Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

– Бля… – поморщился я.

– Хочешь что-то другое? – спросила она.

– Мне через сутки выходить в рейд, – сказал я, – поэтому я хочу досмотреть шестой сезон «Как я встретил вашу маму».

– Ох, ладно… – тяжело вздохнула она. – Мне тоже, кстати, в рейд через сутки. На меня повесили Гадюку.

– Проф сказал, что у тебя задача – что-то сделать с лесополосой, – произнёс я. – Что именно?

– А ты не понимаешь? – с усмешкой спросила она.

Начинаю соображать. А-а-а, блин…

– Паутина… – произнёс я с улыбкой.

– Да, – подтвердила Лапша. – Нужно будет усеять лесополосу токсичной паутиной, чтобы сделать её пересечение невозможным. Это остановит их надолго. Возможно, им придётся сжечь всё или ждать недели, прежде чем токсин выдохнется.

– А мы не собираемся потом использовать лесополосу для контрнаступления на Тамбов? – поинтересовался я.

– Это не моя проблема, – ответила на это Лапша. – Мне приказано очень плотно увешать лесополосу малозаметной паутиной, чтобы никто не смог пройти живым. Об остальном спрашивай Профа и Ронина.

– Да я без претензии, – сказал я, наблюдая за тем, как Лапша выбирает седьмую серию шестого сезона. – Поделись чипсами.

На экране появилось изображение какого-то обрушившегося моста, на фоне чего голос с интонациями Теда Мосби вещал что-то с нотацией.

– Сам сходи и возьми из шкафа, – отодвинула от меня пачку Лапша.

– Блин, – произнёс я. – Окей, я это запомню… Обязательно запомню…

– Уж постарайся, – ответила на это Лапша с усмешкой и поставила сериал на паузу.

Сползаю с кровати и иду за чипсами.

После того визита в рабочий бар, всякий раз, когда я беру в столовой какие-нибудь ништяки, у меня появляется необъяснимое чувство, похожее на вину. Никак не могу избавиться от него и сейчас оно снова появилось.

Уму понятно, что мы не дармоедствуем, а расплачиваемся за все имеющиеся блага кровью, причём нихера не фигурально выражаясь, но всё-таки как-то некомфортно от того, что простые рабочие день за днём едят картошку, овощи и мясо. Это, конечно, неплохо, но ведь каждому охота похрустеть вечерком чипсами или попить чай с конфетами и печеньем.

Возвращаюсь в кровать и раскрываю пачку «Лэйс» со вкусом краба.

– Итак… – поправил я подушку за спиной. – Поехали…

*Российская Федерация, Волгоградская область, близ посёлка Мельзавод, 28 августа 2027 года*

– Стой… – скомандовал я.

– Да стою, стою, бро… – ответил Щека.

– Вон там растяжка… – указал я на дерево и тонкую леску.

– Ты тут у нас Учкудук Зоркий Глаз… – с усмешкой сказал Щека. – Бля, мы же уже близко?..

– Почти пришли… – подтвердил я.

– Поскорее бы ебашиво… – произнёс он с надеждой. – Так долго пиздошили по этой зелёнке ебаной… Я жду минимум пару десятков пидарасов на Мельзаводе…

Медленно приближаюсь к растяжке, хорошо видимой в УФ-спектре, и внимательно изучаю её.

Это далеко не первая растяжка, встреченная нами по пути. Устанавливали их с затеей и изобретательностью – каждое дерево, использованное в качестве опоры, помечено ультрафиолетовой краской, чтобы вражеский сапёр, установивший их, ничего не потерял.

Краска, как правило, наносится на видимую часть дерева, с северной стороны – так снижена вероятность, что враг сумеет их увидеть. Но я сильно сомневаюсь, что кто-то будет шастать по этому лесу с УФ-фонарём.

Мне эти маркеры не нужны, я и так отлично вижу эти ультратонкие лески для мормышинга, использованные неизвестным сапёром. Я сам использую такие же, а я, вообще-то, эксперт, поэтому и неизвестный сапёр тамбовцев тоже далеко не дурак.

Но его растяжки рассчитаны на обычных людей, которые легко могут не увидеть растяжку и подорваться или инициировать сигнальную ракету.

«Ах, это тоже сигналка…» – рассмотрел я заряд на дереве.

