Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

– Спасибо, – улыбнулся я ему. – И иди нахуй, пидор!

– Сам иди нахуй, пидор! – ответил мне заулыбавшийся Щека. – Ох, сейчас покурю и обратно.

Из его номера слышен шум воды – похоже, что там Фура. Ага…

Спускаюсь на этаж медблока и по пути встречаю Фазана, который взял пару бутылок пива и пачку сухариков.

– Я хочу посмотреть, как всё будет происходить, – сказал он.

– Тебе Анна Робертовна эту пачку сухариков в жопу затолкает и утрамбует её двумя бутылками, – усмехнулся я.

– У меня всё продумано, Студик… – с чувством превосходства произнёс Фазан и откупорил обе бутылки. – Пивом я зальюсь по дороге, а сухарики в карман спрячу…

С этими словами он приложился к бутылке и полностью высосал её за четыре глотка, а затем присосался ко второй.

– У-у-у-ух! – выдохнул он с ухмылкой, после чего открыл пачку сухариков и высыпал часть из них себе в рот.

– Дохрена удовольствия получил, да? – скептическим тоном спросил я.

– Зато я уже поправленный и мне хорошо, – ответил он.

Заходим в медблок, где Николай Семёнович Чиров, наш главврач, уже засел за столом и готовил аппаратуру.

– Анна, он пришёл, – сказал бывший врач-гинеколог. – Готовь место.

– Уже всё готово, – ответила та. – Студик, раздевайся и ложись.

Снимаю всю свою одежду, без ненужного стеснения, и ложусь на медицинскую кровать. Аппаратуру ко мне подключать не будут, потому что был опыт с Профом и Щекой – в процессе усиления всё грубо срывается и ломается.

Опытным путём установлено, что интерфейс не даёт таких нагрузок, которых не сможет выдержать организм КДшника, поэтому опасность минимальна. Во всяком случае, никто ещё от этого не умирал.

В медблок прибыли Проф, Лапша, Галя и Череп.

– Ну, что? – спросил я. – Погнали?

Нажимаю на старт усиления и расходую на это 73 338 килокалорий. Дорого, но сейчас всё дорогое…

Инициализация (1/10)

– Инициализация пошла, – прокомментировал я происходящее.

В общем-то, всё тот же движ-Париж, что и при предыдущих усилениях, но теперь присутствует очень сильное опасение, что меня превратит в очень сильную, но уродливую мразь…

Инициализация (10/10)

И снова началось то, чего я очень долго ждал и очень сильно боялся – пошёл процесс усиления…

Чесаться начали не глаза, как я опасался, а сразу всё лицо, начиная с нижней челюсти. Ощущение, будто по мне ползёт армия муравьёв с микроскопическими и бритвенно-острыми лапками.

Спустя пару минут этого терпимого зуда, глаза резко отключились и я ослеп, а затем по голове поползли какие-то щупальца.

– Фу-у-у-у… – брезгливо издал Щека.

– Сам-то не лучше выглядел, когда проходил усиление, – заметила Лапша.

– Всё равно, фу-у-у-у… – ответил ей Щека.

– Что происходит?.. – спросил я.

– Похоже, что твою голову скоро закроет коконом из какой-то хуйни из фильма «Нечто», – сообщил мне Фазан. – Выглядит как ху…

– Он хочет сказать, что это выглядит неаппетитно, – перебил его Проф. – Но это нормально, Студик. Терпи.

В конце концов, мою голову полностью облепило чем-то склизким и неприятным, оставив лишь отверстия для дыхания.

Запах, исходящий от этого кокона, был очень неприятен – отдаёт аммиаком и какой-то забористой химией.

А затем началось нечто очень странное. Не боль, но дискомфорт – будто вкололи мощнейшее обезболивающее и сверлят зуб бормашиной. Но есть чёткое ощущение, что обезболивающее скоро прекратит действие и начнётся пытка – когда я бывал у стоматолога, меня каждый раз одолевало подобное предчувствие, будто я в сантиметре от пиздеца и вот сейчас начнётся БОЛЬ…

Но боли нет, а есть только последовательное отключение разных частей головы, чавканье под ушами, очень неприятное течение каких-то жидкостей внутри головы, а также пульсация крови в сосудах.

