Текст книги "Целители. Начало пути (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Глава 21.

Нел проснулась через несколько часов. Одна. Расслабленно потянулась и улеглась на спину, раскинув руки. На этот раз она помнила всё...

И испытывала искреннюю благодарность к Лавилю. Ну, не чудо ли?.. И, тем не менее, так и есть. Он молодец! Сострадательный лекарь и человек, способный, как оказалось, на благородство. Помогал ей из последних сил. Защищал. И не пытался выпятить свою помощь, чтобы добиться благодарности.

Что там говорил о нём Элвин? Лекарь, способный на истинное сострадание? Она ещё, помнится, возмущалась... Как хорошо сознавать, что старый ректор был прав. Об этом и Альтея пыталась сказать ей. А она сердилась на её "всё не чёрное и не белое". Не хотела понять, что люди сложнее.

Сегодня она словно повзрослела. Увидела Лавиля, а через него и многих других. Они тянут лямку своих обязательств и горестей и иногда срываются. Потому, что им тоже одиноко и хочется тепла. Всего того, что так привычно имеет простой люд и считает таким обыденным. Дормерские маги благодаря вывертам магии и селекции, что практиковалась до сих пор, стали настолько смертоносны, что нормальные отношения для них почти невозможны.

Нел вспомнила Чёрного Палача, который мрачной тенью проходил по замку Наместника Лиметты. Он никого из служащих не обидел там и словом, но его боялись до дрожи. После тех трёх девушек и "стен Лиметты"... Считали исчадием. Прикрыла глаза и будто воочую увидела Мара сейчас. Его глаза остались такими же чёрными, но сколько жизни сияло в них! И то, что раньше считали мрачностью, нелюдимостью и "дурной" кровью, оказалось всего лишь одиночеством... Счастье изменило его. Позволило проявиться тому, чего раньше никто не замечал.

Как трепетно любит он Альтею! Не только, как пару. Он воздаёт ей должное во всём, будто душу её видит... Это понятно всем сидхе, кто хоть раз видел их вместе. А потому, его простят... Тем более, что Ланель с Лариди постараются.

Нел расслабленно улыбнулась. Хитрецы поступили умно. Они не стали мешать народу излить гнев. Позволили Чёрному Палачу и ши столкнуться... Мар вёл себя достойно. Это видели все. И только тогда Ланель в "приватных" беседах начал делиться со всеми подряд, что Адельмар, оказывается был связан клятвой подчинения, когда отправился подавлять мятеж. И тем не менее, он не вступил в Гарнар...

Что сказать? Мара простят, а вот королю Дормера открутил бы голову любой северянин, дай ему волю. Хотя сейчас, Нел не была уверена, что и король Дормера такое уж чудовище...

Она словно чувствовала этих слишком сильных и таких одиноких, озлобленных магов. Каждый из них справляется с напряжением по-своему. Лавиль, наверное, с помощью женщин. Однажды сработало и он привычно прибегает к этому "средству". Другие срываются в ином. Игры во власть, желание подавить соперника. У каждого своё.

– Как у Дастона!– шепнул внутренний голос.

Что ж! Она понимала и его. Властный отец, наверняка, действовал именно так. Не разбираясь в средствах. И он пошёл по тому пути... А потом кричал ей в лицо, что она ничего не понимает. Кого он пытался убедить? Себя, наверное, тоже... Быть может он пожалеет однажды, об Ильге. Наверное, и Лавиль помнит и винит себя за то, что однажды воспользовался юной горничной в огромном чепце, чтобы сбросить невыносимое напряжение...

Она не оправдывала их всех. Просто поняла. И простила. Не зря, кто-то из мудрых сказал, что понять и значит простить... Она, конечно, не расскажет Лавилю о дочери и не распахнёт объятия Дастону. Будет бороться с ним. Она просто не будет их больше люто ненавидеть.

Нел села на постели. Всмотрелась в яркий день за окном. На душе легко. Словно она сбросила невероятный груз, который отягчал сердце. Она ведающая и должна хранить жизнь. Любить жизнь и живущих. Она будет учиться...

