Текст книги "Журнал Наш Современник №5 (2001)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Отчаявшиеся казаки попытались провозгласить Зеленчукско-Урупскую казачью республику, но и эта акция была признана незаконной в федеральных верхах, хотя право на суверенитет допускалось для образования карачаевской и черкесской национально-административных структур, которые бы поделили между собой казачьи районы. "Объявили Зеленчукско-Урупскую казачью республику. Создали свое правительство, свой Верховный Совет, – вспоминал Ляшенко. – Мы провели выборы, бюллетени у меня все сохранились. "Согласны ли вы на создание Зеленчукско-Урупской казачьей республики?". Были бюллетени: "да", "нет"... Семьдесят процентов проголосовало... И девяносто с лишним процентов высказалось из числа голосовавших за образование Зеленчукско-Урупской казачьей республики. С непосредственным вхождением в РСФСР. Я лично возил эти документы в Верховный Совет, встречался с Хасбулатовым, с Ельциным (тогда он еще не был президентом, он был Председателем Верховного Совета РСФСР, а Хасбулатов – первым заместителем). Был и в Совете по национальностям. С кем мы только не встречались. И всё, всё спустили на тормозах".

Героем многих рассказов в казачьих станицах выступает Алексей Павлович Стрыгин, пропавший без вести 23 сентября 1997 года. Популярный колхозный вожак, который стоял у истоков казачьего движения и объединения "Русь", он пользовался всеобщей любовью и был надеждой славянского населения республики.

Рассказы о том, как Стрыгин не давал разбазаривать технику и колхозное добро в условиях наступившей бесхозяйственности и грабительской приватизации, как не позволял обижать русское население и не допускал незаконного поселения в казачьих станицах карачаевских семей, популярны во всех обследованных станицах. "Люди его уважали, – вспоминал его отец. – Не только у нас здесь, а везде и всюду, куда он ездил. Со всеми организациями везде и всюду у него была связь. Хороший организатор, у него было самое крупное хозяйство в нашей республике. А вот после его исчезновения наше хозяйство начало катиться".

Филипп Сергеевич Толопа, старейший зеленчукский казак, активно участвующий в возрождении казачества, отмечал: "Все сохранил. У него все асфальтом стоит. Я на строительстве церкви работал и всегда заходил, разговаривал: церква строится, надо материал, людей, технику. И вот он сам говорил: шо нужно, приходи, я всегда дам. Старался, все делал. Все делал для народа. Ну, убрали, видишь. Помешал". В отношении карачаевцев: "Он был вот так: русские села – чтоб тут ни одной семьи карачаевской не было. Есть Карачаевск, есть Хузрук, есть Красный Октябрь... Очень строгий был... Вы – карачаевцы, стройтесь там, где карачаевцы. В русских селах делать вам нечего".

Никто из опрошенных не сомневается в причастности к похищению Стрыгина мафиозных националистических структур. На вопрос, не известно ли, кто мог быть причастен к исчезновению Стрыгина, один из информаторов прямо ответил: "Да карачаи убрали, чё там неизвестно! Все известно! Это их рук дело". Отец Стрыгина говорил: "Они знали, шо народ за него. Шумел народ за него. Будут выборы – голосовать только за него". Об обстоятельствах исчезновения Алексея Павловича отец сообщал так: "Подстерегли вот здесь в районе, за этим мостом, где Зеленчук, в восемь часов утра; он должен был ехать до военных договариваться насчет людей на уборку, ну там-то знали в конторе, шо он едет туда... Ну вот, он, сын, ехал с водителем. Вот здесь, где за трассой телятник, его видели: ехали они, а навстречу шла белая "Волга". "Волга" развернулась – и за ним следом. Дальше еще. И видели с Ильича (хутор. – О. М.), как он проезжал, а та же белая "Волга" за ним. Увидели, как через мост переехали, а дальше – никто ничего не знает... Ни машины, ни их, ничего. Как это было сделано? Говорят, не наша милиция дежурила на трассе... Карачаевцы говорят, что там в республике список даже такой есть. Алексей Павлович первым стоит в этом списке. На главу республики... Первоначально искали везде по горам, по ущельям, балкам, по всем полям – ничего. Факт тот, шо первые три дня не дали команды поиска. Вот это подозрительно... Сын мой (судья. – О. М.) специально этим делом занимался. Говорит: "Папка, ну куда мне: министр внутренних дел знает, Ельцин знает, прокурор верховный знает, все знают". Вот у меня бумажки, отписки. В курсе дела, занимаемся этим вопросом. А кто занимается? Сюда же пишут, а ответ дают, шо занимаемся. Кто будет заниматься? Никто!".

