Текст книги "Целители. Начало пути (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)
Глава 27.
Лавиль и Виллис не слышали, о чём болтали студенты. И те, и другие набросили полог тишины. Конечно, оба магистра могли бы пробиться сквозь него, при желании. Но, зачем? И так понятно, что за чувства испытывают Дастон и Варнер. И то, что Дастон постарается отомстить Нелли Тал. Вероятно так, как Ильге Вардис. Чтобы сообразить это не нужно быть семи пядей во лбу.
Придётся присматривать за Тал и её подругами получше. Так думали оба магистра. Мысли эти не мешали им наслаждаться эпичным представлением, что разворачивалось перед ними. Они тоже набросили полог тишины. Добротный. И хохотали над вычурными, слишком высокопарными и, одновременно, смешными диалогами иллюзорных "аристократов". Тоже заметили, как достоверно Нелли Тал изображала кары для парней. И сделали выводы.
Когда Ильге Вардис надоело смотреть на показательное смертоубийство, она развернулась и ушла к центру площади. Нел пошла за ней. Оставшиеся без присмотра "Дастон" и "Варнер" вяло стенали всё оставшееся им время. А основное внимание зрителей вернулось туда, где были две другие подруги.
К ним тоже явились "кающиеся". К Айсе грузный, представительный лорд с щеголеватым, неприятного вида юношей. К Алике целая семья. Мужчина и женщина с хитрыми, острыми, похожими на мордочки хорьков лицами, и целый выводок шумных, крикливых детей разного возраста.
Дети кричали, прыгали вокруг родителей. И смазывали картину "покаяния". Да, девушкам оно, вероятно, и не было нужно. Они с брезгливым отвращением смотрели на своих, вероятно, родственников. И с облегчением. На их лицах легко читалось: какое счастье, что мы вырвались на свободу и "та" жизнь закончилась!
Пока творился весь этот бедлам в центре площади, и Ильга обнимала подруг в молчаливом утешении, Нел пропала. Те, кто следил именно за ней, заметили, что она отошла к самому малоосвещённому краю площади. Её ждали там... Высокий воин в полном облачении. Темнота не позволяла разглядеть был ли на латах герб. Вероятно, да, потому, что даже глядя на силуэт, видно было, что облачение первоклассное и двигается воин с особой, хищной грацией, что присуща аристократам, выросшим с мечом в руках.
Воин шагнул навстречу Нелли Тал. Обнял. Он, в отличии от других персонажей этой комедии, не выглядел смешным. Скорее трагичным. Он судорожно обнимал девушку руками в перчатках. Казалось, не разожмёшь. А потом, одной рукой попытался стащить шлем с головы... Нелли Тал развеяла его мгновенно...
Вернулась в центр площади ещё более неуёмная, чем до того. Смеялась. И громко крикнула:
– Вы, девицы академии! Не имеет значения, как вы относитесь к каждой из нас! Если вас тоже грызёт боль, выходите сюда и выплесните её! Не имеет значения, умеете вы творить иллюзии или нет! Просто думайте о тех, кто вас обидел! Магия сделает остальное!
Пока девушки, сидящие по кустам и глядящие на представление из окон общежитий думали, решались, Нелли Тал щёлкула пальцами... И площадь грохнула хохотом!.. Что там рога и хвост!..
– Она, и правда, "неравнодушна" ко мне,– потрясённо подумал Лавиль.
Высмеять его остроумнее и злее, было просто невозможно! Думай, не додумаешься! А её разум выдал картинку сходу. Чёткую, красноречивую. И узнать его на ней, смогла бы даже самая младшая из его племянниц!..
По диаметру площади выросли цветы. Достаточно высокие, намного выше роста человека. Большие, с широкими, удобными соцветиями... И по этим соцветиям порхал Лавиль... С яркими, как у бабочки, крыльями за спиной. С развевающимися длинными волосами и сияющей улыбкой. Он легко перескакивал с цветка на цветок, осыпая тех, кто внизу, сияющей пыльцой с цветов и своих крыльев... Когда он перепрыгивал на новый цветок, старый будто бы укоризненно, качал головой ему вслед...
