Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Они ушли на дно и собрались в одну кучу, – ответил я. – Видимо, у них совещание.

– Что будем делать? – спросил Щека.

– Да ничего, – сказал я. – Проф сказал, что надо, чтобы эти твари развернулись и свалили прочь. Задачи истребить их всех, до единого, перед нами не стоит.

Нам нужно, чтобы акватория вернулась к прежнему уровню опасности, то есть, с риском выхода на сушу черепах и только их. Они ведь, даром что рептилии, достаточно мудры, чтобы знать своё место. В городе их ждёт смерть, они это знают, поэтому тусуются в реке и на незанятом людьми правом берегу. А тюлени – это заезжие беспредельщики, которые приплыли сюда, чтобы сожрать всех, включая черепах.

К нам подошёл Ронин, вооружённый гранатомётом РПГ-7.

– Зачем? – спросил я.

– На всякий случай, – ответил тот. – Они могут снова рискнуть выйти на берег.

Они уже пробовали около двух часов назад. Понесённые потери отрезвили их и больше они на сушу не лезут.

– Вряд ли, – покачал я головой.

– Когда всё это закончится? – спросил Артёмка, закинув в мешок очередную гильзу.

– А ты куда-то торопишься? – поинтересовался я.

– Ну, да, – закивал он. – Я занятие пропускаю – математика…

– Я думал, ты хотел свинтить с занятий и поэтому вызвался нам помогать, – нахмурился я.

– Не, мне мама сказала, что я должен помогать КДшникам, – мотнул головой Артёмка.

– Тогда дуй, блядь, на занятия, школота! – велел ему Щека. – С гильзами как-нибудь без тебя справимся!

– Он хотел сказать, что ты можешь быть свободен, – улыбнулся я пацану. – И что он очень благодарен тебе за помощь.

– Красава, Тёма! – заулыбался Щека. – А теперь – гуляй!

Артём кивнул и положил мешок с гильзами на землю, после чего покинул набережную.

– Вы дурные, что ли, парни? У нас тюлени в городе! – воскликнул Ронин и направился вслед за пацаном. – Я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.

Не подумал.

Сажусь на бетонное ограждение набережной и достаю из подсумка пакетик с мармеладками «Харибо». Просрочка, возможно, уже ядовитая, но плевать. Главное, что вкусно.

Пожёвываю практически никакие в калорийном смысле мармеладки: 365 килокалорий на сто грамм продукта, причём основная масса – это углеводы.

– Есть подвижки? – спросил Щека. – Это говно собирается всплывать?

– Неа, – покачал я головой. – Они поплыли на юг. Похоже, что посовещались и решили, что сегодня пройти не удастся.

А с севера раздаются раскаты крупнокалиберных пулемётов, которые дубасят по воде, уничтожая тюленей, которые просто хотят пройти дальше, к новым землям…

Шлюзы к востоку от ГЭС закрыты и оборудованы пулемётными расчётами – там засели Вин, Палка, Майонез и Бубен, поэтому по реке тюлени сегодня точно не пройдут.

Единственный вариант для них – выйти из воды южнее к городу и обогнуть город по большой дуге. Тогда всё будет нормально, и они продолжат свою миграцию дальше по Волге.

– Эх, западло… – пробурчал Щека. – А я так хотел положить сегодня хотя бы пару десятков ебучих тюленей.

У него к ним особые счёты – они откусили ему ногу и чуть не убили. Он их боится и ненавидит, поэтому не упускает случая, чтобы отомстить за боль и унижение.

– Студик, каков статус акватории? – спросил Проф по рации. – У нас тут уже чисто.

Рассматриваю воду через ЭМ-зрение.

В воде только несколько десятков сверхскоростных рыб, несколько бронеугрей, а также наш верный друг, Натан. Он лежит на дне и жрёт спизженную у тюленей тушу.

Мне кажется, Натан – это главный выгодоприобретатель от сегодняшнего действа…

Он очень умный и поэтому тщательно изучает наше поведение – было замечено, что иногда он сидит на противоположном берегу реки, вне зоны досягаемости крупнокалиберных пулемётов и тщательно наблюдает за нашей жизнедеятельностью.

