Текст книги "Целители. Начало пути (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)
Глава 11.
И они отправились. Тем более, что физподготовку целителям всегда ставили последней. После неё «слабаки» были неспособны учиться. Нелли изловили на выходе из женской раздевалки, и «под руки» проводили к остальной компании...
Уже находясь в трактире, Нел отправила магвестники Мэй и Гарде. Она не придёт сегодня домой. Не известно, когда закончится это мероприятие... Она, конечно, уйдёт пораньше. Не хватало ещё, чтобы её взялись провожать и увидели, где она живёт. Но, с другой стороны, подружиться с целителями будет здорово, несмотря на то, что лорд Виллис маячит рядом...
Ну, а дальше, стало не до скучных размышлений. И вовсе не потому, что она она была пьяна или ещё что-то. Целители и тут были разумными. Они, конечно, пили, парни же. Но, Нел посадили рядом со старшекурсником. Солидным парнем, который, судя по всему, пользовался авторитетом у друзей.
Он так же солидно поинтересовался у Нелли, что она пьёт. Та подумала и ответила, что ничего. А что? Не скажешь же, что в жизни ты пробовала лишь эльфийский фрилл? Признаться в этом, значит сходу подтвердить все теории Виллиса. И, к тому же, дать понять, что богата. Фрилл был баснословно дорогим в Дормере...
К, тому же, он был, можно сказать, безалкогольным. Он действовал иначе. А значит, не будет ложью сказать, что она и не пила ещё. Парень кивнул и подал ей чарку, на дне которой переливались... Несколько капель гномьего самогона.
Парни засмеялись, она понюхала это чудо и чихнула, а её "присмотрщик" солидно ответил, что лучше так, чем лечить потом отравление. Гномы тщательно следят за качеством своей выпивки. Нелли покивала, но решила, что пить не будет. И так интересно!
Парни болтали, втягивали её в разговор. Нелли смущалась Виллиса, который сумрачно поглядывал на неё. Он единственный, кто целенаправленно напивался. Хотя, видно было, что в почти полностью мужской обстановке трактира ему было легче. На его рожу если и смотрели, то как-то отстранённо. А как ещё, под градусами?
Расслабившись немного, парни принялись благодарить Нел за помощь на уроках магистра Рувиха. Старшие заинтересовались... И Нелли взялись натуральным образом допрашивать. Пусть и весело, с шутками и прибаутками.
Она тоже смеялась и показывала свои умения. Строила заклинания. Силу, правда, не вливала. Её пальчики порхали, складывались в сложнейшие фигуры, молниеносно рисовали труднейшие заклинания. Парни вошли в азарт и требовали от неё всё более редкие, сложные...
И Нелли прекратила. Улыбнулась:
– Пусть хоть часть моих невозможностей останется при мне!
Её сосед высказался:
– Ты уже сейчас могла бы сдать Рувиху его предмет.
– А толку?– довольно грустно ответила Нел.– Как только я пытаюсь влить туда силы, всё идёт наперекосяк...
Загадка! Что может быть интереснее для целителей!.. И её принялись "допрашивать" дальше. А кто-то задал крайне разумный вопрос:
– А Элвин? Что говорит он? Если Рувих и другие тебя не трогают, значит это приказ ректора. А значит, он смотрел тебя. Есть же у него какие-то догадки? Голова у него варит!..
Даже за глаза парни высказывались об Элвине исключительно хорошо. Его любили адепты. Поголовно. Нелли было приятно, что они любят его. Она ведь тоже полюбила старика... Словно любимого дедушку, которого у неё никогда не было.
Вздохнула:
– Он говорит, что это от несвободы. Меня слишком подавляли в детстве. Я привыкла терпеть. И сама перекрываю магические каналы. Инстинктивно.
Большего она не скажет им. Тем более, что и этого оказалось достаточно. Парни смотрели на неё с невыразимой жалостью. Это как же нужно мучить ребёнка-мага, чтобы он стал воспринимать магию врагом?
