Текст книги "Безжалостное предложение (ЛП)"

Автор книги: Наташа Андерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Его осторожный тон встревожил Клео и она села прямо.

– …но я бы хотел, чтобы ты переехала сюда.

– Абсолютно точно нет! – Это был резкий ответ, но она не хотела даже обсуждать все плюсы и минусы этого предложения.

– Я знаю, это кажется нелепым, но у моего плана есть плюсы.

– Не думаю, что ты хорошо обдумал план. Ребёнок родится через шесть месяцев, этого времени достаточно, чтобы договориться о совместной опеке. – Мысль о том, что придётся разделить с Данте опеку, не радовала, но Клео признала, что у него тоже есть права, несмотря на документы, которые он подписал. Она могла лишь надеяться, что он снова передумает, прежде чем ребёнок родится.

– Ребёнок уже существует, и я хочу, чтобы она получила самый лучший уход ещё до рождения, – сказал он.

– Я сама могу позаботиться об этом, – настаивала она.

– Я могу сделать это лучше.

Клео ахнула от его высокомерного заявления, в котором воплотилось всё, чего она боялась. Это был Данте Дамасо, который взял на себя ответственность и обманул её.

– Как ты смеешь? До этого времени я отлично заботилась о себе, без твоей поддержки. Одно маленькое письмо с подтверждением отцовства, и ты решил поиграть в папу? Что если ты снова передумаешь на следующей неделе? В следующем месяце? Или годы спустя? Как мне тогда справиться с последствиями?

– Я уже говорил, что не совсем уверен, какую роль хочу играть, но я действительно хочу быть частью жизни этого малыша.

– В роли кого? – Разочарование придало её голосу пронзительности. – Его дяди? Друга семьи? Выясни, что ты хочешь, прежде чем войти в жизнь моего ребёнка, Данте.

– Я не знаю, но хотел бы иметь возможность это решить. У меня есть шесть месяцев. И, если ты переедешь сюда, это поможет мне принять решение и одновременно решит проблему с твоим жильём.

– Я не хочу жить с тобой. – Клео покачала головой. Его идея была абсурдом, и все же он предлагал это абсолютно серьёзно.

– Ты знаешь, как много я путешествую. Я почти никогда не бываю дома, так что у тебя будет здесь полный контроль. Ты можешь чувствовать себя как дома, приглашать друзей, жить в комфорте, а я буду уверен, что ты в безопасности и хорошо о себе заботишься, пока беременна моим ребёнком.

“Это какое-то безумие. Я не позволю ему так манипулировать собой. Нет, пока у меня ещё есть варианты”.

– А что произойдёт после рождения ребёнка?

Её вопрос, казалось, поставил Данте в тупик, и он несколько минут обдумывал его, прежде чем ответить.

– Придумаем что-нибудь ещё. Найдём подходящий дом для вас обоих. Я помогу с этим, а если у тебя появятся сомнения, буду счастлив оформить право собственности на дом на ребёнка.

– Почему просто не сделать это сейчас? – спросила она.

– К тому времени, как мы найдём подходящий дом и подпишем документы, беременность станет очень заметной. И где ты будешь жить всё это время? С Блу и Люком? Думаешь, это честно? Стать для них таким бременем? Кроме того, мы не можем пока записать всё на имя ребёнка.

“Ох, у него сегодня на всё есть ответы”.

– Жить здесь – для меня не очень хорошая идея, Данте. – Она отодвинулась от стола. – А сейчас я хотела бы уйти, пожалуйста.

Он кивнул – мышцы его челюсти напряглись, пока он пытался держать свои эмоции под контролем – затем отбросил салфетку.

– Очень хорошо.

Данте помог Клео надеть куртку, потом взял телефон.

– Джеймс, мы спустимся через пару минут. Встреть нас около лифта. – Он повесил трубку, больше не сказав ни слова и махнул ей. – После тебя.

__________________________________

Солнце начало садиться, когда они подъехали к дому Клео. Данте настоял, что проводит её. У подъезда торчал подозрительного вида молодой человек. Он курил что-то слишком ароматное, чтобы быть сигаретой, и дернул подбородком, увидев их.

– Как дела? – пробормотал и отвернулся от укоряющего взгляда Данте.

