Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Annotation

Костян верил, что пережил худшее – он выжил там, куда волки ходят по нужде только крупными стаями.

Но апокалипсис эволюционировал, добавив в игру новый DLC: теперь на арене не только свирепые звери с неутолимыми аппетитами, но и сплочённые группировки людей, где предательство является нормой, а человечность – роскошью, которую меняют на горсть патронов.

Мир пытается склеить себя заново, но строительство общества в этом аду – как танец на минном поле: альянсы трещат по швам, предательства сыплются как метеориты, а еда по-прежнему решает, кто царь горы.

Время не только точить зубы, но и осваивать дипломатию – или просто перекусить конкурентами. Добро пожаловать в новую эру, где цивилизация кусает за пятки, а выживание требует не только патронов, но и мозгов.

Удачи в людской стае, дружище!

Вечно голодный студент 4

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Вечно голодный студент 4

Глава первая

Вой фронтира

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, морской порт, 26 мая 2027 года*

– Ах… – посмотрел я на медленно приближающийся город.

Путешествие из Актау в Волгоград прошло, можно сказать, практически без происшествий. По дороге за нами гналась очень крупная белуга, разожравшаяся на морепродуктах до длины примерно тридцати метров и массы, предположительно, в сто двадцать тонн.

Такая махина реально могла бы нанести ущерб корпусу сухогруза, поэтому я трое суток непрерывно следил за акваторией и стрелял по этой твари из ПТРС-41. Только схлопотав бронебойную пулю в тушу, она поняла, что ей не рады и прекратила преследование «Волго-Дона».

Каспийское море, конечно, большое, но мне не очень понятно, где эта тварь нажрала столько биомассы. Может, на дно ушёл сухогруз с каким-нибудь продовольствием типа зерна?

Как оно было, мы уже не узнаем, но зато мы точно знаем, что в море водится эта махина, которая точно в курсе о наличии мяса на плавучих железяках типа нашей.

Хотелось бы верить, что на этом всё кончено и мы, наконец-то, отдохнём, но впереди нас ждёт бумажная работа. Надо закончить писать рапорты по результатам проведённого рейда, внести фотографии новых зверей в общую базу, дать им характеристику, а также добавить к этому тактику противодействия, на основе личного опыта.

– Чего такой напряжённый? – спросил я у Юрия, одного из новых КДшников.

– Никогда не был в Волгограде, – признался он. – И думаю о том, насколько мои ожидания совпадают с реальностью.

– Понятия не имею, что у тебя за ожидания, но реальность мы тебе уже описали, – усмехнулся я. – У нас неплохо, но это «неплохо» – это самые лучшие условия на планете.

– А я ведь раньше думал, что было бы здорово оказаться на тропическом острове… – произнёс Юрий. – Но после всего, что я увидел в море – нет, я не хочу на тропический остров.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся я. – Кстати, фан (1) факт: мы рассматривали тропические острова, когда выбирали, куда лететь на самолёте.

– Ха-ха… – хохотнул Юрий. – Круто, что у вас был выбор.

– Но мы выбрали Волгоград и ни о чём не жалеем, – сказал я. – Сам увидишь, насколько хорошо мы устроились.

Судно медленно причалило.

– Спасайте женщин, детей и Студика!!! – заорал Щека с мостика.

На берегу нас ожидает встречающая делегация – около сотни человек. Выделяется группа КДшников – Проф, Фура, Галя, Майонез, а также четверо неизвестных мне. Ну и Вин тоже тут – сидит на инвалидной коляске и машет левой рукой. Правой руки и ног у него нет, а голова туго перебинтована.

Вообще, невезучий он какой-то…

Опускается трап, и мы сходим на причал.

– Проф, даров! – пожал я руку нашему лидеру.

Он всё такой же синий, но, как будто бы, стал выше ростом и шире в плечах.

– Здравствуй, Студик, – улыбнулся он. – Рад, что вы вернулись в целости!

– Привет, Студик, – обняла меня Фура.

– Привет! – улыбнулся я ей.

– Привет, – обняла меня Галя.

– Привет, – ответил я ей. – Вы, блин, не представляете, как я скучал по вам всем!

– Мы тоже очень скучали, – сказала на это Галя.

