Текст книги "Девять дверей. Секрет парадоксов (СИ)"

Автор книги: Надежда Реинтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

В «Посольство 9-ти миров» мы попали уже к полудню.

Егор Иванович Смелый, начальник следственного отдела, сидевший напротив нас в своем кресле, внимательно читал официальный запрос Амнер. Этот немолодой мужчина с проявившейся сединой на черных волосах и бороде был высокого роста, широкоплеч и с весьма подтянутым телосложением. Он посмотрел на фотографию Архана Дороновича и вернул ее Бэрсу.

– Значит, судья из Логии проник в Эгоцентриум под именем и документами дознавателя Дориана Варка, – прокомментировал он письмо. – Дело нерядовое и очень опасное. Я обязан поставить в известность своих иностранных коллег. Связываться с сервером я не буду, уверен, что вы и сами в состоянии это сделать. – Он смерил Бэрса взглядом. – Ведь насколько я помню, именно он распорядился снять с вас все обвинения. Выходит, вы с ним знакомы. Помогать вам в этом расследовании я подключу печально знакомого вам Константина Изотова. Это очень толковый дознаватель. Хотя у него остался зуб на вас. Но я не удивлен, что это дело поручили расследовать именно вам. Думаю, вы сработаетесь. – Смелый хмыкнул и снял трубку с телефонного аппарата.

– Константин Александрович, поднимитесь ко мне, – вызвал он сотрудника, а сам принялся что-то писать.

Я слегка нервничала от предстоящей встречи с дознавателем, который не просто арестовал нас с Бэрсом, но и ранил тогда Маруна.

Через несколько минут в кабинет вошел Изотов и прямо-таки обалдел от нашего с детективом появления, да еще и на приеме у его начальника! Он остановился на полпути к столу Смелого.

– Константин Александрович, к нам с особым поручением из Логии прибыл ваш коллега по расследованиям, мистер Бэрс. Я прошу вас ознакомиться с делом, которое вы будете вести совместно. Оставьте личные счеты, дело серьезное! Мистер Бэрс прибыл вместе со свидетельницей, поэтому прошу позаботиться о ее безопасности, – Смелый указал на меня.

Мы вышли вслед за Изотовым из кабинета. Он молча вел нас по коридорам. Лишь когда мы оказались на "его территории", дознаватель сквозь зубы выдавил:

– Учтите, если бы не высокое покровительство, ничто не спасло бы вас от ответа перед законом.

Бэрс не стал с ним спорить, а просто сунул ему в руки папку с делом Дороновичей. Злость дознавателя тут же уступила место его профессиональному интересу. Изотов сел за стол и стал читать документы, время от времени уточняя у Бэрса тот или иной момент.

Разобравшись с бумагами, он по-деловому произнес:

– Я думаю, прежде всего надо поставить в известность судей. Показать им портрет преступника.

– Может Ричард Дэвис поможет в этом? – предложила я.

Изотов до этого момента, не обращавший на меня внимания, уставился удивленными глазами.

– Кто?

– Ваш судья, – с апломбом заявила я, вздернув подбородок.

Не зная, что еще можно от нас ожидать, коли мы имеем такие связи: сервер, судьи… Дознаватель, оттопырив пальцем ворот свитера, будто он его душил, как-то настороженно спросил:

– Откуда вы знаете судью Эгоцентриума?

Я подумала, надо ли говорить теперь об этом, когда уже все выяснилось, и Дэвис был реабилитирован. Но с другой стороны, навязанный нам коллега должен иметь четкое представление с каким магом мы все вместе имеем дело.

– Доронович хотел избавиться от меня, как от ненужного свидетеля, поэтому использовал Ричарда Дэвиса для этого, – объяснила я вкратце.

– "Использовал", то есть зачаровал? – не очень понял меня Изотов.

– Нет, просто обманул, сказав, что я – опасная преступница. И Дэвис ему поверил, ведь на меня действительно было уже заведено дело. И поверил не только он, – с упреком намекнула я ему на мой арест.

Дознаватель хотел что-то возразить, но Марун, вернув нас к решению проблемы, прервал этот разговор, который ни к чему хорошему бы не привел.