– Спасибо, Данте, – твёрдо сказала Клео, надеялась, что он вернётся обратно к машине, где его ждал Джеймс.

Но Данте не собирался это делать и вздернул бровь, не впечатлённый её словами.

– Я провожу тебя до квартиры, – сказал он, поглядывая на курившего паренька с явным отвращением. – По понятным причинам.

– Всё не так плохо, – возразила она. – Они, в основном, студенты.

– Ну, этот конкретный студент, – он кивнул на паренька, – должно быть, учится в колледже, торгуя наркотой. И вон те двое… – На этот раз он кивнул в сторону хихикающих, шатающихся молодых женщин, одетых в узкие мини-юбки и высокие сапоги. – Вероятно, торгуют собой, чтобы оплатить обучение.

Клео, сквозь сгущающуюся темноту, присмотрелась на девушек и ахнула, узнав их. Они тоже увидели её и завизжали от восторга.

– Боже мой! Клео! – закричала потрясающе красивая темнокожая девушка, и Клео заметила, как Данте вздрогнул от её пронзительного голоса. – Так странно, что ты ждёшь нас здесь, внизу. Как будто знала, что мы приедем.

– Она знала, помнишь, Коко? – напомнила подруге Джиджи чуть менее пронзительным голосом.

Однако Клео не знала, что они приедут, поскольку ничего определённого они не обговаривали.

– Что за чёрт? – пробормотал Данте себе под нос, и Клео улыбнулась, услышав ужас в его голосе.

– Привет, девочки, – поздоровалась Клео, и две полураздетые девушки кинулись на неё, обнимая и целуя.

Коко, как и ожидалось, первой обратила внимание на Данте.

– О, привет. Меня зовут Коко Сибия. Рада познакомиться. Всегда рада познакомиться с любым другом Клео. – Она схватила его за руку, даже прежде чем он успел её протянуть, и сердечно пожала. – А это Джиджи.

– Привет. – Маленькая и симпатичная блондинка Джиджи застенчиво помахала, но не пыталась схватить его за руку.

Данте сунул руки в карманы брюк и задумчиво уставился на всех троих.

Клео пыталась посмотреть на них его глазами и поняла, что все они были примерно одного роста – чуть выше пяти футов – и с похожим телосложением. Джиджи и Коко были немного стройнее Клео, так как она начала набирать вес из-за беременности.

– Откуда вы знаете друг друга? – с любопытством спросил он, на мгновение отвлёкшись от слоняющегося без дела подозрительного парня, который тоже с любопытством их рассматривал.

– Мы вместе ходили в танцевальную школу. Клео и я танцевали в одной группе целый год после выпуска, – объяснила Коко. – Она всегда была самой талантливой, работала больше и лучше всех, пока Кэл не уронил её.

Клео кинула на Коко яростный взгляд за то, что она так выразилась. Кэл всё ещё чувствовал огромную вину за то, что произошло, и изо всех сил старался загладить её. Он взял перерыв в карьере, чтобы помочь Клео восстановиться, и в некотором смысле, тот несчастный случай разрушил и его карьеру. Клео подозревала, что Кэл просто не может позволить себе добиться успеха.

– Он уронил тебя? – В голосе Данте проскользнули опасные нотки.

– Это произошло случайно. – Впервые с того несчастного падения Клео услышала в собственном голосе нотки абсолютной правды и искренности.

“Как я могла позволить одному из своих лучших друзей так долго барахтаться в собственной вине? Как могла настолько зациклиться на жалости к себе, что не видела, как это отражается на Кэле? Боже, я ужасный человек. Мелкий, эгоистичный и слабый!”

Клео покачала головой, слегка ошеломлённая направлением своих мыслей.

Она посмотрела на Данте, чьи глаза сузились от беспокойства, и вдруг ей стало ненавистно, что она сомневается в нём. А также то, как справляется с беременностью и желанием Данте быть частью жизни ребенка.

– Ну, после этого и его карьера пострадала, – бодро сообщила Коко.

– Это древняя история, Коко. Я не хочу больше это обсуждать, – многозначительно сказала Клео, и Джиджи, благослови её Господь, тут же сменила тему.