А. П. Стрыгин был действительно масштабной фигурой, славянским лидером, прекрасно знавшим ситуацию в республике, имевшим богатый организаторский и политический опыт. "Был казак, претендент (на пост главы КЧР. – О. М.), Стрыгин, – с горечью говорил атаман Ляшенко. – А теперь нету вот, ну нет! Конешно, это лидер был".

Появление новых героев, которые прочно входят в устную историческую традицию кубанских казаков, свидетельствует о живучести казачьего духа, самосознания, которые, видимо, только закаливаются в условиях антиказачьей политики официальных властей. Не случайно народный заступник, каким и на самом деле был Стрыгин, в некоторых рассказах обладает теми качествами, которые присущи Пугачеву, Бакланову, Платову и другим героям казачьего фольклора.

В сложившейся этнополитической ситуации верхнекубанские казаки считают, что надеяться им надо только на себя: ни "Федеральному" центру с его антинациональной доктриной, ни тем более официальному руководству Карачаево-Черкесской республики они не нужны. "Казачество должно защититься само, – считает В. Я. Коршиков. – И защитить всех остальных. Независимо от национальной принадлежности". Опыт противостояния воинствующему национализму показал, что только твердость, издревле присущее казачеству бесстрашие и верность своему роду, земле прадедов может сплотить людей вокруг казачьих организаций. Бесстрашие и самоотверженность в такой обстановке становятся одними из главных традиционных ценностей. "Настоящего казака, – говорила нам К. И. Власенко, – ни огонь не берет, никто; он ничего не боится, ни смерти, ничего. Эти вот карачаи, эти немцы, они как индюки, они – чего иде, уже спугались". Потомственным казакам есть что терять на земле своих отцов и дедов, поэтому они наиболее устойчивы и готовы стоять до конца, даже пожилые и одинокие люди. Мария Ивановна Чайковская из станицы Преградной, несмотря на свои 88 лет, ничего не боится и полна решимости не поддаваться угрозам: "Уезжають, много домов продаёться... Из-за карачаев. Грабять же. Ну я и не молчу. Вот одного палкой как охрестила... Крал он тут в палисаднику..." Атаман Ляшенко на вопрос о том, были ли в его адрес угрозы, сказал: "Это все бесполезно, я не воспринимаю... Мы не боимся никаких военных действий. Будут военные действия, значит, быстрее разберемся, все станет быстрее на свое место... Вот так. Нас пугать войной нечего, пусть они боятся. Потому, что у нас здесь население больше и рядом, дай Бог, и Ставрополье, и Кубань, и Дон. Есть поддержка. Так что мы не боимся...".

Покидают родные места в основном русские, пришедшие в край в годы советской власти и не пустившие здесь корней нескольких поколений. Атаман станицы Зеленчукской говорил: "Пассивность русского населения – это беда наша национальная. Пассивность. Вот бывает так, начинаю разговаривать с некоторыми женщинами, говорят: "Россия большая, отсюда выгонят, в Сибирь уедем". Казаки справедливо считают, что именно они должны координировать вокруг себя славянское население Кубани как наиболее сплоченная и организованная сила, способная предъявлять во имя общего спасения даже к соотечественникам жесткие условия.

Казаки уверены, что сегодня, когда появились первые указы о государственном реестре, у верхнекубанского казачества появился шанс восстановления многовековой практики охраны как рубежей России, так и собственных жен и детей. Создание в условиях Карачаево-Черкесии отрядов местной самообороны из казачьих структур для содействия войскам и милиции, развитие навыков верховой езды, боевых искусств, направление юношей в казачьи учебные заведения Краснодарского края и Ростовской области будут способствовать возрождению традиционного казачьего быта.

Необходимо помнить, что славянское население на Кавказе, казачество, всегда было гарантом мира, стабильности, носителем идей доброжития, силой, способной обеспечить безопасность, в том числе и переговорным путем с кавказскими старейшинами. Казаки нередко владели языком соседних народов, уважали их обычаи, ценили добрососедские отношения и личное куначество. Резкие оценки, приведенные в этом материале, – тревожный сигнал нарушения политиками системы традиционных взаимоотношений.

