Текст книги "Сердце Льда для королевы (СИ)"

Автор книги: Милли Вель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– Что? – не поверил в услышанное Исвард. Старший принц хмыкнул:

– Ты прав, Ис, отказ Тэниль может свидетельствовать о том, что она в шоке, растерянна и напугана. Но есть и другой вариант – она просто не выбрала тебя и не выберет. Все же она рамми. Возможно, тебе показалось, что она твоя айристи.

– Ты с ума сошел, – обескураженно выдохнул младший принц. – Ты ведь видел метку. Я почувствовал это с первого взгляда: Тэниль моя истинная.

– Ты почувствовал, а она нет, – мне показалось, что Гутфрид философски пожал плечами. – Пойми, Ис. Сейчас вопрос даже не в том чья она истинная, а в том, что рядом с нами королева Тень, сумевшая добиться признания среди ларки, которые привыкли, что женщина равно рабыня. Эта рамми не только наладила отношения с пустынниками и гараями, но прославилась своими нестандартными решениями проблем. У неё есть реальный опыт на должности королевы. Тэниль идеальный кандидат в жены будущему королю Шархама.

Эти рассуждения снежного принца внезапно привели меня в чувство. В голове прояснилось, словно я вновь оказалась на заседании баронов, где стоило быть постоянно начеку и не давать себя в обиду. Мотивация Гутфрида оказалась для меня логичной и вполне понятной, он хочет власти, а я в борьбе за нее могу послужить козырем. Значит, теперь предстоит отбиваться от его попыток уделить мне внимание.

Но прерывая мои размышления, в тишине прозвучал голос Исварда, от которого у меня едва не встали дыбом волосы:

– Попробуешь хоть подойти к ней ближе чем положено приличиями и я лично замурую тебя в ледник!

После этого Исвард развернулся и направился в сторону лестницы, на которой я притаилась. Пришлось быстро бежать в комнату, надеясь, что меня не заметили. Пить внезапно расхотелось.

17

Утром проснулась разбитой. Спина болела, ныли ноги, но хуже всего было на душе. Внутри будто рассыпали битое стекло, которое кололо изнутри, мешая даже нормально сделать вдох.

Заставила себя умыться, заплести обычную косу, ощутив, что за пять лет я отвыкла делать себе прически сама, а затем вышла из комнаты. Исвард ждал меня у лестницы.

Он абсолютно никак не выразил своего настроения после вчерашнего разговора с братом, лишь улыбнулся мне и предложил руку. У меня даже появилось желание высвободить свои способности, чтобы понять, что он чувствует на самом деле, но я удержалась.

Принц провёл меня на первый этаж в столовую. Делегация Шархама уже сидела здесь. Только сейчас я смогла спокойно рассмотреть их всех. Семь гараев, не считая Иса. Гутфрид приветливо кивнул мне, Грета сдержанно пожелала доброго утра на манер ларки. Этим она напомнила мне, что я все еще слишком мало знаю о гараях, и не мешало бы добыть больше информации. Пятеро мужчин были одновременно очень похожи друг на друга, но также разительно отличались. Старший принц представил своих спутников. Среди них оказались два лорда – Амунд и Франк, и три воина – Глен, Ивер и Йон. Взгляды, устремлённые на меня были настороженными, недружелюбными, но мне к такому было не привыкать. Я поздоровалась и присела за стол рядом с Исвардом.

Кусок не лез в горло скорее от пережитого за прошлые дни, чем от взоров снежных. Ис не настаивал, лишь предложил мне заказать что-то другое, а затем решил, что просто возьмёт еды в дорогу и, если я захочу, смогу перекусить в пути. Гутфрид решил заботиться обо мне более настойчиво и этим скорее раздражал. Он попытался все же уговорить меня доесть, но схлопотал полный холода взгляд брата и молча поджал губы.

– Тэниль, – обратилась ко мне Грета, когда гараи отправились по комнатам, забирать свои вещи. Ис замер рядом со мной, словно телохранитель, и так же глянул на невестку. Она же смотрела только на меня: – Тебе нужно взять запасной комплект одежды в дорогу и… – девушка бросила быстрый взгляд мне за спину, а потом закончила: – Лучше купить отдельную лошадь. Путь не близкий, в одном седле будет тяжело.