– Ну, мы пришли, чтобы забрать Клео на вечер в город. Хотите присоединиться к нам, мистер…?

– Дамасо, – сообщил он ей и протянул руку Джиджи, которая с энтузиазмом пожала её. – И я не уверен, что Клео готова провести вечер в городе.

Он с беспокойством поглядел на Клео, которая чувствовала себя немного пьяной после прозрения, которое осенило ее минуту назад.

– Клео? – Коко помахала рукой перед её лицом. – Что случилось, девочка?

– Э… – Клео моргнула, вернувшись в реальность. – Я немного устала. Боюсь, мне не до ночных гуляний.

– Ой, да ладно, не будь такой занудой, как в старые добрые времена. – Коко надулась и Клео чуть не рассмеялась.

«Старые добрые времена» значили: рано ложиться спать, долго и тяжело репетировать до жуткой боли в ногах, уставать, как морально, так и физически. Те пару вечеров, что они ходили на «вечеринки», почти всегда заканчивались после двух-трех коктейлей, которые полностью её вырубали. Не совсем весёлые вечеринки.

– Я немного беременна, – призналась она с улыбкой. Ей было радостно, что смогла отпустить прошлую жизнь и с надеждой жать того, что ждёт её впереди. – Мне нельзя пить.

– Серьёзно? – Вопль Джиджи был впечатляющим и мог соперничать со всем, что были у Коко в загашнике. – Это потрясающе. Я стану фантастической тётей, Клео!

Она крепко обняла Клео, и та засмеялась над её энтузиазмом. Коко же выглядела немного потрясённой, но всё же обняла её.

– Ого, это неожиданные новости, – сказала она.

– Да, жизнь изменилась. Во-первых, мне нужно переехать из этого места, – Клео указала на здание позади неё. – Вероятно, я перееду к отцу ребёнка.

Она встретила потрясённый вопросительный взгляд Данте и пожала плечами. После всего, что только что поняла о себе, Клео чувствовала – поверить ему будет лучшим решением для ребёнка, Данте и для неё самой. Она надеялась, что поступает правильно. Но только время покажет.

___________________________________

В конце концов, Коко и Джиджи проводили её до квартиры и Клео удалось отправить Данте домой, пообещав, что она позвонит ему позже. Кэла не было дома, что было с одной стороны хорошо, потому что он абсолютно ненавидел Коко, и чуть меньше Джиджи, но с другой стороны, Клео хотела с ним поговорить после своего прозрения.

«Наверное, Кэл опасается, в каком я настроении, после того, как фактически бросил меня у клиники».

Коко и Джиджи провели у неё несколько часов, поедая запрещённые им шоколадные трюфели, болтая о новой постановке «Золушки», где у Коко была роль злой сводной сестры, о Кэле, и, конечно же, о Данте.

– Этот мужчина великолепен, – сказала Коко, слизывая с кончиков пальцев растаявший шоколад.

– Какой? – уклончиво спросила Клео.

Джиджи с Коко бросили на неё бесстрастный взгляд.

– Должны ли мы отвечать? – недоверчиво спросила Коко.

– Ладно, хорошо. Да, он симпатичный.

– Он отец ребёнка? – спросила Коко.

«Интересно, действует ли еще соглашение о неразглашении?» – подумала Клео, и на всякий случай решила подстраховаться.

– Он мой бывший босс. Мы просто обсуждали некоторые детали моей работы. Вообще-то, он немного придурок.

Технически это была правда.

– Так, кто же папа? – спросила Джиджи, которая всегда была доверчивой душою. Коко, в отличие от нее, не купилась на уловку Клео, но, к счастью, не стала настаивать.

– Никто из тех, кого ты знаешь, – пренебрежительно ответила Клео, затем задала вопрос по поводу новой роли Коко. Это был довольно эффективный отвлекающий маневр, так как Коко очень любила поговорить о себе.

_____________________________________

Когда Коко и Джиджи ушли, Кэл еще не вернулся домой, поэтому Клео, скрепя сердце, позвонила Данте – его номер сохранился в телефоне.

Данте ответил после второго гудка.

– Ты это серьёзно? – спросил он без предисловий.

– Да, но есть несколько условий.

– Конечно же, есть, – сухо ответил он.

