Текст книги "Журнал Наш Современник №12 (2003)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

 Но, повторюсь, директорство в институте уже было в финале его славного трудового пути, который прервала трагическая смерть, связанная с врачебной ошибкой. Героя же он получил в начале войны, как он рассказывал, “за бензин для армии”. При наступлении немцев на Северном Кавказе он за три дня построил трубопровод и перекачал крупные запасы топлива на баржи, которые удалось эвакуировать под самым носом у врага. Для проведения этой операции ему пришлось мобилизовать 15 тысяч человек! Приготовления заняли несколько недель, в течение которых нарком практически не спал. А до этого был трубопровод, проложенный Сединым под огнем противника по дну Ладожского озера в осажденный Ленинград. Со званием Героя его поздравил сам Сталин, позвонив, по своему обычаю, ночью. “Когда приедете на работу?” – после поздравлений поинтересовался Иосиф Виссарионович. “Уже еду, товарищ Сталин”, – просто ответил Иван Корнеевич. А еще был московский завод сельхозтехники, который Седину было предложено срочно переоборудовать для выпуска танков. Это тогда называлось “факультативной работой”, иными словами, дополнительной нагрузкой к основным обязанностям. Седин перенес свой наркомовский кабинет прямо на завод, в каптерку мастера, и стал жить там. Через месяц завод дал фронту первые пять танков. Через два – десять. Через три – пятнадцать. После чего Седин забрал свои телефоны и вернулся обратно в Наркомат. Был ли он “красным” директором? Не знаю. Он работал и жил в советское время и служил своему Отечеству и народу. Насколько дорога была ему “красная” коммунистическая идея и как он ее понимал, мне неведомо. Для меня Иван Корнеевич Седин – пример истинного служения человека своему делу и своему долгу. И я, благодаря ему, не боюсь работы в экстремальных условиях, потому что видел и знаю – это возможно. На заре кооперации я был директором сразу пяти кооперативов. Работал по 14 часов в сутки – и не уставал, и даже нравилось. Нравилось работать, а деньги были на втором плане. И это – нормально!

– Так что же такое предпринимательство? Профессия, призвание, хобби?

– Предпринимательство – не развлечение. Я не говорю о случайных выскочках. Это и образ жизни, и призвание. Кроме того, это всегда труд и ответственность. Перед кем отвечаю я – Алексей Ламанов? Перед людьми, с которыми работаю и которые мне поверили, перед Отечеством, перед Богом. Со стороны этого не видно, особенно если смотреть нечистым, завистливым взглядом. Мол, все эти “новые русские” одинаковы: ездят в шикарных костюмах в роскошных авто, с шикарными женщинами (знаем мы их!), посещают дорогие рестораны и казино… Но это неразличение не только примитивно, но вредно и опасно. Так же опасно, как, например, неумение различать солдат своей и чужой армии. Такое обывательское мнение нередко подпитывается нашими недоброжелателями – зачем им конкуренты? Между тем, если мы хотим жить, и жить достойно, то отличать свет от тьмы и друга от недруга мы обязаны.

Сегодня в России существуют очень дорогие специальности и высокооплачиваемые специалисты. Топ-менеджеры, трейдеры, брокеры получают десятки тысяч у.е. ежемесячно. Внешне они живут похоже, но это зарплата – они не предприниматели. Предпринимательство – это другой талант и другие люди. У брокеров есть, как в рулетке, выигрыш, но нет своего большого живого дела – все, кроме денег, чужое. Брокер отвечает только за сделку и за себя. Он может, конечно, вложить деньги и в дело, но в чужое. А если откроет свое, то неизбежно из брокера превратится в предпринимателя со всеми последствиями. Я не хочу сказать, что предприниматель лучше или хуже брокера: все профессии важны, все профессии нужны. Но мы разные.

 На богатом “диком” Западе людей с очень высокими зарплатами много. У нас мало, так как и банки у нас в большинстве своем маленькие, и, соответственно, сделки, от которых они живут, мелковаты, по западным, конечно, меркам. В Китае – по-другому: не по-американски и не по-российски. Там еще работают за идею. Но теперь уже и там, в этой странно социалистической стране, есть и менеджеры, и брокеры. При этом их специалисты своей элитарности не чувствуют, не осознают (как некогда и наши скромные корифеи умственного, да и ручного труда) и потому дешево продают свой талант. Безусловно, идея, пока она владеет умами, стимулирует активную деятельность человека. Другой вопрос: какова эта идея?!