– А я так скучал по твоему ИК-зрению… – произнёс Проф, а затем засмеялся. – Ха-ха-ха!

– Ха-ха! – посмеялся я.

– Ронин сообщал, что ты попал в переплёт, – сказала Галя.

– Да, было такое, – кивнул я. – Сцепился со страусом – эта мразь с разбега шарахнула меня ногой в грудь, когда я лежал. Вечером расскажу всё в подробностях.

– С меня пузырь, – улыбнулся Проф. – Обязательно расскажешь.

– Студик, братан! – помахал мне Вин. – Здаров!

– Даров, – пожал я ему левую руку. – Как же тебя угораздило-то?

– Я тебе обо всём расскажу! – ответил он. – Но это надо за столом!

– Конечно! – улыбнулся я.

Торжественная встреча продолжилась – все обнимались, орали друг на друга от радости, а Щека, наконец-то, нащупал в штанах яйца и подошёл к Фуре, чтобы поцеловать её взасос.

– Действие не мальчика, но мужчины, – отметил Фазан, наблюдая за происходящим. – И чего они телились всё это время?

– Он же дотер, – пожал я плечами.

– Ах, да, – усмехнулся Фазан. – Я и забыл.

– Проф, родной! – воскликнул Щека, подойдя к Профу. – Мы столько всего привезли – устанете разгружать! Зенитные ракеты, гранатомёты…

– Это всё потом, – сказал Проф. – Сейчас грузитесь в автобус и езжайте к отелю. Там вас ждёт основная часть. А я, пока, с Ронином побеседую.

– Фура, родная, идём, – повернулся Щека к своей возлюбленной.

Я переживал за их отношения сильнее, чем за свои – мне кажется, у черепах брачные игры проходят гораздо быстрее…

– Костя, пошли в автобус, – позвала меня Лапша.

Сажусь на заднее сиденье и, по привычке, активирую ИК-зрение и открываю форточку. Блин.

Деактивирую ИК-зрение и вновь вижу мир в нормальном свете.

– Надо будет, сегодня вечером… – шепнул я на ухо Лапше.

– Да-да-да… – ответила она с игривой улыбкой. – Но сначала нужно плотно поужинать…

– Наверное, Клавдия Вячеславовна приготовила что-то особенное к нашему возвращению… – предположил я.

– Надеюсь… – сказала Лапша.

Автобус тронулся и мы поехали к «Хилтону».

Уже поздний вечер, на улице стемнело, но дорога освещена уличными фонарями. Это значит, что уже подключили вторую турбину ГЭС и энергии в избытке.

И сам город незаметно видоизменился – появились дополнительные ДОТы на улицах, а некоторые улицы перекрыты стенами с колючей проволокой и стальными кольями.

Постепенно, «Фронтир» отвоёвывает территорию, что очень жизнеутверждающе.

Ещё стало заметно больше стальной паутины, протянутой между зданиями. Хищные птицы продолжают залетать к нам на огонёк, время от времени, поэтому проблема не решена.

Жаль, что зенитные ракеты от этих тварей не помогут, потому что нет таких радаров, которые могут реагировать на живых существ и удерживать их на прицеле.

Доезжаем до «зелёной зоны» и останавливаемся у массивных стальных ворот, усеянных длинными и острыми стальными шипами. Это защита от крупных зверей, умеющих сносить преграды с разбега.

Гидравлические приводы сдвигают ворота влево и мы заезжаем на территорию.

А у отеля нас уже ожидает новая делегация – около двухсот человек, с цветами, воздушными шариками и транспарантами с надписями «Добро пожаловать!»

– А вас всегда так встречают? – спросил майор Берикболов, сидящий справа от меня.

– Не, это впервые, – ответил я.

– Чувствуется, что у вас тут хорошо, – улыбнулся он. – Во всяком случае, встречают от души.

– Да, этого не отнять, – улыбнулся я в ответ.

Когда мы выгрузились из автобуса, к нам сразу подбежали дети с цветами. Одна девочка лет десяти вручила мне букет и сразу же убежала. Наверное, смутилась.

– Клавдия Вячеславовна, любовь моя! – воскликнул Фазан. – Вы не поверите, когда узнаете, как я мучился и страдал от разлуки с вами!

