Текст книги "Девять дверей. Секрет парадоксов (СИ)"

Автор книги: Надежда Реинтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

– Тихо, – прошептал до боли знакомый голос. Я закивала в ответ, – Согласно пятой поправке законов Верховного совета Логии, вы, Солари Грихэль, арестованы, – уже громко произнес этот человек и, заведя мне руки за спину, надел наручники.

Тот, кто арестовал меня, включил основной свет, а я заморгала с непривычки и посмотрела на него. Красивый молодой парень с большими зелеными глазами, строго насупив брови, разглядывал меня. Его черты лица показались мне смутно знакомыми: эти брови, темные густые ресницы, чувственные губы, взъерошенные волосы, торчащие диким ежиком.

Чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее менялось его выражение лица. И теперь он казался больше растерянным и сбитым с толку, чем сердитым, как вначале. Он опустил вниз руку с предметом, похожим на цилиндрический фонарик.

– Вы, мисс Грихэль, убили человека и должны быть осуждены по законам Логии, – это прозвучало, словно заученный текст, в который он сам не верит. Меня охватило чувство дежавю. И не обращая внимания на какие-то обвинения, я заметила:

– Меня зовут... – я начала сомневаться, стоит ли его поправлять, потому что имя, которым он меня назвал, мне было известно. – Я Лара, и я никого не убивала. Ты же это и так знаешь, – почему-то произнесла я, сразу перейдя на "ты". – Здесь был кто-то, видишь, кругом беспорядок.

У меня уже было ощущение, будто я играю в какой-то дурацкой пьесе. Но мне, почему-то, не дают уйти со сцены.

– Это были... – начал он, но я его перебила, потому что уже знала, что он хотел сказать.

– ... визуары, – продолжила я за него. И он уставился на меня с еще большим интересом и каким-то подозрением.

– Так ты их знаешь? – удивленно спросил он, прищурившись. Мне и самой вся эта ситуация казалась странной. Но где-то на границе подсознания пульсировала мысль, что я должна говорить и делать.

– Да, Марун, – его имя само всплыло у меня в мозгу. Но кто же он? Откуда я знаю его? За меня ответило мое сердце, учащенно стучавшее в груди.

– Разве мы знакомы? – он хлопал своими длиннющими ресницами и не мог отвести от меня глаз, разглядывая с ног до головы. Видимо, он что-то вспомнил, потому что внезапно подошел ко мне и снял наручники.

– Ты свободна, – казалось, он слушает свой голос со стороны и удивляется тому, что говорит.

А я не верила своим глазам.

– Почему ты отпускаешь меня? – не ожидала я такого поворота. На его лице отразилось беспокойство.

– Я не хочу, чтобы с тобой, что-нибудь случилось. А эти люди могут вернуться сюда. Нам надо уходить. Ты не должна пострадать. Здесь не безопасно. – И он, тревожно оглядываясь, взял меня за руку, чтобы увести.

Простое прикосновение теплой ладони пробудили во мне воспоминания. Словно древняя магия, лежащая за пределами законов логики и здравого смысла, до конца подчинившая мое сердце, вернула меня к реальности. Перед глазами в одно мгновение пронеслись сцены из прошлого.

Вспышка: зеленоглазый красавец, обняв меня за талию, выскальзывает из зеркала.

Другая: я залечиваю шрам на Его груди, и целительный огонь щиплет мне ладони.

Картина меняется: я вижу, как Он, пылая яростью, впивается в мои губы.

И вот мы стоим возле камина. Он ласкает меня и жадно целует. Я таю в его объятиях, отвечаю на его страсть, но он неожиданно отстраняется от меня и уходит. А я остаюсь одна, сгорая от стыда.

Обида с новой силой обожгла меня. А его извинения час назад не смогли унять мою боль. Я понимала, что он просто старается уладить ситуацию, вышедшую из-под контроля. Да и прощение он просил только для собственного душевного спокойствия, чтобы ничто не мешало ему сосредоточиться на расследовании и не отвлекало на случайные эмоции.