– Господин Изотов, может быть опросить ваших сотрудников о Дориане Варке и показать изображение настоящего преступника? Возможно кто-то о нем что-нибудь знает. Тогда мы поймем, в каком направлении двигаться.

Такой подход к делу понравился дознавателю, и он тут же вызвал своего помощника. Я сразу узнала этого визуара. Он вместе с Изотовым приходил нас арестовывать в N-ске.

– Леха, опроси всех наших о дознавателе из Логии Дориане Варке, – и Изотов протянул ему копию фотографии Дороновича.

Когда визуар вышел, Бэрс сообщил следователю о Горине.

– По законам международных границ ему должны подчистить воспоминания о Логии, – заметил он.

Изотов согласился и выдал соответствующее распоряжение. А потом протянул Бэрсу руку для прочтения метки.

– Если что узнаете у судей, дайте знать, – произнес он.

По прибытии из Логии мы обязаны были зарегистрироваться, как объяснил по дороге детектив, получить временные документы и обменять деньги. Поэтому, спустившись на первый этаж, мы прошли в один из широких коридоров посольства, где над каждой дверью представительств всех девяти миров висел свой герб. Я никогда особенно не интересовалась геральдикой, но сейчас, ища глазами нужный кабинет, рассматривала изображения на табличках.

Увидев в разделенном пополам круге солнце и луну, я поняла, что здесь находиться дипломатическое представительство мира Света и Тени. Герб, где внутри земного шара был изображен человеческий мозг, принадлежал, как шепнул мне Бэрс, Сцентии. Дипломатические миссии мира Снов и Фантомии я узнала сразу по изображению льющегося света из закрытого ока и человека, держащего в руках сияющую искру. Между двумя кабинетами – на гербе одного, из которых были нарисованы две руки – на одной в пригоршне вода, в другой – земля ("Это Акватерриум", – догадалась я), и Дуалитаса, символом, которого были мужчина и женщина, обнимающие друг друга, находилось наше посольство. Все кабинеты были открыты и только в конце коридора я заметила одну закрытую дверь – представительства Зеркального мира. Я перехватила тревожно-заинтересованный взгляд Бэрса, смотрящего в ту сторону, но ничего не сказала и вошла в помещение с гербом лестницей-парадоксом. Возле регистрационного стола, где визуары оформляли документы, стояли Гэрис и Никита. Мы с детективом тоже подали свои пропуска для получения местных паспортов.

Я подошла к журналисту и стала прощаться:

– Еще раз прости за произошедшее, – искренне произнесла я, – Не переживай, на работе у тебя не будет проблем из-за долгого отсутствия.

Горин улыбнулся мне, обнажив свои белоснежные зубы, и обнял. Я потихоньку залезла к нему в карман и выудила мобильник.

Бэрс, стоявший за моей спиной, уже собирался оттащить меня от журналиста. Но заметил, что пока Горин обнимал меня весьма вольно, я удаляла из его телефона все съемки Логии. А потом так же незаметно сунула ему гаджет обратно.

– Зря ты, Лариска, не останешься со мной. Я бы научил тебя как правильно брать интервью. Всем журналистским хитростям. У тебя есть потенциал.

– Спасибо, Никита, но я – не журналист, я – целитель, – перебила я его и чмокнула в щеку. – Пока.

Мы с Бэрсом вышли в коридор, ожидая Гэриса.

– Из тебя бы вышел прекрасный оперативный работник! (И он туда же!)– подмигнул мне Бэрс и на ухо мне прошептал, – но тогда я хочу стать преступником, чтобы ты и меня обыскивала.

Покраснев, как помидор, я, рассвирепев, ввернула:

– Я – целитель, но могу и наоборот! – и ущипнула его за зад, так, что он ойкнул.

– Проказница! – со смехом произнес он и быстро отошел в сторону.

Как раз в этот самый момент с документами в руках из кабинета вышел Гэрис и, видя меня раскрасневшуюся, спросил:

– Все в порядке?

Ухмыляющийся Бэрс хлопнул его по плечу, и мы вместе подошли к обменному пункту, чтобы получить за наши золотые и серебряные монеты валюту Эгоцентриума. У местного обывателя отвалилась бы челюсть, если бы он увидел с какими пачками денег мы вышли из "Посольства".

