Текст книги "Целители. Начало пути (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 25.

– Ну? И как?

Девушки смотрели, как Алика пробует эльфийский нектар. Как опытный дегустатор. Сначала взболтала в бокале и посмотрела на просвет. Вино засверкало отсветами магии, что заключена в нём. Ильге стало стыдно. Она выпила это чудо без всякого почтения. Два бокала. Два! И теперь чувствует себя так странно...

Потом Алика понюхала напиток. Блаженно прикрыла глаза. Попробовала. Ещё раз. И ещё...

– Ну, как?– не выдержали подруги.

У человека, можно сказать, мечта исполнилась. Интересно, приблизилась ли реальность к ожиданиям? Ведь часто бывает так, что реальность оказывается и близко не такой волшебной, как мечталось.

– Как?

– Волшебно!– выдохнула Алика и открыла глаза.

Выглядела она потрясённой. Какими-то другими глазами рассматривала девушек. Словно проснулась.

– Какой он для тебя?– спросила Нел.

Все знают, что фрилл для каждого имеет свой вкус и запах. И действует тоже по-разному: даёт человеку именно то, что ему нужно.

Алика улыбнулась:

– Волшебный!

Айса, как самая конкретная и практичная из них, оборвала восторги:

– Это мы слышали уже. Очнись! Вспомни, что ты лекарь и опиши конкретнее вкус и действие.

Алика растерялась. Как можно описать мечту? Она эфемерна... Но, попробовала:

– Он пахнет удивительно... И на вкус, как лучшее из вин. Нектар богов...

Наткнулась на ироничный взгляд Айсы, встряхнулась, собралась:

– Он действует на меня как самый лучший эликсир для смелости. Я снова слышу и уважаю себя.

Вклинилась, как ни странно, Ильга. Заметила задумчиво:

– Согласна. Ходить под фриллом на занятия было бы здорово. Так ведь дорого... И сопьёшься...

Алика отпила из бокала и возразила. Как лекарь:

– Технически это не так. Фрилл ведь не алкоголь даже... Но согласна с тобой, что привыкание возникнет. И ломка потом будет жуткой. Из-за возвращения в реальность...

Ильга глубокомысленно кивнула и тоже выпила. Айса фыркнула, глядя на них:

– Вы, две тихони, ещё окажетесь самыми буйными в нашей компании! Только дай вам волю!

Алика не смолчала, как обычно. Ответила непривычно для себя, тихо и скованно, а крайне язвительно:

– Тоже мне, "железная Айса"! Слышу я иногда, как ты плачешь по ночам. И не зыркай на меня!.. Раз подруги, значит должны быть откровенны друг с другом. Ты знаешь обо мне, наверное, всё. Твоя очередь! Какой для тебя фрилл?..

Айса, вскинулась сначала возмущённо, а к концу фразы увяла. Послушно отпила вино. Подумала:

– Не знаю. Я не романтична. Наверное, это мой дар наложил отпечаток. Мне хорошо с вами и так. Весело и тепло... Мне очень не хватает семьи. С тех пор, как они погибли, я всегда была одна... Опекун не в счёт. Слуги боялись меня, кроме тех, что растили меня. Но тот ублюдок уволил их. Специально. И я осталась совсем одна...

– Ты нашла их?– участливо спросила Ильга.

– Конечно! И вернула домой. Старый дворецкий заболел недавно, потому я и отпрашивалась. Ездила домой. Смотрела, как его там лечат. Лавиль прав, некоторые лекари у нас хуже убийц. Самодовольные, неумные. А тут слуга. Чего церемониться!..

– Обошлось?– снова Ильга.

Айса кивнула. Алика вернулась к допросу. И снова язвительно:

– А фрилл?..

Все девушки выпили. Задумались, анализируя собственные чувства. Айса ответила тихо и стыдливо:

– Мне захотелось мечтать. Это так странно...

Нел отвлекла всех от покрасневшей подруги:

– Что касается меня, то мне хочется веселиться. И устроить что-нибудь эдакое!.. Кровь словно фрилл пузырится в венах. Щекочется. Это странно и весело.

– А мечты? Вкус?– не отставала въедливая Алика.