Сапёр установил тут специальную ракету, которая взмывает в небеса и потом висит некоторое время, светя на все окрестности – предыдущие две сигналки были разных цветов, что означает, вероятно, квадрат и дистанцию.

А это значит, что где-то стоит миномёт или гаубица, который оперативно отработает по квадрату, чтобы прикончить или потрепать пришельцев.

– Сиреневая… – рассмотрел я снятую сигнальную ракету. – Предыдущие были синяя и зелёная…

– Не забивай башку, родной-дорогой… – попросил Щека. – У этих уебанов может быть заведена своя последовательность цветов шашек и это может не значить нихуя…

– Да… – согласился я, пряча ракету в подсумок. – Идём дальше…

Также тут встречаются ПМН-1, зарытые очень небрежно – мне нетрудно их обнаруживать, хотя Щека, как ни старался, ничего не видел.

Но в УФ-спектре отчётливо видно, когда лесную подстилку трогали чьи-то потные и шаловливые руки…

– Продажная лесная подстилка, хе-хе-хе… – произнёс я с улыбкой. – Стой… Контакт… На землю… Медленно…

Сам я опускаюсь на землю и плавно смещаюсь к ближайшему кусту. Щека делает, как я, поэтому нас не заметили.

– … ебать не переебать этих пидоров, – недовольно бурчал какой-то тип. – Нормально, нахуй, делай – нормально, нахуй, будет, блядь…

– Да не слушай ты этих ебанатов! – ответил на это какой-то другой тип. – Эти писари ебаные – нахуй их!

– Не, я же сказал, блядь, как есть! – возмущённо воскликнул первый тип. – Бюрократы пидорские, блядь…

– Всё, мы на месте, – сказал второй. – Выгружай таблетки.

– Ща, – ответил первый и снял с себя рюкзак. – Где будем сеять?

Щека посмотрел на меня и мотнул в сторону противника головой, а затем накрыл кулак ладонью и уставился на меня вопросительно. Я отрицательно покачал головой.

– Сверюсь сейчас, – сказал второй. – Но сперва надо выйти на связь с пидарасом. «Шёпот-1», вызывает «Ландыш-4». «Шёпот-1», вызывает «Ландыш-4», приём.

Как я и думал, они сюда не погулять вышли и есть связь с командиром. Если мы их сейчас надломим, они не выйдут на связь и враг почти сразу всё поймёт. Но, тем не менее, я приготовил свой «Вул».

– «Ландыш-4», «Шёпот-1» на связи, – последовал ответ из рации. – На месте? Приём.

– На месте, «Шёпот-1», – сказал второй тип. – Приступаем к посеву, приём.

– «Ландыш-4», не задерживайтесь, – потребовал «Шёпот-1». – Сеанс связи по протоколу. Приём.

– Вас понял, «Шёпот-1», – ответил второй сапёр. – Конец связи.

По какому протоколу у них сеансы связи – хрен его знает, поэтому нужно сделать так, чтобы эти двое просто ушли.

Из-за этой сраной лесной растительности очень сложно вовремя обнаруживать врагов – дальнобойность ЭМ-зрения сократилась до 100–200 метров, потому что листва и стволы деревьев поглощают или рассеивают ЭМ-волны. ИК– и УФ-зрение тоже работают хреново, почти по тем же причинам…

– Вон там хорошее место – доставай лопатку, – сказал второй тип. – И дёрн нормально снимай, а не как обычно…

Щека исполнил на своём лице пантомиму с озадаченностью и вопросом. Я лишь спокойно прикрыл глаза, требуя, чтобы он успокоился и не пестрил мульку. (1)

Сапёры спокойно работали, начиняя этот лес «таблетками», то есть, минами ПМН.

– На карту вносишь? – спросил первый сапёр.

– Нет, нахуй! – раздражённо ответил его коллега. – Чтобы потом кто-то из наших разъебался по всем кустам! Конечно, блядь, вношу!

«Чё-то он какой-то злой», – подумал я.

– Нет, я этого ебаного Фазана взорву, блядь! – воскликнул Злой.

Щека уставился на меня озадаченно.

– Ты потише, Питон, – попросил его первый. – Индеец может услышать…

– Да мне похуй… – уже тише сказал Питон. – Кокс, блядь, ты же сам слышал – этот гондон озалупился на меня! Да до всей этой хуйни я ему ебальник бы по шву раскроил!

