Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Но, в конце концов, этот процесс завершился, и в рефрижератор было погружено около полутонны свежайшего мяса. Прямо хороший улов – этого хватит, чтобы прокормить всю нашу ораву в течение одного дня…

«Всё равно приятно», – подумал я, спрыгивая с кузова.

– Едем дальше или на сегодня всё? – спросила Лапша.

– Дальше, конечно! – ответил я. – Гадюке нужен сороковой левел!

– Да! – улыбнулась Гадюка.

– Ладно, тогда поехали дальше, – кивнула Лапша.

Забираемся в кабину КАМАЗа, и я завожу двигатель. Пара минут прогрева и мы едем к Знаменску.

Это закрытый город, жителей которого военные успешно эвакуировали сначала в Волгоград, а затем, вместе с остальными, повезли в Крым.

Нам всем очень интересно, что творится в Крыму, потому что нам хочется верить, что там кто-то выжил и, возможно, этот кто-то может стать нам союзником.

Копейка и остальные военнопленные ничего о Крыме не знают – он, пока что, вне зоны влияния тамбовцев, поэтому интересовал их очень мало. Они даже не в курсе, что тут проводилась большая эвакуация и там сейчас должно быть очень много людей…

В Знаменске официально никого нет – тут бывал и Щека, и Проф, и Лапша, которые ходили сюда в соло-рейды, ну и я проезжал уже несколько раз.

Здесь даже зверям не очень много смысла водиться, поэтому мы сейчас проедем через город и заедем в междуречье Подстепки и Ахтубы, где точно могут быть либо черепахи, что станет большим кушем, либо тюлени, что тоже неплохо.

– А мне уже можно способность выбирать? – спросила Гадюка.

– Нет, – покачал я головой. – Лучше забей список в чат, а думать будешь потом. Если окажется что-то реально стоящее…

– Надо придерживаться взятой программы развития, – сказала Лапша. – «Фронтиру» выгоднее иметь КДшника с протоапексом.

– Ну, да, – согласился я. – Но вдруг там есть имба?

– В любом случае, это нужно обсуждать на совещании, а не решать всё единолично, – пожала плечами Лапша.

– Верно, – кивнул я.

В Знаменск заезжать бессмысленно, потому что в междуречье можно попасть по шоссе, лишь касающегося окраины ЗАТО.

Пересекаем мост и добираемся до одинокого кафе «Берёзки», давно разграбленного мародёрами.

Останавливаю КАМАЗ в трёхстах метрах от здания, на открытой местности, и сразу же покидаю кабину, чтобы забраться на крышу кузова.

Быстрый осмотр местности показал, что в километре к юго-западу, на берегу реки, на брюхе лежит и загорает гигантская черепаха.

Вернее, она загорала до тех пор, пока не услышала шум мотора, а сейчас она повернулась в нашу сторону и заинтересованно прислушивается.

– Нужен твой ДШК, Лапша, – сказал я. – Черепаха на один час по курсу машины.

– Сейчас… – вздохнула она и вновь полезла в салон.

Спустя пару десятков секунд она вытащила ручную версию ДШК.

Нормальные люди и большинство наших КДшников не могут пользоваться этим пулемётом, потому что он имеет конскую отдачу и странные прицельные приспособления, удобные только сверхсильному стрелку.

Лапша прислонила приклад крупнокалиберного пулемёта к колену и начала заряжание ленты.

Наши инженеры разработали уникальный жестяной барабан, вдохновлённый барабаном пулемёта РПД. Всего такой барабан вмещает тридцать патронов 12,7×108 миллиметров, что не так уж и много, но на задачи Лапши должно хватать.

Также инженеры разработали специальный механизм спуска, позволяющий Лапше стрелять одиночными – это усложнило конструкцию пулемёта, поэтому надёжность упала, но, опять же, на длительный автоматический огонь пулемёт не рассчитан.

– Крупная черепаха? – уточнила Лапша.

– Где-то полторы тонны, никак не меньше, – оценил я размеры твари, которая уже встала на ноги и неспешно посеменила в нашем направлении. – Она приближается. Уходим в сторону.

Отдаляемся от КАМАЗа на расстояние около ста метров южнее, чтобы черепаха не повредила его зазря.