Не могут быть предпринимателями, а значит, вкладывать деньги в свое дело, и вороватые чиновники. У них другой источник дохода и психология жизни совершенно иная, не созидательная. Закон им мешает. И у них тоже – деньги есть, а дела нет. Российский (настоящий) предприниматель всегда без денег. У него рост производства поглощает все. Ему важны не деньги, а дело. Он живет по формуле: ДЕЛО – ДЕНЬГИ – ДЕЛО. Западный транснациональный монополистический бизнес предполагает другую последовательность: ДЕНЬГИ – ДЕЛО – ДЕНЬГИ и далее – ВЛАСТЬ. Именно этими соками питаются корни глобализма с его якобы “новым”, а на самом деле древним, как змей, “мировым порядком”.

“Бизнесмен” – чисто западное слово. “Предприниматель” (“промышленник”, “заводчик”, “фабрикант”) совсем не синоним “бизнесмена”, и понятие это традиционно российское. Понятию “бизнесмен” на русской почве, скорее, соответствует купец. Талантливый предприниматель может быть никудышным купцом-бизнесменом (и наоборот). А может и счастливо сочетать в себе оба этих таланта. Пример этому – купцы Гужоны, основатели московского завода, известного в наше время под названием “Серп и молот”.

И дорогой офис, и дорогая машина, и лучший костюм необходимы предпринимателю потому, что это атрибуты, “лицо” его предприятия. В отличие и от брокера, и от чиновника он отвечает и за своих работников, и за все дело в целом. И он дорожит своим делом и делателями, то есть людьми, без которых не будет ни дела, ни самого предпринимателя. Добавлю – не будет и экономически развитого государства. Именно эту внешнюю сторону жизни капиталиста зорко подглядели, осознали и немедленно использовали в своей “революционной” практике “классики” марксизма. Вспомним советскую, то бишь марксистскую, политэкономию (не учил, но помню): как капиталист “грабил” рабочих? По Марксу, очень даже просто – нещадно их эксплуатировал и недоплачивал им за труд. А львиную долю прибыли присваивал себе. Рабочий беднел, возмущался (справедливо!) и начинал революцию. Тоже, естественно, “справедливую”: грабил награбленное. Правда, плодами грабежа неизменно и вовсе не справедливо пользовались совсем не рабочие, а сами “профессиональные” революционеры, но это – к слову. Нам сейчас важно уяснить другое. Жизнь всегда сложнее любой схемы и “учения”, даже “всесильного”. Плата за труд – не прихоть капиталиста: стоимость рабочей силы определяется на рынке труда. Предположим, фабрикант установил плату за работу в 10 шиллингов. Но пришел другой рабочий и согласился работать за 8. Потом пришел третий, деревенский житель, который будет трудиться и за 6. Следом приехал эмигрант, для которого и 4 шиллинга – большие деньги. “Ты ноги протянешь с такой зарплатой”, – говорит ему фабрикант. Но тот умоляет принять его, потому что и сам он, и семья его уже протягивают ноги от безработицы. Кого и на каких условиях возьмет фабрикант? Ответ вовсе не однозначный и совсем не простой, как заверяет нас Маркс. Хозяину для верного решения нужно учесть все факторы, формирующие рынок труда: экономические, политические, социальные, нравственные. Ошибка будет равнозначна разорению.

А что касается “присвоения прибавочной стоимости”, то и здесь все голословно, бездоказательно, а потому и не научно, статистически не достоверно у классиков “научного” коммунизма получается. Примерно так же, как у дарвинистов происхождение человека от обезьяны, то есть по принципу: если не так, но очень хочется, то так. Беда в том, что тех, кому этого “хотелось”, развелось слишком много. Разве собственник средств производства не выполняет никаких производительных функций? А ведь именно эти функции на рубеже XIX и XX веков известный ученый-экономист Шумпетер и назвал предпринимательством. Что делает предприниматель? Он организует производство и постоянно его совершенствует, внедряет инновации – новые технику и технологии, инвестирует капитал в расширение производства. По сути, именно предприниматель реализует достижения технического прогресса, определяет новые потребности, находит рынки сбыта. В свою очередь, инновационное производство, в котором роль предпринимателя особенно значима, дает импульсы к обновлению экономики, обеспечивая ее развитие.

