Текст книги "Непокорный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 22

ФЭЛЛОН

Поцелуи Као обладают свойством одурманивать меня до тех пор, пока я не начинаю пьянеть от его вкуса. Когда его мускулистое тело прижимается к моему, шрамов больше не существует – под ним я чувствую себя женщиной.

Власть, которую Као имеет надо мной, больше не пугает; напротив, она дает чувство свободы и безопасности.

Его язык жестко проходится по моему, зубы слегка прикусывают мои губы, заставляя живот сжиматься в предвкушении по мере того, как растет желание. Когда его таз плотно прижимается к моему и я чувствую, насколько он твердый, внизу живота словно взрывается целый рой бабочек.

Я начинаю тянуть за край его футболки, желая поскорее снять ее, чтобы исследовать жесткие линии его груди и пресса. Као разрывает поцелуй и, ухватившись за ворот, одним движением стягивает футболку через голову.

Мой взгляд мгновенно опускается вниз. Я жадно наблюдаю за игрой мускулов, пока он отбрасывает ткань на пол. Как это возможно, что кто-то выглядит настолько... невероятно? Кубики его пресса выстроены идеальными рядами, а из-под низко сидящих спортивных штанов виднеется рельефная V-образная линия.

Положив ладони ему на плечи, я веду ими вниз по груди, запоминая каждый изгиб и выступ его золотистой кожи.

Встретившись с его взглядом и увидев сексуальную ухмылку, я невольно смеюсь.

– Не вини меня за то, что я пялюсь. Ты слишком хорош собой, это даже неприлично.

Улыбка Као становится еще шире.

– Моя очередь.

Я помогаю ему снять мой свитер, и не успеваю я бросить его на пол, как он уже расстегивает мой бюстгальтер и снимает его. Мои глаза испуганно мечутся к его лицу, я вижу, как его губы приоткрываются при виде моей груди.

– Мать твою, идеально, – бормочет он, прежде чем наклонить голову и втянуть мой сосок в тепло своего рта.

О боже. Это та-а-ак хорошо.

Я выгибаюсь навстречу ему, и он слегка касается зубами затвердевшей вершины. Као отстраняется и улыбается мне:

– Намного лучше всяких овощей.

Я заливаюсь смехом. Рука Као накрывает мою грудь, и он начинает ее массировать.

– Ты идеально мне подходишь.

Я таю от комплимента, пока мои руки ласкают его крепкую спину. Губы Као находят мои, и по мере того как поцелуй становится глубже, его прикосновения становятся все настойчивее, пока меня не начинает лихорадить от жажды обладания им.

Мои руки опускаются к его ягодицам, я крепко сжимаю их, пытаясь притянуть его к себе. Но вместо этого Као слегка приподнимается, и его рука покидает мою грудь. Я уже собираюсь запротестовать, но его пальцы ныряют под мои штаны, и я чувствую его прикосновение к самой нежной плоти. Его губы впиваются в мои с таким рвением, что кажется, я вот-вот сгорю от жара, который он во мне разжигает.

Као раздвигает меня, и в тот момент, когда его палец касается моего клитора, мое тело содрогается от резкой вспышки удовольствия. Я прижимаю левую ладонь к его челюсти, а правую запускаю ему под штаны, чтобы чувствовать его кожу, сжимая его ягодицы. Као прерывает поцелуй и смотрит мне в лицо. Он вглядывается в меня с такой концентрацией, что я уже начинаю чувствовать неловкость, но тут уголок его рта ползет вверх, и он шепчет:

– Вот ты где.

Я хмурюсь, но он поясняет:

– Если я смотрю достаточно долго, туман немного рассеивается.

Его глаза ласкают мое лицо с такой любовью, что у меня в горле встает ком. Прежде чем я успеваю поддаться эмоциям, его рука движется вниз, и он вводит палец в меня. Мои губы приоткрываются в беззвучном вздохе от этого острого ощущения – Као касается меня так интимно впервые. Я закидываю руки ему за шею и притягиваю его лицо обратно к себе, пока он начинает медленно двигать пальцем внутри меня. Когда наши языки встречаются, Као нажимает ладонью на мой клитор, и я стонаю ему в губы.