– Ой, да перестань, Фазан, – смущённо отмахнулась она.

– Здравствуйте, Клавдия Вячеславовна! – помахал я ей рукой.

– Нет, я серьёзно… – подошёл к ней Фазан и встал на правое колено. – Это было тяжелейшее время, без нормальной еды! Я бредил, меня лихорадило, моё сердце пропускало удары и я чувствовал, что умираю без вашей гречки с мясом… А этот гороховый суп… М-м-м…

– Даров! – пожал я руку Евгению Бурцову.

– Привет, – кивнул он мне. – Как съездили?

– А, нормально, – ответил я. – Чуть не сдох, но это дело обычное, привычное…

– Вам там такое в рестике приготовили, – улыбнулась Фура. – Возможно, ты сможешь наесться сегодня, Студик.

Это уж вряд ли – эта особенность, которую я получил в самый первый день, абсолютно запрещает такую возможность. Желудок набить могу, а вот чувство насыщения получить – увы, но нет.

Раньше я довольствовался ощущением забитого желудка, но сейчас, после добивания «Экстракции энергии» до капа, даже это ощущение не сохраняется надолго.

На бывшей парковке сколочена из дерева сцена с козырьком. На неё поднялись люди с музыкальными инструментами и начали исполнять какую-то композицию.

– А чё такое-то? – спросил удивлённый Щека. – У нас появилась своя музыкальная группа?

– Да, – кивнула Фура. – Называется «Вой фронтира» – играют в жанре хеви-метал.

– А чего не хип-хоп? – спросил Щека.

– Никто, блин, не любит хип-хоп, – ответил я ему.

– Может, мне начать сидеть и рэп исполнять? – усмехнулся Щека.

– А негр мне тут может не сидеть и рэп не исполнять? – спросил я. – Ха-ха-ха!

– Хе-хе! – посмеялся Щека. – Окей, пойдём, Фура, послушаем, что тут исполняют эти Тумбы-Юмбы…

Мы с Лапшой последовали за ними, как и остальные.

– Эта композиция посвящается всем, кто вернулся из рейда! – заявила рыжуха примерно моего возраста.

Одета она в косуху и кожаные штаны, обитые металлическими нашлёпками и увешанные цепями, а причёска её имитирует ирокез.

«Нормисы вымерли, а нефоры выжили», – подумал я. – «И теперь стоят, лабают рок».

– А мы опять стоим, и в трюме вода! – запела рыжуха. – И ты опять твердишь, что надо бежать! И ты опять твердишь, что надо туда! Где не качает, сухо, и есть чем дышать!

– Как тебе? – спросила у меня Лапша.

– Не моё пальто, – признался я. – Но мне кажется, будто я эту песню уже где-то слышал.

– Он сейчас серьёзно, блядь⁈ – спросил Фазан, сидящий за нами. – Это Чёрный обелиск, нахуй! Студик, я был о тебе лучшего мнения! Это классика, блядь! Это же знать надо!

– Окей, как скажешь… – пожал я плечами.

– А мне норм, – сказал Щека.

Вокалистка «Воя фронтира» на припеве показала, что название у группы говорящее и протяжно завыла. Не, вообще не моё.

Да и тематика не очень удачная – в трюме вода и всё такое. Мы, вообще-то, уходили и возвращались на ржавом и старом судне, которое имело нешуточные шансы набрать в трюм воды, если бы что-то пошло не так.

Вообще, мне больше не хочется отправляться в морские рейды, потому что на воде пусть и более спокойно, чем на суше, но нет чувства контроля над ситуацией. Если корпус пробьёт какая-нибудь тварь, то нам конец и ничего с этим не поделать. А я такое не люблю – хочется хоть сколько-нибудь контролировать свою жизнь…

Из уважения к творческой самодеятельности, прослушиваю ещё три композиции, а затем появляется благовидный предлог, чтобы смыться – Клавдия Вячеславовна позвала нас ужинать.

А народ остался тусоваться у отеля – людям, как я понял, всё это нравится.