Нел выпила ещё пол бокала. Наверное, чтобы распробовать. А, может быть, чтобы набраться храбрости:

– И на вкус он щекочется. Лопается пузырьками на языке. И каждый пызырёк, как искра. Я загораюсь, девочки... Если снова что-нибудь устрою, вырубите меня сами, пожалуйста. Не зовите никого.

Алика покачала головой, выпив снова:

– Ты же знаешь, нельзя. Нужно диагностировать.

Язык Нел развязывался:

– Боюсь, что однажды диагностика Лавиля кончится чем-то мало приличным. А я буду не в себе, чтобы прекратить это. Вы же знаете, как влияет на пациента целительская магия!

Девушки выпучились на неё. Двое. Ильга, похоже, не была удивлена.

– Да, ты что!..

– Он что, вяжется к тебе?..

– Да, быть того не может! Все знают, он не имеет дел со студентками!

– Ага! Сколько раз пробовали... Кремень!.. Ещё и наказывает потом. Пересдачами...

Айса подозрительно прищурилась на Ильгу:

– А ты, что молчишь? Замечала что-то?

Ильга, конечно, промолчала бы в другое время. Сейчас же она, вместо этого, снова отпила фрилл:

– Не знаю... Он сразу понял, какой Нел плохо. И побежал. И вёл себя с тобой, Нелли, когда вырубил и забирал в больницу странно... Парни не заметили. Они не чувствуют такое. Но... Это было как-то интимно даже. Будто он право имеет прикасаться к тебе...

Ильга залилась румянцем от неловкости и откровенности. И снова схватилась за бокал. Нел тоже. Подняла уже изрядно блестящие глаза на подруг:

– Вот и мне что-то такое показалось... Думала, мерещится...

Алика почтительно взирала на Нел:

– Надо же. Сильно!.. Сбить с толку Лавиля!.. И Виллиса... И Дастона!

Нел пыхнула:

– Ну, нет! Не приписывайте мне этого урода. Я просто укусила его...

– Что!!!– ахнули те, кто были не в курсе той истории.

Нелли стушевалась:

– Ну, да... В первый раз, тогда, в столовой. А что?.. Он подошёл, весь такой всесильный! Принялся Ильгу обижать, полез ко мне. Я и прокусила ему запястье... Сама не знаю, как получилось... Будто затмение нашло... Потому он и распускает те слухи по академии. Мстит мне! Гад!

Нелли налила целый бокал. Выпила. Заглянула в пустую бутылку. Встала и принесла ещё две. Откупорила и налила всем. Выпили. Задумчиво молчали. Айса крутила вилку в руках, хмурилась:

– Не бьётся!

– Что?

– Ну, про месть.

– Почему это?

Логичная до мозга костей некромантка задумалась, как бы ловчее сформулировать:

– В его интересах было бы подставить тебя. Ославить, как Ильгу. Сделать изгоем. Ума и возможностей у него, поверь, хватило бы. Его боятся. Пол академии помогло бы. Пусть и не по своей воле. Пока же он только защищает тебя. Словно табличку на тебя повесил: "моё"! Никто не посмеет подойти или обидеть.

Нел фыркнула, будто речь не шла о печальных перспективах лично для неё:

– Ага! Кроме него!.. Может быть, он просто хочет лично поквитаться со мной? Готовит что-то эдакое?.. Тем более, что со следующей недели физподготовка у нас с ними... Вдруг он собирается сделать из меня отбивную легально, на глазах у Виллиса? А что? Говорят, он хороший боец!

– Лучший. Он и Варнер. Но, Дастон чаще побеждает. Злее...

– Ну, вот!– кивнула Нел.– Прибьёт меня прямо на занятии. Для устрашения других!

Айса хмыкнула:

– Не бьётся! Зачем тогда эти сообщения, что довели до всех. Заметь, до всех парней. И до твоих друзей тоже. Он изловил их и лично предупредил. Лениса потом подлечивали в больнице. Сказал, что свалился неудачно. Как же! Им обоим досталось. Но до него медленнее доходило, чем до Карвина. Высокородный собственноручно избил его... Пока Нис не свалился без сознания... Вот, кого Дастон может прибить на физре, так это его...

– Откуда знаешь?– резко бросила Нел.

Айса охотно ответила:

– Некоторые наши водят с ним дружбу и болтают потом на занятиях... Так что, так... И парням своим не говори, что знаешь. Им обидно будет. Они ведь, получается, не смогли тебя защитить.