О. В. Матвеев,

г. Краснодар

Латвия и Россия – тысяча лет вместе

История взаимоотношений наших народов уходит своими корнями в далекую древность. Современное название России на латышском языке – Krivija – восходит к наименованию славянского племени кривичей. Уже в то далекое время наши народы по-соседски жили друг с другом. Во второй половине Х века латыши перенимают у славян гончарный круг. Археологические находки свидетельствуют о многообразии привозных предметов из Руси, а также многочисленные словесные заимствования говорят о несомненном воздействии древнерусской культуры на развитие населявших Латвию людей. Например: dien – день, vakars – вечер, ednica – столовая, sirds – сердце, bedas – беда, kapi – кладбище (от "капище") и т. д.

К XII-XIII векам под влиянием Русского государства в политическом развитии наиболее продвинулись племена латгалов и селов, перешедшие от племенной организации к созданию государственного образования более высокого типа – княжеств. Так, в XIII веке существовало Кокнесское княжество.

Начало христианизации Латвии и по археологическим материалам, и по письменным источникам датируется X-XI веками. Из русского языка заимствованы и многие церковные термины, например: baznica – божница, церковь, krusts – крест, svets – святой, svece – свеча, zvans – звон, колокол, greks – грех, gavenis – говенье, пост. Православие в Прибалтике было распространено еще до агрессии немецких феодалов, имеются свидетельства, что в XII-XIII веках крестоносцы грабили и разрушали православные церкви, что "латинская вера" навязывалась как язычникам, так и православным. Археологические данные свидетельствуют о том, что в XIII-XIV веках православных символов в Латвии уже не было, однако они не были заменены и символами католицизма. Осуждая кровавую драму крещения народов Прибалтики (не русскими. – Р. Б.), ее современник, английский философ Р. Бэкон, замечал, что насилие крестоносцев в большей мере препятствует обращению неверующих в христианство.

Согласно теории движения культурных слоев, разработанной Э. Блессе, видно, что латыши от немцев в X-XIII веках заимствовали предметы материальной культуры, между тем как первые христианско-этические понятия заимствованы латышами с Востока, от славянских племен.

Процесс образования государственности в Латвии прервала агрессия немецких феодалов в Прибалтике.

Показательно, что герой латышского эпоса, богатырь Лачплесис, сошелся в смертельной схватке не с кем-нибудь, а с черным рыцарем, и вообще, характерно, что отрицательные герои в латышском фольклоре – немец и черт. Какая смысловая параллель! А ведь душу народную не обманешь.

Латышский народ многие годы мирно жил под скипетром русского Царя. Тем не менее духовная оккупация немцами не прекратилась. Среднее и высшее образование могли получать только немцы; латыши не допускались на руководящие должности, им были закрыты пути в науку и искусство, а если же отдельным латышам и удавалось получить высшее образование, то они скоро растворялись в немецкой среде.

Засилье немцев было повсеместным, и латышам, возвышавшимся над средним уровнем и не желавшим вкалывать грузчиками или подсобными рабочими, гордившимся тем, что они латыши, в Латвии в то время было невозможно найти работу, и в поисках ее они уезжали в Россию. Это горькая стезя великих латышей – Аусеклиса, К. Барона, А. Пумпура, многих, многих других. В Вологде еще в начале ХХ века существовало Латышское общество, объединявшее латышей, оказавшихся вдали от родных мест.

Во второй половине XIX века появляется латышская интеллигенция, появляются люди, не желающие растворяться в немецкой среде, продавать национальное достоинство. Так началось движение, известное под именем "младолатышей", лозунгом которого было освобождение из-под национального и экономического владычества немцев.

Ввиду того, что слова "латыш" и "мужик" были синонимами, и весьма нелестного характера, первой задачей движения было доказать саму возможность латышской национальной культуры и литературы... Первый период национального движения в Латвии совпадает с необычайным экономическим прогрессом. Движение "младолатышей" приняло агрессивный характер против монополизировавшего в своих руках власть немецкого элемента, но было чуждо сепаратизму по отношению к России. Его руководители (воспитанники русских университетов) находились большей частью в теснейшей связи с русскими общественными деятелями.

Практически все основоположники латышской культуры получили высшее специальное образование в России. В Санкт-Петербургском университете учился Янис Райнис, зачинатели латышской классической музыки Язеп Витол и Андрей Юрьян – ученики Римского-Корсакова, Альфред Кальныньш, создатель латышской оперы, ученик Лядова. Скульптор Карлис Зале, один из авторов Братского кладбища в Риге и автор памятника Свободы, учился в Петербурге, как и скульпторы Густав Шкилтерс и Теодор Залькальн. Это только выдающиеся имена, а за ними сотни и тысячи имен менее известных.

