Текст книги "Девять дверей. Секрет парадоксов (СИ)"

Автор книги: Надежда Реинтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Марун с каменным лицом взял миссис Праер за руку и четко проговорил больше себе, чем ей:

– Я спасу ее, тетя, не переживай! – и направился к выходу.

– Осторожнее, мальчик мой! – с мольбой в голосе пролепетала она.

Гэрис поспешил за другом и, остановившись у порога, обратился к тете Маруна:

– До свидания, миссис Праер, все будет хорошо. Мы привезем Гаэль домой.

– Да услышит тебя всевышний, Гэрис, берегите себя! – ответила женщина.

– Простите меня! – воскликнула я, обернувшись к ней, понимая, что вряд ли еще ее увижу, учитывая все обстоятельства, – Мне очень жаль!

– Солари, деточка, ты здесь совершенно ни причем! Надеюсь все обойдется, и Марун ее спасет. Я не прощаюсь, дорогая, – проговорила она и печально улыбнулась мне.

Я выскочила на улицу. Гэрис уже садился в примвер к Маруну. Быстро запрыгнув на заднее сидение, я оглянулась на вышедшую нас провожать миссис Праер. Она помахала нам на прощание рукой, и я увидела, как она украдкой вытерла слезы.

Мы поднялись над землей и, удаляясь от побережья, помчались в сторону столицы. Когда Ларвиль остался далеко позади, Марун, не поворачивая головы, холодно проговорил:

– Солари, я высажу тебя возле твоего дома. Ты с нами дальше не поедешь.

– Нет, поеду. С вами или без вас. – отрезала я, – И ты меня не остановишь! Я знаю адрес. Этот негодяй убил мою семью! – напомнила я, осознавая, что Марун не хочет меня больше видеть, так как считает, что я во всем виновата.

В глубине души я надеялась, что смогу помочь им. И что Марун простит меня за мое недоверие к нему.

– Как хочешь, – безразлично бросил он мне. Это равнодушие ранило меня больше, чем любые обвинения, брошенные им. Мне ужасно хотелось объясниться с ним прямо сейчас, но присутствие Гэриса останавливало меня.

Мы подлетали к Хардирону. Он светился впереди, как новогодняя елка. Обогнув город, примвер летел на север вдоль Делового района к Заречью, где располагались загородные дома вип персон нашей столицы.

Шикарные виллы, выстроенные в современном стиле, одна другой больше, словно непреступные крепости были окружены крутой маг защитой: где куполом, где заговоренным забором.

Поместье антиквара выделялось из общей массы особняков утонченно-дворцовым стилем. Казалось, что никакой защиты над домом не было. Но когда мы подошли к забору, он замерцал зеленым неоновым светом. Марун с Гэрисом переглянулись и встали рядом, схватившись за руки.

– Парадокс – нигрум-фарамен, – произнесли они хором.

От них по забору потянулась черная тень. Она, словно губка, начала впитывать в себя зеленое свечение. Когда последние искорки исчезли в черноте, тень развеялась. Марун соединил пальцы на руках друг с другом и произнес парадокс "открывания дверей" – калитка распахнулась, и парни поспешили к дому. Я, озираясь по сторонам, следовала за ними.

– Стойте, – окликнула я их, когда они уже подходили к крыльцу дома, – а вам не кажется, что как-то все слишком просто. Ни охраны, ни Читающих очей, ни даже элементарной сигнализации нет.

Гэрис внимательно слушал меня, а Марун, зыркнув из-под бровей в мою сторону, прошел вдоль дома и заглянул в окошко. Оно было даже приоткрыто, словно хозяева проветривали помещение. Рис проверил дверь – заклятий на ней не обнаружилось. Он хотел потянуть за ручку, но я его остановила.

– Подожди! Он знает, что вы придете без помощников. И ему известен ваш уровень подготовки.

– Ну и к чему ты это говоришь?! – с вызовом произнес Марун.

– Считаешь, что он не продумал это похищение? Наверняка, он подстраховался, – объяснила я свою мысль. – Если хочешь погубить Гаэль, то можешь зайти в дом прямо сейчас. Дверь даже не заперта, я уверена.

– Солари, он ведь не судья, его магические способности не больше, чем у любого ученого, – возразил Гэрис.