Постепенно я начал слышать какую-то херню – будто бы едва различимые голоса, громкость, но не чёткость, которых нарастала с каждым ударом сердца. В конце концов, я слышал только ансамбль из неприятных голосов, которые ассоциируются у меня с теми, кого давно уже нет в живых.

Спустя неопределённое время, к этому прибавились визуальные галлюцинации – я начал видеть каких-то людей в ИК-спектре, которые находятся посреди ничто и дёргают руками, ногами и головами. Кто это – не знаю, что это – не знаю, почему – без понятия…

Эта странная фантасмагория никак не желала прекращаться, хотя уже порядочно утомила меня.

Наверное, усиление как-то затрагивает кору головного мозга, иначе не объяснить, почему я вижу и слышу всякие бессвязные глюки.

Но самое главное – сознание моё чисто, без обрывов и провалов, поэтому я отчётливо осознаю себя и просто наблюдаю за происходящим. Пусть руки, ноги и остальное тело меня не слушаются, пусть я не вижу ничего, кроме глюков, но я сохраняю способность рационально мыслить и делаю это.

Из всего происходящего самое удивительное – это то, что нет боли. Даже дискомфорт почти прошёл.

Продолжалось всё это неизвестно сколько времени, но мне было безумно скучно. Я даже попытался взаимодействовать со своими визуальными глюками, но они развеивались сразу же, как я пытался сфокусироваться на них.

«Игры разума, блин…» – подумал я.

Что происходит вокруг – я не знаю. Возможно, все уже разошлись, потому что за челиком, башка которого находится в коконе, интересно наблюдать только первые полчаса, а потом эта картина начинает душить.

«Может, попробовать уснуть?» – пришла мне в голову идея. – «Надо попытаться…»

Начинаю отсчёт, как при наркозе, максимально расслабляясь при этом, но такой метод не помогает. Тогда я перехожу к тяжёлой артиллерии – начинаю считать овец, перепрыгивающих через забор.

Визуализирую это, а галлюцинации мне в этом помогают – я начал видеть овец в ИК-спектре.

«Так приятно видеть не мутировавших животных», – подумал я. – «Какие милые овечки…»

Где-то на 800-й или 900-й овце меня начало клонить в сон, а затем я, плавно и незаметно для себя, погрузился в царство Морфея.

– Алё, – потряс меня кто-то за плечо. – Уру-ру!

Открываю глаза и вижу перед собой физиономию Щеки.

– Всё, пассажир очнулся! – провозгласил он. – Ты что, спал, Студик⁈

– А, ага… – ответил я неожиданно хриплым голосом.

– Ну, ты пиздец, бро, – неодобрительно покачал он головой. – Я, во время усиления, глаз сомкнуть не мог – так больно было!

Сажусь на кровати и вижу медработников, заполняющих документацию.

– С пробуждением, Студик, – приветствовала меня Анна Робертовна.

– Спасибо, – улыбнулся я ей.

– Итак, как ощущения? – спросил Николай Семёнович. – Боль? Жажда? Голод? Дискомфорт?

Прислушиваюсь к своему организму, но тот загадочно молчит.

– Неа, – покачал я головой. – Отлично себя чувствую.

– Это радует, – улыбнулся наш главврач.

– Всё, нехрен спать, бро! – потормошил меня за плечо Щека. – Надо похавать и тестить твой апекс!

– Идём… – кивнул я. – Но сперва оденусь…

Облачаюсь в домашнее, сложенное на прикроватной тумбочке и сую ноги в домашние тапки.

– Всем спасибо, – поблагодарил я врача и медсестру.

– Не за что, – улыбнулся Николай Чиров. – Приходи с таким почаще.

– Уж постараюсь, – усмехнулся я.

– Гоу-гоу-гоу! – поторопил меня Щека.

Спускаемся на этаж ресторана. Тут уже Лапша и Проф, сидят и жуют плов.

– Всем привет! – помахал я им рукой.

Лапша вскочила и бросилась ко мне. Обнимаю её, не забыв провести ладонью по её упругой заднице.

– Как всё прошло? – спросила она.

– Да нормально, – пожал я плечами. – Знаешь, даже как-то безболезненно – я даже поспал.

