Текст книги "Вечно голодный студент 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

– Тогда мы их всех завалим, – ответил я. – Но они не быканут – они не в том положении сейчас.

Вижу ростовских парламентёров – тоже трое КДшников, но без видимого авиационного прикрытия.

Наши дроны-камикадзе лежат на крышах окраинных домов, вне поля зрения ростовцев, и ждут своего часа. И только от наших собеседников зависит, настанет ли этот час.

Поднимаю правую руку и приветливо машу парламентёрам.

Их старший, стоящий по центру, машет мне рукой в ответ. Мирный контакт установлен.

– Идём, – сказал я.

Сближаемся – сразу же начинается процесс взаимного изучения.

Их главный, который помахал мне рукой в ответ, носит охотничий камуфляж камышового паттерна и упакован по полной программе, то есть, в армейскую броню с дополнительной бронеплитой, пришитой снаружи броника, а также в противоосколочный костюм. Вооружён он увешанным тактикульными приблудами ПКМ, из которых самым примечательным является снайперский оптический прицел.

Судя по внешним признакам, этот мужик когда-то был прямо очень пожилым окунем, потому что волосы у него полностью седые. Сейчас-то его кожа и общая внешность имеют состояние максимум на тридцать лет, но волосы как были седыми, так и остались – этого не скрыть ничем, кроме краски.

«Эх, жаль Окуня…» – вспомнил я своего несостоявшегося соратника. – «Вроде, опытный мужик был – мог бы стать КДшником, но мог и не стать. Теперь уже не узнаешь».

– Приветствую, – сделал три шага вперёд этот бывший пожилой и протянул руку.

Жму её и чувствую, что мужик силён. В «Силу» вкладывается нехило…

– Аферист, – представился он.

– Студик, – представился я в ответ.

Рассматриваю оставшихся парламентёров.

Один – двухметрового роста амбал, внешностью напомнивший мне противоестественный итог порочного соития Арнольда Шварценеггера и Дольфа Лундгрена. То есть, он высокий и белобрысый, как Лундгрен, и перекачанный, как Шварценеггер в молодости.

Другая – девчонка лет шестнадцати, ростом примерно полтора метра, худая, но жилистая, с красными глазами. Это моя «коллега», как я понимаю – зенки сверкают так же, как у меня, а это 100% ИК-зрение, причём не ниже протоапекса.

– Это Нолик, – указал Аферист на амбала.

– А это – Симка? – спросил я, посмотрев на девчонку.

– Нихуя себе ты юморист-стендапер! – воскликнула она.

– Нет, я абсолютно серьёзно предположил, – нахмурился я. – Фиксики – это тема.

– Это Игла, – сказал Аферист.

– Тогда я представлю своих, – произнёс я. – Это Лапша, а это Фазан.

– Рад знакомству, – дружелюбно улыбнулся Аферист.

А вот Нолик и Игла, судя по выражению их лиц, не особо нам рады и напряжены. Ждут говна.

Я тоже, кстати, жду говна, но от них.

– Зачем вы пришли на нашу территорию? – спросил Аферист.

– Решили сделать жест доброй воли, – честно ответил я. – Чтобы начать мирные переговоры.

– А мы воюем? – криво усмехнулась Игла.

– Игла, дорогая, завали, пожалуйста, – повернулся к ней Аферист. – Кхм. Студик, объясни мне, что ты понимаешь под «жестом доброй воли», а то я слегка недоумеваю.

– Мы уже положили не меньше трёхсот тюленей, – ответил я. – У вас, насколько нам известно, есть проблемы с ними.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Аферист. – Хорошо, тогда жест доброй воли засчитывается. А зачем вам мирные переговоры? У вас ведь, насколько нам известно, нет никаких проблем с нами. Честно – сейчас лучший момент, чтобы добить нас.

– Может и так, но мы не звери, – ответил я на это. – Мы изначально были за мирное сосуществование, но ваши решили иначе. Всего этого можно было избежать, будь у вас адекваты в руководстве.

– Ты имеешь в виду тот раз, когда вы положили кучу наших, да? – спросил Нолик. – А потом взорвали наши составы?

– Ребят… – начал я.