– Я не позволю ограничить мою свободу, – сказала Клео, игнорируя его сарказм.

– Как, чёрт возьми, я могу ограничить твою свободу? – Он действительно казался оскорблённым. – Я не собираюсь приковывать тебя к кухонной раковине или что ты там себе напридумывала.

– Я имею в виду, что хочу приходить и уходить, когда захочу. Я всё ещё регулярно танцую в студии в Ньюлендсе и думаю начать преподавать в нескольких классах, чтобы заработать денег.

Клео всё больше и больше задумывалась над этим вариантом после последнего визита к Сьюзен. Возможно, всё будет не так уж и плохо. Возможно, у нее наконец-то получится отказаться от старых амбиций и гордиться достижениями своих учеников.

«Было бы неплохо, если бы моими учениками стали дети, а не подростки и взрослые».

Клео не была уверена, что у неё получится учить других, но была взволнована мыслью о новом начале.

– Тебе не нужно работать, – сказал Данте.

– Нужно, – твердо заявила Клео.

Данте помолчал, а затем прочистил горло.

– Что ещё? – спросил он.

– Моя жизнь принадлежит мне. Куда я иду, что делаю или с кем – не твоё дело.

– Ты имеешь в виду мужчин?

– Я имею в виду в целом. Но да, любые отношения, платонические или какие-то другие, которые у меня могут быть с мужчинами, не твоё дело.

– Ты собираешься встречаться с мужчинами, пока беременна?

– Кто знает? Жизнь такая странная.

– Отлично, это же правило относится и ко мне.

– Как угодно. – Как будто ей было не всё равно. Ладно, может ей было не всё равно. Немного. – И мы начнём искать небольшой, а не огромный, дорогой и показушный дом, куда мы с ребёнком переедем после родов. Дом будет записан на его имя. Он никогда не будет принадлежать мне. Любые твои деньги пойдут на оплату медицинских счетов и предметы первой необходимости для ребёнка: одежда, медицина, образование.

– Я хочу создать целевой фонд и университетский фонд.

Клео решила позволить ему это, так как следующий пункт очень важен для неё.

– Фамилия ребёнка будет Найт, и хотя ты будешь играть определённую роль в его или её жизни, тебя никогда не назовут отцом.

Данте молчал так долго, что она боялась, что связь оборвалась, а когда он наконец заговорил, то его голос был тихим и немного хриплым.

– Ладно.

Клео выдохнула так долго сдерживаемый вдох и позволила себе расслабиться.

– Я хочу, чтобы всё это было записано и засвидетельствовано нашими адвокатами, прежде чем я перееду, – дрожащим голосом добавила она.

– Хорошо.

После ещё одного мучительно долгого молчания, Клео почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Она надеялась, что это правильный шаг. Она не хотела быть несправедливой, но и себя подставлять тоже не хотела.

– Данте, – прошептала она.

– Да?

– Спасибо.

– Mi placer, cielo (исп.: Не за что, милая).

Его испанский поразил её. Данте так хорошо говорил по-английски, несмотря на его акцент, что иногда она забывала, что испанский – его родной язык. Она начала понимать, что он использовал его тогда, когда находился под эмоциональным давлением.

– Думаю, теперь мне придётся рассказать об этом Люку, – признала она, опечаленная тем, как это новость повлияет на её брата.

– Это должен сделать я, – настаивал Данте. – Это мужской долг, и я должен был сказать ему об этом раньше.

– Данте, нет никакой необходимости в этой сексистской чепухе, – спорила Клео. – Он мой брат. Я знаю, как с ним справиться.

– Я сам.

Клео слышала, как он заскрежетал зубами, говоря это, и, вздохнув, решила промолчать, чтобы избежать спора. Однако она уже планировала, когда и где расскажет брату о том, что произошло у неё с Данте. Ей просто нужно добраться до Люка раньше Данте, что было легко, так как Данте был заложником своего рабочего графика.

Казалось, он принял её молчание за согласие и сменил тему, спросив, когда она готова будет переехать.

– Не уверена. Я должна уведомить о том, что выезжаю из квартиры, затем разобраться с преподавательской работой в студии и подумать, что мне взять с собой.