Решение сугубо производственных задач невозможно без социальных инвестиций со стороны предпринимателя: ему нужны квалифицированные, образованные, при этом – здоровые (!) наемные работники и специалисты. Таким образом, решение социальных проблем также ложится на плечи предпринимателя. А это и обучение, и профессиональная подготовка, и оплата труда, и вопросы социального обеспечения… К слову, на самых революционных заводах того же Гужона или Путилова уровень жизни рабочих был намного выше среднеевропейского и социальный пакет был намного весомее. Ну, а сегодня все отношения найма и распределения созданной стоимости и вовсе перешли в область контрактных отношений и определяются нормами права.

Возвращаясь к истории, скажу: революция в России произошла вовсе не из-за зверской эксплуатации рабочих и крестьян. Этот наивный миф должен быть развеян. Для созидания нужны большие силы, для разрушения достаточно пули. Кого в России ограбил капиталист? Дворян, помещиков? Нет. Чиновников? Военных? Интеллигенцию? Нет. А вас, рабочие? Мастера скажут “нет”, и основной рабочий коллектив скажет “нет”. “Неправда! – раздастся голос из курилки, – ограбил! И штрафовал, и увольнял!” Так это же за твои прогулы, за пьянку, за брак. Неважно – “грабил”, и все тут. То же было и в крестьянстве (из “обиженных” на селе чуть позже создавали “комбеды”, столько горя принесшие русской деревне), и на фронте (дезертиры и советы солдатских депутатов, разрушившие русскую армию). На них, маргиналов – бессмертных, неистребимых и вездесущих лодырей, пьяниц и смутьянов, обученные за кордоном революционеры-“профессионалы” и делали свою, подкрепленную хозяйским золотишком ставку. Они опирались на те самые 5% населения России, которые активно и непосредственно участвовали в революционных событиях. Это была та самая “пуля”. А что, остальные 95% людей были чистые? Увы, нет. В народе, во всех его сословиях, катастрофически падала вера, а с ней и нравственность. Это при том, что средний уровень жизни населения был тогда высок, а темпы экономического и социального развития ошеломляли Запад.

В некотором роде предприниматель является заложником своего дела. Это крест, и, как всякий крест, он тяжел и незавиден. На еде предприниматель, конечно, не экономит, а на всем остальном экономит, и очень даже строго. Зачем ему все это? Не может иначе. Это призвание, от которого не уйдешь, не скроешься.

Знание экономики для предпринимателя обязательно. Экономика – не хозрасчет: одним калькулятором не обойдешься. Это тактика и стратегия, психология и интуиция, дипломатия и политика, и столько всего, что не перечесть. Предприятие растет, и, чтобы не потерять над ним контроль, надо искать новые формы управления и экономического анализа ситуации. Безусловно, для этого есть специалисты. Но меня иногда пугают их категоричные, “научно обоснованные” выводы. И потому, выбирая тот или иной совет или проект, я руководствуюсь не только умом, но и сердцем и смотрю не столько на сам проект, сколько на человека, его предлагающего. Бывает, ошибаюсь. Но приходит опыт, и ошибки становятся реже. Признаюсь, что этому явлению – предприниматель сегодня – я, пожалуй, не смогу дать точного, исчерпывающего определения. Но, на мой взгляд, это прежде всего организатор и генератор творческой и духовной энергии. В свое время мы посмеивались над “комиссарами”, которые по заданию партии, не имея специального образования, руководили по очереди то машиностроением, то сельским хозяйством, то они армией уже командуют, то флотом, а вот они уже и дипломаты! Вспомните “Оптимистическую трагедию”. Но рациональное зерно в этом есть. Талантливый организатор должен уяснить суть задачи, увидеть пути ее решения, подобрать для этого специалистов и создать им необходимые условия для работы. И схема эта везде и во все времена одинакова. Так, например, Екатерина II большими личными талантами не обладала, но организатором она была, бесспорно, одаренным и собрала вокруг себя действительно великих людей: Потемкин, Суворов, Ушаков, Гавриил Державин – они составили славу России и самой государыни.

– Главный счетовод страны Сергей Степашин как-то обмолвился, что если оценивать приватизацию с точки зрения права, то она чуть ли не на 100% незаконна. Между прочим, из этого обычно делается вывод, что надо признать итоги приватизации, не вдаваясь в юридические тонкости, дабы избежать хаоса. А по Вашему мнению, что же происходило в экономике страны с конца 80-х годов до конца 90-х – в период ускоренного формирования российского капитализма? С точки зрения простого человека, имела место грандиозная растащиловка, “прихватизация”, воровской “хапок”. Ну а на взгляд предпринимателя?