Нелли смотрела на солнечные лучи, что плясали перед нею, широко раскрыв глаза. Впитывала не только красоту. Но и истину. Потому их и боялись дормерские маги. Ведающая не крушит защиту и не ломится сквозь щиты. Она идёт прямиком туда, что защитить невозможно. К сердцу.

Ни один из них не сможет отказаться от того, чтобы хоть на короткое время, почувствовать себя живым и любимым... А потом отомстить. Ведь заставить любить нельзя. Ведающую тем более. Ни заставить, ни запугать. Как жаль, что они, эти маги, не понимали, что любое существо отзовётся на любовь. Особенно, ведающая...

Нел купалась в солнечных лучах и чувствовала удивительную общность с ним. С солнцем. Каждая женщина тоже такая: греет одним своим присутствием, дарит жизнь, сияет любовью. Особенно ведающие, в которых их мир ярко проявил свою любовь и сострадательность...

Такой и увидел её Лавиль, когда осторожно вошёл в кабинет. Так тихо, что успел увидеть всю красоту картины. Солнечные лучи льнули, обнимали Нелли Тал. Она вся сияла. И знала это...

Подняла на него спокойные глаза, ласково улыбнулась:

– Спасибо.

Дамиан не знал, что сказать. Она не кокетничала с ним, но говорила так тепло, что он стушевался:

– Пустяки!

Она не приняла шутливый тон:

– Вы были самоотверженны и добры. Благодарю.

Как королева рыцарю. И, как рыцарю, ему захотелось упасть на колено и поклясться в чем-нибудь очень романтичном и крайне глупом... Дамиан моргнул, стряхнул наваждение. Присмотрелся...

Она менялась. Так и меняется ведающая, входящая в силу. Красота, притягательность и теплота. Скоро, наверное, ни один щенок в академии не сможет остаться равнодушным. Даже юный Дастон не удержит своими угрозами.

Нел легко встала, подошла к нему. Заглянула в глаза:

– Как вы? Отдохнули, хоть немного?..

Он проблеял что-то вроде:

– Да!

А она добавила ему переживаний. Взяла за руку и спросила:

– Как я могу отблагодарить вас за помощь, декан? Вы уже дважды помогали мне.

Хотелось завопить:

– Вообще-то трижды, а с устройством на ночлег и четырежды!

И рассказать, как она может отблагодарить его. А после показать. Подробно и обстоятельно, как и полагается наставнику.

Лавиль с невероятным трудом собирал мозги в кучу, ведь она смотрела на него и ждала ответа. Мозги отказывались и демонстрировали картинки "благодарностей", от которых остатки соображения оставляли его. Обнажая инстинкты.

Он оказался молодцом. Выдерживал проклятия Эуфимии. Выдержал и улыбки Нелли Тал. Абсолютно не соображая, он выдал совершенно правильный ответ:

– Учитесь хорошо, адептка Тал.

Нел просияла. Поискала глазами сумку. Дотронулась до головы. Конечно, он заплёл косу! Чтобы он забыл хоть одну мелочь и поставил репутацию женщины под угрозу!.. Она словно мысли его прочитала. Ухмыльнулась одобрительно:

– Вы, должно быть, идеальный любовник, магистр! Никакого ущерба для репутации! И, наверное, предусмотрительны во всём? Что особенно важно для замужних дам...

Сначала он решил, что она-таки кокетничает с ним. И вдруг обиделся:

– Я не имею дел с замужними. И с теми, кто не понимает правил игры.

Нелли, в очередной раз, ужаснула собственная болтливость, но не смолчала:

– Говорят, что магистр Кринт сидела у вашего дома два дня!

Лавиль досадливо ухватился за волосы:

– Иногда бывают ошибки... Проводить вас, адептка Тал?

Нел подхватила свою сумку:

– Да, магистр. Пожалуйста!

Он вывел её под чарами отвода глаз из больницы и довёл до пустынной аллеи. Она быстро пошла к академии. Ни разу не оглянулась. Он стоял и смотрел...

***

Нел быстро добежала до общежития. Поздоровалась с Илевеем. Предупредила его, что их с Ильгой не будет до понедельника. Прошла в комнату, которую уже могла считать и своей тоже.

Ильга бросилась ей на шею. Шепнула:

– Я так испугалась! Все мы!..