На ресепшене в небольшой гостинице «Оазис» симпатичная девушка спросила наши документы. Пока она оформляла нам номера по выданным в «Посольстве» временным паспортам, Бэрс предложил встретиться через 15 минут в ресторане, который находился на первом этаже.

Я вошла в маленький, но миленький номер. Постель была застелена красивым узорчатым шелковым покрывалом. Шторы из такой же ткани обрамляли окно. На стене над тумбочкой на кронштейне крепился телевизор. В углу спальни ютился платяной шкаф, но вешать туда кроме куртки мне было нечего. В отличие от Гэриса и Бэрса, которые все свое уложили в рюкзаки, я ничего из одежды не прихватила, потому что рассчитывала вернуться за вещами в свою съемную квартиру.

Свесив обутые в кеды ноги, я лежала на кровати, приходя в себя от насыщенного утра. И тут ко мне в номер постучали. Нехотя я встала и открыла дверь. На пороге стоял Гэрис.

– Солари, можно мне войти? – спросил он.

Внутренне готовясь к откровенному разговору, я пустила его. Но он не спешил заговаривать первым, а я не знала с чего начать. Его взгляд блуждал по номеру, словно в поисках подсказки извне.

– Что это такое? – остановил он глаза на черном пластике телевизора.

– Помнишь, я рассказывала тебе о телевидении и кинематографе, – напомнила я, включая телек.

На экране замелькали разные передачи. Я щелкала пультом, переключая каналы. И тут мелькнула картинка с новостями. Я быстро вернула ее на экран и застыла на месте с открытым ртом. Выскочив из номера, как ошпаренная, я забарабанила в комнату Бэрса. Он открыл, собираясь сказать, что 15 мнут еще не прошли. Не дожидаясь его возражений, уцепила его за руку и потащила в свой номер. Он сначала несколько оторопел перед моей дверью. Но я бесцеремонно втолкнула его во внутрь. Увидев там Гэриса, он изменился в лице, и хотел что-то ляпнуть непристойное, но я тормознула его перед телевизором и ткнула пальцем в экран:

– Смотри!

Шла какая-то конференция. Перед журналистами и телевизионщиками выступали политики. За спиной одного из них стоял Архан Доронович собственной персоной весь в черном, как и другие секьюрити. В верхнем углу экрана была надпись: "Прямой эфир". На заднем плане на стене за спинами охраны красовался герб России и слово "Москва".

– Он здесь! – воскликнул Бэрс.

– Что будем делать? – я уставилась на него.

– Надо срочно предупредить судей и сервера, – произнес Гэрис.

– Я только что с ним разговаривал, – сообщил Бэрс, – объяснил ему, как обстоит дело и просил организовать нам встречу с каким-нибудь судьей, который уже здесь. Он решил, и я с ним согласился, что лучше об этом предупредить Ричарда Дэвиса. Сэм сказал, что сам это сделает. Ведь Дэвис уже общался с нашим преступником и знает, как тот выглядит. Он, не поднимая шума разведает, где Доронович сейчас. Сервер предупредил, чтобы мы раньше времени не поднимали панику, а то спугнем судью. Завтра в 19.00 Дэвис встретится с нами в том же ресторане, что и в прошлый раз, и сообщит, что разузнал.

Мы вместе спустились в ресторан пообедать.

– Интересно, под чьим именем он теперь скрывается? – рассуждала я вслух, жуя запечённую рыбу, – И кого для этого убил?

Бэрс помахал вилкой с наколотым на нее огурцом, не соглашаясь с моими предположениями.

– А зачем ему теперь для этого идти на убийство? Ему нужен был пропуск с зачарованным гербом и печатью. А имя он может любое в него вписать, – подметил он.

Гэрис озадачил нас:

– А вы не думали, что у него здесь могут быть сообщники? Ведь такие масштабные планы в одиночку не осуществить. Брата – историка я сейчас в расчет не беру. Я имею в виду кого-нибудь из Эгоцентриума.

Неубежденный словами друга Марун равнодушно отмахнулся:

– Может быть.

– Все-таки, как же Доронович собирается добиться своей цели? Убить сервера? – никак не могла понять я.

