Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Скорее всего, Пиджак будет сплавлять нам самых покалеченных и замордованных, а также стариков и детей, но нам без разницы.

«Пока Пиджак и ему подобные живут в 2027 году, Проф живёт в 2077 году» – подумал я и усмехнулся своей мысли. – «Время покажет, чья парадигма окажется верной. Пока что, это мы помогаем Пиджаку решить его проблемы, а не он нам. Он стоит в позе просящего – раком».

– А вот тут находится основная база Меченого, – сообщил, тем временем, Пиджак. – Здесь очень мощный укреп, с бетонным бункером в центре. Раньше я хранил там особо ценные ресурсы, вроде продовольствия, но Меченый сделал из этого бункера свою резиденцию.

– К чему ты это упоминаешь? – спросил я.

– Я это тому, что между укрепом и Бункером всего полтора километра, – ответил лидер ростовского анклава. – Вам нужно действовать очень быстро, иначе придётся иметь дело с остальными КДшниками Меченого и большим количеством лимиты. У него около трёхсот голов лимиты по всем укрепам и на базе, поэтому если не уложитесь по времени, отходить будет тяжело и возможны потери.

– Понятно, – кивнул я. – Карту можем срисовать?

– Валяй, – пожал плечами Пиджак.

Он уже давно знает, кто главный виновник всех его неприятностей, случившихся в районе Волгодонска и на вокзале Суровикино, но мы уже поговорили и я понял, что зла он не держит.

Нолик обмолвился, что Пиджак, до зоошизы, был политиком – заседал в гордуме Ростова-на-Дону и кайфовал, как депутат. А потом зоошиза, потеря статуса, но не без доли удачи – он стал КДшником и, после обретения этого статуса, не растерялся, в отличие от многих.

Он сразу понял, что это шанс не просто восстановить былой статус, но даже поднять его до абсолютного, поэтому засуетился и начал договариваться с разобщёнными КДшниками, орудующими в городе…

Если сличить хронологию, то он начал сколачивать своё небольшое государство примерно в то время, когда мы активно искали хранилище Росрезерва.

Делаю фотографии карты и пересылаю их остальным.

– Увидимся, – сказал я Пиджаку и направился к двери.

Фазан, Лапша, Вин, Палка и Череп вышли вслед за мной.

– Какой план? – спросил Череп, когда мы расселись на лавках во дворе отеля «Меридиан».

Отель маленький, с уютным оформлением, но с претензией на тяжёлый люкс, правда, нереализованной – получился люкс средней степени тяжести…

– Нужно разведать местность дронами, затем я лично схожу и посмотрю, как там обстановка, подумаю, выработаю порядок действий, а уже после этого мы пойдём брать опорник и мочить людей Меченого, – ответил я Черепу. – Если среди КДшников нет какой-нибудь имбы, всё должно пройти относительно гладко.

– А что будем делать с миномётом? – спросила Лапша.

– Ничего, – сказал я. – Нужно будет попробовать проскочить через опасную зону скрытно, а дальше им будет не до обстрела. Но сначала мне нужно разобраться, как у них всё устроено.

– Мне не нравится то, чем мы тут занимаемся, Студик, – поделился ощущениями Череп.

– Это выгодно «Фронтиру», то есть, всем нам, – ответил я на это. – А это значит, что мы должны это сделать.

Сотня новых людей, присоединяющихся к нашей общине – это очень круто. Это рабочие руки, которые производят гораздо больше, чем потребляют, а также это потенциальные КДшники, которые будут развиваться в нашем идеологическом поле, а не где-то на улице.

Да тот же Череп, Бубен или Гадюка – если бы они раскрылись, как КДшники, в дичи, в условиях острого дефицита всего, а также враждебности окружения, я думаю, у них бы сформировалось совсем другое мировоззрение и они бы по-другому обращались с окружающими.

А сейчас они нормальные ребята, разделяющие ценности «Фронтира». Это может измениться, если всё начнёт рушиться, но всё ведь нормально, поэтому и причин для паники нет. Пока что.