«Наверное, среди всего этого пиздеца, который окружает нас каждый день, хочется порадоваться чему-то и отдохнуть», – подумал я, поднимаясь на лифте в ресторан. – «Да, наверное, люди ищут отдушину и поэтому угорают так по посредственному исполнению старых композиций».

Нас рассадили за нарядно украшенным столом, с цветами в вазах, белоснежными салфетками и полным набором столовых приборов. Я вижу две ложки – большую и маленькую, а это значит, что точно будет десерт. Е-е-е!

Щека уселся за стол и картинными движениями закрепил салфетку на воротнике и вооружился вилкой и столовым ножом.

– Удивите меня, Клавдия Вячеславовна! – взмолился он. – Поразите меня!

– Ты будешь удивлён и поражён, – пообещала наш главный повар.

И тут, в зал внесли главное блюдо. И это блюдо было просто здоровенным и длинным – на нём покоились запечённые рёбра свинопотама, покрытые аппетитным даже визуально соусом и посыпанные специями.

Фазан схватился за сердце.

– О, мой бог… – прошептала Лапша. – Мы этого не заслужили…

А у меня сработал условный рефлекс и во рту начала скапливаться слюна, как у собаки Павлова. Руки непроизвольно взялись за столовые приборы, а тело подалось вперёд.

Но и это было не всё – кухонные рабочие начали заносить блюда с салатами и закусками, а также разные напитки, включая алкогольные.

– Ох… – Фазан приложил тыльную сторону ладони к глазам и откинул голову. – Именно это я видел в своих самых сокровенных эротических снах!

Клавдия Вячеславовна лично взяла щипцы и разложила по тарелкам свинопотамьи рёбра.

Я чуть не потерял сознание от одуряющего запаха мяса – слюна проступила на губах, а желудок проревел что-то в стиле турбореактивного двигателя.

Беру рёбра руками и отгрызаю от них кусок, который тут же начинаю азартно пережёвывать. Организм сразу же, моментально, вознаградил меня ударной дозой дофамина, потому что я испытал неподдельную эйфорию.

– Оставьте место для десерта! – попросила Клавдия Вячеславовна.

– Ну почему самые лучшие женщины достаются другим⁈ – простенал Фазан. – Клавдия Вячеславовна, если у вас не срастётся с Профом – будьте уверены, у вас уже есть моё предложение о женитьбе!

Та лишь отмахнулась.

– Ом-ом-ом… – урчал Щека, жуя мясо. – Восхитительно! Студик, передай мне тарелочку с жареными баклажанами!

Передаю ему тарелку, но перед этим отсыпаю себе в тарелку примерно половину.

А дальше мы просто ели. Вернее, не просто, а с упоением и полной самоотдачей. Я съел четыре комплекта рёбрышек, а затем утрамбовал всё это сверху огромным разнообразием салатов.

Но это ещё не всё, ведь желудок набит не до конца.

«Максимум силы», – подумал я и расстегнул брючной ремень.

Очень быстро стол опустел – кухонные рабочие забрали пустые блюда и тарелки, а затем начали сервировать стол для десерта.

Лапша посмотрела на то, что я расстегнул ремень брюк и также расстегнула свой ремень.

– А теперь Шварцвальдский вишнёвый торт! – проанонсировала Клавдия Вячеславовна десерт. – К нему будет чай, а также другие десерты. Не торопитесь – хватит на всех!

– Оу, май… – выпучил глаза Щека, увидевший заносимые торты.

– Наверное, я умер и это всё предсмертные галлюцинации, – произнёс Череп, сидящий напротив меня.

Новоприбывшие уже отвалились – как КДшники, так и нормальные люди. Они упали в нокаут ещё на первом раунде, с рёбрами свинопотама.

У меня снова началось повышенное слюноотделение, когда на тарелку передо мной был поставлен кусок коричневого торта с шапкой из вишнёвого джема.

Я сумел удержать себя в руках и вооружился ложкой.

Не успел зафиксировать, когда кончился мой кусок торта, но Клавдия Вячеславовна была наготове, поэтому доложила мне ещё один.

– Охренеть… – прошептал я и снова накинулся на десерт.

Ни о каком чае речи даже не шло – мне просто не хотелось забивать желудок жидкостью.