– Что было – то было, – перебил меня Аферист. – Мы пришли сюда не вспоминать старые обиды, а договариваться о будущем. Чего вы хотите за нейтралитет? Оружием и боеприпасами заплатить не можем, но можем дать еду и медикаменты. Их немного, но они есть.

– Нас не особо интересует нейтралитет, – покачал я головой.

– Тогда что вам нужно? – напрягся Аферист.

– Чтобы лучше понять, что нам нужно, вы должны внимательно выслушать то, что я скажу, – произнёс я. – Начну я с того, что в Тамбове засела группировка Брома…

Я вкратце изложил им общую диспозицию в регионе. О Тамбове, о его городах-данниках, о том, какие у нас с ним отношения и что ожидается в ближайшем будущем.

– … и вам лучше поскорее осознать, что следующей их целью станете вы, – закончил я.

– Понятно… – произнёс крепко задумавшийся Аферист.

– Не понятно, – мотнула головой Игла. – С чего мы должны вам верить?

– Зачем нам вас обманывать? – спросил Фазан. – Аферист сказал одну умную вещь – мы могли бы ударить по вам, будь мы мудаками. Мы хорошо знаем, в каком вы сейчас положении.

– Откуда уверенность, что тамбовцы возьмутся за нас следующими? – спросил Нолик.

– Я услышал это из уст одного ценного пленника, – ответил я ему. – Он пытался убедить нас, что платить 66% дани и выдавать им ежемесячно по несколько женщин – это лучшее предложение на рынке и надо срочно соглашаться. И чтобы усилить его, он сказал нам, что вам, ростовцам, крышка, потому что вы следующие.

– Ростовчанам, – поправила меня Игла.

– Да похуй, – отмахнулся от неё Аферист. – Так, я тебя понял, Студик. И что вы хотите?

– Мы хотим договориться о союзе, – ответил я. – Мы готовы сделать первый шаг и помочь вам с зачисткой ваших территорий от тюленей.

– А с кем именно вы хотите договориться? – спросил Аферист.

– А кто у вас главный? – уточнил я.

– У нас – Пиджак, – улыбнулся он. – Но с этим никак не согласны Лимон, Рева, Меченый и Борода.

– О Лимоне я слышал, – сказал я. – А остальные кто?

– А остальные – это лидеры крупнейших групп КДшников Ростова-на-Дону, – ответил Аферист.

– У вас там что, гражданская война? – спросил я.

– Типа того, да, – кивнула Игла.

– Капец…

Примечания:

1 – КШМ – командно-штабная машина.

Глава пятнадцатая

Сущность печали

*Российская Федерация, Ростовская область, станица Старочеркасская, улица Большой лог, 8 августа 2027 года*

– И, если честно, я без понятия, как быть, – продолжил я. – Пиджак располагает скромными силами – у него всего двенадцать КДшников, включая его, а также пятьдесят девять ополченцев. Но на его ополченцев лучше не рассчитывать, потому что это, короче…

– Что это? – спросил Проф.

– Ну… – замялся я. – Короче, это солдаты-рабы, как в «Игре престолов» или типа того.

– Чего? – озадачился Проф. – Какие ещё солдаты-рабы?

– Аферист говорит, что они взяли примерно сотню обычных людей и вооружили их огнестрелом, – сказал я. – Их семьи в заложниках у Пиджака, поэтому они воюют за него против своей воли. В данный момент их осталось пятьдесят девять, но семьи погибших всё ещё в заложниках.

– Блядь… – после недолгой паузы, произнёс Проф.

– Да, полностью согласен, – поддержал я его. – И как мне быть?

– Мужики! – включился в беседу Аферист. – Я уверяю вас, что если вам такое не нравится – мы готовы освободить их! Но мы хотим быть уверены, что вы поддержите нас в борьбе против остальных! Нам это и самим не в кайф – честно! Просто другого выхода нет…

Повисла тишина. Видимо Проф, сидящий сейчас в штабе, консультируется с кем-нибудь или думает.

– Мы вас поддержим, – сказал он, спустя примерно полторы минуты молчания. – Но при условии, что вы освободите солдат-рабов и их семьи, а затем передадите их нам. Всех, до единого! Это условие не обсуждается, и если вы хотите подискутировать об этом, то переговоры прекращаются.