– Я с тобой никуда не пойду, – вырвала я свою ладонь из его сильной хватки. Мой протест заставил Маруна остановиться. Мы не заметили, как перешли границу между прошлым и настоящим. Он повернулся ко мне и долго смотрел в глаза, словно подбирая слова. Было видно, что внутри него идет борьба не на жизнь, а на смерть между чувствами и разумом.

– Прости меня за мою несдержанность. За то, что накинулся на тебя вчера вечером, – опять начал извиняться он, видимо, чтобы уговорить меня пойти с ним, – я не знаю, что на меня нашло.

Он изо всех сил старался подавить в себе свои порывы и желания. Это было написано у него на лице. Его напускная холодность оскорбляла и раздражала. Он заставил меня полюбить его, а свое сердце бережно охранял. Мне вдруг стало обидно за Фэю, которая так и не смогла добиться от него взаимности. Что уж говорить про обычную деревенскую девчонку. Я развернулась к нему и в бешенстве прокричала, пытаясь пробиться под толщу льда, где он надежно спрятал свое сердце:

– Что, скажешь это было просто недоразумение?!

Марун подошел ко мне так близко, что я ощущала его пульс. Я замерла, надеясь услышать, что его вчерашний порыв шел от сердца, а не от другого органа.

– Конечно, нет, – тихо и виновато произнес он. – Я не должен был этого делать, – он опустил голову.

У меня на глазах навернулись слезы. «Он не любит меня!» – с горечью отдалось внутри. И меня прорвало:

– Ты, Марун, такая бесчувственная сволочь! Ненавижу тебя! Никогда, слышишь, никогда ко мне больше не притрагивайся! – я отвернулась от него, вытирая ладонью хлынувшие слезы. Меня всю трясло. Я уже хотела кинуться к двери, чтобы сбежать отсюда, подальше от его бездонных глаз, что сейчас смотрели так пронзительно. Но он поймал меня и крепко обнял, с силой прижимая к себе.

– Ларочка, – жарко зашептал он мне в ухо, – Любимая моя. Прости, я, действительно, идиот! Ведь я думал, что один страдаю. Мне казалось, ты любишь Риса. Не хотел мешать твоему счастью.

Я подняла не него глаза полные слез.

– Дурак ты, Бэрс! Как тебя с такой чуйкой в дознаватели взяли?

Осторожно, кончиками пальцев, он погладил меня по волосам и уткнулся в них носом, втягивая в себя мой запах. Мое сердце барабанило по ребрам, как ненормальное. Я попыталась его унять, но ничего не получалось. Чуть охрипший голос Маруна дрогнул, выдавая его волнение:

– Мне всегда было просто общаться с женщинами. По крайней мере, я так думал до того момента, пока не встретил тебя. Я всегда знаю, когда девицы западают на меня. Ты оказалась крепким орешком.

Замерев в его объятиях, я жадно ловила каждое его слово, ложащееся мне на сердце бальзамом, да что там!.. целительным огнем! Наверное, мой лимит негодований иссяк, и я теперь была способна лишь на молчаливый диалог и просто слушала, слушала и не могла поверить своему счастью!

– Ты только смущалась, когда я по привычке флиртовал с тобой. Меня даже раздражало, что не удается подцепить тебя на крючок, как и всех остальных. – продолжал сокрушенно Марун, не ведая, насколько он заблуждался на мой счет. А я, такая жестокая, как в рот воды набрала, не сознавалась, что стала жертвой его обаяния с первых часов нашего знакомства. Стоя к нему спиной, я не видела его лица, но его пылкая прерывистая речь говорила больше, чем я могла бы увидеть воочию. И, наверное, ему так было легче выразить все то, что наболело.