– А что делать мне? – спросила Гадюка.

– Ну… – задумался я. – Открываешь огонь по сигналу и стараешься не умереть.

– Поняла, – улыбнулась Гадюка.

Черепаха, тем временем, учуяла наш запах и серьёзно ускорилась. Она думает, что мы не знаем о ней, поэтому рассчитывает на эффект внезапности. Но я отчётливо вижу её через ЭМ-зрение, поэтому даже знаю о примерном расстоянии до неё.

– Огонь! – скомандовал я.

В этот момент черепаха прорвалась через кусты, растущие под деревьями полезащитной лесополосы, и помчалась прямо на нас, на ходу закрыв главную уязвимость бронещитком.

Гадюка стреляет из АКМ, но пули лишь искрят на черепашьей броне, а затем открывает огонь Лапша.

ДШК загрохотал на все окрестности, оповещая всех зверей, что рядом происходит нечто тревожное и нехорошее…

Крупнокалиберные пули последовательно врезаются в панцирь, откалывая от него маленькие фрагменты. Но попадания приходятся преимущественно на область передней правой лапы, которую Лапша хочет серьёзно повредить.

Где-то восьмая пуля попадает в лапу, и черепаха припадает на повреждённую конечность. Она взрывает своим панцирем землю и практически останавливается, а затем Лапша двумя попаданиями выносит ей левую переднюю лапу.

Черепаха чуть опускает заслонку, чтобы посмотреть на нас охуевшими глазами, но затем сразу же закрывает «купюроприёмник» наглухо.

Она пытается отползти, потому что ей теперь понятно, что в жизни каждой черепахи бывают моменты, когда она зашла не в ту дверь…

Лапша обошла черепаху по большой дуге и отстрелила ей сначала левую, а затем правую задние лапы.

– Всё, можешь пристраиваться к ней сзади и трахать, – с усмешкой сказал я Гадюке. – Главное, не спереди – может откусить что-нибудь.

– А у тебя уже есть опыт? – улыбнулась она.

– Конечно! – ответил я. – И у Лапши тоже! Держи заряд.

Вытаскиваю из подсумка 200-граммовую тротиловую шашку с бикфордовым шнуром.

– Учить, как пользоваться, не буду, – сказал я.

Гадюка приняла взрывчатку и достала из кармана зажигалку.

Приблизившись к черепахе на десяток метров, она подпалила шнур и метко бросила шашку прямо к «купюроприёмнику».

Бикфордов шнур прогорает и раздаётся взрыв.

– Живая⁈ – спросил я.

– Да, ещё живая! – подтвердила Гадюка.

– Тогда держи ещё! – кидаю ей ещё одну тротиловую шашку того же веса.

Гадюка поджигает шнур и подкидывает шашку к уже серьёзно повреждённому «купюроприёмнику».

Спустя семь секунд раздаётся очередной взрыв, которого щиток уже не пережил. По обмякшим лапам стало понятно, что черепаха сдохла.

– Готова! – повернулась ко мне Гадюка. – Пять уровней!

– И как мы будем увозить эту тушу? – спросил я у Лапши.

– Нужны тросы – подтащим к двери кузова и вырежем то, что можно вырезать, – пожала та плечами. – Всё увезти не удастся – хотя…

– Думаешь, сможешь поднять? – спросил я.

– Возможно, если вы поможете, – кивнула Лапша. – Обвяжем панцирь тросами, вы будете тянуть внутрь, а я подталкивать сзади. По габаритам должна вместиться.

Вытаскиваю из подсумка рулетку и иду к черепахе. В ширину она оказалась два метра тридцать сантиметров, поэтому по габариту влезает влёт. Но по массе она легко может оказаться абсолютно неподъёмной…

Тем не менее, мы обвязываем панцирь тросами, а затем забираемся внутрь рефрижератора и начинаем тянуть, а Лапша пристраивается к покойной черепахе сзади и толкает.

Сразу становится понятно, что получается какая-то херня, поэтому меняем план – пробуем приподнять эту тушу спереди, чтобы положить её на порог рефрижератора, а затем применить предыдущий метод.