– Мне надо поговорить с Пиджаком, – произнёс Аферист и отошёл.

– Лучше обеспечьте мне связь с ним, – сказал Проф. – Мы сами с ним всё обсудим.

– Тогда подключайтесь на канал… – начал объяснять Нолик.

Я, на всякий случай, осматриваюсь по сторонам.

Никакого зверья, кроме стаи тюленей, плывущих по Дону в сторону Ростова, не наблюдается.

Вообще, там, где прошли тюлени, никто больше не живёт, потому что они выедают даже нелетающих насекомых, а затем переключаются на подводную растительность, к поеданию которой они уже приспособились.

Насколько я знаю, каспийские нерпы были чистыми хищниками, питавшимися исключительно мясом, но мутации всё изменили. Житие у них стало слишком тяжким, поэтому произошло изменение пищеварительной системы, распространившееся на весь вид, что позволило им питаться морскими и речными водорослями и сухопутными плодовыми растениями.

Это значит, что они всеядны, как люди, поэтому даже полное вымирание мясной кормовой базы не гарантирует нам, что тюлени куда-то денутся.

А вообще, всеядность – это тренд сезона, потому что замечено, что те же лютики тоже жрут зерно и разные растения, к которым обыкновенные волки раньше даже не прикасались.

Броники вообще изначально были всеядными и лутали брошенные дома в поисках завалявшихся припасов, а о собаках и крысах с белками я даже не говорю ничего, потому что на их счёт всё и так понятно…

– Что, так и будем стоять? – спросила Игла.

– А что, предлагаешь начать перестрелку? – усмехнулся Фазан.

– Нет, я имею в виду, что мы молчим и смотрим друг на друга, – ответила Игла. – Может, поговорим о чём-нибудь?

– Кто-нибудь из вас интересовался футболом? – спросил Фазан. – Кто за кого болел?

– Ростовский «Динамо», – сказал Нолик.

– Калининградская «Балтика», – произнесла Игла.

– Ох, нихуя себе, – удивился Фазан. – Значит, нам есть о чём поговорить, господа!

Не являюсь футбольным фанатом и в жизни не посмотрел ни одного матча, и вряд ли когда-нибудь стану фанатом, потому что футбол умер не только в России, а во всём мире.

– Лучше давайте поговорим о чём-то менее отвлечённом, – предложила Лапша. – Кто откуда? Я из Новокузнецка, как и Студик с Фазаном.

– М-хм… – хмыкнула Игла. – Далековато забрались, не думаете?

– Кто бы говорил, бля… – с усмешкой сказал Нолик.

– Калининград не так уж и далеко отсюда, по сравнению с Новокузнецком, – возразила она.

– А ты откуда, Нолик? – спросил я.

– Я местный, – ответил он.

– А ты как здесь оказалась? – спросила Лапша у Иглы.

– Прилетела на самолёте, – ответила она. – Долгая история.

– Неизвестно, сколько будут идти переговоры между Профом и Пиджаком, – заметил Фазан.

– В Калининграде приличное время сохранялась официальная власть, – начала свою историю Игла. – До тех пор, пока из моря не полезли тамошние обитатели, решившие, что мы очень лёгкая добыча.

– А кто полез из моря? – поинтересовался я.

– Будешь смеяться, – усмехнулась она.

– Так кто? – спросил я.

– Килька, – коротко ответила Игла.

– Пха-ха!!! – заржал Фазан.

– Тебе смешно, а она сожрала весь город, – покачала головой Игла. – Поначалу их было мало, и убивать их было несложно, но затем на сушу полезли тысячи и десятки тысяч особей, маленьких, но с развитыми конечностями и очень острыми зубами.

– Так, – кивнул я. – И они прямо быстро сожрали всех жителей города?

– Примерно так всё и было, – подтвердила Игла. – Те, кто успел забраться в самолёты, выжили, а что стало с остальными – я не знаю. Наверное, их сожрали, потому что килька пролезала везде, и стенами от неё было не огородиться. Да и поздно было огораживаться, потому что она как полезла, так и продолжила лезть.

– То есть, это были маленькие рыбки с лапками? – уточнила Лапша.

