.

Вместо того чтобы идти вперед, как мы репетировали вчера, я говорю ему:

– Ты займешь мое место. – Стараюсь не спалиться, что хочу идти с Элизабет, а не с Белиндой.

Белинда делает шаг вперед и смотрит на меня с широко раскрытыми глазами.

– Поторопись.

Я толкаю его, и он делает шаг вперед, улыбаясь ей, а затем я тоже делаю шаг вперед и протягиваю руку Элизабет, которая смотрит на меня с ухмылкой.

– Привет, – говорю я, и сердце, наконец, начинает биться в нормальном ритме, в отличие от того, когда смотрел, как она идет по проходу.

В тот момент мне казалось, сердце выскочит у меня из груди, и единственное, о чем я мог думать, это: она прекрасна, и я хочу, чтобы она была моей. Моей не только на время, пока она здесь, а дольше. А потом снова подкрался страх, задняя часть моей шеи так раскалилась, что мне казалось, будто кто-то льет на меня кипяток. Жар поднялся к затылку, и я мог лишь смотреть на нее, чтобы успокоиться.

– Привет, – тихо отвечает она, пока мы идем по проходу. Дениз держится за руку Зака и улыбается нам. – Ты выглядишь очень элегантно. – Элизабет поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и я вижу вспышку камеры, когда нас фотографируют.

– Ты выглядишь на миллион долларов, – говорю я ей. – Больше миллиона, на триллион.

– Вау, – выдыхает она, смотря вниз на свои ноги, а затем снова вперед, улыбаясь всем.

Когда подходим к концу прохода, девушка отпускает мой локоть и идет к Джошуа.

– Теперь я могу испытывать твое терпение? – спрашивает она, и он заливается смехом, откинув голову назад, прежде чем притянуть ее к себе, и они крепко обнимаются. – Я принимаю это как «да», – дразнит она, и тут к ним подходит Джек, и они втроем обнимаются.

– Нам нужно сделать фото, – заявляет Мэйси, – мир заключён.

– Она сейчас со всеми мирится, – дразнит ее Джек, а затем смотрит на меня, как будто знает, что происходит.

– Не со всеми. – Элизабет сердито смотрит на него, и это заставляет его рассмеяться.

– Прошу всех освободить эту зону, – инструктирует Дорин, – чтобы гости могли подойти и поздравить молодоженов.

Я отхожу в сторону, а затем смотрю, когда Элизабет возвращается ко мне.

– Она очень властная, – бормочет она и слегка приподнимает подбородок в сторону Дорин.

– Тогда перестань создавать проблемы, – подшучиваю я над ней, и она усмехается в ответ, прежде чем её лицо озаряется улыбкой.

– Никогда, – говорит она мне, когда нас уводят фотографироваться.

Сначала делают снимки только с шафером и Джошуа, затем подружек невесты с Мэйси. Я не отрываю взгляда от Элизабет, пока она улыбается в камеру. Затем делают общее фото с нами всеми. Я стою рядом с Джеком, а Элизабет передо мной, моя рука на её бедре. Она поворачивает руку, свисающую рядом с ней, чтобы я мог взять ее другой рукой, наши пальцы переплетаются, пока мы улыбаемся в камеру.

После того, что кажется вечностью, нас наконец освобождают от наших обязанностей, и мы направляемся в банкетный зал.

– Нужно что-нибудь выпить.

– Согласен, – говорю я ей, когда мы подходим к одному из пустых столиков, отведенных для свадебной процессии.

Элизабет кладет свой букет, и мы идем к бару.

Я заказываю ей бокал белого вина, а себе виски.

– Ну, надо же. – Мы оборачиваемся к женщине с короткими седыми волосами и круглыми очками в черной оправе, сидящими на кончике носа, которая идет к нам. – Это же малышка Элизабет, – говорит она, подходя к ней.

Элизабет улыбается ей.

– Доктор Торрес, – произносит она ее имя, целуя в щеку. – Я так рада вас видеть, – добавляет она и затем смотрит на меня. – Нейт, – обращается она ко мне, – это доктор Торрес, одна из причин, по которой я пошла в медицину.

Я улыбаюсь женщине.

– О, пожалуйста. – Доктор Торрес качает головой. – Ерунда.

– У нее лучшая неотложная клиника, в которой я когда-либо была. – Она улыбается женщине. – Место, где я часто оказывалась с двумя старшими братьями.

Я смеюсь.

– Ты была очень подвержена несчастным случаям, – поддразниваю я ее.

– Как дела в клинике? – спрашивает Элизабет доктора Торрес, которая грустно улыбается.

– Я закрываю ее, – сообщает она. – Мне пора на пенсию, а я так и не нашла никого, кому бы достаточно доверяла, чтобы передать ее

– Что? – выдыхает Элизабет, хватаясь рукой за мою руку. – Эта клиника... – она качает головой. – Это единственная клиника, которую я знаю в этом районе.