А ещё он знает, как безопасно пересекать шлюзы – он обходит их посуху и поэтому живёт то тут, то там.

В общем, он выбрал не смерть, но мирное сосуществование с нами – ему одному хватает еды, поэтому мы его интересуем лишь как потенциальный источник опасности, за которым надо тщательно следить, чтобы не выкинул чего неприятного.

– Всё, ушли, – сообщил я Профу. – Они уходят на исходные.

– Хорошо, – ответил Проф. – Тогда ещё час на позициях и сворачиваемся, если они не нагрянут вновь.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 18 июня 2027 года*

– Встреча будет проходить на нейтральной территории, – продолжал Проф. – С собой необходимо взять не более ста человек. Мы возьмём сто.

– Зачем так много? – недоуменно спросил Бром.

Бром – это лидер тамбовской группировки, которая и прёт на нашу территорию с севера. Он-то и предложил нам переговоры, чтобы «обкашлять все возникшие недоразумения».

Судя по его голосу, это мужик лет пятидесяти, а судя по его говору, он обычный интеллигент в необычных условиях.

Дроновая разведка показала, что Тамбов необычайно оживлённый город – там очень много людей, есть отчётливо видимая линия обороны, представленная кольцом из высокой бетонной стены с пулемётно-пушечными башнями и глубоким рвом.

Почти в самом центре города, сооружена тридцатиэтажная башня, опоясанная бетонной крепостной стеной – Нарк назвал это донжоном.

А донжон, как он пояснил, это центральное сооружение в средневековых замках, выполняющее функции последнего рубежа обороны, центра двора феодала, а также издалека видного символа его власти. Переводится это слово как «господская башня» или «башня господина».

То, что тамбовцы построили такую крепкую высотку из железобетона, посреди всего пиздеца, что сейчас творится, это доказательство того, что у них очень высокая организация.

Животные не могут проникнуть за стену, а люди живут спокойно – ну, если смотреть на это с высоты четырёх-пяти километров…

Как у них с общественным устройством, какая роль у Брома – непонятно.

Но понятно, что у них достаточно бронетехники и есть минимум три вертолёта Ми-8 и один Ми-35. Последний наиболее опасен, потому что дроноводы подтвердили наличие различного вооружения, относящегося к этому вертолёту – НУРСы, (1) ПТУР (2) и даже авиабомбы.

У нас, конечно, есть зенитные ракеты, но мы ещё не решили проблему с пусковыми установками. Нужно их найти и доставить в Волгоград – это не так сложно, как кажется, потому что ЗРК сейчас никому особо не нужны, ведь против зверей они бесполезны почти полностью. Ракеты, конечно, растащили, кто как смог, ведь в них сверхценная взрывчатка, а вот пусковые установки и станции обнаружения целей могут послужить только источником малополезных в наших условиях сложных микросхем.

– Это мера предосторожности, – ответил Проф. – Мы вам не доверяем.

– Ладно, нам нетрудно, – произнёс Бром. – Бронетехнику лучше не привозите – обойдёмся без этого. Да и её у вас слишком мало…

– Когда? – спросил Проф.

– Встретимся через неделю, – ответил Бром.

– Почему не сразу? – нахмурился Проф.

– Потому что мне так захотелось, – ответил на это Бром. – Сказано через неделю – значит, через неделю. У меня есть более важные дела, которыми я буду занят, поэтому вам придётся потерпеть. Всё-таки, эти переговоры нужнее вам, чем нам.

– Ты в этом уверен? – поинтересовался Проф.

– Да, конечно, – подтвердил Бром. – Всё, конец связи.

Сеанс связи был прерван с той стороны.

– Охуевший, – констатировал Щека.

– Он чувствует превосходство над нами, – пожал плечами Ронин. – Считаю, что эти переговоры являются ошибкой.

– Ну, если мы будем придерживаться принятого плана… – произнесла Галя.

– Ладно, не будем об этом, – сказал Проф.

Ему этот план очень не нравится, чего не сказать о Щеке и… обо мне. План просто отличный…

– Лучше обсудим новости с запада, – решил сменить тему Ронин. – Какие мы будем предпринимать действия в свете новых проблем у ростовчан?