– Повезло, – улыбнулась она. – Садись – наверное, ты сильно проголодался.

Я всегда голоден, но сейчас особенно сильно.

– Сколько я спал? – спросил я, сев за стол.

– Около девятнадцати часов, – ответил Проф.

– Господин Профессор… – примчал к столу Фазан, держащий в руках ящик с ледяным пивом. – О, Студиозус! Привет!

– Привет, – кивнул я ему. – А что значит это слово?

– Воспринимай это, как комплимент, – сказал Проф.

– Окей… – кивнул я. – Клавдия Вячеславовна, здрасьте!

– Привет, Костик, – улыбнулась мне главный повар.

Она принесла мне здоровенную чашу, наполненную пловом. Тут килограмма три – не меньше.

– Кушай, на здоровье, – пожелала она мне.

– Спасибо! – искренне поблагодарил я её и сразу же налёг на плов.

Девятнадцать часов без еды – да у меня кишки уже слиплись!

Через три с лишним минуты, в чаше осталась только половина содержимого. Можно сказать, что первый голод утолён, поэтому я достал телефон и начал забивать в него текст.

– «Апексная мультиспектральная визуализация»

Описание: финальная эволюционная трансформация зрительного аппарата представляет собой комплексную реконструкцию, включающую многослойную гиперрецепторную матрицу в сетчатке с интеграцией специализированных пигментов для инфракрасного, ультрафиолетового, электромагнитного и поляризационного спектров. Эта структура обеспечивает беспрецедентную чувствительность к различным формам электромагнитного излучения, с динамической адаптацией к изменяющимся условиям окружающей среды. Нервные связи со зрительной корой мозга усилены для эффективной обработки данных, что минимизирует сенсорную перегрузку, снижает когнитивную нагрузку и позволяет все режимы работать синхронно, предоставляя всесторонний анализ среды с минимальными энергетическими затратами.

Эффект:

+4 к «Ловкости», +4 к «Выносливости», +4 к «Термоконтролю»

Инфракрасное зрение: прецизионное обнаружение тепловых сигнатур на дистанции до 3264 метров, с высочайшей детализацией – разрешение до 0,01°C. Время действия – 24 часа 37 минут.

Ультрафиолетовое зрение: предельно детализированная подсветка биологических и химических следов, с усиленным контрастом органики, неорганики и поверхностей. Время действия – 24 часа 37 минут.

Электромагнитный режим: высокоточное восприятие электромагнитных полей для обнаружения электрических источников на дистанции до 1083 метров, с визуализацией как динамических контуров сквозь материалы. Время действия – 24 часа 37 минут.

Поляризационный режим: специализированное восприятие поляризованного света – световых волн , колеблющихся в определённых плоскостях . Этот режим усиливает контраст текстур, делая видимыми невидимые невооружённому глазу детали. Время действия – 12 часов 45 минут.

Комбинированный режим: интегрированное наложение всех доступных спектров с алгоритмической оптимизацией для создания «расширенной реальности».

Расход: 3269 килокалорий за активацию + 65 килокалорий в минуту при комбинированном или поляризационном режиме.

Примечание: порог развития характеристик повышен до 15.

Не знаю, что значит «поляризация», но надо будет испытать это всё на практике. Уверен, что это что-то крутое и очень полезное…

– А я ожидал, что ты начнёшь пускать молнии из глаз, – произнёс Щека, прочитав описание. – Хотя, статы приятно бафнуло…

– Как доешь, сразу же пойдём проверять, – сказал Проф. – Описание и эффекты выглядят многообещающе. Три километра дальности в ИК-спектре и километр в ЭМ-спектре – это великолепно…

Ультрафиолетовое видение его, как я понимаю, не особо интересует, но это он зря. Если оно тоже существенно апнулось, то от меня будет не скрыться вообще никому.

– А что у меня с лицом? – обеспокоенно спросил я.

– А что у тебя с лицом? – нахмурилась Лапша, сидящая справа от меня.

– Ну, изменения какие-нибудь? – с опаской спросил я.

– Студик, бро… – произнёс Щека. – Ты всё такой же агли бастард, как и раньше…

Лапша вытащила из кармана зеркальце и передала его мне.

