Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

– Я? – Щека озадачился. – Ну… Бля… Не, мне и так нормально! Главное, чтобы левелы поднимались и всегда было, что пожрать.

– То есть, ты бы не хотел себе пару-тройку рабынь, прислугу, большой дворец, дружину, которая бы лизала тебе жопу? – спросил я его.

– Да нахуя, блядь⁈ – возмущённо спросил Щека. – Заботиться об этих иждивенцах!

– Есть ведь другие иждивенцы, заботящиеся об этих иждивенцах, – сказал я на это. – Тебе вообще нихрена делать не надо будет – кайфуй, жизнь одна и так далее.

– Не, это тухляк какой-то, – мотнул головой Щека. – Есть же гораздо более весёлые способы проводить время – ебашить врагов и зверей, например! Как можно сычевать в тепле и уюте, зная, что другие КДшники, под дождём, в грязи, апают себе левелы⁈

– М-хм… – коротко хмыкнул Проф.

Фура принесла большую сковороду с картошкой и вывалила угощение на большое блюдо.

– Вот! – указал Щека обеими руками. – Вот, что мне нужно прямо здесь и сейчас!

– Спасибо, Фура, – поблагодарил я.

– Пожалуйста, – улыбнулась она и удалилась на кухню.

– Кстати о тепле и уюте! – вспомнил Щека, прожевав первую ложку жареной картошки. – Мы тут со Студиком покумекали и пришли к выводу, что надо качать Фазана, Черепа, Гадюку, Бубна и того новенького, Повара.

– Фазан нужен в… – начал Проф.

– Да не так уж и сильно он там нужен – там команда специалистов! – перебил его Щека. – Он просто попал в свою зону комфорта и теперь старательно делает вид, что он охуеть как незаменим в мастерской! Надо выдернуть его из этой стагнации!

Я усмехнулся, услышав слова Фуры в устах Щеки.

– Он рационализирует свой страх, который, к тому же, боится признать! – продолжил он вещать. – Он тупо отвык и боится получать по жопе! Но Фазан – это крепкий мужик и он нужен нам на фронте! Мы должны вернуть его в строй, пока он совсем не расклеился и не сросся жопой с диваном! Вы видели его⁈ Он же уже оскуфел! Калории совсем не тратит!

– Блин, вообще-то, да… – вспомнил я нынешнее состояние Фазана.

– У него пузо, нахуй! – выкрикнул Щека. – Харя отёкшая – это он пивком и бастурмой нажрал! Пузо, блядь, у КДшника! Проф, блядь! Пузо! У! КДшника!

– Хватит орать, – потребовал Проф. – Я понял тебя.

– Ещё он выбился из нашей компании, – добавил я аргументации к спичу Щеки. – Сычует в мастерской, общается преимущественно с инженерами и бухает с ними же. Это комфортная смерть для КДшника.

– С этой стороны я на это не смотрел… – признался Проф. – Хорошо, вы меня убедили. Как закончим здесь, будет собрание нашего изначального состава. Будем беседовать с Фазаном.

– Вот-вот, нахуй! – яростно закивал Щека. – Сколько можно, блядь⁈

– Ты лучше запиши все свои претензии на листочек, – предложил я. – А потом отредактируй, чтобы не орать их беспорядочно ему в лицо.

– В обрюзгшую харю, Студик! – поправил меня Щека. – Нынешний облик Фазана – это национальное унижение Фронтира! Плевок в лицо нашим идеалам, пинок по яйцам нашему образу жизни, бросок с прогибом наших традиционных ценностей…

– Моя школа, – улыбнулся Проф.

– Чтобы стать лучшим, учись у лучших, – подлизался к нему Щека.

– Обнимитесь теперь, – предложил я.

– Иди нахуй, Студик! – ответил на это Щека.

– И пойду, но только когда ты уступишь мне дорогу, – парировал я.

– Ну, всё, – остановил перепалку Проф. – А идея с листочком, и вправду, хороша – сделай это, Щека.

– Замётано, команданте! – браво козырнул Щека.

