Текст книги "Целители. Начало пути (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)
Глава 15.
Нелли устала. Жизнь как-то слишком уж быстро завертелась. Так, что у неё голова кружилась, как на карусели, и соображение притуплялось. Нужно отдохнуть... Во всех смыслах...
И она восприниняла две скучнейшие лекции, что были сегодня, как подарок. Писала, старалась отключить мозг, куда лезли непрошенные воспоминания и мысли. Знала, что, если свалится в них, не избежать ей нового срыва. Нельзя! Никак! А значит, только одно: держаться, расслабляться и "забывать" всё на время...
Одну перемену она пережила. Однокурсники шутили, но беззлобно. С восхищением, даже. Да, и парни помогали. Никого к ней близко не подпускали.
Она благодарна, конечно, была, но устала и от них. От настороженных взглядов. Что-то слышали они о том, что случилось в столовой утром и, похоже, собирались допросить её с пристрастием. А потому, после второй лекции она сказала им, что ей нужно отойти, понятно куда. А после попросила академию вывести её...
Да, именно так. Взяла и попросила! И по какому-то наитию прошла по служебным коридорам к одному из боковых выходов академии. Огляделась. Куда это её занесло?..
Оказалось, что она в одном из внутренних двориков, что выходил прямо на заднюю часть академического комплекса. К тренировочным площадкам, проходам к полигонам и к академической больнице, что тоже располагалась на отшибе.
Нелли вздохнула с облегчением. Отсидится тут, на большом перерыве, что длился целый час и отводился на обед и отдых. Устроилась под большим деревом, на парапете, покрытом мхом, тёплым и пушистым на ощупь. На улице очень тепло для начала октября. Можно поспать.
Нел прилегла, прикрыла глаза... На какое время, не поняла. Очнулась от дрёмы мгновенно и заметалась. Узнала голоса. Ужаснулась. Возмутилась. Академия, получается, привела её в ловушку!.. Так и сказала ей, гневно. И почувствовала волну обиды в ответ. Что-то вроде:
– Не знаешь, не суди!
Нелли фыркнула про себя:
– Вот и защищай меня сама, когда они убивать станут! Или прикопай где-нибудь. Да, хоть в этой клумбе!
Села. Приготовилась. Сейчас её заметят... Заметили! Заворчали довольно, засмеялись. А она и испугаться толком не могла, спросонья. Хлопала на них глазами, как разбуженная сова.
Кто-то из парней спросил, не выдержал:
– Ты, что? Спала тут?
Нелли зевнула, прикрывшись ладонью:
– Нет, я тут новые па разучивала. Танцевальные.
У парня, похоже, были проблемы с чувством юмора, и она снизошла до объяснений:
– Конечно, спала. Устала я. Сегодня ночью спала плохо. И всё это внимание...
Тут лорд Астиг Дастон посчитал, что достаточно вежливости и повёл себя как обычно: начал давить, пугать и унижать. Прорычал Нелли:
– Я приказал молчать!
– О чём?– не поняла Нел.
– О том, что было в столовой!
Для наглядности лорд потряс рукой у неё перед носом. Совершенно целой рукой. Значит, кто-то залечил рану. Нелли моргнула:
– А с чего ты взял, что я болтала?
– С того! На тебя пялится вся академия. Шепчется!
Тут до Нел дошло. Она рассмеялась. На самом деле, очень зря. Но, что делать! Опыт её общения с высокомерными "золотыми детками" был крайне ограничен. А потому она посмеялась:
– Так смотрели же на меня. Не на тебя, лорд. Расслабься! Ты не всегда пуп земли!..
Достаточно! Дастон схватил её руку, как клещами, рывком поднял на ноги и прижал к стволу дерева. Свите своей кивком головы приказал убраться. Они покорно отошли так, чтобы ничего не слышать.
Астиг встряхнул Нелли, как большой пёс мелкую собачонку. Так же и рыкнул на неё:
– Ты что позволяешь себе, мерзавка?
– А ты?– так же быстро загорелась Нел.– Что позволяешь себе ты? По какому праву?