– Обычный конь не проедет до Шархама, – возразил Исвард. Грета кивнула:

– Не проедет. Зато до гор Тэниль сможет добраться более комфортно. Когда начнутся снега, мы вызовем для неё сани или… – ещё один небрежный взгляд на принца, и девушка снова посмотрела на меня: – Пересядешь к Исварду.

Я задумчиво опустила голову. Мысль отстраниться на время от снежного принца мне понравилась. Ведь я все еще не понимала, что мне делать дальше. Потому, пока мужчина ничего не успел сказать, я ответила:

– Да, это было бы отлично. Но где я…

– Я помогу, – Грета улыбнулась и протянула мне руку: – Сэры пока соберутся, а мы пройдёмся до рынка. Я узнала, тут недалеко.

Я обернулась к Исварду. Голубые глаза смотрели на меня напряженно, но удерживать он стал, лишь шепнул на прощание:

– Если понадобится моя помощь, просто позови.

Не совсем понимая, как мужчина сможет меня услышать, я все же покорно кивнула и отправилась вместе с Гретой на улицу.

Городишко был оживленным. Ночью я не смогла оценить ни его внешний вид, ни количество живущих ларки. Мы оказались на просторной улице. С некоторой оторопью я изучала глазами деревянные дома, земляную дорогу, скрипучие повозки. Мои сапожки тут же запачкались в пыли, а уши заложило от громких голосов торговок и торгующихся покупателей, когда мы вошли на рынок. Ларки тут носили одежды из плотного льна, на ногах то деревянные башмаки, то лапти, у некоторых были тканевые странные мешочки, которые завязывались на лодыжках. На прилавках (деревянных прилавках!) лежали овощи, фрукты, рыба, реже – мясо. Оказалось, что за шесть лет в Алканоре я отвыкла от подобного.

Зато Грета спокойно шла впереди, хотя мне думалось, что она тоже попадает в подобную обстановку второй раз в жизни, но все же принцесса уверенно вела меня вперед, туда, где слышалось ржание лошадей, визги свинок и прочие голоса живности.

В рядах с живым товаром мне стало не по себе. Я поспешила отвернуться от клеток и смотреть только на затылок Греты. Она остановилась у одного из торговцев, произнесла повелительно:

– Нам нужна выносливая лошадь, обученная под наездника.

Ларки перевел на девушку недоумевающий взгляд, осмотрел ее с головы до ног, скривился, а затем обернулся ко мне.

– Добрый день, – улыбнулась я, кивнув. Лицо ларки разгладилось, а я добавила еще немного симпатии в его сознание: – У вас найдётся подходящая для меня лошадь?

– Да, леди, – мужик почесал тёмную щетину и просто махнул нам рукой, направляясь к одному из загонов: – Вот эта. – Он указал рукой на чёрную красавицу с вьющейся гривой.

– Не пойдёт, – резко забраковала утонченное красивое животное Грета. – Слабая. Нам не по парку кататься, а пересечь несколько государств.

Мужчина зыркнул на принцессу, даже не догадываясь кто перед ним стоит, поднял бровь и вопросительно посмотрел на меня. Я решила довериться сопровождающей.

– Есть у вас более выносливая лошадь?

– Все мои лошади быстры и выносливы, – обиженно заворчал ларки, но все же развернулся и зашагал дальше. У следующего загона Грета тоже скривилась, и лишь у пятого довольно кивнула:

– Вот это другое дело. Мы берём его.

Гнедой жеребец глянул на меня недобро, ударил копытом.

– Он с норовом, – предупредил торговец, с опаской глянув на скакуна.

– Зато сильный, – возразила принцесса, пока я растерянно осматривала коня. Высокий и мощный, почти такой же, как кони гараев, только коричневый и с черной прямой гривой. Но глаза выдавали недовольство и недоверие животного. Захотелось спросить объезжен ли он вообще, но Грета уже утащила торговца выбирать седло.