Одной рукой поднимать такой объект было неудобно, но Лапша и Гадюка взяли на себя основную массу и нам удалось поставить панцирь на порог.

Меня залило черепашьей кровью, но мне уже давно плевать на такие мелочи. Потом, дома, отмоюсь.

– Тяните, – скомандовала Лапша, когда мы вновь заняли свои места.

На этот раз дело сразу сдвинулось с мёртвой точки и черепаший панцирь поехал по порогу.

Лапша приложила недюжинные усилия, чтобы протолкнуть черепаху вглубь, а дальше мы затащили её на пару метров и Гадюка начала крепить её тросами.

– Ох, – выдохнула Лапша, прислонившаяся к стенке. – Это было неожиданно тяжело.

– Ну, а как ты хотела? – спросил я с усмешкой. – Минимум полторы тонны…

Выхожу наружу и забираюсь на крышу. Вокруг чисто – никто больше не захотел связываться с нами.

– Наверное, на сегодня достаточно? – спросил я у вышедшей из рефрижератора Лапши.

– Гадюка? – спросила та.

– Это вы решайте, – развела та руками.

– Тогда поедем домой, – решил я.

Приключение выдалось так себе. Вообще никакого вызова – когда со мной Лапша, звери не представляют особой опасности.

Мы ведь ещё взаимно дополняем друг друга – я нахожу цели, а она их валит.

– Я думаю, вложу все пять очков в «Силу» и добью её до 10 единиц, – поделилась Гадюка. – Но сначала надо выбрать способности…

– Выберешь, как будем дома, – улыбнулся я и сел в кабину.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 28 июня 2027 года*

Сижу в коридоре у медблока и читаю описания усилений основной способности Гадюки.

– «Ферментативный водородный окислитель»

Описание: слюнные железы подвергаются дальнейшей мутации, усиливая синтез муравьиной кислоты в сочетании с перекисью водорода как окислителем, накапливаемыми в расширенных специализированных резервуарах. Эта комбинация создаёт экзотермическую реакцию при контакте с целью, катализируя ускоренный гидролиз металлических связей и органических тканей за счёт протонного донорства, окислительных процессов и выделения тепла, что приводит к усиленному разложению материалов на молекулярном уровне. Процесс регулируется мышечными клапанами для контролируемого плевка или контактного нанесения, с повышенной стабильностью смеси до активации.

Эффект: выстреливание на дистанцию до 15 метров или нанесение контактно кислотно-окислительной смеси, которая вызывает ускоренную коррозию металлов или химические ожоги на плоти и тканях.

Расход: 574 килокалории за активацию.

Она взяла это усиление очень быстро и толком даже не пользовалась способностью, потому что обычный помповый дробовик Benelli M3 гораздо эффективнее этой ерунды.

– «Ферментативный каталазно-водородный окислитель»

Описание: слюнные железы подвергаются дальнейшей мутации, усиливая синтез муравьиной кислоты в сочетании с перекисью водорода как окислителем и каталазой как катализатором, накапливаемыми в расширенных специализированных резервуарах. Эта комбинация создаёт усиленную экзотермическую реакцию при контакте с целью, где каталаза разлагает перекись на воду и активный кислород, катализируя ускоренный гидролиз металлических связей и органических тканей за счёт протонного донорства, окислительных процессов, выделения тепла и газообразования, что приводит к усиленному разложению материалов с эффектом вспенивания и дополнительного термического повреждения. Процесс регулируется мышечными клапанами для контролируемого плевка или контактного нанесения, с повышенной стабильностью смеси до активации и возможностью переключения режимов для адаптации к цели.

Эффект: выстреливание на дистанцию до 40 метров или нанесение контактно кислотно-окислительной смеси, которая вызывает ускоренную коррозию металлов или химические ожоги на плоти и тканях.

Режимы:

Стандартный: базовая смесь для коррозии и ожогов, без усиления.

Усиленный: активация каталазы для газообразования и тепла, увеличивающая площадь поражения и глубину проникновения.

Контактный: нанесение напрямую для локального эффекта с минимальным разбросом, подходящее для ближнего боя.

Расход: 860 килокалорий за активацию + 80 килокалорий в минуту при усиленном режиме.