– Вот именно, – поддержал друга Марун, – и мы взяли бы его еще в прошлый раз, если бы кто-то не поставил маг-щит.

Видимо, он решил припомнить все мои ошибки и добавить в общую «копилку». Но я не поддалась на эту эскападу и стояла на своем.

– Зато он – антиквар. Если он захотел в свою коллекцию цириальт, то я могу только догадываться, какие еще магические артефакты у него уже есть. И он умеет ими пользоваться! Это, – я показала на дом, – ловушка. Марун, забудь ненадолго о своих родственных чувствах, – уже умоляла я его, – Ты – дознаватель, взгляни на это с логической точки зрения.

– Не тебе говорить мне о чувствах! – совершенно разозлился он, – ты в них не веришь!

Гэрис искоса поглядывал на нас, очевидно, догадываясь, что мы поссорились.

В отчаянии я подлетела к Маруну, взяла его за руку и прижала его ладонь к своей щеке.

– Я верю тебе, потому что люблю! – в полголоса произнесла я, глядя на него сквозь выступившие на глаза слезы.

Он заботливо вытер мне щеки, а в его глазах я уловила страстное желание поцеловать меня. Он наклонился ко мне, опалив своим горячим дыханием мои губы, но в последний момент отстранился и отошел. Обида и задетая гордость терзали его.

Тогда я молча подошла к дому Доджера и, приложив руки к стене, закрыла глаза. Лекарство Кори, которое я отпила недавно, бурлило в моей крови, одарив меня мощью энергии всех параллельных миров. Сквозь закрытые веки я "увидела", что дом, словно соткан из тончайших нитей. Передо мной открылась его изнанка. Внутри не было ни души. Но где-то в недрах комнат стоял открытый серебряный сундук. Он выделялся из всех вещей и мебели, которые я видела размыто. А сундук был настолько четкий, что я даже различала узоры, отчеканенные на его крышке и стенках. Из него распространялся синий туман, клубясь и завихряясь по комнатам. Наблюдая эту "картину", я вслух описывала ее парням.

– Что это? – насторожился Гэрис, – какой-то артефакт? Какое он имеет действие? И откуда, Солари, у тебя такие способности?

Я открыла глаза.

– Потом расскажу, – отмахнулась я и предложила, – давайте, я зайду в дом, а вы посмотрите через окно, что со мной будет.

– Нет! – в один голос запротестовали парни.

– Но другого выхода нет, – попробовала я убедить их, – вот, наконец-то, я и пригожусь вам, – уколола я Маруна.

– Не дури, Лара, – строго проговорил он, – это может быть смертельно-опасный туман.

Я отрицательно покачала головой.

– Если бы это был какой-то яд, мы бы уже отравились. Окно-то приоткрыто, – ткнула я пальцем в раму. – Скорее всего, это какая-то иллюзия.

И чтобы они не успели ничего сказать, распахнула дверь и юркнула в дом.

– Чокнутая! – только и успел воскликнуть Гэрис.

– Лара! – крикнул мне вслед Марун, не успев уцепить меня за одежду.

Секунду назад я стояла у входа в дом и вдруг оказалась в тесном каменном мешке. Но здесь я была не одна. Кто-то за моей спиной всхлипывал. Обернувшись, в свете маленькой лампы, стоящей на полу, я увидела Гаэль. Она сидела, обхватив колени руками. Мое внезапное появление испугало ее: она вздрогнула от неожиданности, но увидев, что это я, вскочила на ноги и бросилась ко мне.

– Лара! – обняла она меня, но тут же отступила назад, сурово насупив брови и подозрительно смерив взглядом, – Как ты здесь оказалась? – В ее глазах было недоверие, страх и замешательство.

– Мы с Маруном и Гэрисом приехали тебя спасать, – стараясь говорить уверенно, успокаивала я ее, – Они стоят снаружи дома. Думают, как войти. А я первая попробовала пробраться и как-то попала к тебе.

– Гэрис здесь?! – Гаэль просияла от этой новости и, тут же смутившись, покраснела. И по ее реакции я поняла, что стала свидетельницей чужой тайны. – Ты знаешь, кто меня похитил? – спросила девушка, чтобы замять неловкую ситуацию.