Дроновая разведка доложила, что в Ростове-на-Дону начались проблемы: тюлени начали миграцию на северо-запад, потому что открыли для себя Дон, на который вышли, двигаясь от Каспия по Манычу.

А по Дону есть два пути – на восток или на запад. Течение ведёт на запад, поэтому логично, что тюлени пошли по пути наименьшего сопротивления. Не все из них, ведь какие-то отдельные группы пошли против течения, как настоящие нонконформисты, но большинство направилось в сторону Ростова.

И дроноводы, при очередной разведке, обнаружили Ростов в тюленьем полукотле – эти твари носятся по окрестностям и жрут всё, что движется, набрасываясь толпой.

Также тюлени нашли для себя Землю Обетованную – Азовское море. Там и вода, и ценный источник пищи. Плескаться в воде они обожают лишь чуть меньше, чем жрать. По факту, там две «кормушки» для тюленей – Азовское море и Ростов-на-Дону.

Я думаю, добровольно они оттуда никуда не уйдут, потому что это идеальные условия для жизни, ведь Азовское море практически не грабленное, рыба там точно водится, а ростовцы не ожидали такой подляны и расселились по всему городу в небольших укреплённых комплексах зданий.

Раньше это для них не было проблемой, потому что коммуникациям между комплексами ничего не мешало, ведь «дикая зона» была за чертой города, но теперь «дикая зона» находится вокруг комплексов и это приводит к тратам боеприпасов, а также затруднению коммуникаций.

Это привело к тому, что мы зафиксировали снятие опорников, ранее планомерно подступавших к Волгограду. Их больше нет, поэтому мы можем вздохнуть спокойно.

– Пока что, будем заниматься тамбовцами, – сказал Проф. – Ростовчане практически выведены из игры и вернуться смогут нескоро.

Возможно, оставление опорников также связано с тем, что тюлени разбрелись по местности, и устраивают организованные рейды за мясом.

Насчёт ростовцев не знаю, но лютиков и собак они прямо-таки загоняют – охотятся на них с умом, проявляя тактические способности.

Я думаю, мутации уже нормально так затронули мозги почти всех зверей и у них значительно улучшилось мышление.

Наш Натан, например, настоящий интеллектуал и эрудит.

Он ведь прекрасно понял, что тюлени стали слабее, поэтому бросился за ними в погоню и в одно лицо разметал стаю из семи тюленей – есть видео с дрона-разведчика.

Думаю, со временем, Натан вполне может стать проблемой, потому что он уже весит не меньше двух с половиной тонн, а последние деньки привели к тому, что он очень солидно накидался биомассой и может потяжелеть в ближайшее время ещё килограмм на пятьсот.

Важно ведь то, что, несмотря на возросшую массу, он бегает лишь чуть медленнее, чем раньше, а также чуть хуже справляется с инерцией, но обычный человек, как и раньше, уйти от него не сможет.

– У нас всё готово? – спросил Проф, обратившись к Нарку.

– Да, конечно, – кивнул тот. – Когда доедете, сработаем по сигналу.

– Хорошо, – произнёс Проф. – От вас зависит успех всей операции.

– Мы не подведём, вождь, – стукнул себя по груди Нарк. – За эту часть можешь быть спокоен.

– Студик, как рука? – спросил Проф, переведя взгляд на меня.

Я помахал ему своей левой ручонкой, которая всё такая же розовенькая и милая, но уже способная сжиматься в кулачок.

По утрам я смотрюсь в зеркало и вижу эту дичь и жуть – выглядит это неестественно и подсознательно чувствуется, что так быть не должно. Но это есть – пройдёт ещё недели две-три и у меня будет полноценная новая рука.

– Понятно, – кивнул Проф.

– Ты бы мог больше не манипулировать этой жутью? – попросила Фура.

– Привет! – помахал я ей левой ручонкой.

– Фу… – поморщилась она.

– Ладно-ладно, больше не буду, – вздохнул я и опустил рукав водолазки на растущую конечность.

– Значит, к ростовчанам больше не возвращаемся, в ближайшее время? – спросил Щека.

– Пока не решим с тамбовцами, ничего не будет, – покачал головой Проф. – Нам нужно решать проблемы по мере их поступления и роста актуальности. Тамбовцы уверены в себе, у них многочисленная армия, а также есть производства. Они представляют для нас наибольшую угрозу, потому что хотят завладеть нашими территориями.