В мастерских русских художников и скульпторов, в классах Петербургской консерватории, в лабораториях ученых латыши находили духовную и материальную поддержку. Национальное движение латышей, когда они стали осознавать себя народом, а не сборищем батраков и подсобников у остзейских немцев, неразрывно связано с Россией и поддерживалось ею.

Россия взлелеяла первые ростки латышской национальной культуры, дала им возможность прорасти, окрепнуть, чтобы затем она могла развиваться самостоятельно.

Чем же отблагодарила Латвия свою кормилицу?

Наступила пора революции и гражданской войны. Сейчас имеют широкое хождение списки евреев, занимавших руководящие посты в молодом советском государстве, второе место за ними занимают латыши.

Среди видных деятелей ЧК и армии мы видим латышей. Рейнгард Берзинь – командующий Западным фронтом, Иоаким Вацетис – главнокомандующий вооруженными силами России в 1918-1919 гг., Федор Калнинь – начальник 1-й Московской рабочей дивизии, Ян Петерс – в составе командования Южным фронтом. Мартын Лацис орудовал в ЧК. Латышским стрелкам была доверена охрана Смольного и кабинета Ленина, "освободителя" России от веками накопленных богатств. Они же охраняли поезд, на котором советское правительство переезжало из Петербурга в Москву. Трудно назвать губернский город, где бы в свое время не стоял полк или батальон прославленных своими карательными подвигами латышей. Москва, Петербург, Казань, Симбирск, Самара, Орел, Харьков, Ярославль, Калуга, Новгород, Рыбинск – надолго запомнили их, "красу и гордость революции". Латыши участвовали в штурме Перекопа и Кронштадта, первым был четырежды награжден орденом Красного Знамени Ян Фабрициус.

В последние годы нас призывают пролить слезу над угнанными в Сибирь после 1940 года латышами, а сколько русской крови пролили латышские стрелки? Об этой оккупации нынешние борцы за историческую справедливость предпочитают помалкивать.

Одним из итогов революции и гражданской войны было обретение Латвией государственности. Защитив режим большевиков, латыши вскоре, по закону исторического возмездия, сами пострадали от него.

В период 20-30-х годов состоялся великий исход немцев из Латвии, 90% их покинули страну, но и в те времена Латвия не была этнически чистой, однородной страной, в ней продолжали жить и русские, и немцы, и евреи, и украинцы.

Во время Великой Отечественной войны немцы вели себя в Латвии, как и повсюду, как во Франции, Югославии, России. Вспомним еврейское гетто в Риге, лагерь в Саласпилсе, сожженную деревню Аудрини, и она была не одна. В документальных фильмах часто показывают сцену расстрела мирного населения немцами. При советской власти стыдились говорить, что это снято под Лиепаей и вместе с немцами тут участвуют и латышские изверги.

Любой народ неоднороден. Одни латыши служили в СС, а другие в рядах Красной Армии освобождали Латвию от фашистов (стрелковый корпус генерала Детлава Бранткална).

Кстати, о стыдливости. При советской власти умалчивали одно, а нынче обходят стороной другое. Сейчас принято историю взаимоотношений Латвии и России начинать с 1940 года, когда "кровожадный" Советский Союз оккупировал маленькую, но гордую Латвию.

Но вот факты. Только что закончилась Великая Отечественная война. Вся европейская часть Советского Союза лежит в развалинах, а в Латвии в 1946 году открывается Академия наук, институты языка и литературы, истории, экономики, физики, микробиологии, мемориальный музей Райниса в Юрмале. Разве оккупанты открывают академии? Много ли Гитлер на Украине, в Белоруссии академий открыл?

За чей же счет восстановили разбитую в пух и прах Латвию? За чей счет построен современный Рижский порт, от которого мы не имеем сейчас ни копейки? За счет республиканского бюджета? Но в какой бюджет он входил составной частью? С 1940 по 1960 год производство в Латвии выросло в 10 раз. За счет России создали девять новых Латвий, а сами русские жили впроголодь. Все промышленные предприятия республики работали на привозном, российском сырье: ВЭФ, завод холодильников, вагонный завод и т. д. и т. д.