Глава двадцать третья

Киднеппинг

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 22 августа 2027 года*

Зулусу, бывшему СОБРовцу, а также ветерану Сирийской кампании, на вид не более сорока лет. Он бреется наголо, хотя видно, что плеши и прочих дефектов на его голове нет, физиономия тоже гладко выбрита, за исключением коротких усов, как у Майонеза.

По физическому состоянию сразу понятно, что это военный из той категории, которая не знает, как сидеть в кабинете, по причине почти постоянного нахождения в «поле». Очевидно, что он слабее почти любого КДшника, но у него есть навыки, которых лишена большая часть КДшников, что и обуславливает его эффективность против них.

Носит он тёмно-синюю, почти чёрную, форму СОБРа, с бронежилетом, на спине которого на липучку закреплён патч «СОБР». То есть, он остался верен себе и не меняет служебную форму – на правом рукаве есть нашивка «Полиция. СОБР. Ростов-на-Дону. МВД» с крылатым мечом.

– Значит, вот этот – стреляет без промаха? – уточнил Зулус, указав на Щеку.

– Да, – подтвердил я.

– А вот эта может тащить на себе полтонны груза лёгким бегом? – задал Зулус следующий вопрос, указав на Галю.

– Всё верно, – кивнул я.

– Так чего вы время зря теряете и воюете, как любители? – спросил он.

– Лучше поясни, а то непонятно, – нахмурился Щека.

– Вы давно могли стать массовыми серийными убийцами КДшников, – улыбнулся Зулус. – Вот эта, Галя, да? Да, Галя – она несёт на себе КПВ со станком, а вот этот, Щека, бежит с ней рядом. Достигнув точки, они могут быстро установить КПВ и открыть огонь. А можно сделать ещё лучше – дополнительно приварить к станку ещё килограмм сто балласта, чтобы просто ставить пулемёт на землю и стрелять с ходу.

– Хм… – нахмурилась Галя.

– Бля… – выпучив глаза, изрёк Щека. – Ты нахуя в СОБР пошёл, Зулус⁈ Надо было в МГУ поступать – ты же гений, нахуй!

Бывший СОБРовец лишь усмехнулся.

– Вообще-то, я видел такое у КДшников, – признался он. – Правда, они носили с собой не КПВ, а «Корд».

– Не, «Корд» – это шляпа, – покачал головой Щека. – У нас уже есть Лапша, для которой разработали ручную версию ДШКМ.

– Даже так? – удивился Зулус. – И как она стреляет?

– Ну, нормально, – ответил Щека.

– Она жаловалась мне, что это неудобно, – сказал я.

– Теперь к плану по освобождению заложников, – произнёс Зулус. – Я обследовал крепость Лимона со всех сторон и у меня есть подробный план подступов к ней. Также дроноводы Ревы сделали много хороших снимков внутреннего двора, поэтому мы знаем его устройство в полной мере. К карте.

Он прошёл к столу в центре оперативного центра штаба Пиджака и включил интерактивный экран. Я сразу же различил на карте крепость Лимона, которую видел на записях с наших разведывательных «Гераней 2».

Это бывшая крепость Пиджака, в которой ранее проживала большая часть постзоошизного населения Ростова. Построена она была примерно через четыре месяца после начала зоошизы и стала прототипом для крепостей остальных городских князьков.

Располагается она прямо в сердце Советского района и вбирает в себя массив жилых комплексов, соединённых между собой железобетонными стенами.

Плохо то, что Пиджак в те времена располагал огромным людским ресурсом, а также почти неограниченными материальными ресурсами – к северу от этого комплекса находится ростовская промзона, из которой нужно было лишь относительно недалеко перевезти стройматериалы и металлопрокат.

А дальше была грандиозная стройка, завершившаяся тем, что 221 653 квадратных метра площади были огорожены семиметровой высоты стенами, построенными из стали и бетона.

Также они построили пятидесятиметровые башни со стальными каркасами и железобетонными стенами – на них оборудованы крупнокалиберные пулемёты, а минимум на одной стоит модифицированная установка ЗУ-23–2, на специальном лафете, позволяющем стрелять вниз.

Жилые дома, служащие секциями стен, точно так же забетонированы и усилены дополнительными железобетонными плитами, поэтому крепость пусть и можно раздолбать артиллерией, но это будет дорого.