– Уверена, что кто-нибудь придет и откроет новую, когда меня не станет, – замечает она. – Извините, дорогая, я пойду поздравлю Джошуа.

– Не могу поверить, – шепчет Элизабет. – Видишь этот шрам? – Она поднимает руку, и я вижу маленький шрам в форме буквы V. – Джошуа кинул в меня пластиковый стул.

Я поджимаю губы, стараясь не рассмеяться.

– Видишь это? – она откидывает голову назад и указывает на другой небольшой шрам. – Четыре шва, когда я убегала от Джошуа по лестнице, потому что поцарапала его DVD с «Форсажем».

Я осторожно касаюсь ее подбородка рукой.

– Не могу поверить.

– Прошу внимание всех, – объявляет ведущий. – Первое блюдо подадим через пять минут, поэтому просим всех занять свои места.

Мы идем рядом с ней к столу, и Джек подходит с Эви, садясь с нами.

– Ты знал, что доктор Торрес закрывает свою клинику? – спрашивает Элизабет Джека, который выглядит так, будто тоже в шоке. – Знаю. – Она фыркает. – Она не может найти никого, кому бы доверяла, чтобы передать ее.

– Это так грустно, – отвечает он. – Я как-то боролся с Джошуа, когда мне было шестнадцать, – Джек поворачивается к Эви, – и повредил локоть. Я сказал маме, а она меня проигнорировала. Сказала что-то вроде того, что не нужно было драться.

Элизабет и я смеемся, потому что она всегда так говорила.

– Через два дня я пошел сказать ей, что все еще чувствую боль. Она взглянула на мой локоть, назвала меня идиотом, но потом сказала садиться в машину. У меня был перелом локтя. В итоге я оказался в гипсе и пропустил плей-офф своего хоккейного сезона в младшей лиге.

– Чему тебя это научило? – спрашивает его Эви.

– Никогда не обращаться к матери, когда мне было больно. Я сразу шел к отцу. – Мы все смеемся над ним.

Джошуа и Мэйси представляют всем как мужа и жену. Они танцуют свой первый танец под песню «Пойдем со мной»⁴⁵.

Все аплодируют, когда он откидывает ее назад, прогибая спину.

– Разве это не мило? – саркастически говорит Элизабет, когда они заканчивают, и выносят еду.

Тарелки убирают, когда звучит другая песня, и я вижу, как люди направляются на танцпол. Я отодвигаюсь от стола.

– Потанцуешь со мной? – протягиваю ей руку.

– Снова? – она улыбается мне, беря мою руку, и я почти шепчу: «Всегда», но вместо этого просто киваю.

– Если будешь продолжать в том же духе, – Джек следует моему примеру, встает и протягивает руку Эви, – люди подумают, что вы нравитесь друг другу.

Мы смотрим друг на друга, а затем смеемся над Джеком и уходим.

Я обнимаю Элизабет за талию, а она кладет одну руку мне на плечо, касаясь пальцами моих волос.

– Итак, по шкале от одного до десяти, – подшучивает Джек рядом с нами, – насколько ты счастлива, что через два дня наконец-то получишь свою комнату обратно?

Он смотрит на Элизабет с ухмылкой. Это тот взгляд, который я видел раньше, много раз. Взгляд, который говорит: «Я буду тебя доставать, пока ты не скажешь мне правду».

– Что? – спрашивает Элизабет, пока я смотрю на нее, мы оба двигаемся из стороны в сторону.

– Ну, все уезжают завтра вечером, максимум к двадцать шестому, так что твоя комната освободится.

– О, – выдыхает она, и я чувствую, как напряжение охватывает все мое тело.

– Ты всегда можешь остаться у меня, – предлагаю я. – Малыш к тебе уже привык.

– Только поэтому? – спрашивает Джек, и Эви смеется.

– Оставь их в покое, – отчитывает она. – Он думает, что вы двое встречаетесь.

Мой желудок сжимается.

– Что? – спрашиваю я.

– Итак, – в то же время вставляет Элизабет, – если бы мы были вместе, чего я не утверждаю, какое это имеет значение?

– Если вы не встречаетесь, – дразнит ее Джек, – то какая разница, знаем мы или нет?

Я смотрю на Элизабет и вижу, как она качает головой.

– Думаю, ты никогда не узнаешь.

– Вам двоим нужно прекратить, – советует Эви, – сегодня канун Рождества, и у Джошуа свадьба.

– Да ладно, – усмехается Джек, – он так рад, что она появилась у алтаря, ему совершенно все равно.

– Ну, мне не все равно, – заявляет Эви. – Ты хочешь, чтобы я грустила?