Это усиление она вообще, насколько мне известно, не применяла против зверей, потому что наш метод прокачки не предполагает убийство зверей способностями.

Да и испытания на полигоне показали, что лучше бы не быть рядом, когда она плюётся своей кислотой, так как вонь поднимается просто адская…

– Клёво, да? – спросила Гадюка, севшая рядом.

– Я только сейчас буду читать описание твоего протоапекса, – сказал я ей.

– «Протоапексный ферментативный окислитель»

Описание: слюнные железы подвергаются дальнейшей мутации, усиливая синтез муравьиной кислоты в сочетании с перекисью водорода как окислителем, каталазой как катализатором, пероксидазой для генерации гидроксильных радикалов и супероксиддисмутазой для контролируемого окислительного стресса, накапливаемыми в сильно расширенных специализированных резервуарах. Эта многокомпонентная комбинация создаёт гиперусиленную экзотермическую реакцию при контакте с целью, где каталаза и пероксидаза разлагают перекись на воду, активный кислород и радикалы, а супероксиддисмутаза модулирует цепные окислительные процессы, катализируя сверхбыстрый гидролиз металлических связей и органических тканей за счёт протонного донорства, окислительных процессов, выделения тепла, газообразования и радикального повреждения, что приводит к усиленному разложению материалов с эффектом вспенивания, глубокого некроза и дополнительного термически-оксидативного разрушения. Процесс регулируется усиленными мышечными клапанами и аэродинамическими структурами во рту для контролируемого плевка или контактного нанесения с повышенной дальностью и точностью, благодаря стабилизации траектории смеси. Защитные механизмы включают полный иммунитет к отравлению муравьиной кислотой и термическую устойчивость за счёт теплоотводящих сосудов и терморегуляторных белков, снижающих риск ожогов от выделяемого тепла.

Эффект: выстреливание на дистанцию до 75 метров или нанесение контактно гиперактивной кислотно-окислительной смеси, которая вызывает гиперусиленную коррозию металлов или химические ожоги на плоти и тканях.

Режимы:

Стандартный: базовая смесь для коррозии и ожогов, без усиления.

Усиленный: активация каталазы для газообразования и тепла, увеличивающая площадь поражения и глубину проникновения.

Контактный: нанесение напрямую для локального эффекта с минимальным разбросом, подходящее для ближнего боя.

Окислительный: активация пероксидазы и супероксиддисмутазы для генерации радикалов, усиливающая некроз и разрушение органики.

Расход: 1491 килокалория за активацию + 110 килокалорий в минуту при усиленном или окислительном режиме.

– Да, клёво, – согласился я с ней.

Хотя, на самом деле, я ожидал, что будет дальнобойность свыше сотни метров, а тут всего семьдесят пять. Против условного автоматчика будут проблемы…

Впрочем, если она попадёт своей кислотой, то прожигать жертву должно прямо очень быстро.

– Надо качать тебя до апекса, – сказал я. – Кстати, как прошло усиление?

– Больно, – призналась Гадюка.

– Идёшь домой? – появилась в коридоре Лапша.

– Ага, – встал я с лавки.

– Не хотите отпраздновать? – спросила Гадюка.

– А чего бы и нет? – улыбнулась Лапша.

– Эй-эй! Я в теме! – выкрикнул из палаты Щека.

– Лежать, пациент! – приказала ему Анна Робертовна.

– Я в норме уже – мне срочно надо на волю! – воскликнул Щека. – Сколько можно? Ну, вот сколько можно, а?

– Ты выйдешь отсюда только по решению главврача, – ответила медсестра.

– Бля… – донеслось до нас разочарование Щеки. – Может, договоримся?

– Никаких переговоров с пациентами, – отрезала Анна Робертовна.

– Студик! – позвал меня Щека. – Может, вы ко мне придёте? Здесь весело – телек, плойка! Кальян, правда, отняли…

– Вечером заглянем к тебе, – пообещал я. – И перекусить чего-нибудь притащим.

– А почему Черепу можно, а мне нельзя⁈ – спросил Щека. – А⁈

– Он уже поправился и его жизни ничего не угрожает, – ответила медсестра. – И у него не было таймера.