– Обожаю эту девочку!
Лавиль и Виллис вздрогнули. Амалия Кринт, магистр травоведения и зельеварения, брошенная любовница Лавиля, подкралась незаметно. И теперь громко смеялась в лицо бывшему возлюбленному:
– Я готова была расцеловать её за рога и хвост!.. А за это вот... Я просто обожаю её! Высший бал по моим предметам ей гарантирован, даже если она ничего не будет делать! Хотя, подозреваю, всё у неё будет в порядке с моими предметами... Так вести себя может только истинная... Женщина!..
Кринт хитро улыбнулась обоим мужчинам:
– Так изящно и однозначно выразить твою суть, Лавиль, это нужно суметь. Даже ребёнок поймёт!..
Великовозрастные дети и поняли. Ржали над ним, как кони. Несчастные Дастон и Варнер отошли на второй план. Он снова стал звездой. Снова!
– Говорил я, что она тебя терпеть не может!– вторил его мыслям Виллис.– А ты мне: кажется, кажется... Вот оно, твоё "кажется"! Скачет!..
Иллюзорный Лавиль весело порхал вокруг академической площади. Был неутомим и последователен. Ни один цветок не пропустил! А на площадь выходили девушки. Сначала, по одной. А после, и вовсе группами... И "галерея героев" пополнилась новыми лицами. Многие узнали среди них друзей Варнера и Дастона, что считались самыми популярными парнями академии. И вели себя с девушками как придётся...
Теперь, как захочется, вели себя с ними. Они получали щипки, тычки, пинки, рога и хвост, как у Лавиля. Или зубы, как у вампира. Или когти и лапы, как у чудовища. Или ещё какие-нибудь уродства, что, по мнению адепток академии, ярко отражали их внутреннее содержание. А один из "героев" так и вовсе "открыл" остальным свою гнилую суть...
Споткнулся, упал. Нарядный камзол треснул... И гнильё вывалилось. Нестерпимо завоняло... Проблемный "герой" тут же испарился со всем своим содержимым, но парни содрогнулись. Не только от вони, но и от ужаса. А они-то считали девушек безобидными простушками!
***
Вдохновительница этого бедлама позволила выплеснуть свою обиду каждой. Когда "веселье" пошло на спад, она снова обратила внимание на себя. Вернее, обратил его на неё иллюзорный "Виллис", что появился из ниоткуда и пробирался к Нелли Тал.
Истор напрягся. Она, пусть и довольно безобидно, но так остро высмеяла Лавиля. Что достанется ему?.. Когда его "близнец" добрался до Нел, она отвлеклась от своих дел. Расцвела, как майская роза. Склонилась перед ним в изящнейшем реверансе. Как тогда, в трактире...
Реальный Истор Виллис, который прятался в кустах, разулыбался. Он не ошибся в ней. Добра и великодушна! И лучший друг, какого только можно пожелать! Как жаль, что ничего другого ему не светит!.. С другой стороны, кто знает, как повернётся жизнь? А пока он будет радоваться жизни, что снова стала цветной и интересной. И этому вот танцу на глазах всей академии!
Нелли Тал танцевала с иллюзорным Виллисом и девушки окончательно отвлекались от своих печальных и кровожадных мыслей. Музыка изменилась. Теперь над площадью вилась трепетная, пронзительно прекрасная мелодия. Так, наверное, каждая девушка мечтает об истинной любви...
Огонь вокруг площади погас. Нел остановилась, но не отпустила своего "кавалера". Улыбнулась:
– Мы выплеснули боль и возмущение. И это правильно. Давайте не забывать о любви и прощении. Люди вокруг не только ужасны. Мужчины тоже. Знали бы вы, девочки, сколько прекрасных парней здесь, вокруг нас. Нужно только увидеть!
Она посмотрела на иллюзорного Виллиса, но Истору, настоящему Истору, показалось, что она смотрит прямо к нему в душу. Сказала негромко, но магия усилила её голос. Был он полным любви и жизни. Нежности:
– Если бы я могла хоть что-то поправить!.. Если бы от моего желания хоть что-то зависело!.. Я исцелила бы вас, Истор Виллис! И каждую из вас, подруги... Давайте попросим наш мир. Он может то, что неподвластно слабым нам!..