– Чем больше я старался тебя соблазнить, тем глубже влипал в свою собственную ловушку! Твоя близость стала сводить меня с ума, ослепила, и я совсем потерял голову! Меня это даже пугает. Ни одна девушка не вызывала и не вызывает у меня такие чувства. Когда ты так близко, я перестаю ясно мыслить. Однажды я уже так тебя чуть не потерял. Перестал замечать опасность, и тебя украли. А ведь я совсем ненадолго поддался искушению! Поэтому и решил соблюдать дистанцию, ушел с головой в работу, чтобы сохранить бдительность. И этим едва не погубил тебя снова, когда ты заболела и чуть не умерла! Я не знал, что же мне делать! Ещё одной моей ошибкой было познакомить тебя с Гэрисом. До возвращения в Логию я думал, что нравлюсь тебе. Собирался как-нибудь поделикатнее расстаться с Фэей. Но ты больше не обращала на меня внимания, переключившись на Риса. И, когда вы с ним открыли шкатулку из Дуалитаса, я был просто в отчаянии! Потому что она поддается только тем, кто любит друг друга, а это означало, что ты и Гэрис… – он сглотнул, опустив голову. – Его чувства к тебе мне стали ясны сразу, я его знаю наизусть. Никогда не думал, что испытаю ревность на собственной шкуре, – мрачно усмехнулся он, – Мне казалось, я заживо горю, когда видел вас вместе наедине. Ты была с ним веселой и беззаботной и выглядела такой счастливой! – Его последняя фраза прозвучала, словно крик отчаяния. Я поняла, что он по-настоящему терзался все это время. – Я знал, что Гэрис собрался сделать тебе предложение, сам помогал ему выбирать кольцо. Твое счастье для меня важнее всего. Вчера вечером, уходя от тебя, я приказал себе смириться с тем, что ты не будешь моей. Никогда в жизни мне не было так тяжело просто уйти.

Выплеснув давно накопленные переживания, Марун замолчал, переводя дыхание. От его признания у меня голова шла кругом, а на лице красовалась глупая улыбка, которую я никак не могла стереть. (Хорошо, что он не видел, как я боролась с собственными губами, которые разъезжались да самых ушей.) Но его слова про действие артефакта меня слегка озадачили.

– А я думала, чтобы открыть шкатулку, нужно дотронуться ей до того, кого любишь. – поделилась я своими, как оказалось, заблуждениями, оборачиваясь к нему. – Именно так я и сделала перед поездкой в Таргери: поднесла ее к тебе.

Наши глаза встретились, и мы больше не могли прервать наш зрительный контакт. Мы впервые смотрели друг на друга, зная о наших истинных чувствах. И это было чудесно!

Марун давно хотел узнать мой секрет. И вот теперь, когда тайное стало явным, он весь, словно вспыхнул от моих слов и, подхватив меня на руки, закружил. А когда остановился и опустил на пол, не разжимая объятий, поглядел на меня, чуть прищурившись так, что тонкая морщинка залегла у него между бровей, сделав этого сердцееда ещё притягательнее. Он что-то понял, потому что в его глазах промелькнул огонек.

– Ах, ты, мошенница! – ласково протянул он, смеясь, – Так вот для чего ты проделала тогда этот трюк, когда предложила нам с Гэрисом выпить на удачу.

Потупившись, я объяснила:

– Я не хотела раскрывать перед вами своих чувств. Мне было страшно потерять дружбу и доверие Риса. А ты... – (Ну, вот! Опять покраснела!) – я думала, что ты меня не любишь, ведь у тебя была Фэя.

Марун покачал головой и с мягким укором произнес:

– Глупенькая, ты – жизнь моя!

Легким движением он приподнял мне голову за подбородок и страстно впился в мои губы. Пол поплыл у меня из-под ног. И не упала я лишь только потому, что он крепко прижал меня к себе. Его губы были такими сладкими и нежными, что я жадно покусывала их, не стесняясь охватившего меня желания. А он все настойчивее ласкал мои, обжигая дыханием, слегка вонзая в них зубы, словно стараясь распробовать на вкус, затягивая мой язык в свой рот. «Вот бы время сейчас остановилось!» – загадала я и испугалась.

Дискомфорт от ощущения искусственности окружающей нас действительности отрезвил меня. Все вокруг прошлое, прожитое, нелепо сочеталось с нами новыми, преображенными временем, словно глупая пародия на реальность. И я оглядела свою старую комнату, когда мой любимый медленно оторвался от моих губ.

– Марун, почему мы здесь? – озадачила я его.

И он тоже начал оглядываться по сторонам. В его глазах промелькнул ужас и осознание того, что случилось.

– Это судья! Мы с тобой во временной петле! – воскликнул он, – Если выберемся быстро, то для нас и окружающих пройдут лишь доли секунд, а если нет – останемся здесь навсегда. Но надо спешить. Я читал об этом парадоксе, но никогда не применял и не видел, чтобы кто-то его использовал. Это высшая магия!

