Текст книги "Девять дверей. Секрет парадоксов (СИ)"

Автор книги: Надежда Реинтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Мои мысли бежали вперёд, не давая мне расслабляться. Что мы смогли найти благодаря нашему взлому? Оказывается, мы имели дело с братьями – близнецами. Всё-таки, Бэрс прав, это их совместная афера. Хорошо, что Гэрис сотворил копию с фотографии. Возможно, она ещё сыграет свою роль в этом деле, даже если не будет использована, в качестве доказательства вины судьи Дороновича. Да... двойники, близнецы, копии… Я уже начинала клевать носом, когда меня, будто что-то торкнуло. И тут все сложилось: я поняла, как можно перехитрить шантажиста!

Спрыгнув с кровати, я достала из замшевой сумочки шкатулку – артефакт из Дуалитаса. Она была снова плотно закрыта, пряча в себе мощную космическую энергию, сконцентрированную в маленьком метеорите. Я подумала, как же мне ее открыть? Прошлый опыт меня тоже запутал. Может, магия Дуалитаса сработает, если артефакт будет в руках пары, в которой хоть один любит другого?

Сейчас в гостиной, лежа на полу, дрыхли парни. Я вспомнила, что Фэя говорила о своем брате и его чувствах ко мне. Поэтому потихоньку вышла из спальни с мобильником в руке, который заменял мне фонарик (батарейку я научилась заряжать с помощью парадоксов) и подошла к Гэрису. Он спал, лежа на животе, обняв подушку. Коснувшись шкатулкой его руки, я стала ждать «запоздалое» действие магии. Но ничего не произошло. «Значит, Фэя ошибалась», – даже обрадовалась я и поглядела на спящего рядом Маруна. Мое сердце бешено забилось. Как же он был прекрасен. Я с трудом преодолела желание прикоснуться к нему, а лишь прижала коробочку к его руке и – та-да! Она тут же щелкнула и крышка приподнялась. Я так и застыла с открытой шкатулкой в руке.

Все это время я не признавалась самой себе в своих истинных чувствах, но магический артефакт открыл мне глаза на правду. Я полюбила Маруна! То, что он стал для меня больше, чем другом, я давно чувствовала. Он не просто очень нравился мне, а заставлял трепетать каждую жилку мое тела. Я так страстно желала его, что мне до ужаса захотелось прикоснуться к его губам. Почувствовать их на вкус. Раствориться в его объятиях. Ревность к Фэе изводила меня, а страх потерять этого несносного волокиту сводил с ума. Теперь я поняла, что не могу без него жить! Я посмотрела на него. Он чему-то улыбался во сне. И я улыбнулась тоже. Да, я его люблю! Люблю. Страстно. Неудержимо. И безответно.

И тут я упала с облаков на землю. Он меня терпит, может быть, жалеет, иногда флиртует, заигрывает, дразнит – забавляется! Держит возле себя по необходимости, для дела и личных интересов. И у него есть утонченная, красивая и талантливая Фэя. А от меня у него только неприятности и головная боль.

Я на цыпочках ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Но я уже сделала свой выбор и пути назад нет. Открыв кулон-сердце, я достала камень...

7 глава. Сила камня.

Примвер Бэрса мчался над уже желтеющим лесом. Я смотрела в окно. Рядом с Маруном сидел Гэрис. С самого утра они вместе летали к Рису домой, возможно за Фэей (надо же было открыть шкатулку), но вернулись, почему-то, одни. У Бэрса был весьма озабоченный вид. Да и Гэрис все время молчал и грустно поглядывал на друга. Что-то произошло, но спрашивать я не решалась. Лишь нервно мяла в руках замшевую сумочку с выкупом и все время думала про Горина.

Под нами появились первые домики с коричневыми черепичными крышами. Мы приземлились на краю деревушки Тергери. Оставив примвер около старого заброшенного колодца, Бэрс спросил у проходившего мимо пожилого мужчины, где находится таверна "Соленый ветер". Тот объяснил, как туда пройти, но посоветовал нам остановиться в другом месте, так как в таверне уже давненько не сдаются комнаты. Лишь трактир на первом этаже еще работает. Поблагодарив его, мы двинулись по указанному адресу.