То есть, ещё Пиджак сделал всё, чтобы штурм этой крепости обошёлся очень дорого, а Лимон, чувствующий, что его жопа в перманентной опасности, дополнительно усилил защиту и построил противотанковый периметр.

Это противотанковые ежи, бетонные заграждения, вырытые ямы, осложняющие движение по территории, а также продуманные минные поля – военным путём взять эту крепость почти невозможно.

Тамбовцы, обладающие достаточной силой, конечно же, возьмут и не такую крепость, но у нас тут слишком мало ресурсов, поэтому приходится думать головой.

– Нам необходимо как-то незаметно проникнуть внутрь, – произнёс я. – А дальше…

– Как именно проникнуть, я знаю, – сказал Зулус. – Это самая простая часть. А вот как найти заложников и безопасно эвакуировать их – в этом вся проблема.

– Примерное их расположение известно? – спросил Щека.

– Мне известно, где он снимал видео, – произнёс Пиджак, сидящий в кресле в углу помещения.

– И где это? – спросил Зулус.

Пиджак встал с кресла и подошёл к интерактивному столу.

– Это был штаб, – ткнул он пальцем в школу № 115. – В подвале штаба устроена тюрьма, ещё при мне. Там держали КДшников – тех, кто бесоёбил, забухивался и не подчинялся моим приказам. Лимон тоже сидел там несколько раз. Думаю, он запер моих детей именно там.

– Чего ж ты раньше молчал⁈ – спросил охреневший от новостей Щека.

– Это здорово всё упрощает, – кивнул Зулус.

– Я думал, что вы уже всё узнали о Лимоне, – пожал плечами Пиджак. – Да и ни для кого не секрет, что у меня в штабе была тюрьма…

– Значит, с высокой вероятностью, заложники находятся в школе, – произнёс Зулус, начал внимательно рассматривать локацию. – Но это слишком очевидно, поэтому мы должны продумать альтернативные места, где он может их содержать.

– В детсаде № 12 тоже может, – произнёс Пиджак. – Там живут КДшники и есть подходящий подвал. Переоборудовать его под тюрьму будет несложно – я подумывал об этом.

Зулус сдвинул интерактивную карту в сторону детского сада.

Вокруг детсада оборудована парковка, на которой стоят крутые тачки: несколько Мустангов, БМВ, Мерседесы, а также четыре бронеавтомобиля «Тигр».

– Макларен? – опознал Щека одну из машин. – Они что, ебанутые совсем?

Я всмотрелся в оранжевую спортивную машину, которая стоит во дворе детсада. Смысла в таком транспорте, после начала зоошизы, нет никакого – скорость не реализовать практически нигде, вместимость на две жопы, багажника практически нет, а прочность корпуса нулевая. Ещё и жрёт дефицитное топливо, как свинопотам…

В общем, это чистый понт, бессмысленный в наших прискорбных обстоятельствах. И если кто-то ездит сейчас на Макларене – он дебил, который уделяет слишком мало времени прокачке левелов. А это, по мнению древневолгоградского философа Ще Ки, является признаком слабости.

– Это неважно, – покачал головой Зулус. – Нам нужны минимум две штурмовые группы и один расчёт КПВ. Также нам потребуются танки и БМП для последующего штурма крепости. Но штурм начнётся только после того, как заложники будут эвакуированы.

– Как ты планируешь внедрить целых две штурмовые группы за оборонительный периметр? – спросил Пиджак.

– Есть один рискованный способ, – ответил Зулус. – Но если всё получится, то им можно воспользоваться и для эвакуации.

– Что это за способ? – спросил я.

– Канализация, – улыбнулся Зулус. – Но она затоплена, что одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что никто не ждёт, что она будет использована для скрытного проникновения, но плохо, потому что там мало места и потребуется спецоборудование. Также нужно будет предусмотреть комплекты аквалангов для эвакуируемых заложников. Вот тут возможны проблемы – сомневаюсь, что заложники умеют пользоваться аквалангами…

– У тебя есть конкретный маршрут по канализации? – спросил я.

– Есть, – подтвердил Зулус. – Я даже отрабатывал его несколько раз, но никогда не выходил на поверхность внутри периметра. Правда, есть признаки того, что там водится какая-то подводная тварь, но я её ни разу не встречал.