Нел отпила ещё. Зашипела рассерженной кошкой:

– Так что ему нужно от меня, ублюдку? Как думаете?

– Может быть, очевидное?– флегматично ответила Ильга, разглядывая фрилл на просвет.– То, что и озвучил?

– А смысл? И почему он ко мне прицепился?.. А, если и так, это тоже месть!– горячилась Нел.– Только ещё более унизительная!

В разговор вступила Алика. Осторожно:

– Не обижайся, Нелли. Я, и правда, трусиха. А ты заинтересовала меня, после той ночёвки. Я наблюдала за тобой эти полторы недели... Он смотрит на тебя. Постоянно. Жадно. Кому-то может показаться, что зло, но я внимательная и умею замечать детали. Он не злится. Мне кажется... Нет, я уверена... Он говорит и делает в кои то веки именно то, что имеет ввиду. Он собирается заполучить тебя для себя...

Повисло тягостное молчание. Алике и того показалось мало. Она добавила:

– И я думаю, что он хочет тебя не так, как Ильгу, ради мести и куража. А постарается привязать тебя к себе намертво... В сущности, я понимаю его. Ты уникальна, Нел, хоть и не понимаешь пока этого. И очень красива. Не хуже лучших красавиц королевства, если приодеть... Ты нужна ему... И он не отступит...

Снова выпили. Молча. Не злились. Не отчаивались. Фрилл не давал. Скорее, каждая из девушек размышляла о том, как удивительно складываются жизненные пути людей, что они становятся так необходимы кому-то. И к чему это, в итоге, приводит. К хорошему, и к плохому... Думали они об этом отвлечённо. Будто не их жизнями сейчас играла госпожа Судьба.

Ильга, которая уже порядком оторвалась от реальности, тоже решила поделиться своими мыслями. Её никто не спрашивал ни о чём. Из деликатности.

– А знаете, как на меня действует "вино от ста печалей"? Классически, с одной стороны. Я забываю руки Дастона и глаза Варнера. Это хорошо потому, что забыть их у меня не получалось даже во сне. А с другой стороны, я злюсь. Поверите ли?.. Я, оказывается, не только сражаться могу и швыряться огненными заклинаниями... Я, наверное, и по натуре своей не слишком-то добрая...

Девушки одобрительно закивали, чокнулись. Наконец-то у их мышки прорезаются зубы. Ильга закончила кровожадно, сжав эти самые зубы:

– Мне хотелось бы увидеть воздаяние им всем... Обидчикам, я имею ввиду. Моим и вашим... Пусть бы даже во сне!..

***

Айса отсалютовала ей бокалом и оскалилась в подобии улыбки:

– Это мы тебе можем устроить, дорогая! Все мы! Мы тут, как специально для этого подобрались!

Ильга, как ребёнок, ожидающий подарка, затаила дыхание, Нел не понимала пока. Алика поняла и одобрительно ухмыльнулась. Встала:

– Давайте выпьем, девочки, чтобы все наши обидчики сдохли в муках!.. Метафорически, для начала!.. Пейте, пейте! Пояснения только потом!

Послушно выпили:

– Ну?

Айса растолковала задумку:

– Мы с Аликой развлекаемся так иногда... Творим иллюзии. У меня дар, у неё отличные знания физиологии и анатомии. Даже взаимодействовать научились очень ловко. Сами увидите... Нел тоже может иллюзии, ещё как! Я сама видела! Виллис и лекари. К тому же, подозреваю, дорогая, что резерв у тебя впечатляющий. Не зря же ты универс и молчишь о своём происхождении... Ты сможешь вливать магию в наши с Аликой забавы. И творить свои иллюзии... А значит, к тебе, Ильга, на карачках приползут все твои обидчики. Заказывай!..

Ильга восторженно блестела глазами. Рассмеялась. Сегодня она смеялась впервые за долгое время. Слабо, дребезжаще, но всё же. Практика ей нужна. Практика! Смеяться чаще. И они помогут ей!

– Удивите меня, девочки! Всё на ваше усмотрение! Я, кстати, тоже умею иллюзии творить. Огненные...

Айса хохотнула:

– Значит, некоторые наши недруги сгорят в пламени праведного гнева!

Огляделась:

– Только места маловато, для эпичной картины!..