– Но сейчас всё не так, братан, – ответил на это Кокс. – Он КДшник…

– Знаю, блядь… – произнёс Питон и тяжело вздохнул. – Ладно, айда в следующий сектор – тут всё ок…

Они собрали свои манатки и направились куда-то на запад.

– Что за страсти-мордасти, бля… – тихо сказал Щека. – Значит, у них есть сенсор – некий Индеец…

– Ага… – кивнул я. – Типа Фуры, видимо…

– Тогда ебала стягиваем… – предложил Щека.

– Рил… – согласился я.

Выжидаем десяток минут, а затем тихо поднимаемся на ноги и идём дальше.

У Щеки на спине висит Галин АГС-17, а у меня, помимо рюкзака, три коробки с гранатными лентами. Всё это нужно на случай, если подвернётся случай качественно обстрелять скопление живой силы противника. Ну и материальную часть можно испортить прямо нормально – если повезёт.

«Мины эти двое закапывали на отъебись», – оценил я качество работы сапёров. – «Совсем не похоже на работу предыдущего».

По сравнению с этими двоими, предыдущий был профессионалом своего дела – творения этих горе-сапёров хорошо видимы даже для Щеки.

Легко обходим линию мин и двигаемся к Мельзаводу.

«Индеец – это хреновое обстоятельство», – подумал я. – «До посёлка не менее километра, но эти двое опасались, что он их услышит – это либо очень мощный сенсор, либо эти двое ссыкухи-перестраховщики».

Быстро стало понятно, что дальше мин уже нет – эти двое не стали бы заходить на своё поле, а это значит, что теперь должны встречаться патрули и секреты.

Утраиваю бдительность и больше смотрю по сторонам, чем под ноги.

Несколько раз залегали за кусты, пропуская патрули – тут ходят по трое, два автоматчика и один пулемётчик в патруле. Такое усиление обосновано тем, что может встретиться КДшник и тогда вся надежда на пулемёт. Но надежда эта изначально робкая…

Достаю блокнот и пишу на нём: «Скопление челиков у здания мельзавода, внутри тоже порядочно. Во дворе минимум четыре рабочих грузовика с людьми. Грузят что-то».

Щека коротко кивнул, а затем посмотрел вопросительно.

«Подойдём чуть ближе и я начну считать их по головам», – написал я. – «Как посчитаю, будем продумывать план – либо гасим, либо даём по съёбам».

Щека взял мой блокнот и написал: «Студик, твой почерк – говно!» Показываю ему средний палец.

«Двигаем», – написал Щека и показал сжатый кулак.

Приближаемся к краю лесополосы – вокруг Мельзавода лес выгорел в радиусе примерно метров пятисот. Мне нормально – я вижу почти всё.

Залегаем в овраге и я начинаю подсчёт местных.

Тут собралось прямо дохрена народу: по ощущениям, не меньше двухсот человек с лишним. Кто-то дрыхнет в здании мельзавода, кто-то патрулирует территорию, а кто-то разгружает грузовики.

Щека, чтобы не тратить время зря, снял со спины АГС-17 и начал его раскладывать.

А я зафиксировал часовых в двух башнях заводского здания – у них там узкие окна, поэтому видят они немного, но весь их прикол не в наблюдении, а в пулемётах ДШК.

«Герани», кстати, так и не попали в здание мельзавода, но это было видно ещё по кадрам – зажигательный дрон упал в частный сектор, а вот осколочно-фугасный рухнул во двор. Но кирпичное здание лишь посекло осколками, а окна в нём, как я понимаю, были выбиты очень давно.

Перелистываю страницу блокнота и записываю количество людей в здании. Теперь надо посчитать уёбков на местности…

Но вдруг, без каких-либо видимых причин, началась суета на третьем этаже мельзавода. Группа из десяти человек, с оружием, покинула помещение и направилась к лестнице.

Патрули вокруг тоже активизировались и развернулись аккурат в нашу сторону.

«Нас спалили», – написал я Щеке. – «Индеец блядский, я думаю».

Щека прикусил губу и посмотрел на меня безумным взглядом, после чего начал медленно кивать.

«Заряжай АГС», – написал я в блокнот. – «Сделаем вид, будто мы ещё ничего не поняли».

Передаю ему коробку с лентой на 29 гранат ВОГ-17М.

Аккуратно взвожу «Печенег», снаряжённый лентой с бронебойно-зажигательными патронами.

