Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Да и вообще, нам уже известно, что минимум один из спутников «Иридиума» благополучно сошёл с орбиты и над Россией бывает «окно» без связи. У них же механика работы – передача сигнала по спутниковой группе, а тут одно звено вывалилось и больше ничего не передаёт…

Никто не следит за спутниками на орбите, никто их не корректирует, поэтому уже начался спутникопад – иногда ночью можно увидеть, как в атмосфере сгорают падающие спутники. Это было бы красиво, не будь это так грустно.

Возвращаю спутниковый телефон в кейс, а затем покидаю «Тигр» и запираю его.

– Ну, что говорит Проф? – спросил Щека.

Вижу во дворе изменения: на лавке в беседке у штаба сидят Галя и Пиджак. Галя что-то тихо говорит Пиджаку, а тот слушает, уперев взгляд в асфальт.

«Да уж…» – подумал я.

– Ты чего застыл? – тронул меня за плечо Щека.

– Проф говорит, что нужно будет сказать Пиджаку, когда тот оклемается, чтобы он вышел на связь, – ответил я. – Думаю, будут обсуждать варианты.

– Да чё тут обсуждать? – нахмурился Щека. – По всем признакам это вообще не наша проблема!

– Это Профу решать, – сказал я на это. – Нам нужно поскорее заканчивать с Ростовом, потому что с Тамбовом ничего не решено, а он – это гораздо более существенная проблема.

– Ладно-ладно, – поднял руки Щека. – Но нам же уже можно возвращаться домой, да?

– Этого я у него не спросил, – покачал я головой. – Скоро снова свяжемся – он скажет, как нам быть дальше.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 19 августа 2027 года*

– Мне нахуй не нужна ваша помощь, – заявил Пиджак.

Он бухой, растрёпанный – последние сутки он опорожнял в себя все имеющиеся запасы алкоголя.

Сейчас он слегка протрезвел, поэтому смог поучаствовать в беседе с прибывшим Профом.

– Тебе нужна наша помощь, – покачал Проф головой.

– Я сказал, чтобы вы катились нахуй! – выкрикнул Пиджак. – Я сам всё разрулю!

– Мы союзники или нет? – спокойным тоном спросил Проф.

Пиджак не стал отвечать, а вместо этого приложился к горлышку бутылки самогона. Он прикончил её за восемь глотков.

– Я спросил тебя, – произнёс Проф.

– Ух… – выдохнул Пиджак, а затем сфокусировал на нём свой взгляд. – Я тебе сказал…

– Ты отказываешься от нашего союза? – спросил Проф, уставившись ему в глаза. – Имей в виду, что у меня достигнуты договорённости с Бородой – он готов к сотрудничеству.

Диверсия возымела эффект – Борода понял, что очень уязвим, а также уже не так грозен, как раньше, ведь я взорвал, помимо «Спрута» и БМП-1, ещё и дополнительную БМП-1, а также минимум два полноценных экипажа и троих танкистов у соседнего Т-62М.

Узнали мы это в ходе разведки дронами – часть настила парковки сдуло взрывом, поэтому с неба стали видны две подорванные БМП-1 – похоже, что вторая подорвалась от детонации боекомплекта первой, а также ряд накрытых брезентом тел. А насчёт «Спрута» всё ясно и так – таймер должен был сработать.

О том, что мы уничтожили два экипажа – это только моё умозаключение, потому что на телах не написано, кто кем был, но я видел, что возле Бэх было шесть-семь человек в специфической экипировке. Наверняка, они были ранены или убиты.

Возможно, повреждения техники и ущерб живой силе вышел даже серьёзнее, чем нам кажется, потому что вокруг БМП находились боеприпасы, которые легко могли подорваться и порвать на куски десятки людей.

Борода сам вышел на связь с Волгоградом, потому что знает, с кем тут надо договариваться – это произошло вчера. А сегодня утром Проф приехал в Ростов, чтобы поговорить с Пиджаком и поучаствовать в финальном раунде переговоров с Бородой.

– Нет, не отказываюсь, но это моё личное дело… – ответил Пиджак. – Я сам разберусь, а вы только помешаете.