«Тамбовцы…» – подумал я о главной угрозе нашему благополучию. – «Ненавижу, блядь, тамбовцев…»

Нарк до сих пор очень нелестно отзывается о рязанцах, которые портили ему кровь в Москве, а у меня сформировалась острая неприязнь к тамбовцам.

– Я к дроноводам, а вы – готовьтесь, – сказал я своей боевой группе. – Лучше заранее считать, что будет тяжело.

*Российская Федерация, Ростовская область, посёлок Янтарный, 12 августа 2027 года*

– А может, отложим? – спросила Палка.

– Не отвлекаемся, – покачал я головой. – Уже слишком поздно.

Из Волгограда пришли напрягающие новости – Щека угандошил группу тамбовских рейдеров.

Их обнаружили дроноводы Нарка, а Щека вызвался замочить их в одно лицо. Это был рискованный ход, но зато опыта ему отсыпало прилично, поэтому риск был сочтён оправданным.

А вся эта история означает лишь одно – Бром начал активничать и собирается отомстить за своих парламентёров.

«Нужно поскорее заканчивать тут…» – подумал я и переключился на комбинированный режим зрения.

Сразу бросается в глаза, что здесь проходила крупная группа тюленей, по своим надобностям, а затем прошла группа людей, один из которых уронил на асфальт бычок.

До опорника Меченого всего четыреста метров, которые нужно преодолеть очень быстро.

Сам опорник представляет собой большой и люксовый частный дом, ещё до зоошизы огороженный высоким забором, который людям Меченого осталось лишь заставить морскими контейнерами, вероятно, набитыми чем-то вроде песка или камней.

По углам опорника контейнеры поставлены вертикально, а на их вершинах, из толстой листовой стали, сварены будки с бойницами.

Вот с этими будками придётся действовать жёстко, с применением гранатомётов, потому что там сидят пулемётчики.

«Это даже не опорник, а небольшая крепость», – подумал я, открывая ствольную коробку ПКМ и проверяя положение патронной ленты. – «Если сделаем всё красиво, то обойдётся без ранений».

Мы сейчас под крышей заброшенного частного дома, поэтому с неба нас не заметить, но в этот дом мы зашли ещё глубокой ночью, а сейчас солнце уже встало.

Минимум один дрон-разведчик находится в небе и мониторит окрестности, поэтому стоит нам только выйти, как нас спалят и начнётся миномётный обстрел.

То, что он начнётся почти немедленно – это факт, ведь расчёт «Подноса» находится на боевом дежурстве, то есть, ему надо лишь выставить прицел и через секунды полетят мины…

Наш дрон-разведчик провёл рекогносцировку и детальную разведку на опорнике и мы точно знаем, что всего там находятся не менее тридцати человек, причём один из них прикован цепями к столбу посреди центральной площадки.

Наверняка, этот мужик из солдат Меченого и наказан за какой-нибудь проступок – сомневаюсь, что он сам попросил приковать себя к столбу и жестоко отпиздить.

– Ну, что, готовы? – обернулся я к остальным.

– Конечно! – уверенно улыбнулась Лапша.

– Я устал… – пожаловался Череп.

– Давай покончим с этим, Студик, – попросил Фазан.

– Я готова, – кивнула Палка.

– А я готов с рождения! – заявил Вин. – Погнали уже!

– Фазан, Череп, – сказал я.

Эти двое взяли противопульные щиты и вышли вперёд.

Наша тактика строится на том, чтобы под прикрытием Фазана и Черепа быстро добраться до опорника, ворваться внутрь и замочить там всех, стараясь нанести меньше ущерба вражеским ополченцам.

Главной целью являются КДшники, без которых оборона сразу же рухнет, а ополченцев предполагается взять в плен, а затем доставить в Волгоград вместе с освобождёнными людьми.

– Вперёд! – скомандовал я.

Череп и Фазан выскочили на улицу, а мы следом, пристроившись за ними.

Я посмотрел на вражеский дрон в небе, но он сейчас патрулирует строительный рынок в паре километров к северо-западу, поэтому у нас есть ненулевой шанс подобраться к опорнику незамеченными.

Но шанс не оправдался, потому что где-то через пару десятков секунд я увидел второй дрон-разведчик, который пролетел где-то в километре над нами. Он точно всё увидел и скоро надо ждать мины.