Нел потянулась и поцеловала иллюзорного Виллиса в лоб. Откуда она могла знать, что именно в этом месте у него больше всего болела не только голова, но и шрам?..
Пыхнуло и осыпалось искрами что-то на площади. Те, что были там, изменились. Это тоже была иллюзия, но такая прекрасная!.. Ильга не была больше умирающей. Все увидели её такой, какой была она два года назад: удивительно красивой. И здоровой. Другие девушки тоже невероятно похорошели. Избавились от печали, уныния. Глаза их сияли, волосы блестели.
Виллис снова был красавцем, будто и не было того ужасного дня и ранения зачарованным клинком. Как он был красив тогда!.. Сейчас, как-то отвлечённо разглядывая самого себя и вспоминая свою жизнь при дворе, Истор подумал: а так ли он отличался от этих "золотых мальчиков", что стоят неподалёку?..
Он не творил откровенно мерзких вещей, как Дастон. Вёл себя скорее, как Варнер. Но был ли он от этого лучше?.. Если бы он встретил Нел тогда, что увидел бы он в ней? Очень красивую, непокорную куклу, которая бросает вызов, а значит, её нужно обуздать и покорить?.. Как видят её эти сосунки? Если так, то тот несостоявшийся убийца короля, оказал ему услугу. Он, наконец, стал собой, начал думать и чувствовать...
Сама Нел тоже преобразилась. "Переоделась" в тончайшее эльфийское платье. Крикнула:
– Долой печаль! Отпустите врагов и обиды! Давайте праздновать жизнь!
Призрачный бедняга "Лавиль", что всё это время продолжал свой "обход" цветника, на последнем её слове споткнулся, упал с цветка вниз... И повис на том, что раньше казалось шарфом... Повисел так немного, сорвался, упал на травку, встал и побрёл в темноту. Другие иллюзии за ним. Они, к слову, слонялись потом по территории академии до самого рассвета. Были безобидными и молчаливыми...
– Я её обожаю!– снова вставила своё Амалия Кринт.
Лавиль промолчал. Сделала из него висельника!.. О чём ещё говорить?.. Праздник на площади набирал обороты. Подруги сотворили всем находящимся на площади девушкам подобие эльфийских нарядов. Непрозрачных, конечно, как и у Нел. Разве что, более закрытых. Её платье было таким, какие она носила дома на праздники, только что с чехлом.
Она встала посреди площади, подняла руки... Взметнулась, как пламя... Танцевала так, как давно не видела академия. Как не танцевали в Дормере. Стремительно, вольно, отточено. Девушки встали в круг. Кто-то вышел к ней.
А она была огнём. Волосы, руки. Вся она... И вековые деревья академии стали "загораться" от её танца. От корней. Блеклым зеленоватым свечением. Которое, через время, становилось ярче. И скоро деревья сияли, освещая площадь и дальше. Музыка снова изменилась.
– Будто мир поёт!– потрясённо пробормотал Лавиль.
Амалия Кринт повернулась к нему. Сощурилась:
– Слышишь? Видишь?
И он сболтнул:
– Это ведь... Не иллюзия...
Амалия поджала губы:
– А вот об этом молчите. Оба. Раз уж ты, Лавиль увидел и проболтался... Иначе плохо Тал придётся. За танец. И остальное...
– Что за танец?– спросил Дамиан.
Амалия усмехнулась:
– Эльфийский. Только та, в ком сильна кровь первородных, может танцевать его так, что мир отзовётся... Она может "так" танцевать. А ты слышать, Лавиль... Я всегда подозревала, что и ты тоже... Только эльфы могут быть такими прекрасными... И жестокими к тем, кого не любят...
Помолчала, глядя на стремительный танец Нел. Добавила:
– Молчите. Иначе, ей конец... Хотя, Дастон вряд-ли допустит... Он уже сейчас фору даст большинству дворцовых интриганов. Раз уж он решил забрать её себе...