– Мы в доме бандита, которому нужен один магический камень. Он требует его взамен твоей жизни. Но камня больше нет, потому что из него я сделала для тебя лекарство. Гаэль слушала меня, все больше удивляясь моему рассказу. – Сначала он похитил ради этого камня мою семью. – От услышанного она только ахнула. – А потом одного моего коллегу по работе. А вот теперь тебя. Но ты не бойся, Марун с Гэрисом тебя спасут.

– И тебя! – в ее голосе звучало участие и благодарность. Она постаралась даже улыбнуться, не взирая на обстоятельства.

– Как ты себя чувствуешь после приема лекарства? – поинтересовалась я, при этом придумывая план нашего спасения.

По ее лицу было видно, что она пытается подобрать нужные слова, чтобы описать свое новое состояние. Я и сама чувствовала нечто необыкновенное, будто во мне открылась дверь, из которой хлынул поток еще неопробованной силы.

– Во мне столько энергии! – воскликнула она и глаза ее засияли в тусклом свете крошечной лампы. – Я не знаю, что с ней делать!

Чтобы она не причинила вреда ни себе, ни окружающим в будущем, я попыталась ей объяснить, какой мощью она теперь обладает.

– Ты теперь сможешь пользоваться не только магией глассов, но и любой другой, даже находясь в Логии. Вся энергия 9-ти миров теперь всегда будет в тебе. Ведь камень, из которого я сделала тебе лекарство – это метеорит.

И рассказала ей историю древних харикан и о том, как цериальт действовал на людей. Дослушав до конца мое повествование, Гаэль спросила:

– А как ты сделала это лекарство?

– Его придумал мой брат Кориган, а я только догадалась, как смешать компоненты. Для этого мне и понадобился камень. А когда я узнала о тебе и твоей...кхм..."проблеме", то поняла, что это то, что тебе нужно...

Гаэль перебила меня:

– Марун сказал мне, что твоя мама это и есть та знаменитая целительница, которую он пригласил ко мне. И что ты еще талантливее ее! – Она сменила восхищенный тон на более участливый, – Я слышала о том несчастном случае – о пожаре. Мне очень жаль. Тебе, наверное, очень тяжело сейчас? – я отвернулась, сморгнув слезы, – Но ты думала не о себе, не о своем горе, а обо мне – чужом человеке! Ты, действительно, очень добрая, как и говорил Марун. Теперь я понимаю, почему он так тебя любит, – с ревностью в голосе произнесла она.

Меня очень потрясли ее слова. И в моей душе затеплилась надежда, что Марун сможет меня простить.

Я осмотрела место, в котором мы находились. Если это был подвал, то где же входная дверь? На погреб этот каменный мешок, тоже не был похож, потому что люка сверху не было. Казалось, что мы замурованы со всех сторон. Я даже под ногами поискала какой-нибудь лаз, но ничего такого не нашла. Возможно, в это место можно было войти только с помощью магии, но вот какой, мне в голову не приходила ни одна идея.

– Послушай, Гаэль, а как ты здесь оказалась? – я уставилась на нее, а она нахмурила лоб.

– Ко мне в комнату вошел тот странный человек с бородкой и тростью в руках. Он произнес какой-то парадокс, и после этого я ничего не помню. Очнулась уже здесь.

Ее объяснение мне совсем не помогло. Поэтому я решила проанализировать свое появление в этой ловушке. Вот, вроде бы, я зашла в дом, и тут – раз, и я уже попалась! Мысли лихорадочно скакали в голове: "Надо что-то предпринять. Но что?" Ни я, ни Гаэль пользоваться новой магией не умели. А таких парадоксов, чтобы разбивали каменные стены, я не знала.

– Гаэль, у тебя есть зеркальце? – цепляясь за соломинку, с надеждой спросила я.

– Нет, у меня есть маленький перочинный ножик, которым я точу карандаши, – ответила девушка, – только у него лезвие короткое, для защиты или нападения он бесполезный.

Она вытащила из кармана бриджей складной нож. Я взяла его и раскрыла. В коротком, но широком полированном лезвии я увидела свое отражение, как в зеркале.

– Тебя Марун учил, как зачаровывать зеркала для общения? – подняла я глаза на нее.