– Какие признаки? – насторожился я.

– В воде на меня налипла старая змеиная шкура, – ответил он. – Может быть, она ещё со времён до апокалипсиса, но может, что слезла с современной земноводной твари.

– Ненавижу змей… – произнёс я.

– Есть что-то в этом мире, что ты любишь, Студик? – с усмешкой поинтересовался Щека.

– Кушать люблю, – ответил я без раздумий. – Ещё тюлени милые…

– Да-да, видел я, как ты их любишь, – заулыбался Щека.

– Будем и дальше трепаться или начнём прорабатывать план? – с раздражением спросил Пиджак.

– У меня есть проработанный план, который нужно лишь утвердить, – ответил на это Зулус.

– И когда ты успел его придумать? – спросил Пиджак.

– Вчера, – улыбнулся бывший СОБРовец. – Это переделка моего предыдущего плана, по уничтожению Лимона. Я ведь уже собирался протащить в его штаб двадцатилитровый баллон с нервно-паралитическим газом, чтобы сработало наверняка, но меня сорвали сюда практически перед спуском в канализацию…

– Но тогда бы ты убил всех, кто находится в школе… – произнёс напрягшийся Пиджак.

– Да, наверняка, – согласился Зулус. – Но я ведь не знал, что там могут находиться ценные заложники. Рева очень хочет избавиться от Лимона, и он дал мне карт-бланш.

– А откуда нервно-паралитический газ? – спросил я.

– Это секрет, – усмехнулся Зулус.

– А я уж подумал, что мы друзья, – с притворным разочарованием произнёс я.

– Спрашивай у Ревы, – покачал головой Зулус.

– У Ревы? – переспросил Пиджак. – Это что, Клапан прокачался?

Зулус посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.

– Точно Клапан, – понял всё тот. – Этот малой, наверное, апекс получил? Насколько я помню, раньше он выдавал в сутки максимум сотню миллилитров своего газа…

Но Зулус ничего не ответил. Хотя и так всем всё понятно.

Значит, у Ревы есть КДшник, способны генерировать нервно-паралитический газ в приличных объёмах. А это ведь оружие массового поражения, раз они научились закачивать эту смесь в баллоны и распространять через не-КДшников. О таких вещах лучше знать.

«Может ли агродрон доставить двадцатилитровый баллон до Волгограда?» – задумался я. – «Может».

А ещё он может прицельно уронить баллон с распылителем во время какого-нибудь мероприятия во дворе крепости «Хилтон» – это точно приведёт к гибели сотен людей.

Ну и, вдобавок, никто не ограничивает Реву и он, теоретически, способен задействовать сразу несколько агродронов, которые доставят до «Хилтона» дохрена баллонов с газом.

Но после такого не будет никаких мирных переговоров, а война перетечёт в фазу до последнего выжившего.

Поэтому-то Рева и решил действовать наверняка – он послал Зулуса, чтобы тот отравил Лимона прямо в его доме, вместе с ближайшими дружинниками. Это может положить конец войне, потому что все знают, что бывает в случае, когда князёк погибает или теряет власть.

А бывает в таких случаях только одно – начинается междоусобная грызня выживших дружинников, за вакантное место законно избранного президента…

Тут-то и наступает идеальный момент, чтобы ударить изо всех сил и самому стать законно избранным президентом Советского района – в этом был план Ревы.

– Значит, газ отменили? – уточнил я, на всякий случай.

– Конечно, – кивнул Зулус. – Обстоятельства изменились.

– Тогда давайте, блядь, думать! – сел Пиджак за стол. – Кто и в какой штурмовой группе пойдёт, кто на прикрытии и так далее?

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Советский район, 24 августа 2027 года*

– Что говорят? – спросил я.

– Сообщают, что враг заметил бронетехнику и атакует её дронами, – ответил Зулус. – Так и предполагалось – пусть тратят боеприпасы.

В подготовке к наступлению задействованы танки с опознавательными знаками Ревы и Бороды, поэтому у Лимона нет повода считать, что это Пиджак решил его накуканить.

Он ещё не знает о достигнутых договорённостях и формировании Первой антилимонной коалиции. К тому же, уж кто-кто, а Лимон знает о том, какие отношения между Пиджаком и его бывшими дружинниками.