Подходя ближе, я высказала свои соображения:

– Наверное, будет лучше, если я пойду туда одна. Ведь записка предназначалась мне. Да и если они увидят вас, могут убить Горина.

Мне было как-то не привычно, что детектив и Гэрис сразу со мной согласились без малейшего возражения. Тем более было странно, что ни один из них не высказался по поводу того, как вытащить камень из все еще запертой шкатулки.

Они остались стоять возле небольшой часовни, а я пошла дальше. С каждым шагом сердце мое ускоряло биение. Я глубоко вздохнула и выдохнула, беря себя в руки. Поправила на себе куртку и достала из сумки шкатулку. Внутренне готовясь к свиданию с шантажистом, я вспомнила изображение Равиля Герера – хозяина таверны, которое с утра мне показывал Гэрис.

И вот она таверна "Соленый ветер". Старая вывеска висела на двух ржавых цепочках. Со здания кое-где отвалилась штукатурка. Окна были настолько грязными, что заглянуть внутрь не представлялось возможным. На входной двери, сколоченной из старых выщербленных досок, но еще довольно крепкой, висела табличка, написанная корявым почерком: "Комнаты, не сдаются". Видимо предприятие у Герера совсем захирело.

Потянув за черную засаленную ручку, я открыла скрипучую дверь. Внутри за деревянными массивными столами то там, то сям сидели посетители. Какой-то старик, согнувшись над столом, пил пиво. В дальнем углу, надвинув на глаза шляпу, дремал здоровенный детина в серой куртке, накинутой на тельняшку. За соседним столом тихо разговаривали и обедали двое рабочих 50-ти лет в черных спецовках и с грязными руками. Почти у самого выхода сидел молодой мужчина с аккуратной бородкой одетый скромно: в толстый синий свитер и черные брюки и что-то жевал, запивая пивом из большой кружки. Подняв голову от своей трапезы, он оценивающе оглядел меня.

Я прошла по залу к барной стойке, за которой сразу узнала Равиля Герера, но виду не подала.

– Любезный, – обратилась я к нему, – мне здесь назначена встреча. Меня зовут Солари Грихэль. Никто не спрашивал обо мне?

Но как только я это произнесла, Герер щелкнул пальцами, подав кому-то знак. Я обернулась и увидела, что бородатый парень резко вскочил и закрыл входную дверь на задвижку. А посетители стали вылезать из-за столов и обступили меня со всех сторон.

– Ты принесла сокровище? – спросил трактирщик скрипучим голосом.

Я поставила на стойку рядом с собой шкатулку, но руку с нее не убрала.

– Где заложник? – придав голосу уверенности, громко спросила я.

Хозяин таверны, прищурившись, глянул на шкатулку, бросил взгляд на меня и кивнул кому-то из своих людей, что стояли за моей спиной. Здоровяк в тельняшке вышел через какую-то дверь в конце трактира. И в это же время я услышала, что кто-то спускается по лестнице со второго этажа. Шаги были размеренными и цокающими, как будто на ботинках этого человека были металлические набойки. Не дойдя конца пролета, человек остановился. Я могла видеть только его ноги, обутые в красивые кожаные ботинки с серебряными пряжками.

– Покажи камень, – раздался жесткий голос с лестницы.

Я сглотнула ком в горле. По всей вероятности, это и был главный заказчик, который украл мою семью и Горина.

Шкатулка из Дуалитаса была закрыта, но я знала, что делать. Стоило только подумать о Маруне, как по руке, лежащей на артефакте, горячей волной потекла магия и крышка, приподнимаясь вверх, открыла взору Герера серый в голубых прожилках камень.

– Он здесь, – проскрипел хозяин таверны, обернувшись к своему нанимателю.

– Проверь. Возьми в руки! – властно приказал тот.

Герер осторожно вынул метеорит, который сейчас словно горел изнутри голубым пламенем.

– Чувствуешь энергию? – нетерпеливо спросил заказчик.

Бушующее море магии разливалось не только по камню, но и по рукам владельца трактира, по стаканам, зазвеневшим на барной стойке, по всему моему организму и, даже, стоящие за моей спиной, чувствовали некую вибрацию, судя по их шепотку. Воздух на несколько метров вокруг чуть ли не искрился.

– Да! – испуганно воскликнул Герер.