Внимательно слежу за уёбками, которые ускоренными темпами приближаются к нашей позиции. Мы не хотели такого варианта развития событий, но готовы к нему – сейчас Щека устроит пиротехническое шоу, а затем мы начнём отступать и мочить преследователей.

«Бей по башенкам – думаю, хватит очереди по пять гранат», – написал я в блокнот и показал Щеке.

Враг не знает нашего точного местоположения, поэтому ещё не отработал по нам из миномётов, но скоро всё изменится, поэтому нужно действовать быстро.

Щека взвёл разложенный и заряженный АГС-17, прицелился и через долю секунды дал первую очередь, а затем, почти сразу же, вторую.

Первая очередь влетела в окно башенки, разразившись серией хорошо слышимых взрывов, а затем, через очень короткий промежуток времени, разорвались гранаты, влетевшие в окно второй башенки.

Пулемётные расчёты, постоянно находившиеся в башенках, мертвы или тяжело ранены, потому что после такого выжить очень сложно, но мы только начали нашу диверсию.

«В центр здания, первый и второй этаж», – написал я. – «Залегли и попрятались. Делай, бро».

– А хули ты пишешь уже⁈ – спросил Щека. – Мне кажется, Индеец уже понял, что мы здесь!

– В натуре! – ответил я. – Давай, херачь!

За Щекой не заржавело – он начал дубасить из АГС по окнам мельзавода, уничтожая всё, что находится внутри. Коробка с лентой опустела, но я сразу же подал ему вторую, чтобы шоу продолжалось.

Внутри завода началась тотальная неразбериха – у кого-то не выдержали нервы, кто-то получил ранение и запаниковал, а кто-то просто организованно пошёл на выход, обоснованно предположив, что идёт прицельный обстрел.

– По грузовикам дай, особенно по кузовам! – выкрикнул я.

Щёлкнул затвор и автоматический гранатомёт начал посылать смертоносные гранаты во двор мельзавода.

Кузов одного из грузовиков содержал в себе, как я понял, патроны, потому что раздался не очень мощный взрыв, с детонацией патронов и разлётом пуль во все стороны.

Кузов стоящего справа от него грузовика не содержал в себе ничего взрывоопасного и машина лишь загорелась после попадания нескольких гранат в область бензобака.

А вот другой грузовик, стоявший в очереди на разгрузку у ворот мельзавода, содержал в себе что-то другое…

Сначала я увидел очень мощную тепловую вспышку, ненадолго ослепившую меня, а затем мне заложило уши.

– ЕБА-А-А-АТЬ!!! – восхищённо выкрикнул Щека.

– Осторожно! – дёрнул я его за плечо и положил на землю.

Рядом с нами пролетел какой-то кусок металла, начисто срезавший ствол молодого клёна.

Не успели мы очухаться, как раздался ещё один взрыв, не менее мощный.

– Надо ебашить!!! – поднялся Щека на колени. – Готовь третью коробку!

– Нас окружают, блядь! – возразил я ему. – Надо двигаться!

– Ещё одну, нахуй! – не согласился Щека. – Если что, я их обоссу и сожгу! Всё под контролем – тысячу раз так делал!

Я обеспокоенно огляделся и оценил дистанцию до ближайших врагов, идущих по окраине леса. Ещё метров пятьсот…

– Делай! – принял я решение и передал ему вторую коробку.

– Куда⁈ – спросил он.

– Кирпичное здание у завода! – нашёл я место скопления целей. – Две очереди по окнам с торца!

Щека отстрелял остаток ленты в два указанных мною окна, после чего начал точными и быстрыми движениями перезаряжать гранатомёт.

Я же вскинул «Печенег» и начал выцеливать противника, упорно идущего на гранатомётный грохот.

Беру на прицел передового боевика, снаряжённого тяжёлой бронёй и шлемом с забралом.

Даю длинную очередь сквозь кусты, метя в область верхней части груди, с расчётом попасть по лицу последним отрезком очереди.

+97 524 очка опыта

– Есть ещё чем стрелять⁈ – спросил я у Щеки.

– Что-то около пятнадцати гранат! – ответил он.

– Отстреливай и пакуйся! – приказал я. – Сейчас будет капец!

Но капец начался даже раньше, чем я предполагал – по нам открыли огонь почти со всех сторон.