На этом и основан наш расчёт – альянс Ревы и Бороды вполне допустим, потому что они не имеют друг к другу никаких счетов и не ведут друг против друга боевых действий.

А вот Меченый в этой компашке был бы подозрителен, потому что он воевал против Бороды, до недавнего времени.

– Если не секрет, как ты мочил КДшников? – спросил я.

Мы сидим на жопе ровно и ждём сигнала. Прямо у моих ног находится открытый канализационный люк, почти по крышечку наполненный водой – нужно будет надеть акваланг и погрузиться в эту нечистую воду, чтобы проследовать за Зулусом, который знает верный путь.

– Ну, из оружия, – пожал плечами Зулус.

– Не, я имею в виду, оружие есть у всех, а КДшников валят единицы, – сказал я. – Как?

– Вы, КДшники, слишком сильно полагаетесь на свои способности и часто сильно недооцениваете врагов, – улыбнулся Зулус, достав из ящика специальный пакет. – Большая физическая сила, высокая скорость, какие-либо сверхспособности – это замечательные свойства, но не только они определяют твою боевую эффективность. Решающее значение имеет оружие, а также навыки его правильного применения. У меня есть и то, и то, поэтому я и убил столько КДшников разной силы.

– В Сирии было сложнее, чем сейчас? – спросил я.

– Там было иначе, – сказал Зулус, упаковывая в пакет винтовку СВУ без оптического прицела. – Нельзя сравнивать то, что происходит сейчас, с тем, что происходило тогда. Тогда против меня выступали обычные люди, а у меня не было задачи убивать их лично. В основном я корректировал артиллерию и авиацию, заходя вглубь вражеских территорий.

– Но в чём подвох? – нахмурился я. – Не могу понять, как можно убить так много КДшников – у меня есть опыт и он говорит, что это охренеть как непросто…

– КДшники, в подавляющем большинстве случаев, это гражданские, – попробовал объяснить Зулус. – А исламисты хоть как-то готовили своих бойцов – и по тактике, и по обращению с оружием, и по эксплуатации доступной техники. КДшники же, как я вижу, не утруждают себя тренировками – только отрабатывают применение способностей и считают, что это решение всех их проблем.

– То есть, ты мочишь их потому, что они не знают, как сражаться правильно? – уточнил я.

– Если утрировать, то да, – после недолгой паузы, ответил бывший СОБРовец. – Но больше потому, что их боевая квалификация ниже, чем моя. Ты тоже не умеешь, Студик, но у тебя, как я знаю, есть серьёзное преимущество перед остальными – я не смогу подобраться к тебе незаметно. А это уже обесценивает значительную часть моих квалификаций.

– Жаль, что ты не стал КДшником, – с честным сожалением произнёс я.

– Да, жаль, – согласился Зулус.

– Может, ещё повезёт? – улыбнулся я.

– Может и повезёт, – пожал он плечами.

Думаю, вот именно такие КДшники наиболее опасны. Он и без способностей крайне опасный сукин сын, умеющий убивать таких, как мы, а уж со способностями…

Восемь раз подряд тренькнула рация.

– Всё, минутная готовность, – сказал Зулус. – Зови остальных.

Выглядываю в соседнее помещение:

– За дело.

Череп и Палка, состоящие в нашей штурмовой группе, подняли с земли акваланги и последовали в подсобку с канализационным люком.

Надеваю акваланг с двумя баллонами, креплю ещё два к поясу, а затем выхожу на стартовую.

Зулус надевает свой акваланг и включает налобный фонарик.

– Вы готовы, дети? – спросил он.

– Да, капитан! – ответили мы.

– Я не слышу! – мотнул головой он.

– Так точно, капитан! – ответили мы чуть громче.

– Кт-о-о-о… – начал он, а затем надел раструб и погрузился под воду.

Следую за ним и ощущаю, как очень неприятно намокают яйца.

Канализация давно затоплена, но осушать её никто не стал, потому что Пиджаку было важнее строить крепость, а когда он утратил власть, реанимация городской канализационной инфраструктуры стала невозможна.