Видимо, главарь, стоявший на лестнице, тоже ощутил энергетическую волну, источаемую метеоритом, поэтому он алчно произнес:

– Отдай мне!

Испуганный мощью маленького камешка, трактирщик подошел к нанимателю и быстро сунул ему метеорит в руки. Тот, видимо, смакуя полученную долгожданную вселенскую силу, небрежно бросил своим наемникам:

– Отпустите мальчишку!

Я обернулась и увидела связанного по рукам изможденного Никиту. Со впалыми щеками и темными кругами вокруг глаз, в грязной порванной одежде он выглядел, как живой покойник. Высоченный "моряк", который привел пленника, развязал ему руки и толкнул ко мне. При виде меня глаза Горина вспыхнули радостью. Я бросилась к нему и обняла, прошептав:

– Прости меня, Никита! – и быстро развернувшись, крикнула в сторону лестницы, – А где моя семья?!

Но вместо ответа, я услышала, как главарь отдал приказ:

– Выкиньте их отсюда!

Бандиты взяли нас в кольцо. Но подойти близко не успели, так как входная дверь, слетев с петель, сбила с ног бородатого парня. А все окна в трактире вышибло взрывом. Закрываясь от летящих осколков, подручные Герера заметались по залу. Горин повалил меня на пол, прикрывая собой.

В открытый дверной проем ввалились четверо визуаров во главе с Бэрсом и Гэрисом. Они ловко обездвижили двух, подвернувшихся им бандитов, а остальных связали "сетью".

Увидев, что правоохранители арестовывают "шестерок", хозяин таверны бросился по лестнице наверх, где ранее стоял его наниматель.

Поднимаясь с пола, я повернулась к детективу и крикнула, указывая на лестницу:

– Заказчик там!

Марун рванул вверх по лестнице, а я следом за ним. Измученный Никита сел на пол возле барной стойки, сил у него после плена не было. Гэрис, выскочив из окна, побежал на перехват преступников к пожарной лестнице с обратной стороны дома.

В конце темного коридора второго этажа хлопнула дверь. Бэрс на ходу крикнул парадокс "Монти Хола" и ворвался в номер. В открытое окно комнаты вылезал человек в черном костюме и прыгнул в подлетевший серебристый примвер. Детектив бросился к окну, но споткнулся о лежащее на полу тело. Это был Равиль Герер, в животе его торчал нож. Примвер вместе с шантажистом скрылся из вида.

Я присела возле лежащего на полу мужчины, надеясь услышать дыхание и нащупать пульс. Но было уже поздно, он не подавал признаков жизни. В бессильной злобе Бэрс ударил кулаком по подоконнику и смачно выругался. С виноватым видом посмотрел на меня и, склонив голову, произнес:

– Прости, я облажался по полной. Я недооценил силу метеорита. Его энергия не пускала нас с визуарами вовремя взять штурмом таверну, как мы с Гэрисом планировали. Как только я услышал, что появился заказчик и потребовал предъявить ему выкуп, то уже собирался разнести это заведение по кирпичику, но не мог даже приблизиться к этому месту. И вот теперь этот маньяк сбежал с камнем.

Я подошла к нему и положила руку ему на плечо.

– Мне, кажется это я виновата. Я так боялась, что они убьют Горина, что мысленно не хотела, чтобы вы помешали обмену. Это защитное поле, скорее всего, создала я сама, неосознанно. Ведь ты с самого начала не хотел отдавать метеорит, поэтому даже не позаботился заранее вынуть его из шкатулки.

Детектив удивленно уставился на меня.

– Ты создала защитное поле? Но как? Я думал это сделал заказчик, ведь я сам слышал, как ты отдала ему камень.

– Как это – слышал? – перебила я его, изумленно поднимая брови.

Бэрс взял мою сумочку и достал свое круглое зеркальце.

– Иначе я тебя одну сюда никогда бы не пустил. Мы с Рисом следили за тем, что здесь происходило. Как только защита исчезла, мы начали действовать, – он разочарованно вздохнул, – Жаль, что этот гад смылся. Но я обещаю тебе, что найду твою семью.

Виновато улыбнувшись, я тихонько толкнула Бэрса в плечо.