Она свободной рукой ударила его в грудь:
– Зачем? Как можно было сделать такое? Кто ты после того?!
Она кричала так громко и гневно, что он опешил. Не привык к такому. Особенно, от женщины. А она не останавливалась:
– Ладно! Я понимаю, соперники, все дела! Но зачем же втягивать в это девушку? Зачем ломать её и выставлять перед всеми?
Он понял, наконец, к чему она ведёт. Усмехнулся ледяной улыбкой:
– Хотел. Мог. Сделал.
Она улыбнулась так же холодно. Издевательски:
– Больше никак было не победить Ависа Варнера? Кроме как девушкой, к которой тот неравнодушен?
Он схватил её за обе руки, прижал к дереву. Сильно. Смотрел в глаза, будто требовал понять что-то. Почти что кричал:
– Много ты понимаешь, кто и как действует! Ты, плебейка!.. Если хочешь знать, так и действуют все сильные мира сего: есть цель, а остальное не имеет значения!
Она выкрикнула ему в лицо:
– И как тебе? Не тошнит от самого себя? Спишь по ночам?
Он глумливо усмехнулся:
– Сплю! Ещё как! И даже не один!
Она ответила ему такой же гадкой улыбкой-отражением:
– И как? Много платить приходится? Чтобы тебя терпели?..
Он успокоился вдруг. Светски улыбнулся. Весь заледенел как-то. Перешёл грань, где началась не игра уже, снисходительная и забавная, а настоящие чувства: ненависть, презрение... Желание подчинить... И не только...
Снова намотал её косу на руку, чтобы она не могла двинуться. Прижался к ней всем телом, пугая, и насмешливо блестя глазами:
– Ты сама узнаешь, сколько я плачу... Скоро...
Она прошептала:
– Никогда! Даже если подыхать буду!.. Только не ты!..
А он смеялся, прижимаясь сильнее:
– Я! Именно я!.. Мне нравится, как я хочу тебя... Как никогда и никого!..
Он бормотал ещё что-то, обдавая её горячим дыханием, прижимался к ней, не давая возможности двинуться. Расплёл её косу. Магией, наверное потому, что она и глазом моргнуть не успела, а он уже зарылся рукой в её кудри, потянул её голову к себе...
И, похоже, совсем слетал с катушек. Лицо покраснело, зрачки расширились. Он уже некоторое время прикасался к её лицу в подобии лёгких поцелуев, когда шептал ей свои угрозы, а сейчас, похоже, подбирался к губам по-настоящему. И прижимался...
Нелли испугалась, что он попытается задрать ей юбку прямо тут, при всех. Она тоже слетит с катушек. И что устроит тогда? Пожар? Наводнение? Или поубивает обидчиков? Страх хватал за сердце, она окончательно теряла остатки выдержки...
Потому и прошептала Астигу прямо в губы:
– Я знаю твою тайну, лорд! Как бы ты не притворялся и не творил весь этот ужас... Знаешь, кого ты видишь в зеркале?.. Ничтожество!
Он зарычал и изо всей силы кулаком ударил в ствол дерева. Совсем рядом с лицом Нел. Окровавленной рукой зажал ей рот:
– Я заставлю тебя молчать! Подчиняться! И желать меня!..
Неизвестно до чего дошёл бы каждый из них. К счастью, никто этого уже не узнает потому, что напряжение разбил холодный голос:
– Прекрасный день, адепты!
***
Нелли не узнала голос, она и не слышала его толком за шумом крови в ушах. И не слышала, как нестройно ответила преподавателю свита Дастона.
Астиг закрывал ей обзор. Навалился так, что не давал дышать. Не отодвинулся даже тогда, когда понял, чем это чревато. Так и замер, прикрывая собой. Тяжело дышал ей в висок. То-ли не мог справиться с собой, то-ли не хотел. Вжимался в неё всем закаменевшим телом.
Холодный, повелительный голос раздался ближе:
– Вы, похоже, сломали руку, адепт Дастон. Отправляйтесь в больницу. Немедленно! Ещё одно-два подобных повреждения и тонкие плетения станут вам недоступны!