– Как я могу доверять человеку, на которого имеет влияние враждебная нам группировка? – спросил Проф. – Мы будем решать эту проблему вместе, потому что теперь это проблема «Фронтира».

– Да как ты это решишь⁈ – бросил Пиджак пустую бутылку в стену.

Стекло разбилось, а осколки разлетелись по кабинету.

– Мы можем что-нибудь придумать, – ответил на это Проф. – Но нам нужна полная информация о Лимоне и о том, где он засел, сколько у него КДшников, сколько солдат, сколько бронетехники и какая есть артиллерия.

– Вопрос не в этом, старик, – поморщившись, сказал Пиджак. – Если бы вопрос стоял в том, как сломать Лимона – я бы уже давно сломал его! Договорился бы с его соседями, собрал бы большую армию и сломал этого тухлого пидора! Но у него мои дети!

– Дай мне всю доступную тебе информацию, – потребовал Проф. – А дальше мы будем думать и планировать.

Пиджак огляделся по сторонам, в поисках оставшихся бутылок, но их нет, потому что за сутки он выдувал никак не меньше шестидесяти с лишним литров водки и самогона. Запасы алкоголя показали дно, поэтому верные ему КДшники ходят грустные…

Хорошо, что с зоошизой в мире убавилось всякой наркоты, а то бы с Пиджака сталось курить соль или какую-нибудь другую дрисню – так бы он точно окончательно съехал с катушек.

– Студик, Щека, Лапша – готовьтесь к выходу, – сказал Проф. – Скоро мы пойдём на встречу с Бородой. Галя и Гадюка останутся здесь, на усилении.

– Понял, – кивнул я.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Ворошиловский район, 19 августа 2027 года*

– И кто из вас устроил диверсию? – спросил Борода, уперев руки в пояс.

Стоит только увидеть его, как сразу понятно, почему ему дали такое прозвище. У него даже не борода, а бородища – минимум сантиметров семьдесят в длину, широкая и густая чёрная борода с выраженной проседью.

Одет он в полевую форму ВС РФ, но с «модификациями» в виде каких-то непонятных патчей с черепами, орлами и мемами.

А вооружение у него не просто вооружение, а целый ассортимент: на плече висит СВД, на груди, на одноточечном ремне, висит АК-205, а в кобуре на поясе располагается револьверный карабин МЦ-569.

С этого карабина срезан приклад, что превратило его в револьвер, но зато всё остальное осталось на месте – планки Пикатинни на цевье, а также длинный ствол с тяжёлым дульным тормозом. На планках установлен лазерный целеуказатель, а также коллиматорный прицел.

Калибр у этого орудия – 12,7×55 миллиметров, что прямо очень весомо, так как дульная энергия составляет не меньше 3000 Джоулей. Ну и останавливающее действие у пули массой около 50–60 грамм, с такой энергией, существенно больше, чем даже у пули из ПКМ.

Но это сраный револьвер, не обладающий очень важной сейчас характеристикой – высокой скорострельностью. Да и против современных зверей 3000 Джоулей как-то маловато.

Нет, это больше представительское оружие, для форса, чем реальное средство для быстрого убийства зверья.

Борода задал свой вопрос и сразу же посмотрел на меня. Он знает. Но я молчу.

– Я видел тебя на записях камер наблюдения, – сообщил он мне. – Ты, сучонок, даже автомат тот же с собой притащил…

– Тогда чего спрашивал? – криво усмехнулся я.

– Знал бы ты, говна кусок, скольких хороших ребят положил в тот день! – крикнул на меня Борода.

– Ты бы подбирал выражения, бородач, – попросил я его. – Мы ведь ещё ни до чего не договорились, и наша небольшая война может продолжиться хоть с завтрашнего дня.

– И будь благодарен Профу, что он не послал к вам меня, – добавил Щека. – Вы у меня парочкой взрывов бы не отделались, нахуй…

– Вини в этих смертях самого себя, – вступил в разговор Проф. – Я предлагал тебе хорошие условия, но ты ответил грубо, а за этим последовала закономерная реакция. Ты ведь знал, что она последует – именно поэтому ты отозвал всех с опорников и приказал усилить патрули и караулы.

Борода внимательно рассмотрел нас.

– Ладно, что было – то было, – произнёс он. – Вы дали знак – я его понял. Какие теперь условия?

