Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Да, – согласился со мной майор Берикболов. – Нужно было покинуть машину – всё равно, вертолёт бы не рискнул приближаться.

Мы в конференц-зале отеля – идёт разбор полётов.

Вчера было не до этого, потому что все были заняты разгребанием последствий – очень много убитых и раненых.

Щека сейчас лежит в госпитале, под капельницами и надзором медперсонала, потому что ранения оказались гораздо серьёзнее и у него случился таймер. Чиров провёл полостную операцию и «убрал» таймер, но состояние Щеки до сих пор стабильно тяжёлое.

Череп, второй сильно пострадавший, вне опасности – таймера не было, но ожоги слишком обширны и глубоки, поэтому форсреген будет проходить очень долго.

А вот Лапша и Проф вообще не пострадали – вернее, они получали попадания, но Лапша быстро отфорсрегенила их, а Профа тупо не пробивало.

Из девяноста шести ополченцев выжило всего сорок два – значительная часть погибших погибла в ходе боя, а остальные умерли от ран, в процессе транспортировки.

Нарк винит в этом себя – сейчас он сидит в другом конце стола, под таблетками. Он хотел нажраться в говно, но его вовремя подхватил Чиров и дал ему седативных.

С вертолётами случился факап, но лишь частичный, потому что пока мы выживали во время схватки с Ми-35, Нарк добился успеха с одним Ми-8 – оказалось, что тамбовцы хотели высадить вертолётный десант на нашем обратном маршруте, но это было замечено дронами-разведчиками.

Нарк засадил дрон-камикадзе в один Ми-8Т, готовившийся начать высадку на трассе в семидесяти километрах от нас. Никто не выжил – примерно через час мы проехали мимо горящего леса, в котором остался вертолёт с неизвестным количеством десантников.

Наверняка, там были КДшники, которые должны были организовать засаду и закончить то, что не смог Ми-35.

Второй вертолёт, после такого, резко изменил план и улетел, так и не высадив десант – и хорошо…

Не уверен, что мы бы пережили засаду с КДшниками.

– Но арьергардный бой вы провели практически образцово, – похвалил нас Майор.

– Ага, – кивнул я. – Только вот это не решило проблему с вертолётами – у них их два и они будут создавать нам проблемы.

– Вряд ли, – покачал головой Проф. – Аэродром разрушен практически полностью, а запасы топлива, большей частью, сожжены. Нарк позаботился об этом. У них ещё есть какой-то резерв, но теперь они могут гораздо меньше, чем раньше.

– И всё же, если они высадят где-нибудь в паре десятков километров одну крупную ДРГ из КДшников, то мы неслабо потерпим от этого, – возразил я. – Нам надо что-то делать с их вертолётами…

– Они спрятали их, – вступил в разговор Нарк. – Похоже, что у них есть запасные аэродромы, возможно, замаскированные в лесах или они вообще не заморачивают себе голову и просто сажают вертолёты в черте города или в любых подходящих местах, куда подвозят боеприпасы и топливо.

– А так вообще можно? – нахмурился Проф и посмотрел на Ронина, сидящего под интерактивной доской и уже минут десять смолящего сигарету за сигаретой.

Он на нервяках с самого момента нашего прибытия. Наверное, как и Нарк, тяжело переживает понесённые нами потери…

«Хотя в Новокузнецке его вообще не парило такое – люди гибли сотнями в день, военные и гражданские, левые и правые, КДшники и нормальные», – нахмурился я. – «Нет, тут что-то другое».

– Да, можно, – кивнул Ронин, отвлёкшийся от каких-то тяжёлых дум. – Но это ненадёжно и годится только на случай, когда очень надо. Думаю, у них просто есть дополнительные аэродромы на контролируемой территории. У них достаточно ресурсов, чтобы держать близлежащие города, поэтому не вижу серьёзной проблемы в том, чтобы они могли поддерживать тамошние аэродромы.

– Значит, теперь они будут тасовать вертолёты по аэродромам? – спросил я.

– Зачем? – удивился Ронин. – Их слишком много и мы потратим прорву времени, чтобы найти нужный. Единственное, их может выдать логистика, но это легко устраняется…

– То есть, вертолёты всегда будут для нас проблемой? – задал я следующий вопрос.