– Они просто охуевшие, вот и всё, – сказал Щека. – Надо обломать им рога, чтобы успокоились.

Галя сидит довольная и помалкивает.

Ей нравится то, что её план принят в качестве основного – такое у нас происходит впервые.

Я бы хотел сказать, что с ней всё в порядке, но у неё слишком грустные глаза, когда она думает, что никто не смотрит.

Не знаю, как она справляется с потерей – скорее всего, никак.

Знаю только, что она теперь живёт с Дашей, девочкой лет девяти, которая около месяца назад лишилась последнего родителя. Её отец, Георгий Подзывалов, работник нашего аграрного сектора, свёл счёты с жизнью, бросив её одну.

Он оставил записку на имя Профа, с просьбой позаботиться о ребёнке, потому что он сам не может.

Там своя история – Георгий не справился с потерей жены, которая погибла в начале зоошизы. Её загрыз их дог, который, как я понял, был заведён когда-то Георгием, поэтому он винил в её смерти себя.

Галя, узнавшая о случившемся, вызвалась воспитывать Дашу, хотя Проф хотел определить её в модуль для сирот и инвалидов.

И всё же, Галя всё ещё очень грустная, но теперь у неё есть настоящий смысл жить дальше, а это очень хорошо, как я считаю.

«Заставляет задуматься о жизни», – подумал я. – «Я ведь тоже очень тяжело переживал потерю матери и бабушки. Но я не видел, как они умерли».

Да и это нормально, когда дети хоронят своих родителей. А когда наоборот – это ненормально.

– Студик, тебе придётся пойти с нами, несмотря на отсутствие конечности, – сказал Проф. – Твоя способность нам очень пригодится.

– Она есть… – произнёс я и показал кончик указательного пальчика левой руки из-под рукава. – Да и посмотрим, как она отрастёт за неделю. Может, она уже будет функциональной?

– Тогда ещё лучше, – улыбнулся Проф. – Что ж, на этом совещание объявляю оконченным. Все за работу, товарищи.

Примечания:

1 – НАР – эта аббревиатура расшифровывается как «неуправляемая авиационная ракета». Конкретно в случае Ми-35 применяются С-8, имеющие калибр 80 миллиметров и массу взрывчатки в боевой части от 0,63 до 3,3 кг, в зависимости от модификации, С-13, имеющие калибр 130 миллиметров и массу взрывчатки от 1,82 до 19 кг, в зависимости от модификации и С-24, имеющей калибр 240 миллиметров и массу взрывчатки 23,5 килограмм.

2 – ПТУР – а эта аббревиатура расшифровывается как «противотанковая управляемая ракета». Конкретно в случае Ми-35, это «Штурм-В» или «Атака-М». «Штурм-В», в зависимости от типа применяемой ракеты, способен пробивать от 650 до 950 мм гомогенной стали, причём поздние модификации преодолевают динамическую защиту. «Атака-М» же пробивает от 800 до 950 мм гомогенной стали. Особенностью именно ПТУР является то, что это управляемое вооружение, позволяющее сравнительно точно поражать наземные цели, расходуя меньше боеприпасов, в отличие от НАРов, которые летят практически хуй пойми куда и на малую дистанцию.

Глава десятая

Опасные Бородачи

*Российская Федерация, Волгоградская область, село Бородачи, 25 июня 2027 года*

– Их девяносто два человека, – посчитал я ЭМ-сигнатуры. – Бронетехники нет, кроме двенадцати машин.

– Что за машины? – спросил Проф.

– Да я без понятия, – пожал я плечами. – ЭМ-излучением фонят, но средне – думаю, что это грузовики и легковушки.

– БМП или БТР спрятанных не наблюдаешь? – спросил Проф.

– Если они их заранее замаскировали – то я тут не помогу, – сказал я на это.

Достаточно загнать бронемашину в сарай из профлиста, чтобы сделать её полностью невидимой для меня – металл очень хорошо экранирует ЭМ-излучение, поэтому я не знаю, что происходит во тьме местных жестяных сараев…

– Дроноводы разве не пасли местность? – спросил Череп.

