Текст книги "Целители. Начало пути (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Глава 9.

Выходные промелькнули, как один миг. Возвращаться было страшновато, ведь Элвин обещал ей травлю. С другой стороны, спасибо ректору за честность. Благодаря ей Нелли была готова. И с каменным лицом сносила насмешки. Мило улыбалась в ответ на шпильки, словно не понимала о чём идёт речь. Делала вид, что не слышит обидные выкрики в свой адрес. Хорошо уже то, что смеялись над ней только из-за срыва. О поцелуе с Нисом никто не знал...

Она делала вид, что не помнит ровным счётом ничего. Ни к чему эта неловкость. Она может разрушить хрупкую дружбу, что рождалась между парнями и нею. Зачем вокруг крутился "сынок Вика" она примерно представляла. Провинциальная девушка с впечатляющим, судя по всему резервом. Можно получить завидного наследника. И жениться на худородной глупышке не обязательно.

Хотелось высказать ему, что никогда и ничего в этом смысле ему не обломится, но она молчала.

Правила, вбитые Хельмом, диктовали своё. Не следует показывать кому-то, особенно врагам, свою силу и осведомлённость. И она не показывала. Хлопала ресницами, улыбалась, краснела, отворачивалась, если насмешки перерастали в грубость. Пусть лучше недооценивают её...

Репутация пустышки, пусть и с хорошим резервом, закрепилась за Нелли намертво среди целителей, когда на первом же занятии по практической магии её отстранили. Старый, эксцентричный магистр Рувих не церемонился. Даже для вида не стал давать никаких, пусть элементарных заданий, чтобы спасти её гордость. Он был в контрах в ректором. И раз тот приказал терпеть ни на что ни годную студентку на занятиях, он терпел. Но не более того!

Она должна была сидеть у всех на виду, сложив руки так, чтобы магистр видел их постоянно, и наблюдать, как её однокурсники осваивают заклинания. Мало кто, наверное, вынес бы подобное унижение. Тем более, что юные целители не только посмеивались над ней, но и откровенно издевались.

На что надеялся магистр Рубах? Что она устроит истерику? Сбежит? И он с чистой совестью сможет доложить ректору, что его протеже не только ни на что не годна, но ещё и не желает учить теорию? Девчонка удивила его. И продолжала удивлять дальше. Она сидела с таким бесстрастным лицом, что он был бы уверен, что она умственно отсталая, если бы своими глазами не видел, как на перемене она болтает и хихикает с приятелями.

Старый маг пожелал сломать её такой мелочью? Ему и близко не сравниться с Альбором Талеем ни в фантазии, ни в мотивации! Тот ломал дочь годами, целенаправленно и систематически, для её же, как он считал, блага. Она привыкла к такому: сидеть, молчать, не двигаться часами, чтобы "обуздать дурную кровь".

И она сидела. Так недвижимо, что пугала и студентов, и магистра. Над ней перестали смеяться, отводили глаза. А она не пожаловалась Элвину. Это её битва и испытание на прочность. Она пройдёт его сама.

Занятия с ректором проходили по вечерам, дважды в неделю. В его домике. Там же она и оставалась потом ночевать. С собой всегда приносила одежду назавтра и продукты. На ужин готовила Элвину традиционные блюда Ламеталя и Гарнара. Он очень любил их. Радовался, как ребёнок. И любил сладости.

Нел так привязалась к старику, что начала чувствовать за него ответственность. Присматривала за ним. Перетряхнула гардероб, выбросила всё откровенно ветхое. Приносила ему из Гарнара тёплые и красивые вещи. Пусть порадуется! Тем более, что никто не увидит, что там у него под мантией ректора, даже если это одежда с эльфийский узором!

Дома она ночевала остальные пять ночей в неделю. Мэй была счастлива и смеялась, что стала видеть маму даже чаще, когда та пошла учиться. Раньше она просиживала вечера в башне Гарды, а теперь с ней. Она, конечно, преувеличивала... Но то, что дочь спокойна и счастлива, было очевидно. И сердце Нел утешилось.