– Да, – улыбнулась Игла. – Обычная килька, будто бы – никакой брони, как у местных рыб, но зато высокая скорость и сверхострые зубы. Они людей ели, как пираньи из фильмов. Пара минут и на земле только обглоданные кости в большом пятне крови…

– Капец… – дал я оценку описанному.

– Нам всем очень повезло, что в Каспийском море было очень много нерп, – сказал Нолик. – Может быть, если бы не тюлени, мелкие рыбёшки бы мутировали во что-то подобное. Как бы мы защищались от такого?

– Да им дальше побережья ничего не светит, – покачал я головой. – Что такие рыбки сделают какому-нибудь бронику? Это же для него будет фастфуд с доставкой на адрес. Лютики тоже бронированные, как и собаки – хули им эти острые зубки мелких рыбок?

Нолик и Игла задумались.

Аферист стоит метрах в тридцати от нас и курит – похоже, что он не настроен трепаться с нами о всякой ерунде.

– Возможно, ты прав, – сказала Игла.

– Скорее всего, Калининград сейчас снова малонаселённый, – задумчиво произнёс Фазан. – Или там сейчас обитает популяция броников, вкусно кушающих каждый день. И никаких людей.

– Не горю желанием возвращаться туда, – покачала головой Игла.

– А нахрена вы решили лететь именно в Ростов-на-Дону? – спросил Фазан.

– Так мы и не в Ростов прилетели, – ответила она. – Мы приземлились в Шереметьево.

– О-о-о, тогда вопрос снимается… – произнёс Фазан.

– Бывали в Москве, да? – усмехнулась Игла.

– Да уж… – кивнул он.

– Почти сразу по прилёту мы огребли от местных и бежали из города, – сказала она. – Выжило всего четверо КДшников, а остальные погибли в перестрелках на улицах города. Идти было некуда, поэтому мы пошли туда, куда идётся – так и добрались до Ростова. Пиджак принял нас, дал работу – с тех пор мы здесь.

– А кто это «мы»? – спросил я.

– Я одна осталась из всей команды, – ответила Игла.

– Печально, – произнёс я с сожалением.

– А вы на чём добирались до Волгограда? – спросила Игла.

– На самолёте, конечно же, – ответил я. – Посуху такое расстояние не пройти.

– Студик, Проф на связи, – зашипела рация.

– Прошу прощения, – сказал я и отошёл на пятьдесят метров. – Проф, Студик слушает.

– Мы договорились с Пиджаком, – сообщил мне Проф. – Ваша задача – заехать в Ростов, принять транспорт и передаваемых людей, а затем доставить их в Волгоград. С вами поедут две машины сопровождения, с КДшниками Пиджака.

– Он согласился передать нам солдат-рабов? – уточнил я.

– Да, – подтвердил Проф. – Взамен мы передадим им две «Герани-2» и один дальний дрон-разведчик.

– Не дороговато берут? – спросил я с сомнением.

– Мы получим двести тринадцать человек, Студик, – ответил на это Проф. – Париж стоит мессы.

– Не понял, что это значит, – сказал я.

– Подрастёшь – поймёшь, – усмехнулся Проф.

– То есть, это значит, что дело стоящее? – предположил я.

– Да, – ответил Проф. – Мы получаем от этого больше, чем они.

– Ладно, – не стал я спорить. – Тогда сделаем, как ты говоришь.

– Приступайте, – сказал Проф. – Конец связи.

Возвращаюсь к остальным и вижу, что Аферист продолжает болтать с кем-то по рации. Наверняка, это его инструктирует Пиджак.

– Что говорит Проф? – тихо спросила Лапша.

– Надо съездить в Ростов и забрать людей, – так же тихо ответил я ей. – Вроде как, договорились об обмене.

– Понятно, – кивнула она.

Спустя несколько минут к нам подошёл Аферист, с постным выражением на лице.

– Поехали? – спросил он.

– Поехали, – улыбнулся я ему.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, 8 августа 2027 года*

– И как вы только живёте в этом блядстве⁈ – раздражённо спросил Фазан.

– Притерпелись, – с философским видом ответил Аферист.

Мы только что отразили нападение тюленей – они вышли из-за угла, как опытные гопники, и сразу же атаковали нас.

Фазан, бедолага, не сумел быстро положить двоих тюленей, кинувшихся на него, поэтому его цапнули за правую ногу. Ничего смертельного или ампутационного, но кусок кожи содран.