– Будем дружить? – тихо спросила я, подходя ближе к стойлу. Жеребец заинтересованно потянул носом воздух, повернув красивую морду в мою сторону. Попыталась протянуть руку к нему, но конь неожиданно подался вперед и клацнул зубами прямо у моих пальцев.

Охнув, отпрянула. Появилось желание позвать Грету и торговца, чтобы купить другого коня, но вдруг поняла, что выбор принцессы пал на скакуна не спроста. Посмотрела в сторону девушки, которая деловито рассматривала стремена и вздохнула, а затем призналась жеребцу шепотом:

– Кажется, я ей совсем не нравлюсь.

Конь всем своим видом выражал, что и он явно не находит меня достойной его доверия. Он несколько раз ударил копытом о землю, а затем замер, смотря мне в глаза.

– Так лучше? – уточнила я, высвобождая свою силу. На несколько долгих мгновений мы с жеребцов слились в единое целое. Я ощутила его страх и недоверие по отношению к двуногим, почувствовала как болели его раны от кожаной плети, как мучительно было несколько дней стоять связанным без возможности прилечь или поесть. Поразилась тому, что он вообще подпускает к себе хоть кого-то из ларки. А конь ощутил, что я совершенно не хочу причинить ему вреда. Наоборот, обязуюсь относиться к нему хорошо и с уважением.

Когда наваждение спало, скакун спокойно опустил копыто на землю и вновь потянулся ко мне мордой. Теперь уже положила ему ладонь на нос безбоязненно, нежно погладила и прошептала:

– Я буду звать тебя Бриар. В переводе с эримского это значит «колючка».

Жеребец согласно фыркнул и прикрыл глаза.

– Тень, – окликнула меня Грета. Я вздрогнула, пообещала коню, что скоро вернусь и поспешила к принцессе. Она сообщила: – Торговец пока оседлает лошадь, а мы зайдем в лавку за вещами.

– Хорошо, – согласилась безбоязненно. Не знаю точно, что задумала Грета, и отчего я вдруг попала к ней в немилость, но она явно слишком плохо знает ту, кого называли королевой Тенью.

– А что носят в Шархаме? – спросила по пути в лавку портного.

– Шубы, – пожала плечами девушка, рассматривая вывески.

– А под ними? – не отставала я. – Вы ведь раздеваетесь в домах или… хм… если подумать, я знаю лишь немного о вашей столице. Что этот город находится большей частью под землей.

– Как большой муравейник, – подтвердила Грета. – Конечно, есть и наружная часть города. Когда не метёт пурга мы стараемся жить сверху, но в другое время приходится передвигаться по низу. Понятия не имею как рамми, привыкшая к жизни в долинах приспособится к Шархаму.

Принцесса наградила на меня настолько искренне сочувствующим взглядом, что внутри заворочалась горная рысь, желающая доказать этой снежной, что я легко смогу справиться с любым вызовом. Но я лишь пожала плечами, заходя следом за девушкой в лавку. Здесь я так же безропотно отдала инициативу Грете, но не заметила в ее заказе ничего подозрительного.

Вскоре мы с покупками вернулись к торговцу, который опасливо потирал ушибленный бок и смотрел на нас недовольно. Мне показалось, что он хочет, чтобы мы забрали свое приобретение и убрались поскорее. Конь нервничал, но, увидев меня, повел ушами и легко позволил взять себя под уздцы.

– Хороший, мальчик, – проворковала я. – Я же обещала, что вернусь. Идём, Бриар.

– Ты дала ему имя? – вскинула брови принцесса, услышав мою последнюю фразу.

– Да, а разве в Шархаме не дают имена лошадям?

– Нет, – девушка дернула плечом. – Мы вообще не даём имён животным.

– Как же вы их подзываете? – растерялась я.

– На звук, свист, хлопок, – перечислила Грета. Я задумчиво склонила голову набок. В Алканоре животных дома не держали, по улицам лишь плавали рыбы. Огромным золотым карпам ларки из Нижнего города, преимущественно дети, часто давали прозвища, вроде «Пятно», «Огонёк» или «Полухвост». А на Вольном хребте у всех наших собак, кошек, даже у коз были клички.

– Имя заставляет привязаться к животному, – пояснила Грета. – А это совершенно без надобности, когда лошадь лишь средство передвижения и рабочая сила.