Нелли попыталась сгладить впечатление. Ей даже неловко стало оттого "как" они ей сочувствовали. Усмехнулась:
– Расслабьтесь парни! Меня никто не бил и не издевался. Просто подавляли!
Лица стали и вовсе трагичными. Пытки!.. Каждый из них теперь простил бы Нелли Тал любую выходку, прикрыл бы. Для них она навсегда стала жертвой истязаний. Тем более, что они, как лекари, могли довольно точно предположить, что длилось это всё годами.
Нелли просто не смогла вынести жгучей жалости... Ухватила, от неловкости, первое, что попалось под руку... Опрокинула чарку. Закашлялась... Тем более, что ухватила она не свою, а полную чарку Симона Вирта, рядом с которым сидела. Мир начал медленно, но неуклонно наливаться красками. Она удивлённо рассмеялась и не заметила, как испуганно переглянулись парни. И какое белое, как простыня, лицо у лорда Виллиса.
Он тоже опрокинул чарку. Но ему, в отличие от Нел, легче не стало. Он не юная наивная девочка, которая никогда не пила... Но зато переносила систематические ментальные пытки... Которые он продолжил. Он на своих занятиях тоже подавлял её, ломал. Ещё и бил. Ясно же, что как ни группируйся, а ей доставалось.
Ясно теперь, почему она так флегматично сносила его издевательства. Привыкла... Виллис едва не взвыл от ужаса. До чего он докатился!.. Он, аристократ и воин, в которого понятия чести родители вкладывали с детства. С любовью. У него были прекрасные родители. И семья. Безоблачное детство... Которого не было у этой девочки.
А сколько их таких, среди его студентов? Пусть и не в такой степени?.. Он не видел их. Не понимал, почему внешне совершенно нормальные ребята, такие трусливые или не верят в себя... Их сломали, конечно, до него. Но и он доламывал... Чём думал Элвин, когда поставил такого больного ублюдка, как он, деканом факультета? Испугался короля? Поддался?
***
Виллис терзался и мучался, а веселье у студиозов набирало обороты. Парни убедились, что Нелли в порядке и расслабились. Тем более, что девчонке, похоже, только на пользу пошло. Она хоть улыбаться стала. Шутить. И они отвечали тем же.
Без всякого подтекста. У многих были младшие сёстры или родственницы. Она была, как они: смешная, забавная. Без всякого кокетства. И это было здорово. Потому и они решились на то, чего никогда не позволили бы себе с другой барышней.
Звали её танцевать и каждый вытаскивал по одной, или по две, а некоторым удавалось и три шпильки вытащить из причёски дамы. В какой-то момент, вся эта конструкция рухнула, укрыв девушку целым каскадом завитушек и локонов. Нелли ужаснулась. Парни издали торжествующий вопль: получилось! Как дети!..
Оно-то, да. Только тот, последний, кому "повезло", едва не лишился головы. Симон Вирт подскочил к Нелли и отбил у неё незадачливого кавалера. При этом уговаривал её:
– Ну? Сама же говорила, что из-за несвободы всё! Вот мы и решили помочь. Исключительно ради человеколюбия! И будем молчать. Тем более, что нет тут никого другого. Будь свободной, Нел! Такой же, как твои буйные кудри!
Нелли не обратила внимания на поэтичный комплимент. Зыркнула на Виллиса. Вирт и тут успокоил:
– И он будет молчать. Ему первому не выгодно, если его пьянка со студентами выплывет. Веселись!
Он подхватил Нелли и принялся отплясывать какой-то народный танец так, будто всю жизнь прожил в деревне. И она не отставала. Кружилась, смеялась... И почувствовала себя свободной. Смешно, но распущенные волосы, и правда, помогали. Может быть потому, что отец именно их считал самым большим её изъяном? Волосы и глаза...