– А как же можно отсюда выбраться?! – я уже начинала паниковать.

Марун лихорадочно что-то соображал, а потом его лицо озарила догадка.

– Чтобы разомкнуть закольцованный момент прошлого нужно найти несовпадение с тем, что было прежде, когда мы переживали этот эпизод. Какой-то незначительный, но в то же время очень важный! – выпалил он.

Мысли лихорадочно заскакали у меня в голове.

– Но ведь уже все не так! Мы же тогда не были даже знакомы! – не понимая, возразила я.

– Какая-то деталь, может вещь, предмет, не такой и не там, – пояснил Марун.

Я поглядела на оставшиеся неубранные вещи и начала раскладывать все по местам. Потом полезла пересматривать то, что собирала прежде. Подошла к столу и, выдвигая один ящик за другим, все тщательно проверила.

– Да все, вроде бы, на месте: деньги, черновики статей, мой блокнот, ручки, тетрадка с моими снами, газетные вырезки, – и тут я замерла, что-то припоминая. До меня наконец дошло, и я снова принялась перетряхивать ящик. Я взяла в руки тетрадь со своими кошмарами.

– Марун, – окликнула я, – кажется, я нашла то, о чем ты говорил, – и протянула ему свою тетрадку. – В прошлый раз ее здесь уже не было, потому что похитили. Оставалась только обложка. А теперь, вот, – и я раскрыла перед ним свои записи.

Марун взял тетрадь в руки и стал читать вслух отрывки моих воспоминаний из еще более далекого прошлого, чем это. И с каждым прочитанным словом моя комната начала мутнеть и растворяться прямо на глазах.

И вот в его руках уже нет тетради, а пальцы сплетены в подготовленную маг-позицию для атаки. Я тоже приняла боевую позу и приготовилась к нападению. Секунда, и мы одновременно выпустили в Дороновича, только-только произнесшего парадокс петли времени, два огненных шара. Его щит выдержал наш удар, но судья выглядел очень удивленным. Он не ожидал, что мы останемся на месте после такого сильного парадокса. Я посмотрела на Изотова. Он, по-видимому, вообще не понял, почему мы еще здесь после того, как Доронович попал в нас таким заклятием. Он смотрел на нас, недоумевая, и в этот момент судья неожиданно выстрелил в дознавателя каким-то неизвестным заклинанием, пробив его защиту. От чего в зале распахнулось окно, как от сильного ветра, а Изотов продолжал пускать пульсары уже не в Дороновича, а в сторону окна. Словно он там видел судью. И с каждым ударом начал приближаться к этому виртуальному субъекту. И в конце концов запрыгнул на подоконник и уже собирался сделать шаг наружу, когда Марун подскочил и уцепил его за руку в последний момент. Я осталась с преступником один на один, пока мой любимый спасал "омороченного" Изотова. Пришлось вспомнить все, чему учил меня детектив. Но мои попытки пробить мощный маг-щит были для судьи пустяком и не особо отвлекали от взлома сейфа.

Ко мне на подмогу прибежал Гэрис. Теперь мы сражались вдвоем. Держать щит и атаковать было непросто, поэтому я пропустила одну из шаровых молний, летящих в меня. Но Гэрис быстро подскочил и закрыл меня собой. "Мыльный пузырь" ударил его в грудь. Окровавленный, он упал и не шевелился. А я не могла подойти к нему, чтобы исцелить, потому что Доронович не давал мне ни на секунду опустить руки, а только ускорил частоту ударов. Краем глаза я видела, как Марун подбежал к Гэрису и под градом страшных заклятий судьи вытащил раненого друга с поля боя.

Вдруг возле меня воздух пошел волнами: сработал транспортный портал. И в зал Архива один за другим стали входить фигуры в белых плащах с капюшонами на голове, под предводительством Дэвиса. Я поняла, что он привел судей Эгоцентриума. Они оттеснили меня от преступника и разом атаковали его. Их сложные парадоксы и иные магические формулы сыпались на преступника со всех сторон. Ему пришлось отбиваться от них с такой скоростью, что я не успевала даже сообразить, сколько парадоксов он использовал. Но даже общие умения судей не могли сравниться с мощью Архана Дороновича. Но все же они добились одного – защита у него исчезла.