– Да, будут, – кивнул Ронин. – Но вертолёты – это лишь неприятность, усугубляющая и без того трагическую картину.

– Может, расскажешь, что тебя гнетёт? – спросила Галя. – Мы же сделали всё, что могли – мы победили их.

– Никого мы не победили, – покачал головой Проф. – У них превосходство в живой силе, огневой мощи, а также в КДшниках. Это гораздо более существенная угроза, чем ростовчане. Мы нанесли им значимый ущерб, но основная масса их техники осталась невредима, как и основная масса живой силы. Если смотреть военно-экономически, мы уже проигрываем им.

– Тогда в чём прикол? – спросил я.

– Нет никакого прикола, Студик, – тяжело вздохнул Ронин. – Мы ввязались в эту войну, потому что не могли иначе, но война эта проигрышная. У нас нет стратегии, как мы будем побеждать их, а вот у них, судя по всему, есть проверенная стратегия, как побеждать таких, как мы.

– Откуда знаешь? – нахмурился я.

– Копейка пошла на сотрудничество и рассказала нам известные ей подробности того, что происходит в Тамбове и вокруг него, – сообщил мне он. – Саранск, Саров, Липецк и Воронеж – это города, которые платят дань Тамбову. 66% от всего производимого, а также по три-пять женщин. Те же условия, которые выдвигал Синий на переговорах.

Копейка – это та КДшница, которую я захватил одной правой.

– Это система, которая работает уже давно, – сказал Проф.

– Погодите-ка… – озадачился я. – Нарк, когда мы были в Москве, ты говорил, что в городе орудовала группировка из Воронежа.

– Да, она там была, – подтвердил наш айтишник-дроновед.

– Копейка утверждает, что воронежцы проиграли битву за Москву и это открыло возможность тамбовцам, – произнёс Ронин. – Воронеж ослаб и Бром вышел на тех, кто остался в городе и навязал им свои условия. И Воронеж стабильно выплачивает ему дань.

– М-хм… – хмыкнул я.

– Тамбов кормится большей частью благосостояния четырёх городов, – сказал Проф. – Это самая печальная новость на сегодняшний день. Ведь если Брому понадобится, то он может мобилизовать КДшников и ополченцев из этих городов, чтобы направить их против нас. Они точно не пойдут против него, потому что боятся. У них есть пример в виде Старого Оскола.

– А что там случилось? – спросила Галя.

– Когда КДшники Старого Оскола отказались платить дань, Бром отправил туда свою гвардию, – ответил ей Проф. – Тех КДшников, которые были взяты в плен, пытали трое суток, а затем порвали на куски в центре Тамбова. А обычных людей перевезли в Тамбов и перевели в категорию рабов.

– Что им мешало сделать точно так же с остальными городами? – спросил я. – Это же выгоднее, когда больше людей…

– Это нам было бы выгоднее, – грустно усмехнулся Проф. – У них другие порядки – как в Тамбовке, если ты не забыл, как там всё было устроено. Они держат население в чёрном теле, жестоко карая за неповиновение, а также держа на полуголодном пайке, лишь бы у людей оставались силы, чтобы работать. Такое сложно осуществлять над многочисленным населением, поэтому им выгоднее, когда в городе находится ограниченное количество населения.

– Так что будем делать-то? – спросил я.

– Пока что, непонятно, – ответил он. – Будем думать, что делать.

– Придётся либо воевать, либо бежать, – сказал Ронин.

– А что толку от беготни? – спросила Галя. – В других странах всё точно так же, если не хуже, я думаю…

– Но в других странах мы не закусились с очень сильным противником, – возразил ей Ронин.

– Никто и никуда не побежит, – сказал Проф. – Мы будем сражаться – у нас нет другого выхода.

– А почему? – озадачился я.

Я думаю, всегда можно свалить. У нас даже есть особые условия – по Волге на юг Каспия, в Иран – хрен его знает, что там творится, но там мы ещё никому не насолили…

– Да потому что нам не дадут времени на эвакуацию, – сказал Ронин. – Мы ударили по репутации тамбовцев, точно так же, как в случае с ростовчанами. Они атакуют, пока лето и есть возможность.

