Текст книги "Целители. Начало пути (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)
Глава 35.
Ветер дико взвыл. Нел рассмеялась. Варнер пошатнулся. И она поняла: хватит игр! Сегодня самая нестабильная здесь не она!..
И взялась за дело. Опять же, не думая. Убрала все тучи и молнии. Развеяла щиты. Снова выглянуло солнце, будто ничего и не было. Только высокородные курицы смотрели на неё с ужасом. А и хорошо! Меньше лезть будут!
Лавиль, топтавшийся тут же со своими подручными рванулся к ней. Она спокойно сказала:
– Я в норме. Ему помогайте.
И мотнула головой на лежащего Варнера, над которым уже склонился Элвин... Студента, в итоге, погрузили на носилки и порталом отправили в больницу. Её тоже. "На осмотр"! Так строго сказал Лавиль, а Элвин сдвинул брови, подтверждая.
Нел покорилась. В больнице их поместили в одну палату. Пока. Чтобы оба нестабильных были на глазах у декана. Нел болталась по палате, наблюдала за манипуляциями лекаря, а потом, когда помощники вышли и они остались втроём, сунулась к Лавилю:
– Я хочу помочь ему!..
– Помогай!
Лавиль с готовностью отступил от высокой койки, на которой лежал Варнер. А Нел зависла. Вот так просто?.. Наверное, она выразительно смотрела, раз он усмехнулся:
– Давайте, адептка Тал, исправляйте, что наделали! Первый срыв у парня за все годы учёбы! Гордитесь!.. Хотя, я сказал бы, что нечем!..
Восклицал декан негромко, но экспрессивно. Нел сварливо заметила:
– Я только добавила. Он и до меня был...
Отбросила сомнения и подошла. Интуитивно почувствовала, что нужно бедняге. Не целитель... И позволила магии снова вырваться на свободу. Теперь, контролируемо...
Лавиль не чувствовал ровно ничего. Только то, что состояние пациента стремительно улучшается. Значит, девчонка использует силу ведающих. Лекарь не выдержал. Спросил негромко:
– Что ты делаешь?
Немного побледневшая Нел сосредоточенно ответила:
– Забираю его боль.
– Как это можно?
– Можно. То, что вы не видите и не можете, не значит, что этого нет.
Нел чуть пошатнулась.
– Хватит!– схватил её за локоть Лавиль.
Она досадливо стряхнула его руку:
– Рано. Ещё немного и он руки наложит на себя... И я добавила... Дура.
Декан попытался утешить студентку:
– Уверен, ты не хотела...
Она перебила:
– Хотела! Я хотела, чтобы ему было больно. Как Ильге. И не видела, что он страдал не меньше неё...
Что тут сказать? Лавиль уронил только:
– От предвзятости нелегко избавиться любому...
Она, кажется, вздохнула. Больше он ей не мешал. Только контролировал состояние пациента. И персоналу послал магвестник, чтобы никто не заходил в палату. Пусть срыв Нелли Тал послужит в кои то веки для доброго дела.
У неё тоже срыв. И очень удачно, что она на своих ногах и кажется, что в своём уме. Студенты не поймут... Никто не поймёт...
Для этого, он "проводил" изрядно побледневшую Нелли Тал до ближайшей аллеи. И там, где никто не мог увидеть их, вырубил её снова. На самом деле, хватило малости. Она и так была на пределе. А дальше привычное. Чары отвода глаз, кабинет, лечение. Он оставил её там, а сам отправился заниматься своими делами. Порадовался, что у него без труда получается держать данное себе слово. Он не прикоснулся к Нелли Тал, сверх того, что нужно было для помощи...
Как оказалось, декан Лавиль обманывал себя, и выяснилось это довольно скоро...
***
В тот же вечер четыре компании из тех, кто нам знакомы, собрались, каждая в своём месте. Что характерно, пили фрилл. Правда по совершенно разным причинам.