– Условия всё те же, – ответил Проф. – Работаем сообща, помогаем друг другу, а также готовимся к противостоянию с Тамбовом и его городами-данниками.

– Вот так просто? – не поверил Борода.

– А ты сомневаешься? – нахмурил брови Проф.

– Да, блядь, сомневаюсь! – ответил на это Борода. – Не бывает так просто! Здесь точно замаскирован какой-то подъёб!

– Мы не собираемся играть в эти ваши детские игрища с измерением длины членов, – произнёс Проф. – У нас всех есть общая проблема – Тамбов и Бром, который там всем заправляет. Неужели ты не понимаешь масштаб этой проблемы?

– Да, ты тупой, что ли? – спросил Щека.

– Но я думал, что это просто страшилка, чтобы подтолкнуть меня к сотрудничеству… – признался Борода.

– Я не преувеличил масштаб проблемы ни на одну единицу бронетехники, – сказал на это Проф. – Это Студик и Щека – они едва выжили, когда на них налетел Ми-35, оснащённый ПТУРами, НАРами и автопушкой. И у них есть очень много бронетехники и артиллерии, практически неограниченные боеприпасы, а также большое количество живой силы. Это пять городов, подчинённых одному Брому, у которого, как нам точно известно, есть гвардия, состоящая из самых сильных КДшников.

– И вы хотите, чтобы вся эта ёброкоманда стала и нашей проблемой тоже⁈ – выпучив глаза в изумлении, спросил Борода.

– Ты не понял, родной, – усмехнулся Щека. – Они уже ваша проблема – мы взяли в плен одного хуесоса, занимавшего не последнюю позицию в их пидорском борделе. И он, по секрету, рассказал нам, что следующая цель, после Волгограда – Ростов-на-Дону. Вы, короче.

– А вы между собой воюете, – дополнил я.

– И ещё тюлени, – сказал Проф. – Действуй вы сообща, они бы не стали большой проблемой.

– Я и без вас знаю, как у меня обстоят дела, – поморщился Борода. – Я верно понимаю, что вы хотите использовать нас, ростовчан, в войне против тамбовцев?

– Это очевидно, – кивнул Проф. – Если не объединимся и не дадим отпор, в итоге, окажемся под пятой Брома. Он берёт дань 66% от всего произведённого плюс несколько женщин, естественно, на выбор сборщика дани. Тебя устраивают такие условия?

– Да не может быть! – воскликнул Борода. – Никто на такое не пойдёт!

– Саров, Липецк, Воронеж и Саранск уже пошли на такое, – усмехнулся Щека. – И даже выставили против нас своих бойцов.

– Пиздец… – произнёс Борода. – А нахуя ты молчал, Проф⁈ Рассказал бы мне всё это – может, я бы…

– Я бы с радостью, но ты послал меня и прервал сеанс, – улыбнулся Проф. – Но, я думаю, даже если бы ты выслушал меня, восприятия бы не произошло – ты был слишком уверен в своих силах.

Борода протянул правую руку в сторону и один из его КДшников передал ему вейп.

– Ладно, я понял – это был мой косяк, – произнёс он и затянулся вейпом. – Теперь что?

– Теперь нам нужно принудить к сотрудничеству остальных, – ответил Проф. – Пиджак уже с нами.

– Этого гондона держите подальше от меня, – потребовал Борода. – Я даже рядом с ним стоять не буду.

– Придётся не только стоять с ним рядом, но ещё и воевать вместе, – покачал головой Проф. – Это не обсуждается – вам нужно восстанавливать былое единство. Никаких больше междоусобных войн – Тамбов у ворот.

– Ладно, это обсуждаемо, – произнёс Борода.

– Нет, не обсуждаемо, – настоял Проф. – Это основное условие – либо ты сотрудничаешь с Пиджаком, либо мы прекращаем переговоры и продолжаем предыдущую разновидность наших взаимоотношений.

Борода нахмурился.

– Ты не знаешь, что эта грязная шалава отмачивала, когда была у власти! – зло проговорил он.

– Что было – то было, – сказал Проф. – Нас мало волнует, что было между вами в прошлом – сейчас у нас есть более важные задачи.