– В теории. Ведь я еще никогда не пользовалась магией, – она неуверенно смотрела на протянутый ей нож.

– Представь, что это зеркало. Постарайся связаться с братом, – объяснила я ей свою задумку.

Она кивнула, взяла ножик и, постучав по лезвию пальцем, пропела:

– Галсса-вижон-Марун.

Мне оставалось только скрестить пальцы на удачу, чтобы все получилось, и мой детектив нам ответил.

– Марун! – воскликнула Гаэль и даже подпрыгнула от радости. – Ты слышишь меня?

– Кисточка, где ты? – раздался его приглушенный голос.

– Мы с Ларой в какой-то темнице замурованы! – сообщила она.

– С Ларой?! Можно с ней поговорить? – по интонации было слышно, что он очень встревожен и зол на меня.

Гаэль передала мне ножик, и я увидела любимые зеленые глаза, грозно мечущие молнии.

– Солари, почему ты меня не послушалась?! Я же не велел тебе входить в дом! – яростно накинулся он на меня.

– Зато я с Гаэль, – я было уже начала оправдываться, а потом решила не тратить время на глупую ссору, а попытаться выяснить важные факты. – Марун, когда я вошла в дом, вы видели в окно, куда я потом делась?

Мой необычный вопрос озадачил детектива.

– Ты открыла дверь и пошла из комнаты в комнату. Наверное, искала Гаэль. Разве ты не помнишь этого? – Бэрс насторожился, а между бровей у него залегла складка.

«Опять потерять память! Этого мне только не хватало!» – подумала я и переспросила:

– А сейчас вы меня в каком-нибудь окне видите?

Наверное, Марун обходил дом по кругу, заглядывая в окна, потому что его глаз я не видела, но слышала дыхание и шаги.

– Нет, тебя нет ни в одной комнате.

И тут я вспомнила про сундук, который стоял в центральной гостиной дома.

– А сундук ты видишь? – спросила я, замерев в ожидании ответа.

– Нет. Мне его не видно, – выдохнул он.

В его глазах, глядящих на меня, перемешались злость и любовь, тревога и решимость.

– Наверное, все дело в нем, – старалась я не поддаваться панике, – его надо закрыть.

Марун, как обычно, хитро подмигнул мне в знак согласия с моим планом. И от этого у меня потеплело на душе. Я очень хотела поскорее с ним помириться, но для личных разговоров не было времени.

Я увидела, что детектив подошел к окну и "оживил" свое отражение в стекле, вытянув его за руку из холодного аморфного вещества. Имидж получился полупрозрачный, но для предстоящей миссии и такой годился. Видимо, Марун отдал ему свое зеркальце, потому что я видела, как нечеткая рука стеклянного двойника открыла дверь, и имидж пошел по дому. Синий туман не действовал на него, поэтому он спокойно нашел сундук и захлопнул крышку.

Все вокруг нас с Гаэль стало преображаться. Как будто кто-то невидимым ластиком стирал неудавшийся рисунок. Каменные стены начали раздвигаться, и вот мы уже стоим не в замкнутой ловушке без окон и дверей, а обычном кирпичном гараже. Мы тут же кинулись к воротам, но они были заперты.

– Марун! Гэрис! – барабанили мы в четыре руки по железным воротинам, производя ужасающий грохот.

– Прекратите шуметь! – раздался голос у нас за спиной.

Мы разом повернулись. Пред нами стоял худощавый невысокий мужичок средних лет с аккуратно подстриженной треугольной бородкой. Он совершенно не выглядел, как бандит, а был больше похож на какого-то профессора. Его интеллигентный вид внушал, скорее почтение, чем страх. Элегантно одетый в очень изысканный темно-серый костюм он опирался на чёрную трость с золотой ощетинившейся кошкой на рукояти. На ногах блестели бриллиантовые застежки дорогих ботинок. Антиквар смерил нас холодным взглядом и, растягивая слова, серьезно предупредил:

– Если вы еще раз закричите, я убью вас. – И в его водянисто-голубых глазах промелькнуло нечто кровожадное. От чего у меня мурашки пробежали по спине.

– Пока с вашими "цепными псами" разбираются мои люди, мы с вами побеседуем.