Я вытянул его на руке, чтобы получше рассмотреть свою физиономию. М-да…

Никаких изменений формы, всё точно так же, как и раньше, но вот глаза – они совсем другие.

Раньше они слабо светились красноватым в темноте, но теперь всё иначе – при изменении угла наклона зеркала, я вижу изменение оттенка глаз. Они стали как выпуклые линзы тепловизора, но не оранжевые и не зелёные, а тёмно-красные, со странным эффектом изменения оттенков при разных углах обзора.

Вроде, всё, как и раньше, но теперь это прямо видно! И это жутко! Капец как жутко!

Но зато я не похож на Эдуарда Калина, блестящего на солнце, как диско-шар в ночном клубе, ха-ха-ха…

– Да, повезло тебе, что изменения небольшие, – сказал Проф и посмотрел на свою тёмно-синюю ладонь.

– А может и не повезло! – сказала принёсшая поднос с чаем и десертами Клавдия Вячеславовна.

– А может и не повезло… – пожал я плечами.

Нет, однозначно, повезло!

Не хотелось бы мне становиться гуманоидом с планеты Жопа – не в обиду Профу…

– Ну, давай, выкладывай свою стату, – потребовал Щека. – Посмотрим, что там.

– Сначала надо распределить четыре лишних очка, – сказал я. – Как раз, чай попью и подумаю.

У меня есть энергетический уровень Е-4, благодаря которому в каждом грамме содержащегося во мне жира хранится 42 килокалории, а в каждом грамме белка и углевода хранится по 15 килокалорий.

По оценке интерфейса, я являюсь счастливым обладателем 11 827 грамм жира, что даёт, при расщеплении, 496 734 килокалорий. Моя амбициозная цель – постоянно носить на себе около 25 килограмм жира, который, как известно, карман не тянет.

Это будет 1 050 000 килокалорий, чего хватит мне на очень длительный период голодания. Приятно…

Раньше было правильное питание, подсчёт калорий, контроль массы и доли жира в теле, а сейчас всё точно так же, но с некоторыми нюансами. Правильное питание – это жрать возможный максимум, подсчёт калорий – это подсчёт с целью максимального накопления жировой массы, контроль массы тоже с целью наращивания, впрочем, как и контроль доли жира в теле.

Стоило цивилизации рухнуть, как всё перевернулось с ног на голову и теперь то, что раньше порицалось, поощряется, а то, что раньше поощрялось, считается долбоебизмом.

«Наверное, надо в „Выносливость“ и „Ловкость“ вложиться», – подумал я. – «Моё главное преимущество – это длительность и скорость бега. Никто, кроме Лапши, не может бежать быстрее, чем я, но зато она не может бежать так долго, как я».

Так и поступаю – вкладываю по два очка характеристик в «Ловкость» и «Выносливость».

Съедаю рулет с сахарной пудрой и шоколадом, а затем актуализирую свою статистику в боте.

– Может, такое особое свойство, как у тебя, можно в течение жизни получить? – спросил Щека.

Это он о моей особенности «Вечно голодный студент». Я уже рассказал о ней всем из близкого круга, потому что решил, что незачем скрывать такое от своих.

Раньше я как-то забывал об этом, потому что привык скрывать, ведь мало ли что – в Новокузнецке ведь меня легко могли сдать на анализы учёным, которые трудились над разгадкой феномена КДшников. Эту мою догадку подтвердил Ронин – да, сдали бы. Вряд ли бы прикончили в ходе исследований, но ничего нельзя исключать, ведь времена были тревожные и непонятные.

– Сомневаюсь, – покачал головой Проф.

– Наверное, он один такой по миру ходит, – произнёс пребывающий в задумчивости Фазан.

– В этом я тоже сильно сомневаюсь, – вновь покачал головой Проф. – У нас слишком мало сведений относительно общего числа КДшников, а ещё мы не знаем, кто что получал при инициации – может, среди наших знакомых по Новокузнецку ходил не один КДшник с особенностями.

– Может, – кивнул Фазан. – Но больше ведь ни у кого нет – Студик один такой…

А я до сих пор не уверен, моя особенность – это хорошо или плохо?