Друзья навестили Ависа Варнера в общежитии "для богатых". Расположились в роскошных покоях, кто где. Сам хозяин полулежал в кресле. Потягивал фрилл. Его отпустили из больницы со строгим наказом соблюдать постельный режим. Вот он и рассудил, что так он почти не нарушает предписания.
Фрилл это и не алкоголь вовсе. Тем более, для мужчины. А без него он просто не мог сейчас. Если бы ему отбило память после срыва, было легче. Так нет же. Он помнил всё, до последнего слова. То, что говорила ему рыжая подружка Ильги. И то, что говорил он сам.
Друзья болтали о пустяках. И он был благодарен им. Остаться одному сейчас было бы просто страшно. Хотя мысли о самоубийстве, что появились у него некоторое время назад, поблекли, отодвинулись... Он был рад. Значит, выздоравливает... От бессилия и беспомощности.
Он и не собирался никогда накладывать на себя руки. Это было противно самой его деятельной природе. Его с детства приучили анализировать себя, как любого сильного мага. И он правильно расценивал такие мысли, как крайнюю степень усталости. От всего... Раз прошло, значит ему легче... И у него появился ещё один повод быть благодарным Нел Тал. Она вытащила наружу всё, что так болело... Он выкричал это и стало легче.
Теперь нужно думать, что делать дальше. Как пережить встречу с отцом и не броситься на него с кулаками. На праздник Перелома Года он должен будет навестить его и "дом", хотя назвать этот мавзолей домом, язык не поворачивался.
Что делать со своей жизнью? И с Ильгой? Отпустить?.. Смешно! Как можно отпустить ту, что никогда не была твоей?.. Тут же стало невыносимо стыдно. Она была его. Вся. И любила его всем сердцем. Он видел это. И то, что не было никакой корысти или расчёта в ней. Он так радовался, что они так созвучны. Это виделось настоящим чудом...
Только оказалось, что у монеты всегда две стороны. Его половина была такой же, как он сам. Непримиримой. И отомстила ему за предательство. Кто-то мог бы назвать Ильгу истеричкой, что планомерно сводила себя в могилу из-за того, что жизнь повернулась не так, как она желала. Это было не так. Он понимал её и в этом.
У неё просто не было сил жить после того предательства. Сегодня он ощутил это на своей шкуре. Благодаря рыжей подружке. Он, и правда, всегда думал, что он хозяин положения. Вот сейчас она одумается, придёт в себя, и он примет её назад. Не упрекнёт. И как-то устроит их будущее...
Когда он узнал, что она едва не умерла, земля треснула и осыпалась у него под ногами. А сегодня он понял, что разлучить может не только смерть. Простое желание. Ему, дурню, и в голову не приходило, что она может оставить всё это. Его. И пойти дальше.
Он представил себе Ильгу, счастливую, смеющуюся, как когда-то. С ребёнком на руках. Добавил мужчину рядом. Не кого-то конкретного, просто образ... И понял, что это то, что оба они заслужили. Он за предательство. Она за то, что не предавала...
Харвиг выдернул его из депрессивных мыслей. Он, оказывается, уже некоторое время обосновывал, почему Нелли Тал нужно провожать после физподготовки, и почему это должен быть он.
Авис знал, что рыжая подружка нравится Харвигу. Да, он и не делал из этого тайну. В другое время ему и дела не было бы до сердечных переживаний друга, но не сейчас... Он сказал:
– Не лезь, Тон.
Харвиг напрягся:
– С чего бы это?
Авис был ещё малость не в себе, а потому ответил прямо, не щадя самолюбие друга:
– Дастон... С лекарем он развлекается. Тебя будет бить в полную силу. Выстоишь?
Харвиг задумался. Кто-то из парней уронил:
– Он так и таскается на дальний полигон. Торчит там до ночи... Как ненормальный. Зачем, так?..
Другой добавил:
– Как ты, Авис, последние полтора года... Но ты то понятно... А он всегда такой. Почему?