– Если у них боевой вертолёт и дохрена военной техники – на что вы вообще рассчитываете? – спросил Борода.

– У нас есть очень много «Гераней 2», – ответил Проф. – А также достаточное количество дронов-камикадзе и дронов-разведчиков. Сами по себе они не помогут выиграть эту войну, но здорово облегчат её. Нам нужна живая сила, нам нужны ваши КДшники – вот почему мы вообще ввязались в ваши ростовские склоки.

– То есть, это не шутка, что у Пиджака появились свои «Герани»? – уточнил Борода.

– Нет, не шутка, – кивнул Проф.

– Хм… – почесал Борода свою бороду. – Тогда мы в деле, но сначала я должен поговорить с Пиджаком по радиосвязи.

– Сейчас это будет сделать тяжело, потому что он уже который день пьёт, – ответил на это Проф и тяжело вздохнул.

– А чего так? – недоуменно спросил Борода. – Он же не из алконавтов, насколько мне известно.

– Лимон казнил его дочь и прислал ему в ящике, – сообщил ему Щека. – И видео приложил. Так что, на твоём месте, я бы не стал начинать беседу с посылания нахуй.

– Кого? – спросил напрягшийся Борода.

– Марину, младшую дочь, – ответил Проф.

– Вот пидор… – процедил разозлившийся бородач. – С Лимоном вы ведь договариваться не собираетесь?

– Ебанулся⁈ – воскликнул Щека. – Я его лично выебу, если он нам живьём достанется! А потом сожгу его затраханное до смерти тело в кислоте!

– Блядь, жаль Пиджака… – произнёс Борода. – Нет, мужики, если вы будете валить Лимона – я точно с вами. И если завалите его, то и против Тамбова я тоже с вами.

Глава двадцать вторая

Лига ирокезов

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 21 августа 2027 года*

Сижу на лавке в небольшом парке, устроенном между двумя двадцатиэтажными многоквартирниками. Раньше здесь была детская площадка, но её демонтировали и организовали такой милый садик с газоном, лавками и столиками.

Здесь обычно отдыхает дружина Пиджака и, иногда, он сам, а простым жителям сюда заходить запрещено.

Но дружина Пиджака сейчас занята кое-чем другим: у них проходят поминки по погибшим соратникам.

– Будем просто сидеть тут, как дебилы, или, хотя бы, пошароёбимся по крепости? – спросил Щека, раскуривающий сигару.

Нолик подарил ему коробку каких-то раритетных сигар, мегадорогих, стоивших по почке за штуку. И теперь Щека практически непрерывно смолит сигары – ходит, как новокузнецкая версия Арнольда Шварценеггера, с тлеющей сигарой в зубах…

– Я хочу просто посидеть, – ответил я, откинувшись на спинку лавки.

На фоне раздаётся скрежет металла – это Галя развлекается физической работой, на западном участке крепостной стены.

Она гнёт арматуру в нужную форму, применяя исключительно мускульную силу – её попросили помочь, а она согласилась, потому что делать нам особо нечего.

А нечего делать нам потому, что сейчас идут пятисторонние переговоры – в конференц-зале отеля «Гранд Ростов Хаятт Ридженси» собрались Проф, Пиджак, Борода, Меченый и Рева.

Пиджак, Борода и Меченый уже состоят в конфедерации Профа, но остался один независимый князёк, помимо Лимона – Рева.

По сути, четверо убеждают Реву, что лучше не доводить ситуацию до конфликта и присоединяться к конфедерации, потому что «кто не с нами – тот против нас».

Но Рева силён: у него есть два танка Т-90М, четыре Т-72БВМ, шесть Т-62 с хранения, а также около двадцати единиц БМП-1 и БМП-2. Но с ним не просто бронетехника, а ещё и живая сила в количестве примерно четырёхсот ополченцев и двенадцати КДшников.

Рева второй по силе во всём Ростове, но теперь он в щекотливой ситуации, так как Лимон ему не друг, а Борода, Меченый и Пиджак работают сообща и вместе гораздо сильнее Ревы. И это даже не говоря о Профе, за которым весь Волгоград, о силе которого в Ростове известно мало, но есть косвенные признаки…

Проф ожидает, что удастся дожать Реву и навязать ему комфортные условия – от него-то только и потребуется, что выступить сначала против Лимона, а затем против Тамбова.