Нел ободряюще улыбнулась:

– Спасибо, что позвала Лавиля. Он отличный лекарь. Лучший! Привёл меня в чувство... А значит, мы можем идти в гости! Ты собралась?

Подруга возбуждённо и немного нервно блестела глазами:

– Да! За нами кто-то придёт?

– Зачем? Мы сами...

Ильга замялась:

– Но ведь ты несколько... Устала сегодня!..

Нел рассмеялась:

– Какая ты деликатная, дорогая! Да, я всё ещё нестабильна, но не волнуйся. Всё предусмотрено! Вещи можешь не брать. Уверена, тебя ещё и гардеробом снабдят на дорогу. Твои одёжки оскорбят наших мастериц!

Ильга ужаснулась перспективам и расходам, в которые она могла ввести эльфов. Нел не позволила ей задуматься. Мгновенно построила портал, вливая в него магию из кристалла на шее. Взяла Ильгу за руку:

– Ну что? Идём к приключениям?..

Вступила в портал первой и провела подругу за собой. Та зажмурилась, в ужасе... А открыла глаза уже в невероятной красоты маленьком домике. Вздрогнула. Приветствовал их вопль:

– Мамочка! Мамочка пришла!

Мелкий пушистый, белокурый вихрь налетел на Нел и едва не сбил её с ног. Она со счастливым смехом подхватила девочку, крепко обняла. Повернулась к Ильге:

– Знакомьтесь! Это Мэйлин, моя дочь. А это Ильга, моя подруга из академии. Та, про которую я рассказывала.

Ильга ошарашенно моргнула. Девчонка залилась ликующим смехом:

– Не рассказывала!.. Это чтобы сюрприз был лучше!

Точно, сюрприз!.. Раздался шорох. Девочка-подросток подошла к ним и тоже прилипла к Нел. Истинная эльфийка. Просто невероятной, совершенной какой-то красоты. Не верилось даже, что такое бывает.

Сообразила, наверное, что испытывает Ильга. Насмешливо прищурила ярко-зелёные глаза, похожие на глаза Нел. Сморщила нос:

– Так и есть! Я третья Гарнарская. Во всём своём совершенстве!

Мэйлин, всё ещё на руках матери, расхохоталась, запрокинув голову. И бросилась защищать подругу. Будто обвинение в совершенстве – это нечто ужасное:

– Не верьте ей! Какое там совершенство! Она сегодня на тренировке заехала мечом Вельму по сами знаете чему. По заднице! Плашмя, но больно и обидно. Так он сказал, что такой язвы и стрекозы не встречал ещё!.. А Хельм смеялся и хвалил Эль!

Юная эльфийка ухмыльнулась довольно, будто рада была и похвале, и оскорблению:

– Я Эль.

Ильга с радостью пожала протянутую руку. Девочка была прелесть. Обе они! Вторая прелесть соскочила у Нел с рук и схватила кого-то. Приподняла с большим трудом:

– А это Густ. Вы знакомы?

– Нет!– пролепетала Ильга и уставилась в ярко-зелёные глаза здоровенного кота.

Черного, пушистого. Красивого и страшного... Который тоже смотрел на неё с насмешкой. Ильге казалось, что она сходит с ума, но она отчётливо видела ехидный прищур глаз животного. Только животного ли?..

Размышления помогли. Она не упала в обморок, а только присела на ближайший диван, когда кот представился:

– Аугусто Великолепный. Фамильяр Неониль.

Ильга кивнула в ответ и вежливо спросила:

– А Неониль это кто?..

Мелкая девчонка снова расхохоталась:

– Так мама же! Неониль, Нелли, Нел. А у нас все зовут её Ниль.

Старшая девочка глянула на Нел укоризненно:

– Предупреждать надо заранее. Угробишь подругу такими шутками. Она и так на ладан дышит... Покормить её надо заранее. На ужине наши деды станут её рассматривать и вопросы задавать. Кусок в горло не полезет.

– Точно!– завопил мелкий вихрь.– Я скоро!

И выскочил за дверь.

Нел опустилась на диван рядом с Ильгой. Девочка устроилась у неё под боком. Вздохнула:

– Отдыхайте. Минут десять. Она сейчас организует поварят. Будет вам ужин.