– Бля-я-я-я… – протянул Щека. – Сижу за решеткой в темнице сырой…

– Идём в ресторан, – сказал я. – Счастливо оставаться, бро!

– Ага-ага… – ответил Щека. – Но пожрать принесите, обязательно!

Глава четырнадцатая

Дом разделенный

*Российская Федерация, Ростовская область, хутор Калинин, 7 августа 2027 года*

– Нужна поддержка на Островке – наседают, бляди! – услышал я из динамика рации призыв Фазана.

Мы прибыли сюда, на этот хутор, чтобы зачистить местность от тюленей, которые облюбовали Дон и побережье Азовского моря.

Это жест доброй воли к ростовским, которые, как докладывает разведка, совсем приуныли.

У них мало того, что тюленей вокруг дохрена и больше, что не позволяет им полноценно контролировать город, так ещё и разногласия между группировками всё усугубляют.

Нарк сообщил, что двое суток назад было записано видео, на котором две отдельные группы ростовских сначала стреляли по маленькой стае тюленей, а затем вступили в перестрелку между собой.

Мы не знаем, что у них там происходит, я, например, теряюсь в догадках и множестве версий, но сейчас нам не до этого – тюленей тут так много, будто здесь собрались все, кто обитал в Каспийском море.

Но здесь далеко не все, конечно же…

Тюлени равномерно распределяются по местности, по привычке держась водоёмов, которые гарантируют им хоть какую-то пищу.

У нас ведь тоже до сих пор проблема с тюленями, потому что эти звери иногда заплывают к ГЭС, шлюзам, а также забегают в город, где их отстреливают ополченцы или КДшники.

И мы выступаем своеобразной защитой русла, потому что не пускаем основную массу тюленей дальше, поэтому тамбовцы могут спать спокойно…

А вот в Ростове-на-Дону не сумели организовать нормальную оборону, потому что ни Пиджак, ни Лимон, в отличие от нас, не озаботились строительством развитой системы обороны, охватывающей центр города.

Всё началось с Пиджака, который выбрал самый дешёвый способ обеспечения безопасности населения – укреплённые анклавы среди мёртвого города.

Лимон же не стал изобретать велосипед и продолжил развитие Ростова по уже выбранной модели. Ну и у него были более интересные занятия: надо было отомстить охуевшим волгоградцам, которые причинили ростовцам национальное унижение, а также заниматься внутренней политикой, то есть, балансированием между группировками КДшников-дружинников.

Вскидываю ПКМ и укладываю очередь в область башки тюленя, рванувшего на меня.

+48 752 очка опыта

Опускаю взгляд на цинк и прикидываю, сколько у меня осталось боеприпасов.

На тюленя требуется, в среднем, от семи до пятнадцати бронебойных патронов, потому что эти сволочи не хотят умирать от последствий заброневого удара по мозгам.

Обязательно нужно пробитие, потому что они мутируют дальше, в сторону выработки приспособительных механизмов. К кому? Да к нам.

Всякие броники и собаки отращивают броню не столько против зверей, сколько против людей, больно кусающихся из ружей, автоматов и пулемётов – обстоятельства диктуют ошизевшим животным конкретное направление развития.

«Лимон», – напомнил я себе.

Лимон жестоко расплачивается за то, что был занят совсем не тем, чем следовало. Надо было заниматься строительством непрерывной цепи укреплений, которые просто не позволят зверями физически проникнуть на «зелёную» территорию на своих четверых.

А мы занимались и занимаемся этим – мы этим настолько преисполнились, что у нас есть целых три цепи укреплений. Из-за этого город солидно так опустел, потому что на новые стены разбираются заброшенные здания из стекла и железобетона, но зато нормальные люди могут перемещаться между зданиями по улицам, не рискуя быть съеденными залётными зверями.

Это существенно всё упрощает, несмотря на то, что укрепления строятся тяжело, поэтому в Волгограде сейчас относительно безопасно.

«Если бы не пернатые детёныши портовых блядей…» – подумал я.

Против хищных птиц у нас предусмотрена стальная паутина. Растягивать стальную проволоку между домами стало недостаточно, поэтому на улицах забиваются высокие сваи, между которыми и протягивается проволока, мешающая птицам пикировать на людей.