Варнер грустно усмехнулся:
– Он понимает главное. В нашем мире сила – это всё. Остальное – хитрость. Богатство и влияние растут из них... Ты вот, Харвиг, не сможешь ухаживать за рыжей подружкой Ильги. Никто не сможет. Только потому, что он сильнее и хитрее.
Кто-то постарался сгладить. Засмеялся:
– Это повод бежать на дальний полигон!
– Ага, как только выпивка выветрится...
Один из парней добавил грустно. Что интересно, не Харвиг даже:
– Только никто из нас не успеет. Дастон приберёт Нелли Тал к рукам, до того времени, как кто-то из нас придёт в должную форму.
– Ага..
– Если только ты, Авис не заступишься за девчонку...
– Или к Сану подойти, как вернётся. Попросить... Он хоть и угрюмый, но обижать слабых не позволяет.
– Да, уж... Старшие вернутся только к экзаменам. Не дотянет Нел.
– Она?.. Ты видел, что она сегодня устроила? Это ведь не только Авис резвился!
– Я заметил.
– И я.
И кто-то из парней добавил крайне уважительное:
– Бешеная.
Авис ухмыльнулся, почти против воли. Большинство девиц оскорбилась бы таким "комплиментом". Нел расцвела бы. Ильга промолчала. Но была бы довольна, что у кого-то хватило ума рассмотреть её внутреннюю суть. Спросил вдруг заинтересованно. Не иначе, как фрилл язык развязал:
– Слушайте, парни, а что вы видите в ней? Она, конечно, красотка. Но сколько таких? И смешная. Не причёсывается. Ходит с косой. И кудряшки эти дикие в разные стороны...
Парни тоже поднабрались, потому и ответили. Сначала Харвиг:
– Ты просто не понимаешь, Авис. Оно и понятно. Ты влюблён давно и прочно. Думаю, на всю жизнь... Поэтому ты и не понимаешь... Она живая.
– Да,– добавил кто-то.– Как огонь. Только он не жжётся, а греет.
– Как солнце.
– Ага!
– И под этим солнцем хочется жить...
– Да, уж! Распуститься, как цветочек!..
Парни дико расхохотались. А Варнер удивлялся такому единодушию. Странно...
***
Вторая компания заседала в "весёлом доме". Роскошном. Дастон с ближайшими друзьями сидели, развалясь, на мягких низких диванах в нише, по сути, комнате, только что без дверей. Широкая арка выходила в зал, где порхали полуголые девушки, флиртовали с клиентами. Их положение позволяло парням рассматривать всё в подробностях. Зал, как витрина. На то и был расчёт. Всё для самых дорогих гостей!
Хотелось туда. Каждый из парней уже присмотрел себе подружку на ночь. Но все они покорно сидели, пока Астиг напивался. Хотя, как можно напиться фриллом? Так они всю ночь проваландаются!..
Как бы там ни было, а Дастона никто не посмел бы упрекнуть. Особенно сегодня. Он был не просто не в духе, как обычно. Был дурным. Страшным. Всё на что хватило друзей, это только затащить его сюда. Думали, отвлечётся... Может быть и отвлёкся бы, если бы не увидел рыжую девку. Оттенок волос другой, кричаще-рыжий, но другу хватило. Его перекосило. Завалился сюда и сидит пьёт. Молчит.
С тех пор, как появилась эта девица, он совсем с катушек слетел. Они смеялись сначала, увидев, как он залип на деревенскую девку в воротах академии и расстроился, когда она оказалась дурой. Это после выяснилось, что она не дура вовсе, а наглая, отбитая на всю голову тварь...
Та сцена в столовой испугала их. Дастон удивил. Он всегда предпочитал меч женщине, а тут взялся лапать её прямо при них. Эротизм той сцены был сшибающим с ног. А девка ненормальной. Вгрызлась Астигу в руку как... скарх.