Угроза прозвучала в этом "одно-два повреждения". На что он будет годен, если не сможет колдовать?.. Молодой человек застонал сквозь зубы и отодрал себя от Нел. Увидел её всю: растрёпанную, разгорячённую... Захотелось наплевать на всё и прижаться снова. Голос будто почувствовал. Хлестнул приказом:
– Немедленно! Посмотрите на свою руку!
Юноша поднял окровавленную ладонь повыше. Сжал в кулак, разжал... Лавиль гневно закричал:
– Ты что, дурень, боли не чувствуешь?.. Нельзя пользоваться сломанной рукой! Повредишь себе нервы и что потом?
Что потом?.. Астиг медленно приходил в себя. Боль начинала брезжить где-то на горизонте. Он снова посмотрел на Нел. И боль стала гаснуть, уступая место другому...
– Дастон! Прочь отсюда!
Лавиль рявкнул, уже не сдерживаясь. И обратился к свите:
– Быстро взяли его и доставили в больницу. Там магистр Шаин сейчас. Идите к нему. Ну, что стоим?..
Парни отмерли. Обступили ошалевшего от боли и злости приятеля и потащили прочь. А один из близких друзей, пробормотал негромко. Чтобы слышал только Астиг и ближайшие к нему:
– И в весёлый дом. Сегодня же. Ты совсем с катушек слетел. Кинулся на эту девку, как ненормальный!
Дастон обманчиво спокойно посоветовал ему. Так, что тот замер от страха. И другие тоже:
– Заткнись. Пальцем её не трогать. Не приближаться. Не смотреть в её сторону.
***
Всё на что хватило Нел, только нащупать рукой тот самый парапет, и осесть на него.
– Вы ранены? Вам плохо?– как через вату долетал до неё голос Лавиля.
Она и не думала отвечать. Дышала... Это, оказывается, так приятно!
– У вас кровь на лице. Он ударил вас?
Лавиль не успокаивался. Диагностировал и одновременно допрашивал её. Нелли тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Голова кружилась. Хотелось лечь и заснуть... Да что с ней?..
Чему жизнь научила Нел, так это терпеть. И она титаническим усилием воли брала себя в руки. Слабым голосом ответила лекарю:
– Кровь его...
Допрос пошёл дальше:
– Он что-то сделал вам?
– Нет.
– Как нет? Я сам видел, как он прижимал вас к дереву и заламывал руки!
Лавиль гневался, а она хохотнула:
– Он не изнасиловал меня... По сравнению с тем, что "они" позволяют себе, это мелочь.
Декан отлично понял о ком идёт речь. Нахмурился:
– Вы можете заявить на него!
– Нет,– не задумываясь ответила Нел.
– Он угрожал вам и будет мстить!
– Он и так будет мстить,– устало ответила Нелли.
Конечно, будет! И только от её расторопности и хитрости будет зависеть, подловит ли высокородный её или Ильгу. Это будет потом. Она, быть может, к этому времени сможет обуздать свои дары. И всё будет хорошо.
С чего бы такой оптимизм?.. Лавиль лечил её. Магия целителя рождала спокойствие и эйфорию. Так и должно быть. А потому, она будет думать о сложных вещах потом. Когда отдохнёт... А пока занятия...
Она попыталась встать. Лавиль не позволил:
– Куда?
– Перерыв заканчивается...
Декан фыркнул:
– Сидите, Тал. Вы освобождены на остаток дня. У вас натуральное истощение. Магия вразнос – это плохо само по себе. А вы ещё и добавляете образом жизни. Пьянки, скандалы. Говорят, сегодня вы снова что-то устроили в столовой... Потому Дастон так взъелся?
Нелли буркнула:
– Взъелся потому, что он ублюдок.
Лавиль, как ни странно, хохотнул:
– Технически нет. Его отец был женат на его матери... Но, с вашей оценкой я согласен... Так что он сделал вам?
Декан мягко массировал её голову, шею. Вливал силы щедро, жалел её, вероятно. Нелли плыла и потому отвечала откровенно:
– Что сделал?.. Осчастливил, можно сказать. В любовницы позвал. С содержанием!