Пусть будет ожирение – сейчас это эволюционное преимущество, а не недостаток, но сегодня я обожрусь до разрыва желудка…

А затем мне привалило.

+672 957 очков опыта

Новый уровень

Новый уровень

Щека поперхнулся тортом и начал ожесточённо кашлять.

Лапша перестала жевать и уставилась в никуда.

Я тоже замер, как древнегреческая статуя, но с ложкой у рта.

– Дамы и господа, это было ожидаемо, конечно… – произнёс Фазан. – Но, признаться, я охуел…

– Кха-кха! – откашлялся Щека, а затем заорал. – АХУЕТЬ!!!

– Блин, это очень приятно! – сказал я, отойдя от шока. – Ха-ха, два левела!

– Восемь уровней!!! – заорал Череп. – Новая способность!!!

– Поздравляю вас всех, – сказала Клавдия Вячеславовна. – Но возвращайтесь к ужину – мы очень старались.

– Ах, да-да! – ответил я и продолжил есть.

– Конечно, Клавдия Вячеславовна! – закивал Щека и тоже вернулся к еде.

Через два десятка минут нескучное «чаепитие» закончилось, желудки были забиты по пищевод, и пришла пора идти отлёживаться в номер.

– Наши планы… – прохрипел я, обращаясь к Лапше. – Ну, это самое…

– Нет, не сегодня… – ответила она. – Не сегодня…

– Ага… – кивнул я. – Я тоже так считаю…

В номере я сумел раздеться и сразу же завалился в кровать, а затем ко мне присоединилась Лапша.

– Тяжело… – произнёс я.

– Но хорошо… – сказала она.

– Да, очень хорошо… – согласился я с ней. – Ни о чём не жалею…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 24 мая 2027 года*

– С патронами у нас проблем не предвидится, – заключил Проф. – Это очень хорошая новость, потому что скоро мы будем вынуждены основательно повоевать. Ростовчане приблизились примерно на пятьдесят километров. Они учли ошибку, допущенную в прошлый раз, поэтому перевозят грузы исключительно на наземном транспорте.

– Это им никак не поможет, – произнёс Фазан. – У нас есть Студик, мастер проникновений прямо в анус…

– Иди ты, блин, – поморщился я.

– Я же шучу, родной! – усмехнулся он. – Ладно-ладно, не обижайся! Я хотел сказать, что у нас есть Студик, мастер скрытных специальных операций!

– На этот случай они тоже кое-что предусмотрели, – покачал головой Проф. – У них точно есть КДшники-сенсоры, которые могут отслеживать наши группы на больших дистанциях. Так в засаду попали Вин, Гарпун и Адвокат. Гарпун погиб, а Вин и Адвокат получили тяжёлые ранения.

– Ничего, посмотрим, – сказал я. – Они ещё ответят за эту херню.

– А что «Герани»? – спросила Лапша. – Уже запускали по ним?

– Пока что, нет, – ответил Проф. – Но в скором времени начнём, когда обнаружим достойные цели.

– М-хм… – хмыкнул я.

– Также вам следует знать, что появилась новая группировка, – продолжил Проф. – В контакт с ней мы ещё не вступали, но дали им условное наименование – тамбовцы, потому что они пришли со стороны Тамбова. Может быть, они из какого-то другого города, поэтому наименование сугубо условное.

– Их много? – спросил я.

– Мы видели три группы рейдеров, – ответил Проф. – Всех их отличает одинаковый транспорт – они перемещаются на Nissan Patrol Y61, не очень умело окрашенных под лесной камуфляж. Все рейдеры – КДшники, поэтому группировка отнесена к высокому классу опасности. И они постепенно идут на юг. Отследить маршрут до их основной базы, пока что, не удалось, но наши дроноводы занимаются этим.

– А как хотелось спокойно отдохнуть… – пробурчал недовольный Фазан. – Но, хуй с ним – теперь у нас есть рабочая бронетехника!

– Возможно, новая группировка уже знает о нашем существовании, – произнёс Проф. – Также есть ненулевая вероятность, что они союзники ростовчан. Если это так, то у нас война на два фронта. Необходимо принимать меры. Студик, тебе нужно будет заниматься разведкой и уничтожением малых опорников ростовчан. Щека – ты будешь заниматься тем же, но отдельно.