Под водой я практически ослеп, потому что ИК– и УФ-зрение тут не работают, но у меня есть такая штука, как ЭМ-зрение, на которое я сразу же переключился.

Двигаюсь по затопленному тоннелю и, время от времени, оглядываюсь, чтобы проследить за Черепом и Палкой.

ЭМ-зрение показывает мне, что дальше по тоннелю нет никого живого – возможно, змей тут уже не обитает, так как жрать тут совершенно некого.

Медленно движемся вслед за Зулусом, который освещает себе путь налобным фонарём.

Дышать через раструб акваланга до сих пор непривычно, ведь я вообще никогда до этого не использовал ничего подобного, но это гражданская версия, специально продуманная, чтобы всякие туристы не задыхались по незнанию, поэтому ничего сложного. Да и военные акваланги, я думаю, не сильно от них отличаются, потому что не стали бы армейцы городить себе проблемы, если бы их можно было избежать. (1)

Видно, что Зулус здесь не впервые, потому что он без раздумий и колебаний поворачивает, а также спокойно пролезает в узких местах.

«Будь у меня клаустрофобия, я бы чокнулся тут», – подумал я, шевеля ластами.

Внимательно слежу за ответвлениями тоннелей, но во мне крепнет убеждение, что кроме нас тут больше никого…

Вообще, в одиночку тут можно и обосраться, потому что в каждом человеке есть какая-то доля клаустрофобии.

«Не думать о клаустрофобии», – дал я себе установку, так как почувствовал, как тоннель разом начал сужаться.

Но это оказалось реальное сужение, а не галлюцинация.

Зулус аккуратно пролез и исчез в вертикальном тоннеле. Похоже, что мы пришли.

Берусь за металлические скобы лестницы и начинаю подъём вслед за Зулусом.

Опускаю взгляд и вижу, что Череп и Палка следуют за мной. Значит, никого не потеряли и всё идёт по плану.

Метров через десять лестница закончилась и я выбрался на поверхность.

– Т-с-с… – Зулус приложил палец к губам.

Мы оказались на улице, недалеко от спуска в подвал.

– Сюда… – позвал Зулус, уже спустившийся по лестнице.

Выбираюсь из воды и исчезаю в подвале.

Вскрываю ПЭТ-пакет, извлекаю из него СР-3М и проверяю его на предмет намокания. Но пакет не подвёл, поэтому автомат сух и готов к бою, как и боеприпасы к нему.

Отжимаю подсумки, а затем распихиваю по ним магазины, после чего вскрываю герметичные подсумки на поясе и проверяю состояние гранат. Всё оказалось в норме, что меня очень порадовало. Вряд ли вода что-либо сделала бы гранатам, но лучше не мочить их лишний раз.

Череп и Палка также добрались до подвала и начали приведение себя в боевую готовность.

– Действуем, как обговорено, – тихо произнёс Зулус. – Череп – ты впереди, за тобой Студик, а за ним я. Палка – ты замыкающая. Сейчас мы преодолеем шестьдесят шесть метров до южного входа в школу. Справа от парадного находится спуск в подвал – там всё и должно быть. Ждём условленного времени – мы сработали с опережением на шесть минут.

Повисла тишина.

Есть вторая команда, в которую входят Пиджак, Нолик, Игла и Ландыш. Она отрабатывает по детсаду, то есть, месту обитания КДшников Лимона.

По плану Зулуса, действовать мы должны одновременно, потому что нельзя дать Лимону время на очухаться, прийти в себя, выработать решения и раздать приказы.

– Студик – проверь периметр… – приказал Зулус.

Осторожно выглядываю из подвала и начинаю осматриваться.

Целей просто дохуя – в домах сотни и сотни людей, стоят, сидят или лежат, что отчётливо видно в комбинированном режиме. Несмотря на то, что сейчас глубокая ночь, активность в крепости Лимона далеко не ночная.

Из одного окна доносится «Чёрные глаза, вспоминаю – умираю» – кто-то кайфует, ведь жизнь одна…

Но поблизости никого. Никого не волнует этот очень безопасный участок, находящийся в самом сердце крепости.

– Чисто… – сообщил я, вернувшись в подвал. – Путь открыт…

– Понял тебя, – кивнул Зулус, смотрящий на часы.