Разлетелись щепки и куски коры, откалывающиеся от стволов деревьев, ветки, шишки, листья и прочий мусор, поднятый сотнями пуль, отправленными боевиками противника в нашу сторону. Несколько пуль попали в меня – одна врезалась в шлем, по касательной, а ещё две-три сильно ударили по бронежилету.

Я открыл ответный огонь, с целью подавить противника, а Щека, тем временем, быстро отстрелял остаток ленты, отбросил в сторону коробку и начал спешно складывать АГС-17. Пора уходить…

– Всё, готов! – сообщил мне Щека спустя пару десятков секунд перестрелки.

– Побежали! – приказал я.

И мы побежали в сторону минно-растяжечного заграждения.

Мины, по пути сюда, мы не трогали, потому что наш план предполагает, что это заграждение будет использовано против врага, который, просто обязательно, бросится за нами в погоню…

А вот все встреченные растяжки я снял, потому что гранаты нужны самому.

– Не забегай вперёд меня! – крикнул я. – Иди след в след!

– Не учи отца ебаться, бро! – ответил на это Щека.

Нам в спину летят пули, но видимость у противника совсем не ок, из-за кустов и деревьев, а ещё мы петляем, чтобы дополнительно осложнить прицеливание.

– Ах, бля! – вскрикнул Щека и упал. – Ох, блядина! Ай, блядь!!!

Подбегаю к нему и поднимаю на ноги.

– Что⁈ – спрашиваю я у него.

– В ногу прилетело, нахуй!!! – ответил он, скривившись от боли. – М-м-м, блядь! Блядь!

Вытаскиваю из подсумка шприц-тюбик и точным движением вкалываю ему в шею.

– Скоро отпустит, – пообещал я ему, а затем разрядил часть пулемётной ленты в лес. – Побежали!

Шансы успешно съебаться отсюда я оцениваю, как повышенные, потому что скоро начнётся минное поле – вряд ли они рискнут преследовать нас на своих минах.

«Лишь бы не было вертолёта…» – подумал я с беспокойством. – «Ненавижу вертолёты…»

Ещё я ненавижу все виды птиц, летающих и бегающих, а также замкнутые пространства.

Щека замедлился из-за ранения, но минное поле недалеко.

В душе я заликовал, когда увидел ультрафиолетовую краску на деревьях – это пометки от сапёров.

– Погоди! – отпустил я Щеку.

Разворачиваюсь и отстреливаю ещё одну длинную очередь в сторону врага, после чего вновь перехватываю Щеку и продолжаю бег.

Внимательно смотрю под ноги, чтобы не пропустить мины – одной ПМН-1 хватит, чтобы отправить нас двоих к праотцам.

Есть, конечно, шансы, что мина не убьёт наповал, благодаря противоосколочным комбинезонам и основной броне, но так будет даже хуже, потому что это будет означать попадание в плен. В плен нам никак нельзя…

Преодолеваем около шестисот метров по заминированной территории и стрельба нам вслед прекращается.

– Так, падай, – сказал я Щеке. – Что с ранением?

– Да хуйня это, Студик! – ответил он, тем не менее, садясь на землю. – Кость не задета – ещё тридцать с лихуем минут и я буду в норме!

– Нормально вытек? – рассмотрел я пропитанную кровью штанину.

– Это тоже хуйня, – сказал Щека и похлопал себя по брюшной части бронежилета. – Калории есть!

– Сколько вытекло? – твёрдо спросил я.

– Триста восемьдесят шесть миллилитров, – ответил он. – Хуйня – как кровь сдать! Двигаем, бро! Индеец, пидарас, может примерно навести на нас арту – нам же это нахуй не надо, да?

– Идём, – сказал я.

По-хорошему, надо бы ему рану перевязать, потому что тридцать минут с лишним – это только в состоянии покоя. При интенсивном движении форсреген работает очень хреново, поэтому кровотечение может вновь открыться.

– Шнурок затянул? – спросил я, имея в виду встроенные жгуты.

Это особенность комбинезона – на конечностях есть вшитые в ткань эластичные жгуты, которые позволяют перетянуть конечность в высшей точке, чего, как правило, достаточно для остановки любого кровотечения, расположенного ниже.

– Обижаешь, нахуй, – ответил Щека. – В самом начале перетянул. Но как-то хуёво, кажется…

Проверяю жгут и вижу, что он перетянул его неправильно, из-за скомканной ткани комбинезона. По ходу бега штанина разгладилась и ослабила жгут.