– Он не получит её!
Слова вырвались до того, как Дамиан успел сообразить или заткнуться. Но он и не жалел. Не получит. И точка.
Амалия рассматривала слишком красивое, упрямое и решительное лицо Лавиля... Лицо истинного эльфа. В неверном свете, исходящем от ближайшего к ним дерева. И как он умудрялся прятаться столько лет? Или это свет и песнь мира обнажила его кровь и суть?.. Вздохнула:
– А ведь это справедливо, Лавиль. Для тебя и Дастона. Вы оба, похоже, намертво привязались к женщине, которая презирает вас. Которой вы не нужны!
Снова слова бежали вперёд Дамиана:
– Всё может измениться!
Виллис удивлённо глянул на него. Кринт скривилась:
– Заметно было, как она может измениться к тебе! Когда ты с цветочка свисал!.. Посмотри, видно по ней, что ей кто-то из вас нужен?.. Или кому-то из нас?
Амалия фыркнула, вышла на площадь и тут же обзавелась иллюзорным эльфийским платьем. Прошла сквозь круг танцующих внутрь... Она тоже танцевала хорошо. Ярко и сильно...
Нелли Тал танцевала, будто родилась в холмах. И академия пела. Как хорошо, что жизнь возвращается сюда, в самое сердце Дормера! Кто бы мог подумать!..
И сердце академии, что видела Нел на площадью, стучало ей прямо в уши:
– Спасибо тебе, Неониль! Знай, благодарность моя будет велика! Как раз под стать твоему большому, великодушному сердцу!
Ей не нужна благодарность! Она рада и так!.. Просыпаться сама и будить других!.. Любить!
Когда утром следующего дня Виллис, по привычке, мельком заглянул в зеркало, то отшатнулся. Шрам немного разгладился. Особенно, на лбу. И не болел...
Глава 28.
На следующее утро Нел разбудил придушенный крик. Она рывком села на постели:
– Что?!
В комнату влетела Алика и бешено заплясала перед ней:
– Смотри! Смотри! Они выросли! Ты только посмотри!
Понятно!.. Волосы её действительно необъяснимым образом выросли почти до талии. И радовали красивым каштановым отливом и здоровым блеском.
– Как?– не слишком внятно спросила Нел.
Алика не ответила, а продолжила свою пляску. Зато подошла Ильга и расстроенно доложила:
– А я в платье не влезла!
– Так радуйся!– флегматично ответила Айса лежащая на раскладной кровати неподалёку. Наверное, Илеевей позаботился.
Нел присмотрелась. Ильга, и правда, выглядела более здоровой. Посвежела. Девушка, а не мумия. Чудо!
Нелли перевела осовевший взгляд на Айсу:
– А ты?
Та беспечно рассмеялась:
– Не знаю. Не смотрела... Мне и так хорошо ! Но, спала я превосходно!
– А я?– брякнула Нел, ощупывая голову. Если волосы ещё подросли – это катастрофа...
Айса ухмыльнулась:
– А ты звезда! На всю академию. Байки о тебе будут жить в веках. И песни сложат!..
– Посмертно!..– пробормотала Алика.– Ты хоть что-то помнишь?
Нел упала назад на постель, раскинув руки. Прошептала совершенно убито:
– Я помню всё, девочки! До последнего слова и танца... Убейте меня, пожалуйста! Из любви. Быстро и безболезненно!
Айса усмехнулась:
– Нет уж, народ должен увидеть свою героиню. Её чудесное спасение, или героическую смерть!
Нел простонала:
– Если Дастон узнает!..
Алика услужливо доложила:
– Он знает. И Варнер тоже. И Лавиль с Виллисом. И вся академия! Вся академия пряталась в кустах и подсматривала. Или из окон... А ты из-за срыва и фрилла не совсем отдавала себе отчёт...
– Я дура!– простонала Нел.
– Герои всегда дураки, в каком-то смысле.– припечатала Айса.– Геройство не слишком-то согласуется с инстинктом самосохранения. Потому разумные люди, как правило, трусоваты. Осознают последствия. И наоборот...