– Пасли, но только после того, как мы выбрали этот вариант, – поморщился Проф. – У них достаточно ресурсов, чтобы припрятать по несколько броневиков во всех пяти точках.

Они предложили города Калач и Новоузенск, хуторы Секачи и Попки, а также село Бородачи. В города лезть не хотелось, так как там всё слишком непредсказуемо, поэтому фактический выбор был из трёх вариантов.

Село Бородачи было выбрано потому, что не было особой разницы – все три сельских места оптимальны для обеих сторон переговоров. Тут и открытое пространство, и умеренное количество домов, а также есть несколько путей отхода.

Но вот возможное наличие спрятанной бронетехники может сильно осложнить нам жизнь…

Я начал параноить и внимательно рассматривать село в комбинированном режиме.

Сейчас меня мало заботила красота этого мира, предстающая передо мной во всём своём великолепии, а больше волновали хоть какие-то признаки замаскированной бронетехники.

Но, вроде бы, ничего нет.

Проф обоснованно опасается, потому что даже один КПВ на БТР-80 может смести нас за пару секунд, со всей нашей бронёй и всеми нашими сверхспособностями.

Но у нас тоже есть, чем отреагировать на вероломную атаку и в таком случае, тамбовцы не переживут эти переговоры.

– Всё, идём, – сказал Проф, а затем коснулся тангенты рации. – Майор, веди бойцов.

– Принял, Проф, – ответил майор Берикболов.

Ополчением у нас занимается Майор, который, очевидно, разбирается в ведении боевых действий традиционными методами лучше, чем любой из нас. Пусть у него только теория, но у него военное образование, а также годы выучки и учений.

Мы точно знаем, что Майор делает Ронина на учебных боестолкновениях взвод на взвод – всё-таки, Ронин больше чекист, а не военный.

И если сегодня случится факап, то мы увидим подтверждение или опровержение его командирской квалификации.

– Идём, – приказал Проф. – Студик – держись позади.

– Понял, – кивнул я.

Левая рука отросла примерно на четверть длины – кисть слаба, стрелять с двух рук ещё не позволяет, но зато позволяет перехватывать автомат за цевьё, что сильно помогает при перезарядке «Витязя».

Никакого ПКМ я использовать не могу, поэтому пришлось ограничиться пистолетом-пулемётом, что снижает мои боевые возможности.

Но моя сегодняшняя задача – это обнаружение врагов, а не непосредственно боевые действия…

Впереди идут Проф, Лапша, Череп и Щека. Они упакованы в тяжёлую броню класса Бр6, которая, теоретически, способна удержать пули калибра 12,7×108 миллиметров.

Галя, Фура, Палка, Вин, Фазан, Бубен и Майонез остались в Волгограде, чтобы держать оборону на случай, если всё это такой хитрый стратегический ход, чтобы выманить нас из города и захватить его. Также там находятся Нарк и Ронин, которые нужны на случай, если нас всех сегодня ёбнут.

Вероятность того, что мы все здесь поляжем есть, но она оценивается как средняя.

За кого я точно уверен – это за Профа и Лапшу. Эти двое обязательно выживут, потому что их хрен убьёшь просто так, а вот остальные…

Ну, Череп тоже выживет, потому что его тяжело прострелить, а вот меня и Щеку убить можно, причём даже без применения крупнокалиберных пулемётов.

«Если что, рывками дёрну в сторону и разорву дистанцию», – подумал я. – «А потом буду травить им жизнь, активно маневрируя и отстреливая зазевавшихся».

Встреча с тамбовцами состоялась на перекрёстке грунтовых дорог, рядом с моторно-тракторной мастерской, которая наводнена десятками единиц сельскохозяйственной техники, ржавеющей на открытом воздухе.

За тамбовцами наблюдаются грузовики и внедорожники в стиле Безумного Макса, с характерным принтом под лесной камуфляж.

Три из четырёх камуфлированных внедорожников – Nissan Patrol, а последний – Cadillac Escalade белого цвета. Я так понимаю, на Эскалейде привёз свою жопу их лидер.

Вряд ли Бром приехал лично, он же не долбоёб, но мы рассчитываем, что здесь присутствует его правая или левая рука.

– Кто из вас Проф? – спросил какой-то лысый тип лет сорока.