И только сейчас я заметила, что из тени вдруг вынырнули четыре здоровенные фигуры в черном. Я решила, что с этими ребятами лучше не шутить. Каждый под два метра ростом и с горой мускулов, которые выпирали из-под костюмов.

Мы с Гаэль прижались спиной к воротам, и затаив дыхание, окаменели. Только мысли ураганом проносились у меня в голове.      Кринт Доджер посмотрел на меня и, облокотив трость о стену, громко и размеренно зааплодировал.

– Браво, девушка! Вы уже второй раз рушите мои планы! Это, действительно, была иллюзия, а не настоящий дом. Я создал ее при помощи весьма редкого артефакта – сундучка из мира Света и Тени. Очень ценный экспонат в моей коллекции магических вещиц! Но главной "жемчужины" в ней нет. Благодаря вам, – он указал на меня пальцем. И я увидела, как блеснули в тусклом свете драгоценные камни на его перстнях.

Нащупав рядом с собой руку Гаэль, я слегка наклонилась к ней и шепнула:

– Мысленно зови Маруна и Гэриса.

Она сжала мою ладонь в ответ. А я сосредоточилась на том, чтобы призвать к нам на помощь иномирную магию.

Мы осторожно отошли от ворот и, встав спина к спине, сплели пальцы наших рук.

– Вы не выйдете отсюда живыми, если я не получу осколок метеорита! – заявил антиквар и бросил в нашу сторону огненную сферу.

Пульсар пролетел над нами в нескольких сантиметрах и, вспыхнув, исчез. Гаэль тихо пискнула. Я понимала, что это пока только запугивание. Но потом Доджер перейдет от слов к делу и, выставив щит, приготовилась к атакам.

– И не мечтай снова перехитрить меня, девчонка! – грубо крикнул он, – в этом зачарованном месте парадоксы действуют только у меня!

А я уже слышала его сквозь завывание ветра, который закрутился воронками вокруг нашего с Гаэль защищенного "островка". Ураган отогнал от нас подручных антиквара и его самого сбил с ног.

Вдруг ворота с шумом слетели с петель и, дребезжа, рухнули на землю. Марун с Гэрисом, потрепанные, но живые стояли на пороге гаража в позиции для нападения. Это они выбили ворота и атаковали выскочивших наружу охранников антиквара.

Вокруг наших с Гаэль прилипших друг к другу фигурок бушевали не только смерчи, но и в землю били молнии. Я направила стихию на бандитов, и когда они все были обездвижены, дала ей команду успокоиться. Воронки вместе с молниями утянуло вверх. А мы обе, вымотанные, осели на землю. Доджер, пятясь назад к маленькой двери в гараже, собирался сбежать. Но Марун догнал его, схватив за рукав пиджака, оттолкнул в сторону так, что щуплый коллекционер, чуть не упал.

Даже при том, что ворот в гараже больше не было, здесь было очень темно. На улице только вдалеке горели фонари, возле дома вечер уже все окутал своим темным покрывалом. Действуя интуитивно, я стала призывать магию Света. И к моему удивлению, словно из неоткуда, ударил яркий луч, озарив нутро гаража. Марун схватил антиквара за грудки и прижал к стене.

– Где семья историка Грихэль, которую ты украл? – сквозь зубы рявкнул детектив. – Куда ты их спрятал?!

Лицо Доджера исказила злобная гримаса.

– А с чего вы взяли, что они здесь? – мерзко ухмыляясь, выдавил он.

Но детектив был настроен очень воинственно и не собирался сдаваться.

– Где они, отвечай! – крикнул взбешенный Бэрс и, подхватив с пола какую-то бутылку, ударил ее об стену. Осколки полетели в разные стороны, а в руке детектива осталась "розочка", которую он приставил к горлу антиквара. По стеклу побежала кровь, а на шее у Доджера образовался порез. В его взгляде промелькнуло что-то звериное: то ли страх загнанного в угол животного, то ли первобытные инстинкты самосохранения.

– Я держал их здесь, – просипел он, – но через неделю они пропали. Не знаю, как. Сбежать отсюда было невозможно!