До войны прибалтийские государства и по именам-то иной раз ленились называть, обозвали их лимитрофами. Тогда они были, образно говоря, задворками Европы, а в Советском же Союзе из них сделали витрину огромного государства. На витрину же выкладывают, как известно, все самое лучшее.

И еще такой факт: с 1873-го по 1938 г. в Латвии прошло 9 праздников песни (за 65 лет), с 1948 по 1985-й – 10 праздников (37 лет).

О любой бывшей союзной республике можно сказать подобное, о какой-то больше, о какой-то меньше, но все эти десятилетия из России черпали людей, средства, сыпали щедрой рукой в Прибалтику, Среднюю Азию, Закавказье. Проложили первоклассные автомобильные и железные дороги, оборудовали по последнему слову техники терминалы портов, из кишлаков сделали современные города, в пустынях сотворили оазисы, истребили саранчу, излечили десятки тысяч туземного населения от трахомы, дали письменность и т. д. И какова благодарность – оккупанты...

По-видимому, такова судьба России как последнего оплота Православия. Вспомните Евангельскую притчу о десяти прокаженных. Лишь один из них вернулся поблагодарить Господа. А где остальные девять? – спросил Он. Не они ли – исцеленные Им, вскоре будут излиха вопиять: "Распни, распни Его!"? Так и Россия – защитить в беде соседа, накормить, обучить, поделиться с ним, отрывая от себя последний кусок, чтоб не голодал какой-нибудь "брат", а взамен получить: "Распни, распни Ее!".

Причины происшедшего и происходящего ясны. Идет война с Россией. В 1917-м раздробили Россию на куски, Сталин собрал ее (за что, в частности, и проклят). В 1991 году разломали Союз. К сожалению, того, кого враги наши в будущем проклянут, на горизонте не видно. Пока наших руководителей только хвалят или вообще ни во что не ставят.

В Латвии была киностудия "Рига-фильм", на которой был снят один из шедевров киноискусства фильм-опера "Иоланта". "Оккупантов" сейчас нет, но и студии нет. А если и есть, кто будет смотреть ее фильмы? В Латвии жил изумительный тенор Янис Заберс. Он умер молодым, и сейчас о нем знают только в Латвии. А ведь могли бы знать и помнить в России, как помнят и до сих пор любят Георга Отса, как помнят и любят Вию Артмане и т. д. Да, в конце концов, кто знал бы Раймонда Паулса с его порою пошловатыми шлягерами, если бы не 300-миллионная аудитория Советского Союза?!

Национальности необходимы, как красота и вообще сама возможность жизни в ее многообразии. Но народы должны жить в любви. Господь создал мир Своей любовью, Бог есть Любовь. У истинного Бога нет национальности. Национальность есть только у племенных божков. Поэтому национализм в чистой его форме, когда из национальности делают идола, – язычество.

Нет ничего вечного, неизменного. Исчезают одни государства, появляются новые. Когда-то не было государства Португалии, она была провинцией Испании, когда-то и США не было и т. п.

Хотите быть суверенным государством, становитесь им, но зачем людей топтать, которые кроме добра вам ничего не сделали – строителей, врачей, учителей? Зачем забывать, чернить, а то и перевирать историю? Мы столько веков жили в соседстве, в дружбе, и те, кто ссорит нас, вовсе не желают нам блага. Почему сейчас слышны голоса только ненавистников, тех, кто не хочет, чтобы народы жили в мире? Почему нам не прислушаться к великому Андрею Пумпуру, с огромной симпатией относившемуся к русскому народу? Более того, он полагал, что славяне, сербы, латыши – это родственные народы.

Нам жаль не только наших единокровных соотечественников, русских, оказавшихся вдруг за рубежом, нам жаль и латышей, ведь и у них положение, как в России: 5% нахрапистых деляг живут припеваючи, а остальные еле-еле концы с концами сводят. Недавний взрыв в Рижском универмаге наверняка отозвался болью в сердцах многих русских людей, ведь кто-то служил в Латвии в армии, кто-то работал, учился там, и латышей он все равно воспринимает как своих, близких людей. Так давайте же не забывать былой дружбы и близости и хранить их в своих сердцах.

Р. Балакшин, писатель,

г. Вологда

Добить лежачего?..