Отличительной чертой его, помимо блестящей лысины, являются наколки на руках – какая-то околоуголовная символика, в которой я вообще не разбираюсь. А может и не околоуголовная херня – возможно, он из этих, которые модненькие.

– Я, – ответил Проф.

– Ха-ха, – посмеялся лысый. – Меня зовут Синим.

– Приму к сведению, – кивнул ему Проф.

– Но, наверное, надо менять погоняло, – усмехнулся Синий.

– Кто у вас главный? – спросил Проф.

Рассматриваю каждого присутствующего тамбовца – на перекрёстке собрались сорок шесть человек, а остальные держатся в сотне метров позади, на случай нехорошего поворота.

Отмечаю про себя, что из девяноста двух человек всего двадцать семь КДшников. Это дохрена, если честно…

– Я – главный, – ответил Синий. – Бром слишком занятой человек, чтобы общаться со всякими на стрелках, но у меня все полномочия, чтобы заключать соглашения на переговорах. Ну, давай, выкладывай, Проф.

– Это вы позвали нас – вам и говорить, чего вы хотите, – покачал головой Проф.

– А чего вы все такие упакованные-то? – спросил Синий, рассмотрев нашу экипировку. – Воевать собрались, что ли?

– Зверьё, – пожал плечами Проф.

Но это лишь отмазка – против зверья такая тяжёлая экипировка больше повредит, чем поможет…

Синий лишь усмехнулся – он всё прекрасно понимает.

– А где тот уёбок, который покрошил наших пацанов? – спросил он.

– Лучше осторожнее выбирай выражения, – посоветовал ему Проф. – Он ведь может расстроиться. И ты видел последствия того, что бывает в таком случае.

– Хм… – нахмурился Синий. – Ты мне угрожаешь?

– Я тебя предупреждаю, – улыбнулся Проф. – У всего есть последствия. В том числе у расстройства Студика.

– Так его зовут Студиком, – произнёс Синий. – Кто он?

– Он вон там, – указал Проф на меня.

Приветливо машу синему своей левой ручонкой.

– Что у него с рукой? – спросил озадаченный Синий.

– Такие у него особенности, – пожал плечами Проф.

Он не стал говорить, что это форсреген – пусть думают, что я положил их отряд одной правой…

– М-хм… – вновь хмыкнул задумавшийся Синий.

А я продолжил рассматривать вражеских КДшников.

Бросается в глаза двухметровый амбал, напомнивший мне своими габаритами знаменитого Пастора. Чувствуется, что он прямо здоровый и сильный.

Вооружён амбал пулемётом ПК, а на спине у него висят сразу четыре гранатомёта-одноразки. РПГ-26, если не ошибаюсь.

Есть ещё какая-то татуированная рыжуха лет двадцати, носящая бледно-розовую арафатку поверх НАТОвского камуфляжного кителя.

На фейсе у неё набита роза – на левом виске, переходящая с шеи, а на правом виске набито расколотое пополам сердце, причём не в виде сердечка, а сравнительно точное анатомическое сердце. Над правой бровью у неё написано «Cursed».

Это какая-то фриканутая баба с тяжёлыми психическими проблемами у тараканов в её башке, что как-то характеризует тусовку тамбовцев.

Я почти уверен, что эта татушка ебёт мозги всем, кого встретит, потому что ну не могут такие фрики держать своих психически больных тараканов в черепной коробке.

Мой опыт общения с любителями посамовыражаться на своём лице подсказывает мне, что там обычно жёсткая клиника.

Тем временем, Синий перестал пыриться на меня и перевёл взгляд обратно на Профа.

Похоже, что я убил его бойфренда в той схватке в Аткарске – по глазам вижу, что он очень хочет замочить меня. Но не он один…

– Итак, нам надо как-то договариваться о том, как мы будем жить дальше, – произнёс он.

– Если хотите, – равнодушно пожал плечами Проф.

Нам нужно удостовериться, что нам не показалось, что мы имеем дело с долбанутыми. Пока что, они производят именно такое впечатление. Синий – это явный бывший уголовник, причём из тех, которые иногда выходят. После зоошизы он вышел насовсем, при этом сорвав джекпот в виде способности КДшника.