Так и произошло: раздались характерные хлопки, похожие на ружейные выстрелы, и в небе заревели артиллерийские мины, которые начали падать где-то за нами.

У них тут всё пристреляно давно, поэтому миномётчикам не нужно даже что-то вычислять и думать – они просто отрабатывают по заблаговременно размеченным квадратам.

Но слишком поздно – мы уже почти на месте.

Выхожу из-под прикрытия щита Черепа, вскидываю РПГ-18 и стреляю из него в юго-западную вышку.

Вин тоже не медлит и выстреливает из РПГ-26 по юго-восточной вышке.

Раздаются взрывы, бронированные будки ненадолго исчезают в дыме и пламени, а затем мы достигаем ворот.

+29 433 очка опыта

Значит, я положил ополченца, сидевшего на вышке…

– Быстро, заряды! – приказал я.

Лапша и Палка подбежали к воротам и установили тротиловые заряды.

– Отходим! – скомандовал я и побежал назад, держась под прикрытием щита.

Со стен опорника открыт огонь – пули со звоном врезаются в тяжёлые щиты из сравнительно мягкой стали, усиленной слоем алюминия.

Это самопал, рассчитанный на один раз: по задумке Фазана, пуля должна пробить 3 миллиметра стали, вырваться в заброневое пространство, начав при этом разрушаться, а её осколки удержит 5-миллиметровый лист алюминия.

Идея дерьмовая, потому что нормальные винтовочные пули такая ерунда не сильно задержит, а каждый такой щит весит по 89 килограмм, что неподъёмно для обычного человека, а для КДшника крайне неудобно, но лучше вариантов всё равно нет. Нам важнее, чтобы в нас было как можно меньше нештатных дыр, поэтому мы готовы таскать тяжести…

Укрываемся за щитами на удалении тридцати метров от ворот, а спустя десяток секунд раздаётся слитный взрыв четырёх зарядов и ворота рушатся внутрь двора.

– В атаку!!! – заорал я и похлопал Черепа по плечу.

Палка и Лапша вооружились одноразовыми гранатомётами и сразу же разрядили их в северо-западную и северо-восточную башни, убив или тяжело покалечив стрелков.

Во дворе уже скопились ополченцы Меченого и начали готовиться встречать нас. Вооружение у них, блин…

Как и говорил Пиджак, тут двустволки, винтовки Мосина, вертикалки, обрезы от двустволок и вертикалок, а также какие-то самопалы под винтовочные калибры – это вообще несерьёзно.

Но так и задумывалось – ополченцы должны иметь возможность причинить врагу хоть какой-то ущерб, но при этом не быть опасными для КДшников.

«Безупречные», то есть, солдаты-рабы – это тренд сезона в Ростове-на-Дону. Тема хайпует, (2) поэтому в неё влились практически все. В конце концов, даже если против КДшников «безупречные» совсем никакие, то против таких же, как они, вполне сгодятся.

По щитам застучали пули, а Лапша начала обстреливать ополченцев паутиной. Она выработала смесь с минимальным содержанием нейропаралитического токсина, который не может убить нормального человека, но может парализовать.

Это не значит, что с ними после этого всё будет хорошо, ведь ущерб их печени и почкам будет нанесён, но зато живые…

Ищу во дворе КДшников и быстро обнаруживаю их – один укрывается за спинами ополченцев, двое сидят в контейнере, переоборудованном под жилое помещение, а ещё один выскочил во двор с ПК наперевес.

Вскидываю свой ПКМ, ставлю его на край щита Черепа и открываю огонь по КДшнику, собравшемуся палить по нам.

Но я уже вижу, что его ЭМ-поле усилило интенсивность, а кожа начала покрываться буграми, напоминающими текстуру камня. Значит, это Слива – опасный уёбок…

Хотя, это было понятно по цвету его кожи – Сливой его прозвали не просто так.

Никто не знает, как называется его способность, но Пиджаку и его людям известно, что по Сливе бесполезно стрелять из огнестрела калибром ниже 14,5 миллиметров, а лучше сразу взять 23-миллиметровую зенитную установку, чтобы чувствовать себя уверенно.