– И не хочется никуда уезжать, – добавил Нарк. – Я уже привык к Волгограду…

– Вы же сами только что сказали, что против нас будет воевать пять городов! – воскликнула Галя. – Надо бежать!

– Даже если мы реанимируем несколько сухогрузов, вдобавок к нашему, что тоже ещё вопрос, мы будем плестись по Волге сутками, – возразил Ронин.

– Нас настигнут, – сказал я.

– Да, – кивнул Ронин. – Мы обречены.

– Обречены… – вздохнул Проф.

– Я бы не ссал раньше времени, товарищи КДшники, – зло усмехнулся майор Берикболов. – Мы ещё повоюем!

– Да как? – спросил Ронин. – Какие возможности ты видишь? Что мы можем против них?

– У нас есть неплохое количество сильных КДшников, – сказал Руслан. – По итогам противостояния с тамбовцами я пришёл к выводу, что основная масса их КДшников – это середнячки, не самые слабые, но и не самые сильные. За нами качество. Даже Студик, несмотря на то, что не может сжигать людей заживо, создал тамбовцам столько проблем в Аткарске, что они вынуждены были умолять его, чтобы он их не добивал! А есть ведь Щека, Лапша, ты, Проф!

– И что ты предлагаешь? – спросил Проф.

– Я предлагаю выделить группу сильных КДшников для ведения партизанской войны, – ответил майор Берикболов. – У вас уже есть опыт – вы успешно остановили наступление ростовских. А остальные КДшники, наши середняки, в это время будут интенсивно развиваться, массово истребляя зверей. До тех пор, пока не станут достаточно сильны, чтобы успешно противостоять вооружённым людям.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Проф.

– Помимо этого, нужно договариваться с ростовскими, – продолжил майор. – Что было – то было, но жить как-то надо – нужно объяснить им нашу ситуацию, чтобы они поняли, что ждёт их в ближайшем будущем. У них сейчас проблемы с тюленями – если мы немного поможем им, это может стать жестом доброй воли и хорошим началом переговоров.

– Они сейчас слишком слабы, – покачал головой Ронин.

– Поэтому более договороспособны, чем раньше, – усмехнулся Руслан. – Это почти идеальный момент, чтобы договориться о союзе против тамбовцев. Как будем жить потом – это будем думать уже после войны. Также нужно объявить мобилизацию – нужно сооружать укрепления, размечать линию обороны, а также выметать все ресурсы в окрестностях. То есть, нужно готовиться к войне на выживание.

– Не знаю, как вас, а меня он вдохновил… – произнёс улыбнувшийся Нарк.

– Ладно, принимаем план Берикболова в разработку, – кивнул Проф.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 27 июня 2027 года*

– И чё вы, блядь… – начал Синий, но тут же получил удар под дых.

– Рот закрыл! – рявкнул на него Вин.

– Итак, Синий… – Проф поставил стул перед опутанным паутиной КДшником. – Мне сообщили, что ты готов к конструктивной беседе.

Я прислонился спиной к стене и сложил руки на груди.

Мне интересно послушать, что скажет нам посол Брома.

– Кха! – закашлялся Синий. – Да, сука! Готов! Нахуй пиздить, блядь⁈ Кха! Я и так готов говорить!

– Что ты хочешь нам сказать? – поинтересовался Проф.

– Я хочу сказать, что ещё не поздно отмотать всё назад, – ответил Синий. – Быканули – бывает. Можно ещё договориться. Я позабочусь о том, чтобы Бром оставил те же условия – клянусь!

– Хочешь сказать, что выдвинул в нашу первую встречу адекватные условия? – уточнил Проф.

– Ну, да! – ответил Синий. – Чего вам не нравится-то? Это хорошие условия – Питер берёт 85%, а мы всего 66%! Это по-людски!

– У вас есть связь с Питером? – спросил Проф.

– Слава богу, но нет! – усмехнулся Синий. – Там слишком жёсткие ребята – они ебут всю область и несколько городов по соседству! И, судя по всему, не планируют останавливаться, ха-ха-ха…

– Откуда тогда знаешь, что там происходит? – спросил Проф.