Его ласки становятся все интенсивнее. Чувствуя, как внутри нарастает напряжение, я раздвигаю ноги шире. Но тут он резко останавливается, и у меня вырывается стон разочарования. В ответ я слышу лишь тихий смешок Као.

КАО

Я на пределе, но, желая Фэллон, я перехватываю край ее штанов и белья и стягиваю их вниз. Я вижу, как ее глаза расширяются, когда я снимаю свои спортивки. Не желая, чтобы она начала нервничать, я говорю:

– Без проникновения. Я просто хочу почувствовать тебя.

Она быстро кивает.

– Но я не против секса.

Я снова нависаю над ней, и когда прижимаюсь, чувствуя ее жар и влагу, мое тело содрогается от наслаждения.

– Черт, как же хорошо.

Я припадаю к ее груди, жадно лаская сосок, пока моя правая рука сжимает кожу на ее талии и ребрах. Я оставляю дорожку поцелуев на ее шее, начиная тереться своим членом о ее лоно. Руки Фэллон снова находят мои ягодицы, ее ногти впиваются в кожу, когда она широко раздвигает ноги, открывая мне полный доступ.

Искушение почти лишает меня рассудка, но мне удается зацепиться за остатки самоконтроля – я хочу, чтобы мы занялись любовью по-настоящему в эти выходные. Когда я снова смотрю ей в лицо, Фэллон говорит:

– Если ты лишишь меня девственности сейчас, мы сможем покончить с неловкой частью и просто наслаждаться выходными.

Я смотрю на нее в полном шоке, и мне требуется время, чтобы переспросить:

– Девственности? Ты девственница?

Фэллон усмехается:

– Почему все думают, что у меня уже был секс? Даже девчонки впали в ступор, когда я сказала им об этом на днях.

– Потому что ты чертовски великолепна, – констатирую я. – Не то чтобы я жаловался.

Боже, она будет принадлежать только мне. Меня переполняет невероятная гордость и осознание чести быть ее первым мужчиной.

Фэллон приподнимает бровь, и когда я все еще молчу, она склоняет голову набок:

– Ну? Да? Нет? Сейчас не время слишком много думать.

Широкая улыбка расплывается по моему лицу.

– Я просто наслаждался мыслью о том, что ты вся моя.

– О. – Она касается моей челюсти и, как истинный фанат контроля и практичности (за что я ее и люблю), говорит: – Я пью таблетки. Мы можем обойтись без презерватива? Я не хочу лишаться девственности с резиной между нами.

Я тихо смеюсь. Я уже собираюсь ответить ей, когда в дверь моей комнаты раздается стук, заставляющий меня прокричать:

– Мы спим! Уходи!

Фэллон под моим телом начинает хихикать.

– Ты закапал капли? – орет в ответ Ноа.

– Да! Уйди!

Я слышу его смех, отчего Фэллон начинает хохотать еще громче. Посмотрев на нее, я ворчу:

– Выходные не могут наступить достаточно быстро.

– Не забудь про защитные накладки на глаза! – снова выкрикивает Ноа.

– Отвали! – кричу я, прежде чем уронить голову на плечо Фэллон.

Наконец-то я раздел ее догола, и тут происходит это дерьмо. Момент безнадежно испорчен этим придурком, так что я слезаю с Фэллон и ложусь рядом.

– Клянусь, это как жить с кучей детей. Мы еще даже не переспали, а они уже лезут.

Все еще смеясь, Фэллон прижимается к моему боку и начинает лениво выводить узоры на моей груди.

– Спорим, я смогу вернуть тебе настроение?

– О да? – ухмыляюсь я.

Ее рука проводит горячую дорожку по моей груди и прессу, но сначала она останавливается, чтобы обвести V-образную линию на бедрах, прежде чем ее пальцы обхватывают мой член. Она нависает над моим телом, и ее губы встречаются с моими. Этого оказывается достаточно, чтобы мое возбуждение мгновенно вернулось после вмешательства Ноа.

Перехватив ее за бедро, я опрокидываю ее на спину и, желая, чтобы она достигла оргазма, покрываю ее тело поцелуями, спускаясь все ниже. Мои плечи заставляют ее ноги раздвинуться еще шире, и я целую ее. Когда мой язык касается ее клитора, я чувствую, как ее бедра начинают дрожать. Вкус Фэллон взрывается на моем языке, и желая большего, я жадно ласкаю ее, пока ее бедра не начинают приподниматься над кроватью. Я на мгновение замираю, чтобы взглянуть на нее, и вижу, что она накрыла лицо подушкой. Улыбка касается моих губ.