Но с Лимоном всё очень сложно – его все ненавидят, потому что он долгое время злоупотреблял властью и гнул остальных князьков под свои интересы, но никто не решается переть на него открыто.

А ещё у него есть заложники не только от Пиджака – ещё у него есть племянник Меченого.

Как мне сказала Игла, Лимон всерьёз настроен объединить Ростов под своей властью и захват детей Пиджака «подсказал» ему надёжный способ – взять заложников у всех влиятельных князьков, чтобы обеспечить их покорность.

«Блядский притон», – констатировал я. – «И потом они с серьёзным лицом говорят, что у нас какое-то странное общественное устройство».

А у нас в Волгограде, если сравнивать с обстановкой в Ростове, царит железный порядок – у нас чёткая и монолитная вертикаль власти, у нас понятные законы, вернее, они у нас вообще есть и прописаны, а ещё наша экономика гораздо здоровее, чем у любого из местных князьков.

Вообще-то, что Пиджак, что Лимон – все тут живут не по средствам. У них всё это как-то работает только потому, что обычные люди едят меньше, тогда как КДшники обжираются. И всё это обосновано тем, что КДшники привозят почти всю еду.

У всех, конечно же, есть гидропоника и аэропоника, но у Пиджака сельское хозяйство обеспечивает только около 30% продовольствия, а у остальных и того меньше.

Единственный, у кого всё хорошо с производством продовольствия – это Лимон, сидящий на мощностях бывшей крепости Пиджака. У него, по разным оценкам, от 60 до 80% потребностей населения в продовольствии закрывается гидро– и аэропоникой.

Но всё же, ростовские общества живут за счёт ограбления заброшенных городов вокруг. Да что я говорю? Пиджак пошёл на нас только потому, что он уже считал наши территории своим ареалом для прокармливания – у него, по сути, не было другого выхода, так как ресурсы в вымерших городах, в конце концов, закончатся, поэтому бороться за них нужно начинать заранее.

Это мы, по причине особенностей наших убеждений, сначала обеспечили продовольственную автаркию, чтобы никто из наших людей не голодал, а уже потом начали думать о том, что за мир нас окружает и как в нём выживать.

– Вот и в кайф ей этой хернёй заниматься? – нарушил молчание Щека, после чего обдул сигару.

Галя, всё так же, увлечённо гнёт арматуру, пользуясь тем, что у неё 25 единиц «Силы» – это нихуёвое такое преимущество.

Она реально способна убить человека с одного удара, со спецэффектом в виде пробивания тела кулаком насквозь.

Это ужасающая дурь, недостижимая для нормальных людей, но даже она помогает не против всех зверей.

Я сам уже давно не видел броников, потому что во время рейдов не случалось таких встреч, но слышал от Вина и Палки, что они стали существенно сильнее и умнее.

Форсированная эволюция продолжается и даже не собирается останавливаться или замедляться. А это обещает мне, что с каждым месяцем звери будут становиться сильнее и сильнее.

Но мы, по причине: конченые долбоёбы, будем упорно грызть друг другу глотки, желая урвать побольше за счёт других…

– Это не херня, – покачал я головой. – Они же собираются отлить монолитную плиту, которая потом пойдёт на расширение стен. И Галя просто существенно ускоряет этот процесс.

Она ведь выбрала не абы какую арматуру для сгибания в нужную форму, а самую толстую из доступных – нормальные люди бы запарились гнуть это на специальной аппаратуре. А тут Галя просто берёт заранее размеченную арматуру и гнёт её под руководством инженера.

Потом это поместят в зону для отливки, закрепят проволокой или, скорее всего, сварят в единый каркас, а затем зальют высокопрочным бетоном.

А дальше нужно будет ждать, пока всё это затвердеет и достигнет стандарта прочности.

– Короче, что будем делать-то? – спросил Щека. – Ну, в смысле, с Лимоном?

– Пусть Проф решает, – ответил я. – Скажет, что нужна специальная операция – сделаем. Скажет, что нихрена не получится – будем заниматься чем-то другим.

– Мне кажется, нас скоро пошлют пиздиться с тамбовцами, – произнёс Щека.