Все в моей душе перевернулось вверх тормашками. Я уже не знала, во что верить. Если Доджер не убил их, то моя семья должна быть жива! Но то, что антиквар говорил о невозможности сбежать отсюда, было правдой. Если бы не магия метеорита, которая была в нас с Гаэль, мы ни за что бы не смогли вырваться из магической западни. Но вот моя семья как-то смогла!

Осматривая гараж, я пыталась найти какую-то лазейку, потайную дверцу, в которую они могли бы сбежать. Но поняла, что они, как и мы с Гаэль, сидели в иллюзорном "каменном мешке" и выхода, как и входа из него не было. И тут мой взгляд остановился на стене. Я подошла поближе и увидела нацарапанный чем-то на кирпичах круг. Проведя пальцами по глубокой бороздке, сделанной явно острым предметом, я подумала о своей семье и отошла, опустив голову. Марун проводил меня взглядом, отвлекшись на долю секунды от Доджера. А тот не преминул этим воспользоваться и дотянулся до трости, прислоненной к стене. Мгновение. И в руках антиквара блеснул кинжал с золотой кошкой на рукоятке, который он вытащил из трости. Алый порез на руке Маруна заставил его ослабить хватку, и Доджер вырвался из его рук. Гэрис сплел пальцы, чтобы пустить в негодяя огненную сферу, но та растаяла, едва появившись.

– Я же предупреждал, что в этом месте могу пользоваться парадоксами только я! – с диким торжеством выкрикнул Доджер, расплывшись в зверином оскале. И ударил Гэриса парадоксом "Ножа", ранив его в бок.

С громким визгом Гаэль подлетела к Рису, а он оперся о ее плечо, теряя сознание от болевого шока. Я вытолкнула друга на улицу и почувствовала покалывание в руках. Упала на колени рядом с ним и начала его лечить.

Марун тем временем напал на Доджера со спины. И в удушающем приеме попытался выбить из его руки кинжал. Но хитрый маг снова произнес какой-то парадокс и вырвался из сильной хватки детектива. Пока Гэрис приходил в себя от ранения, Маруну удалось схватить Доджера за глотку так, что тот не смог бы ничего произнести, и намахнулся на него "розочкой", зажатой в руке. Но бандит увернулся и удар пришелся в стену, как раз в том месте, где был процарапан круг. И тут произошло нечто неожиданное. Царапина на стене засветилась, словно изнутри, очерчиваясь по круглому контуру. И в центре ее образовался темный проход, в который преступник и детектив, вцепившиеся друг в друга, разом ввались.

– Мару-ун! – закричала я и рванула за ним. Но прямо под моими руками стена, будто исцелившись, заросла, оставив лишь тонкую царапину. А я в бессилии заколотила руками по кирпичной кладке. И еще долго била руками, сдирая кожу с пальцев, уже ничего не видя от слез.

– Марун! Марун! Марун! – звала я, словно он мог услышать меня. И осела на пол. Сквозь слезы я посмотрела на друга. Он стоял рядом, а в его могучих объятиях рыдала Гаэль, уткнувшись носом ему в грудь.

В одно мгновение мой мир исчез. Все, кого я люблю пропали за этой проклятой стеной, к которой я привалилась. Невесть откуда появившаяся прореха в пространстве поглотила не только мою семью, но и человека, без которого я больше не представляла своего существования. В голове, как и в сердце образовалась пустота, и только единственный вопрос глубоко залез под кожу и жёг меня изнутри: «Что же мне делать?» Мое отчаяние уступило место злости на весь белый свет. «Я найду их! Всех найду!» – бросила я ему вызов.

Как мы попали ко мне домой, я не помнила. Опухшая от слез Гаэль заснула в гостевой комнатке, где прежде жил Марун. Гэрис позаботился о том, чтобы послать мираж миссис Праер и успокоить ее, что девушка жива и здорова и находится у нас. Пока он разговаривал с ней, я сидела в своей гостиной, забравшись на диван с ногами, обхватив их. Гэрис вышел из кухни со стаканом в руке и попытался меня напоить. Зубы клацали по стеклу, а я, поперхнувшись водой, закашлялась. И сунув ему стакан обратно, уткнулась в колени.

– Солари, расскажи, как вы смогли вырваться из плена и противостоять антиквару? – спросил он, сосредоточенно уставившись на меня, будто от моего ответа что-то зависело.