Пусть парни и говорили, что действовали только в интересах Пустышки Нелли, они кривили душой. Смотреть на неё, танцевать, касаться гибкой талии и руки, было просто невероятно приятно. Она вся была, как огонь. Но не опаляющей, а тёплый, родной, как огонь в камине, что приветливо подмигивает усталым путникам. Или как солнце, что светит, не задумываясь, кому и сколько достаётся его живительного света.
Нелли и сама чувствовала себя так: свободной и щедрой. А потому бледное, несчастное лицо Виллиса было неприятно видеть. Оно выбивалось из общей радости. А значит, что?.. Она сунулась к нему. А парни не успели удержать.
Те, кто принадлежал к одному с ним кругу, слышали, куда декан захаживает, чтобы разнообразить личную жизнь. Знали и то, что он никогда не бывает на балах. Да и в весёлых заведениях не танцует. Пьёт, становясь только мрачнее. Они с ужасом ждали, как он вызверится на Смешную Нелли, готовились её спасать.
Нел и не знала, что идёт в пасть к тигру, а потому смело подошла к мрачному магу и, не церемонясь, дёрнула его за рукав. Тот с изумлением уставился на неё. Она мило улыбнулась:
– Идём, потанцуем, декан!.. Ну? Что сидишь, как пень? Ты же аристократ! Как смеешь ты отказывать даме?
Расхохоталась, а потом, видя, что он и не собирается вставать, подмигнула ему... И склонилась перед ним в нижайшем, изящнейшем реверансе. Как перед королём. Да так и застыла...
Они привлекли внимание. Конечно! Ещё бы! Реверансы в трактире – редкость. Можно сказать, невозможность! На него и девчонку смотрели, наверное, все. И Виллис не выдержал. Вскочил со стула, издевательски отточенно поклонился ей. Подхватил даму за руку и вздёрнул вверх. Аккуратно, конечно. Только чтобы разогнуть её, наконец!
Она была довольна. Веселилась! И он прошипел ей:
– Не боитесь, леди, что я отомщу за то, что вы заставили меня светить рожей на весь трактир?
Конечно, леди! Чтобы так делать реверанс нужно учиться. С детства. И всё её поведение вписывается. Кого там Элвин прячет под именем Нелли Тал? Это, на самом деле, не такая уж редкость. Иногда аристократы учились под чужими именами. Кто она?..
Леди, похоже, прочитала его мысли:
– Не придумывайте себе романтических историй, лорд Виллис! Я просто хорошо тренирована. Вы поняли это сразу. Поэтому, чего скрывать? Я могу изобразить любой стиль боя, какой пожелаете. И любую пляску. Даже танец самирских наложниц. Не желаете?
Он не поддался на провокацию. Глянул остро:
– Бой, как танец, а танец, как бой?..
Она ответила прямым взглядом:
– Именно так!
И глаз больше не опускала. Смелая. Прямая и стойкая, как клинок... Её будто, и правда, подменили. Глаза, зелёные, яркие, притягивали, звали утонуть в них. Волосы вились и золотились, как самые жаркие солнечные лучи в горячий летний полдень. И рука её доверчиво лежала в его ладони. Спокойно, не напряжённо. Так не сыграет даже самая обученная из шлюх. Их всегда выдавало что-нибудь, этих женщин, кому он платил, чтобы не забыть окончательно, как это бывает, когда ты с женщиной...
Её ничего не выдавало. Она спокойно смотрела ему в лицо, доверчиво заглядывала в глаза, будто видела его настоящего. К нему и обращалась. Не того, озверевшего "его", каким он стал из-за всеобщего отвращения и страха, а каким он был когда-то.
Она видит его... Смешанная кровь... Странная адептка, которую прячет Элвин. И которая позволила ему увидеть себя... Всё сложилось в голове у бывшего гвардейца и он прошептал, глядя ей в глаза:
– Зачем? Зачем ты открылась мне?
Она потянулась к нему ближе, обдала тёплым дыханием:
– Мы бережём жизнь. Всегда... А ты погибаешь, лорд... Ещё немного и выгоришь... Ты ведь чувствуешь пружину вот тут?