– “Вот очередная мелодрама о добром и честном бизнесмене, своим непосильным трудом вырвавшемся из нищеты и достигшем праведного богатства… А мы-то думали, он честно признается, где и когда урвал свой кусок от нашего социалистического пирога. И всенародно покается! – почему-то слышатся мне разочарованные “реплики из зала”. – Он или бессовестно врет, или издевается, или просто юродивый!”. Да, наверное, рассказы деловых людей о честности, трудолюбии, заботе о своих работниках и благотворительности вызывают недоверие, особенно когда народ видит вокруг себя совсем другое. Беда в том, что “видит” он лишь то, что ему показывают (и чаще всего – по телевизору). Но и впрямь добровольных признаний богатых людей типа: “Дед воровал и грабил, а я все наворованное раздал бедным и теперь честно живу на свои” на память что-то не приходит. В истории экономики и финансов беззаконный “хапок” как стартовый капитал и начало дальнейшей “цивилизованной” деятельности – обычное дело. Но не норма! Нынешняя Россия, как всегда и во всем, превзошла всех и в этом. “Хапок” ее “приватизации” беспрецедентен и аналогов в мировой практике не имеет. Он сопоставим разве что с таким же “отчуждением в пользу государства”, случившимся в 17-м году опять-таки в России. Экономическое и правовое осмысление этого феномена – дело неотложное и государственное. Но незаметно пока, чтобы эту задачу кто-то решал на истинно научном, профессиональном уровне. Далее рассуждений, и то “кулуарных”, дело не идет. Напрашиваются определенные выводы.

Однако и неспециалисту ясно, что так поступать с народом, со страной было нельзя (если желать ей блага), потому что это вопиюще несправедливо. Но так сделали и продолжают делать. Мне “халявы” не досталось. Но я, поверьте, не жалею. Свое дело, свое “ноу-хау” я действительно создал сам. И тем избежал многих опасностей и проблем. Ведь старое, взятое (“хапнутое”) нужно либо продолжать и развивать, что почти невозможно в условиях развала экономики, либо срочно продавать, пока оно окончательно не устарело и не развалилось. В основном новые хозяева идут по второму пути. Потому-то у нас в стране появилось довольно много иностранных фирм и компаний. Их интерес понятен: устранение конкурента, присвоение лучших его достижений. И уж никак не содействие его развитию – это не их мораль. Это только мы можем асуанские плотины строить. Потому олигархи так немного значат сегодня. Они не работают, они не предприниматели. Они покупают предприятия не для дела, зачастую их цель – обозначиться, определенным образом легализовать себя в обществе, прикрыв истинные источники своего дохода. Как правило, эти источники – беззаконно присвоенные недра, сырье, спрос на которое никогда не падает. “Я не знаю, куда девать и как укрыть прибыли, а вы о каких-то убытках бормочете!” – рассуждают иные олигархи-монополисты. Вот их проблемы! И текут российские деньги миллиардами на запад – там надежнее, не отнимут! Это временщики. Делиться прибылью с государством они не хотят и добровольно не будут. Им выгоднее приплачивать госчиновникам, что делается и делалось во все времена и повсеместно, но в таких грандиозных масштабах – только в России. Отсюда и коррупция, и бездействие власти, и криминализация экономики страны (по различным экспертным оценкам, объем “теневой”, нелегальной, экономики в России в конце 90-х годов достигал почти половины ВВП). Что мне совершенно непонятно: если 50% моего организма больны, то неужели другие 50% можно считать здоровыми?

Как такое стало возможным? Мысль о том, что власть, допустившая всеобщую “растащиловку”, виновата, абсолютно справедлива. Но я хочу сказать и о другом. Безусловно, за приватизацию народного достояния взялись профессиональные “наперсточники”. Народ втянули в игру, сдали карты, а партнером (или противником) оказались шулеры. И правила игры менялись постоянно, причем в интересах лишь одной стороны. Всё так. Но почему, получив этот небольшой (да и то липовый, как потом выяснилось) выигрыш – ваучеры, народ не удивился, не возмутился, не задумался о смысле происходящего? Что за капитал-то? Почему всем поровну? Почему именно столько? Вопросов много – ответов нет.