Я услышала, как кто-то щелкнул пальцами и оглянулась, ища источник звука. У входа в Архив стоял Сэм. Стремительным шагом он вышел вперед. От его щелчка сейф позади судьи открылся. Но ключа в нем не было. У самой стенки внутри стояло квадратное зеркало. Рядом с Сэмом встал Марун, и они один за другим произнесли заклинание:

– Глассирум-м, – пропел детектив, и Дороновича утянуло в зеркальное измерение.

– Мортус финем, – проговорил сервер, запечатав его там.

Судья испуганно заметался по зеркалу. Он колотил кулаками по ту сторону стекла, швырял пульсары, но все было тщетно. Ни магия парадоксов, ни грубая сила не помогали ему выбраться из ловушки.

Я думала, что знаю наш план по защите ключа от судьи, но про то, что Сэм вместе с Маруном приготовили ему западню, не догадывалась. Наверное, эту тактическую хитрость они обсудили с глазу на глаз, чтобы минимизировать риски провала.

Я быстро выскочила в коридор. Там на полу лежал Гэрис в луже крови. Рубашка на груди была прожжена, а рана представляла кровавое месиво. Опустившись на колени, я осторожно прикоснулась к разорванной плоти и выпустила лечебный огонь. На глазах ткани стали стягиваться, а кожа восстанавливаться. Лечение вытянуло из меня последние силы, и я, уставшая, села на пол, привалившись к стене, и прикрыла глаза.

– Зачем только вы спасли меня?! – подал голос Гэрис.

– Потому что ты наш друг, и мы любим тебя, – тихо ответила я и поглядела на него. Я взяла его за руку, но он отдернул ее и поднялся на ноги. От потери крови его зашатало. И я, быстро вскочив, поддержала его, чтобы он не упал.

– Мне не нужна твоя жалость, – грубо отпихнул он меня.

Его чувства мне были понятны, а реакция на мои действия предсказуема. Поэтому меня не сильно задел его ответ.

– А я тебя и не жалею, – резко бросила я ему, – Я – целитель, и обязана спасать всех раненых. Но при этом ты мой друг, нравиться тебе это или нет, – мягче добавила я.

Он молча посмотрел на меня с виноватым видом.

– Прости, просто мне нужно побыть одному, – угрюмо пробормотал Рис.

Я улыбнулась ему и погладила по руке.

– Я понимаю. Но ты знай, что я всегда приду к тебе на помощь, даже, если ты этого и не хочешь!

Гэрис только хмыкнул.

– Звучит почти, как угроза! Ладно, что там с судьей? Его взяли? – Он сменил тему. И я обрадовалась, что не придется продолжать сложный для нас обоих разговор.

– Сэм и Марун запечатали его в зеркале.

Совершенно не удивляясь моим словам, он кивнул. И я поняла, что Гэрис тоже знал о расставленной ловушке.

Мы вдвоем зашли в зал Архива. Я привалилась к дверному косяку, ноги меня почти не держали от усталости. Сервер в окружении двух десятков судей, что-то говорил им по-английски. Я нашла глазами Маруна. Он стоял рядом с большим антимагическим пузырем, в которого запихнул заколдованного Изотова. Тот все еще смотрел в сторону окна, как будто там был преступник. Гэрис подошел к Бэрсу и что-то сказал ему. Тот кивнул в ответ. И они вместе, сплетя пальцы для вызова парадокса, произнесли заклинание. Полупрозрачный шар лопнул, а Изотов очнулся и стал оглядываться по сторонам. Марун, видимо, ему объяснил, как поймали Дороновича, потому что указал на зеркало в открытом сейфе.

Я подошла к ним вместе с Сэмом, который, отдав все распоряжения, отпустил судей.

– Я помню, что Доронович "накинул" на вас, – Изотов указал на меня и Маруна, – петлю времени.

И у Гэриса, и даже у сервера глаза на лоб полезли от услышанного.