Тем не менее, это не панацея, потому что было минимум девять эпизодов убийства мирных жителей беркутами и орлами.

Зенитные расчёты, сидящие на высотках, не защищают на 100%, поэтому есть правила перемещения по внутренней территории, что создаёт определённые неудобства.

«Ох, какой умник!» – внимательно рассмотрел я тюленя, терпеливо ждущего меня в кузове ржавого грузовика.

Тщательно прицеливаюсь и всаживаю ему в башку длинную очередь.

+62 475 очков опыта

«Мало…» – подумал я, опуская пулемёт. – «Но этот урод лежал и не шевелился – ждал, когда кто-нибудь подойдёт поближе».

Двигаюсь дальше, крутя головой и отслеживая каждую тварь, прячущуюся в кустах или лежащую на дне реки.

Тюлени действуют неорганизованно, потому что, всё-таки, животные, но их очень много, что осложняет нам работу.

На фоне грохочут КПВТ и ДШК – это наиболее эффективные средства против тюленей.

Вижу Лапшу, забравшуюся на крышу одного из домиков и стреляющую по тюленям из ручной версии ДШК. По соседству с ней Фазан и Палка, вооружённые «Печенегами».

Убойность огня Лапши, очевидно, выше, чем у Фазана и Палки, потому что среднему тюленю достаточно одной пули калибра 12,7, чтобы отправиться к Аквамэну…

Но утлый домик, на котором стоят все трое стрелков, окружён двумя десятками тюленей, грызущих древесину зубами и пытающихся запрыгнуть на крышу.

Останавливаюсь на грунтовой дорожке и вскидываю пулемёт.

У меня есть с собой РПГ-18, но в такой близости от своих из него стрелять нежелательно, как бы ни хотелось прикончить побольше тюленей…

+68 454 очка опыта

+76 432 очка опыта

+81 761 очко опыта

+63 926 очков опыта

Мои действия привлекли внимание сразу шестерых тюленей, только что вылезших из воды, и я побежал.

– Спасибо!!! – крикнула мне вслед Палка.

– Обращайся!!! – ответил я через плечо.

Делаю рывок на пятьдесят метров вперёд и разворачиваюсь к преследующим меня тюленям. Разряжаю в них около тридцати патронов.

+85 726 очков опыта

У меня скоро будет «юбилей».

Ну, как – скоро…

Я сейчас на 96-м левеле и на его достижение я убил почти неделю. И всё это время я расходовал боеприпасы и убивал тюленей, наводнивших окрестности.

Это не очень опасно и утомительно. Из-за низкой опасности опыта дают не так много, как бы мне хотелось, а из-за утомительности процесса хочется выть.

Лапша тоже не в восторге от такого времяпровождения, потому что опыта дают мало, а делов дохрена.

Зато вот остальным интересно – Палка интенсивно качается, как и Гадюка с Черепом.

Разворачиваюсь и продолжаю бег.

Ветер доносит до меня специфическую вонь – это последствие применения способности Гадюки.

Я вижу её на одном из домиков базы отдыха. Она не стреляет из своего ПКМ, а полностью переключилась на способность.

Её едкая химическая смесь отлично разъедает тюленью кожу и убивает их очень быстро.

Но у неё нет встроенного баллистического вычислителя, как у Щеки, поэтому она часто промахивается – некоторые дома и машины покрыты глубокими кислотными кавернами.

Вновь применяю рывок и разворачиваюсь, чтобы обстрелять тюленей.

+84 837 очков опыта

+72 546 очков опыта

Не задерживаюсь и продолжаю бег, но уже веду тюленей под домик Гадюки. Надо качать её – нам нужен апекс и дальше.

Вокруг непрерывная пальба, на земле валяются сотни тюленьих туш, а бой никак не желает утихать.

Делаю очередной разворот и достреливаю остаток ленты в двоих уже потрёпанных тюленей.

+62 267 очков опыта

+79 074 очка опыта

Выхватываю из кобуры «Грач» и разряжаю половину магазина в затылок полудохлому обожжённому кислотой тюленю, который уже просто хотел отползти в кусты, чтобы сдохнуть там спокойно…

+29 821 очко опыта

Новый уровень

Да!