Я сбивчиво рассказала ему об изобретении Коригана, о том, как использовала силу метеорита, о «лекарстве» для Гаэль, и что-за энергией мы теперь обладаем. Рис слушал, ни разу не перебив. Возможно, он понимал, что мне лучше отвлечься разговорами, чем тонуть в своем горе и плакать от отчаяния. Пересказывая недавние события, я снова переживала их и опять принялась всхлипывать, подобравшись к ужасному финалу. Но Гэрис вовремя меня остановил, вставив свой комментарий:

– Не знаю, как, но мы точно знали, где вы, словно кто-то звал нас в то место, где вы были.

– Это Гаэль. Она звала вас с Маруном. – объяснила я, наблюдая, как у него округляются глаза.

Как только я упомянула имя моего детектива, с мольбой посмотрела на Гэриса и наивно спросила:

– Мы ведь найдем его, правда?

Друг молча кивнул. А потом обнял меня и твердо проговорил:

– Обещаю!

И глубоко вздохнув, перешел на деловой тон:

– Завтра мы можем вернуться в поместье Дори и еще раз там все осмотреть. Я послал мираж Амнер, сообщил о случившемся. И вызвал визуаров опечатать это место…

Его слова звучали фоном для моих вопящих во всю глотку мыслей, разрывающих душу и сердце. В тот самый момент, когда я думала, что всегда буду с Маруном, мы поссорились. А потом мой любимый пропал! А я даже не успела с ним помириться! Не сказала ему то, что должна была сказать. И не услышала от него, что он прощает меня. Слезы опять лились потоком. Как и где его искать, я не представляла, но знала, что, если нужно посвящу этому поиску всю свою жизнь.

Гэрис еще что-то говорил об обыске каждого уголка в поместье антиквара. Но, увидев мое состояние, неожиданно заявил:

– Солари, Марун – мой друг, он неоднократно спасал мне жизнь. Я клянусь, что не успокоюсь, пока не найду его, – поймал мой взгляд и поправился, – Мы найдем его!

Его боевой настрой заставил мое сердце начать новый отсчет времени...

Эпилог.

...Соленые волны, разбивающиеся о скалу, капельками скатываясь по щекам, смешиваются со слезами. Самые острые грани гигантских обломков горной породы там внизу подо мной обточило море. Милосердие стихии, чтобы не так было страшно прыгать. Хотя теперь уже все равно. Еще шаг вперед, и боль закончиться. Но сильные руки прижимают меня к груди, в которой учащенно бьется сердце.

– Нет, Лара! – голос его дрожит...

...Зеленые глаза так строго смотрят, будто впервые меня видят.

– Я влюбился в тебя с первых минут нашей встречи! Я доверился тебе! А ты мне нет!

...Неожиданно в кирпичной стене проявляется похожая на люк круглая дверь. В порыве борьбы преступник и дознаватель падают в нее и через секунду темный проем, проглотив обоих, исчезает.

– Мару-ун! – мой собственный крик раздается в голове… И я просыпаюсь.

Шея затекла, ноги онемели от неудобной позы. Сквозь слипшиеся глаза никак не могу разобрать, что-за голубое свечение передо мной. Неужели я заснула прямо перед компьютером? Протерев глаза, я облегченно вздохнула. Это мерцает магический огонек в голубом стекле настольной лампы. А предо мной лежат записи Коригана, которые я перечитывала всю ночь.

Прошло четырнадцать дней после исчезновения Маруна. Я перерыла горы книг, чтобы разгадать тайну странной «двери». И когда почти отчаялась найти хоть намек на упоминание этого феномена, как мне, совершенно случайно, под руку попались письма брата, в которых он хвастался своим очередным открытием.

Вот я идиотка, сама же недавно ржала над Кори и его фантазиями по поводу древнего ритуала, который он, по его словам, верно расшифровал! Но теперь готова была хвататься за любую соломинку. В его описании не хватало, как я поняла, весьма существенных подробностей. Но меня уже невозможно было остановить, ведь появился, пусть маленький, но шанс спасти моего любимого.