Это звучало смешно, и Нел рассмеялась. Лавиль нахмурился. Стал вливать больше сил. И спрашивал, конечно:
– А вы?
– Что я?
– Приняли предложение?..
Нелли снова рассмеялась:
– Да он, похоже, и не спрашивал. В известность поставил. И всё...
– А вы?
– Что я?
– Как относитесь к нему?
Лавиль был терпелив. И она ответила:
– Говорю же, ублюдок!– и добавила.– Только, похоже, худо мне придётся... Этот не умеет отступать... А я не могу сдерживаться... Как думаете, магистр? Кто из нас кого прикончит первым? Думаю, он. На его стороне сила. Ха!.. А на моей неожиданность. Я сама не знаю чего от себя ожидать!..
Нел рассмеялась так, что едва не свалилась с парапета. Волосы упали на лицо. Она досадливо отбросила их:
– Одна морока с ними! Остричь бы!
Лавиль, стоя за её спиной, мягко улыбался:
– Так остригите.
Нел выпалила:
– Не даёт!
– Кто?
Девушка замолчала, словно на преграду налетела. И "трезво" ответила:
– Матушка приёмная!
И тоже задала вопрос:
– А вам как? Рога не мешали?
– Нет. А вот хвост мерзавцем оказался! Дрался и всю ночь, не давал спать.
– Бедняжка!.. Это было, наверное, фантастическое зрелище!.. Меня хвалят все, а я не помню ничего. Так жаль!
– Хвалят, значит?..
Нелли сообразила, что ляпнула, и бросилась спасать парней:
– Это не они! И не я! Правда! Они просто смеялись... Рядом с открытыми окнами...
Лавиль усмехнулся:
– То-то мне казалось, что на меня странно смотрят сегодня... Я, собственно, только потому и пошёл этим путём. И спас вас... Или академию от вас...
Нелли нахмурилась. Он как-то понял это и продолжил шутливо:
– А ещё, я сделал магснимки себя с рогами и хвостом. На память. И родне показать. Сёстры и племянницы будут в восторге. Матушка скажет, что это именно то, чего я заслуживаю и пожелает познакомиться с вами.
Нелли панически ойкнула:
– Отказываюсь!
Он кивнул, но хитрым голосом продолжил:
– Я могу показать вам эти эпичные кадры. Только не бесплатно, конечно!..
Нел туго соображала сейчас. И всё равно испытала натуральный шок. Он что, завлекает её?..
Глава 16.
– Вы же не имеете дел со студентками, декан!– ляпнула Нелли.
Лавиль расхохотался, вышел из-за спины, заглянул ей в лицо:
– Ай-яй-яй, Тал! Как неприлично! Думать так... А уж озвучивать свои мысли и сплетни!..
Нелли сварливо заметила:
– А делать, значит, можно?
Лавиль сбегал, намочил носовой платок в фонтане и принялся оттирать кровь с её лица. Аккуратно и нежно, как ребёнку. Ответил почему-то откровенно. И грустно:
– Чего мы только не делаем за жизнь, наивная Нелли!.. Всё это оставляет свой след. Не даёт нормально жить... И каждый маг справляется, как может...
Он продолжал лечить её, потому Нел всё ещё говорила, что думала. Насмешливо задрала бровь. Ту самую, с царапиной:
– И как, позвольте узнать, распутство помогает?..
Он ответил покладисто:
– Узнаете. Судя по всему... С вашим темпераментом... Дастон совсем с катушек слетел... И вы ему не уступали...
– Урод!– выплюнула Нел, что думала.
Лавиль грустно покачал головой:
– Если бы вы знали его папашу, то пожалели бы парня. С вашей добросердечностью...
– Никогда!– вспыхнула Нел снова.– Как он сломал Ильгу!.. Просто так!..
Лавиль снова кивнул:
– И такое бывает... И, может быть, он пожалеет однажды...