Они думали, он прибьёт её, а он едва не раздел её прямо в дворике академии. И руку сломал себе. Сам! Самоконтроль сдался и то, чем он был полон, вырвалось. Рыжая бестия не испугалась. Да, что там! Была такой же. От них искры летели!
Они бы только порадовались бы, что приятель нашёл, наконец, девицу по себе. Надеялись, что придёт в себя. Он после Ильги Вардис перестал иметь дело с девушками. Только и остались, посещения таких вот, "весёлых" домов. Да и то, изредка. Вместо этого Астиг предпочитал издеваться над собой на полигоне. Гонял магические навыки, что в комнате нельзя. И форму физическую набирал. Форма, конечно, что надо! Девицы в академии умирали от восторга. А толку, если он ни к одной не подходит?
Потому они только приветствовали, что он встретил магичку по себе. Такую же бешеную, как сам. Если бы девка не стала упираться. Дерзить. Флиртовать с деканом Виллисом, лекарем и с кучей народу ещё. Если лекаря можно приструнить, то что ты сделаешь декану?
Они сочувствовали Астигу. Но посоветовать бросить дурь, храбрости не набрался никто. Душу вытряхнет... Как вытряхнет теперь её из Варнера за то, что он почти довёл рыжую до срыва.
Вот знали они, что всё это плохо кончится. С тех самых пор знали, как он простил ей неслыханное оскорбление. То, как выставила она его там, на главной площади академии.
Глава 36.
Дастон тянул фрилл, лениво глазел на «птичек» и отчаянно жалел, что не может напиться. Серьёзно, до полной отключки. Чтобы вырубиться и отдохнуть. От переживаний, в первую очередь. Сегодняшний день был выматывающим. И вчерашний. Жизнь вообще превратилась в череду выматывающих дней.
И ничего не попишешь. Он сам сказал Варнеру, что умеет следить за своими игрушками. А раз его угораздило завести такую беспокойную куклу, то вот он и результат. А он ещё думал, что после Ильги Вардис не может быть хуже!.. Та идиотка убивала себя у всех на глазах. Денег не брала, кроме той, первой суммы, что он заплатил по контракту.
Всё, что он смог сделать, это покупать втридорога через подставных лиц то, что её папаша выращивал в своём захолустье. Да и то, это практически не помогало ей. Деньги шли на учёбу, что-то оставалось семье, а она так и хирела...
Он зарёкся после того иметь дело с наивными дурами... До тех самых пор, пока не столкнулся в воротах академии с "деревенщиной". Стоило заглянуть в весёлое, счастливое лицо той девочки, как что-то оборвалось у него внутри. Потом пришло жгучее разочарование, когда выяснилось, что внешне прекрасное существо – тупая, как пробка, невоспитанная дура.
А после, ещё одно потрясение. "Деревенщина" оказалась не тупой, а наглой, невоспитанной, плюющей на авторитеты "не дурой". К которой благоволил сам ректор. Астиг сам не выдвигал никаких обвинений тогда, после "пляски на площади", но внимательно наблюдал. Ректор прикрыл девиц. И, похоже, что только ради Нелли Тал. С другой стороны, это и справедливо. Без неё тихони никогда не решились бы на подобное...
Ему уже тогда нужно было бы понять... Нет, раньше. Боги ещё до этого дважды предупреждали его. В первый раз, когда эта дочь скархов прокусила ему артерию на руке. Он так залип на её губы, что реакция подвела. Не зря говорят, что женщина – самое грозное оружие, от которого не защититься... Никак.
Это он понял уже там, во дворе академии. Кто знает до чего он дошёл бы, если бы Лавиль не выдернул девчонку у него из рук. Его в первый раз в жизни не боялась женщина. Он привык к этому: к опущенным глазам, притворству, покорности. И думал, что это именно то, что ему нужно. Оказалось, нет!
Его восхищало бесстрашие девочки не меньше, чем красота. И он решил там же, что никто не получит её. Никогда. Он заберёт её себе. Приручит и будет беречь ненормальную, которая с инстинктом самосохранения, наверное, и не знакома... Решил и тут же лишился её. Лавиль, мерзавец, утащил её. И тоже поглядывал жадно...