С одной стороны, я могу объедаться по самую крышечку, а с другой, наесться не могу…

– Быстрее допивайте и доедайте, блядь! – засуетился Щека. – Надо посмотреть, что может, а чего не может наш негр!

– Не суетись, – попросил я его. – Времени навалом.

Неспешно допиваю чай, с оттяжечкой и с искренним удовольствием поглощая рулеты, насыщенные углеводами и жирами.

– Всё, – сказал я, залпом допив последнюю чашку чая.

Чтобы проверить всё полноценно, мы с Лапшой и Профом поднялись на крышу, а Щека, Фазан и Череп спустились во двор крепости.

Вокруг солнечные панели разных моделей, собранные по всему городу – они частично закрывают потребности отеля, но это полная хуйня, потому что даже одна турбина ГЭС даёт тысячекратно больше энергии, чем все эти панели.

– Включаю ИК-зрение, – сказал я и разом потратил 3269 килокалорий.

Мир окрасился в чёрно-белый цвет, с великим многообразием оттенков серого.

Мой мозг слегка охренел от разового объёма информации, хлынувшего через глаза, но я быстро справился с ахуем и вернул контроль над собой.

Щека, Фазан и Череп, пытающиеся прятаться, меня, пока что, не интересуют – мне больше интересно, что за пташка летает примерно в двух километрах над нами.

– Наши дроны в небе есть? – спросил я.

– Не должны быть, – покачал головой Проф.

– Значит, чужой, – вздохнул я. – Нас пасут – именно «Хилтон». Судя по нагреву аппаратуры, что-то мощное и тепловизионное. Наверное, людей считают.

– Ронин, у нас вражеский дрон в небе, – послал Проф голосовое сообщение. – Отправьте антидрон, чтобы сбил эту мерзость.

Осматриваюсь вокруг, широко раскрытыми глазами пялясь на окружающий меня мир, который детализован предельно.

– В Краснослободске какая-то жизнь… – разглядел я. – Собаки, девять, нет, одиннадцать особей.

Проф быстро набил сообщение в чат.

Противоположный берег Волги мы контролируем слабо – только область вокруг ГЭС и часть города Волжского, а всё остальное осталось зверям.

– Спрятались, – прошипела рация.

Опускаю взгляд во двор и быстро нахожу Фазана, Щеку и Черепа.

– Фазан – за КамАЗом, Щека – в сарае, а Череп в кустах у стены, – перечислил я. – Глупая затея – я слишком хорошо вижу их.

Кусты, как я заметил, стали ещё меньшей преградой, потому что разрешение сильно возросло и я вижу даже рассеянное тепло.

Плохо то, что теперь от каждого человека исходит тепловое излучение. То есть, оно и раньше было, но я его не особо видел, а теперь я вижу теплопотери каждого человека. Щека, например, успел бздануть, пока прятался в сарае…

– Ладно, с ИК всё было понятно с самого начала, – улыбнулся Проф. – Переключайся на ЭМ-спектр.

Переключаюсь на требуемый режим и снова охреневаю от массива информации, заколотившего мне по мозгам.

Сотни людей двигаются и работают, тысячи механизмов фонят ЭМ-полями, а в воде видны две черепахи, лежащие на дне и спящие. О рыбах, плавающих в Волге, я даже не говорю.

Людей в многочисленных зданиях я тоже вижу – окна для ЭМ-волн почти прозрачны, а стальная арматура в бетоне не способна экранировать их и наводит лишь незначительные искажения.

– М-да… – протянул я, пребывая в восторге. – Это капец…

– Что ты видишь? – спросила Лапша.

– Всё, – улыбнулся я. – Но это не последний режим. Переключаюсь на УФ-спектр.

Как и ожидалось, мне сильно дало в голову, но я быстро адаптировался. Весь двор пестрит многочисленными следами – плевки, моча, отпечатки ног, свежий мусор, капли масла, пятна жира и прочие свидетельства человеческой жизнедеятельности.

Перспективы открываются огромные, но я предвкушаю большее – остался поляризационный режим.

– А теперь поляризационный режим, – сказал я.

Когда я переключился на него, весь мир на долю секунды померк, в затылке вспыхнула кратковременная, но острая боль, а затем окружающий меня мир стал совершенно другим.