Прошёл только месяц после начала учёбы, а Элвин попросил познакомить его с Мэй. Нелли насторожилась. Старый маг посмеялся. Если нужно, он поклянётся, что Лавиль не заглянет к нему домой "на чай" в тот вечер. И она согласилась.

Мэйлин была счастлива! Ректор оказался именно таким, каким она его представляла: добрым и волшебным. Он показывал ей удивительные "фокусы" на лужайке перед домом, предварительно накрыв её куполом. И сам был, кажется, не в меньшем восторге, чем она, наблюдая за тем, на что способна магия.

Потом они пили чай и болтали у камина. Мэй с азартом рассказывала о последних опытах Эль. Как она помогает ей. О жизни замка. О том, что её тренирует старый Хельм, вместе с мальчиками. Хвалит её, ведь она пусть и слабее, но гораздо ловчее и быстрее любого парня.

Элвин спросил об Адельмаре. Мэй расплылась в улыбке и призналась, что он один из её любимцев. Старый маг, посмеиваясь, попросил перечислить других "любимцев". Мэйлин послушно перечислила тех, кого дормерцы называли, "самыми опасными тварями старого мира".

Элвин лишь уважительно покачал головой и уточнил, почему все её друзья такие сложные? Мэй вздохнула и призналась, что она сама такая. Нахмурила бровки и высказала ректору, своё соображение: простых людей нет. Любой может удивить.

Привела пример. Рассказала о том самом случае с поварятами. О драке с "храбрым" поварёнком:

– Мы друзья теперь. Так странно! Лиму стало стыдно, что его побила девчонка и он попросился к Хельму,– улыбнулась хитро.– А наставник "вытряхнул из него дурь". Нет! Он не бил его! Нет никого добрее Хельма!.. Ему, оказывается, скучно было. Лиму. Вот он и занимался глупостями. Теперь времени нет. Он работает, тренируется и присматривает за мной, пока мама тут.

Мэй трагично вздохнула:

– Все так старательно присматривают за мной, что я шагу ступить не могу. И скоро растолстею!

Элвин и Нелли расхохотались, а Мэй скоро заснула там же, в кресле у камина. С Аугусто под боком и безмятежной улыбкой на лице.

Элвин любовался девочкой. Попросил тихонько:

– Приводи её сюда иногда, Нел. Я уже стал забывать, какие прекрасные дети в Гарнаре. Свободные и счастливые. Добрые. Рядом с ней даже дышится легче...

– Вы ведь оттуда?

Вопрос вырвался сам по себе. Да ей и не нужен был ответ. Она знала и так. Старик кивнул:

– Ты правильно чувствуешь, дорогая. Я до сих пор помню запах утренних рос в долине. Холмы... Но я так давно не был там!.. И давно нет тех, кто мог бы помнить меня...

Нелли пошла дальше, как по тонкому льду:

– Вы ведь не можете оставить академию надолго?

Элвин задумчиво кивнул, а Нелли продолжила:

– Неужели её сердце остановится, если вы уйдёте в Гарнар на пол дня?

Элвин изумлённо посмотрел на девушку:

– Ты слышишь его?

Она осторожно кивнула:

– Сразу. Я думала, это нормально... Я, конечно, слышу его не всегда... Но иногда оно, как живое и переливается, как резервы Тай, Эни и Эль.

– Где ты видела сердце, Нелли?

Ректор выглядел как-то странно, испуганно что-ли. И она успокоила его:

– Я никому не сказала, и не скажу. Я поняла уже, что его не видят... А бьётся оно над центральной площадью академии... Ну, я и думала, что это нормально. В Гарнаре так же. Там на площади ведь родовая Стелла древних королей...

Элвин молчал. Долго. Смотрел на Нелли странно. А после попросил:

– Никому, Нел. Не только об академии, или о Гарнаре. А просто о том, что ты способна видеть это... И держи себя в руках. Пусть никто не догадывается, что ты способна видеть суть вещей. Это главное, чем обладали ведающие. То, к чему стремятся тёмные ведьмы, принося жертвы. Видеть суть вещей. Ведь в этом истинное могущество!..

Нелли стало и страшно, и смешно. Она и могущество! Какая разница, что она видит, что человек любит, что нет?.. Задумалась. А ещё она видит слабости... И, если бы у неё не было совести, она могла бы играть на них. Ведь слабости есть у всех...