Ну, и пусть он ревнивый параноик, который выставляет себя на посмешище, когда выходит с мечом против такого, как тот лекаришка! Что ему остаётся? Он, наверное, будь его воля, убил бы парня за то, что увидел в аллее. Но вынужден ограничивать себя тем, что бьёт ему морду. Да, ещё и не трогает руки. Потому, что он, видите ли, многообещающий маг!
Его жизнь превратилась в филиал дурдома. Он даже "птичку" не может себе выбрать потому, что они – это не она! И напиться не может потому, что беспокойная "игрушка" может выкинуть что-нибудь эдакое, а он будет не в себе, чтобы приструнить её или защитить.
Да, она и не "игрушка" уже, и не "кукла". "Куклы" не отказываются от драгоценностей. Он, как дурак, посылает их, когда на душе становилось особенно погано. А она даже футляр ни разу не открыла!
И сегодня едва не сорвалась. Он ещё разберётся с Варнером, почему это произошло. Но, с другой стороны, и хорошо, что увидел... Понятно теперь, почему Элвин носится с ней. Она, оказывается, потенциально могущественный маг! Универс и целитель. Уникальное сочетание. Таких он знал только несколько. В академии их трое: Нелли Тал, Ленис Краф... И он сам.
Придётся ускориться. Иначе девчонка может совладать с силами, и тогда будет сложнее. Она уже, похоже, недалека. Как сегодня творила заклинания! Он и не удивлялся уже, что она знает такие. Понял, что она полна сюрпризов.
А раз так, то придётся торопиться. И поговорить с ней, без всего этого, бабского. Только так, наверное, с ней и можно. Обрисовать ей перспективы и пусть думает. Дурой нужно быть, чтобы отказаться от подобного. Она, конечно, дура, но ведь не законченная же?... Он надеялся на это.
Иначе всё пойдёт по совсем печальному сценарию для них обоих. Он ведь не сможет отступить. И получит своё. Вот только как?.. От знал себя и то, что останавливаться не умеет. До чего он дойдёт? Ильгу он сломал, стараясь отомстить. Сам не заметил как. Женщины хрупкие...
Какой окажется Нел?.. Ему казалось, он чувствует её... После того танца на площади. И того, что ощутил, когда она полыхнула воспоминанием, как танцевала "на холме" в Гарнаре... Она бесстрашна и не умеет отступать. Как и он. До чего они дойдут?..
Страшно... Он ненавидел страх. Вытравливал его из себя. Выжигал калёным железом. И вот опять. Испугался... Если что-то случится с ней... А ещё больше он испугался, когда понял, что обзавёлся слабостью. Ради неё он пойдёт на всё... Тот, кто первый поймёт это, сможет управлять им по своему разумению.
Нельзя допустить такое. А значит, нужно ускориться, чтобы он мог контролировать её и обладать правами... Как сделать всё правильно?..
Дастон глубоко задумался, бездумно глядя перед собой и не видя, как прелестные "птички" зазывно улыбаются ему.
***
Третья компания расположилась у декана Виллиса дома. Двое других, молодых, деканов пришли к нему в гости, что собственно, и не сложно. Открыл калитку и пришёл. Соседи. Друзья. Примерно равные по возрасту. С разным, но одинаково тяжёлым жизненным багажом... Они понимали это. Друг друга. А потому на то, что разделяло их, умело закрывали глаза. Не стоит оно того... Не стоит.
Вот и сейчас. Двое пили фрилл. Графтон гномий самогон. Он не признавал "эльфийскую гадость". Лавиль любил именно фрилл. К тому же, он должен постоянно быть "в разуме". Во дворец его могли вызвать в любой момент. А фрилл, в этом случае, идеален. Позволяет расслабиться, но быстро выветривается, при необходимости. Ещё и нервы успокаивает. Что, в его случае, бесценно.