Эти оправдания подлости разъярили Нел. Она попыталась встать, уйти. Декан не позволил. Он оттёр уже кровь, спрятал платок в карман. Удержал её за руку. И одновременно задрал немного рукав. Требовательно посмотрел в злые зелёные глаза:
– Сидите спокойно! А то свалитесь где-нибудь. Я вливаю силы, а они как в бочку пустую уходят пока. У вас истощение, синяки по всему телу. Смотрите!
Нелли посмотрела. Чего она там не видела? А он продолжал:
– Я подлечу вас здесь. Потом мы отправимся в больницу... Не волнуйтесь, под чарами отвода глаз. Закончу в моём кабинете. Там и поспите потом пару часов. Чувствуете, как вам хочется спать?..
Нелли устала. И уставала всё сильнее. С каждой минутой. Хоть ничего не делала. И она спросила:
– Что со мной?.. Я уже спала, когда "эти" пришли...
Он так и держал её руки. Успокаивающе сжал их. Твёрдо посмотрел в глаза:
– Я же говорю. Истощение.
– Но раньше такого не бывало!
Лавиль погладил её руку:
– Элвин – великий маг. Он скоро "разбудит" вас. Но эта работа, кроме всего прочего, нарушает равновесие, к которому привык ваш организм. Вам нелегко придётся. Усталость, нестабильность, в том числе эмоциональная. Потому мы и будем с вами прятаться. Не нужно, чтобы Дастон и другие знали, как вы уязвимы сейчас... Этот мелкий мерзавец изобретателен, как его папаша...
Лавиль присел на корточки перед ней, улыбнулся:
– Ну, что? С планом согласны?
Нел всмотрелась в глаза декана. Такие же синие, как глаза её дочери. В его лицо. Поняла, что Мар был прав, и Мэй похожа на отца удивительно. Только овал лица и кудряшки взяла от матери!.. И поняла, что может "читать" его, из-за этой вот похожести. Мэй так же поднимает брови, когда пытается уговорить её на что-то крайне полезное, с её точки зрения.
Наверное, она разозлилась бы, в другом состоянии. Обида снова всколыхнулась бы. Но сейчас, под влиянием магии целителя, она была расслаблена и отстранена. И улыбнулась ему так, как улыбалась Мэй, когда позволяла той "уговорить" себя. Ласково, открыто и проказливо:
– Ладно, декан. Уговорили! Но только, если объясните мне, чем я должна заплатить вам за право увидеть "те" магснимки!
Лавиль потрясённо моргнул и залип на её лицо. Заворожённый его красотой и светом, что оно отражало. Нежность. Её он не видел в женских лицах никогда, если они бывали обращены к нему. Что угодно, только не нежность и не приязнь. Чаще всего алчность, желание...
Понятно теперь, почему слетел с катушек Дастон. И не отцепится теперь. Девочка не только красива, но и умеет любить. А что может привлечь ублюдков, вроде них, сильнее?.. Любой сильный маг теряет эту способность из-за того, что вынужден делать, какие решения принимать. И они тянутся к тем, кто способен на чувства. Как умирающий к воде.
Трепетно заботятся о старых слугах, которые видят в них не машины для убийства, а тех детей, какими они были когда-то. Или о старых друзьях. Тут он вспомнил Адельмара и то, как привязан он к нему самому. А уж если маг находил отклик в женщине...
Если она оказывалась способна рассмотреть за мишурой богатства, красоты и преступлений его самого, уязвимость и слабость... Таких они не оставляли никогда. До тех самых пор, пока они не умирали, оставив им ребёнка...
Дамиан насмотрелся на такие вот роды. Любовницы умирали. А отцов ничуть не волновало то, что они получали для себя наследников или просто детей с огромным потенциалом. Они тоже умирали с теми, кто был способен любить их... А после черствели окончательно, высыхали, неспособные на чувства. Сколько таких он встречал во дворце короля, когда бывал там!..
Они отводили от него глаза. Неприятно видеть свидетеля смерти собственной души. Он понимал. И прощал... Знал и отца Дастона. У того, почти одновременно, родилось два сына. Законный и нет. Наследник был не нужен и второго мальчика не признали. Дастон заботился о нём трепетно, пристроил в лучшую семью, какую нашёл. И терпеть не мог законного сына от женщины, которую ему навязали...