– Чтобы он ни задумал, мы должны это предотвратить, – я прочитала решимость в лице детектива.

Бэрс занес руку, чтобы принять чей-то мираж, но быстро остановился, оглядываясь на посетителей, и пошел из ресторана на второй этаж к себе в номер, бросив нам уходя:

– Это, скорее всего, Изотов. Узнал что-нибудь о Дориане Варке.

Последнее время оставаться с Рисом один на один стало для меня тяжким бременем. Вот и теперь я почувствовала себя не в своей тарелке. Найти нужные слова никак не получалось. Напрямую заявить о том, что я не могу ответить ему взаимностью, у меня язык не поворачивался. Решив отложить этот разговор, я попросила его:

– Гэрис, ты не мог бы вместе со мной съездить на мою квартиру за вещами. А то мне даже не во что переодеться.

Обычно Рис всегда поддерживал меня, но сейчас с тревогой возразил:

– Я не думаю, что это хорошая идея. Преступник уже далеко зашел и не перед чем не остановиться теперь, когда цель так близка. И тебе надо быть осторожнее. Он уже не раз пытался от тебя избавиться. Лично я считаю, что у него есть сообщники, чтобы ни говорил Марун. – Рис помолчал и как-то странно посмотрел на меня. – Я надеялся сделать это при других обстоятельствах, но и так сойдет. – Он вытащил из кармана своей рубашки небольшую коробочку (я только вздохнула с облегчением – для кольца она была великовата) и открыл ее. На бархатной подушечке была прицеплена маленькая серебряная заколка для волос в виде стрекозы, тело которой было выложено крупными жемчужинами, а тоненькие крылышки были усеяны голубыми и желтыми бриллиантами.

– При нашем знакомстве свою ты потеряла, – напомнил он и прикрепил стрекозу к концу моей туго заплетённой косы.

– Как красиво! – воскликнула я, – Спасибо, Рис, но такой дорогой подарок... – засомневалась, принимать ли его. Ведь теперь Гэрис будет думать, что его чувства взаимны. Поэтому сняла заколку, протянув ему. Но он выхватил ее у меня из рук и снова прикрепил к моим волосам.

– Она тебе очень идет, будто села на самый прекрасный цветок! – не дал мне ничего возразить Гэрис и, взяв за руку, поцеловал кончики пальцев.

Его аристократические манеры просто убивали меня наповал, и мне оставалось лишь глупо улыбаться ему, раздавая себе мысленно тумаки за трусливое бездействие.

Марун вернулся за столик в возбужденном состоянии и не заметил, что помешал нашему разговору и не дал Гэрису сказать то, что он уже давно хотел.

– Нашего лже-Варка видели трое визуаров, – с воодушевлением начал Бэрс, – Изотов говорит, что преступник хотел попасть в местный Архив. Он показал визуарам удостоверение дознавателя и сказал, что расследует преступление, связанное с архивариусом. Двое проводили его в Архив. Что он там делал, нам и предстоит выяснить. – Бэрс рассказывая, доедал остывший обед.

– Странно, что ему там понадобилось? – удивился Гэрис, – может, какая-то информация.

– Как его вообще пустили туда без специального разрешения?! – возмущался Бэрс, – А я-то думал только у нас халатность и неразбериха на местах!

– А вот в "Архив ключей" его могли бы впустить, – заметила я, и парни тут же замолчали и уставились на меня, – ведь у неместного дознавателя и так есть с собой ключ, чтобы вернуться, – подсказала я.

– Верно мыслишь, Грихэль! – похвалил меня детектив, допивая апельсиновый сок. – Сейчас туда и отправимся. Изотов уже предупредил архивариусов о нашем визите.

Заплатив удивленному таксисту, который по нашей просьбе высадил нас почти у выезда из города, у первой лесополосы, мы полезли через кусты и молодой хвойный питомник в самую глубину сосновой посадки. Миновав небольшую поляну, которая всколыхнула в памяти воспоминания моего псевдоперехода в Логию, мы нырнули в гущу леса.