В итоге, он прикончил этих тюленей, но теперь идёт и морщится от боли в стремительно заживающей ране.

– У тебя хорошая способность, – произнесла Игла. – Это же подкожная броня?

– Ага, – кивнул Фазан. – Но она предполагает, что я буду постоянно получать пизды…

Его прокачка идёт очень медленно, потому что он 100% рабочего времени посвящает ремонту оборудования и оружия, но Проф обещал ему, что когда штат мастеров расширится, Фазан будет выходить в рейды чаще, чем остальные.

И не сказать, чтобы Фазан обрадовался этой перспективе – мне кажется, ему больше нравится заниматься железяками, ездящими и стреляющими.

Рассматриваю город – в жизни не бывал в Ростове, но ощущение такое, будто бы бывал и не один десяток раз.

Пригородный частный сектор идентичен всем тем, которые я видел в десятках городов, посещённых до этого. Он даже от новокузнецких пригородов принципиально ничем не отличается – будто у архитекторов есть какой-то строгий и обязательный для неукоснительного исполнения ГОСТ, как именно должен выглядеть пригородный частный сектор.

А дальше началась типовая застройка, которая вообще один в один с Новокузнецком. Хрущёвки, идентичные тем, какие я постоянно видел в родном городе, ларьки такого же дизайна…

– А мы точно в Ростове? – тихо спросил я у Лапши.

– У тебя тоже чувство дежавю? – улыбнулась она.

– Ага… – кивнул я.

На улицах стоят машины, но, в отличие от заброшенных городов, тут их основательно выпотрошили – стёкла разбиты, багажники выворочены, а ещё у всех сняты колёса.

И очень быстро я понял, нахрена кто-то морочил себе этим башку: мы дошли до стен укреплённого анклава.

Стены построены из железобетона, но ворота изготовлены из стали, с изобретательным применением автомобильных колёс – эти колёса нанизаны на стальные столбы, которые формируют участки стены.

Это дешёвый, но довольно-таки трудозатратный способ строительства надёжных стен, которые очень хороши для защиты от зверей – очень тяжело порвать когтями кордированную автомобильную покрышку, надетую на металлический диск. Также это даёт какую-то защиту от пуль и осколков, поэтому не лишено смысла.

Но местные, видимо, слишком заебались строить стены из колёс, поэтому таким образом подняты лишь отдельные секции, а основную массу секций соорудили из железобетонных плит от разобранных хрущёвок.

«Знал бы Никита Хрущёв, как именно мы используем его детища в нашем безрадостном настоящем…» – подумал я.

– Мы на месте, – сказал Аферист, когда мы достигли высоких и основательных врат. – Эй, кто там на часах⁈ Открывай – гости пришли!

Из надвратной башни, сооружённой из толстого листового металла, ненадолго высунулась голова, носящая СШ-68.

Ещё несколько минут ничего не происходило, а затем ворота начали отъезжать в сторону.

Проходим во внутренний двор и в глаза сразу же бросаются подготовленные к выезду бронированные автобусы. Естественно, бронированы они в стиле Безумного Макса – острые шипы, колючая проволока, усиливающие корпус рамы, а также пулемётные башенки на крыше и бойницы в цельнометаллических бортах.

Даже сложно сказать, какой марки были эти автобусы до такого радикального апгрейда…

Возле автобусов столпились люди с сумками и чемоданами – женщины, дети и старики. А чуть в стороне держатся мужчины, одетые в военную форму, но без какого-либо оружия.

– Вон те мужики – это ваши клиенты, – сообщил мне Аферист. – А вон та унылая челядь – это их семьи.

Я сдержал себя от острой реакции и возблагодарил всех богов, что Щека не пошёл с нами. Он легко мог бы и замочить его за такое.

– Грузитесь в автобусы! – приказал я. – Скоро выезжаем!

Люди начали организованно загружаться в автобусы, без лишних вопросов – похоже, что их настолько замордовали здесь, что они привыкли выполнять приказы КДшников беспрекословно.

– Живее, блядь! – рявкнул Аферист. – Не телитесь, тараканы ебаные!

– Не провоцируй их, старик, – попросил его Нолик.