– Лапша, урод здесь! – выкрикнул я и дал очередь по Сливе.

Тот даже не пошатнулся, когда ему в голую грудь ударила очередь бронебойных пуль. Он поднял ПК и начал стрелять в меня, а я вовремя укрылся за щитом.

Лапша оперативно среагировала и выстрелила в Сливу несколькими метрами паутины. Что-то попало на пулемёт, но основная масса токсичной паутины прилипла к груди и лицу КДшника.

На первый взгляд, это не возымело эффекта, но только лишь на первый – он уже мёртв, просто ещё не знает этого. Пытаясь содрать с лица паутину, Слива добился лишь того, что его рука прилипла к лицу, а затем он рухнул на спину и больше не шевелился.

Это учит нас всех тому, что у тебя может быть сколько угодно прочная кожа, но если тебе на слизистые попадёт особо ебучий нейротоксин, тебе конец.

Во дворе опорной крепости установилась тишина. На земле лежат слабо дрыгающие конечностями ополченцы, которым сейчас очень плохо, а мы стоим и ждём, держа оружие наготове.

Слышу звуки извергаемых рвотных масс – это кое-кто из ополченцев проявляет симптомы, свойственные отравлению нейротоксином Лапши. В воздухе отчётливо запахло рвотой и говном. Да, кто-то обосрался…

– Выходите, суки!!! – велел Фазан вражеским КДшникам. – Вам всё равно хана! Не заставляйте тратить на вас штурмовые гранатомёты!

Один из КДшников, прятавшийся за спинами солдат-рабов, лежит среди них и пытается встать. Он сильно крепче, чем они, поэтому минимальная доза нейротоксина подействовала на него хуже.

– Вперёд, – скомандовал я.

Проходим в центр двора и я на ходу вытаскиваю из кобуры «Грача». Делаю выстрел в башку КДшнику.

+ 402 158 очков опыта

Откис сразу – я уже почти отвык от того, что КДшники умирают с одной пули…

Бросаю взгляд на покойника и не вижу на нём никаких признаков мутаций, кроме неестественно большого носа. Возможно, он был их сенсорщиком. Скорее всего, да, потому что иначе не объяснить, почему за него дали так много опыта.

– Выходите, не тратьте наше время! – крикнул Фазан.

– Иди нахуй, пидор! – донёсся до нас ответ.

– Вин, – сказал я.

Тот кивнул и снял с плеча РШГ-1. Это термобарическая штурмовая граната, специально созданная для выкуривания живых существ из помещений. Если выражаться точнее, она создана для того, чтобы превращать живых существ в помещениях в неживых.

Вин разложил гранатомёт, прицелился в окошко контейнерного жилища и выстрелил.

Реактивная граната пробила оргстекло, почти мгновенно распылила внутри огнесмесь и инициировала подрыв.

Окна и двери контейнерного жилища выбило, а спустя секунду из дверного проёма выскочил горящий человек, который сразу же попал под интенсивный обстрел из пяти стволов.

+87 243 очка опыта

Приятно, что мне тоже отсыпало за участие.

От КДшника осталось только кровавое крошево – перед таким плотным огнём спасовал даже тяжёлый бронежилет, порвавшийся в клочья.

– Вин, что второй? – спросил я.

– Он сдох сразу же, – улыбнулся тот.

– Видишь ещё кого-нибудь из КДшников, Студик? – спросила Лапша.

– Нет, – покачал я головой, а затем указал на один из жилых контейнеров. – Вон из того контейнера фонит ЭМ. Похоже на электронику, но там может скрываться кто-то живой. Череп.

– Понял, – ответил тот и вручил мне противопулевой щит.

Далее он пробежал сорок с лишним метров до контейнера, приготовил оружие и отворил дверь. Сразу же в него влетела очередь из, судя по звуку выстрелов, «Печенега».

– Зря вы сюда полезли, гондоны штопанные!!! – раздался вопль и в грудь ошеломлённому Черепу впечаталась нога.