– Бля, какая тупость… – посетовал Щека, также увидевший свой факап.

Эти уёбки прекратили погоню, чтобы не подорваться на своих минах, но ничего не мешает им отправить машины вдоль лесополосы, чтобы обогнать нас и встретить, как следует, уже за минным заграждением.

У меня сложилось впечатление, что им нет никакого понта гнаться за нами, потому что тамбовцы проявляют лучшую организованность, а это значит, что они думают головой, а не жопой, как Пиджак когда-то.

И всё же, лучше не задерживаться, потому что мы сделали всё, что от нас требовалось – заруинили тамбовцам организацию опорника, но факапнули с подсчётом живой силы и техники. Да и какой, нахрен, подсчёт живой силы и техники, когда мы расстреляли их из АГС-17? Они сами сейчас точно не знают, сколько у них и чего осталось!

Проходим ещё около трёх километров по лесу и делаем привал.

– Весело было, ха-ха! – поделился впечатлениями Щека.

– Ещё не закончилось ничего, – ответил я на это. – Нам надо как-то безопасно свалить. Почти уверен, что где-то вокруг кружат дроны-камикадзе.

– Вообще не проблема, бро, – пренебрежительно махнул рукой Щека. – Снесу любые количества.

Проверяю состояние его раны – пуля попала в область икры, чуть ниже колена, перебив какой-то сосуд, но рана, большей частью, заросла.

– Перекантуемся тут до заживления, – сказал я.

– Окей, – равнодушным тоном ответил Щека.

– Опыта много дали? – спросил я, сев рядом.

– Ха-ха, да! – заулыбался он. – Целых шесть очков!

Ах, да, у него же новая система подсчёта…

– Сколько до следующего левела? – поинтересовался я.

– Ещё четыре очка опыта, – ответил он. – Медленно, блядь… Ебануть бы какого-нибудь КДшника по пути домой…

Я бы хотел избежать встречи с КДшниками, но у Щеки своя философия – он просто ебанутый.

– А тебе сколько до соточки? – спросил он.

– 587 615 очков, – посмотрел я в статистику.

– Ох, вы же ещё миллионеры все, ха-ха… – надменно усмехнулся Щека. – 587к – это примерно два средненьких КДшника…

– Прекрати, блядь, измерять развитие в КДшниках, окей? – попросил я.

– Ну, когда коров продают, их же по весу оценивают? – нахмурился Щека. – Я вот тоже измеряю ценность каждого КДшича в «весе» опыта. Это вражеские КДшники, бро! Каждый из них тоже хочет получить с тебя левелы! Так почему мы должны вести себя гуманно, когда они нихуя не гуманисты?

– Ладно, не хочу спорить с тобой об этом, – ответил я. – Ещё десять минут и выкатываем.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 28 августа 2027 года*

– И вы ничего не принесли с собой? – спросила не очень довольная Гадюка.

Она встретила нас первой, прямо у ворот.

– Ты знаешь, что⁈ – выпучил глаза Щека. – Ты иди нахуй!

Гадюка отшатнулась от него и открыла рот, чтобы что-то ответить.

– Щека, полегче, – попросил я. – Гадюка, мы туда не за трофеями ходили.

– Нет, нихуя! – воскликнул он. – Что за предъявы, блядь⁈ Мы там жизнью рисковали, покрошили дохрена уёбков, а она тут пиздит на нас!

– Чего ты такой грубый? – спросила Гадюка. – Я просто спросила…

– Ах, теперь она просто спросила, блядь! – всплеснул руками Щека.

– Успокойтесь, – потребовал я. – Гадюк, мы с тяжёлого рейда – устали просто капец. Давай, на ужине пообщаемся?

– Ну… – нахмурилась она. – Хорошо. Но Щека – ты гандон.

– Я знаю! – с усмешкой ответил ей Щека. – Ха-ха!

Гадюка резко развернулась и пошла прочь.

– Зачем ты так, бро? – спросил я у Щеки.

– А какого она хуя⁈ – задал он встречный вопрос.

– Логично, блин, – усмехнулся я. – Ладно, го к Профу.

Во дворе пустовато – разгар рабочего дня. Все сейчас либо на производствах, либо в ближних рейдах, либо в штабе, планируют работы и рейды.

На фоне слышен гул автомобильных двигателей, а также металлический скрип – похоже, кто-то тягает вилочным погрузчиком что-то железное.