Перестройка воскресила в людях, замороченных советской идеологией, “азартного Парамошу” – игрока. И каждый из нас столкнулся вдруг с этим игроком в себе. Кто-то проигнорировал эту встречу и продолжал жить, как жил. Кто-то решил попробовать себя на новом поприще, действуя согласно собственным убеждениям и принципам. Так появились бизнесмены, предприниматели, банкиры, менеджеры – хорошие и плохие, честные и не очень, появились откровенные аферисты и хапуги. Но появились ли? А может быть, явились из прежней советской жизни? Банкирами и бизнесменами, конечно, смогли стать далеко не все желающие. Судьбы неудачников были ой как трагичны. Но рискнуть и сыграть в буржуазную “рулетку”, как мы видим, решили многие. “МММ” и “Хопер” были бы невозможны, если бы не нашлись охотники получить в этих заведениях со своих денег заведомо нереальные проценты. Образ жизни пресловутого рантье привлек многих. Вот где настоящий “хапок” зарыт! Были бы желающие, а “МММ” приложится… На этом и сыграли ловкачи. Не зная политэкономии, многие со школьной скамьи тем не менее прочно усвоили: деньги, оказывается, могут сами по себе расти и даже работать! (Да что “МММ”: у столиков откровенных жуликов – “наперсточников” – всегда толпился и по сей день толпится народ!) Вот жизнь и поставила им двойки по обществоведению. Оказалось, что ни заводы, ни земли, ни даже деньги сами по себе не работают. Мало того, даже прихваченные “на халяву”, они вовсе не обеспечивают благополучия своих новых владельцев. Скорее, наоборот.

Что касается пересмотра итогов приватизации, возможности перераспределения собственности более справедливо, по закону и с учетом государственных интересов, скажу коротко: я за, но… Кто сказал, что всем достанется по справедливости и что новые хозяева будут успешнее прежних и нынешних? Чтобы управлять современным производством (машиностроительным заводом, например, не говоря об отрасли), для этого и талант нужен, и труд, и воля, и здоровье нехилое. А посмотрите, сколько заводов брошенных, земель непаханых и ничьих, по сути. Берите, делайте! И без всяких аукционов! Кто мешает? Но главное даже не в этом. Кто делить-то будет? Кому поручим? Не иначе как “Учредительному собранию”… А пока суд да дело – я сам делаю, что могу, потому что я – предприниматель.

Если мои предприятия вдруг “заберет” государство (?), то, что я делаю, другой не сделает. Будет что-то иное, возможно, и ценное, и полезное, но совсем другое. Примеров тому множество даже в советское время: был председатель – был колхоз-миллионер. Пришел другой, и все развалилось. И потом, разве имуществом России в 17-м году завладел народ? Крестьянам дали землю, но не дали условий и средств для ее обрабатывания. Рабочим дали заводы, но виртуально, не в частную и даже не в коллективную собственность, а на пальцах. Личную собственность “бывших” (а она во многих миллиардах золотых рублей исчисляется!) вообще растащили проходимцы. Обещали еще и мир, но получилась гражданская и вторая мировая, а потом и “холодная” войны, а потом, вместо заявленного “коммунизма” и объявленного “развитого социализма”, “перестройка” с перестрелкой подоспели, но это к слову. А еще отменило “сухой закон”, узаконило аборты и много еще чего натворило это самое “государство”. Тут мы подходим ко второму “проклятому” русскому вопросу: “Кто виноват?”, но мне его не задавали. Замечу только, что в любом случае, при любой системе общественных отношений и в любой стране незаработанные деньги разрушают личность, семью, государство и, в конце концов, весь мир.

Я не надеюсь на успех вечный. Все когда-то, может быть очень скоро, переродится и даже умрет. В том числе и дело, которому я служу. И к вероятности всякого рода черных, красных, зеленых и иных “переделов” я отношусь спокойно. Все мы однажды умрем – вот это действительно “передел”, к которому надо относиться серьезно и готовиться.

– Вы стремитесь создать положительный образ предпринимателя. Но, согласитесь, куда чаще встречается иной тип, напоминающий Юлия Марковича. И еще: не окажется ли, что человек, с легкостью нарушавший старые законы (“несовершенные”, “совковые” – называйте, как хотите), будет с такой же легкостью и изобретательностью нарушать новые? Похоже, государственные мужи, заклинающие: “не трогайте итоги приватизации!” – думают именно так. Снижение подоходного налога до 13% (во всем мире богатые платят несравненно больше) они объясняют просто: повысь ставку – и предприниматели все деньги уведут в “тень”. Это что – неизбежно?