– Я даже не сомневаюсь в этом. Тем более, что вскоре шантажист снова объявиться, ведь камень-то остался у меня, – призналась я, вытаскивая из-за пазухи кулон-сердце, и помахала им перед носом детектива.

– Камень все еще у тебя?! – воскликнул он, совершенно сбитый с толку. – Но что же ты отдала вместо метеорита?

– Его копию, которую сделала при помощи оригинала, – объяснила я.

Ожидая, что Марун начнет на меня ругаться из-за того, что я помешала проведению спецоперации, я сжалась в комочек.

Но вместо упреков и криков услыхала:

– Да, я с самого начала не хотел отдавать камень. Но и не рассчитывал, что этот любитель антиквариата, – он указал на убитого, – просто так отдаст твою семью. Мы с Рисом делали ставку на то, что возьмем и тряханём его.

А я только теперь обратила внимание на торчащий из живота хозяина таверны нож. Он был из серебра с инкрустированной сапфирами рукояткой.

Протянув руку вперед, я позволила кипящей во мне энергии поработать: нож вылетел из мертвеца и, упаковавшись в магический пузырь, подлетел к детективу. Он подхватил его, с восхищением смотря на меня и, сгорая от любопытства, спросил:

– А как ты открыла шкатулку?

Разгоряченная космической энергией, я подошла к нему и шепнула на ухо:

– Секрет, – и подмигнув, вышла из комнаты.

Заинтригованный моим ответом, Бэрс быстро догнал меня в коридоре и по ходу заметил:

– Я – дознаватель, поэтому раскрою любой секрет.

"Очень надеюсь", – подумала я, но ничего не сказала.

Когда мы спустились на первый этаж, там кроме Горина никого не было.

– А где же Гэрис? – Бэрс тревожно глянул в окно и выбежал из таверны.

Я помогла истощенному журналисту встать и повела прочь отсюда.

– Лариса, кто все эти люди и что им было нужно? И, вообще, где мы? – Горин оглядывался по сторонам.

Мы шли мимо небольших желтых домиков, часовни по дороге, ведущей к старому колодцу. Увидев примвер, он остановился.

– Что это такое? – он с интересом разглядывая летающий транспорт.

– Примвер. Ну это, как у вас автомобиль, – объяснила я, высматривая издали Маруна и Гэриса.

– Что значит "у вас"? – не понял меня Горин.

– В твоем мире, – бросила я, начиная беспокоиться, – Тебя, разве, не на таком сюда привезли?

Он пожал плечами.

– Я помню, что ко мне в квартиру вломился здоровенный мужик, а потом он что-то со мной сделал, и я отключился. А когда пришел в себя, оказался связанный в какой-то комнате. Те, кто меня там держали, ничего мне не объяснили.

– И не кормили, – констатировала я, разглядывая его.

И тут у меня все внутри похолодело. По дороге к нам Бэрс тащил Гэриса, перекинув его руку через свою шею. Я подбежала к ним и подхватила обессиленного парня с другой стороны, поднырнув ему под руку. Вся голова у него была в крови.

– Что произошло? – обеспокоенно спросила я Бэрса.

– Не знаю, я его нашел лежащим на земле под окном, из которого удрал шантажист. Скорее всего Рис увидел там примвер, понял, что заказчик приготовил себе пути отхода. Хотел помешать, а сообщник сбил его.

Мы посадили раненного друга на заднее сидение. Я сняла с шеи кулон и сунула в руку Бэрсу. Детектив, не ожидавший такого, уставился на меня, воскликнув:

– Ого, вот это мощь! – космическая энергия метеорита разлилась по телу Маруна и отразилась неоновым проблеском в его зрачках, от чего он напомнил мне какого-то героя комиксов Эгоцентриума.

– Постарайся подержать ее в узде, – попросила я его.

Тот опешил:

– Но как?!

– Думай о том, что больше всего хочешь, – посоветовала я, решив, что мысли о выздоровевшей сестре отвлекут его.

А сама сосредоточилась на исцеляющих формулах и прижала руки к разбитой голове друга. Через несколько мгновений кровь перестала заливать лицо Риса. Я достала из примвера бутылку с водой и, смочив платок, стала вытирать лоб и щеки Гэриса.

– Как ты? – спросила я, когда он пришел в себя.

– Спасибо, уже лучше, но голова еще болит, – прохрипел он.