– Хватит!– подала голос Ильга.– Лекции нам сейчас ни к чему. Что делать будем?
Нел вздохнула:
– Если только уйти и не вернуться!..
– И ты готова?– прищурилась Айса.
Нел вздохнула:
– Нет.
– Отлично! Собирайтесь с Ильгой и чтобы через пятнадцать минут вы были там, у тебя... А мы к себе. Разведаем обстановку. Нас, наверное, не убьют... В понедельник вернитесь пораньше. Мы зайдём перед занятиями и расскажем, чего ждать.
На том и порешили. А что оставалось?..
***
Дома их ждали уже. Не только Мэй и Эль, но и Гарда с Эни. Гарда тут же, после обязательных объятий, влила в них необходимые, по её мнению, снадобья. Бормотала при этом что-то вроде:
– Вот чувствовала моя душа!..
Потом она, оглядев подопечных своим "особым" взором, отвлекла от них детей. Воскликнула:
– Вы посмотрите только, девоньки, до чего довели они честного фамильяра!..
И они отправились всей компанией на кухню: кормить и утешать Аугусто. Кот, всё ещё ошалевший и сбитый с толку, после безумной ночи, покорно поплёлся за ними.
Ильга тактично ушла. Отправилась в свою комнату. Удивительно, но да! Домик "отрастил" для неё ещё одну спальню. Как раз такую, о какой всегда мечтала девушка. Небольшую, светлую, с окнами в сад.
Эни осталась. Неловко улыбнулась:
– Позволишь?
Ясно! Советники отрядили! А Тай благословила... Нел просто кивнула. Без страха. Хоть любые ментальные вмешательства считаются болезненными и неприятными, нет менталиста более умелого, чем их Эни! Несмотря на юный возраст. Она с детства спала с древними талмудами по менталистике под подушкой. А, может быть, всё дело в том, что, имея собственные тяжёлые травмы, она очень берегла любого? Чувствовала, что может причинить боль и осторожно обходила?
Как бы там ни было, Нел не боялась. Они присели на диван, мало ли, голова закружится? Лицом друг к другу. Эни заглянула сестре в глаза, погладила по вискам, поцеловала в лоб... Всё!.. Уселась на диван удобнее и подтянула Нел к себе. Уложила её голову к себе на плечо, обняла. Шепнула:
– Ты такая молодец, Ниль!..
Нелли вздрогнула. Эни погладила её по спине:
– Не притворяйся, что не понимаешь. Не со мной... Ты каждому дала, что нужно. Кому помощь, кому осознание... И академия помогла. Или ты ей. Как посмотреть... Вы обе помогли им... Разумные вообще с трудом осознают многие вещи. Главные для себя...
Они так и сидели. Эни тихо поглаживала голову Нел. Шептала ей ласковые слова, утешая и ободряя:
– Всё будет хорошо. Вот увидишь. Ты даже удивишься... Это, как вскрыть нарыв: больно, но нужно. Все испытают облегчение... А мы защитим тебя. И твоих подруг, если понадобится. Но, вот увидишь, не понадобится...
Эни как-то влияла на неё потому, что Нел чувствовала не только успокоение, но и жуткую сонливость. Она и не отрицала. Усмехнулась ей в волосы:
– Влияю. Да. Тебе нужно поспать. И Ильге твоей. У вас тоже вскрылись нарывы... Свои...
Нелли призналась в том, что Эни и так уже видела в её воспоминаниях:
– Я видела отца. Он будто сам появился. Я не звала...
Эни спокойно кивнула:
– Хотела... Вот он и пришёл.
Нел всхлипнула:
– Я и не думала, что так скучаю по нему!..
Эни поцеловала её в макушку:
– Это нормально. Мы всегда будем скучать. Любовь не проходит... Пусть воспоминания прячутся и тускнеют, но они живут...
Нелли почти засыпала, а потому пожаловалась:
– Дастон привязался.
– Я видела...