Я чередую быстрые движения языка и глубокие ласки, и вскоре бедра Фэллон начинают непроизвольно выгибаться. Когда ее тело напрягается и она начинает содрогаться, я помогаю ей рукой, чтобы оргазм длился дольше. Я целую ее в живот и только когда она убирает подушку от лица, жадно хватая ртом воздух, я поднимаюсь выше и впиваюсь в ее губы, чтобы она почувствовала собственный вкус на моих губах.

Когда Фэллон приходит в себя, ее рука снова скользит вниз и обхватывает мой член. Она начинает медленно ласкать меня, но, желая, чтобы ей было удобно, я перекатываюсь на спину и притягиваю ее к себе сверху. Фэллон улыбается мне и сжимает ладонь крепче. Волны удовольствия прошивают мое тело, и я начинаю непроизвольно толкаться ей в руку.

– Черт, как же хорошо, – стонаю я. – Не останавливайся.

Взяв ее за подбородок, я притягиваю ее лицо к своему, сминая ее губы в поцелуе.

Я чувствую ее грудь, прижатую к моей, нашу кожу, ставшую влажной от пота и желания. Фэллон начинает двигать рукой быстрее, пока я не начинаю задыхаться ей в губы.

– Черт, я сейчас кончу тебе на руку...

Я сильнее толкаюсь в ее пальцы, тело напрягается, а затем меня прошибает мощная дрожь удовольствия.

ГЛАВА 23

ФЭЛЛОН

После того как мы привели себя в порядок и оделись, я помогаю Као закапать капли. С моего лица не сходит глупая улыбка. Мой первый сексуальный опыт с Као... с мужчиной... и это было идеально, даже несмотря на то, что у нас не было самого полового акта.

Пока мы ждем положенное время между каплями, я спрашиваю:

– Интересно, будет ли больно? – Заметив, как он нахмурился, я поясняю: – В первый раз. Ну, когда все случится по-настоящему.

Као обхватывает мои бедра и целует меня в живот, затем снова запрокидывает голову.

– Мы просто позаботимся о том, чтобы ты была хорошо подготовлена.

– Хм-м. – Я смеюсь. – Как сегодня, когда ты... ласкал меня? На будущее: мне очень понравилось то «движение» языком.

Као качает головой.

– Нет сомнений, что вы с Джейсом родственники. У тебя напрочь отсутствует фильтр.

– Прямота – лучший путь, – бормочу я, наклоняясь над ним. – Открой глаза. – Он слушается, и я закапываю последние капли. – Готово.

Я сажусь рядом и прижимаюсь щекой к его плечу.

– Не могу дождаться этих выходных.

– Нас таких двое.

Когда время вышло, Као моргает пару раз, и мы встаем. Стоит ему открыть дверь, как у меня вырывается громкий смех.

– Кто-то приклеил записку на твою дверь! – Я срываю ее и читаю вслух: – «Ради всего святого, не беспокоить. Они „спят“. Богу известно, что им нужно было выпустить этот пар».

– Ноа! – рявкает Као, пытаясь сдержать смех. – Это ты приклеил?

– Это был Джейс! – мгновенно доносится голос Ноа.

– Вот же козел, – слышим мы ворчание Джейса. – Сдал меня и не поморщился.

Пока мы идем по коридору, я слышу, как Ноа говорит:

– Я боюсь Фэллон больше, чем тебя.

Войдя в гостиную, я комкаю бумажку и швыряю ее в кузена, бормоча: – Мелкий засранец.

– Спроси Милу, во мне нет ничего «мелкого», – дерзит Джейс.

– Мне не нужно этого знать! – ахаю я, направляясь к холодильнику за водой.

– Мне скучно, и я не хочу учиться, – ноет Джейс.

– Посмотри кино, – советую я, отпивая воду. Проглотив, я протягиваю бутылку Као.

– Если честно, я устал сидеть в четырех стенах, – ворчит он.

Я пытаюсь придумать занятие, но из-за шрамов у меня нет ни малейшего желания выходить в люди. – Сходи с Милой на свидание.