– У тебя сотрясение мозга, поэтому может и тошнить. А еще ты потерял много крови. – Марун, – я обернулась к детективу, – надо отвести его домой, срочно!

Бэрс, словно не слышал, о чем я говорю, а зачарованно гипнотизировал меня взглядом. Потом неожиданно подскочил и, надев мне на шею кулон, быстро отошел в сторону.

– Я наоборот старался все это время не думать о... том, что хочу, а с этой штукой, – он посмотрел на кулон, – этому просто невозможно сопротивляться!

Мне даже стало немного совестно: заставила парня думать о выздоровлении сестры, зная, что помочь ей не может никто.

Горин, молча наблюдавший за нами, подошел к Бэрсу и протянул ему раскрытую пачку сигарет.

– Ну, одну-то можно, – сочувственно произнес он.

Шарахнувшись от него, Марун хмыкнул:

– Да я, вообще, не курю!

Пожав плечами, журналист убрал пачку в карман. Бэрс сел в примвер и оглянулся на нас.

– Отвезем сначала Риса.

Когда примвер оторвался от земли, Горин встревоженно посмотрел не меня и воскликнул:

– Что это, черт побери, такое?!

– Успокойся, все будет хорошо, – произнесла я.

А Бэрс хищно улыбнулся и рванул над деревней Таргери.

Спустя час вдалеке показались огни Хардирона. Возвращаться, почему-то, всегда кажется быстрее.

– Если не хочешь, можешь к нам не заходить, – загадочно произнес Рис, обращаясь к другу, – для тебя это, наверное, болезненно будет.

– Да брось, Рис, переживу, – ответил Марун, видимо, имея ввиду те события, которые произошли утром у Гэриса в доме. – Я столько раз бросал девчонок, кто-то же должен был бросить и меня. Закон бумеранга. Но я рад за Фэю, если у нее все сложиться хорошо.

Слушая молча этот диалог, я почувствовала, как внутри меня разлилось тепло, и в душе кто-то довольно замурлыкал. Я не смогла сдержать улыбки, которую, как мне показалось, заметил Гэрис, сидевший рядом.

Пока мы летели над вечереющим городом, Горин с любопытством разглядывал непривычную, даже ему, москвичу, архитектуру зданий, футуристические треймверы, странно одетых горожан, экзотическую растительность и сказочные картины мощеных улочек и разнообразных мостов и мостиков над змеящимися во все стороны каналами реки.

– Мне помочь тебе дойти, Рис? – предложила я свою помощь, когда мы приземлились перед парком Нордиков.

– Спасибо тебе, Солари, ты мне и так очень помогла. Не хочу тебя утруждать, – скромно произнес он.

– Я провожу его, – бросил Бэрс, выходя из примвера.

– Выздоравливай! – произнесла я вслед вылезающему Рису.

Тот неожиданно наклонился ко мне, поцеловал в щеку и ласково улыбнулся.

– Скоро увидимся!

Мы с Гориным остались одни.

– Все-таки, где мы? – снова задал, мучавший его вопрос журналист.

Я повернулась к нему и серьезно, глядя ему в глаза, ответила:

– Никита, я из другого мира. Это как раз он и есть, – я очертила рукой полукруг, – Логия. Но не переживай, мы отправим тебя домой, как только получим разрешение на переход в Эгоцентриум, так, кстати, твой мир называется.

Он посмотрел на меня, не зная верить услышанному или нет. Я видела, что он колеблется. Тогда, коснувшись его щеки, на которой был небольшой порез от выбитого в "Соленом ветре" стекла, произнесла исцеляющий парадокс. Горин вздрогнул от неожиданного жжения и отшатнулся. А потрогав здоровую щеку, вытаращил на меня глаза.

– Значит мне не показалось, что вы… – он не знал, какое слово будет в точности передавать его впечатления, – использовали вовсе не оружие против тех двоих, что напали на нас в твоей квартире.

Было понятно, что ему трудно осознать происходящее, хотя в глубине души он понял все уже тогда. Хотя и не озвучил вслух свои догадки. Наверное, был в шоке от того, что чуть не погиб. Для человека, пишущего новостные сводки с места событий, он довольно быстро сообразил, что к чему.