– Мы приняли у себя беглых, – ответил Синий. – Они-то и рассказали, что за порядки в Питере и области. Вам Бром сладеньким мишкой покажется, если вы узнаете, как ведут дела в Питере!

– То есть, ты считаешь, что дань 66% – это нормально и приемлемо? – спросил Проф.

– Да! – уверенно заявил Синий. – А вы-то что теряете? 34% – это и на хлеб с маслом останется, а если повезёт, то и чёрной икоркой их удастся посыпать!

– Что ты понимаешь под «а вы-то что теряете»? – уточнил Проф.

– Ну… – растерялся пленный. – Ну, как… Эм…

– Ты объясни, а то мы не понимаем, – попросил молчавший до этого Фазан.

– Вы чё, ебанулись? – серьёзно спросил Синий. – У вас же дохуя чуханов! С них стрясёте кусок на дань, а остальное всё ваше – никто на это не претендует! Хорошие же условия, блядь! На ваш кач это никак не повлияет – всё так же! Чуть поменьше ресурсов на кайфы – это да! Но жизнь сейчас такая! Зато защита – мы же не веники вяжем, а даём гарантию защиты!

– Да ты что… – произнёс Фазан.

– Я отвечаю! – заверил его Синий. – Охуенно, да, братан?

– Да-да, классно, – покивал Фазан. – Звучит, реально, охуенно…

– Пацаны, короче… – понизил голос Синий. – По секрету, строго, говорю: следующие на очереди – ростовчане. Бром за ними давно смотрит – у нас весь расклад по ним есть! Как с ними закончим – будут здесь на районе мир и согласие! Не надо будет кипишевать, переживать, мочалить друг друга и тратить ресурс на защиту! Нехуй будет делить! А если что-то появится, то Бром, как смотрящий, всё разрулит по справедливости! Я отвечаю, пацаны – это лучший варик для вас!

Мне стало понятно очень многое…

– Чего вы молчите? – спросил Синий, когда пауза затянулась.

– Расскажи-ка мне, дружок, – попросил Проф. – Сколько у вас боевиков и сколько среди них КДшников?

– Дохуя! – раздражённо ответил Синий. – И сам ты дружок, дружок! Давайте, размотайте меня и дайте мне связь – я договорюсь за вас с Бромом – он адекватный человек и всё поймёт!

– Вин, – произнёс Проф.

А Вин подошёл к Синему и пробил ему кулаком в живот.

– Кху!

– Сколько у вас боевиков и сколько среди них КДшников? – повторил Проф вопрос.

– Да иди ты нахуй! – выкрикнул отдышавшийся Синий. – Я к вам по-хорошему, а вы жопой ко мне поворачиваетесь! Только хуже себе делаете!

– Вин, – произнёс Проф.

Мне это действо не особо интересно – допросы и прочая херня.

Выхожу из импровизированного каземата и поднимаюсь в лобби.

– М-да, сука… – прошептал я и сел на диван.

Похоже, что мы неверно поняли мотивацию этих дегенератов. Мы-то подумали, что дань 66% – это была провокация, на которую нам пришлось повестись, но это оказалось реальное предложение, с серьёзным лицом.

По сути это нихрена не меняет, но у меня это вызвало определённый диссонанс.

Уже давно понятно, что другие КДшные группировки обращаются с нормальными людьми иначе, чем мы, но из-за того, что мы ведём себя с ними прилично, это как-то забывается.

Хотя примеров того, как ведут себя другие КДшники, было достаточно.

Значит, Бром собирается расширяться на юг. Он решил начать с самых слабых – нас, а потом взяться за ростовчан, а там и Крым недалеко.

Что происходит в Крыму, к сожалению, неизвестно, но там должны быть военные, если их ещё не перебили звери или другие группировки.

На лифте спустились Фура и Галя.

– Студик, – обратилась ко мне Фура. – Выйдем – надо поговорить.

– Окей, – кивнул я и поднялся с дивана.

Выходим на улицу, и Фура сразу же закуривает сигарету.

– Мы вчера весь вечер обсуждали с Галей то, что сейчас происходит, – заговорила она. – Что ты думаешь обо всём этом?

– Вы думаете о том, чтобы смыться? – сразу понял я.

– Мы размышляем об этом, – кивнула Фура.