– Е-е-е, найс! – заулыбался Щека. – С корабля в ебало!

– А ты начитанный, – удивлённо произнёс Фазан.

– А судьи кто? – усмехнулся Щека. – За древностию лет, к свободной жизни их вражда непримирима!

– Откуда знаешь? – спросил Проф.

– Ну, в школе учил, – ответил он. – Грибоедов – «Горе от ума»!

– А-а-а, ты же не так давно в школе учился… – покивал Фазан.

– Окс, будем работать, – сказал я. – Но надо отдохнуть хотя бы два-три дня, а то на судне вообще почти не отдыхал. Сначала долбаная белуга за нами гонялась, а потом сраные птицы кружили на горизонте – спал по три-четыре часа в сутки.

– Время есть, – улыбнулся Проф. – Даю пять суток на отдых и возвращение в боевую готовность.

– Можно идти? – спросил Щека.

– Конечно, идите, – кивнул Проф. – А вот вас, товарищ Ронин, я попрошу остаться…

В коридоре Щека вызвал лифт.

– Кальян курить будешь? – спросил он. – Вин приглашает к себе и говорит, что Адвокат намутил в рейде олдскульный табак.

– Нет, – покачал я головой. – Я Лапше обещал, что кино посмотрим, с пивом и чипсами.

– А, ладно тогда, – кивнул Щека. – Но на днях заскакивайте – потусуемся.

– Конечно, – улыбнулся я.

Сегодня утром общался с Профом – он поведал мне о новых КДшниках, которых эвакуировали из Саратова.

Когда я пробегал мимо, я видел там какие-то дымы, о чём, конечно же, сообщил Профу и остальным. Оказалось, что там выживала община из 367 человек, среди которых было девять КДшников.

Пятеро КДшников решили, что им не улыбается подчиняться какому-то левому дяде и они лучше передадут обычных людей под наше попечение, а сами пойдут дальше выживать, но четверо решили присоединиться. Проф не стал никого неволить и отпустил этих пятерых.

Также я познакомился с новенькими – Адвокатом, Кометой и Зайцем.

У них относительно низкие левелы – у Адвоката 37-й, у Кометы 43-й, а у Зайца вообще 29-й. Они были слабейшими в своей группе, топы которой не пожелали присоединяться к нам.

Зато 367 нормальных людей – это прямо мощная прибавка. Пусть треть из них являются детьми и стариками, которые выжили только благодаря тому, что о них заботились КДшники, но каждый из них, потенциально, может стать КДшником, что однозначно усилит нас.

Пока другие КДшники занимаются хуйнёй и издеваются над нормальными людьми, мы ценим их как стратегический ресурс. В конце концов, они – это наше будущее, как общины.

На естественный прирост лучше не рассчитывать, потому что это слишком медленно и сопряжено с кучей проблем, поэтому мы строим свою стратегию на добровольном присоединении других групп выживших. Ведь чем больше нас, тем мы сильнее.

– Даров! – приветствовал я Всеволода, сидящего за столом в лобби и заполняющего анкету.

Он прикинулся в нормальную одежду – в молодёжные джинсы и серый худи, а на ноги нацепил кроссовки «Adidas». Это у нас такой неформальный дресс-код – одеваться практично, чтобы, если что-то вдруг, было легко бежать.

– И тебе не кашлять, Студик, – улыбнулся он мне.

– Здарова, дед! – помахал ему рукой Щека, прошедший к ресепшену.

– Здоров, – кивнул ему Всеволод.

– Ладно, Студик, я пойду к себе! – сказал Щека.

– Давай, успехов! – пожелал я ему. – Всеволод, что делаешь?

– Лучше зови меня дедом, – попросил он. – А что, не видно? Анкету заполняю! Тут такие вопросы, мать-перемать – только о половых партнёрах не спрашивают!

– А так бы ты понаписал там, конечно! – усмехнулся я.

– Да уж понаписал бы, – ответил Всеволод. – Ну, я стараюсь написать, как оно есть…

– Правильно, – кивнул я. – Зла тебе здесь никто не желает.