– Так вы… кхм… колдуны, что ли? – наконец, сделал он вывод.

Я не стала над ним смеяться, просто поправила:

– Скорее, маги.

– А что же ты делала в моем мире? – прищурившись, он ожидал чистосердечного признания, – шпионила?

Я отрицательно покачала головой.

– Это очень длинная история. Но скажу одно, я не шпионка, а скорее жертва обстоятельств. А тебя украли, – опередила я его новый вопрос, – для того, чтобы меня шантажировать. Бандиты решили, что ты мой бойфренд, ну и взяли тебя в заложники.

– Жаль, – выдохнул он.

– Что тебе жаль? – не поняла я.

– Что на самом деле я не твой бойфренд. А то, если уж страдать, так хотя бы не напрасно.

Я засмеялась.

– Горин, твой сарказм остался при тебе.

В примвер сел Бэрс и сразу нахмурился, услышав, что мы весело болтаем.

– Ну, что? Отвезем его в гостиницу? – проворчал он, указывая на Горина.

Я даже подскочила от негодования.

– Да ты что?! Он же здесь совсем один! Не знает законов и денег у него нет, – я оттолкнула рукой протянутый мне Бэрсом мешочек с золотом. – И, вообще, он пострадал из-за меня, так что будет справедливо, если мы полетим ко мне домой. У меня больше места, чем у тебя.

– Вот так я и знал, – пробубнил детектив, поднимая и разворачивая примвер.

А я добавила:

– Давай заедем по дороге в магазин, я куплю продукты, а то у меня дома пусто.

Бэрс обреченно вздохнул.

Я быстро приготовила ужин. На столе уже стояли жареные оладьи с джемом, отварной картофель, свежий овощной салат со сладким перцем, томатами и сыром. Разложив на тарелке нарезанную колбасу, я позвала парней.

Бэрс, успевший "сходить" к себе переодеться и принести Никите что-нибудь из своих вещей, сейчас сидел за столом и сверлил меня взглядом, пока я резала хлеб с отрубями. Когда в кухню вошел Горин, только что вышедший из душа, Марун возвел глаза к небу.

– Лариса, я не понял у тебя нет электричества? – с интересом осматривая стены, спросил журналист.

Видеть Горина в неформальной обстановке было непривычно. Хоть и похудевший, он выглядел очень мило. Не удивительно, что весь женский коллектив редакции писал кипятком от белобрысого красавчика. За столом туча-тучей сидел Бэрс, стараясь не замечать журналиста. Я мельком скользнула по нему взглядом. Да, как ни крути, а Горин не дотягивал до его уровня: ни внешне, ни по деловой хватке. Может, только по вредности они могли потягаться. Я захихикала и над своими мыслями, и над вопросом Никиты:

– Не только у меня. Его вообще нет в нашем мире. А потому нет интернета, телевидения, мобильников, электричек и тому подобных изобретений.

Журналист схватился за голову и в ужасе воскликнул:

– Как же тут жить?! Может перейдешь в мой мир? Вернешься в редакцию вместе со мной.

Бэрс злобно зыркнул на него.

– Никуда она не пойдет!.. Потому что не имеет на это права! И, вообще, отношения между людьми из разных миров запрещены законом! – грозно предупредил он.

Горин, не очень веря в то, что ему только что сообщил Бэрс, повернулся к детективу:

– А ты, значит, опер? Расследуешь это дело? А это у вас такой метод работы: жить у пострадавшей?

Я даже глаза зажмурила, понимая, что добром это не кончиться. Но услышала, как Бэрс отчеканил:

– Пресса, я не учу тебя твоей работе, давай ты не будешь совать свой любопытный нос в мою.

Я встала из-за стола, чтобы налить чай. Атмосфера в кухне была напряжена до предела, как в "Соленом ветре" искрящийся от энергии метеорита воздух.

– Понятно, какая "работа" тебя тут держит, – с ехидцей ляпнул Горин.

Я резко развернулась с чайником в руке. Вода из носика выплеснулась струей. Я вскрикнула: "Нет!", выставив свободную руку вперед. Струя разбилась на мельчайшие капли и застыла в воздухе так же, как и кулак Бэрса, летящий в направлении скулы Горина. Как будто в немой сцене из пьесы, парни застыли в той позе, в какой настигла их магия камня, висящего у меня на шее.