Виллис пил фрилл вовсе не из любви или ностальгии. Его вёл обыкновенный расчёт. У него на занятии сегодня случилось серьёзное происшествие, которое едва не закончилось смертями. И пусть, оба "виновника", вроде бы, в своём уме, но нужно контролировать их ещё хотя бы сутки.
Лавиль, умелец, нацепил на обоих маячки, которые расскажут о любом угрожающем изменении состояния пациентов. Ещё пара часов и критическое время будет пройдено. Потом риск повторного срыва упадёт в разы. Потому ребят и отпустили "по домам". В привычной обстановке они придут в себя быстрее.
Кроме того, Виллис не желал погружаться в благостное состояние, куда его обычно отправлял гномий самогон. Тогда он легко простит Графтона. А он поступил недопустимо. Сунул свой аристократический нос в его жизнь. Расстроил Нел. Ей и так достаётся. Кто знает, не было ли это последней каплей?..
Он хмуро поглядывал на Артиса Графтона. А тот демонстрировал своё знаменитое самообладание.
– Манипулятор!..
Графтон словно услышал его. Хотя, кто его знает? Сильный менталист. Со своими секретами. Кто знает, как он способен копаться в мозгах, несмотря на щиты?
– Истор! Ты так кипятишься, что тебя и читать не нужно... Ничего я твоей пассии вчера не сделал. Даже без флирта обошлось...
Графтон вдруг мало воспитанно фыркнул:
– Прикиньте, парни! Она по-моему флиртовать не умеет! Стоило мне улыбнуться ей, как она зависала. Решала, наверное, можно ли эту конкретную улыбку посчитать флиртом!
Графтон заржал. Лавиль и Виллис смотрели на него с осуждением. Артис отсмеялся, вытер глаза. Хитро подмигнул:
– Ладно ты, Виллис, жениться собрался на ней. Понятно, почему защищаешь. А ты, Лавиль, чего? Запал что-ли? Решил нарушить свой кодекс?.. И что, передерётесь теперь, как Дастон и Краф?
Он задавал вопросы и высматривал реакцию. Забыл, правда, с кем имеет дело. Все они, трое, были тёртыми калачами и умели держать лицо. Поэтому Виллис спокойно и внушительно сказал:
– Брось. Брось свои психологические этюды. Иначе вылетишь отсюда. Ласточкой!
Лавиль ласково улыбнулся:
– К тому же, вся академия узнает о той неприятной хвори, с которой ты приходил ко мне в прошлом году...
Графтон побагровел:
– Целительская этика!
Лавиль поднял брови:
– Кодекс менталистов!
И добавил:
– Я не говорю уже о том, что это просто жестоко затрагивать чувства друга. Пусть для тебя женщины взаимозаменяемы, но ты знаешь, что Истор не был таким никогда. А сейчас он особенно уязвим...
Виллис не дал развить тему своего увечья. Промолвил сумрачно:
– Не трогай Нел, Артис. Иначе пожалеешь. И не пачкай её своими домыслами. Я не встречал никого лучше...
Рассмотрел потрясённые его откровениями лица друзей и добил их:
– Я женился бы на ней прямо сейчас. Побежал бы в храм... Если бы она не отказала мне. Дважды. Или уже трижды?..
Виллис задумался и дал шокированным приятелям время прийти в себя. Графтон выродил, наконец, сакраментальное:
– Почему?!
Виллис хмуро сдвинул брови:
– Говорит, что меня ждёт истинная пара.
Графтон снова завис. Отмер:
– Бред! Она рассказывала мне эту хрень. Но, верить в это серьёзно?.. Отказать из-за этого?..
Заговорил Лавиль. Как обычно, дипломатично и доброжелательно:
– Ты хорошо знаешь Дормер и его историю, Артис. А ещё... Думаю, что из-за того, что ты перечитал в своё время слишком много старых дормерских летописей, твоя голова полна самых диких измышлений и предрассудков относительно первичных рас...