Лавиль всмотрелся в ласковые глаза наивной девочки. Он был поверенным в тайнах верхушки Дормера. Знал их, как мало кто... Неужели юного Дастона заклинило на Тал, как однажды его отца на матери его сводного брата? Как похоже!.. Он совершенно не соображал сегодня, не чувствовал боль. Не мог оставить её, несмотря на угрозы и риск для здоровья... Он никогда не посмеет назвать это любовью. Но и отцепиться от девушки не сможет. Как помочь ей? Возможно ли это?
– Эй, декан! О чём вы думаете с таким трагичным лицом?– выдернула его из тяжёлых дум Нел.
Лавиль пожал её руки, встал:
– О том, конечно, чего вам будут стоить снимки!
– Ну, не томите!
– Всё просто! Обуздайте ваши силы и получите от меня копии. На память о том, чего стоил вам этот подвиг.
Нелли тоскливо вздохнула:
– Когда это будет ещё!
– Скоро! Вот увидите! А сейчас, давайте, приведём вашу голову в порядок и пойдём. Пока вы ещё способны идти.
– И как, интересно, вы собираетесь приводить её в порядок? Голову? Обрить что-ли?
Лавиль возмутился:
– Обижаете, леди! У меня трое сестёр и пятеро племянниц. Я могу изобразить любую причёску. И в курсе всех модных веяний.
Нел схватилась за голову:
– Не надо модных!..
Он успокоил её:
– Не волнуйтесь. Сделаем косу, как та, что у вас была. Чтобы никто и не понял, что кто-то растрепал вас.
– А откуда вы?..
– Видел утром, когда вы выбирались из столовой. С таким зверским лицом, доложу я вам... Вам нужно следить за своей мимикой, леди. Иначе распугаете всех кавалеров. Как друзей Варнера сегодня утром!
Нел фыркнула:
– Больно нужен мне тот шутник!
Лавиль не согласился:
– Ну, нет! Ален Харвиг – отличный парень. Родовитый, но не урод, по вашей классификации. И не потаскун. Даже странно, что он так явно проявил себя. Наверное, вы, леди, и в самом деле, поразили его!..
– Ну, нет!– в тон ему возразила Нел.– Если выбирать кого-то, то только декана Виллиса. Он действительно достойный лорд!..
Лавиль осторожно заметил:
– Вы же понимаете, как он уязвим? То, что другой воспримет относительно спокойно, его разобьёт окончательно.
Нел бросила шутки. Ответила серьёзно, даже хмуро, несмотря на целительскую магию, что пьянила:
– Я никогда не стала бы играть его сердцем. Ничьим бы не стала. Это недостойно.
Вот так. Как припечатала. В том числе, и его самого. И что тут скажешь? Лавиль не стал убеждать или оправдываться. Он такой, какой есть. И все свои преступления он помнит. Как забудешь?..
Вместо того, чтобы болтать, он занялся приятным. Запустил руки в шевелюру Нелли Тал. Он любил длинные волосы. Всегда. И свои носил довольно длинными. Мать не противилась, отец погиб к этому времени. Его не сподвигло остричься даже то, что над ним издевались в школе. Кричали, что он подражает мерзким фейри. Или он сам – мерзкий эльф?
Что ещё могли придумать дети? Очень красивый белокурый мальчик. С длинными волосами... Всё изменилось, когда Марвин стал набирать учеников. Мать за руку отвела его на испытание к архимагу. И он подошёл. Там все дети были талантливы и необычны. И никому дела не было до его волос.
Там он получил себе лучшего друга. Брата. Марвин только посмеивался, когда видел ту парочку: мрачный, молчаливый, темноволосый, вечно напряжённый из-за необходимости контролировать себя Адельмар, и белокурый, болтливый, внешне легкомысленный Дамиан.