Я совладала со своими эмоциями и, подойдя к Горину, провела ладонью сверху вниз около его лица, скомандовав:

– Спать!

Он мгновенно отмер и уснул прямо на стуле, уронив голову на стол. Потом опустила руку Бэрса вниз и разморозила его. Он растерянно посмотрел на спящего Горина, а потом на меня. Догадавшись, что я сделала, сорвал с моей шеи кулон и бросил его на стол.

– Убери его в шкатулку, немедленно! – рявкнул он.

Я принесла из сумки артефакт и, щелкнув крышкой, заперла украшение с метеоритом. И в этот же момент исчезла космическая энергия, которая распространилась по всему дому.

Глянув на спящего Горина, мне стало его жаль. Он столько времени провел в плену, голодал. Ну, не бросать же его так!

– Помоги мне, пожалуйста, оттащить его на кровать, – попросила я.

Взбешенный Бэрс стоял руки в боки и накинулся на меня с обвинениями:

– Ты его усыпила, а я должен тащить этого урода! Пусть спит здесь!

– Я буду тебе должна, если ты мне поможешь, – решив его подкупить, тут же сочинила я.

Бровь у него вопросительно изогнулась.

– Что? – прищурился он.

– Что захочешь, – не подумав, ляпнула я.

В глазах Бэрса заплясали огоньки.

– Хорошо, я помогу тебе. А за это ты мне расскажешь, как открыла шкатулку.

Я уже била себя ушами по щекам за свой длинный язык. Но уговор дороже денег.

Пока мы перли сонного Горина в маленькую гостевую комнатку, я лихорадочно соображала, как бы избежать выполнения своего обещания. Закрыв дверь, Бэрс повернулся ко мне, ожидая моего признания.

– Это нельзя объяснить, это надо показать, – выкручиваясь, лепетала я. И пошла за артефактом. Детектив не отставал, следуя за мной по пятам.

– Но придется ее вновь открыть, – предупредила я, – ты точно этого хочешь? – затаив дыхание, я ждала, что он скажет.

– Ладно, не сегодня! – уступил Бэрс, уставший от тяжести вселенской магии, – Завтра покажешь!

8 глава. Между двух огней.

– Вставай, соня! – толкал меня Бэрс. А я все никак не врубалась, что детектив делает в моей спальне.

– Который час? – ворчливо пробормотала я.

– Уже семь! – произнес он, как будто было так поздно, что мы везде опоздали.

– Иду, иду, еще минуточку, – обнимая подушку, я свернулась калачиком поудобнее.

Тишина. Наверное, Бэрс вышел. Но, оказывается, он стоял рядом и обдумывал, как содрать меня с кровати. Я почувствовала, как его руки пролезли ко мне под одеяло: одна под ноги, другая под спину. Он ловко подхватил меня и потащил в ванную.

– Что ты делаешь?! – верещала я, мотая ногами и пытаясь вырваться из его рук.

– Бужу, – буркнул он, ставя меня на пол перед раковиной. И начал умывать холодной водой.

– Садист! – фыркала я сквозь воду.

– Я есть хочу, – заявил он, – иди на кухню, женщина!

Вытерев лицо пушистым полотенцем, я от возмущения хлестнула им Бэрса по заду.

– Эксплуататор!

А тот только захохотал, увернувшись от очередного удара.

Я забежала к себе в комнату и, встав перед шкафом, густо покраснела, увидев свое отражение в зеркале. Короткая шелковая ночная сорочка на тонких бретелях еле прикрывала мои прелести. Быстро переодевшись в полуспортивные брюки и мягкое худи, я прошествовала на кухню мимо ехидно посмеивающегося Бэрса.

Прожаренная отбивная с овощами благодатно отразилась на настроении детектива. Я ограничилась кофе с тостами.

– Похоже твой поклонник из Эгоцентриума все еще дрыхнет, – прожевав мясо, заметил Бэрс, – так что придется оставить его здесь одного. А мы с тобой отправимся в отдел. Мне еще надо сдать Амнер отчет о вчерашней операции, допросить задержанных, – он задумался и с тяжелым вздохом добавил, – Хотя, думаю, они абсолютно ничего не знают об "антикваре". Ведь их нанимал Герер. Но может быть, отпечатки пальцев с ножа что-нибудь дадут.