– Но вы, почему-то, никуда не исчезли, – удивленно продолжал следователь, – Наверное, на этот необъяснимый факт я и отвлекся, тогда он меня и подловил, и напустил "мороку". Думаю, вам просто повезло, и он что-то не так сделал, заклятие-то сложнейшее.

Похоже, Рис не поверил в счастливую случайность.

– Не может быть, чтобы у судьи Логии не вышел парадокс! – заметил он.

И Марун с ним согласился.

– Еще бы! У него все получилось, как он и задумал.

Но тут уже удивился всегда сдержанный Сэм:

– Хочешь сказать, что вы с Солари смогли избежать этого парадокса? Он что, промахнулся?

– К сожалению, нет, – вставила я, – мы попали в петлю времени.

Сэм с сознанием дела сказал:

– Этот парадокс очень сложен в исполнении. Потому что надо знать во всех подробностях какой-то момент из прошлого людей, которых ты зачаровываешь. В этой временной ловушке человек забывает настоящее и проживает фрагмент из прошлого снова и снова. Способ выбраться, конечно есть, но для этого надо осознать, что с тобой произошло. А это практически невозможно. Не понимаю, как вам удалось вспомнить все и выбраться?

– Мы помогли друг другу понять, где мы, и как разорвать временной круг, – уклончиво ответила я, чувствуя на себе взгляд Маруна.

Но Сэм не отставал, задетый за живое.

– Но как же вы, все-таки, вспомнили настоящее?

Тут Марун пришел ко мне на помощь и, встав позади, обнял.

– Нам кое-что подсказало, что мы уже знакомы, – намекнул он.

Гэрис тут же отошел и отвернулся к окну. А Сэм, переводя взгляд с Маруна на меня, улыбнулся в знак того, что догадался, о чем говорит детектив. Лишь Изотов, не понимая ничего, пожал плечами и спросил сервера:

– Как теперь достать судью из зеркального плена? Я обязан его допросить для отчета и закрытия дела, – пояснил он.

Сэм ему не ответил, а повернулся к Маруну.

– Я доставлю его в "Посольство" и там в камере помещу в антимагическую сферу. Тогда его и допросим, – произнес Бэрс. – У меня тоже есть к нему вопросы.

– А что делать с Николаем Величко? – спросил Изотов у Сэма.

Я посмотрела на обездвиженного мной охранника, которого Марун успел во время боя с судьей оттащить в дальний угол зала, подальше от сейфа, возле которого шло сражение.

– Сейчас посмотрим, был ли он "оморочен" или подкуплен, – ответил сервер, подходя ближе к своему подчиненному, лежащему на полу. Он присел перед ним на корточки и положил ладонь на лоб. Я сразу вспомнила, как он так же считывал образ Горина в моем мозгу.

– Вертэ-дико, – произнес Сэм и закрыл глаза.

Мы вместе с дознавателями ожидали, что он выяснит. Сэм встал и, взмахнув рукой, привел в чувство охранника. Величко открыл глаза и, удивленно озираясь по сторонам, поглядел на нас по очереди, не понимая, где он, и что происходит. Было ясно, что и на него судья навел "мороку". Только судя по тому, что он никого из нас не помнил кроме своего работодателя, это был сложный и тонко выполненный парадокс "ложной истины". Видимо, судья давно уже его зачаровал, и когда Величко приходил к нам в гостиницу, он уже был под действием магии. С его помощью Доронович и попал в зал Архива, потому что вход сюда был закрыт самим сервером.

Вот так подтвердились подозрения Гэриса относительно охранника и сообщника у судьи.

Сэм отпустил Величко домой и сам вызвал транспортный портал, ведущий в "Посольство".

– Когда закончите допрос, приезжайте ко мне. Я пришлю за вами машину. Мой водитель вас довезет, – обратился Сэм к нам с Маруном и Гэрису. – Я надеюсь, что вы еще побудете у меня в гостях до отправления в Логию.

– Спасибо, Сэм, за гостеприимство, – улыбнулась я, – с удовольствием приедем, тем более, что там сейчас Вика одна, и я хотела с ней поболтать.

Марун тихонько засмеялся, а Сэм с таинственной улыбкой подмигнул мне, типа он догадывается, о чем мы с подружкой будем говорить.