И она положила руку ему на грудь. Их танец становился неприличным, и он начал оттеснять её в относительно тёмный угол. Пусть студенты придумывают, догадываются. Это лучше, чем они увидят, как... Ведающая проявляет себя...
Её глаза сейчас сияли. Вся она сияла и была прекрасна тот самой "ведьмовской" красотой, о которой с таким ужасом рассказывали древние летописцы. Гибельные порождения странного мира, все они: эльфийки, ведающие, драконицы, оборотницы и другие... Те, чьи глаза, лица и тела так много сулили, но не желали давать дормерцам ничего. Кроме сожаления и презрения. Их всех ненавидели, боялись... И всё равно желали...
– Не боишься?– не удержался он.
– Нет. Ты никогда не выдашь меня. Ещё и защищать станешь, если придётся. Благороден... Так, что с пружиной?
Он не отпирался:
– Чувствую. И что?
Она ладонью, легко и ласково, прикоснулась к его изуродованной половине лица, прошептала мечтательно:
– Я читала, что раньше мы могли исцелять всё. И такие вот раны. Просто позволяли внутреннему проявиться и изменить внешнее... Если я когда-нибудь войду в силу, я обещаю, что исцелю тебя, лорд... И не думай, что твоя жизнь закончена. Всё впереди... Даже любовь. Ты встретишь свою пару.
Пусть это глупо, но он поддался гипнотическому голосу:
– Ты думаешь?
Она ласково засмеялась и снова погладила по изуродованному лицу, как сестра:
– Я вижу, лорд. Не смей сдохнуть, как пёс. Дождись её! Она тоже ждёт. И тоже тоскует...
Глава 12.
Лавиль ночью возвращался... Ладно, мы умолчим откуда он возвращался...
И вот, прямо в воротах академии, он столкнулся с компанией своих студентов. Что ж, такое случалось иногда. Когда студенты загуливали и были готовы к тому, чтобы получить за позднее возвращение взыскание... Чего он не ожидал, так это того, что Истор Виллис возглавлял эту компанию и, судя по всему, провёл их по своему пропуску. А значит, ничего гулякам не будет.
Удивило его даже не это. И не то, что Виллис был в хорошем подпитии, а то, что он блаженно улыбался во все тридцать два зуба, чего не случалось с ним с самого ранения. Дамиан насторожился, подошёл поздороваться.
И увидел на руках у Виллиса ту самую "пустышку Нелли", которую чуть больше месяца назад он сам носил на руках в кабинет ректора. Эту гриву ни с чем не перепутаешь! Девушка уютно свернулась в руках декана и, похоже, спала. А Виллис даже не додумался набросить чары отвода глаз. То-ли посчитал, что ночью сойдёт и так, то-ли подпитие повлияло.
Дамиан внезапно испытал нешуточный прилив раздражения. У него самого три старших сестры. Он помнил, как мать тряслась над их репутацией. Подрастали племянницы. Разве можно вот так, подставлять глупышку? Чтобы потом каждый родовитый урод считал, что имеет на неё право? И что она вообще делала в компании подпивших адептов?
Он подошёл к Виллису вплотную и довольно тихо, но внушительно сказал:
– Чары отвода глаз, мой друг! Ты же не хочешь, чтобы завтра к ней выстроилась очередь из желающих сделать её своей временной любовницей? Ладно я и твои собутыльники. Мы будем молчать. А любой другой, кого вы встретите?..
Работа мысли отразилась на лице Виллиса. Блаженная улыбка начала меркнуть. Ну, вот! Доходит, наконец!.. И Лавиль решил закрепить результат:
– И зачем вы вообще потащили с собой девушку на пьянку? Или... Вы нашли её уже там?..
Парни заржали. Непочтительно:
– Что вы, декан! Нелли приличная!
– Замечательная!
– Как сестра!..
– Мы это...
– Дружбу решили отметить...
– И Нелли с собой...
– Ага! Это же к ней лорд Виллис докапывался!..