Череп отлетел на полтора метра, а затем из контейнера показался здоровенный детина, одетый в пляжные шорты и вооружённый, как я заведомо понял, «Печенегом».

На голове у него характерный блондинистый ирокез – это Лесоруб.

Два сильных КДшника Меченого в одном опорнике – это, наверное, что-то значит. Как минимум то, что он ожидал, что кто-то попробует наломить его…

Вскидываю ПКМ и начинаю палить по Лесорубу с упора на щит.

Это не очень полезная затея, потому что у Лесоруба апексная регенерация и минимум протоапексная способность, как у Профа. Кожа плотная, её саму по себе тяжело продырявить, но усугубляет всё то, что она очень быстро регенерирует.

Лесоруб, почему-то, уставился на меня ненавидящим взглядом и сконцентрировал на мне свой огонь.

Лапша выстреливает ему в лицо паутиной, но он перехватывает часть паутины левой рукой, а то, что попало, с усилием срывает с себя.

А дальше, как ни в чём не бывало, он продолжил палить по мне, мочаля щит, который стал не таким уж пуленепробиваемым.

– Палка, гранатомёт! – приказал я. – Лапша – застань (3) его!

Лапша выглянула из-за щита Фазана и выпустила большую порцию паутины в ноги Лесорубу.

К счастью для всех нас, у него нет атакующих способностей, но Пиджак говорил, что у Лесоруба есть мечта – два апекса на защиту и один апекс на атаку…

Паутина опутала ноги КДшника, который тратил боеприпасы с целью добраться до меня, а затем из-за щита выглянула Палка и выстрелила из РПГ-26.

Лесоруб попытался дёрнуться, но паутина не позволила, поэтому он сумел сместиться лишь на четверть метра. Противотанковая граната попала ему под ноги и взорвалась, сокрыв его в облаке пламени, дыма и пыли.

Но я как-то сразу понял, что Лесорубу пизда – в лобовое стекло УАЗа, припаркованного под навесом, влетел ПК, крепко сжимаемый оторванной рукой, а в щит Фазана прилетела человеческая нога, оторванная по колено.

– М-да… – произнёс я, увидев, как изуродовало тело. – Капец…

– А экспа… – начала Палка.

– Хм… – озадаченно хмыкнул я и рассмотрел Лесоруба. – Эта сука ещё жива! Палка, ещё один выстрел!

Лесоруб, лишившийся рук и ног, продолжал шевелиться и хрипеть – вот это живучесть…

Палка не стала медлить и разложила тубус РПГ-18, прицелилась в туловище Лесоруба и выстрелила.

На этот раз она попала точно.

+164 725 очков опыта

– Охуеть… – произнёс я, прочитав уведомление.

Это мне дали просто за участие в убийстве этой почти сверхъестественной твари.

– О, бог мой… – произнесла поражённая Палка.

– Не стоим, дамы и господа! – спохватился я. – Зачистить помещения, занять оборону! Ничего не кончилось – нужно смародёрить тут всё, что плохо лежит и кто плохо лежит, а потом ходу!

Примечания:

1 – Болтовка – это термин одновременно из древнепидорского и новопидорского диалектов, возникший от технического термина bolt action rifle, что переводится как «винтовка с затворным механизмом ручного действия» – если буквально, или «винтовка с продольно-скользящим поворотным затвором» – если точно по смыслу. Сначала царская, а затем советская винтовка системы Мосина, немецкий Маузер 98к, американская М1 Спрингфилд, британская Ли-Энфилд, итальянская Каркано M1891, французская МАС-36 – это всё примеры винтовок с продольно-скользящим затвором. Новопидорский термин определяет в категорию болтовок всё, что имеет продольно-скользящий затвор, вне зависимости от модели, что, по сути, верно. Так уж получилось, что в русском языке не нашлось короткого и простого слова, чтобы отличать такие винтовки от самозарядных или автоматических винтовок, поэтому в советской тематической литературе охотничьего и военного направления 20-х и 30-х годов появился полуобиходный термин «болтовая винтовка», а геймеры впитали в себя этот термин, вероятно, независимо от охотников и военных, увидев англоязычное наименование винтовок в этих своих компуктерных играх.