Подкол, связанный с Гориным я пропустила мимо ушей. Но оставлять Никиту одного мне казалось опасно, тем более шантажист, скорее всего, знал мой адрес и мог сюда послать сообщника за камнем. Я высказалась о своей тревоге на этот счет.

– Хорошо, я могу оставить с ним охрану. Вызову кого-нибудь из отдела, – пообещал детектив.

Оставив на столе завтрак для Горина, я черкнула ему записку, чтобы не волновался и никуда не выходил.

Мы с Бэрсом дождались вызванного им визуара, объяснили положение вещей. Я даже напоила того чаем.

Хардирон снова согревало яркое солнышко. После утреннего дождя его лучи играли на раскрашенных осенью деревьях особенно трогательно выглядели золотые и багряные листочки хардцев, словно плачущие сердца. Освеженные природным душем улицы города весело встречали ранних пешеходов, спешащих на службу.

Перед тем, как браться за бумажную работу Бэрс отнес нож на экспертизу и провел допрос арестованных. Он уже дописывал отчет, когда в кабинет ворвался Гэрис с сияющими глазами.

– Всем привет! – кинул он с порога.

Сегодняшнее утро всем подарило заряд бодрости.

– Я видел Амнер. Она ждет нас через полчаса у себя! – выпалил Рис. – Кстати, она спросила, есть ли подвижки по убийству Дориана Варка.

Бэрс потер подбородок, задумавшись.

– Придется что-нибудь придумать. После того, как на нее наехал Доронович, она и слушать не захочет, что он у нас под подозрением. Да, Рис, копия изображения близнецов у тебя?

Друг стал хлопать себя по карманам пиджака, разыскивая фотку. Из его кармана вместе с фотографией вывалились какие-то письма. Мы с Гэрисом одновременно присели на корточки, чтобы подобрать их. Он поднял снимок и письмо, лежащее рядом, а потом наши руки вместе схватились за один конверт. Гэрис, как бы невзначай дотронулся до моих пальцев и слегка погладил их. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня с такой страстью, что я, смутившись, разжала руку, отпустила письмо и тут же поднялась, и отошла. Проводив меня взглядом, он протянул снимок Бэрсу и стал рассматривать конверты, которые откуда-то обнаружились в его кармане.

– Мы, когда влезли к историку, я там у него на столике в прихожей почту просматривал, – вспомнил он, – вот эти письма с собой захватил и забыл обратно положить.

Бэрс взглянул на конверты.

– Похоже, историк вел переписку с каким-то институтом. Причем уже давно, на штемпеле дата: 21-день месяца Ветриня этого года.

Детектив пробежал глазами письма.

– Ничего примечательного, – вздохнул он, – хотя...ну-ка, – он достал из ящика стола папку. Покопавшись в бумажках, достал лист с гербом Логии и печатью, светящейся желтым светом. Положил документ рядом с письмом.

– Вот это да! Смотрите! – позвал он нас.

Мы обступили его с двух сторон. Я, конечно, не эксперт, но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что этот документ и письмо вышли из-под руки одного и того же человека.

– Это официальное приглашение Дориана Варка в Хардирон, с печатью судьи Логии. – прокомментировал детектив, ухмыльнувшись. Опять полез в папку и вынул уже изученное нами вдоль и поперек "разрешение" на переход для Стонха Дороновича, подписанное, как мы теперь узнали, его братом Арханом.

– Подпись имеет наклон влево, – ткнула я пальцем, – А мы знаем, что убийца в Эгоцентриуме – левша.

Рис, подняв голову от бумаг, посмотрел на нас взглядом человека, только что сделавшего для себя открытие, и произнес:

– Это значит, судья сам для себя подписал "разрешение"! Умно!

– Это значит, – подхватил Бэрс, ликуя, – что теперь у нас есть доказательство причастности Архана Дороновича к убийству Триксы и Аравы, а также причастности Стонха Дороновича к убийству Дориана Варка. Теперь осталось дождаться результата графической экспертизы и ордер на арест обоих братьев у Амнер. – Щеки и Бэрса раскраснелись от возбуждения. Адреналин закипал в крови от предстоящей погони за теперь уже известным преступником.