В просвете елей и сосен непонятно как втиснулось монументальное здание Архива. Оно напоминало гигантский гриб: белые стены этого цилиндрического строения накрывала полукруглая черепичная коричневая крыша. Если бы не две массивные колонны, то я бы ни за что не поняла, где тут вход, потому что, как таковой, двери здесь не было, собственно, как и окон. Лишь когда мы встали между колонн, в стене медленно стала "прорезаться" дверь, словно ее открывали изнутри большим невидимым консервным ножом.

На входе парни предъявили удостоверения и сопроводительный паспорт на меня. Охранник – визуар повел нас в "Архив ключей". Но внутрь нас не пустили. Архивариус сам вышел к нам и Бэрс, представившись, показал ему фотографию Дороновича.

– Этот человек когда-нибудь приходил сюда?

Тот рассмотрел снимок и сказал, что не видел его.

– Может Воробьев Дмитрий – мой сменщик, сможет вам помочь. Я дам его адрес, – он достал из кармана форменного пиджака ручку и записную книжку, черкнул адрес и передал оторванный листок Маруну.

В картотечном отделе судью узнала одна работница – женщина лет 50-ти. Она рассказала нам, что помогла этому «дознавателю" в его расследовании: нашла данные на двух человек – Ричарда Дэвиса и Николая Величко.

– Первый занимает важную должность в Британском правительстве и это наш судья, а второй – один из охранников сервера. И живет он в Москве, – рассказала сотрудница архива.

– А что за расследование он вел? – спросил Гэрис, – вы можете припомнить?

Женщина серьезно посмотрела на него и сразу ответила:

– Он говорил о междумирном терроризме. О готовящемся терракте у нас. Что опасность грозит нашему серверу. Но просил эту информацию не разглашать.

Бэрс вмешался в ее рассказ:

– А разрешение на доступ к информации у него было?

– Да, конечно! – обиженно уверила она нас, – Печать Логии и Эгоцентриума, все как полагается!

– Спасибо, вы нам очень помогли, – никогда не забывающий про этикет Гэрис поблагодарил сотрудницу Архива, когда Бэрс, узнав все, что хотел, без лишних церемоний выскочил из здания. Ему не терпелось побыстрее отправиться к новому свидетелю, чтобы узнать и предупредить следующий шаг судьи.

Мы вышли из Архива и топали к трассе, углубившись каждый в свои мысли.

– Печать Логии он поставил сам, – первым нарушил молчание Бэрс, – а вот с печатью Эгоцентриума – проблема. Где он ее раздобыл, и кто ему ее зачаровал?

– Ричард Дэвис, – предположила я, так до конца и не доверяя политику.

– Но лично он с Дэвисом не встречался, – напомнил мне Бэрс. – да и вряд ли он привез печать с собой в эту страну. Насколько я понимаю, он ведь иностранец.

– Да, из Великобритании, – подтвердила я, – А кто еще может поставить такую печать?

– Судьи, начальник следственного отдела, глава Архивариусов и сам сервер, конечно.

Мы вышли к трассе, и я снова поймала попутку. Договорилась с водителем, на этот раз пожилым мужчиной, чтобы он довез нас до первой автобусной остановки.

Стоя чуть ли не на одной ноге в битком набитой маршрутке (был час пик), мы наконец-то доехали по указанному адресу к архивариусу ключей – Воробьеву Дмитрию Андреевичу. Поднялись на лифте на пятый этаж и позвонили в квартиру.

Дверь нам открыла молодая женщина. Она спросила, что нам надо, с подозрением осматривая удостоверения иномирных правоохранителей. Я поняла, что она – пассивный маг этого мира, и хотя она не удивилась необычным документам, но было заметно, что чужаки не вызывают у нее доверия. Поэтому, растолкав парней, я вышла вперед и не столь официально объяснила цель нашего визита, не вдаваясь в подробности. Оказалось, что это жена архивного сотрудника. Она пригласила нас войти.

– Катя, кто там? – услышали мы из комнаты.

– Тут к тебе с работы пришли, – недовольно ответила она и ушла в гостиную.

К нам вышел молодой мужчина лет 35-ти, рыжий со смешными веснушками. Бэрс и Гэрис показали ему удостоверения. Он молча кивнул и провел нас на кухню. Хозяин предложил нам присесть за столом, а сам приготовился слушать.