– Дай мне знать, если понадобиться помощь, я вызову грузчиков.

– Я могу сделать это сама, – запротестовала Клео.

Данте громко вздохнул.

– Ну вот, ты без всякой нужды всё усложняешь. Это искреннее предложение помощи, dulzura.

Она моргнула от неожиданности. После возвращение из Токио она погуглила это испанское слово и узнала, что оно означает «сладкая». Данте впервые произнес его не в интимной обстановке, и это застало Клео врасплох.

– Спасибо, – прошептала она, удивляясь, как, чёрт возьми, все это сработает, если каждое его предложение помощи она воспринимала как благотворительность и удар по её гордости.

«Мне нужно немного расслабиться».

____________________________

Закончив разговор с Данте, Клео приняла душ, переоделась в пижаму, а затем написала Кэлу, спрашивая, где он.

Около полуночи пришел ответ: Гуляю с Карлом. Скоро буду.

«Кто такой, чёрт возьми, Карл? Кэл вроде встречается с Брайаном».

Клео пошла на кухню и сделала себе чашку какао, старательно не замечая посуду, сложенную в раковину. Холодный мраморно-хромовый шедевр в квартире Данте не долго останется нетронутым. Она была не самой опрятной соседкой, и надеялась, что Данте не будет много времени проводить рядом с ней.

Спустя десять минут в квартиру влетел Кэл. Клео тут же подошла к нему и крепко обняла. Он удивлённо обнял её в ответ.

– Эй, что это? Ты в порядке, дорогая? Мне жаль, что я бросил тебя у клиники, но Дамасо сказал, что отвезёт тебя домой и что вам нужно поговорить и кое-что решить. С этим я определённо был согласен. Он расстроил тебя? Прости. Я должен был предвидеть это…Должен был остаться.

– Нет, – пробормотала Клео в его грудь. – Ты был прав. Нам нужно было кое с чем разобраться. Я расстроена не из-за этого.

– Тогда из-за чего? Опять беременные гормоны?

– Кэл, нам нужно поговорить.

Она взяла его за руку и повела к кухонному столу. Кэл сел напротив и с беспокойством посмотрел на нее.

– Я хотела попросить прощения, – прошептала Клео.

– За что? За переезд? Дорогая, мы уже прошли через это…

– За то, что так и не простила тебя после несчастного случая.

Кэл закрыл рот и впился в нее взглядом. Он не сказал ни слова, поэтому Клео протянула руку и коснулась одного из сжатых кулаков, лежащих на столе.

– Ты же знаешь, это была не твоя вина. Но мне нужно было кого-то винить, и все эти годы я подсознательно винила тебя. И самое ужасное то, что я позволяла тебе так думать. Что делает из меня дерьмового друга и ещё более дерьмового человека.

– Я уронил тебя, – тихо сказал Кэл и повернул руку, чтобы обхватить её ладонь.

– Синхронность и равновесие были нарушены, – твёрдо сказала она. – Ты знаешь это. Как мы оба не получили ужасные травмы – выше моего понимания.

– Всё равно, я должен был удержать тебя. Я выше, сильнее…

– Дорогой, – сказал она, используя его прозвище для неё. Кэл улыбнулся сквозь слёзы, которые начали блестеть в его серых глазах. – Ты всего лишь человек. Когда я потеряла равновесие, ты изо всех сил старался удержать меня, но не смог. Всё это время я не признавала, что тоже виновата. Я была такой эгоисткой. Сидела и смотрела, как ты уничтожаешь сам себя и ничего не говорила. И хуже всего, что за все эти три года я этого даже не осознавала, до сегодняшнего вечера. Я слишком долго жалела себя. Моя танцевальная карьера закончилась, и это произошло много лет назад. Моя жизнь прекрасна без танцев, и, Кэл, как твой самый лучший друг, который желает тебе только добра, я хочу, чтобы ты вернулся и стал тем, кем я больше не могу. Твоя карьера не закончена, ты чертовски хороший танцор. Перестань вести себя, как полная задница, чтобы я почувствовала себя лучше и верни себе свою карьеру.

– Откуда всё это? – спросил он.