– Да, – поддержала её Галя.

– Плохой план, – покачал я головой. – Вдвоём?

– Нет, конечно! – ответила на это Фура. – Мы не видим себя без «Фронтира».

– Тогда в чём дело? – нахмурил я брови.

– Дело в том, что мы считаем, что нужно смываться всем вместе, – объяснила Галя. – Но Проф упёрся и хочет драться до конца.

– Слушайте… – поморщился я. – Мы не можем свалить, даже если захотим. Галя, ты же была на совещании – там же всё было объяснено! Если допустить, что мы восстановим ещё два сухогруза и отправимся на трёх, со всем нашим барахлом, нас догонят и убьют. Мы не успеем выйти из Волги, как нас настигнут. И мы будем в крайне уязвимом положении, запертыми на судах – нам, в таком случае, конец.

– Должны быть другие способы, – покачала головой Галя. – Оставаться здесь – это смерть, Студик! Они сильнее! Ты это знаешь лучше, чем я!

– Может и сильнее, – не стал я спорить. – Но выхода нет – у нас люди. Я лучше сдохну вместе с ними, чем сбегу и буду жить с осознанием, что предал их. Мне такая жизнь нахуй не нужна. Мы не можем уйти со всеми людьми, поэтому я остаюсь.

– Нужно придумать что-то, – возразила Фура. – Может, найти самолёты, чтобы доставить всех на новое место?

– Сама в это веришь? – спросил я. – Да и где это новое место? Мы не знаем, что творится в соседних областях, а уж в местах подальше – там вообще может быть что угодно…

Но вообще, начать постепенную эвакуацию гражданских на новое место – это, как будто бы, один из вариантов на случай, если совсем прижмёт.

– Ты не поддержишь нас, когда мы будем говорить с Профом? – напрямик спросила Галя.

– Слушайте, – произнёс я. – Я поддержу любой вариант, который будет лучше для «Фронтира». В настоящий момент, лучшим вариантом считаю воевать, потому что сбежать не получится. Если у вас появится реальный вариант смыться и забрать с собой всех – я надеюсь, что вы расскажете мне одному из первых. Пока же – ну, таких вариантов нет.

– Хорошо, мы тебя поняли, – кивнула Галя.

– Я вас тоже понял, – улыбнулся я.

Вчера мы с Лапшой продумывали все возможности, как бы нам избежать этой войны, но ничего хорошего и даже в теории работоспособного нам в головы не пришло.

Майор Берикболов же вообще не собирается никуда бежать и даже не рассматривает такого исхода – он настроен биться до конца, пока эта война не станет для Брома и тамбовцев слишком дорогой по потерям.

На улицу вышли Лапша и Гадюка. Они упакованы по максимуму – в броне и при оружии.

– Студик, ты готов? – спросила Лапша.

– Да, только за снарягой схожу, – кивнул я.

– А вы чего здесь собрались? – спросила Лапша у Гали и Фуры.

– Да так, беседовали с твоим благоверным… – улыбнулась Фура.

– Буду через пять минут, – сказал я и направился в отель.

Поднимаюсь на этаж оружейного хранилища и забираю подготовленное снаряжение – рюкзак с кевларовыми вставками, бронежилет с плитами класса Бр5, противоосколочный комбинезон, мой верный «Витязь», разгрузка, а также набор из шести гранат РГО.

Мы пойдём в краткосрочный рейд, чтобы подкачать Гадюку. Недавние события не меняют ничего принципиально, поэтому мы должны развиваться сами и помогать остальным. Наоборот, сейчас это стало по-особенному важно.

Фазан взял с собой Бубна и Майонеза – они ушли на запад, охотиться на тюленей. Это будет экспресс-прокачка – Фазан должен вмешиваться только в случае реально угрозы жизням этих двоих.

Гадюка должна была отправиться только со мной, но у меня рука, поэтому Проф посчитал, что риск слишком велик и добавил в группу Лапшу, как и в прошлый раз.

Упаковываюсь в свою снарягу, креплю «Витязя» на ремень и спускаюсь в лобби.

В лифте открываю свою статистику в интерфейсе.