Представим, уважаемый читатель, что русский поэт Н. А. Некрасов начал писать поэму "Кому на Руси жить хорошо" в конце нашего века. Уверен: большинство его героев на этот вопрос ответили бы одинаково: "Первому Президенту России". А как же иначе? Наряду с министерствами он создал для руководства страной целое, лично ему подчиненное управление, насчитывающее тысячи чиновников. Они-то фактически распоряжались всеми и вся. А если кто-то чем-то не устраивал хозяина, он немедля освобождал неугодного. Бывало, в течение года менял не одного премьер-министра, не говоря уже о его замах, помощниках, советниках и т. п.

По меткому замечанию одного из радиожурналистов, Б. Н. Ельцин управлял страной "лежа на боку", так как часто болел. К тому же структуры власти дублировали друг друга. К чему это приводило, знают специалисты (да и мы – на своей шкуре). Недаром же в пособии для высшего управленческого персонала, изданном в США, говорится: "Если хочешь завалить дело – поручи его нескольким лицам".

Вдобавок ко всему решение важнейших государственных вопросов зачастую доверялось, мягко говоря, некомпетентным лицам. Так, бывший летчик генерал А. Руцкой ведал вопросами агропромышленного комплекса. Вот уж поистине "посадили слона на воеводство".

О том, какая участь постигла моего дальнего родственника Александра Калягина в Белозерском районе, поведаю вкратце. По примеру многих, он тоже решил испытать себя в новом деле, задавшись целью заняться откормом молодняка крупного рогатого скота, обзавестись молочной фермой. Не прислушался к голосу умудренной житейским опытом матери, Тамары Степановны. Он отговаривала сына: "Не берись, затея добром не кончится. Да и хлопот, переживаний не оберешься потом..."

В самом деле, так и вышло, ибо для создания и становления крестьянских хозяйств – в районе, да и в стране в целом – не было создано никаких предпосылок.

Поначалу Калягин был полон оптимизма. И не без оснований: вырос в семье известного в районе, одного из лучших комбайнеров в Белозерье Дмитрия Федоровича Калягина. Недаром два из трех его сыновей стали механизаторами. У Саши, можно сказать, поистине золотые руки: работает на тракторе, косилке, картофелекопалке, прочих механизмах. Он крепко надеялся и на помощь жены, Людмилы. Односельчане избрали ее в Артюшинский Совет, по-теперешнему – в местное самоуправление – за неуемную энергию, трудолюбие, деловую хватку.

Оба горячо взялись за новое дело. Обзавелись скотом, начали строить дом вблизи родной деревни, поставили гараж, обзавелись техникой, скотом. А так как собственных денег не было, взяли кредит в Госбанке. По неопытности не испугались высоких процентов (из расчета 220% в год).

Однако действительность вскоре опрокинула все надежды супругов. Они начали новое дело во время бурной инфляции, роста цен на горючее, комбикорма, минеральные удобрения, стройматериалы, различные услуги. Вскоре, встретившись также и с трудностями со сбытом своей продукции, за которую платили куда меньше, чем она оценивалась по сравнению с затратами на ее производство, оба поняли – благим намерениям не сбыться. И если продолжать начатое, попадешь в долговую яму, из которой не выбраться до конца жизни. Продали гараж, еще кое-что, чтобы рассчитаться с банком, избавиться от долгов. Без сожаления оба переменили род занятий. Людмила стала заведовать местным почтовым отделением. Одно время заведовала и сберкассой. За все это и еще многое другое платят, можно сказать, гроши. Но выбирать не приходилось – и в село пришла безработица. А Саша устроился механиком гаража в исправительной колонии, что расположена в 7 километрах от дома.

Полгода назад я поинтересовался судьбой остальных 24-х крестьянских хозяйств, возникших в Белозерском районе в пору всеобщей эйфории, веры в то (по уверениям газет, радио, ТВ), что только с опорой на них и с ликвидацией колхозов и совхозов в стране в изобилии появится все – зерно, молоко, мясо, овощи, фрукты. И что же мне сообщили местные власти? Осталось лишь одно. Да и то едва держится на плаву (как говорят, "благодаря толстой волосатой руке в Череповце, которая помогает продавать картофель для столовых металлургов"). Остальные не выдержали конкуренции с более дешевой западной продукцией. Там, известно, условия для земледелия и животноводства несравнимы с нашими. Да и государство поддерживает крестьян. И цены на технику, удобрения, услуги не скачут вверх, как у нас.