Дамиан слышал разговоры об этом. И не только среди студентов. Он отслеживал Виллиса, как бывшего пациента. Поведение его с этой девушкой настораживало. А то избиение младенцев, что он устроил сегодня и вовсе наводило на печальные мысли... Если так пойдёт дальше, то придётся разговаривать с Элвином и отстранять Истора... Он тогда, конечно, окончательно погибнет. Но что делать? Не позволять же ему калечить детей!
Раз они так удачно столкнулись и девушка без сознания... Лавиль зажёг светляк и приступил к осмотру. Ничего предосудительного! Осмотрел лицо. Обратил внимание на длинную царапину над бровью, подтянул рукава скромного платья. Так и есть. Руки все в синяках. Старых и свежих.
Истор тоже видел их и бледнел прямо на глазах. Кажется, даже хмель выветрился. Ужаснулся. Это тоже хорошо. Может быть, одумается...
– И куда вы тащите её?
Один из парней, по видимому одногруппник девушки, пролепетал:
– Мы не знаем... Она не живёт в общаге. А где мы не знаем... И не спросить!..
Дамиан взъярился:
– Ты что, Истор? Собрался тащить её к себе? И сколько она выпила, что в такой отключке?..
– Чарку гномьего самогона. Полную...– сдал один из парней.
Лавиль рыкнул:
– Раз её так вырубило с одной чарки, значит она не пила никогда! И ты, Истор собрался тащить юную неиспорченную девушку к себе?..
Лицо у Виллиса стало и вовсе убитым. Похоже, так он и планировал. Юная пьяница внезапно зашевелилась на руках Истора и подала на диво трезвый голос:
– Это кто там обижает моего друга?..
Девушка отбросила волосы, что мешали видеть. Улыбнулась, как оскалилась:
– О, защитник невинных и беззащитных! Магистр Дамиан Лавиль!
Что-то в тоне подружки не понравилось парням. Похоже, их девочка собирается чудить!.. Они, когда перепились, уговаривали её выкинуть что-нибудь эдакое. Она возмущённо отказывалась. А сейчас, похоже, готова. Весело не было. Страшновато, да. Они уже немного изучили её. Такой взгляд не сулил декану ничего доброго!
Дамиан не понимал, какая опасность над ним нависла и, похоже, собрался повоспитывать нарушительницу. Рявкнул, негромко правда, Виллису:
– Поставь её на ноги!
Нелли хихикнула:
– Не стоит... Я пока неспособна стоять на ногах... И мне нравится именно так! На ручках! Декан Виллис – просто прелесть!
Она обняла мага за шею. Виллис покраснел. Парни опешили. Лавиль озверел:
– Что вы себе позволяете? Вы нарушаете!..
Нелли равнодушно оборвала его:
– Вот завтра и отвечу за то, что нарушила. А пока мне всё нравится именно так!
Ткнулась носом в шею Виллису, собираясь по видимому заснуть снова. Лавиль возмутился:
– Не сметь спать, пока не скажете, где вы живёте! Вы что не понимаете, что будет завтра, если вас увидят выходящей из дома Виллиса?!
Дама приоткрыла лукавый зелёный глаз:
– А если не увидят?..
Целители гордились тем, что их декан вежлив и держит себя в руках. Воспитан и уважителен всегда и со всеми. Даже с последними дураками и хамами, ведь болеют и они... Сегодня они увидели уникальную картину. Жуткую...
Их декан орал на женщину. Девушку. Бешено орал, не задумываясь ни о чём. Ни о своей репутации, ни о её... Вцепился в свою шевелюру, дёрнул, словно не мог поверить, что всё это происходит на самом деле, и выдал впечатляющую тираду о "мерзавках у которых не хватает мозгов не только, чтобы учиться, но и чтобы просто побеспокоиться о собственной безопасности".
Это было ужасно!.. Не бывало такого, чтобы декан позволил себе обозвать кого-то, да, ещё и упрекнуть в том, над чем маг не властен: над нестабильностью! Он что, с катушек слетел?