Когда-то такие запредельные характеристики казались мне недосягаемыми…

Но теперь это реальность – и я знаю, что можно гораздо лучше.

Два уровня, полученных в бою против тамбовцев, я вложил в «Ловкость», потому что мне сильно не понравилось то, как уделывала меня та покойная фрикуха.

Она настолько запомнилась мне, что я даже узнал, как её звали – у неё было прозвище Пуля, данное за очень высокую скорость и протоапексное усиление рывка.

Мне это сказала Копейка и я хотел узнать описание усиления, но оказалось, что у тамбовских КДшников вообще не заведено делиться подобным, потому что конкуренция.

Если сравнивать с организацией Брома, у нас тут милая, практически семейная, обстановка – делимся друг с другом всеми подробностями прокачки, помогаем новичкам побыстрее поднять левелы и вообще, мы все такие милые, пушистые…

А у них в Тамбове какой-то брутальный анальный секс – атмосфера всеобщей паранойи, беспощадной конкуренции и неутолимой жажды власти.

Но это легко объяснимо, потому что Бром приближает к себе только сильнейших, которые вступают в его Бром-гвардию, которая кушает больше и вкуснее, чем остальные, а также снабжается лучшими оружием и экипировкой.

Важно знать, что среди всех КДшников, которых мы положили в Бородачах, не было ни одного из Бром-гвардии. Это были середняки, составляющие основную массу тамбовских КДшников.

У них там никто никому ничем не обязан, каждый качается сам, в меру своих способностей и амбиций.

Есть, конечно, свои неформальные группы, в которые они собираются, что объясняет элемент личного, с которым накинулась на меня Пуля – я завалил её близкого друга, Кабана. Я назвал его Псевдопастором и не ошибся, потому что он тоже качал «Миофибриллярную консолидацию», добив её до протоапекса.

Это значит, что Кабан был гораздо сильнее, чем Пастор в день нашей последней встречи, что прямо-таки побуждает меня пересмотреть свой неофициальный тир-лист (1) по мощи способностей.

Раньше я считал, что круче Пастора, который врукопашную мочил броников, тупо нет, но теперь я лично завалил Кабана…

Пусть не врукопашную, но и он пытался грохнуть меня из пулемёта, а я одолел его своими способностями.

Это не значит, что в других условиях КДшник с «Миофибриллярной консолидацией» тоже проиграет мне, но первый прецедент уже записан на мой счёт и это положительно сказывается на моём ЧСВ.

– Всё, я готов, – вышел я на парковку отеля. – Поехали?

Примечания:

1 – Тир-лист – от англ. tier list – это рейтинговая система или список, который ранжирует различные объекты, типа персонажей, оружие, фильмы, еду и так далее. Ранжируются эти объекты по уровням от лучшего к худшему, часто обозначаемым буквами от S – лучший, до F – худший, чтобы показать их относительную силу, полезность или качество.

Глава тринадцатая

Программа «Развитие»

*Российская Федерация, Астраханская область, на берегу Ахтубы, 28 июня 2027 года*

– Добивай, – приказал я.

Гадюка вскинула дробовик и выстрелила в жалостливую морду страдающего тюленя.

– Уровень! – радостно воскликнула она и передёрнула помпу.

Мы положили уже четырнадцать тюленей-одиночек, которые распространяются всё дальше и дальше от Волги. Теперь они есть и в Ахтубе, которой не ограничиваются, ведь биомасса кончается очень быстро.

– Лапша, сколько ещё? – спросил я.

– Минут десять и займусь этим, – ответила она.

Лапша занята экспресс-разделкой предыдущего тюленя, мясо которого нам очень нужно – населения в Волгограде сравнительно много, поэтому мяса на всех не хватает, а от одних овощей можно взвыть.

Оглядываюсь на наш КАМАЗ-6560, оборудованный длинным кастомным рефрижератором, внутри которого мощная холодильная установка и стеллажи для мяса. Это чистый самопал, изготовленный мастерами «Фронтира», которые построили герметичный короб, а затем оборудовали его отдельным генератором, питающим холодильную установку.

Мы тут не только тренируем Гадюку, которая за сегодня подняла аж четырнадцать уровней, но и пополняем запасы мяса. Вернее, это делают Лапша и Гадюка, разделывающие туши, а я в роли караульного, потому что моя левая рука ещё не отросла.