– Тебя это расстраивает? – поинтересовался я. – Ты обеспокоен?

– Я⁈ – ткнул себя в грудь Щека. – Угораешь, что ли⁈ Да это же экспа! Я сижу и жду с нетерпением, когда же мы прекратим заниматься тут этой мелочной хуйнёй и пойдём пиздить тамбовцев!

– Ну, да, чего это я, ха-ха… – посмеялся я.

– А тебя, получается, ебёт эта перспектива? – спросил Щека.

– Меня? – переспросил я. – Нет, мне всё равно.

В самом деле – мне уже давно всё равно. Я смирился с тем, что мне ещё долго придётся воевать, убивать людей, рушить чьи-то судьбы и оставлять чьих-то детей без отцов и, иногда, матерей.

Раньше меня это сильно ебало, потому что с меня ещё не слетела цивилизованная обёртка, но в ходе тщательного самоанализа, в один из редких дней отдыха, я обнаружил, что больше ничего не чувствую на этот счёт. В тот день я осознал, что потерял что-то – какую-то часть себя…

Мне стало похуй в плохом смысле этого слова и это меня даже уже не пугает.

А Щека – он как ёбаный орк из Вархаммера 40 000 – мы живём в драме и трагедии, а он в комедийном боевике, причём это было с ним с самого начала зоошизы, то есть, он всегда был таким.

Ронин, кстати, так и не поделился ни с кем, что было в личном деле Щеки…

Я думаю, там была не порнуха с трапами или прочий изврат, а что-то другое.

– Чего ты поник, бро? – обеспокоенно спросил Щека. – Ты прямо потух только что – будто бы даже твои уродливые глаза поблекли и стали от этого ещё жутче!

– Да так, задумался просто, – пожал я плечами.

Стараюсь не думать об этой пустоте в душе, которую ничто так и не заполнило. Вместо этого я переключился на мысли о «Фронтире».

Проф вчера, во время общего ужина, посетовал, что мы могли бы уже давно посеяться в полях и собрать урожай ближе к осени, но случился конфликт с Ростовом, а затем понеслась лихая…

Пиджак воспринял это на свой счёт и обиделся – ушёл к себе и продолжил бухать. Сегодня его вытащили из усеянной бутылками спальни и потащили под душ, после чего принудили провести форсдетокс.

После этого, абсолютно трезвый, но абсолютно злой Пиджак пошёл с Профом, Бородой и Меченым на встречу с Ревой. С тех пор о них ничего не слышно.

– Капец, бро! – воскликнул Щека. – Ты больше так не думай, окей? Ты напомнил мне схуёвленную версию носферату из того старого фильма! А он был пиздец каким уродом!

– Постараюсь, – пообещал я.

– Знаешь, о чём думаю последние дня три-четыре? – спросил Щека.

– Неа, – покачал я головой.

– Надо качать Фазанчика, – улыбнулся он. – Он не ходит в рейды, поэтому торчит на лоулевеле, что очень плохо – надо апать его до хайлевела, чтобы, если что-то вдруг, он мог что-то сделать с теми, кто это «что-то вдруг» ему устроит. И Черепа тоже надо апать, потому что он до сих пор какой-то вялый и терпильный. А вот насчёт Вина…

– Ой, блин, этот вообще конченый, – отмахнулся я. – Почти каждый рейд попадает под раздачу, а потом восстанавливается неделями. Он вообще не боец и надо просто отпустить ситуацию – пусть тусуется в крепости и охраняет. Мне кажется, его качать – зря тратить время.

– Я тоже так считаю! – согласился со мной Щека. – Но вот остальных надо целенаправленно качать. Я понимаю, что Профу сейчас не до этого, но нам прямо надо повышать среднюю боевую мощь всех КДшников. И того новенького, хуй знает как зовут, тоже надо брать в оборот. Какое-то уебанское прозвище у него…

– Повар, – напомнил я ему.

Позавчера, как нам сообщили, проявился новый КДшник – его сразу прозвали Поваром, потому что он работал кухонным рабочим у Клавдии Вячеславовны.

– Но он уёбок какой-то… – произнёс Щека неуверенно и достал мобилу. – Что у него там? Третья рука?