Развалилось большинство колхозов, совхозов благодаря тому, что "помогло" этому наше правительство. Заключив с ними договоры на поставку продукции, оно надолго задерживало оплату за нее. Некоторые руководители хозяйства в той трудной ситуации нашли, казалось им, выход: стали в счет зарплаты рассчитываться с работниками мясом, техникой. Это все равно, что в доме, где загорелась одна комната, для спасения от пламени хозяин поджигал вторую. И... оказывался на пепелище.

Ферма в нашей деревне Ермоловской оказалась никому не нужной. От всех построек остались жалкие столбики: металлоконструкции разделаны и увезены предприимчивыми хваткими мужичками; из мощных электромоторов вынуты медные обмотки якорей (цветной металл ныне дорого ценится на рынке).

Картину разрушения и развала дополняют и другие печальные факты. Уже несколько лет не обрабатываются, не засеваются старопахотные и сравнительно недавно освоенные земли, когда началось осуществление программы развития Нечерноземной зоны России. Больно видеть, как на глазах пропадает труд многих поколений, как зарастают ивняком и березняком бывшие пашни и покосы.

В конце июля мне довелось быть участником встречи выпускников Белозерской средней школы № 1 1940-60-х годов. На ней присутствовал глава администрации районного самоуправления А. А. Цымбалов. Отвечая на один из вопросов своей землячки, он нарисовал безрадостную картину: "Новый льнозавод, построенный несколько лет назад в Белозерске, стоит. По ряду причин сырье для него хозяйства прекратили поставлять. Пытаемся поправить положение. Закупили за границей семена (своих ныне в области нет), которых лишились в прошлые годы. Но дело пока не налаживается. Зарубежный посевной материал плохо показал себя в наших условиях: всходы не могут пробить почвенную корку, растения погибают..."

...2 октября, находясь на даче, я внимательно слушал передачу российского радио. Она посвящалась злободневному вопросу: "Как вы относитесь к свободной купле и продаже земли?" К сожалению, плодотворного обмена мнениями, на мой взгляд, не получилось. Всех "забивал" бывший журналист, а ныне руководитель Крестьянской партии России Ю. Черниченко. Ему почему-то доверили давать оценку почти каждому ответу. Он не раз срывался чуть не на крик. Вместо того, чтобы аргументировать свою точку зрения, найти дополнительные доводы, он применял недопустимый в практике дискуссий метод: отыскивал факты, дискредитирующие уважаемых людей. Так, В. Стародубцева он обвинил в том, что он спаивает людей, организовав производство и продажу спиртных напитков. Если следовать такой логике, то к разряду такого рода "развратителей" пришлось бы отнести и сотни директоров ликеро-водочных и пивных заводов. А сопротивление руководителей многих хозяйств, акционерных обществ разрешению продажи земель объяснял их боязнью потерять власть, остаться не у дел. Да! Недаром Ю. Черниченко называют в народе вождем асфальтовой партии. Он явно оторвался от земли, плюет в прошлое некогда могучей державы, да, собственно, и на саму ее землю.

Давно ли началась в России приватизация? А попросту говоря, ограбление основной массы населения страны, у которого уже отняли все сбережения, лишают работы, поставили на грань полной нищеты. Неужели главный "прихватизатор" А. Б. Чубайс, действовавший по подсказке более чем сотни американских советников, опять получит право начать новый этап разорения? В этом случае придется менять широко известную в народе поговорку "Лежачего не бьют" на "Добивай лежачего".

А что же произойдет, когда начнут продавать землю? Да то же самое, чему большинство населения уже было свидетелем. Опять приведу пример из жизни.

В цехе, где я трудился, прошел так называемый аукцион по продаже автомашины "Волга" и мощного самосвала. Техника была почти новая. По тем временам она оценивалась на рынках в несколько десятков миллионов рублей. А те, кто стали их владельцами, заплатили соответственно 800 тысяч и один миллион. "Как же так? – спросите вы. – Не может такого быть". Еще как может! Если применить испытанные нечестными людьми приемы. Так они и действовали в указанном случае. Во-первых, вопреки всяким положениям, о продаже нигде не объявлялось. Естественно, и стартовая цена не назначалась. Организаторы сего действа шепнули о нем на ухо угодным людям. А так как конкурентов у претендентов на владение тем и другим транспортным средством не было, они и приобрели их почти задаром. Предполагаю, правда (и не без основания), что им пришлось немного потратиться на "литки". Таким словом называют у нас обильное угощение в случае какой-то удачной покупки имущества или сделки.