Залезаю на крышу рефрижератора по прикрученной к корпусу лестнице и осматриваюсь в комбинированном режиме.

«Нет, всё-таки, как прекрасен этот мир…» – подумал я, наслаждаясь всё ещё кажущейся мне невероятной картиной.

Тёмные небеса, уникальная и яркая палитра поляризованного света, сраные вороны, представляющие собой комбинацию тепла, отражений солнечных лучей и ультрафиолета, среднее стадо коров, в паре километров от нас, мчащее куда-то на север, а также неповторимая игра отражений на листьях растений и траве…

Если бы я умел рисовать, я бы передал наблюдаемую мною картину, но я не умею, а это никак не сфотографировать и не переслать кому-либо.

Правда, наблюдение за миром вот так стоит очень дорого – 65 килокалорий в минуту, но я часто злоупотребляю этим режимом, потому что наблюдение за таким миром даёт мне душевный покой.

Это будто оказаться на другой планете, но, в то же время, оставаться на той же – на той самой…

До меня доносятся звуки ударов топором по мясу и кости – это Лапша разрубает тушу тюленя, невинно убиенного выстрелом из дробовика в лицо.

– Апаешься? – спросил я у Гадюки, которая притащила тушу только что убитого тюленя к рефрижератору.

По-хорошему, нам надо бы лишь обескровить их и выпотрошить, после чего загрузить в рефрижератор, но мы оценили общую населённость побережья Ахтубы и поняли, что тут слишком много тюленей, чтобы тупо набить их тушами кузов. Лучше «оптимизировать» их путём разделки, чтобы не везти зазря кости, которые весят немало.

– Апаюсь, – кивнула Гадюка. – Спасибо.

– За что? – спросил я.

– За то, что возитесь со мной, – пояснила она.

– Да забей! – махнул я рукой. – Это выгодно «Фронтиру».

– Всё равно, я благодарна, – покачала головой Гадюка. – Если бы не «Фронтир», я не знаю, как бы сложилась моя судьба.

– Ну, окей, – улыбнулся я.

Разворачиваюсь и продолжаю наблюдать за окрестностями, особое внимание уделяя небу. От меня не спрячется ни дрон, ни летучая хуйня типа орла или беркута.

«Сраный могильник…» – вспомнил я и погладил отрастающую руку. – «Какая же мразь – ненавижу…»

Щека так ненавидит тюленей, как я ненавижу этих поганых и бесполезных тварей – пернатых уёбков.

Ещё и вороны, сволочи, летают поблизости – стоит нам отъехать от брошенной тюленьей требухи, как они сразу же спикируют и будут с наслаждением жрать говно.

А вообще, конкретно эти твари здесь не только за требухой. Они осознают, что мы нашумели выстрелами, поэтому рассчитывают, что кто-то придёт на звуки и это будет значить только одно – сегодня кто-то умрёт. И в идеальном сценарии умрут все участники противостояния, что позволит воронам отожраться на недели вперёд.

– Лютики, три головы! – сообщил я. – Два километра, девять часов по курсу машины! Лапша!

– Разделай остаток, – попросила Лапша Гадюку.

– Хорошо, – ответила та.

Лапша помчалась в указанном направлении, и я пронаблюдал краем глаза, не забывая крутить головой на 360 градусов, как именно она работает со зверями.

Она вступила в схватку с тремя лютиками, среди которых быстро выявился слабейший – вожак направил его в первую атаку, чтобы оценить степень опасности жертвы.

Но Лапша слишком быстро опутала его лапы паутиной, а затем поступила точно так же со вторым лютиком, сразу же кинувшимся в атаку.

Вожак, увидевший итог, переоценил ситуацию и попробовал бежать, но и его постигла участь быть оплетённым паутиной.

И через пять с лишним минут Лапша уже показалась из-за кустов. Она приволочила ещё живых лютиков, которые жалобно и отчаянно воют, полноценно осознавая, что скоро их ждёт смерть…

– Гадюка! – позвала Лапша. – Прикончи их!

Она притащила довольно-таки тяжёлых лютиков к рефрижератору, а затем подбежала Гадюка и прекратила их мучения тремя выстрелами из помпового дробовика.