Тоже достаю телефон и открываю групповой чат, который листаю на пару десятков сообщений назад.

– «Вспомогательная Аппендикулярная Гиперплазия»

Описание: мутация, активирующая стволовые клетки в эпидермальной и мезенхимальной тканях для индуцированного роста дополнительной недоразвитой конечности из плечевого пояса. Этот процесс включает ограниченную пролиферацию клеток, формирующую рудиментарную структуру с базовыми мышечными волокнами и нервными окончаниями, но без полной васкуляризации или суставной подвижности.

Эффект: перманентно вырастает недоразвитая конечность длиной до 20 сантиметров, способная на ограниченные действия. Конечность не обладает точной координацией и не выдерживает значительных нагрузок.

Расход: 350 килокалорий за активацию.

– Вариантов получше не предложили, – сказал я. – Это был единственный приемлемый для него вариант.

Интерфейс, как я понял, упорно толкает нас к какому-то уродству – Повару предложили амфибийную кожу, дающую способность усваивать кислород, растворённый в воде, третью руку, а также мутацию, позволяющую цепляться руками за стены, как хамелеону.

Третья рука, в этом пуле, выглядела прямо неплохо и перспективно…

– Анлак случается, – развёл руками Щека, прочитавший описание. – Ничего, качнём его – главное, что форсреген у него есть, а эта рука… в худшем случае, снабдим её пистолетом, чтобы мог отстреливаться, пока дрочит или ест…

– Не угорай над ним, бро, – попросил я. – У него не было выбора.

– Так не я первый начал! – резонно возразил Щека. – Фазан его даже предлагал Шаманом назвать. Типа, у шамана три руки – может хлопать и дрочить…

– Бля-я-я… – поморщился я. – Похоже, что Повара ждёт весёлая жизнь…

– Не говори, – усмехнулся Щека. – Не знаю даже, как он будет справляться в бою.

– Если окажется таким же, как Вин – придётся списывать его в тыл, – произнёс я.

– Посмотрим, – сказал Щека. – Но у меня хорошие предчувствия на его счёт.

Делать не хотелось вообще ничего, поэтому мы решили, что лучше просто просидеть здесь до возвращения Профа и поболтать о разной херне.

– Слушай, а ты как учился в школе? – спросил Щека.

– Ну, как все, – пожал я плечами. – На четвёрки, иногда пятёрки получал, но редко. Я был средним, как говорила моя классрук.

– А я вот делал успехи, так-то, бро, – усмехнулся Щека. – Вспоминается мне одна история…

Далее он начал рассказ о том, как его побрили с олимпиадой в Москве, потому что вместо него пихнули какого-то родственника какой-то важной шишки. Это послужило отправной точкой для его моральной деградации – именно тогда, сидя без дела и полностью подавленным, он нашёл Доту 2 и своё место в ней.

С того момента он учился без былого энтузиазма – делал только то, что нужно, получал ожидаемые его матерью пятёрки, но без олимпиад и выдающихся достижений, что позволяло ему беспрепятственно катать в Доту всё свободное время.

Он уже третий или четвёртый раз за всё время нашего знакомства рассказывает о своей жизни в школе…

А спустя два с лишним часа этой нескучной беседы, на территорию крепости приехал Проф.

– Ебать, а я уже думал, что тебя застрелили! – встал Щека с лавки. – Как всё прошло?

– Рева с нами, – ответил чем-то недовольный Проф. – Но у нас новая забота – у него нехватка продовольствия, поэтому нужно позаботиться о том, чтобы его люди не голодали.

– У него что, КДшники закончились? – не понял Щека.

– У него слишком много людей, – объяснил Проф. – Его КДшники были заняты войной против Лимона.

– А его это не тяготит? – спросил я.

– Ты верно всё понял – он готов передать нам около трёхсот человек, – улыбнулся Проф, но затем слегка помрачнел. – Но это будут старики, беспризорные дети, а также инвалиды.

– Да похуй вообще, дедуль! – воскликнул Щека. – Каждый из этих сирых и убогих может стать КДшником!

– Я согласился и поэтому в том числе, – кивнул Проф. – Идём в наши номера – нужно будет обсудить кое-что…

Щека стиснул сигару в зубах и направился вслед за ним, а я посмотрел на первую партию «беженцев», выходящих из бронированного автобуса. Похоже, что Реву прямо прижало, раз он не стал медлить с отправкой «людского балласта».