Элвин потянулся и чуть дёрнул её за кудрявую прядь:

– Эй, нечего печалиться! Это же прекрасно, что мир наш просыпается. И ты – ещё один знак этого. Твоя Йли тоже. Удивительное дитя! Доброе, умное, сострадательное!

Ректор хохотнул:

– Можешь передать Альтее, что твоя Мэй тоже однажды получит стипендию. Потому как, уникальна!

А закончил на диво грустно:

– И с каким удовольствием я сам передал бы Лавилю, что он идиот. Лишить себя такой дочери!

Нелли нахмурилась:

– Это я. Я пожелала, чтобы он не знал.

Старый маг грустно улыбнулся:

– Его не провести, дорогая. Он мог понять. Если бы захотел и присмотрелся к тебе так, как он умеет... Не пожелал... А значит, он дважды дурак...

Три кудрявые головы виднелись у камина, как все вехи, что проходит человек в течение жизни. Светлая, как самое безоблачное детство, у Мэй. Яркая, как самый яркий расцвет, у Нел. И седая, полная знания и сожалений, у Элвина...

***

Наука ректора не принесла пока Нел каких-то заметных плодов... Хотя, нет. Результат от занятий был, и отличный. Она не зверела и не захлёбывалась от обиды теперь, когда видела отца своей дочери. Элвин никогда не выпытывал у неё подробности, не пытался оправдать его.

Он всего-то говорил с ней. И рассказывал о юности Мара и Лавиля. Позволяя увидеть в лекаре человека. С ошибками и промахами, но и с достоинствами.

Да, она и сама знала уже о многих из них. Адепты, конечно, сплетничали о наставниках и, особенно, о молодом декане. Некоторые называли его выскочкой, который воспользовался дружбой с братом короля, чтобы взлететь.

Большинство же смеялось над завистниками и предлагало сходить и посмотреть, как декан работает с пациентами и оперирует. И попробовать повторить. И добавляли, что никакая дружба не заставила бы такого, как их король, доверить жизнь будущего наследника тому, кто не является самым лучшим.

Декан у первокурсников не преподавал. Нелли не слышала его лекций, не видела, как он работает. Ей хватало свидетельств. И воспоминаний о Лиметте. Там люто ненавидели Лавиля... Шептались, что Чёрный Палач несколько раз не отправился за последний порог, только благодаря своему лекарю. И сама она видела, как он вытянул Мара и Тай...

– Уже за одно это, ему можно простить многое. А за то, что он подарил мне прекрасную дочь, и не пытается забрать её и воспитывать на дормерский манер, можно простить остальное!

Так решила Нел в один прекрасный день, сидя в классе магистра Рувиха. И, смешно сказать, на душе стало радостно. Не совсем уж, но намного легче, чем до того... Она широко улыбнулась. Несколько парней тут же залипли на её лицо, растерялись. А она автоматически подсказала им, как строить заклинание.

Это был прорыв. Во всех смыслах! Парни увидели, что "пустышка Нелли" невероятно привлекательна и прониклись... Девушки, наоборот, расстроились, что объяснимо... А главное, адепты получили себе лучшего из суфлёров потому, что Тал, пусть и не могла ничего, кроме как устраивать катаклизмы, но заклинания знала все. Сходу, не задумываясь.

Магистр Рувих понять не мог, в чём причина того, что первокурсники так необъяснимо и невозможно поумнели. Ему и в голову не могло прийти, что причину "гениальности" курса он усадил посреди класса сам, лицом к аудитории, как к позорному столбу привязал.

Она подсказывала, а, между делом, корчила уморительные рожи, давая понять, что думает по поводу высказываний старого мага. Стоило ему обернуться к ней, и вот он – совершенно застывший, пустой взгляд.

Какой-то умник, из студентов, заметил даже, что такая быстрая и диаметрально противоположная смена эмоций ненормальна. Парни посмеялись. Да, пусть Тал хоть трижды ненормальная! Зато знает всё, подсказывает всем. И занятия, вдруг, стали интересными!..