Детектив вытащил снимок Дороновича и положил перед Воробьевым.

– В вашу смену когда-нибудь приходил этот человек?

Мужчина взял в руки фото и, быстро глянув на лицо судьи, тут же изрёк:

– Да, я видел его. В сам "Архив " он не заходил, а просто задавал вопросы. – ответил архивариус и добавил, – это ведь ваш дознаватель.

– Что он у вас спрашивал? – нетерпеливо спросил Гэрис.

– Не пропадали ли у нас из "Архива" ключи. Я ответил, что нет. В нашем филиале такого инцидента не было. За другие – сказать не могу. Нужно делать специальный запрос. Он сказал, что сам туда поедет и на месте узнает. Я дал ему адреса Архивов в других странах. И главного архива сервера.

Мы с Гэрисом переглянулись. И тут я почувствовала, что кто-то тянет меня за руку. Повернулась и увидела маленькую рыжую девочку лет 5-ти. Гэрис с Бэрсом, услыхав про сервера, завалили вопросами ключника, и никто, кроме меня не заметил малышку.

– Пошли иглать, – позвала она.

– А во что? – улыбнулась я.

– В плятки, – прокартавила девчушка, взмахнув головкой, и на ее коротеньких забавных косичках затрепыхались ярко-жёлтые бантики, – только давай и Андлюшку с собой возьмем.

– Хорошо, а где он? – заозиралась я по сторонам, пытаясь найти вышеупомянутого Андрюшку. Но девочка, схватив меня за руку, потянула что есть мочи за собой по коридору.

– Он заклылся в комнате, и меня не впускает. – остановилась она у матового стеклянного полотна с модной хромированной ручкой. Я подергала ее, но дверь не поддалась. Обратив внимание на маленькую замочную скважину прямо под ручкой, я обернулась к девочке:

– А где же ключ?

– У Андлюшки, но он не отклывает! – она уже надула губки и собиралась зареветь.

Но я тихонько произнесла парадокс "Монти Хола". Раздался щелчок, и я отворила дверь. Обладательница медных косичек чуть не сбила меня с ног, ринувшись к младшему братику, такому же рыжему, как и она. Мальчик сидел в большом кресле и играл с ключом, которым, скорее всего, и запер дверь изнутри.

– Андлюшка, смотли, тетя – волшебница, как папа! – закричала ему сестренка.

– Покази фокус! – потребовал малец доказательств.

Я достала из кармана куртки блокнот и, вырвав из него страницу, сложила журавлика-оригами. Шепнула маг-заклинание, и бумажная птичка закружила по комнате, махая крыльями.

– Здолово! Здолово! – запищали от восторга брат с сестрой, прыгая и пытаясь поймать зачарованную пташку.

– Вы опять! – услышала я голос за спиной, – Злата, Андрей, я что говорил? В моей комнате не играть! Идите в детскую!

– Это все Андлюшка! – выдала брата девочка.       А зачарованная мной бумажная птица металась из угла в угол, будто живая птаха, ищущая выход на волю. Марун и Гэрис не могли отвести глаз от меня и прыгающих рядом ребятишек.

– Покази есе фокус! – наперебой галдели они.

– Марш в детскую! – строго скомандовал отец. И ребят, как ветром, сдуло.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Гэрис архивариуса.

– Извините, – смущенно пробормотал Воробьев, обращаясь ко мне.

– Ну, что вы! У вас очень хорошие детки! – успокоила я его, улыбаясь уже своим воспоминаниям об играх с шалуном Тилсаном и необыкновенных сюрпризах от Коригана.

Когда мы выходили из квартиры архивариуса, у меня в сердце еще разливалось тепло, и в то же время острее ощущалась потеря. Мне все время приходилось гнать от себя страшные мысли, что уже никогда не увижу своих родных.

– А ты умеешь ладить с детьми, – ласково произнес, Бэрс, когда мы спускались в лифте на первый этаж. В его глазах засела смешинка. И мне на секунду почудилось, что он, как-то по-новому, смотрит на меня: нежнее, что ли.

Гэрис, молча, любовался моим счастливым лицом, и я, не выдержав таких умиленных взглядов, как бы в оправдание своего поведения, пояснила:

– У меня двое младших братьев, и оба настоящие "сорви головы".