Все задумались. Их несло уже. Страх испарился. И неловкость. Пойти куда-то и устроить представление, казалось самым естественным и правильным делом. А что?.. С ними можно творить, что придётся, а им молчи, в ответ? Не годится!

А потому, решено! Вопрос теперь только в том, какое место подойдёт лучше всего. И Нел придумала. Она, конечно, не скажет подругам, даже под фриллом, что видела сердце академии, слышала его. Но она почувствовала вдруг, что этому сердцу приятна будет справедливость. Пусть и иллюзорная. Зато им станет легче. А значит, и академии...

И она выпалила:

– Центральная площадь!

На неё посмотрели скептично. Вовсе не из-за страха, как вы понимаете. Из сомнения. Слишком большое пространство. Не охватить. Айса и озвучила:

– Не потянем. Жалко смотреться будет...

Нел подмигнула:

– Не будет! Я же говорю, что искры и пузырьки! Я загораюсь, девочки. И остановиться уже не смогу. Пусть лучше очередной срыв пойдёт на благое дело, чем Лавиль будет думать, стоя надо мной, насколько он, в этот раз, может распустить руки!..

Подруги горячо поддержали идею. Конечно, пусть лучше будет веселье, чем мужчина под боком. Даже самый лучший! Тем более, Лавиль. Его не назвал бы лучшим никто. Язык бы не повернулся.

– Что ж!

Алика встала с торжественным лицом. Подняла полный бокал:

– Выпьем, подруги, напоследок! И отправимся творить справедливость!

– Да!– воскликнула добрая Ильга.– Справедливость для всех женщин и девушек академии, что стенали под мужским игом!

– Да!– поддакнула Айса.– Стенали, пока не явились мы и не восстановили эту самую справедливость!

Нел тоже подняла бокал и провозгласила:

– Справедливость для всех и каждого!

Они выпили и пошли... Творить ту самую... Справедливость...

Глава 26.

Дамиан вернулся из дворца относительно рано. И в относительном порядке. Адельмар, с женой и сёстрами были сегодня в «гостях» у королевской четы, а потому Эуфимия чувствовала себя относительно неплохо. Оскорбляла она его, во всяком случае, ярко, с огоньком.

Эльдару доставалось больше. Если бы все пожелания королевы супругу сбылись, он жил бы долго и несчастливо. Больше того, каждый день его должен был бы напоминать филиал преисподней по силе и характеру мучений. Вспоминая некоторые из этих "пожеланий" Дамиан передёргивался.

Самое страшное, что того же королева желала и собственному ребёнку. Который ни в чём не был виноват перед ней. Разве его вина, что всё происходит именно так?.. Глядя на эту семейную драму, Лавиль в очередной раз пообещал себе, что детей у него не будет. И решил завтра же отправиться с визитами к сёстрам, впридачу к обязательному воскресному семейному обеду у матери.

Устал он. Измотался. А ещё три месяца тянуть Эуфимию до родов. И не бросишь. Эльдар не выдержит. От него и так одни глаза остались. И улыбка Прекрасного Короля. Вот уж где самообладание!.. Под правильно подобранной одеждой не увидишь, что король сильно похудел, а лёгкая иллюзия скроет бледность и синяки под глазами. Выдержка сделает остальное...

Бедняга!.. Не могут они с Маром бросить его. И девочки Гарнарские волокут свою часть бремени. Даже юная Эль. И не бросает. Все они смеются, болтают, утешают королеву. Подпитывают. А Мар бледнеет почти так же, как брат. Из-за его горя. И собственного страха. Кто знает, что будет с Альтеей? Никто... Никто и ничего не может гарантировать им в этом мире!

Дамиан сидел на крыльце своего преподавательского домика с самого возвращения. Стакан с выпивкой стоял рядом полный. Он не притронулся к нему. Не помогает она, эта выпивка. Вот что... Смысл тогда травиться?..

– Нужно заказать у Альтеи фрилл,– подумал вяло.– Ну, и пусть она поймёт, как мне хреново... Она и так понимает. Кажется, она способна видеть всё...

Хлопнула дверь в соседнем доме. Сосед, Виллис, выскочил на крыльцо и сбежал по ступеням. Лавиль замер, и чуть ли не ползком стал пробираться к двери.