Почему "внешне лёгкий"? Да потому, что, как оказалось, за своё Лавиль дрался бешено и безоглядно. Во всех смыслах. Он быстро заткнул тех, кто пытался осложнить жизнь незаконному сыну Безумного короля. И у Марвина, и потом в академии. Именно он, Дамиан, защищал выродка, который мог бы прихлопнуть всех своих обидчиков. Но был слишком добр и порядочен. Лавиль не был. Своё он готов был выгрызать зубами...
И до сих пор таким оставался. Теперь "своими" он считал пациентов. И потому пользовался любыми средствами, чтобы улучшить систему здравоохранения в королевстве. В том числе, и дружбу короля. Его он тоже, в конце концов, принял, как своего. И тащил с ним бремя будущего отцовства почти наравне...
А сейчас он наслаждался, запустив руки в солнечные волосы Нелли Тал. Тянул время, и ничего не мог с собой поделать. Такие волосы были у матери Адельмара. И Дамиан понимал Безумного короля, который влюбился в девушку слёту. Тут же, в академии. В одни эти волосы и красоту можно влюбиться. А уж если к ним прилагаются доброта и благородное сердце...
Лавиль вздрогнул. Какие глупости лезут ему в голову. Из-за волос студентки! Ну, и пусть они похожи на солнечный свет и саму жизнь? Разве это повод?.. Он посмеивался над собой и проводил руками по буйным кудрям Нел. Они, под его руками, распутывались, вились красивыми волнами и локонами.
Помимо всего, он прикасался к голове девушки. Исцелял. И успокаивал... Иначе начнёт фыркать, дёргаться. А ему так хорошо сейчас, в этом залитом солнцем дворике академии. Так давно не бывало... Как давно, он и не помнил. Но, точно до войны. Может быть, в детстве. Когда они прыгали с Маром по дворцовому парку и мечтали о том, как они вырастут и поправят все несправедливости, какими так полон их мир...
Он тянул бы время ещё, но понял что Нелли Тал засыпает. А потому быстро соорудил ей косу такую же, как видел утром. И скомандовал:
– Итак, адептка Тал, встаём и идём. Можете говорить, если плохо себя почувствуете. Я наброшу не только чары отвода глаз, но и полог тишины.
Нелли послушно встала. Попыталась идти... И едва не врезалась лбом в то самое дерево. Дамиан нахмурился:
– Придётся нести вас на руках. Давайте-ка...
Студентка стала трепыхаться и он просто усыпил её. Сама точно не дойдёт. Кончились силы у девочки... Подхватил её на руки, набросил чары отвода глаз, забрал её сумку. Огляделся, не оставил ли чего-то. И быстро пошёл к больнице.
Там дождался, пока у входа не будет людей и быстро вошёл. Так же, перебежками, пришлось двигаться по коридорам, чтобы ни в кого не врезаться. Вошёл в свой кабинет. Уложил студентку на диван. Достал подушку и плед. Подсунул подушку под голову. Укрыл.
Всё это он проделал быстро и ловко. Столько лет ухаживал за больными! Умел интуитивно находить наиболее удобные для них положения. Осмотрел пациентку и остался доволен. Присел на край дивана и снова взялся вливать силы.
Резерв у девочки, судя по всему, впечатляющий. И как только умудряется щиты держать при такой нестабильности? Тоже, наверняка, бастард в каком-то поколении одного из аристократических семейств Дормера. Элвин, конечно, в курсе. Защищает девчонку. Придётся ещё лучше защищать, когда высокородные юнцы поймут, что она тоже универсал, а значит, идеальная любовница для любого из них.
Дамиан поджал губы. Не будут виться вокруг неё. Дастон не позволит... Жалко её... Она, наивная, не понимает, что её чувства и желания не имеют никакого значения. Разве что, для Элвина. А справится ли старик?..
Вздохнул. Он тоже будет присматривать. Уже присматривает. И никому не стоит знать, что делает он это не только из необходимости. Он, похоже, недалеко ушёл от Дастона. Разве, что лучше контролирует себя.
Ему тоже нестерпимо хочется растрепать её косу, улечься рядом. Пока только улечься и обнять. Чтобы точно знать, что никто другой не доберётся... Чтобы исцелить её и охранять её сон. Чтобы просто чувствовать, что она рядом...