Тайминги – это главное. Кто лучше всех соблюдает правильно выбранные тайминги – тот и побеждает во всех войнах.

– Вы готовы, дети?.. – спросил Зулус, когда пришло условленное время.

– Да, капитан… – тихо ответили мы.

– Тогда начинаем… – кивнул Зулус. – Но вообще, я подполковник…

Организованно покидаем подвал: впереди идёт Череп, как многострадальный живой щит, за ним я, как выглядывающие из-за щита глаза, за мной Зулус, как самый уязвимый член группы, а замыкает Палка, как боец со способностями в ближнем бою.

Быстро пересекаем открытую местность, оказываемся у спуска в подвал и врываемся внутрь.

Сразу же вижу двоих охранников и открываю огонь из СР-3М, лежащего на плече Черепа.

Раздаются глухие очереди и каждый охранник получает по четыре пули в область верхней части туловища, шеи и лица.

+93 274 очка опыта

+82 536 очков опыта

Два мертвеца падают на пол, заливая его кровью, а мы продолжаем штурм.

Череп с разбега выбивает дверь и оказывается в бойлерной, где за столом расселись четверо мужиков в военной форме. Бросается в глаза то, что они сняли бронежилеты и каски – сейчас они стоят прислонёнными к кирпичной стене.

Без раздумий открываю огонь, а меня поддерживают Череп и Палка, вооружённые автоматами 9А-91, оснащёнными штатными глушителями – подарок от Пиджака, доставшего их из своего личного арсенала…

+94 552 очка опыта

+97 429 очков опыта

Слишком мало опыта дают – это не КДшники, а обычные ополченцы.

– Студик, отсматривай… – приказал Зулус, не участвовавший в перестрелке.

– Впереди… – сразу же сообщил я. – Около восьми целей… Минимум четверо уже встали за преграду…

– Череп, вперёд…

Череп морально приготовился к предстоящему, а затем решительно рванул в дверь, выбив её и открыв беспорядочный огонь.

Противники ответили и поднялся шум. Захожу вслед за Черепом и получаю сразу несколько попаданий в грудь, но перед этим успеваю срезать одного из сопротивляющихся длинным росчерком.

Броня удержала все пули, но менее больно от этого не стало. Морщусь и расстреливаю последнего стоящего на ногах противника.

+103 781 очко опыта

Подхожу к стальной баррикаде, поставленной здесь специально на случай штурма тюремной части подвала, и добиваю раненого.

+81 369 очков опыта

Новый уровень

99-й, наконец-то…

Перезаряжаю автомат и внимательно осматриваюсь по сторонам. Мы положили четверых, но осталось ещё четверо, только это не ополченцы и не КДшники – это люди в клетках.

Пиджак подошёл к вопросу организации тюрьмы основательно: в бетон вмурованы толстые стальные пруты, которые формируют камеры. Двери на камерах тоже решётчатые, но скреплённые перпендикулярными планками из стали и закрытые сеткой, чтобы нельзя было просунуть руку к замку.

– Палка, Череп – контроль периметра, – приказал Зулус. – Студик – вскрывай клетки.

Снаружи доносятся частые выстрелы – идёт перестрелка. Отчётливо слышен почти непрерывный грохот КПВ, что означает лишь одно – Галя и Щека забрались на высотку и теперь Щека дубасит из пулемёта по всем, кто имеет глупость выйти на улицу.

Но нахождение в здании или за укрытиями тоже не является панацеей, потому что КПВ Щеки оснащён тепловизионным прицелом.

– Тетерев, вызывает Сойка, – включил Зулус рацию.

Я, тем временем, вожусь с замком.

– Палка, поищи ключи у покойников, а то тут заебёшься… – попросил я.

– Сойка, Тетерев на связи! – последовал ответ от Пиджака. – Нашли⁈

Дети, находящиеся в камерах, жмутся в углы своих одиночных камер, потому что напуганы до усрачки.

– Здесь четверо заключённых, – ответил Зулус. – Совпадают по фотографиям – это они. Как обстановка?

– Слава богу! – выкрикнул Пиджак облегчённо. – Выводите их! А у нас всё стабильно хуёво – отступаем! Но выведите детей, умоляю!