Вчера вечером через мираж мы с Гэрисом договорились встретиться в кафе «У Андрэ», чтобы вместе отправиться в одно место, где, как я надеялась, хранилась недостающая информация. Я не решалась признаться Рису, что пытаюсь разобраться в весьма сомнительном эксперименте. Ему, визуару, и в голову бы не пришло проверять подобную фигню. Но мне больше не на кого было положиться.

– Гаэль, ты готова? – спросила я сестрёнку моего детектива, заглянув в гостевую комнату, в которой она поселилась.

– Да, я сейчас, – девушка торопливо зашнуровывала свои кеды.

Через пару минут мы выскочили на улицу, еле успев развернуть над головой магический купол: дождь лил с самого утра. Поймав примвер-доставщика, добрались до следственного отдела.

На противоположной стороне улицы в витрине кафе, где было видно полным-полно посетителей, торопливо поглощающих свой завтрак, за одним из столиков, что располагались возле окон, я заметила Гэриса и помахала ему рукой. Он кивнул в ответ и поманил нас к себе. Войдя в кафе, мы с Гаэль стали протискиваться между столиков.

– Привет, Гэрис, – произнесла она тихонечко и, встретившись с ним взглядами, тут же опустила раскрасневшееся лицо вниз.

– Привет! – поздоровался парень с нами обеими, не обратив внимание на поведение девушки, – Ты что-то разузнала? – с воодушевлением и интересом спросил он у меня.

За эту неделю Гэрис очень изменился. Начальница взяла его в оборот, требуя отчёт по делу антиквара. А исчезновение одного из ведущих дознавателей следственного отдела в связи с загадочностью сильно не разглашалось и было поручено Гэрису для разбирательства. Прежде одетый с иголочки, он был несколько помят. Модная одежда висела на нем, как на манекене, словно не его вовсе. Всё в облике друга говорило о том, что он очень переживает из-за исчезновения напарника, долго засиживается в офисе и почти не спит. И кошмарные тени под глазами, и осунувшееся лицо, и сонные глаза являлись симптомами нервного истощения. Пока я мысленно ставила ему диагноз, он рассказывал о ходе своего собственного расследования.

Рис был сильно расстроен, потому что далеко не продвинулся. Всех, кто был в Таргери, допросили по многу раз, но никто из них не знал даже имени своего нанимателя, не говоря уже о его планах или секретах. Личная охрана Доджера, которую составляли те громилы, что Марун с Гэрисом обезвредили в поместье Дори, тоже не могли дать внятного ответа, как и куда делся их босс.

– Я перечитала все письма Коригана, но кое-каких подробностей в них, явно, не достает. Вот я и подумала, что надо поискать недостающую информацию, – на одном дыхании выпалила я, радуясь, что Рис ни разу не перебил меня, чтобы узнать подробности того, что я ищу на самом деле.

– И ты знаешь, где ее достать? – Гэрис сосредоточенно сдвинул брови.

– Есть одна идея! – не стала я раскрывать все карты. Не хотелось бы раньше времени обнадеживать ребят.

Оставив пример Гэриса на общей для всех студентов и преподавателей парковке, наша троица двинулась в сторону одного из престижнейших Вузов столицы. Мы пересекли двор университетского городка и быстро поднялись по лестнице общежития в «мужском» крыле.

– Думаешь, его вещи еще не убрали? – спросил Гэрис, косясь на меня, – ведь прошло почти полгода, как он пропал. Извини.

– Ничего. Я надеюсь, что все на месте. – скрестила я на удачу пальцы, пытаясь вспомнить какой номер у спальни Коригана. Но, видимо, таких подробностей мой практически полностью восстановившийся мозг не хранил, поэтому пришлось расспрашивать спешащих на занятия учащихся.

Остановившись возле указанной нам двери, я постучала. Но никто не ответил.

– Наверное, его соседи по комнате сейчас на занятиях, – предположила я.

Рис сплел парадокс «Монти Хола», бесшумно справившись с замком. Потихоньку проникнув в комнату, мы оказались в темноте. После ярко освещенного коридора глаза еще не привыкли к полумраку. Занавески были зашторены, и я повернулась в ту сторону, где должна была находиться кровать брата, нащупывая тумбочку. Как вдруг схватила что-то живое и еле сдержала крик. А вот та, кого я поймала, завизжала на весь этаж.