Парни, не сговариваясь, опустили головы, пряча улыбку. А до меня, как сказала бы Вика: «как до жирафа» (на минуточку, у нас в Логии такого зверя нет), дошло, что я сейчас была оценена в качестве потенциальной матери. Поэтому я была благодарна местным хулиганам, которые выкрутили или разбили лампочки в подъезде, и мои вспыхнувшие щеки остались не замечены.

На улице уже стемнело. Перед тем, как вернуться в гостиницу, мы зашли в небольшое бистро поужинать. Здесь было полным-полно народа, поэтому нам с трудом пришлось протискиваться к свободному столику в самом углу. В воздухе витали запахи чего-то сильно жаренного, приторно-сладкого и неестественно-фруктового – то есть весьма нездоровой еды. Но привередничать в такой час, да и на весьма голодный желудок не приходилось.

Выбрать наиболее съедобную еду предоставили мне, потому что я из нас троих одна жила здесь достаточно долго и знала, как называются местные блюда.

– Все опять сводиться к серверу, – мрачно произнес Бэрс, глянув на меня и откусив чизбургер – похоже, твоя теория захвата власти в Эгоцентриуме судьей подтверждается.

– Но зачем он выяснил адреса других филиалов Архива? – проглотив кусочек сэндвича с сыром, спросил Гэрис.

– Он просто подбирается к серверу, – озвучил свою версию Бэрс.

– Нет, – жуя картошку-фри, возразила я, – ему что-то нужно. Гэрис прав, это неспроста.

– А может, он решил выкрасть ключ для своего брата. Ведь в Эгоцентриуме это, наверное, сделать проще, чем у нас, – предположил Гэрис, – произвести панику, что, мол, ключи пропадают, и под шумок один свистнуть.

– Что ж, это возможно, – согласился детектив, – тем более, и ему самому запасной путь отхода нужен будет.

Я слушала размышления парней, но мои мысли двигались немного в другом направлении. Я не стала пока делиться своими догадками. Нужно было все как следует обдумать.

Когда я вошла к себе в номер, было уже десять. Собралась уже пойти в душ, как вдруг вспомнила, что переодеться мне не во что. Снова просить, чтобы кто-нибудь съездил со мной за моим гардеробом, я не решалась, знала, что парни меня пошлют. Если даже Гэрис не согласился, то к Маруну обращаться и вовсе не стоило.

Я потихоньку закрыла дверь номера, который, к слову, находился между комнатами друзей. Спустилась вниз. Поймала такси и поехала в знакомый район.

Сложив необходимые вещи в большую сумку, я вдруг услышала, как щелкнул замок в двери. У меня перехватило дыхание. Я почувствовала себя в ловушке, потому что вспомнила, что оставила кулон с метеоритом в сумочке в гостинице. Энергия вселенной меня вымотала. А моей магии справиться с судьей не хватит. Эти мысли пролетели у меня в голове, словно вихрь. Но в комнату вошел совершенно незнакомый мне человек...

2 глава. Соединить несоединимое.

Передо мной стоял молодой паренек. И на вскидку, явно моложе меня. Темноволосый с карими глазами и узким худощавым лицом он был не очень высоким и довольно щуплый. И если бы он чисто физически напал на меня, я бы смогла с ним справиться. Но судя по тому, что его руки уже сложились в маг-позицию для нападения, я поняла, что мой противник по магическим способностям не уступает мне. А учитывая, что я устала от энергии камня, от междумирного перехода и за целый день расследований, то он убил бы меня на месте, не напрягая ни один мускул. Я не могла сейчас ему противостоять. Оставалось уйти в глухую оборону и выставить против него маг-щиты, которым научил меня Марун.

Я медленно отступала назад, споткнулась обо что-то и грохнулась, да так неожиданно, что заклятие, брошенное парнем, пролетело надо мной и ударилось в зеркало шкафа, от чего оно разлетелось вдребезги. Чудом избежав порезов, я быстро отползла за шкаф и приготовилась бросить в него "сеть", но он уже опередил меня. Я лишь успела отпрянуть в угол, как мимо пролетело заклятие "ножа". Мне все же удалось кое-как спрятаться за шкафом и бросить в незнакомца огненную сферу. Но она, конечно же, не попала в цель, а ударилась в стену.