Нел обняла девочку. И Ильгу:

– Напугали мы тебя?

Ильга откинула голову на спинку дивана. Пробормотала удивлённо:

– Нет. Я будто проснулась. Или домой вернулась...

Эль вставила своё:

– Значит, наша.

Нел спросила девочку неопределенно:

– Как вы?..

И добавила:

– Ильга клятву неразглашения принесла. Говори свободно.

Девочка вздохнула тягостно:

– Ну, раз свободно, то вернулись, как видишь...

– И как там?

Эль протянула печально:

– Справляемся... Я обнималась с Йли. Эни пошла на внеплановую тренировку и кого-то там вырубила. Мар не выпускает Тай из рук. С таким лицом, что даже самые ехидные молчат...

– Плохо?

– Умирает королева... Жутко наблюдать. Мы так надеялись... Все мы. И ведь ничего не сделаешь. Всё, что в наших силах, это только помочь ей дотянуть до родов. И то, если удастся...

Девочка замолчала, положив голову на плечо к Нел. А потом не выдержала:

– Почему так выходит, Ниль? Что сбивается в организме женщины, что это происходит?..

Нелли мягко обнимала обеих девочек. Большую и маленькую. Чувствовала, как каждой из них нужно тепло, чтобы отогреться. Так, наверное, чувствует их Гарда... Значит, она, и правда, просыпается. Хорошо... Ответила Эль как можно более правдиво. Но так, чтобы и надежда оставалась:

– Ты самая умная из нас, дорогая. И знаешь, наверное, больше нас. Ты знаешь, что ответа пока нет. Что-то сбивается и то, что должно продолжать жизнь, её убивает... Может быть, мы сможем приблизиться к разгадке? Ты, как учёный, я, как лекарь. Кто знает? И, может быть, никто из нас не испытает, что такое сгорать без надежды? И наши дети будут расти, как Мэй. Счастливыми?... Нужно верить и идти вперёд...

Дверь распахнулась:

– Мамочка, мы принесли ужин! Для гостьи и для тебя заодно!

Глава 22.

Ужин потряс Ильгу. Вовсе не роскошью обстановки, сервировки и блюд на круглом столе. И не дивной красотой присутствующих. Хотя они были, безусловно, прекрасны. Начиная с юного Сола, которого представила ей Нел. Он был просто ослепительно, совершенно прекрасен. Так, что Ильга от всего сердца посочувствовала ему.

Она ведь тоже была красива, пока недоедание и нервы не превратили её в ходячую мумию. К чему это привело? К охоте. Она выросла в глухом поместье, где никому из семьи и дела не было, как совершенно она выглядит. Важнее было то, что она ловко собирает яйца в курятнике и может за один день починить прохудившуюся крышу, благодаря большому резерву. Или ещё что-то в этом роде... Она не понимала, как избалованным и пресыщенным юношам интересна её красота. Была наивна, не разобралась, кто такой Астиг, и что такое Авис Варнер. Глупо попалась.

Она с таким искренним сочувствием глянула на Сола, что покорила его сердце. Он тоже, похоже, многое понял о ней. Сжал её почти бесплотную руку, заглянул в запавшие глаза. Улыбнулся совсем другой улыбкой. С обещанием и теплотой:

– Иногда всё хорошо заканчивается. Так было для меня. И будет для тебя. Ты ведь здесь. А скархи своих не бросают!

Она всё-таки заплакала. Слёзы брызнули из глаз. Сол и Нелли прикрыли её, пока она пыталась справиться с собой и вытирала глаза. Теперь Ильга с ужасом ждала, что скажут о её красном лице и глазах советники княгини.

Сама она не испугала девушку. Может быть потому, что была сильно похожа на младшую сестру? И с удивительной добротой в глазах. Княгиня Гарнара похожа была на тех вечных, мудрых и прекрасных эльфов, каких иногда рисовали в детских книгах.

Супруг её, Чёрный Палач, темноволосый, с чёрными глазами. Типичный дормерец. Очень похожий на короля, только что выше, наверное. Смотрел на жену, как Густ на Мэй, когда ждал от неё вкусненького. Почти неотрывно и бесконечно преданно. Смех смехом, а видеть такую неприкрытую любовь от мужчины, да ещё и дормерца, брата короля, было дико...