– Я скоро стану матерью, пришло время вести себя по-взрослому, ты так не думаешь? Я люблю тебя, Кэл, и я буду скучать по тебе, как сумасшедшая, когда ты начнёшь работать и гастролировать, но давай посмотрим правде в глаза, мы всё равно постоянно сводим друг друга с ума.

Он рассмеялся, и между ними всё стало легче и лучше. Лучше, чем было в течении многих лет.

Данте

– Данте, рад тебя видеть, чувак! – Люциус схватил Данте за руку и обнял его.

Такую фамильярность Данте позволял только Люциусу, большинство его знакомых были немного более замкнутыми и менее симпатичными. После разговора с Клео накануне вечером, Данте подозревал, что она попытается увидеться с братом до того, как у него появиться такая возможность. Поэтому он отменил все свои утренние встречи и отправился прямо в офис к Люку. Данте знал, что рискует потерять дружбу, которой дорожил. Это было одной из причин, по которой он нанял недостаточно квалифицированную Клео на такой высокий пост – он чувствовал, что должен сделать это для Люка.

– Мне жаль, что я пришёл без предупреждения, – сказал Данте, когда Люк усадил его в своём грязном кабинете в дальней части магазина, которым управлял.

Данте огляделся вокруг. Люк блестяще учился, и Данте не мог понять, почему он не работает менеджером в какой-нибудь многомиллионной корпорации. Он не должен был работать в этом маленьком магазине в промышленной части Кейптауна.

Данте посмотрел на своего друга и увидел – впервые – морщинки у рта и на лбу. Он выглядел старше своих тридцати двух, и в его густых чёрных волосах виднелась ранняя седина. Они с Клео были очень похожи друг на друга – глаза, нос, рот.

– Как дела, amigo? – тихо спросил он.

– Ну, знаешь, всё по-старому. Ничего особо не изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз. Блу и я всё ещё пытаемся организовать свадьбу, но дом поглощает все наши деньги.

Данте много лет назад предлагал помочь с домом, но Люк был гордым и упрямым. Теперь он точно видел, откуда это у Клео.

– И, эй, чувак, – добавил Люк, – я давно хотел извиниться за то, что произошло с Клео.

Это было то, что искал Данте, хотя слова Люка сбили его с толку.

– Что произошло с Клео? – Данте не знал, что имел в виду Люк.

– Да, во-первых, она понятия не имела, к кому устраивается на работу, когда подавала заявление. Я имею в виду, я был немного раздражён на неё за то, что она это сделала, я не хотел, чтобы ты думал, что я имею к этому какое-то отношение...

Данте недоверчиво покачал головой. Он был неспособен понять, что заявление Клео о приеме на работу было чистым совпадением. Но, зная Клео и Люка, разве могло быть по-другому? Брат и сестра предпочтут отгрызть себе конечности, но не попросят друга о помощи.

– …а потом она взяла и всё бросила. – Люк с отвращением покачал головой. – Она всегда была безответственной, а теперь с…– Он остановился, но Данте понял, что он хотел упомянуть беременность. Люк снова покачал головой и продолжил: – В любом случае, я просто хотел извиниться за это. Как обычно, её поведение было совершенно безрассудным.

Что-то в том, как Люк оскорблял Клео, заставило Данте почувствовать себя не в своей тарелке, тем более, что это было абсолютно несправедливо.

– Ты не должен быть так суров с ней, – сказал Данте.

Люк запнулся.

– Что?

– Ты не должен быть так строг с ней. Она не уходила. Я уволил её.

– Ты? – Люк нахмурился, пытаясь переварить эту информацию. – Почему? Что она сделала?

– Может быть, тебе стоит иногда давать сестре кредит доверия, – сказал Данте, и Люк прищурился.

– Данте, – сказал он, его голос звучал опасно тихо. – Что это значит?

– Именно это я и приехал обсудить, – ответил Данте, неловко кашлянув.

– Что? Мою сестру?

– Да. И ребёнка.

Люк поднялся со стула и упёрся сжатыми кулаками в стол. Наклонившись, он пригвоздил Данте своим свирепым взглядом.

Данте остался на месте, потому что знал, что Люк был вправе так реагировать.

– Как ты узнал о ребёнке? – спросил Люк неровным голосом.