Занятия превратились в филиал цирка!!! Магистр Рувих искал виновника и зверел. Мерзавцу не поздоровится, когда он доберётся до него! Старика боялись и уважали студенты. Теперь смеются за спиной. Скоро в лицо начнут!.. Магистр закипал и готовил коварный план...

Который, однажды, вынудит Нелли снова столкнуться со своим старым обидчиком лицом к лицу... Но перед этим она встретится с ним уже не раз... Кроме того, случится так, что у прелестной, милой северянки сложится самая ужасная, за долгие годы в академии, репутация. И вовсе не из-за любовных приключений!

Магистры будут обсуждать её выходки гораздо чаще, чем художества признанных хулиганов. И посмеиваться тайком. Ведь вкуса, смелости и оригинальности в развлечениях, девчонке не занимать!..

Пока же она смирно сидела перед классом магистра Рувиха. Подсказывала. Подшучивала над злобным стариканом. И начинала понимать, что "индульгенция на шалости" – это отличная вещь!..

Глава 10.

Можно сказать, что всё началось с вот этих вот практических занятий магистра Рувиха. А продолжилось на занятиях по физической подготовке. По простому, физподготовке.

Конечно, выносливость и умение защищать себя необходимы каждому целителю. Но все понимали, что добиться от хилых "ботаников" таких же результатов, как на факультете боевой магии или у универсалов не выйдет. К тому же, целителей берегли. Пусть они всегда были приоритетной целью у противника на войне или при любом другом нападении, но и у своих они были приоритетом по защите. Больше даже, чем родовитые аристократы. По одной простой причине, что они же этих аристократов потом и вытягивали. Остальных тоже.

Потому занятия по физре у целителей нельзя было бы назвать слишком уж интенсивными. И именно поэтому Элвин настоял на том, чтобы Нел, как и остальные, подобные ей, присутствовала на занятиях универсалов. Они скоро начнутся. Как только третий и четвертый курсы универсов вернутся с дальних полигонов.

Занятия не проводили по группам или по курсам. Брали сразу весь факультет. От первокурсников до старших. Несколько преподавателей проводили тренировки. Они делили студентов на группы, в зависимости от подготовки и возможностей. Получалось отлично! Младшие тянулись за старшими. При улучшении результатов, студента переводили в группу с более интенсивной программой. Только у "боевиков" система чуть отличалась. Их было слишком много, а потому занятия проводили в несколько этапов.

Руководил всем этим бывший глава гвардии короля Дормера лорд Виллис. Молодой человек, он был, наверное, красив. Когда-то... Сейчас лицо его пересекал наискось жуткий шрам. Одна половина лица плохо слушалась, а потому, какие бы эмоции не отражались на "живой" половине, другая оставалась неподвижной, "мёртвой".

Жуткое, на самом деле, зрелище! Потому ему и пришлось оставить службу в гвардии. При том, что король Дормера пытался задержать его там. Ведь защищая именно его, воин получил такое страшное ранение. Виллис был стоек к уговорам. Гвардейцы – лицо королевства, его слава. И изуродованная рожа сюда не вписывается.

Король Дормера, как ни странно, умел ценить верность и благородство. Он не отпустил лорда Виллиса. Рассудил справедливо, что тот сопьётся и погибнет у себя в поместье. Вместо этого он отправил его в академию Дорма и потребовал у Элвина, чтобы тот дал воину пост декана факультета физической подготовки.

Намекнул при этом в письме, чтобы Элвин закрыл глаза на некоторые особенности лорда, как сам он закрывает их на то, что ректор академии Дорма презирает собственного короля и не делает из этого тайну. Элвин посмеялся над угрозой. Встретился с Виллисом. Тот был разъярён, но не мог ослушаться приказа короля. А потому всей душой надеялся на то, что ректор откажет ему и позволит убраться, наконец, из Дорма.

Элвин не позволил. И дал ему тот самый пост, что требовал для него король. Эльдар потом, при встрече с братом, долго удивлялся, как это он сподобился! Адельмар смеялся, что, судя по всему, Виллис оказался сокровищем. И вообще, Эльдар слишком уж преувеличивает нелюбовь ректора к себе.