Открылся портал. Детектив вынул из сейфа зеркало и поднес к Сэму. Тот что-то зашептал и коснулся стекла. Раздался громкий звон, но ничего не произошло. Тем не менее Бэрс кивнул серверу, без слов понимая, что тот сделал. Первым в портал вошел Изотов, а за ним мы втроем. Я посмотрела в сторону смурного друга, но подойти не решалась. Ему сейчас особенно тошно было от того, что после моего отказа, он вынужден был наблюдать за мной и Маруном, который, не скрывая своего счастья, при всяком удобном случае обнимал меня. Но дело необходимо было довести до конца.

Войдя в коридор "Посольства", мы направились в цокольный этаж, где находились камеры предварительного заключения, в одной из которых мне довелось провести несколько дней.

Возле камеры, в которую Марун внес зеркало, стояли трое визуаров. Они впустили нас внутрь и закрыли за нами дверь.

Оба дознавателя и Гэрис встали вокруг зеркала. Марун сплел магическую формулу, вокруг заключённого возник огромный шар, напоминающий мыльный пузырь. А Дороновича буквально вытряхнуло из стеклянного заточения. Судья сразу огляделся и, увидев свое положение, опустил руки. Сфера не пропускала космическую энергию, и судье об этом было известно. Он сел на скамейку, так что сфера заколыхалась вокруг. Положив ногу на ногу, Доронович самоуверенно уставился на нас, словно это не его только что поймали с поличным все судьи Эгоцентриума вместе с сервером, а мы пришли к нему на поклон с какой-то непристойной просьбой.

Как хозяин, первым допрос начал Изотов.

– Откуда у вас удостоверение Дориана Варка? – спросил он, садясь напротив судьи на скамейку.

Тот молчал, равнодушно разглядывая дознавателя. Изотов упрямо продолжил:

– Зачем вы хотели похитить ключ сервера?

Но вместо ответа получил встречный вопрос судьи:

– А вы или кто бы то ни был видели меня с ключом сервера? – с наглой ухмылкой он, наигранно удивляясь, изогнул бровь.

Следователь немного растерялся, не ожидая столь неоднозначного заявления. Но взял себя в руки и переформулировал вопрос:

– Почему вы пытались вскрыть сейф в личном архиве сервера?

И опять судья шокировал своим утверждением:

– А разве я открыл сейф? Что-то не припомню этого. А вот ваш сервер его сам открыл при всех, и ключа в нем не было. Следовательно, я никак не мог его взять.

Изотов уже начинал терять терпение и предпринял очередную попытку вытянуть из преступника признание:

– Вы не можете отрицать тот факт, что влезли в личный архив сервера!

Доронович отрицательно помотал головой и спокойно пояснил:

– Я никуда не влезал. Меня привел туда один человек по имени Николай Величко. Он хотел мне что-то передать по моей научной работе. Но неожиданно на меня напали вот эти люди, – и он указал пальцем на нас с Маруном, – а потом и вы. Пришлось защищаться.

От такой бессовестной лжи допрашиваемого лицо у дознавателя перекосило.

– Есть свидетели, которые могут вас опознать, как Дориана Варка, – со злостью бросил Изотов. – Это наши сотрудники "Посольства 9-ти миров".

Судья хладнокровно перебил его:

– И здесь, в вашем "Посольстве", есть сотрудники, которые зарегистрировали меня по прибытии из Логии. Можете проверить – Стонх Доронович, историк. При мне есть документы, подтверждающие мою личность, – и он вытащил из нагрудного кармана куртки удостоверение и развернул его.

На документе действительно было написано имя историка. Имелись печать и герб Логии с зачарованным свечением. Доронович пренебрежительно посмотрел на следователя и убрал пропуск. А я потихоньку достала из кармана джинсов маленький блокнот и карандаш (привычка со времен журналистской работы), и бросила их судье сквозь сферу. Он механически их поймал и поглядел на меня.

– Напиши свое имя, – без лишних церемоний приказала я.

В его глазах мелькнуло подозрение и некоторые сомнения. Но он сделал вид, что совершенно спокоен и уверен в своих словах, поэтому с высокомерным лицом вывел имя брата, машинально взяв карандаш в левую руку.