– Дамиан! Отзовись! Давай! Я, конечно, не вижу тебя, но знаю, что ты там!

Чуйку королевского телохранителя не обмануть! Лавиль досадливо поморщился. А Истор подошёл к живой изгороди, что разделяла их участки и громко зашептал. Магия не позволяла видеть, что происходит у соседа. Да и слышать тоже. Виллис и тут обходил запреты:

– Я уйду сейчас. А ты не простишь себе, если не пойдёшь со мной! Девчонки перепились и веселятся! Нелли Тал с подругами!

– А с чего перепились?– отозвался Лавиль, мигом добежав до своей калитки.

Друзья быстрым шагом пошли по направлению к академии. Виллис весело блестел глазами.

– Пьян,– тут же поставил диагноз Дамиан.

Истор и не отпирался:

– Я звал её с нами, со мной и парнями, в трактир. А она сказала, что девичник у них с подругами в пятницу. Мы ещё вернуться пораньше собирались... Не вышло. Там у них, похоже, веселье в разгаре. Пол академии по кустам прячется, смотрят.

– А ты зачем вернулся домой?– бросил Дамиан на ходу.

– Так освежиться. Растаскивал драчунов. Заблевали меня чуток и те, и другие...

– А с чего свара вышла?

Виллис расхохотался:

– Тебе понравится! Кто-то из пьянчуг назвал меня "криво сшитой рожей". Наши парни оскорбилась и полезли в драку. Чтобы ты понимал, Дамиан, их оскорбил не факт того, что друга обозвали... А то, что шрам назвали кривым. И само предположение, что ты можешь наложить кривой шов!

Лавиль сложился от хохота так, что едва не споткнулся. Истор поддержал его за локоть:

– Когда парни бросились на обидчика и его компанию с воплями: "Отличный шрам!" и "Что ты вообще понимаешь в швах?", те ребята поняли, что имеют дело с психами и попытались убраться... Только кто ж им дал?.. Честь шрама отстояли. Меня испачкали, слабаки... Теперь вот, пропущу самое интересное...

Дамиан хохотал:

– Нужно и мне с вами... Когда-нибудь...

Истор отозвался:

– Можно. Но только со старшими курсами, подальше от академии. И без Нел.

– А с чего бы это?

– Прости, друг, но она тебя терпеть не может...

Лавиль снова чуть не споткнулся:

– Она что, сказала тебе что-то?

– Нет. Но посуди сам. Рога и хвост не наколдуешь кому попало. Да ещё спьяну. Тут нужны пылкие, так сказать, чувства!..

– Глупости!

Лавиль начал явственно закипать. Истор знал, чем это чревато, а потому свернул разговор. Покладисто ответил:

– Посмотрим.

Как оказалось, Виллис был прав. Нелли Тал испытывала к декану целителей пылкие чувства. Более чем!..

***

Они мало что пропустили. По сути, разогрев, когда девушки настраивались и учились взаимодействовать между собой. Так что, можно сказать, что оба декана поспели как раз к началу представления. И сразу в партер. Почему?

Да потому, что подбежали они к центральной площади академии как раз со стороны общежития для аристократов. Из него, понятное дело, подтянулись компании Варнера и Дастона. А оба декана вклинились как раз рядом с ними. Остальные студенты, хоть и прятались в кустах, но подходить к "королям" и их свитам не решались. Потому в этой части "кустов" было относительно свободно.

Площадь ярко освещали здоровенные магические светляки и огненные иллюзии, которые полыхали языками огня. Звучала какая-то незнакомая, но, признаться, жуткая мелодия: суровая, ритмичная. Оба декана сразу сообразили, что происходит:

– Судилище,– охарактеризовал "сцену" Виллис.

– Срыв,– оценил состояние студентки Лавиль.

Видно было, что подпитывает и, в большой степени управляет этой вакханалией, Нелли Тал. Она стояла в середине круга, и буйные кудри её развевались, будто на ветру.

Собственно, все четверо девушек, стояли с центре круга. А где-то там, на периферии, теряясь в темноте, жались иллюзорные фигуры. Ждали своего часа, вероятно.

Дождались! Встали на колени и поползли к девушкам. Академия ахнула! На самом деле, дружное "Ах!" пронеслось по кустам потому... Что к Ильге Вардис ползли на коленях иллюзорные Авис Варнер и Астиг Дастон...