Нет, конечно! Не преувеличивал. Ректор презирал короля всем сердцем. Но и подбирать для своей обожаемой академии Элвин умел лучшее. А изуродованный воин был таким. Он и придумал эту новую систему тренировок, что позволила сделать их интенсивнее и эффективнее.

Уже хотя бы потому, что студенты боялись его зверской, полумёртвой рожи. Большинство. Особенно девушки. Виллис зверствовал. Но был и справедлив. Никогда не мстил студенткам за испуганные взгляды и неосторожные слова.

Он и приметил странное поведение Нелли Тал. Увидел в нём систему. Нет, она пряталась отлично. Бежала дистанцию только с середнячками. И постоянно меняла время. Приходила чуть позже, или чуть позже. Фокус был в том, что скорость была одинаковой. С начала и до конца. Она задавала её себе и держала. А пока держала, отключалась и обдумывала что-нибудь.

Кто там заметит её в толпе? Гвардеец короля, лучший из них, заметил. Заинтересовался. И стал наблюдать за девчонкой. Она была неправильной. Вроде бы, такая же, как остальные: молчит, опускает глаза. Но, не боится... Виллис был хорошим магом, многое чувствовал, как иначе, при его службе-то?

Вот и чувствовал он, что нет в ней страха. И гадливости. Она не избегала смотреть на него, когда думала, что он не видит. Но и не рассматривала "урода" жадно. Он оставлял её...равнодушной. Словно, вот они камни: этот такой, а этот такой. И что?..

Виллис не думал, что равнодушие ранит его ещё больнее, чем страх... С другой стороны, объяснимо. Молодой мужчина, который вынужден был теперь, пусть изредка, но платить женщинам за их милости... Тогда как раньше они сами бегали за ним. И всего-то один удачный удар зачарованным клинком между тем и этим...

Одним словом, декан обратил внимание на странную студентку и следил за ней. А однажды, не утерпел, вызвал на спарринг. Сказать, что этим он удивил всех, и особенно Нелли, значит, ничего не сказать. Студенты онемели, а девушка нерешительно вышла в круг... Где стала казалось бы довольно неловко, а на самом деле крайне эффективно уклоняться от его нападения.

Он усилил напор. Она ускорилась. Позволила ему пару раз достать себя. Именно позволила. И он озверел. Что-то странное, знакомое было в её манере двигаться. В способах ухода от атаки... И он кружил и кружил её, пытаясь вывести на откровенность.

Не вышло. Она брала любой его темп. Но двигалась при этом всегда размеренно, не суетно. Он не мог выбить её из зоны комфорта и дотянуться до её потолка. И эта её манера двигаться. Текучая, пластичная, будто танцует... Другие не видели это за теми рваными движениями, что она иногда выдавала "на публику"...

Он видел... Бой, как танец и танец, как бой... Встал как вкопанный. Подозвал её к себе. Прорычал в лицо, тихо, чтобы остальные не слышали:

– Кто тренировал тебя?

Она, видно забывшись, глянула ему в лицо, прямо, без страха. И прикинулась дурой:

– О чём вы, наставник?..

Конечно, учили! И обратилась она к нему "как положено". Вбита субординация. Он рассердился. Рыкнул:

– Признавайся! Кто? Бабочки?!

Твёрдый взгляд в ответ. А теперь мерзавка сосредоточила взгляд на его шраме. Пытается смутить. Его. Не боится. А значит, себя полностью контролирует! Это выбило почву у Виллиса из-под ног окончательно. Малявке удаётся то, на что не способен он! И он допустил ошибку. Бросил ей:

– Я выведу тебя на чистую воду!..

Девушка легко пожала плечиком:

– Вы ошибаетесь!

Развернулась и ушла, хотя он не отпускал её.

С того времени и повелось. Он вызывал её на спарринг и валял. Другого слова не подобрать. Она поддавалась и падала так натурально, что он сам поверил бы, если бы не было того "танца". Он, конечно, не избивал её, в прямом смысле слова. Но удары учебным мечом, что она пропускала и многочисленные падения были очень ощутимыми.

Она ходила в синяках. Дома приготовила мазь от них. Лечилась. И снова не рассказала Элвину . Сама ведь подставилась. Не учла того, что этот воин не просто преподаватель, а бывший телохранитель короля Дормера, который знает и умеет неизмеримо больше. И ненавидит сидхе, как все они...