– В своих книгах я не столько “стремлюсь создать положительный образ предпринимателя”, сколько пытаюсь рассказать о предпринимателе, каким он должен, по моему разумению, быть. Мне хотелось показать людям, что предприниматель (особенно сегодня!) необходим стране, обществу, народу. Что он нуждается в поддержке государства и народа. В какой поддержке? От государства он ждет утверждения законности, от людей – понимания и доверия. Так и хочется порой крикнуть: “Товарищи дорогие! Мы производим для вас товары – нужные, полезные вещи! Так не мешайте хотя бы работать…”. Над предпринимателем, к примеру, поставлены десятки надзирающих государственных инстанций и учреждений. И со всеми нужно общаться, перед всеми регулярно отчитываться. И всем платить штрафы, потому что выполнить все предъявляемые требования “надзирателей” просто невозможно. Пока в стране будет сохраняться такое отношение к предпринимателю, ни о каком эффективном развитии национальной экономики не может быть и речи.

В стране разразился кроме всех прочих и очевидный кризис доверия. Современный россиянин, всеми обманутый, униженный и оскорбленный, не верит никому. Недавно мне пришлось принять участие в одной из передач “Народного радио”. Я рассказал о своей деятельности. И вот, представьте себе, когда радиослушатели узнали, что у меня есть свой банк, меня буквально атаковали звонками с вопросами о том, как им перевести в этот банк свои скромные сбережения. Открою секрет: поверили мне не потому, что я таким хорошим представился, а только по одной причине – я назвал себя православным, и то вскользь, между делом. И этого было достаточно, чтобы начались звонки. Церкви люди верят, и это обнадеживает. Да, Марковичи, как пена, у всех на виду. А нас еще не замечают и от Марковичей не отличают. Но мы другие.

Предприниматель всегда за закон. В основе мировой юриспруденции лежит Закон, данный человечеству Богом. Но люди все более “поправляют” его на свой вкус. Возникают человеческие законы, которые отражают человеческое же несовершенство. Деградирует человек – деградирует, доходит до абсурда и его закон. Это мы и наблюдаем, и не только в России. Хороший закон может создать только хороший, нравственный человек. А где их найти? Дума, парламент – это единственное, что может сегодня нам предложить общество. Но оно и само не верит в успех своего законотворчества: слово “парламент”, как известно, переводится просто – “говорильня”. И потому продолжается процесс нравственной деградации общества, невзирая на все новые и новые нагромождения законов. Если человек не чтит и не желает исполнять Закон Бога, тем более он не будет чтить и исполнять закон человеческий. Возникает двойной эффект разрушения личности и государства: с одной стороны, все наши законы просто невозможно исполнить, с другой – никто этого особенно и не требует. Возникает неуважение к закону. Предприниматель ощущает это особенно болезненно, и ему нужны сегодня не столько деньги, сколько разумные, четкие правила, защищающие его права.

Рост производства у предпринимателя происходит естественным образом, который можно прогнозировать, но трудно планировать. Однажды министерство предложило нам деньги, и немалые. Мы отказались: эти деньги мы не могли в тот момент освоить и направить в дело, они не решали тогда проблем производства. Так же как удвоение зарплаты будущей мамы не приводит к сокращению сроков беременности. К сожалению, сегодня закон в отношении предпринимателя или отсутствует, или несовершенен, или бездействует, а еще чаще – направлен против него. И потому из тени сегодня должен выйти не предприниматель, а само государство, то есть власть, которая и создала “теневиков”, всеми силами запихивая туда и предпринимателя. Ведь тень создается тучей (чиновников? политиков? мафии?). И что-то не видно солнечного пространства, куда бы можно было из этой “тени” выйти. Любопытная получается картина: предприниматель, хоть что-то пытающийся сделать для страны, невольно нарушает законы и попадает в “тень”. Морально он прав, а юридически – преступник. Олигарх же, напротив, юридически, как правило, чист как стеклышко, ведь под него все эти законы и пишутся. А морально? Но это старая сказка про “шемякин суд”. Впрочем, об олигархах я, как и Вы, сужу со стороны, и вполне возможно, однобоко. Интересно было бы послушать людей, оказавшихся в этом новом для российского общества положении.