Очень реалистичные, подробные и похожие на себя... Не ошибиться!.. Они доползли до девушки, упали ниц и начали униженно просить прощения. Очень похожими на оригиналы голосами. Они просили прощения, и просили... Требовали, чтобы Ильга назначила им наказание.

Адептка Вардис, в который раз, доказала, что она истинная леди. Даже пьяная в стельку, она не кричала, не проклинал обидчиков и не сквернословила. Наказание не назначила. Вместо этого пробормотала сконфуженно. И магия усилила её негромкий голос:

– Ладно, Нел. Достаточно...

Для Нелли Тал было, судя по всему, недостаточно. Ведь именно она управляла "аристократами", как куклами. Даже губами, кажется, шевелила, вкладывая слова в их уста. А потому "аристократы" вскричали:

– Ах, нет! Мы, недостойные прыщи, не достойны прощения!

– Да, госпожа! И если ты слишком добра и великодушна, чтобы наказать нас, мы справимся сами!

"Варнер" и "Дастон" дружно взялись за руки и летящей походкой отправились немного в сторону, поближе к краю площади. Намеренно или нет, но они оказались совсем не далеко от своих реальных "близнецов".

Дружный, пусть и задавленный хохот, пронёсся по кустам и прорвался сквозь трагичную музыку. Чтобы Варнер и Дастон подали друг другу руки?! Или порхали с такими одухотворёнными лицами?!

Друзья настоящих Дастона и Варнера боялись шелохнуться. Дышать. Оба "героя" стояли с совершенно белыми от ярости и стыда лицами. Не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле. Рыжая мерзавка издевалась над ними так, как это даже вообразить себе до этого нельзя было. Они станут посмешищем навсегда! Не отмыться!..

А копиям аристократов и дела не было до их переживаний. Как и их кукловоду. Они обменивались... Нет, не оскорблениями... Признаниями. Очень откровенными, стоит признать!

– Я мерзкий прыщ, и недостоин жить!– восклицал один.

– А я навозный жук, который никогда не поднимал башку к солнцу. Потому я, наверное, так туп и никчемен!

– Я не способен ощущать любовь и потому как упырь бросаюсь на любого, чтобы вытянуть из него хоть крупицу жизни!

– Я слишком труслив и ничтожен! И недостоин, чтобы меня любили!

– Я живой труп!

– Я обречён быть связанным навечно с женщиной от которой меня будет тошнить!

– Я не заслуживаю доброго!..

– Я заслужил всё это!..

Обменявшись "любезностями", иллюзорные недруги выхватили клинки и устроили схватку. Очень реалистичную, кстати. Только с той разницей, что они, в отличие от реальных бойцов, не уклонялись от выпадов и ударов, а с удовольствием насаживались грудью на клинок недруга или подставляли под него головы, руки и ноги.

Кровь, раны, которые, правда, тут же "заживали" тоже были натуралистичными. Настолько, что Ильга подошла к Нел и стала тормошить её за плечо:

– Хватит, Нелли! Хватит! Всё равно ничего не изменится! Они не изменятся!..

– Да!– вдруг завопили иллюзорные враги почти в один голос.– Мы не способны измениться! И смысла в нашей схватке нет, ведь мы похожи друг на друга больше, чем думаем!.. Не волнуйся, госпожа! Мы знаем, как наказать себя!.. Мы будем казнить себя всю жизнь! Сами! Каждый день!..

Ильга снова дёрнула Нел. Та открыла глаза и пожала плечами. Что-то вроде: смотри, я не причём, они живут своей жизнью!

Иллюзии жили своей жизнью! Они казнили себя на разные лады. Сами. Вскрывали глотки, вспарывали животы, подрезали артерии и сухожилия. Падали, приходили в себя... И начинали снова...

Компании "королей" академии наблюдали за всем этим непотребством в гробовом молчании. И остановить это они не могли. Позор! Видеть такое позор! Вся академия будет притворяться, что не видела. И шептаться по углам.

Так и молчали, пока кто-то из парней Варнера, постарше, не заметил негромко:

– А она молодец. Натуралистично. И кишки. И кровь...

Другой, из свиты Дастона, ответил:

– И я о том. Она чётко знает что и под каким углом бьёт и как вываливается...