Лобби встретило нас абсолютной пустотой – даже на ресепшене никого нет…

– Все заняты делом и всем хорошо, – проговорил Щека, также заметивший запустение.

Поднимаемся на этаж штаба и идём в кабинет Профа.

– Вернулись, – произнёс Проф, сидящий за письменным столом. – Приветствую.

Когда мы вошли, он что-то с ожесточением печатал на компьютере – возможно, переписывался с кем-то, а может, писал новый приказ.

– Даров, – улыбнулся я и сел на диван.

– Привет, босс, – кивнул Щека и развалился в кресле за столом.

– Как всё прошло? – спросил Проф.

– Феерично, блядь! – ответил Щека и откинулся на спинку кресла.

– Задача по подсчёту живой силы и техники успешно провалена, – сообщил я. – У них обнаружился сенсор – мы узнали, что его зовут Индейцем. Как мы поняли, он слышит на приличную дистанцию. И он срисовал нас почти сразу, поэтому нам пришлось быстро отстреляться из АГС-17 и валить. По итогу, мы не узнали, чего и сколько там у них, но зато точно знаем, что точно меньше, чем было до нас. Щека получил шесть, а я девяносто семь тысяч очков опыта.

– Какой ущерб сумели нанести? – спросил Проф.

– Фееричный, блядь! – ответил Щека. – Ха-ха-ха!

– И вправду, фееричный, – согласился я с ним. – Мы застигли их в момент разгрузки каких-то взрывоопасных грузов – Щека обстрелял один из грузовиков и случился большой взрыв. Я зафиксировал вторичные взрывы в здании – думаю, там был склад боеприпасов. Ну и Щека ещё покрошил из АГСа десятки людей в корпусе мельзавода, а также прикончил двоих пулемётчиков на башнях. Тамбовцы запомнят этот день надолго.

– Хорошие новости, – улыбнулся Проф. – А у нас случилась неприятность – пока вы отсутствовали, к нам прорвалась вражеская ДРГ. (2) Был расстрелян конвой, направлявшийся в Ростов, а также тяжело ранен Вин.

Опять…

«А его ведь специально направили на сравнительно безопасную деятельность – охрану конвоев», – припомнил я.

– Да он заебал уже! – воскликнул Щека.

– Возможно, ему на роду написано терпеть, – произнёс я.

– Нам не до шуток, – сказал Проф и нахмурил брови. – Погибло девять человек из ополчения, а ещё одиннадцать получили ранения, но, к счастью, нападение было отражено и мы сохранили часть грузов.

– Что-то делается с этими уродами? – поинтересовался я.

– Оба КДшника из этой ДРГ сумели уйти с места засады, – ответил Проф. – Одного из них мы, чуть погодя, взорвали дроном-камикадзе, но второй сумел скрыться.

– Бром-гвардейцы? – уточнил я.

– Вероятнее всего, – кивнул Проф. – Это очень серьёзные противники, высокоуровневые и с богатым боевым опытом. Похоже, что Бром взялся за нас всерьёз.

– Похоже на то, – согласился с ним Щека. – Но так ведь даже круче⁈ Они сами притащат нам опыт!

– Сбежавший КДшник, как сообщает Нарк, имеет способность маскировки, – сказал Проф. – Он невидим в ИК-спектре и малозаметен невооружённым глазом. А без одежды он стал практически невидим. Ему удалось сбежать только потому, что он скинул с себя всю одежду и бросил оружие.

Я такого, думаю, могу увидеть, но в комбинированном или поляризационном режиме. По предположению Нарка, от меня вообще не скрыться – для этого нужно иметь универсальную маскировку. Но даже так я не знаю, как можно укрыться от моего режима поляризации.

Вообще, в метафорической битве маскировки и наблюдения я уже одержал решительную победу. Думаю, законтрить моё зрение может только комбинация из двух-трёх апексных способностей маскировки, заточенных специально для противодействия каждому режиму моего зрения…

– Так они факапнули или поимели успех? – спросил Щека.

– Можно назвать это успехом – колонна не доехала до Ростова, а нам пришлось обеспечивать срочную эвакуацию выживших и уцелевших грузов, – ответил Проф. – Но они потеряли одного сильного КДшника. Я думаю, Бром сочтёт это частичным успехом, хотя я, на его месте, посчитал бы иначе.

– Как дела у Лапши? – спросил я.