Свое мнение по поводу пересмотра итогов приватизации я уже высказал, что же касается 13-процентного подоходного налога, скажу только, что на совокупные налоговые выплаты у предпринимателя уходит больше половины полученного дохода. Этого почему-то никто не хочет видеть и понимать. Рабочий уносит зарплату. Предприниматель не имеет зарплаты как таковой. У правящего архиерея по должности много чего есть. Даже хороший автомобиль, а то и не один. Но все это не его. Лично он ничего не имеет и даже по наследству ничего передать не может. Вот образец, к которому должен стремиться чиновник, предприниматель, да и любой здравомыслящий человек, потому что это разумно. У монаха, к примеру, ничего нельзя отнять – все в нем самом, и прежде всего его вера и молитва. Вот состояние истинной свободы. Поэтому чекисты и не одолели Церкви, что главное сокровище ее, Христос, никаким мандатом не экспроприируется, не раскулачивается и при обыске, и даже под пытками не изымается. Монах – вот действительно состоятельный человек. Он в этой жизни состоялся, а следовательно, состоялся и для жизни вечной, то есть устоял перед соблазнами, выстоял в испытаниях и, значит, многого стоит. Конечно, быть состоятельным может и должен не только монах, но и каждый из нас. Вот и предпринимателю надо твердо держаться на ногах во всех отношениях. С похмелья, например, ничего хорошего не сделаешь – лучше и не являйся на люди. А не явишься – тоже плохо: и другие так будут делать. Если у тебя секретарь любовница, а не рабочая лошадка – делу конец. В приличном офисе не длинноногие девицы в глаза бросаются, а проворные, живые люди. Они еще, слава Богу, есть. Шоу, рулетка и т.п. – это все для внутреннего потребления тех, кто их создал. Состоятельный человек такие одиозные места не посещает. Да и простому человеку при зарплате в 3—4 тысячи рублей рулетка на ум как-то не приходит.

Ответственность за дело во всей его совокупности, ответственность за собственную семью – вот что действительно страшно. И от этого страха ощущаешь свою немощь, свое несовершенство и свою недостаточность, потому что далеко не всё от тебя зависит, как бы ты ни старался и каким бы талантливым и волевым ни был. И поэтому просишь помощи. У кого? Где? У правительства? Хорошо бы, без сомнения, иметь в лице правительства мудрого и справедливого покровителя, но, увы, пока этого нет. А если бы и было – возможная помощь его более чем ограничена. Ведь часто власть предержащие не могут спасти и самих себя. Где же тогда?

Впервые истинное человеческое сочувствие и понимание моих душевных тревог я нашел в Церкви. Только в Церкви на меня посмотрели не завистливым, осуждающим или оценивающим взглядом, а по-отечески мудро и ласково, как на обычного живого человека со своими заботами, скорбями, страхами и сомнениями. Только в Церкви поняли меня и как делового человека – предпринимателя. Я не случайно вспомнил о семье. Что может предприниматель без нее? Это как дом без фундамента, его падение – дело времени. Потому-то исторически известный разгул части российского купечества являлся верным признаком неизбежного краха России. Но такими были не все. Павел Третьяков, например, всю жизнь строго постился. Как учат святые отцы: грех не в том, что упал, а в том, что не поднялся. Медленно поднимается и Россия.

– Вы принципиальный сторонник рыночной экономики. Но ведь в ее чреве таятся громадные опасности – для государств, для народов, для каждого конкретного гражданина. Она выпускает на волю, по словам драматурга Александра Островского, “бешеные деньги”, которые начинают властвовать над жизнью, принося людям немало горя и потрясений, сокрушая судьбы, традиции, культуры и т. д. Вот один из бесчисленных примеров: в Вологодской области в советские времена на небольшой железнодорожной ветке были созданы два леспромхоза и поселки при них. Пока колея и вагоны были государственной собственностью, все шло нормально. Лес загружали, вывозили, люди получали зарплату, строили дома. Но в эпоху приватизации один из леспромхозов, усвоивший быстрее другого условия конкурентной борьбы, приватизировал колею и вагоны. С той поры именно он возит свою продукцию на склады, а другой леспромхоз с поселком, не имея возможности подступиться к узкоколейке, разоряется, гибнет. Вот вам пример того, как рыночные законы разоряют и уничтожают жизнь.