А вот этот всё прекрасно понимает…

– Ладно… – ответил ему Аферист.

Власть развращает – это мне хорошо известно. Но нельзя же превращаться в такую бессовестную мразь, которая не считает других за людей?

Это ещё одно подтверждение того факта, что «Фронтир» очень сильно отличается от других групп. Проф задал стандарты поведения, которых мы придерживаемся, а вот остальные КДшники ведут себя… по-разному. Но, в основном, как конченые мудаки.

– Вы же знаете, что любой из этих людей может стать КДшником? – поинтересовался я у Иглы.

– Знаем, – кивнула она. – Но здесь всем на это похуй.

– Очень зря… – покачал головой Фазан.

– Пока что, никто не жаловался, – усмехнулся Аферист.

Погрузка нашего нового населения, которое ещё не знает, как ему повезло сегодня, завершилась и мы заняли свои места.

Я забрался в носовую башню автобуса, покрытого ржавеющим стальным листом, Лапша заняла кормовую башню, а Фазан сел за руль.

Захрипел двигатель и автобус тронулся в путь.

Я думал, что мы пообщаемся с Пиджаком или его представителем, но к нам так никто и не вышел – наверное, не по чину ему со всякими парламентёрами контактировать…

«Не исполнили хуйню – и за это спасибо», – подумал я, проверяя состояние ленты в пулемёте.

Всего в сформировавшейся автоколонне пять автобусов, поэтому они набиты людьми битком. Их ждёт некомфортное путешествие, которое вполне может сопровождаться тряской и стрельбой – им не позавидуешь.

«Скоро этот херовый период их жизни закончится», – улыбнулся я своей мысли. – «Приятно, сука, осознавать, что мы тупо лучше, чем большинство ебанатов, коптящих нашу очистившуюся земную атмосферу».

Проф, во время одного из застолий, кажется, около полутора недель назад, задвинул вдохновляющую речь о том, что у нас есть неоспоримое преимущество перед остальными КДшниками – моральное превосходство.

И что пусть у нас не так много благ для нормальных людей, мы даём больше, чем любое другое сообщество. А из этого следует, что мы – хорошие, а остальные – мудаки.

Но я не воспринимаю вот это наше поведение, как какое-то невъебенное благодеяние по отношению к человечеству. Это просто база – как должно быть.

Это в глазах людей такое делает нас святыми на Земле, но то, что мы даём это, а другие не дают, не значит, что мы стали святошами.

Просто у Профа есть набор моральных ценностей и принципов, которые мы все разделяем – ну, я думаю, что все. И это побуждает его пытаться строить нормальное общество, а не тот бордель, который устраивают какие-то другие КДшники, например, Пиджак или Лимон.

Как всё устроено у тамбовцев я ещё не знаю, но не думаю, что там всё сильно иначе, чем в Ростове или городах-данниках Тамбова.

Да и есть косвенный признак – слова Синего. Он же был искренне убеждён, что мы почти ничего не теряем от того, что будем выплачивать дань – в конце концов, за всё будут расплачиваться нормальные люди.

«Как обычно, короче», – подумал я. – «Нет, какие же они, всё-таки, уроды – что ростовцы Пиджака и остальных, что тамбовцы Брома…»

Устанавливаю пулемёт на бронированный борт башенки и активирую ИК-зрение. До Волгограда путь неблизкий, опасность подстерегает на каждом шагу, а у нас тут куча беззащитных людей на борту…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 8 августа 2027 года*

– Встречаю тебя, как сына! – воскликнул Щека и крепко обнял меня.

– Это откуда? – спросил я, нахмурившись.

– Ну, это из «Властелина колец», – ответил он. – Там Фарамир попросил Дэнэтора: «Встреть меня, как отец!»

– Что, в медблоке вообще нехуй делать было, да? – усмехнулся я.

– Ещё как, блядь! – закивал Щека. – Я замарафонил режиссёрскую версию «Властелина колец», а потом начал смотреть «Сверхъестественное»! И, знаешь, раньше я хуесосил этот сериал, но…

– Здравствуйте! – вышел из отеля Проф. – Как доехали?

– Даров, Проф! – помахал я ему рукой. – Нормально доехали, почти без происшествий! По дороге напоролись на крупную стаю тюленей, но обошлось без потерь!