– Малыш? – орет Джейс, вскакивая с дивана. – Пойдем куда-нибудь поужинаем?

Я слышу ответ Милы:

– Давай закажем еду сюда. Мне нужно ввести Фэллон в курс дела по учебе.

– Кстати об учебе, – говорит Ноа. – Приземляй свою задницу. Нам нужно готовиться к тесту. Профессор сказал, что позволит тебе сдать его устно.

– И хорошая, и плохая новость одновременно, – бормочет Као. Он возвращает мне воду и быстро целует в губы, прежде чем сесть рядом с Ноа.

Я иду в конец коридора, где дуется Джейс под строгим взглядом Милы.

– Сорри, Джейс. Кажется, тебе придется развлекать себя самому.

– Ой! – он картинно прикладывает руку к груди. – Как холодно.

Мила залетает в комнату за ноутбуком, выходит и спрашивает:

– Поработаем у тебя?

– Давай.

Джейс уходит в комнату Хантера, а мы с Милой ускользаем в мою. Устраиваемся на кровати, и прежде чем она успевает открыть крышку ноутбука, к нам заходит Джейд:

– Джейс и Хантер учатся. Позвольте мне помочь.

Мимо открытой двери проходит Хана, но тут же возвращается: – Я пропустила объявление о девичнике?

– Нет, – отвечаю я со смехом. – Мила помогает мне с учебой, а Джейд просто за компанию. Присоединишься?

Она заходит, закрывает за собой дверь и забирается на кровать к Джейд.

– Ну? Что произошло?

Притворяясь, что понятия не имею, о чем она, я переспрашиваю:

– В смысле?

– Вы с Као проторчали в его комнате весь день, – говорит Джейд, поигрывая бровями.

– Мы спали, – дразню я их, зная, что они жаждут подробностей.

– Черт возьми, женщина! Ты еще девственница или нет? – не выдерживает Хана.

Я качаю головой, их глаза округляются, и тут я добавляю: – Боюсь, что все еще да.

– Офигеть, – выдыхает Джейд. – У Као стальное самообладание.

– Ни в какое сравнение с Джейсом, – ворчит Мила. – Он изводил меня целый месяц.

– Или дело в том, что ты сама хочешь подождать? – Хана внимательно смотрит на меня.

– О нет, я предложила ему это на золотом блюдечке, – я поспешно развеиваю ее опасения. – Просто мы живем в окружении детей.

Мила хихикает. – Я говорила Джейсу не клеить ту записку.

– Мы уезжаем на эти выходные, – сбрасываю я бомбу. Подруги замирают. – Мы с Као. Он везет меня в Ранчо Валенсия.

– Слышала, там нереально красиво, – замечает Джейд.

– Да, я была там один раз с родителями. Там куча развлечений, – добавляет Мила.

– Будто они вообще вылезут из спальни, – хмыкает Хана.

– Что бы мы ни делали, уверена, будет весело, – говорю я с озорной улыбкой. – Честно говоря, я просто в восторге от того, что побуду с ним вдвоем.

– Ладно, давайте поработаем, – говорит Мила, открывая ноутбук.

КАО

Фэллон проверяет содержимое наших сумок, наверное, уже в сотый раз. Взяв ее за руку, я усаживаю ее к себе на колени.

– Если мы что-то забыли, просто купим это там.

Она смотрит на часы: – Во сколько прилетает вертолет?

– В пять.

– Значит, у нас есть двадцать минут, – бормочет она, мысленно пробегаясь по списку дел.

Звонит мой телефон. Фэллон встает с моих колен, а я достаю аппарат. Видя имя отца, отвечаю: – Привет, пап.

– Прости, что не позвонил вчера. Застрял на совещании до одиннадцати вечера.

– Ого. – Я хмурюсь. – На работе все нормально?

– Да, просто ежегодное обсуждение бюджета. Как прошел визит к врачу?

Я расслабляюсь, понимая, что за отца переживать не стоит. – Все хорошо. Доктор Ходжсон доволен прогрессом.

– Как зрение?

На заднем плане я слышу голос мамы: – Это Као? Поставь на громкую! – Через секунду она уже воркует: – Привет, дорогой! Как самочувствие?

– Гораздо лучше. Если сфокусироваться, туман немного отступает.

– Прекрасные новости! – говорит отец. Он радуется каждому моему маленькому шагу вперед.