Небо стало более тёмным и контрастным, а свет как-то структурировался, будто упростился, но, в то же время, усложнился.

Это сложно объяснить, потому что аналогов тому, что я вижу, нет ни в одном языке.

Просто теперь я вижу сотни сегментов света – это результат того, что, в ходе проникновения через атмосферу, солнечный свет рассеивается и делает это по-разному.

Смотрю на окрестные здания и вижу настоящее уродство – оконные стёкла имеют уродливые радужные узоры, будто на пятне бензина, некоторые пластиковые элементы имеют болезненно прямые линии, а вроде как монолитные бетонные плиты и кирпичи в стенах, на поверку, оказываются уродливыми и хаотичными, с разными включениями, выделяющимися в поляризованном свете.

А затем я посмотрел на Волгу.

И охуел.

– Охуеть… – прошептал я.

Бликов нет, вода практически прозрачна и я вижу ёбаных черепах, которые лежат на дне и спят. Я вижу рыб, отчётливо – они суетятся в поисках еды и в жажде убийства ближнего своего…

– Что ты видишь, Студик? – спросил Проф.

– Вода в реке стала почти прозрачной, – ответил я. – Я вижу так много, что у меня башка начинает болеть!

Я перевёл взгляд на Профа и осознал, что он чёрный.

В смысле, его тёмно-синяя кожа стала практически эбонитовой в поляризованном свете. А ещё на ней проявился замысловатый светлый узор, отдалённо похожий на природный орнамент. В норме этого всего не видно.

А кожа Лапши, в поляризованном свете, обрела белоснежный цвет, без какого-либо узора, но с чёрными пятнами в области лба.

Я не знаю, что всё это значит, но это точно придаёт этим двоим уникальность, которую не перепутать ни с чем.

– С моим лицом что-то не так? – спросила Лапша, улыбнувшись.

– Нет, всё так, – улыбнулся я в ответ. – Но я вижу его по-новому и это просто охуительно, дорогая…

… но очень дорого.

65 килокалорий в минуту – это вымогательство!

Примечания:

1 – Агли бастард – от англ. ugly bastard – «уродливый ублюдок» или «безобразный выблядок», но может также переводиться как «скверный незаконнорожденный отпрыск», хотя вернее будет, всё-таки, «уродливый ублюдок».

Глава шестая

Злобный шнурок

*Российская Федерация, Республика Калмыкия, село Малые Дербеты , 7 июня 2027 года*

– Видишь кого-нибудь?.. – тихо спросила Лапша.

– Неа… – так же тихо ответил я. – А кто-то должен быть…

Здесь точно должен быть кто-то, потому что дроновая разведка показала тепловые объекты, похожие на людей. Здесь должны заседать не менее десяти человек, о которых точно известно только то, что это ростовцы. Во всяком случае, они точно пришли с запада и сразу начали ставить опорник в местной гимназии.

Гимназия находится почти в центре села, на относительно открытой местности. И мне сейчас непонятно, где эти минимум десять человек, которые, как и все живые люди, нагревают атмосферу нашей Матушки-Земли и выдают этим себя таким, как я…

– Проф, вызывает Студик, – сказал я в рацию. – Мы на месте, но не видно никого живого.

– Студик, Проф на связи, – почти сразу последовал ответ. – Двое суток назад мы наблюдали там бурную активность – они должны быть на месте. Ошибок быть не может.

– Хм… – задумчиво хмыкнул я. – Ладно, попробуем посмотреть ещё. Конец связи.

Переключаюсь на УФ-зрение и пытаюсь рассмотреть гимназию получше.

– У меня плохое предчувствие, – поделилась Лапша. – Возможно, они знают, что у тебя ИК-зрение…

– Да как бы они узнали? – спросил я. – И что они могут поделать? Охладить себя до околонулевой температуры? Если их тела выделяют хотя бы пять градусов выше нормы, я увижу это. Даже если они как-то охладятся до минус пяти градусов, я тоже увижу это. От меня не скрыться, дорогуша…

– Говоришь, как маньяк, – улыбнулась Лапша.

– Я и действую, как маньяк, – ответил я на это и криво усмехнулся. – Ох, это была ошибка Профа – отправлять нас вместе…

– Сейчас не до этого… – сказала она, но я услышал неуверенность в её тоне.