Проф подошёл и пожал мне руку.

– Чего вы держите людей в автобусах? – спросил он. – Высаживайте их и постройте на парковке!

– Фазан, Лапша, – сказал я.

Наши пассажиры выгружались почти пятнадцать минут.

Много кто отсидел ноги, кто-то потерял сознание по пути, а кто-то начал блевать.

– Не могли дать больше транспорта? – спросил Проф у Афериста, стоящего у выкрашенного в серый цвет бронеавтомобиля «Тигр».

– Мы бы с радостью, но больше не было, – развёл тот руками. – Доехали же.

– Фазан, найди Нарка и позаботься о передаче дронов нашим гостям, – приказал Проф.

– Сделаю, вождь, – стукнул себя по груди тот.

– Здравствуйте, товарищи! – встал Проф перед новоприбывшими. – Меня все называют Профом – я лидер «Фронтира», организации, контролирующей Волгоград! Сегодня у вас началась новая жизнь – прошлое ваше было мрачным и полным страданий, но оно осталось за вратами этой крепости!

Смотрю на людей и не вижу в их глазах особого энтузиазма и предвкушения новой жизни.

– Вижу, что вы настроены скептически, – улыбнулся Проф. – Но скоро вы поймёте, что вытащили из костлявой руки судьбы счастливый билет! Жизнь во «Фронтире» сильно отличается от той, которую могут предложить в любом другом месте! Здесь мы гарантируем всем гражданам соблюдение значительной части конституционных прав! Сверх этого, каждому гражданину полагается трёхразовое питание калорийностью не менее 3000 килокалорий, индивидуальное жильё, а также стабильная работа с соблюдением основных пунктов трудового кодекса Российской Федерации!

А вот этот его спич вызвал у слушателей нешуточное удивление. Даже Игла, сидящая на капоте «Тигра», судя по её лицу, ошеломлена.

– Я не разбрасываюсь словами – скоро вы сами убедитесь, что это правда! – заявил Проф. – Но не будем тянуть – сейчас вы все отправляетесь в наш ресторан, где вас сытно накормят и напоят, а затем мы начнём процедуру регистрации новых граждан!

– Стройтесь в колонну по двое, – приказал я.

Новоприбывшие выстроились, как сумели.

– За мной, – приказал я и повёл их в здание отеля. – Лапша, помоги мне.

На лифтах мы подняли всех на этаж ресторана, где их взяли в оборот кухонные рабочие.

В зале хватило места впритык, поэтому пришлось делить стол с тремя бывшими солдатами-рабами и Иглой с Ноликом.

– Это всё правда?.. – тихо спросил один из них, пока остальные жадно поедали тушёную картошку с тюленятиной.

– Что именно? – уточнил я, не отставая от остальных.

– Конституционные права, трёхразовое питание и жильё, – пояснил он.

Игла и Нолик уставились на меня очень внимательно. Похоже, что им тоже очень интересно услышать ответ. Мир сейчас такой, что на слово верить никому не принято, поэтому их скептицизм нормален и закономерен.

– Проф же сказал, что не разбрасывается словами, – усмехнулся я, прожевав умопомрачительно нежное мясо. – У нас тут все так живут – так уж заведено.

– А почему? – спросила Игла.

– Убеждения Профа и остальных, – пожал я плечами. – У нас есть мечта – построить в Волгограде островок нормальной жизни, чтобы как прежде. И мы движемся к этому. Это же хорошая мечта?

– Хорошая, – охотно согласился бывший «безупречный».

– Но это же нерационально, – нахмурился Нолик.

– Думаешь? – спросил я.

Он ничего не ответил и вернулся к еде.

– А какое жильё? – поинтересовалась Игла.

– Сейчас даже не знаю… – признался я. – Раньше, когда народу было меньше, выдавали номер в этом отеле, а потом начали давать квартиры в близлежащих домах. Наверняка, выдадут квартиру – их у нас много и с каждым месяцем становится всё больше.

Строительство новых стен продолжается непрерывно, поэтому «зелёная» зона расширяется и жилищный фонд становится больше.

– А сколько вас сейчас во «Фронтире»? – спросила Игла.

– Ты это для Пиджака интересуешься или просто так? – уточнил я.