Лавиль и сам, похоже, ужаснулся. Замер, испуганно блестя глазами. Виллис прижал к себе Нелли покрепче, чтобы та не кинулась на декана целителей...
Она и не собиралась. Томным движением отбросила копну волос назад. Потянулась, а скорее изогнулась так, что оба декана и студенты, признаться тоже, залипли на её грудь. Улыбнулась обольстительно и нежно проворковала:
– А вы-то, декан! Вы не чета мне! Мерзавке! Правда?.. Красив, родовит, благороден. О вашем благородстве легенды ходят!.. Такой идеал! О!.. Вот и сияете уже!..
Вокруг Лавиля, и правда, появилось какое-то мерцание. Правда сияющие эти точки напоминали мух, были назойливы и лезли в лицо. Дамиан отмахивался, пытался развеять их. Ничего не получалось.
– Убери их!– не выдержал он.
Нел, похоже, засыпала. Сонно моргая глазами, пробормотала:
– Подожди. Они место ищут, чтобы всем сразу стало понятно, каков ты!
Мухи, и правда, через минуту осели. Материализовались в... Рога и хвост. Рога ещё ничего. Сидели на голове у Лавиля, как влитые. А вот хвост, длинный и гибкий, жил своей жизнью. И когда Лавиль сделал шаг к Виллису, чтобы добраться до "мерзавки", он просто подставил ему подножку. Декан, конечно, не ожидал и растянулся от души.
Парни не знали, что делать. Смешно было невероятно. Но и страшно. Сияющие рога и хвост шли декану. Отражали внутреннюю суть, так сказать... Виллис, единственный, кто не боялся Лавиля, дико заржал. Так, что едва не уронил спящую Нелли. Спохватился и прижал её к себе подчёркнуто нежно:
– Удивительная девочка! Я автоматом поставлю ей всё на свете за то, что увидел тебя, Лавиль, таким. А что? Красавец! И всё сразу понятно. Думаю, что брошенные тобой женщины согласились бы, что это и есть твоя суть!
Дамиан безуспешно пытался избавиться от "волшебства". Не удавалось! Это и не иллюзия была! А если и да, то такой достоверной никто из присутствующих никогда не видел. Молодец, девчонка! Не зря Элвин возится с ней. Редкой силы маг спит в ней!
– Сколько это продлится?– не выдержал Лавиль.
Нелли не отвечала. Виллис пожалел друга. Спросил негромко:
– А скажи-ка нам, девочка! Долго ли ему таким красавцем ходить?
Нелли пробормотала сквозь сон:
– К утру развеется...
Все вздохнули с облегчением. Лавиль строго глянул на парней. Хлестнул хвостом по ногам:
– Всем молчать! О рогах, хвосте!
Взглянул на дурочку, мирно спящую на руках у Истора и добавил:
– О том, что она с вами была, тоже молчать! Обо всём! И особенно о том, куда мы на ночь её пристроим.
– А куда вы её пристроите?– встрял вдруг один из парней.– Мы тоже знать должны. Ответственность чувствуем! Мало ли, вы отомстите ей как-нибудь?
Кто-то из парней застонал. Дурень! Лавиль завалит его теперь на ближайшем экзамене! Дамиан мотнул рогатой головой:
– Не завалю. Молодец, что заботишься!.. У адептки Фрет уехала соседка по общежитию. Приходила отпрашиваться. Фрет отличница и соблюдает правила. Она будет молчать. Кто-то из вас пойдёт проверить в какую кровать мы с Виллисом положим вашу шутницу?
– Я пойду,– солидно ответил Симон Вирт.
На том и порешили. Дошли до общежития, и втроём прошли внутрь. Комендант общежития, престарелый домовой, выпучился на рога декана целителей. Но будет молчать, конечно. Где ещё он найдёт такое место?