Нел призналась в том, что чувствовала. Эни можно:
– И не отвяжется похоже. Как думаешь?..
Ещё один поцелуй в макушку:
– Не отвяжется...
– И что делать?..
Эни, похоже, улыбнулась:
– Ничего. Просто живи. Всё как-то утрясётся... Просто будь осторожна...
– А если он сделает что-то? Или узнает обо мне?..
Эни чуть встряхнула её:
– Эй! Ты забыла к какой семье принадлежишь?.. Мы своих защищаем всегда. Не тревожься. Ты защищена лучше, чем думаешь...
– Расскажи!
Эни видела мир иначе. Каждая из них, если разобраться. Магия и особенности каждой сестры накладывали отпечаток на восприятие мира и разумных. И они любили делиться своими впечатлениями. Мир словно открывался с другой стороны...
Эни видела людей, читала их. В разной степени, но постоянно. И все эти внутренние побуждения, которые сам разумный мог и не осознавать, позволяли ей давать на диво точные оценки и прогнозы.
Читать людей, как книги! Страшно, наверное, но увлекательно!.. И Нел приготовилась слушать. Эни отодвинула её от себя. Ухмыльнулась:
– Пошли-ка сразу наверх. Расскажу тебе "сказку" и ты заснёшь. Не хмурься! Нужно поспать! После вмешательства и вообще...
Нел покорно пошла следом за сестрой. Но постель разбирать не стала. Улеглась поверх покрывала. Эни укрыла её пледом. Присела рядом так, чтобы доставать до головы. Поглаживала её. Усыпляла. И рассказывала. Как сказку:
– Ну, смотри. Разберём каждого по порядку... Во-первых, Дастон. Он, судя по всему, не захочет ломать тебя, как других. Ты нужна ему, надолго... По сути, он хочет тебя навсегда. А потому он, конечно, будет манипулировать тобой, но без вреда для здоровья... Друзей своих береги, он пойдёт, вероятно, через них... Ну, и купить тебя постарается. Как же без этого!
Эни тихо захихикала. Нел смешно не было. Физподготовка с универсами в понедельник. Что сделает этот больной с Нисом?.. Сестра обняла её:
– Ничего не сделает. Непоправимого... А другу твоему нужно взрослеть и учиться защищать себя и тех, кого любит... Ты знаешь, что он тоже неравнодушен к тебе?
Нел тихо фыркнула:
– Не делай из меня роковую женщину, Эни! Все неравнодушны! Ты мне ещё Виллиса припиши. И Лавиля!..
Эни ответила, на диво, грустно:
– Это тебе тоже нужно понять, дорогая... Ты помнишь, из-за чего разгорелась та, первая война? То-то же... Дормерцы не изменились. Первородные дочери нашего мира так же привлекают их. Мы полны любви и сострадания. И магии... Как они могут оставаться равнодушными?.. Они ведь пустые из-за своих преступлений. Даже этот юный Дастон... То, что сделал он с Ильгой, убивает и его... Он ведь помочь ей пытался потом. На свой лад, конечно... Всё они меряют деньгами и властью... А потому и тебя он постарается купить.
– Хватит о нём!
– Боишься его?.. Не бойся. Смотри... У тебя есть весь Гарнар и его возможности. Все. Наши советники не зря дали согласие на принятие вас с Мэй в семью. Тай и давить не пришлось. Они так и чувствуют вас. Своими. А уж то, что вы наши кровные родственники!.. Единственные, наверное, кто остался!.. Они сделают для вас то же, что для любой из нас. Я не говорю уже о том, что они просто любят тебя и Мэй. Ты же знаешь... Ланель! И Лариди! Он хоть и скалится своими холодными улыбками, но вывернет, при необходимости, Дормер наизнанку...
Нел улыбалась. Да, она тоже любит их всех. Семья... Она засыпала и слушала свою "сказку":
– А ведь есть ещё Адельмар. Он любит тебя, как нас с Эль. И Мэйлин!.. Но есть ещё что-то... Ты очень похожа на его маму. Внешне и характером... Он извернётся, как угодно, чтобы защитить тебя. Он и Марвин. Он ведь не видел тебя ещё, наш дед... Стоит увидеть, он Дастона и его папашу в бараний рог скрутит. Он любил маму Мара, как дочь. И не останется равнодушен. Не сможет...