Пара правителей, кажется, с удовольствием разбивала стереотипы. Они переглядывались, пожимали друг другу руки. В какой-то момент, княгиня потянулась и поцеловала мужа. Постоянно таскала еду у него из тарелки. И хихикала, как девчонка. А он таял от счастья.

Советники княгини, юные, в большинстве своём, и прекрасные, как один, были ядовиты. Каждый взгляд, фраза, улыбка говорили о том, что твари это хитрые и беспринципные. Безжалостные. Скархи из скархов. Тем удивительнее было то, что они промолчали и никак не прокомментировали красный нос и глаза Ильги. Вообще не трогали её, не смотрели.

Она только порадовалась, что слишком ничтожна для их внимания. Но кусок в горло всё равно не шёл. И она благодарно пожала руку Эль, которая уселась справа от неё. Та поняла и ухмыльнулась. Что-то вроде: я же говорила!

Слева сидела Нел. Около неё кудрявая Мэй. Которая устроилась рядом с Чёрным Палачом. Она постоянно лезла к нему с вопросами. Давала, видно, матери поесть и отдохнуть. Супруг княгини только улыбался не в меру активной девочке и покорно исполнял её просьбы. При этом не играл. В Гарнаре вообще относились к детям, как к равным: почтительно и вежливо. Когда кто-то из девочек высказывал мнение в застольной беседе, их слушали с таким же вниманием, как и взрослых.

***

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончилась и парадная, безобидная часть ужина. В определенный момент главный советник княгини, насколько поняла Ильга, постучал по бокалу.

Он был удивительно красив. Похож на Сола... И Лавиля. Ильга моргнула потрясённо. А, с другой стороны, смешение рас ведь никто не отменял. Может быть и такое, что дормерский декан похож на своих дальних, в каком-то замшелом поколении, родственников.

Эльф ласково улыбнулся. Слишком ласково. И значительно. Мэй застонала возмущённо:

– Рано ещё!

Старый, но юный ши был язвителен. Разговаривал с девочкой на равных:

– Мы и так, дорогие, проявили к вам уважение. Разве нет?.. Теперь и вы проявите почтение. Позвольте нам обсудить вопросы, до которых вы ещё не доросли.

Мэй взвыла:

– Это ужасно, быть маленьким! И ничего не знать!

Эльф тонко улыбнулся:

– Насчёт "не знать" не соглашусь. Думаю, вы, леди, знаете всё, что происходит в замке. Получше Лариди!

Коварная улыбка поползла по личику девочки. Эль была старше, а потому держала лицо не в пример лучше. Она уточнила светски:

– Значит, укладывать малышку мне?

Мэй фыркнула:

– Как же, малышку! Посмотрим ещё, кто кого уложит!

Она вскочила со своего стула и побежала целовать на ночь "родственников". Княгиню, её супруга, золотоволосую и кудрявую среднюю княжну, всех советников подряд. Все они терпеливо вынесли объятия девочки. И, кажется, были довольны её нежностями. Эль попрощалась, как взрослая. И подмигнула всем на прощание. Быстро она вытащила "малышку" из-за стола!

Когда они вышли, Ланель ухмыльнулся:

– Лариди, ты проверил столовую на жучки?

Прекрасный эльф с холодными глазами, улыбнулся привычно ледяной улыбкой:

– Шесть штук нашёл. Но советую каждому проверить себя ещё раз. После обнимашек Мэй, можно найти что угодно!

Артефакт слежения нашёлся у пожилого эльфа. Тот воскликнул обиженно:

– Я что, вышел, по их мнению, в тираж? Оставить жучок главному артефактору княжества! Они думают, что я ни на что уже не годен?

Кто-то высказал предположение:

– Отвлекающий манёвр, наверное. А то, на что они ставили, мы не нашли.

– И не найдём!

Прекрасная дама оборвала дискуссии. Кто-то возразил ей:

– Леди Сель, не стоит потакать детям!..