– И то, и то, – усмехнулась она.

– Ну, тогда мой ответ – я без понятия, – честно ответил я. – Дохрена. Я, знаешь ли, больше в рейдах, чем в городе.

– А почему? – спросил Нолик.

– Ну, как почему… – усмехнулся я. – Да просто, блин, хочется качаться и становиться сильнее, знаешь ли. Ну и город сам себя мясом не обеспечит.

– То есть, вы посадили себе на шею всех этих людей и считаете, что кормить их – это нормально? – уточнил Нолик.

– Именно! – ответил я.

– А зачем? – продолжил ебать мне мозги Нолик.

– Ни зачем, – раздражённо ответил я ему. – Просто так – мы же долбоёбы, любим устраивать себе сложности на ровном месте!

Игла понимающе усмехнулась, а вот Нолик напрягся. Не понимает.

– Для меня всё очевидно, – сказала Игла.

– А я не понимаю, – признался Нолик. – Действительно, похоже на долбоебизм.

– Ну, если ты так считаешь… – развёл я руками.

Глава шестнадцатая

Батрахомиомахия

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, пролетарский район, крепость Пиджака, 11 августа 2027 года*

Пиджак – это мужик лет сорока-пятидесяти, с коротко стриженными чёрными волосами с проседью и усталым взглядом блеклых карих глаз.

На нём надет противоосколочный комбинезон цвета хаки, а поверх него бронежилет «Гвардеец-5», в полной комплектации.

На плече у него висит СВЧ, то есть, снайперская винтовка Чукавина, но лишённая оптического прицела – похоже, что Пиджак использует её в роли винтовки-самозарядки, как я использовал когда-то СВТ-40.

«Магазин, явно, не на десять патронов», – подумал я. – «Похоже, что это версия под патрон 7,62×51 НАТО».

В кобуре на поясе Пиджака находится заморский Five-Seven – такие в России практически не встречаются, и добыть их очень тяжело, особенно сейчас.

В разгрузке видятся магазины для СВЧ, а также гранаты РГО и РГН, а вот в ножнах на правом бедре Пиджака находится тяжёлое мачете.

Общий вывод по Пиджаку – дядя упакован по разряду тяжёлого люкса, но как-то излишне пафосно.

– Вам нужно проникнуть в этот укреп и убить там всех, – сказал он, ткнув пальцем в красный кружок на территории посёлка Янтарный. – У них там стоит расчёт «Подноса», из которого они достреливают примерно до аэровокзала. Помогают им в этом дроны-разведчики, которые следят за местностью почти круглосуточно.

«Поднос» – это миномёт 2Б14, который имеет максимальную дальность не более 3100 метров на полном заряде, но усиленным можно достать кого-нибудь на дистанции до 3900 метров. Стреляет он 82-миллиметровыми артиллерийскими минами, которые являются очень неприятными штуками, весящими по 3,1 килограмм и начинёнными 400 граммами тротила.

К «Подносу» есть разные мины, но основные, О-832, имеют такие характеристики – я вызубрил их ещё в Новокузнецке…

– Какие силы там засели? – спросил я.

– Не менее пяти КДшников и трёх десятков лимиты, – ответил Пиджак. – За лимиту можете не переживать – это такие же элитные и непобедимые воители, как те, которых мы вам отдали. Стволы у них говно – ружья, обрезы, болтовки (1) и прочее. Серьёзного сопротивления не ждите, потому что они его оказать вам точно не смогут. Но КДшники там опасные – это парни Меченого. Самые сильные у него – это Лесоруб, Слива, Никас и Ваучер. Кто-то из этих четверых легко может оказаться на том укрепе.

– Есть расклад по каждому? – поинтересовался я.

– Я тебе не таролог, чтобы на людей расклады давать, – нахмурился Пиджак. – А по их способностям нам кое-что известно – распечатку получите, как закончим планирование.

Очень неприятно работать с такими душными типами, вроде Пиджака и ему подобных, но мы взяли на себя обязательства.

К тому же, это будет не бесплатно.

За успешный снос трёх опорников он передаст нам ещё сотню людей. Он их не особо ценит, потому что знает, что если не победит в битве за Ростов, обычные люди будут для него бесполезны.