– Как Фэллон? – спрашивает мама.

Я перевожу взгляд на нее и улыбаюсь.

– Все хорошо. Я увожу ее на выходные. Кстати, в пять у нас вертолет.

– О, отлично, теперь нам не нужно переживать, что вы двое на дороге. Куда везешь ее? – уточняет отец.

– Ранчо Валенсия. Забронировал виллу.

– О-о-о... мой сын – романтик. Значит, я хоть что-то сделал правильно, – воркует мама. – Хорошего вам отдыха.

И тут отец добавляет: – Не забудь про защиту. Я слишком молод, чтобы становиться дедушкой.

Фэллон фыркает и быстро прикрывает рот ладонью.

– Не волнуйся, пап, – смеюсь я. – Мне пора. Люблю вас обоих.

После хора «люблю» от родителей я вешаю трубку и качаю головой. – М-да, неловко вышло.

– Хватай сумки, – смеется Фэллон. – Хочу поскорее убраться отсюда и завладеть тобой полностью. – Она идет к двери, но замирает. – Мы точно все взяли?

– Точно. Ты проверяла раз десять, – уверяю я, подхватывая багаж.

– Твои капли?

– Да.

– Накладки на глаза?

– Да.

– Таблетки от мигрени?

– Фэллон, – я останавливаюсь перед ней и целую в губы. – Пошли.

– Ладно. – Она выдыхает, еще раз обводит комнату взглядом и выходит.

Боже, как я люблю свою девочку.

Мы покидаем апартаменты и выходим из здания. Направляемся к вертолетной площадке рядом с постом охраны у главных ворот. Фэллон радостно вскрикивает, забираясь в вертолет. Я загружаю сумки, сажусь рядом, мы надеваем наушники, и я кладу ее руку себе на бедро.

Пилот объявляет взлет. Когда мы начинаем подниматься, желудок на мгновение уходит в пятки. Улыбка Фэллон становится еще шире, когда перед нами открывается панорамный вид на кампус. Я решаюсь бросить короткий взгляд в окно и, увидев горы внизу, тут же отстраняюсь.

Боже, как я ненавижу высоту.

Я поворачиваюсь к Фэллон и наблюдаю, как она наслаждается видом. Подняв ее руку, я целую костяшки ее пальцев.

Через тридцать минут мы приземляемся в Ранчо Валенсия. Слава богу, целыми и невредимыми. Сняв наушники, я выхожу первым и помогаю Фэллон. Консьерж спешит к нам и забирает сумки.

– Добро пожаловать, мистер Рид, мисс Рейес. Прошу за мной.

Когда он ведет нас в сторону от стойки регистрации, я уточняю:

– Карточка от виллы у вас?

– Да, сэр.

Черт, мне здесь уже нравится, хотя мы здесь всего пять минут.

– Все организовано, как я просил? – проверяю я.

– Да, сэр. Как только будете готовы, я провожу вас к стойлам.

– К стойлам? – переспрашивает Фэллон.

– Сюрприз, – шепчу я.

Консьерж приводит нас к великолепной вилле. Открыв дверь, он ставит сумки у дивана. – Я вернусь через тридцать минут, сэр.

– Спасибо.

Я жду, пока он уйдет, и поворачиваюсь к Фэллон. – Здесь и правда красиво.

Белая мебель делает пространство просторным и чистым, а деревянные балки на потолке добавляют уюта.

– Точно! – Фэллон улыбается. – Давай сначала осмотримся.

Взяв ее за руку, я позволяю ей провести меня по вилле и территории вокруг. Все выглядит роскошно, в воздухе разлито спокойствие. Несмотря на зиму, растения здесь, кажется, вечнозеленые – мы окружены природой и безупречными газонами.

Вернувшись в дом, я спрашиваю: – Ты взяла сапоги, как я просил?

– Да.

– Самое время их надеть.

– Зачем? – Фэллон озорно улыбается.

Качая головой, я усмехаюсь: – Никаких расспросов. Это сюрприз.

Когда Фэллон переобувается, мы встречаем консьержа. Он ведет нас туда, где ждут две лошади. Как только Фэллон видит их, она хватает меня за руку обеими ладонями и исполняет маленький победный танец.