– Неужели такие мелочи имеют значение?– удивилась Нел.
Эни посмотрела на неё, как на ребёнка. Снисходительно:
– Наше сердце – главное. Даже тогда, когда мы думаем, что это не так. Особенно, тогда... Слушай дальше. В академии у тебя тоже есть защитники: Элвин, Виллис, Лавиль...
Нел рассмеялась спросонья:
– Особенно он! И особенно после того "мотылька", что я изобразила!..
Эни усмехнулась, усыпляя её окончательно:
– Даже после него!..
И добавила, с любовью поглаживая кудри Ниль. Не зная слышит ли её сестра:
– Не бойся, дорогая... Ничего не бойся... Если всё будет совсем плохо, я пойду к королю Дормера и попрошу за тебя. Он не откажет мне...
***
Проснулись Нел и Ильга уже после полудня. Эль и Мэйлин с поварятами принесли обед. Тут же и пообедали, на маленькой кухне. Нелли с грустью смотрела на знакомые стены. Всё бегом... Тихая, размеренная жизнь закончилась и неизвестно, вернётся ли...
Девочки, тут же, за обедом, торжественно заявили, что на праздник вечером не пойдут и подслушивать не будут. На вопрос: почему, ответили, что им объяснили: до некоторых вопросов они не доросли.
Мэй настороженно поблёскивала глазами, представляя, какие там вопросы могут быть у мамы. Волнуется!.. Нел ласково прижала дочку к своему боку. Поцеловала. Ответила обеим девочкам:
– Не тревожьтесь. Ничего страшного. И не придумывайте себе! У меня снова был срыв. Я творила иллюзии. Там есть моменты... Воспоминания о войне... Вам такое не нужно видеть...
Нелли обняла и Эль тоже. Пусть девочке было только пять, когда у неё на глазах убили мать, но ведь что-то же она помнит?.. И менталист... Обе девочки притихли, как мышки. И уже они с Ильгой старались расшевелить их...
***
Праздник удался на славу. Как обычно! Сначала Эни продемонстрировала всем воспоминания Ниль, а после народ смеялся, вспоминал особенно колоритные моменты. Веселился.
Эни сидела в уголке. Она потеряла много сил, ведь такой фокус, что она проделала, требует огромных затрат. Нелли сидела тут же, прижавшись к её боку. Не хотелось ей праздновать. Она предвидела огромные проблемы и сложности для себя и подруг.
Ильга, от нервов наверное, выпила пол бокала фрилла и повеселела. И парни из гвардии не давали ей скучать. Звали танцевать постоянно. И ей полезно развеяться. И Ниль нужно посидеть спокойно. Подумать...
Утром в понедельник их с Ильгой провожали, как на битву. Первым подошёл Фарвель. Протянул Нел четыре одинаковых кулона:
– Мгновенные порталы, дорогая. Ты знаешь, как они работают. Объяснишь подругам. Носите постоянно. И прячьте...
Нел присмотрелась к старику. Побледнел. Он и не отпирался:
– Ну, да. Устал. Мы с Ланелем сутки бились. В рекордные сроки уложились.
Нелли пробормотала потрясённо:
– Они же бесценные!..
Ланель привычно легко усмехнулся:
– А ваши жизни как же? Менее ценны по-твоему?.. Ниль! Неужели ты думала, что мы не постараемся защитить вас максимально? Тебя. И твоих подруг, раз уж их угораздило связаться с тобой?.. Ну же, не плачь! У вас ещё, быть может, появится повод сегодня!.. Хотя, сомневаюсь!
Их обнимали и утешали. Тай посмотрела твёрдо:
– Всё будет хорошо!
Мар тоже обнял Нел, хоть обычно стеснялся публичного проявления чувств. Погладил по ярким волосам. Шепнул:
– Не бойся! Элвин написал мне. Он всё придумал наилучшим образом!