– Да, ты права, – кивнул я и вздохнул с сожалением.

Возвращаюсь к изучению подозрительно тихого села.

– Хм… – озадачился я. – У гимназии стоит тачка в стиле Безумного Макса, но она холодная – значит, стоит уже давненько. Что это может значить?

– Я не знаю, Студик, – пожала плечами Лапша. – Ты же у нас разведчик.

Тачка представляет собой краснознамённый и непобедимый Хайлюкс, оборудованный станиной со сдвоенным КПВ, и обшитый металлическими листами, как в Безумном Максе.

Правда, это какой-то умеренный Безумный Макс – никаких шипов, черепов, даже флажков, а исключительно утилитарный броневой металл, лишь чуть поржавевший в местах сварных швов…

Но ЗПУ-2, представляющая собой спарку из двух КПВ, выглядит очень безумномаксовски, потому что для неё наварили стальную раму, занимающую весь кузов Хайлюкса, а также соорудили на ней противопульный щиток из двух сегментов. Не удивлюсь, если там где-то предусмотрен электропривод, вращающий установку на 270 градусов.

Эта штука нужна нам прямо очень сильно – целая ЗПУ-2, вероятно, с большим количеством боеприпасов…

Одно только это окупит весь рейд раз в двести, потому что патронов к КПВ у нас слишком мало и хочется гораздо больше, а уж самих КПВ острый дефицит, ведь без них сейчас совсем никуда.

Продолжаю внимательно рассматривать поселение и помечать на интерактивной карте ключевые места. Это необязательно, но мне так лучше запоминается.

Лапша достала из подсумка тепловизионный монокуляр, который, согласно прайс-листу магазина, из которого его утащили рейдеры, стоил 499 999 рублей и 99 копеек и это только по скидке, а так, он стоил 625 000 рублей 0 копеек.

Это капец как дорого, но своих денег, по-видимому, стоит, потому что оптическое увеличение у него ×2,5, а цифровое увеличение аж ×8. Максимальная дальность обнаружения, если верить характеристикам в приложенной инструкции, составляет 1800 метров, что так себе, если сравнивать с моим ИК-зрением, но зато в него встроен компас и лазерный дальномер.

Встроенного лазерного дальномера у меня нет, конечно, но вот встроенный компас есть – в поляризационном режиме я научился быстро определять стороны света. Это возможно благодаря тому, что я способен определять положение Солнца, в направлении которого свет поляризуется особенно сильно. Даже если в небе облачно, я знаю, где находится Солнце, что позволяет мне почти всегда знать, где и какая сторона света.

Это не очень полезно в наши времена, ведь у нас офлайн-карты, компасы и прочие приблуды, но это есть, и обладать этим приятно.

– Не вижу ничего… – произнесла Лапша. – Может, уйдём?..

– Нельзя уходить, – покачал я головой. – Эти уроды точно где-то здесь, а это угрожает «Фронтиру». Переключаюсь в комбинированный режим.

Мир вновь становится невероятно красивым – настолько, что у меня дух перехватывает.

ИК-спектр тут не мешает, а лишь дополняет общую картину, внося в неё тепло и холод. Даже уродливые оконные стёкла и побежалая текстура краски на стенах домов не портят почти ничего и воспринимаются мною положительно – это неотъемлемая часть окружающей среды, которая просто прекрасна…

Я невольно улыбаюсь, глядя на окружающий меня мир, но затем беру себя в руки и начинаю рассматривать подозрительно пустое село.

– У тебя такое же выражение лица появляется только тогда, когда ты смотришь на мои сиськи, Студик, – сказала мне Лапша. – Что ты увидел?

– Красоту мира, – честно признался я. – Так жаль, что я не могу поделиться с тобой этим…

А вот теперь стало видно, что в селе произошло что-то нехорошее – на улицах множество отпечатков от разноразмерной обуви, преимущественно военной, пятна застывшей жидкости, в которой я подозреваю кровь, масляные пятна, старые и новые, металлические предметы, похожие на гильзы, а также противоестественные обрывки ткани.

Возможно, что-то из этого было тут и до прибытия ростовцев, но не следы – эти точно не старше пары дней.