Данте глубоко вздохнул и встретил пристальный взгляд Люка, мысленно прощаясь со своим давним другом.

– Я отец ребёнка.

Люк двигался так быстро, чем застал его врасплох. Данте в считанные секунды оказался прижатым к тонкой стене.

– Ублюдок, – прошипел Люк, хватая его за грудки. – Я доверил тебе свою семью!

– Люк, успокойся. – Данте пытался остаться спокойным и не агрессивным, но Люк встряхнул его и сильно прижал спиной к стене.

– Ты женишься на ней.

– Нет, не женюсь, – уточнил Данте. – Ни твоя сестра, ни я не хотим этого. Однако, я буду заботиться о ней и о ребёнке.

– Нам ничего от тебя не нужно, – сказал Люк, демонстрируя ту самую гордость Найтов. – Ни одна чёртова вещь. Если ты не поступишь правильно и не женишься на Клео, то я сам позабочусь о ней и о ребёнке.

– Не будь смешным, Люциус. Ребёнок – это моя ответственность. Клео, пока беременна, тоже моя ответственность. Тебе нужно заботиться о Блу и о доме. На оставшуюся часть беременности Клео переезжает ко мне, а после она переедет в дом, который я куплю на имя нашего ребёнка – в соответствии с её пожеланиями.

– Да, деньги помогают тебе откупиться от любой нежелательной ситуации, не так ли? Должно быть, здорово, – сказал Люк с усмешкой.

Его презрительные слова задели сильнее, чем следовало бы. Данте старался не позволить им повлиять на себя, но это было трудно, потому что мнение Люка о нём достигло дна.

– Моя сестра и её ребёнок не продаются. Можешь забрать обратно чёртову сделку, которую ты с ней заключил и засунуть её себе в задницу. Убирайся из моего офиса!

– Договорённости между мной и Клео не имеют к тебе никакого отношения. Я пришёл рассказать о наших планах только из уважения к тебе и к нашей дружбе.

– Ты настолько уважаешь меня, что использовал мою сестру, как одну из своих шлюх? А потом бросил её, как мусор, когда она забеременела? Хуже того, ты её уволил? Почему? Потому что твоя ошибка будет смотреть на тебя каждый день, становясь всё больше и больше в животе Клео из-за маленького убл…

– Не смей! – Данте отстранился, освободился из хватки Люка, и не позволил ему произнести то ужасное слово, которое он собирался сказать.

К его чести, Люк выглядел пристыженным пару мгновений, прежде чем гнев снова взял верх.

– Убирайся из моего офиса, чёрт возьми, – возмутился он.

 Данте хоть и сам собирался уходить, задержался.

– Люк, Клео переедет ко мне. Она нуждается во мне.

– Не говори мне, что нужно моей сестре, я знаю её лучше, чем ты! – возразил Люк.

Данте кивнул.

– Только не бросай её, потому что злишься на меня, – сказал он.

Люк, казалось, обдумывал его слова, прежде чем отступил и ударил его в челюсть.

Данте пошатнулся, его рука потянулась к лицу. Его инстинктивной реакцией было ответить ударом на удар, но он знал, что задолжал это Люку, поэтому отступил. Он открыл и закрыл рот, чтобы проверить не сломана ли челюсть, но к счастью, всё было в порядке.

– Я это заслужил, – согласился он. Однако эти слова, казалось, ещё больше разозлили Люка. Он снова замахнулся, но Данте предупредил: – Но на второй я отвечу.

Люк заколебался.

– Надеюсь, ты поймёшь, что я никогда не хотел оскорбить тебя или твою семью, Люк, – объяснил Данте. – Но брак не решит проблем с беременностью Клео. Мы оба будем несчастны, и, как следствие, ребёнок тоже будет страдать.

– Я больше не хочу слушать твои жалкие оправдания, Дамасо. – Люк старался не встречаться с ним взглядом, что беспокоило Данте больше, чем то, что происходило до этого. – Ты не тот человек, за которого я тебя принимал.

Глава десятая

Клео

Клео приехала на работу к Люку и заметила автомобиль Данте. Она быстро остановила свою машину и выскочила навстречу Джеймсу, который, как обычно, стоял, как часовой, рядом с блестящей чёрной машиной.