– Она до сих пор там и работает, – сообщил мне Проф. – Вернётся завтра или послезавтра. Объём работ оказался гораздо больше, чем мы ожидали.

Ей нужно замысловато усеять паутиной огромную площадь, чтобы ни одна сука не проскочила, но в штабе, видимо, недооценили масштаб…

– Когда снова в рейд? – спросил Щека.

– Успокойся, – попросил я его. – Мы только что вернулись!

– Ну и что? – нахмурил он брови. – Я не устал – это была даже не разминка!

– Сегодня отдыхаете, а завтра будем планировать следующий рейд, – ответил Проф. – Студик, тебе нормально?

– Да, норм, – кивнул я.

– Пока что, могу сказать, что вы снова выступаете в дуэте, – сказал Проф. – К вечеру появится больше информации, но обсуждать её мы будем завтра. Сегодня же отъедайтесь и высыпайтесь.

– На базе есть ещё кто-нибудь? – спросил Щека. – Вообще, кто где?

– Галя и Фазан в рейде, – начал перечислять Проф. – Фура и Череп тоже в рейде. Вин в медблоке, Майонез готовится к рейду, как и Повар. А Палка, Бубен и Гадюка в обороне, как и я.

– Пойду к Вину, – сказал я.

– Я буду у себя, – сообщил Щека.

– Отдыхайте, – отпустил нас Проф.

На лифте еду на этаж медблока.

– Даров, Вин, – приветствовал я постоянного клиента доктора Чирова.

– О, здоров, Студик! – помахал он мне культёй правой руки.

Общее его состояние, мягко говоря, плачевное: правой руки нет по локоть, левая и правая ноги загипсованы, голова перебинтована, как и почти всё туловище. Бинтовая мумия…

– Как сходили? – спросил он.

– Нормально, – ответил я. – Частичный факап, частичный успех. Больше успех, если честно. А тебя как это угораздило-то?

– Ох… – поморщился он. – Вступил в схватку с КДшником, ну, с тем говнюком, которого потом Нарк приложил камиком. Вот он-то меня и переломал…

– Врукопашную? – спросил я с недоумением.

– Ну, так получилось, бля… – ответил Вин, будто извиняясь. – Они напали внезапно, из кустов, как пидоры… Я ему в грудак весь магазин Светки разрядил, но ему хоть бы хны! А потом мы начали драться, я пырнул его ножом, но он оторвал мне руку и шарахнул по башке. Если бы не каска, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. А что дальше было, я уже не помню. Окончательно очнулся здесь.

– Дела, блин… – покивал я с сочувствием. – Не везёт тебе – надо бы прекращать любые виды рейдов.

– Я тоже вот думаю, что не моё это, наверное, – согласился Вин. – С другой стороны, если приложить должные усилия, то можно научиться чему угодно!

– Всё-таки, не советую, – сказал я и покачал головой.

– Да я не про рейды! – мотнул он головой. – Я тут, на базе, к чему-нибудь приспособлюсь – буду полезен.

Проф предлагал ему перейти на мирную деятельность, но он не хотел, поэтому согласился только на сопровождение конвоев. Теперь, я думаю, он сделал нужные выводы.

– И правильно, – улыбнувшись, произнёс я. – Принести тебе что-нибудь?

– Не, ничего не надо, – покачал головой Вин. – Спасибо, что заглянул.

– Да не за что, – сказал я. – Давай, выздоравливай поскорее.

– Ещё раз спасибо, Студик, – улыбнулся Вин.

Покидаю медблок и иду в оружейку. Надо сдать снарягу, потом в номер, принять душ, перекинуться в домашнее и идти в столовую, заниматься любимым делом.

«Жрать-жрать-жрать…» – подумал я с предвкушением.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 29 августа 2027 года*

Вопреки обыкновению, сегодня Проф решил провести «летучку», с разъяснением подробностей грядущей операции, не у себя в кабинете, а в беседке на заднем дворе отеля.

На столе беседки лежит большой планшет с интерактивной картой, а также разбросаны бумажные карты местности и документы с рапортами о результатах разведки.

– Сначала обсудим операцию Майонеза и Повара, – произнёс Проф. – Итак, ваша цель – добраться до трассы Е119, до отрезка Шпикулово-Алексеевка. Там систематически перемещаются грузовые колонны, насыщающие борисоглебский опорник оружием, боеприпасами и живой силой. Понятно излагаю?