– Но хорошо вы тут устроились, мать-перемать! – воскликнул он. – И электричество, и вода, и каждому комната своя, с санузлом! Прямо как ты обещал, когда к нам в барак заглянул. Честно говоря, я не верил.

– Посмотри в эти глаза, дед! – попросил я. – Разве они могут врать?

– У тебя жуткие глаза, Студик, – покачал он головой. – Ночью такие увидишь – инфаркт микарда точно будет! Но, да, ты нас не обманул. Правда, не думал, что ещё есть места, где живёт так много народу.

– Куда на работу устраиваться хочешь? – поинтересовался я.

– Хочется в ботанический сад, – ответил он. – Я же всю жизнь агрономом трудился, но это у вас в отделе кадров решат, где я нужнее. А я вообще кем угодно хочу работать – хоть говночистом. Лишь бы не назад в Дикое поле…

– Агрономы нам нужны, – улыбнулся я. – Будь уверен – на гидропонику тебя определят.

– И хорошо бы, – кивнул Всеволод.

– Что ж, не буду больше отвлекать, – сказал я. – Давай, успехов с трудоустройством.

– Спасибо, Студик, – улыбнулся он. – И за спасение спасибо.

– Всегда пожалуйста, – ответил я.

На сегодня у меня простой план – буду отжираться, смотреть кино, играть в игры, трахаться, спать, повторить и не обязательно в таком порядке, хе-хе…

«За дело», – подумал я и пошёл к лифту. – «Лапша ждёт».

Примечания:

1 – Фан – от англ. fun – «весёлый, забавный» – в словосочетании «фан факт» означает «интересный/любопытный/забавный факт».

Глава вторая

Психосоматика

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 29 мая 2027 года*

– Карты на стол, господа! – воскликнул Фазан. – Что мы имеем?

Вчера случилась серия знаковых усилений – Щека и Лапша получили апексные усиления своих основных способностей.

– Скидываю, родные, – самодовольно усмехнулся Щека и нажал на экране «Отправить».

Сразу же вчитываюсь в его сообщение.

– «Апексная термоацидная липидная проекция»

Описание: высшая эволюция жирового резервуара с формированием гиперактивного синтеза липидного секрета, обогащённого термитоподобными катализаторами и нейротоксическими пептидами, обеспечивающими мгновенное самовоспламенение, коррозионное разложение и биологическое отравление. Модификации в эндокринной системе, зрительном аппарате и мышечных структурах интегрируют сверхточное наведение, адаптивную модуляцию состава и нервный контроль для интуитивного управления, с регенерацией секрета через метаболические циклы.

Режимы:

Импульсный: серия коротких импульсов для высокоточного дальнобойного огня, с фокусом на подвижные цели, на дистанцию до 100 метров.

Одиночный: разовый выброс среднего объёма с коррозийным эффектом для точечного поражения, усиленного токсинами, на дистанцию до 120 метров.

Форсированный одиночный: разовый выброс с максимальным объёмом и термобарическим эффектом, генерирующим ударную волну, на дистанцию до 250 метров.

Эффект:

+6 к «Ловкости», +6 к «Экстракции энергии».

Дальность прицельного выброса до 250 метров, с температурой горения 2200–2500 °C и усиленным термитным разложением материалов. Повышенная вязкость обеспечивает прилипание и длительное горение до 15–20 минут, с токсичным эффектом, вызывающим нейропаралич и отравление. Термобарический эффект в форсированном режиме создаёт ударную волну с радиусом поражения до 3 метров. Дополнительные эффекты включают глубокую интеграцию с нервной системой для очень точного наведения и предварительной модуляции состава поражающего вещества.

Расход: 2136 килокалорий за одиночный выброс, 2500 килокалорий за форсированный одиночный выброс. 958 килокалорий за минуту импульсного режима. Модуляция состава поражающего вещества – 1527 килокалорий за 255 грамм видоизменённого состава.

Примечание: порог развития характеристик повышен до 15.

Выглядит как-то сомнительно. Нет, всё ещё очень круто, но предыдущее усиление дало ему больше режимов, а теперь их отняли у него, но он всё равно очень доволен.