– Да, Джек, хочешь, чтобы она грустила? – нападает Элизабет на него. – Она с каждым днем выглядит все грустнее. Тебе нужно перестать беспокоиться о том, с кем я сплю, и обратить внимание на свою женщину и ее потребности. – Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. – Они явно не удовлетворены. – Она вздыхает. – Отойди от нас, а то я закричу: «Опасность, незнакомец».

– Ладно, хватит, – вмешиваюсь я, оттаскивая ее от него. – Ты...

– Лучшая, я знаю, – перебивает она меня. – Тебе не обязательно это говорить, я и так знаю. Кстати, пожалуйста.

– За что? – спрашиваю я ее, и, черт возьми, потребность поцеловать ее так же сильна, как и необходимость продолжать дышать, чтобы остаться в живых.

– За то, что не сказала ему, что мы спим, – отвечает она. – Он бы надрал тебе задницу.

Я запрокидываю голову и смеюсь.

– Он бы не надрал мне задницу. – Я притягиваю ее к себе. – Но точно побежал и рассказал твоим родителям.

– Можешь себе представить?

– Да, – отвечаю я, желая иметь возможность поцеловать ее, когда, черт возьми, я захочу, – могу.

– Хорошо, – говорит ведущий, – наступает главный момент.

Отпускаю её, поворачивая в своих объятиях так, чтобы ее спина оказалась прижатой ко мне. Обхватываю ее руками, и она прижимается сильнее.

– Пришло время всем незамужним девушкам выйти на танцпол.

– Фу, – стонет Элизабет, – ни за что. – Отталкивает меня. – Уходим, уходим, уходим.

Она уже собирается сбежать, когда ее перехватывает Дениз.

– Вот твой шанс.

– На что? – спрашивает Элизабет. – У меня уже есть букет цветов.

– Замолчи и иди на танцпол ловить этот чертов букет, – рычит она, и Элизабет с недоумением смотрит на меня, стараясь не рассмеяться.

– Просто отойди в сторону, – подсказываю я ей, и Дениз испепеляет меня взглядом.

– Ты следующий, – говорит она мне. – Когда Джошуа будет бросать подвязку, тебе лучше её поймать.

– Зачем? Я не хочу её. – Морщу нос и качаю головой. – Она была на ноге Мэйси. Это противно. Думаю, это даже плохая примета, если шафер поймает подвязку, которая была на ноге невесты.

Дениз не говорит мне ни слова, она просто тянет Элизабет на танцпол, в то время как Зои тащит Лекси, которая улыбается своей матери, но эта улыбка говорит о том, что она не собирается ловить этот букет.

– Лучшее в этом то, что она встречается с лучшим другом Джексона, – делится Джек рядом со мной, указывая подбородком на парня, который стоит в стороне и улыбается ей. – Как мне сказали, он помог ей уйти от её мудака-мужа, – говорит он. – Что бы он ни сделал, сейчас она расцветает.

– Ладно, начинаем, – объявляет ведущий, – раз, два, три!

Мэйси бросает букет через голову, и он приземлился прямо на Элизабет, которая инстинктивно складывает руки на груди.

– Не-е-ет, – стонет она, – это… – Она не успевает договорить, потому что Дениз так радуется, как будто только что выиграла Кубок Стэнли.

– Она следующая! – она хватает Зака за руку, который просто улыбается ей. – О боже, она следующая!

– Я не следующая, – огрызается Элизабет, покидая танцпол.

– Ладно, где холостяки? – спрашивает ведущий.

– Это ты. – Джек толкает меня в центр танцпола, и вокруг меня собираются другие мужчины и Гэвин.

– Тебе стоит её поймать, – говорю я ему, и он усмехается.

– Я и планирую, по традиции тот, кто поймал букет, и тот, кто поймал подвязку, должны танцевать вместе. – Как только он произносит эти слова, мне хочется его ударить. Он хлопает в ладоши, а я просто смотрю на него. – Весь вечер пытался привлечь её внимание.

Не слушаю ничего больше, потому что ведущий начинает обратный отсчет. Гэвин рядом со мной двигается из стороны в сторону, как будто готовится к футбольному розыгрышу. Он подпрыгивает на месте, и когда подвязка летит в воздух, я поднимаю руку, и хотя Гэвин, возможно, шире меня, я выше, так что она падает прямо мне в руку.

Джошуа оборачивается и заливается смехом, увидев, что я держу подвязку на пальце. Я подхожу к нему и засовываю её обратно в карман его смокинга.

– Можешь оставить это себе. Большое спасибо. – Я хлопаю его по груди, поворачиваюсь и вижу Элизабет, смеющуюся и качающую головой.

– Просто не смог удержаться, да? – подшучивает она надо мной, и я улыбаюсь ей.

– Как ещё мне заставить тебя снова потанцевать со мной? – подшучиваю я, притягивая её к себе и наклоняясь к её уху. – Можешь поблагодарить меня позже.