Также я обращаю внимание на то, что есть новые проломы в заборах, сильно отличающиеся от старых в УФ-спектре – похоже, что на них напали какие-то звери. Возможно, что-то крупное…

Но следов броников, черепах, тюленей или свинопотамов нет, как и нет следов лютиков или собак. Есть только странные свежие полосы, будто что-то волочили, а затем поднимали и несли на руках, не оставляя при этом никаких следов.

– Мы можем часами рассматривать это село, – сказала Лапша. – Определяйся – идём туда или возвращаемся домой?

Я не отвечал несколько десятков секунд, продолжая искать взглядом хоть что-то, что может помочь понять, какого хрена здесь произошло…

– Идём туда, – решил я. – Нужно, как минимум, разобраться, куда делись эти уроды. А ещё нужно обязательно увести у них этот шахидмобиль.

Они сами виноваты, что оставили его без присмотра.

«Сегодня будет Grand Theft Brichka», – подумал я и усмехнулся.

Поднимаюсь на колено, перехватываю ПКМ и решительно иду в село.

Переключаюсь на ЭМ-зрение, чтобы сэкономить килокалории и сфокусироваться на обнаружении возможных врагов. Они-то не знают, что у меня есть ЭМ-зрение, которое позволяет видеть всё живое и электрическое даже за тонкими неметаллическими преградами – от меня не скрыться, как бы они ни старались.

На улице у местной районной больницы обнаруживаю две «Газели», а также ящики с медикаментами. Но помимо этого, на земле лежит относительно новый АКМ. Просто лежит в грязи – без какого-либо контекста.

– Меня напрягает здешняя атмосфера, Студик, – сказала напряжённо осматривающаяся по сторонам Лапша. – Давай уйдём отсюда?

– Как я потом посмотрю Профу в его невинные глаза? – с усмешкой спросил я, поднимая и отряхивая АКМ. – Что я скажу ему? Проф, мы зассали зайти в село, потому что там всё было слишком подозрительно?

– Здесь точно случилось что-то нехорошее, – мотнула головой Лапша. – Моя интуиция кричит, что тут очень опасно, а я привыкла доверять ей.

Я уже хотел сказать что-то о паучьем чутье, но не стал, потому что, честно говоря, зассал прикалываться над Лапшой. Трудно прикалываться над очень чувствительной женщиной, которая тупо физически сильнее и быстрее тебя…

– Как бы кринжово это ни звучало, но я специалист по хреновым ситуациям, – сказал я.

– Вечно везти тебе не может, – сказала Лапша.

– Мне – нет, – согласился я с ней. – Но вот нам – может. Идём, нужно обследовать гимназию и попытаться расследовать пропажу целой кучи ростовцев.

Среди них точно дохрена КДшников – они усвоили прошлые уроки и больше не отправляют к нам нормальных людей…

Да и вообще, уже исторически сложилось так, что никто не отправляет нормальных людей, когда есть возможность отправить КДшников. Люди идут в рейды только от отчаяния, потому что в 9 из 10 случаев такой рейд закончится их смертью. А умирать никто не хочет.

Даже КДшники смертельно рискуют в рейдах – поэтому почти никто особо не спешит уходить в рейды и искать себе на жопу приключения.

При Пиджаке, кстати, у ростовцев обязательно отправляли КДшников в соло-рейды, чтобы экстремально быстро повышать уровни и получать привилегии – это было не добровольное дело, а то, чем Пиджак заставлял заниматься свою КДшную «дружину».

Практически никто из этих «дружинников» не хотел этим заниматься, но даруемые Пиджаком привилегии надо было отрабатывать, а ещё он стимулировал всех тем, что чем выше уровень, тем больше почёта. Ну и, параллельно, кто-то неизбежно умирал, освобождая место для новой крови из кандидатов в «дружину».

А Лимон, как нам стало известно, уже не может себе такого позволить, потому что он сам из «пиджачной дружины», то есть, теперь он первый среди равных и никто из бывших «дружинников» Пиджака не горит энтузиазмом отправляться в ебеня в одиночку и рисковать там своей задницей.

Никто из ростовских, насколько нам известно, больше не ходит в соло-рейды, а мы ходим…