Быстро заглядываю в статистику и мрачнею.

До следующего уровня мне нужно набить 928 620 очков опыта.

Можно, конечно, на тюленях всё это настрелять, но сегодня уже, скорее всего, не получится – эти твари отступают в реку, потому что поняли, что сегодня обеда не будет. Вернее, он будет, но без человечинки…

Гадюка, тем временем, не упускает возможности и обстреливает недобитков из пулемёта.

– Как успехи⁈ – спросил я, посмотрев на неё.

– Отлично! – ответила она довольно.

Киваю и окидываю местность взглядом, чтобы оценить общее количество оставшихся тюленей. Основная масса, будто в дополнительное подтверждение моего наблюдения, запрыгивает в воду, чтобы спастись от смертоносного огня, но есть ещё пара десятков самых медленных или тупых.

После того, как десятки тюленей смылись, интенсивность стрельбы плавно снизилась, что позволило мне вздохнуть спокойно.

– Ронин, похоже, что это всё! – сказал Фазан по рации.

– Потери, ранения? – спросил Ронин.

– Ранений и потерь нет, – ответил ему я. – Всё прошло точно по протоколу.

Я специально наблюдаю за членами рейдовой группы, чтобы точно знать их состояние.

Тут это было не особо нужно, потому что мы прорвались к центру базы отдыха на двух «Тиграх» и быстро заняли крыши домиков, а затем я спрыгнул на землю и начал бегать по местности, отвлекая или добивая особо досаждающих остальным тварей.

– Сколько положили? – спросил Ронин.

– Сложно сказать сразу, – ответил я. – Наверное, никак не меньше трёхсот голов.

– Хорошая работа, ребята, – похвалил нас Ронин. – Собирайте все приличные туши и тащите к нам.

Ронин и взвод ополченцев стоят посреди пшеничного поля, на котором разместился вагенбург из седельных тягачей с самопальными рефрижераторными фурами, двух БМП-2 и одного БТР-80.

Тюленятина – это, конечно, деликатес, если это можно так назвать.

Вкус специфический, нравящийся не всем, но есть можно, несмотря на то, что у него несколько склизкая текстура. Мне, например, всё равно, а вот Лапше не нравится.

Но времена сейчас такие, что не до удовлетворения гурманских наклонностей и праздника вкуса во рту, поэтому тюленятину едят даже те, кому она не нравится.

А нормальные люди, без шуток, считают её деликатесом, потому что, во-первых, это настоящее мясо, а во-вторых, оно сильно отличается от собачатины, волчатины и свинины.

Идеальным мясом считается, конечно же, черепашатина. Кто-то чувствует в ней привкус курятины, но я ничего такого, сколько бы ни съел, не почувствовал, поэтому считаю, что это вкусовое искажение и выдача желаемого за действительное.

По мне, все эти эстеты от мира кулинарии просто занимаются хернёй и ищут поводы, чтобы поболтать о вкусах.

«Мясо – это мясо», – подумал я. – «Вкусно и точка».

Мне остро захотелось говяжьего бургера, чтобы с лучком, помидорами, жареными котлетами и булочкой с кунжутом.

До зоошизы я был слишком беден, чтобы позволить себе питаться зарубежным франшизным фастфудом, а сейчас его вообще нет.

Мы не сеем, поэтому зерно у нас появится очень нескоро, если появится вообще, поэтому булочек не будет, как и кунжута, а говядина – это большая редкость.

Лапша и Фура как-то ходили на восток, на четыре сотни километров, чтобы попробовать завалить корову, но они быстро поняли, что это не их уровень.

Стада проявляют потрясающую организованность, поэтому не просто сбиваются в кучу, прикрыв молодняк телами, как обычные коровы, а разделяются на условные группы, которые проводят активную оборону.

В тот раз Лапша и Фура едва ускользнули, потому что коровы-мутанты взяли их в полукольцо, но не стали дожимать. И это произошло только потому, что у них не было такой цели – они просто защищались.

Это дало нам полноценное понимание, что те КДшники, которые кочуют по степи, вслед за коровьими и овечьими стадами, не так просты, как может показаться.