– Вот! – он повернул перед нами блокнот. Как я и предполагала все буквы в имени "Стонх" имели наклон влево.

– Вот, – повторила я за ним, а он с усмешкой смотрел на меня, – Вот вы и подписали себе смертный приговор, господин судья. В Логии у начальницы следственного отдела Хардирона в Лексиории лежит документ, подписанный Арханом Дороновичем, судьей Логии. Это разрешение на переход в этот мир для его брата Стонха. Оно подписано вашей рукой, ведь вы левша, а ваш брат – нет.

Ухмылка исчезла с лица Дороновича, сменившись злым оскалом.

– Надо было добить тебя еще в больнице! – рявкнул он.

А я засмеялась над тем, как он выдал себя самым глупейшим образом. Бэрс посмотрел на меня с восхищением и подмигнул. А потом перевел взгляд на судью и серьезно заметил:

– Вы совершили преступление и в Логии, и в Эгоцентриуме. И в равной степени можете быть осуждены и в этом, и в нашем мире. Но, если здесь вас ждет смертная казнь, то в Логии смертной казни нет, вам это известно. Вам дадут либо пожизненный срок, либо сотрут память. Если вы пойдете на добровольное сотрудничество со следствием, то я позабочусь о том, чтобы вас перевели в наш мир, где вы и предстанете перед судом. А будете упорствовать – вас предадут суду здесь.

Судья внимательно слушал Бэрса и уже не пытался перебивать или возражать. Самодовольная ухмылка исчезла с его лица. А детектив начал допрос.

– Почему вы пытались стереть память Солари Грихэль? – произнес он, указывая на меня.

Доронович, загнанный в угол собственной ошибкой, перестал притворяться и изменил тон. Возможно он понял, что отрекаться от очевидного уже не получиться, поэтому мрачно зыркнул на меня и начал рассказывать, как перешел в Эгоцентриум, воспользовавшись документами брата, почти слово в слово повторяя версию убийства Триксы, выдвинутую Маруном.

– Попав в какой-то маленький городишко, я стал ждать, что кто-то обязательно пойдет по моим следам в незакрытый портал. У меня была фора, я успел подготовится к его, в данном случае ее, появлению. И действительно через несколько часов появилась эта девчонка, – он кивнул в мою сторону, – Чтобы не рисковать, – вдруг она визуар, – я решил от нее избавиться, и усыпил, зачаровав водителя гигантской грузовой машины, чтобы изобразить несчастный случай. Но девчонка попалась везучая, и ее задело лишь вскользь. Убить ее тогда я не мог: в связи с аварией набежало много народа. Пришлось наскоро состряпать ей документы, пока она была без сознания. Позже я узнал, что она потеряла память, это было мне на руку. Можно было при случае ее подставить, когда найдут тело архивариуса. Мне не составило труда проследить за ней. Адрес я знал, так как сам подделывал ей документы, и неоднократно проверял, помнит ли она что-нибудь. Девчонка устроилась работать журналистом, поэтому в ее доме было полно статей и черновиков, каких-то историй. Но ничего про Логию. Она переехала в Москву, и я последовал за ней. Вдруг она что-нибудь вспомнит. Так оно и произошло. В ее квартире я нашел тетрадку, в которой она описала реально произошедшие события.

Тут я не выдержала и, перебив его, спросила:

– Откуда вам было известно о том, что я описывала что-то, связанное с собой?

Судья посмотрел на меня и с удовольствием произнес:

– Скажем так, мне помогли, рассказали о твоем прошлом.

– Кто рассказал?! – грозно сверкнув глазами, спросил Марун, не собираясь в такое позднее время шутить.

– Для моего плана нужен был доступ к документам Архивов Эгоцентриума, и мой брат передал с нашим общим знакомым мне пропуск дознавателя Дориана Варка. Он и рассказал о пожаре, который был описан в тетрадке, которую я видел и раньше в доме девчонки в N-ске, но не придал ей тогда значения. И лишь когда Кринт рассказал мне о тебе, – Доронович повернулся в мою сторону, – я понял, что память к тебе вернулась. И решил стереть ее полностью. Для этого и подстроил для тебя встречу с Дэвисом.