– Кто ты?! Что тебе от меня надо?! – крикнула я в отчаянии, понимая, что эта "игра" не продлиться долго. Он обязательно меня вытащит из угла. И все.

Но вдруг раздался громкий хлопок и шум от падения тела. Я высунулась из моего хилого укрытия и увидела, что нападавший лежит на полу, связанный сетью, а над ним склонился Гэрис. Из уцелевшего в перестрелке зеркала, прислоненного к креслу, выскочил взъерошенный Бэрс. Оглядев место побоища, он накинулся на меня:

– Что ты, вообще, здесь делаешь?! Все, тебя надо держать привязанной к кровати! Нет, я прикую тебя к себе, потому что кровать ты утащишь! Рис, как ты ее выследил? – выпустив пар, он обернулся к другу.

Тот как-то криво ухмыльнулся и подошел ко мне. Выражение его лица меня напугало. Я ни разу не видела у добродушного Гэриса такой ярости в глазах. Он смотрел на меня зло и, будто чеканил слова:

– Я сегодня сделал Солари подарок, предварительно, поставив на него маячок. Как знал, что он понадобиться. – он обратился уже ко мне, – После той выходки со шкатулкой я больше тебе не доверял. – В его словах звучала обида. А я, словно под гипнозом, не могла отвести от него глаз.

Такой презрительный взгляд! Лучше бы он убил меня на месте, чем так смотрел! У меня из глаз брызнули слезы, я отошла в сторону, чтобы незаметно вытереть их.

Бэрс подошел к пленнику, произнес какой-то парадокс, от чего сеть слетела с него, но руки оказались скованными наручниками за спиной. Детектив поднял моего обидчика и усадил в кресло.

– Кто ты и на кого работаешь? – требовательно и членораздельно произнес он.

Парень молча отвел взгляд. Гэрис подлетел к нему и ударил в лицо так, что у моего обидчика кровь брызнула в разные стороны.

– Не смей! – крикнула я на него, – Он же связанный!

Я смотрела на Гэриса и не верила своим глазам. Однажды мне пришлось наблюдать, как он вел допрос. Тогда он сыграл роль "злого" следователя. Но это было напускное. На самом деле я знала, что Гэрис вовсе не такой. Но сейчас, словно открылась его истинная сущность, то, что он никому никогда не демонстрировал, но, что всегда жило у него внутри под пудовым замком.

Рис снова занес руку для удара.

– Нет! – крикнула я, прикрывая собой связанного, – Хочешь кого-то ударить, ударь меня!

– Он несколько минут назад хотел тебя убить! – рявкнул на меня Гэрис.

– Но ведь ты же не убийца! – уже со слезами воскликнула я.

– Все бывает в первый раз! – уже тише, но с вызовом ответил он.

– Хорошо, я согласна, – стоя между ним и пленником, я развела руки, – давай! – и зажмурилась, ожидая удара.

– Дьявол! – рявкнул он и выскочил на кухню. Я услышала, что там что-то разбилось.

Открыв глаза, я наткнулась на ещё один осуждающий взгляд. Марун, все это время, молча наблюдавший со стороны с мрачным видом, поспешно отвернулся к избитому парню.

– Отвечай на вопросы. Я – дознаватель из Логии, – он развернул удостоверение перед допрашиваемым.

– Я ничего вам не скажу! – упрямо выговорил он разбитыми губами.

– Можно? – робко спросила я разрешения детектива. Тот кивнул. И я подошла к парню и, присев перед ним на колено, прикоснулась руками к избитому лицу и выпустила из-под пальцев целительный огонь. Парень чуть скривился от жжения, а потом, когда раны исчезли, уставился на меня удивленными глазами.

– Кто ты? – я спросила почти шепотом, потому что мальчишка выглядел ещё более напуганным, чем я, – Почему ты пришел сюда?

– Меня зову Лазар Гребнев – я визуар в "Посольстве 9-ти миров". Документы в кармане.

Бэрс вытащил у него из куртки красные корочки.