Я думаю, если кого-то из этих кочевых КДшников задолбает такой образ жизни и он решит, что надо идти в наши края, у нас будут проблемы. Как-то же эти КДшники убивают коров и кормятся с них?

«Правильно сделали, что не рискнули селиться в Казахстане или Монголии», – подумал я, заряжая новый цинк в свой ПКМ. – «Мы легко могли там сдохнуть всем составом, потому что кочевые КДшники существуют в тех условиях практически с самого начала и развивались вместе с коровами и овцами. А мы не приспособлены к тем обстоятельствам и поэтому обречены там на смерть».

Снимаю с пояса моток верёвки и начинаю связывать презентабельного вида тюленью тушу. Надо связать три-четыре туши и приволочить их к нашему «вагенбургу», а там уже есть специалисты, которые разберут их на запчасти…

Вкладываю заработанное очко характеристик в «Силу», доводя её до 13 единиц.

Открываю статистику в интерфейсе.

Два дня назад вкладывал одно очко в «Ловкость», поднимая её до нынешнего капа – у меня четыре единицы даёт способность, поэтому я смог поднять характеристику лишь на единицу. Но даже так, жить я стал чуть-чуть по-другому, ведь скорость реакции увеличилась, как и координация движений.

Ещё одно очко с предыдущего уровня я вложил в «Силу» – честно говоря, я просто комплексую от того, что Лапша физически сильнее меня. Обогнать её я смогу сильно вряд ли, но вот сократить разрыв – это запросто.

– Сколько левелов подняла? – спросил я у неё.

– Один, – ответила она. – Девяносто восьмой.

– Блин, круто, – улыбнулся я. – А я поднялся до девяносто седьмого.

– Это тоже звучит здорово, – улыбнулась она в ответ.

Она уже связала своей паутиной шесть тюленьих туш и дождалась меня, после чего мы потащили добычу.

На месте обнаружились Фазан, Палка и Гадюка, уже принёсшие свою добычу.

Смотрю на небеса – над нами кружат вездесущие вороны, обоснованно полагающие, что скоро тут будет, чем поживиться. Пусть это кишки с дерьмом, но это питательно, поэтому стоит ожидания.

– Студик, Лапша, Фазан, вы где? – спросил Ронин по рации. – Подойдите к КШМ. (1)

– Идём, – ответил я и подтянул туши к разделочным столам.

Направляюсь к КШМ, стоящей в самом центре «вагенбурга».

– Ростовчане вышли на связь, – сообщил Ронин, сидящий в кабине бронеавтомобиля «Буран». – Это, как ни странно, люди Пиджака.

– А он разве ещё живой? – нахмурился я.

– Если говорят, что от Пиджака, то, наверное, ещё живой, – пожал плечами Ронин. – Хотят встретиться и побеседовать на тему того, что мы здесь забыли. Но без агрессии – настроены мирно поговорить.

– Знаю я, блин, как сейчас обычно проходят «мирно поговорить», – скептически усмехнулся я.

– Им сейчас совсем не до войны с нами, – покачал головой Ронин. – Ты возглавишь группу парламентёров.

– А почему я? – озадаченно спросил я.

– А почему не ты? – с усмешкой спросил Ронин.

– Логично, блин… – вздохнул я. – Но я думал, что на переговорах нужен кто-то взрослый…

– Ты уже не маленький, так что не ной, – с улыбкой сказала Лапша.

– Ладно, – махнул я рукой. – Поговорю.

– На прикрытие с тобой отправятся Фазан и Лапша, – сказал Ронин. – С неба вас прикроют пять дронов-камикадзе и один дрон-разведчик. Но люди Пиджака обещают, что проблем не будет.

– Если бы мне за каждое чьё-то обещание давали по одному АКМ, я сейчас был бы оружейным бароном, – усмехнулся я.

– Мы пришли сюда именно за этим, Студик, – произнёс Ронин. – Нужно заключить с ростовчанами хотя бы договор о нейтралитете, а в идеале – союз.

*Российская Федерация, Ростовская область, станица Старочеркасская, улица Большой лог, 8 августа 2027 года*

– А если эти уроды быканут? – спросил Фазан.