Он заряжен пулевыми патронами, которые даже если и не пробивают череп, передают ему максимум кинетической энергии, которая превращает мозги жертвы в кисель.

Но вожаку не хватило одного попадания, поэтому Гадюка выстрелила ещё два раза, прежде чем он сдох.

– Ещё уровень! – воскликнула она радостно.

– Какой это? – уточнил я.

– Тридцать шестой! – воскликнула Гадюка. – Как быстро!

– Было бы гораздо быстрее, сражайся ты с ними честно, – заметила Лапша. – Но три лютика порвали бы тебя, как Тузик грелку.

– Нам бы таких учителей на старте… – произнёс я. – А то мы почти каждый левел выгрызали из жопы судьбы…

Невольно вспоминаю первые КДшные деньки в Новокузнецке.

– Да… – согласилась Лапша.

– Но смертность была – охренеть просто… – добавил я.

Первое поколение КДшников вымерло почти полностью – когда мы начали стабильно ходить в рейды, «старожилов» можно было пересчитать по пальцам обеих рук.

Там ещё и место такое неудачное – тайга, полная агрессивных и голодных тварей. Смертельный экстрим, короче, а не прокачка.

– Поэтому мы и качаем её именно так, а не иначе, – улыбнулась Лапша.

– Вам было тяжело там? – спросила Гадюка.

– Ещё как, блин! – усмехнулся я. – Спроси Щеку – он обожает вспоминать те времена.

А у меня воспоминания о том периоде моей жизни вызывает неприятные ощущения. В основном потому, что я невольно возвращаюсь к воспоминанию о хранилище Росрезерва, в котором, наверное, до сих пор стоят те свинцовые чушки…

Они убили Новокузнецк – вернее, сначала они убили надежду, а затем и сам город.

Это было психическое потрясение, с которым справились далеко не все. Кто-то застрелился на месте, а кто-то пошёл вразнос. Но все, абсолютно все, поняли, что это разделило нашу судьбу на «до» и «после». И мало кто захотел жить в этом «после».

Мы, например, не захотели, поэтому свалили подальше.

И это наложило на нас свой отпечаток.

Фура и Галя, при первой серьёзной опасности, сразу же начали продумывать вариант, как бы нам сняться с места и свалить куда подальше, как и в прошлый раз.

Да что говорить, мы с Лапшой тоже начали это обдумывать, как и, думаю, все остальные.

Фазан вчера, за завтраком, завёл разговор о том, что Бомбардир в образцовом состоянии, как и Ан-12. И ещё он отметил, что у нас, вообще-то, есть подготовленный экипаж, который может, теоретически, долететь на Бомбардире в один конец, без его участия.

А Ронин открыто предложил отправить в рейд Фазана, меня и Лапшу, чтобы мы нашли какой-нибудь Боинг типа 747, прилетели на нём обратно, а затем все вместе погрузились на борт и улетели в… Иран.

Почему, нахрен, Иран – я поначалу не понял, а затем он объяснил: там преимущественно пустыня, зверья исторически немного, но оно есть, что хорошо для прокачки, ну и население точно большей частью вымерло, иначе мы бы давно узнали об обратном.

Ну и там имеются какие-то перспективы – есть короткий путь на Ближний Восток, где жило много народу и, соответственно, там много разных ценностей.

Проф обещал тщательно обдумать этот вариант – это значит, что и в его синей голове блуждают мыслишки, что можно пойти по пути наименьшего сопротивления и просто свалить подальше…

Но мне кажется, что хрен мы куда свалим, потому что слишком уж вросли мы в Волгоград – у нас там полный цикл воспроизводства продовольствия, комфортабельное жильё, развитая оборона и вообще, всем нравится этот город.

А самое главное – никто ведь не гарантирует, что в Иране не будет точно так же, как у нас или похуже. Всё-таки, вероятность нахождения там сильных КДшников или свирепых зверей гораздо выше нуля.

Здесь, хотя бы, все говорят на понятном нам языке, а там дипломатия практически перестанет быть опцией.

Кручусь, как очень медленная юла всё время, пока Лапша и Гадюка свежуют туши.