– Сделаем всё, что в наших силах, – ответил Зулус. – Конец связи.

– Это папа! – выкрикнула рыжеволосая девочка лет восьми.

– Ключи! – крикнула мне Палка.

С ключами дело пошло веселее – я быстро отворил двери камер.

– На выход! – скомандовал я. – Мы пришли спасти вас – если всё пройдёт хорошо, то скоро вы окажетесь у своих родных! Но времени мало – пошевеливайтесь!

– Студик, проверь окрестности! – приказал Зулус. – Палка – собери детей и накинь на них броню и каски!

Возвращаюсь по нашему маршруту и выглядываю из подвала.

А на улице происходит капец. Щека не даёт людям Лимона и шанса – он херачит из КПВ по всему, что движется, что видно по мерцающим во тьме трассерам.

Оказалось, что пока мы возились с подвальными сидельцами, недалеко от входа Щека положил девятерых человек, среди которых минимум один КДшник, судя по особенностям его внешности.

Лица КДшника не разобрать, потому что он его безвозвратно потерял, вместе с головой, но зато видны длинные и острые шипы, торчащие из предплечий.

Щека и Галя засели на крыше 24-этажного здания, доминирующей высоты крепости – для этого они применили взрывные заряды, с помощью которых проникли в здание и начали подъём.

Это происходило в ходе нашей подвальной перестрелки – наверное, Гале было неудобно тащить на себе полуразобранный КПВ по лестнице…

Но они с Щекой справились с задачей подъёма, а затем с задачей разъёба – все вышки были уничтожены сокрушительным огнём, а затем началось самое любимое действо Щеки – расстрел беззащитных врагов.

– Чисто, – сообщил я Зулусу. – Дети готовы?

– Да, капитан, – ответил тот. – Выводим.

Как только мы выбрались из подвала школы и достигли подвала ЖК, грохнули артиллерийские раскаты. Это с севера в атаку пошли танки и БМП.

Проф, Борода, Меченый и Рева, получив от Зулуса рапорт об успехе, инициировали танковую атаку на крепость Лимона.

Я уверен, что часть техники уже уничтожена дронами, но это ничего не меняет, потому что крепость, в любом случае, нужно брать.

Борода предлагал, чтобы мы добрались до Лимона и грохнули его, что положило бы конец войне, но это ненужное усложнение и без того непростого плана, поэтому предложение было отклонено.

– Надевайте, живо! – приказал Зулус детям и указал на акваланги. – Палка, Череп – помогите им! Студик – контроль периметра! Быстрее!

Выглядываю из подвала и осматриваюсь в комбинированном режиме.

Бронетехника Лимона, несомненно, была переведена в режим боевого дежурства в тот же момент, когда ему стало известно, что Борода и Рева подтягивают к его крепости бронетехнику, поэтому все там, на северной стороне.

Когда мы уйдём отсюда, ничего не закончится, ведь всё только начинается…

– Студик, надевай акву! – приказал Зулус. – И пакуй ствол! Череп – контроль!

Быстро упаковываю СР-3М в водонепроницаемый пакет, добавив туда неотстрелянные магазины, а затем наглухо герметизирую гранатные подсумки.

Далее надеваю акваланг, настраиваю ремни и следую за остальными, которые уже вывели детей и начали опускать их в канализационный люк.

«Суперниндзя черепашки…» – подумал я и улыбнулся.

Когда все члены группы и заложники исчезли в люке, за ними последовал и я.

«Ух, это было жёстко…» – подумал я, спускаясь по шахте.

Примечания:

1 – Об отличиях военных аквалангов от не военных – по принципу работы их немного, но вот в деталях они разительны. Боевые пловцы применяют акваланги с замкнутым циклом дыхания, то есть, выдыхаемый газ направляется в отдельный баллон, где поглощается сорбентом, что позволяет исключить пузыри. Также есть отличия по смеси – в гражданский акваланг херачат обычный воздух или простую смесь, обогащённую кислородом, а военный акваланг заправляется смесью специально под конкретную глубину и задачу. К тому же, военные акваланги предназначены для работы в сложных условиях, например, загрязнении илом, нефтью или маслом, где гражданский акваланг сразу же уйдёт на пенсию по инвалидности.