Дама язвительно усмехнулась:

– А если дети так умны, что могут перехитрить взрослых?.. И, к тому же, понимают, что если бы мы боялись прослушки по-настоящему, то пошли бы в зал Малого Совета... Оставьте девчонок в покое. Они узнают так или иначе. Если не подслушают сейчас, то вытряхнут информацию из кого-то из нас. Не отстанут. Йли не успокоится, пока не узнает, что там с её мамочкой. А Эль поможет.

Она так похоже пропела это "мамочкой", что эльфы рассмеялась. По-доброму. И отстали от детей. Пусть подслушивают. Если могут. А Ильга немела от всего. От подхода к воспитанию детей, от их снисходительности. И от того, что её, наверное, тоже будут "допрашивать".

***

– Что ж, Ниль! Рассказывай!

Вот так просто и без предисловий. Нелли удивила Ильгу. Она ничуть не испугалась ядовитого сидхе. Наоборот. Улыбнулась ему и той, ослепительной красотке, леди Сель, ободряюще:

– Пока ничего страшного.

Леди оскалилась в подобии улыбки:

– А по нашей информации ты за эту неделю загремела в лазарет дважды. Это, по твоему, и есть та норма, ради которой мы оторвали тебя от сердца и отпустили в тот бардак?

Леди закипала, судя по всему, а потому чередовала изысканные выражения с площадными. Забавно, кстати. Ильга, почти против воли, поняла, что колкая на язык дама всё больше нравится ей. Она права, лучше называть вещи своими именами. А, в определённом смысле, академию можно назвать симбиозом кабака и борделя.

Леди глянула вдруг на неё так остро, что Ильга едва не подавилась. Она, время от времени, пыталась что-то съесть. Ужин же. Неловко не притрагиваться к еде. Леди сразу отвела взгляд. Девушка выдохнула.

Фарвель, артефактор, подал голос:

– Давайте, коллеги, дадим Ниль возможность рассказать, как она видит ситуацию. А после будем задавать вопросы или комментировать.

Нелли задумалась. Что рассказать? В каком порядке? А после решила: как пойдёт. Они всё равно вытряхнут из неё всё, что их заинтересует. И начала... С начала:

– Я хорошо устроилась рядом с домом посланника. Правда, теперь придётся переехать на территорию академии. В понедельник. Элвин считает, что так будет безопаснее пока я не стану стабильной.

Дружные кивки или одобрительные взгляды. Разумно. И Нел пошла дальше:

– Элвин великий маг. Ты, Мар, был абсолютно прав. Не знаю, что он делает со мной. Мы, вроде, только разговариваем, а я чувствую себя уже иначе... У меня было два срыва. Магический, в начале сентября, и сегодня природные силы разошлись. Первый раз обошлось визитом к ректору. Сегодня, академической больницей.

– А в первый раз больница почему?– встрял кто-то.

Нел тряхнула головой. Не мешайте! И продолжила:

– Элвин дал мне "индульгенцию на шалости". Не ругает за выходки вовсе. А меня несёт. Я себя просто не узнаю!..

Нелли вздохнула и обескураженно глянула на наставников. Будто искала у них поддержки. Они улыбались. Кто тайком. Большинство открыто. А темноволосая ведающая заявила:

– Слава богам! Он сумел разбить раковину, куда в детстве сунул тебя папаша!

Нел снова досадливо тряхнула волосами:

– Не знаю, как насчёт, "слава богам!". Но меня, похоже, знает уже вся академия. Я всё время встреваю в какие-то дикие истории. И напилась! Первый раз в жизни! По ошибке, правда...

Эльфы расцвели улыбками. А язва-Ланель заявил светски:

– Когда ты напьёшься не по ошибке, а потому, что сама пожелаешь, я скажу, что ты выздоравливаешь!

Нелли фыркнула, как злая кошка:

– С чего бы это?

– А с того, милая, что свои желания нужно признавать. И иногда отдыхать от самоконтроля. Я точно знаю, что спиться тебе не грозит, а потому... Пей... Или можешь не пить, а сделать какую-нибудь милую глупость... Шалость...

Нелли прервала поэтичные рассуждения Ланеля. Буркнула:

– Рога и хвост у Лавиля пойдут в качестве шалости? Они прошли к утру. Но, говорят, были колоритными. Сама я не помню.