– Не говори мне, что он там, – с испугом сказала она.

Джеймс снял очки и кивнул. Клео пробормотала проклятья, бросила ключи Джеймсу и помчалась к входу в маленький IT-магазин, которым управлял её брат.

– Джеймс, извини, пожалуйста, припаркуй её за меня, – крикнула она через плечо, и, поскольку не смотрела, куда идёт, на полном ходу врезалась во что-то твёрдое и неподвижное.

– Уф!

 Увидев, с кем столкнулась, она тут же нахмурилась.

– Боже, с тобой всё в порядке? – Данте удержал Клео от падения, и осмотрел не пострадала ли она, когда врезалась в него.

– Тебе обязательно нужно было попасть сюда раньше меня, да? – прошипела она, игнорируя его беспокойство, и нетерпеливо отмахнулась от рук Данте. – Он там? Ты виделся с ним?

Он кивнул. Мрачная челюсть и пустота во взгляде, сказали ей всё, что нужно.

– Как он это воспринял? – с тревогой спросила она.

– Не очень хорошо. – Он непроизвольно потер подбородок, и она увидела там синяк.

– Боже мой, он тебя ударил?

Её брат был таким пацифистом. Он даже муху не обидел бы – ладно, муху наверно обидит, но не причинит вреда маленькому пушистому зверьку вроде мыши – поэтому то, что он ударил Данте, было за пределами её воображения.

– Ты ударил его? – подозрительно спросила она, и в пугающих пустых глазах Данте промелькнуло раздражение, которое она предпочла тому опустошению, что видела раньше.

– Конечно же, нет.

– Он расстроен?

– Я бы сказал, да, – сухо ответил Данте.

Клео хотела протиснуться мимо него и войти в здание, но он продолжал отступать, тем самым мешая ей.

– Эй, убирайся с моего пути, – раздражённо потребовала она.

– Сейчас он очень зол, Клео. Думаю, он может сказать то, о чём вы оба пожалеете, и это приведёт к ненужным разногласиям.

 Эти слова показались Клео более деликатными, и она не знала, как их воспринимать.

– А ты не думаешь, что у нас уже разногласия?

– Ничего, что нельзя было бы исправить, – сказал Данте. – Сейчас весь его гнев направлен на меня. Если ты войдёшь туда, он направит его на тебя… Не делай этого ни с собой, ни с ним.

Клео прикусила щёку, обдумывая его слова и наконец-то кивнула.

Данте взял ее за руку и повёл к машинам. Вернее туда, где стояла его машина. Джеймс в это время пытался припарковать автомобиль Клео в небольшое пространство рядом с седаном Данте. Огромный мужчина выглядел нелепо за рулём её маленького хэтчбека. Клео хихикнула, потом рассмеялась и, в конце концов, разразилась громким, неконтролируемым смехом. Данте остановился на полпути, чтобы посмотреть на неё, и встревоженное выражение его лица заставило её засмеяться ещё сильнее. Вскоре её смех принял отчаянный, истерический оттенок, и не успела она опомниться, как по щекам полились слёзы, а хохот превратился в рыдание. Данте что-то пробормотал себе под нос, притянул её к себе и нежно обнял. Клео прижалась к нему и позволила себе поплакать.

– Извини, – прошептала она, после того как слезная буря затихла.

Данте пробормотал что-то в ответ, убирая волосы с её лица и промокая платком её горячие и опухшие щёки.

– Давай, тебе нужно отдохнуть, – властно сказал он.

Клео кивнула и пошла к своей машине, но Данте остановил её.

– Я не это имел в виду. В таком состоянии ты за руль не сядешь. К тому же, в своей крохотной квартирке ты точно не сможешь отдохнуть. Джеймс поедет на твоей машине за нами, а я сяду за руль своей.

Клео открыла рот, чтобы возразить, но Данте прижал длинный палец к её губам, заставляя замолчать. Прикосновение кожи к коже была настолько неожиданным, что Клео отвлеклась. Довольно надолго отвлеклась, и за это время Данте успел усадить её на пассажирское сиденье своей машины и занять место водителя.

– Данте, я не хочу…

– Клео, можешь хоть в раз жизни быть посговорчивей?