***

И снова урок. И снова, к его концу лорд Виллис вызывает студентку Тал. Снова гоняет её по кругу. Роняет. Старается обидными тычками и болезненными ударами вывести её из себя. Она не поддаётся. Падает, но встаёт. Снова и снова...

Когда она встала в очередной раз и досадливо вытерла рукавом царапину над бровью, что сильно кровила и мешала видеть, Нис не выдержал. Выступил вперёд и громко заявил:

– Хватит издеваться над ней! Не прекратите, я сам пойду к ректору жаловаться, раз эта упрямая идиотка молчит!

"Живая" половина лица Виллиса расплылась в хищной улыбке:

– Иди тогда, доблестный рыцарь, встань на место "идиотки"!

Надо отдать Нису должное. Он не сомневался. Вышел и встал. И упал потом несколько раз. Но так... Ощутимо упал. Его гвардеец берёг гораздо меньше, чем девушку.

В какой-то момент, когда Нис просто не смог встать, Виллис, посмеиваясь, оттащил его из круга и снова позвал Нел:

– Отдохнула, Тал? Иди назад!

Нелли поднялась на непослушные ноги... Карвин положил свою тяжёлую руку ей на плечо и заставил снова осесть на травку:

– Теперь моя очередь, лорд Виллис. Вы ведь не против?

Лорд рассмеялся:

– Конечно нет, Дан. Тем более, что ты один из немногих, из кого тут может быть толк!

И Карвин показал, что, да. Толк из него будет. Он был выносливым, быстрым и очень лёгким каким-то, несмотря на свои габариты. Его Виллис валял с особым удовольствием. И почти не щадил. А потому и получил он, в итоге, такой удар в подвздошье, что даже застонать не смог. Только бессильно заскрёб ногами по песку площадки...

А дальше парни выходили один за другим. Большинство, из чувства справедливости и жалости к Пустышке Нелли. Кто-то из благодарности. Она бескорыстно помогала им с магистром Рувихом. Что ж, они что-ли хуже? И совсем малая часть вышла потому, что неловко было отрываться от всех. Эти "рассчётливые" выходили последними. Даже Эрвин вышел и получил свой тычок в зубы, после которого свалился...

Нелли сидела и улыбалась, как дурочка. Оказывается, и дормерцы способны на благодарность и благородство...

Будто бы она не знала раньше! И не сумела полюбить мужа сестры за всё это! Но, как же приятно, снова убеждаться в том, что светлая сторона не просто есть у людей, но ещё и способна побеждать время от времени!

***

– Он совсем ненормальный! Абсолютно!– простонал один из избитых адептов целительского факультета академии магии Дорма.

– Согласен!– добавил другой.

– Вероятно, у него не только ткани головы были повреждены, но и мозг!– блеснул знаниями третий.

– Вряд-ли Элвин допустил бы сюда откровенно ненормального,– засомневался четвёртый. И добавил.– Он, вероятно больной ублюдок сам по себе...

– Чего ещё можно ожидать от гвардейца Эльдара "Справедливого"!

Это замечание было и вовсе опасным. Изменническим! Студенты и не дёрнулись. Лежали на травке. Остальные ушли уже. "Инвалиды" остались приходить в себя. Кто-то добавил:

– Точно. Ублюдки и есть. В нашей провинции выкосили всех благородных и храбрых...

– И у нас... Ненавижу их... Рожу его видеть не могу. И не из-за ранения!..

Что?.. Нелли не верила ушам. У них, оказывается, с дормерцами больше общего, чем она могла бы думать! И юные дурни болтают об этом в открытую!..

У Нел впервые родилось ощущение общности с ними... И потребность защитить. Она оборвала опасный обмен мнениями. Постаралась умиротворить парней:

– Не так он и ужасен этот лорд Виллис. Он даже благороден. На свой лад, конечно...

Парни, вполне ожидаемо переключились. Завозились, повернулись к ней. И заявили возмущённо:

– Ты, Тал, вероятно, ещё ненормальнее, чем я думал!..