Сам декан постучал в комнату Алики Фрет. Девушка открыла дверь, заспанная и в халате. Едва в обморок не упала, увидев рогатого Лавиля. Тот рявкнул, чтобы обморок упредить. И от полноты чувств, конечно:
– Молчать! О рогах и обо всём остальном! И о том, кто принёс соседку на ночь. Скажешь всем, что она попросилась переночевать потому, что не успела домой. В библиотеке была. Вы обе были. Там и познакомились!
Так быстро сляпал он легенду о том, как могли сойтись тихая второкурсница Алика Фрет и бешеная Пустышка Нелли, которую, похоже, знает уже вся академия.
Алика кивала и кивала, не отводя глаз от хвоста, который раздражённо хлестал декана по бокам. И чем больше тот злился, тем беспокойнее вела себя эта странная конечность.
Алике казалось, что вот-вот она свалится в обморок, когда декан Виллис, наконец, уложил Нелли на кровать, а Симон разул её и накрыл пледом. Все трое ещё несколько секунд постояли, разглядывая, какой безобидной и милой выглядит Бешеная Нелли во сне.
Наконец, они убрались. Алика заперла дверь и осела тут же, около неё. За всё время в академии, она не испытывала такого ужаса. И Лавиль... С рогами и хвостом! Как это развидеть?..
***
Остаток ночи прошёл мирно. Нарушительница Нелли безмятежно спала. Алика тоже улеглась.
Парни долго ржали над случившимся по дороге к общежитию. Нервно и безудержно. Между собой, понятно. Они никому не смогут рассказать эту удивительную историю. Лавиль просто сгнобит их, если они посмеют рот открыть. И если всё как-то выплывет, они будут первыми подозреваемыми. Пусть сохранят их боги! Но и стоило оно того. Надо же, увидеть Лавиля таким! Да ещё и колдовство первокурсницы развеять не смог! Что за иллюзия такая удивительная? Они смеялись и дружно соглашались: фантазия у их Нел, что надо!
Виллис тоже смеялся, пока шёл домой. И потом тоже... С нежностью. Он словно ожил. Сердце стучало в груди радостно и сильно. Ну, и пусть он страшила! Жизнь-то не кончилась! Так, как сегодня, он не смеялся в лучшие свои годы при дворе. Он тогда вообще не смеялся...
Он поверил девочке. Чувствовал, не лгала. Не смогла бы солгать. Значит, всё ещё будет в его жизни! Да, и сейчас он имел немало. Жизнь в академии была удивительной. Сегодняшняя ночь, только подтверждение тому. Он решил, что прямо с утра пойдёт к Элвину и расскажет о своём недостойном поведении. А ещё скажет спасибо за то, что он дал ему шанс.
Симон Вирт не спал до утра. Странно. Он все силы тратил только на учёбу, на девушек и не смотрел. Видел, чего они стоят... На эту малявку смотрел. Ещё как! И хотелось ещё... Потому он и не спал, что понимал: ничего ему не светит. Видел он, как оба декана смотрели на Нел. Интересно, передерутся, в итоге, или ещё как-то решат?..
И Лавиль не спал. Хвост не давал. Так, вероятно, и задумывалось. Рога рогами, их можно было уложить между подушками, а вот хвост – подлец. Бил наотмашь!
Дамиан никому не признался бы, но он покрутился перед зеркалом, любуясь на себя с рогами. Посмеялся. Вот он, рогоносец! Причём не метафорический! Иллюзия что надо. И девчонка – молодец. Жаль, если не удержится в академии. А так и будет, если дар её не стабилизируется...
Тогда можно будет попытаться подкатить к ней. У него правило: не иметь дел со студентками. Но специально заваливать её он не стал бы никогда. Если вдруг ситуация сложится в его пользу, он попытается... Если, конечно, Виллис не обойдёт его. Видел он, как тот смотрел на девчонку!
Хвост хлестнул как-то особенно больно. Да! Он признаёт! Признаёт, что и сам смотрит на неё. Таскается регулярно к аудиториям, где учатся первокурсники. Выискивает яркую голову среди других. Зачем-то слушает звонкий, искренний смех.