Изучаю других КДшников тамбовцев.

Ещё тут есть толстый мужичок из категории «мамин сладенький пирожок» – пухленький такой, с добреньким выражением лица и медленно двигающимися под кожей пластинами. Похоже, что это «собрат» Фазана, которого будет тяжело завалить из-за подкожного бронирования.

Вообще, очень давно замечено, что способности повторяются – наверняка, где-нибудь ходит мой прямой аналог.

«По африканской саванне бегает какой-нибудь Франсуа Эркюль Мбагве, видящий гигантских бегемотов и хищных жирафов за три километра…» – подумал я.

Также примечателен мужик лет тридцати пяти, у которого на правой руке выделяется какая-то кожаная трубка. Похоже, что он может чем-то стрелять – возможно, это способность, как у приснопамятного Багра.

Нет, их как-то слишком дохрена, чтобы мы их потянули…

«Хотя, мы можем затащить этот файт», – подумал я. – «По интенсивности ЭМ-полей видно, что реально крутых у них только девять человек, а остальные – это так, середняки».

– Короче, не будем мять сиськи, а сразу перейдём к коитусу, – сказал Синий. – Мы занятые люди и мочить вас нам не особо интересно, но у вас есть перед нами косяк. Вы завалили наших пацанов, а за это спрос. Бром сказал, что вы передадите нам две БМП-2 с полным боекомплектом, а также два ваших орудия – гаубицы Д-30 с двумя сотнями снарядов. И тогда он готов простить вам ваш косяк.

– М-хм… – скептически хмыкнул Проф.

– А дальше всё ещё проще – к вам приедут наши ребята и оценят, что у вас есть, – продолжил Синий. – Сколько вы производите продовольствия и товаров, а также сколько у вас есть баб и детей. Каждый месяц вы будете выплачивать нам дань – 66% всего произведённого, а также две-три бабы. И тогда между нами всё будет хорошо и спокойно. Я считаю это выгодным, а главное, безопасным для вас выходом. Взамен Бром обещает вам защиту от других группировок.

– Хм… – вновь хмыкнул Проф. – Ещё что-то?

– Не нравится, что ли? – спросил Синий. – Так жизнь теперь такая – сильный гнёт слабого. Вы сейчас слабые, поэтому вам придётся гнуться. Мы ведь предлагаем вам ещё и защиту – вам не выжить без нас. Сейчас ты, Проф, выбираешь, будет жить твой «Фронтир» или нет.

– Ха-ха-ха! – не сдержался Щека.

– Я сказал что-то смешное, щегол? – нахмурился Синий.

– Да не, я просто над тобой угораю, – покачал головой Щека.

– Щека… – посмотрел на него Проф.

– Ладно, понял, – сразу же дал тот задний.

Синий задумался – он не может не чувствовать, что Щека очень сильно хочет выстрелить ему в лицо.

– Итак? – спросил Синий. – У тебя есть полчаса на принятие решения. А если ты его не примешь… Тебе не понравится, что будет дальше.

– Мы посовещаемся, – сказал ему Проф.

– Совещайтесь, – усмехнулся Синий.

Отходим к «своему» краю дороги.

– Ну? – спросил Щека. – Будем соглашаться?

– Наверное, – ответил Проф. – У нас нет особых вариантов – они, действительно, сильнее, поэтому нужно приспосабливаться.

Он снял с пояса рацию.

– Ронин, Проф на связи, – вызвал он.

– Проф, Ронин на связи, – сразу же последовал ответ.

– Поговорили с тамбовцами, – произнёс Проф. – Они выдвигают следующие условия…

Он перечислил требования Синего.

– Принимаем? – спросил Ронин, выслушав этот не очень длинный, но ёмкий список.

– Да, похоже, что у нас нет выбора… – подтвердил Проф.

– Понял тебя, – ответил Ронин. – Но на твоё усмотрение. Мне это сильно не нравится, но…

– Я принял решение, – твёрдо заявил Проф. – Мы принимаем их предложение.

– Ладно, – вздохнул Ронин.

– Конец связи, – сказал Проф.

Я же всё это время смотрел в сторону тамбовцев. И я спалил КДшника, который стоит рядом с Синим и нашёптывает ему что-то на ухо. Это их КДшник-сенсор, скорее всего, с очень развитым слухом.