2 – Хайп – от англ. hype – «шум, ажиотаж» – это стихийно или искусственно создаваемая и подогреваемая шумиха, ажиотаж, сильное внимание медиа и публики к событию, человеку или продукту, часто для получения краткосрочной популярности и прибыли. При этом важно понимать, что нередко бывает так, да хули там, в основном бывает, что качество контента вообще на седьмом плане, но его раскрутка идёт полным ходом, так как это инфоповод, источник резонанса и потенциальный источник бабла для разного рода деятелей. Есть связанное понятие – Hype train – «поезд хайпа» или «хайповоз» – это массовый ажиотаж, который быстро набирает обороты, и к которому начинают «подключаться» всё больше людей. На практике это можно наблюдать на стримах на Твиче, когда аудитория разгоняет трансляцию лайками, комментариями, репостами и прочими методами раскрутки, чтобы привлечь новых зрителей. Ну и это органично слилось с классической русской идиомой «запрыгнуть в последний вагон», в контексте поезда хайпа.

3 – Застанить – от англ. to stun – «оглушить» или «обездвижить» – в геймерском сленге это означает «временно лишить персонажа возможности действовать». В играх это достигается применением способностей персонажа. Но некоторые геймеры используют это выражение и в быту – применительно к состоянию ошеломительного и парализующего ахуя.

Глава семнадцатая

Старое доброе

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 13 августа 2027 года*

– Фух… – тяжело вздохнул я и с удовольствием снял с себя тяжёлый бронежилет.

Наконец-то, мы вернулись из этой напряжённой поездочки в Ростов – после захвата опорника Меченого боевые действия сразу же прекратились, потому что начались мирные переговоры.

Предложил их Меченый, видимо, потерявший уверенность в собственных силах, после того, что случилось с его опорником, а вернее, с его КДшниками.

«У них там своя Санта-Барбара в межанклавных отношениях», – подумал я, стягивая с себя противоосколочный комбинезон.

Пиджаку не нужно убивать Меченого и забирать всё, что тот имеет, потому что ему нужна старая модель власти, существовавшая до того, как Лимон совершил государственный переворот.

И, судя по косвенным признакам, переговоры прошли хорошо, но это вообще не наша печаль, потому что мы получили своё вознаграждение, а также влияние на Пиджака, который использует факт нашего союза в качестве аргумента на переговорах с остальными вождями ростовских анклавов.

Теперь он нам должен, а ещё у него больше нет иллюзий насчёт того, имеются ли у него шансы противостоять нам – он понял, что лучше дружить с нами против тамбовцев, чем устраивать конфронтацию с известным результатом.

– Стройтесь на площадке! – приказал новоприбывшим Фазан. – Скоро придёт наш лидер и объяснит вам, что будет дальше!

Из безумномаксовских автобусов начали выбираться люди – сто шестьдесят два человека из гражданских, то есть, женщин, детей и небоеспособных мужчин, а также двадцать шесть бывших солдат-рабов, которых мы захватили в опорнике Меченого.

Мы договаривались с Пиджаком на сотню гражданских, но он решил сделать красивый жест, чтобы подчеркнуть свою дружественную настроенность к нам, и договорился с Меченым, чтобы тот передал нам семьи захваченных солдат-рабов.

За это пришлось пообещать Пиджаку ещё одну «Герань 2» – она поедет обратным рейсом.

Плохо, конечно, что мы даём ему стратегическое, по нынешним временам, вооружение, но люди стоят дороже.

В данный момент, по моим оценкам, у нас есть примерно дохуя «Гераней» – несмотря на то, что мы интенсивно отдубасили Тамбов, ещё есть около шестисот полнофункциональных единиц. Помимо них, у нас имеются корпуса, двигатели, а также электроника – из этого можно собрать ещё примерно полторы сотни единиц.

Пиджак не знает, сколько у нас есть дронов-камикадзе, но хорошо знает, что они у нас есть – он должен понимать, что мы используем их против него, если он решит предать нас.

– Здравствуйте! – заговорил вышедший из отеля Проф. – Приветствую вас всех на территории «Фронтира»…

Я не захотел снова выслушивать стандартную приветственную речь, поэтому собрал свою снарягу и направился в здание отеля.