Советники, княгиня и остальные замерли. Тишину разбил будущий король Ламеталя. Он всхлипнул:

– Боги, почему я не видел этого?!

И дико захохотал. Остальные присоединились. Смеялись эльфы, как дети. До слёз. Вытирали лица салфетками. И тут же подняли тост. Бокалы с фриллом передали всем. И Ильге. Леди Сель сказала короткий тост:

– За исцеление нашей девочки!

Все выпили. Ильга тоже. В голове зашумело. Она только не поняла, почему издевательства над деканом целителей вызвали такой энтузиазм у сидхе. А после относительно здраво рассудила, что, наверняка, у них есть к нему особые счёты.

Когда веселье чуть пошло на спад, Ланель вернулся к обсуждению:

– Подождите, друзья! Давайте услышим историю до конца, а после продолжим веселье. Ну, Ниль? Второе, то есть первое попадание в лечебницу было по какому поводу?

Нел нахмурилась:

– Я сцепилась с Астигом Дастоном.

Смех увял.

– По какому поводу?

Ильга не выдержала хмурых взглядов. Нел попадёт из-за неё. Она встала:

– Это я виновата! Она защищала меня!..

– Как, позволь спросить?– обманчиво мягко пропела леди Сель.

Ильга выдохнула и сказала правду:

– Я продавала себя за деньги. Дастон был первым. Он формально не нарушил договор, но все узнали... А Нел села ко мне за стол перед всей Академией! Я не хотела, поверьте!..

Снова не читаемый взгляд:

– Дальше!

– Дастон цеплялся ко мне постоянно. Требовал новый контракт. И тогда подошёл со своими... А тут Нел. Он стал вязаться к ней... А она прокусила ему запястье.

Молчание.

– А дальше?

Ильга панически оглянулась на Нелли. Что будет ей за то, что она рассказала?.. Нел была спокойна. Ильга выдохнула со всхлипом. Она совсем не умела лгать:

– Они снова встретились в тот день. Случайно. Нел попала в больницу. У Дастона сломана рука.

Теперь вопросы были обращены к Нелли:

– Что он сделал с тобой?

Нел ответила с непроницаемым лицом:

– Ничего. Любовницей предложил стать. А сегодня я узнала, что он объявил меня своей перед всей академией. Я понятия не имею, что это значит на их языке. Но, признаюсь, это выбило меня из колеи и я сорвалась.

– А рука?

Нел сморщилась:

– Он сам сломал её. Ударил в дерево кулаком со всего маху. Лавиль кричал ему, чтобы он не шевелил рукой. Но он, похоже, боли не чувствовал. Как пьяный был...

– Как пьяный говоришь?– пробормотала леди Сель.

– А Лавиль каким боком там оказался?..

Нел моргнула:

– Не знаю. Случайно. Он лечил меня оба раза. И, да. Он догадался, что я ведающая. Срыв сегодня был нехарактерным для мага.

Подала голос княгиня Гарнара:

– О чём он ещё догадался, Ниль?

Нелли дёрнула плечом:

– Ни о чём!

Воцарилось молчание. Разбил его Ланель:

– Мы подумаем. Нужно думать. Будь осторожна. Дастоны славятся коварством. Если он зациклится на тебе, то может случиться так, что тебе придётся вернуться домой. Доучишься в Лиметте, на худой конец... И ещё... Зачем он вязался к тебе, Ильга? Я не имею ввиду вообще. Это понятно. Но зачем раскрыл эту вашу историю?..

Теперь Нел смотрела на Ильгу, словно прощения просила:

– Прости. Они должны знать. Чтобы защитить нас обеих... В неё влюблён Варнер. Авис Варнер. Они враждуют с Дастоном.

Ильга взвилась:

– Какая любовь?..

Нелли грустно улыбнулась:

– Любовь по-дормерски... Я узнала, что он пытался добиться у семьи позволения на брак с ней. Ему отказали. Тогда он не выдержал и решил, что сделает её официальной любовницей... Ильга не поняла, что это честь, и взбунтовалась. Дастон подсуетился... Теперь она падшая женщина для всех, и Варнеру не позволят взять её даже так.

Ильга молча свалилась в обморок от ужаса и отвращения к тому, что творится в мире...