– О боже, они великолепны! – ахает она и тут же подходит к ним, чтобы погладить.

Консьерж объясняет, по какой тропе нам ехать, чтобы добраться до места пикника. Я жду, пока Фэллон сядет в седло, затем запрыгиваю на свою лошадь. Мы неспешно пускаемся галопом по тропинке, исчезающей в лесной чаще.

Фэллон счастливо улыбается, оглядываясь по сторонам. – Ты превзошел сам себя, мистер Рид.

– Рад, что тебе нравится.

Моя единственная миссия на эти выходные – впечатлить ее и показать, как сильно я ее люблю. Последние пару дней мы только и делали, что срывали друг с другом одежду, а мне хочется просто поговорить.

– Как дела с учебой? Ты во всем разобралась?

– Да, но мой балл по бухучету упал до семидесяти пяти. Нужно вернуть его к девяноста.

– Ноа может тебе помочь, – напоминаю я.

– Мне просто нужно хорошенько подготовиться к экзамену на следующей неделе. Все будет нормально.

Наступает тишина, лишь лошади мерно несут нас сквозь зелень.

– Ты все еще собираешься работать в CRC на летних каникулах?

– О, определенно. – Она смеется. – От этого не отвертеться.

Фэллон со временем должна занять пост вице-президента CRC Holdings, и я переживаю из-за давления, которое на нее ляжет.

– Ты хотя бы ждешь этого?

– Да, к тому же там будут Джейс и Хантер. – Она улыбается мне. – Ты выпускаешься через пару месяцев. Когда мы в прошлый раз говорили о будущем, ты сомневался насчет Indie Ink. Ты решил, чем займешься?

Я неопределенно кривлюсь. – Обсуждал это с Ноа. Он должен был принять отдел дизайна у дяди Джакса. Но он соображает в цифрах лучше меня. Возможно, мы поменяемся: Ноа возьмет на себя финансовую сторону у моего отца.

– Значит, ты сменишь мистера Уэста? – спрашивает Фэллон. – Честно говоря, думаю, для тебя это лучший вариант.

– Нам еще нужно поговорить с отцами, так что пока я не знаю точно, что будет после выпуска.

– Все сложится наилучшим образом, – подбадривает она меня.

Мы огибаем поворот, и перед нами открывается чудесный вид.

Фэллон ахает: – О, Као, как это романтично!

Мы спешиваемся, я привязываю лошадей к дереву, чтобы они могли пощипать траву. Позже консьерж заберет их, так что нам с Фэллон не нужно торопиться.

Сотрудники курорта установили навес, белое кружево мягко колышется на ветру. На земле элегантно разбросаны подушки, а посредине ждет накрытый стол. Поскольку Фэллон еще нет двадцати одного года, я заказал безалкогольное шампанское.

Я сажусь напротив нее и улыбаюсь: – Надеюсь, ты не против легких закусок. Я просто хочу посидеть здесь и насладиться вечером с тобой.

– Это идеально.

Одна из лошадей негромко фыркает, и Фэллон спрашивает: – А как мы вернемся, если лошадей заберут?

– Пешком. Я подумал, что ехать верхом в темноте – не лучшая идея. – Я разливаю шампанское по бокалам. – За нас. За наши первые выходные наедине.

– За наш первый раз, – добавляет Фэллон, прежде чем мы делаем по глотку. Освежающий фруктовый вкус.

– До сих пор не верится, что мы сидим здесь, – вдруг признается она.

– После всего, что случилось? – уточняю я.

– Не только это. – Она замолкает. – Кажется, нам потребовалась целая вечность, чтобы прийти к этому.

– Прости, что я такой тормоз, – смеюсь я.

Фэллон делает бутерброд с сыром и протягивает мне.

– Когда я пригласила тебя на выпускной, я надеялась, что ты поймешь: ты мне нравишься.

Я наклоняю голову: – Но ты пригласила меня как друга. – Я хмурюсь. – Разве нет?

Она качает качает головой, прожевав кусочек.

– Я уже тогда была по уши влюблена в тебя. Ты не представляешь, как я была счастлива, когда ты согласился пойти со мной.

Я протягиваю руку через стол и накрываю ладонь Фэллон своей.

– Теперь мы вместе.

– Да. – Счастливая улыбка озаряет ее лицо. – И это единственное, что сейчас важно.