Догоняю Профа и Щеку и вместе с ними поднимаюсь на седьмой этаж, где нам выдали квартиры, переделанные в гостевые номера.

– Жрать будете? – спросила Фура, кашеварящая на кухне.

Она жарит картошку на сковороде – я узнал об этом ещё на лестничной клетке.

– Спрашиваешь, блин! – сказал я. – Неси!

– Через пару минут будет готово, – сообщила она. – Напитки в холодильнике.

Переходим в гостиную и рассаживаемся за обеденным столом.

– Щека, убери эту дрянь, – потребовал Проф.

– А, точно… – вытащил Щека тлеющую сигару изо рта.

Далее он извлёк из кармана специальный футляр, в который спрятал этот недобиток.

– Ну? – спросил он.

– Нам нужно вытаскивать родичей Пиджака и Меченого, – произнёс Проф. – Майор Берикболов отказался планировать операцию, потому что это не его профиль, но у Ревы есть бывший офицер СОБРа, некий Зулус. Он имеет подходящую квалификацию и способен спланировать операцию по освобождению заложников.

– Он КДшник? – уточнил Щека.

– Нет, – ответил Проф.

– Тогда он нихрена не знает, – поморщился Щека и открутил крышку на бутылке газированной минералки. – Нам нужен КДшник с опытом, чтобы понимал, кто мы такие и что можем.

– По словам Ревы, он всё прекрасно понимает, – сказал Проф. – На счету Зулуса двадцать три убитых КДшника.

– Пха! – закашлялся Щека, пивший минералку. – Сколька⁈

Я тоже неслабо охуел.

– Двадцать три, – повторил Проф. – Ему даже пробовали сменить прозвище на КДрез или КДрас, но не прижилось.

– А как?.. – растерянно спросил заволновавшийся Щека.

– Оружием, – пожал плечами Проф. – Я не знаю подробностей, но мне известно, что он делал это в одиночку – наверняка, из засад, ловушками и иными подобными способами. Но его ненавидят почти все КДшники Ростова…

… потому что нам свойственно ненавидеть то, чего мы боимся.

Я, например, ненавижу блядских орлов.

– Силён мужик, – произнёс Щека. – Хочется посмотреть на него своими глазами.

– Увидишь – он прибудет завтра-послезавтра, – улыбнулся Проф. – Сейчас он на боевом задании.

– Мочит кого-то из КДшников? – уточнил я.

– Да, – подтвердил Проф. – Ему было поручено устранить Лимона, но Рева отменил задание.

– Так замочил бы и дело с концом! – воскликнул Щека. – Нахрена отменил⁈

– Это уже четвёртая его попытка, – вздохнул Проф. – Если бы всё было так просто… Лимона бы уже не было в этом мире.

– Но ведь освобождение заложников – это более сложная задача, – нахмурился я.

– Может и более сложная, но мы должны сделать это, – сказал Проф. – Лимона мы, в любом случае, убьём, но от того, спасём ли мы заложников, зависит лояльность Пиджака и Меченого.

– Мне это не нравится, Проф, – произнёс Щека. – От этой истории воняет говнецом – с хера ли мы должны впрягаться за них? Ты же сам говорил, что если бы не Пиджак, мы бы сейчас жили лучше!

– Нам нужны ресурсы Ростова, – ответил ему Проф. – И наличие или отсутствие стычек с Пиджаком никак не влияют на существование тамбовцев. Мы в любом случае, рано или поздно, столкнулись бы с тамбовцами и, наверняка, были бы при этом более наивными.

– Пуля в башку многое изменила в твоём восприятии мира, да? – с усмешкой поинтересовался Щека.

– Да, – не стал спорить Проф. – Это сильно изменило моё мировоззрение, выбив из головы тщетную надежду на то, что в этом мире ещё остались люди, желающие мирной жизни. Этого больше никто не хочет. Все хотят абсолютной власти – вот что я понял после той пули.

– А мы, получается, не хотим? – спросил Щека.

– А ты хочешь? – с улыбкой спросил Проф вместо ответа.