Графтон надулся:
– Это в чём же я не прав?..
Лавиль снова погасил конфликт, но гнул свою линию:
– Я близко знаю одну истинную пару. Адельмара и Альтею. Так вот, друг мой, если Истора ожидает что-то подобное, то я могу только порадоваться за него. И немного позавидовать... Ты представить себе не можешь ту степень доверия, открытости и любви, что есть между ними!..
Графтон фыркнул:
– Чтобы кто-то лез ко мне в голову? Постоянно?.. Помилуйте боги от такого несчастья!..
Дамиан мудро улыбнулся:
– Надеюсь, боги заткнули уши, прямо сейчас. Иначе ты никогда не узнаешь истинной любви... Ответь только на один вопрос. Хоть одна из твоих пассий готова была бы умереть за тебя? Или вместо тебя?.. То-то... Альтея и Мар защищают друг друга, не думая о себе. Не задумываясь... Собственно только поэтому Гарнар до сих пор свободен и таким останется... Эльдар тоже не верил, что можно "так" любить, и, несмотря на все его мозги, просчитался...
Графтон ухватился за первую же возможность переменить тему:
– Это с каких пор Его Величество стал для тебя Эльдаром?
Лавиль вздохнул:
– "Совместная" беременность, знаешь-ли объединяет.
– И как там?– осторожно спросил Графтон.
Виллис молчал. Бывшие подчинённые безусловно доносили до него достоверную информацию о том, что происходит во дворце. Чтобы такие опытные служаки, да не смогли обойти клятвы?..
Лавиль спокойно встретил взгляд приятеля:
– Ты же знаешь, что я не могу разглашать...
– Ладно!– вдруг легко согласился Графтон.– Верю. Но ты, думаю не связан клятвой, такой строгой, во всяком случае, и можешь сказать... Какая ещё магия сидит в Нелли Тал и "путает все карты"?
Лавиль застыл с непроницаемым лицом. Виллис нахмурился и принялся изучать обоих друзей. Одного ехидного. Другого замкнутого.
– Да мне особо и не нужно твоё подтверждение, Лавиль. Я просто хотел проверить, степень твоего доверия ко мне... Задачка-то для дураков. Что может "так" скрывать Элвин?.. Только то, что в высшей степени незаконно на территории Дормера. Что можешь прятать ты?.. Только студентку с уникальным типом магии... А в Дормере только один тип магов объявлен вне закона и уничтожается...
Лавиль держал лицо. Графтон продолжил:
– К тому же, она сама подставилась. Сказала, что не винит родителей в том, что незаконорожденная... На ком не может жениться ни аристократ, ни простолюдин? Только на той, кто вне закона!..
– И что?– нейтрально заметил Лавиль.– Ты пойдёшь сдавать её?
Графтон скривился. Махом опрокинул в себя пол чарки гномьего самогона, будто только его горечь и крепость могли смыть мерзкий привкус недоверия друзей.
Рот открыл для того, чтобы произнести клятву неразглашения. А после выплюнул:
– Я думал, мы друзья!.. А вы!.. Я всего-то хотел разгадать, какая магия мешает этой девочке быть цельной!
Виллис ответил вместо Лавиля:
– Я скажу тебе и без хитроумных допросов, и методик, что так любите вы, менталисты. Она любит людей и лечить. А потому "те" две стороны, что были присущи первородным, "живут" мирно. Она ненавидит Дормер. И не может принять в себе дормерскую часть. Значит, причина всему – универсальная магия... Даже не она, а ненависть и неприятие. Вот и вся загадка.
Графтон вздохнул:
– Понимаю её. Нас, в общем-то, мало за что можно уважать... А ты, мой друг? Ты же узнал только сейчас, в отличии от нашего хитрого и скрытного Лавиля!.. Нет?.. Передумал жениться? Раз она может быть объявлена вне закона и убита без суда?
Виллис ответил с каменным лицом:
– Я женился бы на ней сегодня. А защищать буду в любом случае.