– Или он хорошенько приложил тебя по голове!

– Нужно в больницу её отвести! Кто там у нас поздоровее?

– Да нет! Я смотрел. Не бил он её по голове. И не падала она головой...

– Точно! И я видел! Гвардеец знал куда бьёт. И её берёг...

– Берёг? Ха!..

– Берёг! И нас тоже... Меньше, конечно, чем её... Видел я, как они бьют, когда не берегут...

Повисло молчание. А потом родился вопрос:

– Так с чего ты ахинею несла, Тал, если с головой порядок? Относительный, конечно...

Нелли хихикнула. Дотянулась и пожала парню руку. Благородный. И честный. Было хорошо сейчас лежать вот так, рядом. Болтать. Смеяться и обмениваться необидными подколками. Тепло... Как с парнями в Гарнаре...

И она ответила ребятам:

– Он элита. И, конечно, ему скучно здесь. Да, ещё и травма эта... Стесняется он, хоть вида не подаёт. Не отводите взгляд от шрама слишком резко. Он думает тогда, что вам противно.

Парни загомонили:

– Да, с чего бы это?

– Нормальный шрам...

– Это чудо, что вообще лицо собрали после такого удара!..

– Я слышал, Лавиль собирал. А король ассистировал. Потому и собрали. Резерв у Величества немереный...

– Точно! Клинок был зачарованным...

– Стой, Тал! Ты от ответа снова ушла. Издевательства над тобой-то зачем? Ты что, отказала ему?

Кто-то из парней хохотнул:

– Да нет! Вряд-ли!.. Он бывает, я слышал в доме...

Осведомлённого натуральным образом заткнули. Кажется, Карвин. Просто рот ему своей ручищей закрыл и держал, пока до того не дошло, что непорядочно открывать мужские тайны, да ещё и при даме.

Нелли, чтобы сгладить неловкую паузу ответила, что думала:

– Он воспользовался возможностью. Всего-то! Сначала проверить, чего стою я. Потом, вы. А после решил объединить нас. А что объединяет лучше , чем общий враг? Не фыркайте!.. Подумайте сами. Мы болтаем уже минут пятнадцать и никто ни с кем не поссорился. Оказалось даже, что у нас много общего. Он добился своего, этот талантливый лорд Виллис. Он ведь знает все эти техники. И читает нас с лёгкостью...

– Всех, кроме вас, леди "как вас там?"!– громыхнул невдалеке голос декана.

Он, оказывается, не ушёл слишком далеко. И подслушивал.

– Ай-яй-яй! Как недостойно, пользоваться магией, чтобы слушать приватные разговоры студентов!– брякнула от испуга Нелли.

Декан язвительно ответил:

– Приватные, это когда? Когда вы поносили короля? Или обсуждали меня?..

Нелли рывком села:

– А что вас обсуждать? Перестаньте слетать с катушек при каждом взгляде на ваше лицо, и всё будет отлично!

Бывший гвардеец вдруг подошёл и присел на траву рядом с ними:

– Вы, признаться, удивили меня. Вы что, и правда, не испытываете гадливости?

Кто-то из старшекурсников ответил:

– С чего бы это? У вас ещё ничего!..

– Точно! Хороший шрам, аккуратный...

– И лицо не перекошено!

– Ага! И рот на месте...

А кто-то высказал предложение:

– Нужно вам экскурсию устроить в городскую больницу Дорма. В лицевую хирургию. Или к нам, сюда. Тут у нас тоже удивительные лица бывают!..

– Точно!..

А кто-то добавил:

– Вам, лорд Виллис, дружить с нами нужно. Мы единственные, наверное, способны смотреть на ваше лицо, как на обыденность!..

Виллис, который лежал уже на травке, раскинув руки, добавил вдруг негромко:

– На рожу! Какое уж тут лицо!..

Кто-то согласился покладисто:

– Рожа так рожа!..

А кто-то снова высказал предложение:

– А пойдёмте сегодня отметим начало дружбы?..

– Давайте! И Пустышку Нелли с собой возьмём...

Кто-то хохотнул:

– Точно! Натравим её на полицию, если явится!..

– Точно!.. Тридцать три несчастья, а не девица!