И его довольство нисколько не уменьшал тот факт, что его внешка перенесла значительные изменения – волосы у него стали неприятного глазу ржавого цвета, по всему телу, а не только на голове, форма ушей изменилась в сторону обострения кончика, нос стал меньше, скулы начали выпирать, а глазные орбиты увеличились примерно на 30%. Это само по себе делает его похожим на какого-то типичного инопланетянина из дешёвых фильмов в жанре сай-фай, но это дополняется тем, что у него радужка глаз стала янтарного цвета.

Лапша говорит, что Фура считает, что он стал сексуально привлекательнее, но не знаю, не знаю…

Смотрю на Щеку.

«Ну, да…» – подумал я. – «Эдвард Каллен, кровосися… Буквально, мечта каждой девочки-подростка – с длинными ушами, выраженными скулами и янтарными глазами профессионального похитителя девичьей чести».

– В чём подвох? – спросил я. – Не хочу обидеть или задеть, но режимов стало меньше.

– Ты просто не всекаешь того, что не было написано, – усмехнулся Щека. – Объём бака стал меньше, а состав стал более ебучим и дальнобойным. Мне нахуй не сдалось работать распылителем зажигательной жидкости – это небезопасно, в первую очередь, для меня! А теперь я могу тактикульно плеваться липучей и жгучей смесью, компоненты которой могу почти произвольно изменять. Правда, для изменения состава нужно куда-то выплевать весь запас…

– А какие возможности изменения состава имеются? – сразу же заинтересовался Проф.

– Да, какие? – поддержал его Ронин.

Эти двое тщательно следят за нашим боевым потенциалом, потому что им нужно планировать операции, в которых многое зависит от наших способностей.

– Ну, например, могу сделать состав негорючим, но особо липучим, – ответил Щека. – А могу сделать совсем не липучим, но прямо очень горючим. Думаю, лучше соблюдать баланс липучести и горючести, потому что это лучше.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Проф. – Это нужно зафиксировать в примечании к описанию твоей способности.

– Да, конечно! – ответил Щека.

– Ну, тогда я поздравляю тебя, бро, – похлопал я его по плечу.

Прошло всего около полутора часов после того, как закончилась процедура его усиления. У него, в процессе, ожесточённо хрустел череп, а вокруг головы отросло что-то вроде кокона, коричневого цвета и с венозными прожилками. К завершению усиления этот кокон развалился на куски, которые сразу же были переданы в лабораторию, для изучения. Интересно же, что это было…

– Где Лапша? – спросил Проф.

– Она приводит себя в порядок и справляется психически, – ответил я.

М-да…

У неё усиление прошло гораздо масштабнее, чем у Щеки – всё её тело было заключено в кокон из чего-то вроде паутины, а в процессе усиления через него пробивались её болезненные крики.

А в итоге…

Дверь конференц-зала открылась и в него вошла Лапша.

Я лишь мельком видел её, когда она вышла из своего кокона, развалившегося по завершению усиления, но потом она психанула и закрылась в туалете медпункта. А после этого она потребовала себе халат и ушла в наш номер, отказавшись пускать меня, поэтому сейчас я вижу её впервые за несколько часов.

Внешне она изменилась, мягко говоря, существенно – руки и ноги её стали длиннее, но пропорциональность тела сохранилась – теперь у неё рост что-то около метра девяносто.

Кожа её стала бледно-серого цвета, отдалённо напоминающего кожу паука, а глаза обрели чёрную радужку. В целом, лицо существенных изменений не претерпело, дополнительных глаз не выросло, как и новых конечностей. Но изменение цвета кожи и глаз, а также роста, видимо, сказалось на ней психически, потому что ей, судя по всему, было тяжело принять свою новую внешность.

То ли дело Щека или Проф – этим вообще по боку. Больше того – Щека даже доволен своими новыми скулами.

– Привет! – помахал я ей рукой.

Она молча прошла ко мне и села на место слева от меня.

– Подобрала себе новую одежду? – спросил я.

– Да, – коротко ответила она. – Жаль некоторые платья…

– Хе-хе, – посмеялся я. – Ничего, будут новые.

– Итак, – произнёс Проф.

– Сейчас… – ответила Лапша и вытащила из кармана джинсов телефон.

Текст уже заблаговременно набран, поэтому она лишь нажала «Отправить» в чате.