Нужно сдать всё в оружейку, а потом идти в номер, чтобы отмыться после долгой и непростой дороги.

В окрестностях Волгограда нет практически никого – тюлени выметают всё, что бегает и ползает, что, я думаю, вносит серьёзный дисбаланс в статус-кво и сильно вредит нашей и без того ебанутой экосистеме.

Сдаю свой огнестрел ответственному за оружейную комнату, сержанту Александру Стеклову, который из людей майора Берикболова.

– Вечером приду и почищу лично, – сказал я ему. – Пока что, просто запишите.

– Хорошо, – кивнул Александр, принимая мои ПКМ и «Витязь».

Сдаю гранаты, бронежилет, противоосколочный комбинезон, шлем, а также РД-54 и импортную разгрузку НАТОвского образца со всеми этими MOLLE и прочими штучками-дрючками.

Ставлю подпись в журнале, киваю Александру и иду в свой номер.

+100 734 очка опыта

«Закономерно, но очень приятно», – подумал я с удовлетворением, а затем посмотрел свою статистику. – «До следующего левела 144 327 очков опыта».

А ещё приятнее, блин, вот так вот возвращаться с рейда, зная, что сейчас будет горячий душ, а после него сытный и вкусный ужин.

О том, что ради всего этого я уже положил около пяти десятков разных людей, подавляющее большинство которых не сделало мне ничего, а просто оказалось на противоположной стороне, я уже давно не парюсь.

Таков уж этот мир: многие делают худшие вещи, чтобы выжить или ради собственного развлечения…

– Я в душ, – сказал я Лапше, войдя в номер.

Она развалилась на диване и смотрела что-то в телефоне.

– Ага… – ответила она, не отрываясь от экрана.

Принимаю горячий душ, который не такой уж и горячий, если верить моей коже, которая, из-за сильно прокачанного «Термоконтроля», всё-таки, стала менее чувствительной к жару.

Чиров, наш главврач, регулярно проводит тесты и на основе их результатов утверждает, что никаких особых изменений нет, поэтому это всё субъективное восприятие. А может, это всё изменения в нервной системе, которые он просто не может отследить.

КДшники – это самые неизученные твари на Земле, поэтому сложно предположить, во что всё это выльется в контексте человечества, как вида. Мы ведь даже не знаем наверняка, передаются ли мутации по наследству.

Среди тестов Чирова есть лабораторная проверка сперматозоидов на функциональность, и они показывают, что мы не ведьмаки из школы Крысы, то есть, не бесплодны. А это значит, что потомство возможно, но большой вопрос, каким оно будет. Может оказаться, что в результате получатся какие-нибудь генетические уродцы.

Но я думаю, что интерфейс всё предусмотрел.

На примере зверей, которые не только мочат друг друга, но и активно размножаются, можно утверждать, что потомство получается здоровым и с набором характерных мутаций. Из этого следует, что у людей будет точно так же – мы же тоже животные, генетически родственные остальным тварям с Земли.

Тщательно отмываюсь, а затем одеваюсь в домашнее и жду, пока помоется Лапша.

– Завтра вечером концерт «Воя фронтира», – сообщила она, выйдя из ванной.

– Круто, – кивнул я.

Я читаю нашу газету, издаваемую малым тиражом – она называется «Известия» и является данью памяти по Старому миру.

Необходимости издавать газету нет, потому что у 100% взрослых граждан «Фронтира» есть смартфоны, но Проф – это старомодный дед, который всю свою жизнь читал газеты, вплоть до начала зоошизы.

И это издание имеет определённый успех, потому что стоит символических денег – всего одну копейку, а пишут там интересные новости и отчёты о достигнутых результатах.

Я тоже пристрастился к газетам, потому что у меня есть ничем не обоснованное ощущение, будто существующие на бумаге слова имеют чуть большую весомость, чем строки кода в онлайн-новостях.

В одной из статей пишут о нашей громкой победе в Ростове-на-Дону и даже упоминают меня, как командира рейдерской группы, разгромившей каких-то «басмачей».