Теперь все присмотрелась к деталям. Как раз был удачный момент. Один из героев перерезал себе горло. Другой умудрился отрубить себе голову, хоть это и невозможно... И парни увидели, воздух, пузырящийся в крови, и струи крови, что толчками вырывались из шеи...

– Боги!– вырвалось у кого-то.– Она видела это...

– Массовые убийства,– сухо уточнил другой.– Посмотрите, слёту воспроизводит, не задумываясь. Это как же врезалось в память!..

– Бедняга!..

– Теперь понятно...

– Почему срывы...

– И бешеная такая...

– Ага...

– Терять нечего...

– Ведь самое страшное уже было...

Парни переговаривались между собой. Впервые за годы. Без оскорблений и презрения. Жалость к рыжей девочке, что выплёскивала там, на площади академии свою боль и память, объединила их.

Варнер твёрдо посмотрел на того, кого ненавидел. Не театрально, как те, на площади, а по-настоящему: глухо, непримиримо. На всю жизнь.

– Оставь в покое Нел.

– Нет.

Дастон был таким же бледным, как его очень светлые волосы. Но держал себя в руках не в пример лучше, чем его недруг. И не поймёшь, что он там думает. Авис добавил:

– Я не позволю.

Кривая ухмылка прорезала лицо Дастона:

– Как с Ильгой?

Варнер ответил:

– Я не знал, что она пошла к тебе. И представить не мог... Я не следил за ней...

Снова улыбка, словно фарфоровое лицо треснуло:

– Наука тебе. За своими игрушками нужно следить! Сначала ты отдал её мне. Потом наблюдал, как она умирает...

– Я не мог! Мне приказали не приближаться к ней. Иначе...

Голос Варнера был вымученным. Дастон не пожалел. Хлестнул его, как кнутом:

– Иначе, что? Убьют? Тебя? Её?.. Она и так умерла бы, если бы не эта рыжая бестия, что играет сейчас в нас, как в куклы! Только у неё хватило мужества и силы духа помочь Вардис!

Замолчал, а потом не выдержал. Оказал своему врагу услугу. Открыл глаза:

– Ей оставалось от силы пол года. Или меньше. Она умерла бы от истощения или срыва. Ты что идиот и не видел?.. Она и теперь непонятно, выкарабкается ли... Хотя, думаю, да. Тал зубами в неё вцепилась и не отпустит. Она умеет впиваться...

Варнер ещё побледнел и покрылся испариной. Двое из парней постарались поддержать его. По возможности, незаметно. Дастон видел. Снова "улыбнулся":

– Давай! Свались в обморок!

– Я не знал! У меня нет дара!..

– Ты мог спросить! Узнать! А не смотреть печальными коровьими глазами, пока она умирала!.. За своими игрушками нужно уметь следить, Варнер!

Ответил Варнер твёрдо:

– Я буду учиться... И Тал тебе не позволю сломать!

Дастон насмешливо поднял брови над холодными глазами:

– О чём ты! Я собираюсь беречь её!.. Я, в отличие от тебя, "друг мой", следить за своим умею!

Варнер не отступил:

– Мы все представляем, твой вариант беречь... Не позволю. Она помогла Ильге и я не отдам её. Плевать на последствия!..

Дастон глумливо рассмеялся:

– Дошло до тебя? Да?.. Никто в этом мире не соблюдает договоры, кроме тебя, благородный дурак! И твой папаша первый!.. Ты должен мне за науку. И я "заберу" Тал в счёт этого... Хотя нет! Я, в отличие от тебя, давно понял, как это работает. Я делаю и беру, что пожелаю... Её я желаю. И забираю себе. Слышите, вы? Друзья, мои и не мои?.. Уясните себе и не плачьте потом, если сунетесь...

Варнер веско ответил:

– Нет.

А потом всё же спросил:

– Зачем она тебе? Она же ненавидит тебя!

Дастон пожал плечами:

– И что? Меня ненавидят все... Она восхищает меня, Варнер. У неё единственной за всю мою жизнь хватило силы духа противостоять мне. Она живая и сострадательная. Отважная. Мужественная. Умеет любить и быть верной. Она сокровище, Варнер. И дело вовсе не в красоте. Она может дополнять... Но свет души решает всё...

Парни потрясённо молчали. Что это, как не признание в любви?..