Он слышал нашу беседу и Синий теперь знает суть разговора. Лицо у него сейчас очень довольное – нравится ему гнуть людей…

– Итак… – произнёс Проф. – Как настрой, Студик?

– Да нормально, – улыбнулся я.

Это он спросил, нашёл ли я сенсора, а я ответил утвердительно.

Современные реалии требуют условных знаков и слов, потому что от сенсоров практически не протолкнуться. В том числе и от меня, ха-ха-ха…

Тут их сенсор резко напрягся и начал пялиться в небо.

– Начали, – скомандовал Проф.

Мы сразу же вскинули оружие и открыли огонь по тамбовцам.

Сенсор услышал приближение наших дронов, которые очень скоро будут здесь, а это значило лишь одно – скоро они всё поймут. А раз поймут, то надо использовать ещё оставшееся окно для эффекта неожиданности.

Выпускаю весь магазин «Витязя» в сторону тамбовцев, поражаю им одного из КДшников, тот падает, но не умирает.

Применяю рывок и покидаю поле боя – надо скрыться в частном секторе, перезарядиться и обходить сук с фланга.

Когда я перелетел через забор и приземлился на картофельном поле, раздались раскаты артиллерии, причём с двух сторон и почти одновременно.

Снаряды начали падать на перекрёсток, и все участники ожесточённой перестрелки бросились врассыпную.

Я зафиксировал ЭМ-зрением, как потухло сразу два вражеских КДшника, которых разорвало 122-миллиметрового калибра осколочно-фугасным снарядом.

В ход пошли способности – засверкали огненные вспышки, в небе начали летать костяные шипы, сгустки токсичной паутины, а также какие-то уродливые мясные хуёвины с зубами…

Перезаряжаю «Витязя» и вижу, как с перекрёстка в мою сторону очень быстро мчит какое-то здоровое тело.

Это тот аналог Пастора решил, что надо замочить меня. Он очень быстр и очень силён – он не стал перепрыгивать через забор из высохшего штакетника, а просто пробил его телом и оказался на картофельном поле.

– Я убью тебя, гондон дырявый!!! – проревел он и бросился на меня.

Похоже, что Синий – это не единственный голубок, потерявший своего бойфренда в Аткарске…

Псевдопастор вскидывает пулемёт, но я оказываюсь быстрее и разряжаю в него весь магазин «Витязя». Только вот оказалось, что ему абсолютно похуй на такие мелочи, поэтому мне пришлось применять рывок, чтобы избежать шпигования пулемётными пулями.

На фоне стало отчётливо слышно жужжание двигателей дронов-камикадзе. Это наши – мы решили задействовать тридцать малых версий, чтобы положить как можно больше КДшников как можно быстрее.

В сорока километрах к югу стоит фура дронового командного центра, концепт которого мы нагло украли у ростовцев. Это я накапал, хе-хе-хе…

Псевдопастор, тем временем, пытался попасть в меня, но я применял рывок по кулдауну, нарезая вокруг него замысловатую геометрическую фигуру.

Он яростно ревёт, высаживая боекомплект, а я продолжаю сокращать дистанцию, что, с одной стороны, увеличивает риск сдохнуть, а с другой стороны, увеличивает мои шансы на успешное применение способности…

ИК-зрение показывает, в режиме реального времени, как нагревается ствол ПК, спусковой крючок которого зажат пальцем Псевдопастора. Ему кажется, что патронов дохрена, но нет, это не так.

Я подгадываю момент, безумно растрачивая килокалории на рывки, но боекомплект пулемёта тратится слишком медленно.

И вот, настаёт момент, когда цинк пустеет, а ПК сухо щёлкает затвором. Пора.

Сокращаю дистанцию и навожу правую руку на Псевдопастора.

Из отверстия на запястье выстреливает углеволоконная нить, которая, благодаря резко изменившемуся направлению моего движения, захлёстывает шею Псевдопастора, а затем происходит подача электрического разряда.

– А-а-а-а!!! – заревел он от боли и ярости.

На фоне грохот артиллерии и разрывов дронов-камикадзе, а также почти непрерывная автоматическая стрельба из почти двух сотен стволов.