– Что такое «басмачи»? – спросил я у Лапши, завязывающей полотенце на голове.

– Это обозначение среднеазиатских бандитов, которые были во времена раннего СССР, – ответила она.

– Какое отношение эти басмачи имеют к Ростову? – спросил я с долей недоумения.

– Никакого, – улыбнулась Лапша. – Наверное, Проф хочет демонизировать и расчеловечить всех, кто против нас, поэтому не стесняется называть их по-всякому?

Пожимаю плечами и продолжаю читать статью.

Приятно, конечно, что автор называет меня «хладнокровным и талантливым командиром», а также указывает, что «если бы не Константин Новиков, наши союзники были бы обречены».

Это серьёзное такое преувеличение, ведь у Пиджака всё нормально, так как все ростовские «басмачи» раздроблены и никто из них не может обеспечить решительный перевес и взять верховную власть. Но это пропаганда – она должна «лечить» людей на разные темы, связанные с праведностью нашей миссии и так далее.

Я точно знаю, что у Пиджака, до того, как он сбежал из Ростова, был онлайн-ресурс, «Ростовский дайджест», через который он лил на свою внутреннюю аудиторию лютую пропаганду.

Это рассказал мне один из освобождённых солдат-рабов, который, вообще-то, при Пиджаке, состоял в «Армии» – формировании, объединившей присутствующих в городе военных, полицию и нацгвардию.

Уже потом, когда Пиджак бежал с группой приближённых, а затем вернулся в город после потери Лимоном контроля, им было сформировано подразделение «Безупречных», куда загребали всех мужчин без привязки к положению и личным качествам.

– Хм… – удивлённо хмыкнул я, прочитав новость об очередном повышении цен.

В Волгограде установилась своя валюта – золотые рубли.

Фактически, это просто куски бесполезного металла, начеканенные на специальном прессе, но они нужны, чтобы создать рабочую экономику, а то потребность в деньгах была уже давно.

Чеканятся рубли и копейки в мастерской Фазана, в подвалах отеля «Хилтон Гарден Инн».

Золотой рубль имеет номиналы 1, 5 и 10, а копейки имеют номиналы 1, 2, 5,10, 20 и 50 копеек.

Повышение цен Проф объясняет увеличением численности населения и ростом нашего ВВП, хотя я не шарю в экономике и мне непонятно, что всё это значит.

Знаю, что есть магазины, принадлежащие «Фронтиру», то есть, управляемые нами, вернее, Профом, в которых за золото отпускаются товары. КДшников эта система не касается, потому что всё, что нужно, в рамках дозволенного и разумного, выдаётся бесплатно, но нормальные люди живут в условиях заработка денег для покупки товаров второй необходимости.

Товары первой необходимости, то есть, еда и медикаменты, выдаются населению бесплатно, потому что мы гарантируем это, но всё остальное – это уже за деньги.

И все люди, трудящиеся в аграрном секторе, на наших молодых и полудохлых производствах, а также служащие в ополчении, делают это не забесплатно, а за зарплаты и жалование, выплачиваемые в рублях и копейках.

Короче, это какой-то второй контур нашего маленького мира, возникшего в сердце Волгограда, к которому я имею мало отношения, потому что служу бесплатно, то есть, мне никто не платит деньги за рейды.

«Надо будет сходить в народ, посмотреть, кто и как живёт», – подумал я. – «А то я въёбываю, как папа Карло, день за днём, но не знаю, есть ли от этого хоть какой-то результат».

Дочитываю статью об очередном повышении цен, но так и не вкуриваю, в чём суть. Автор цитирует Профа, который сказал, что это нужно для избежания «трагедии общин», но объяснения, что это, нет.

Беру со стола телефон и набираю Ронина.

– Да, Студик? – отвечает тот через три гудка.

– Даров, – приветствовал я его. – Скажи, что такое «трагедия общин»?

– О, ты газеты читаешь… – с усмешкой произнёс Ронин. – У меня мало времени, поэтому объясню вкратце. «Трагедия общин» (1) – это явление, при котором индивидуальные интересы вступают в противоречие с общими интересами, в контексте пользования общими ресурсами.