Я ничего на это не ответила, но приняла к сведению. Ещё одна деталь, которую я теперь знаю о гараях.

Делегация ждала нас недалеко от рынка. Мы быстро поравнялись и Грета с чувством выполненного долга вспорхнула в седло, а ко мне подошел Исвард.

– Ты ведь не умеешь ездить верхом? – спросил он едва слышно.

– Я быстро учусь, – прошептала в ответ.

– Этот конь не выглядит спокойным, – заметил принц. Я с ним не согласилась:

– Он очень милый и покладистый, не стоит переживать.

– Я буду ехать рядом, – сообщил Исвард и помог мне взобраться в седло. – Если устанешь или нужна будет помощь – сразу говори.

Я благодарно кивнула и крепче взялась за поводья. Небольшого инструктажа и помощи Бриара мне хватило, чтобы вскоре вполне уверенно держаться в седле, пока конь шёл легкой рысью. Пару раз я замечала на себе взгляды Греты, но заговаривать со мной она не спешила.

Дорогу до следующего города решили срезать через лес, въехав в него с сумерками. Бриар подо мной недовольно фыркал и высоко задирал ноги, отчего мне приходилось крепче сжимать бедра, чтобы конь не скинул меня со спины. Я вновь высвободила силу и поняла, что жеребец опасается торчащих корней и охотничьих ловушек. Мне он передал эмоциями нечто вроде «держись крепче и не бойся». Я как могла, вцепилась в коня, чем вызвала тихое фырканье у Греты. Их кони шли спокойнее, будто и не замечали преграды. Возможно, привыкшие к снежным равнинам, действительно не видели, ибо в один момент конь принцессы угодил передней ногой в вырытую охотниками яму. Грета вскрикнула, едва не свалившись на землю.

На ночь пришлось остаться в лесу. Пока Исвард и лорд Амунд возились с раненым конем, другие мужчины занялись обустройством лагеря.

Меня, очевидно, посчитали изнеженной королевой, потому ни к какой-то работе не приспособили, хотя Грета помогала мужчинам. Я пока что решила не лезть со своей инициативой. Гараи вряд ли задумывались о том, что на Вольном Хребте я была обычной рамми, умеющей вести хозяйство, и совсем не белоручкой.

После скудного ужина легли спать. Исвард все время находился рядом со мной, но я словила себя на мысли, что мне совсем не доставляет неудобств его пристальное внимание. Наоборот, я ощущала себя защищённой. Леонард очень редко так долго был рядом со мной, часто у него появлялись более важные дела. Но с ним у меня не возникало такого ощущения, что мужчина неотъемлемая часть меня. Это чувство даже начинало пугать...

***

Заснуть я не могла. Лежала неподвижно, закрыв глаза, а в мыслях прокручивала события минувших дней. Пыталась нарисовать картину будущего. Чего я теперь хочу? Что я буду делать дальше?

Эти вопросы вгоняли в тоску. Казалось, что больше я не смогу ничего хотеть.

Наверное, стоило попрощаться с гараями и отправиться своим путём. Но в спешке я не взяла с собой ни денег, ни одежды, ничего. Едва сама унесла ноги от взбешённого ларки, которого когда-то считала подарком небес.

Отчаяние.

Я не сразу поняла, что моя сила высвободилась произвольно, и та гнетущая пустота за грудиной и звенящая тишина в голове принадлежат не мне. Резко распахнула глаза и прислушалась. Огонь негромко трещал поленьями, превращая дерево в чёрные головешки. Скрипели ветви мощных дубов. Часовой прошелся от края выбранной поляны до поваленного ствола и сел на его край.

Остальные гараи спали.

Потянулась своей силой туда, где ощущалась чёрная пропасть из всепоглощающего ужаса перед будущим, но поняла, что существо, кем бы оно ни было, находится дальше, чем я могла бы прощупать силой.

Решалась несколько минут, а потом уверенно коснулась сознания часового. Гарай дёрнулся, не осознав, что произошло, а затем отвернулся в противоположную от меня сторону. Я аккуратно выскользнула из-под одеяла. Держа эмоции мужчины под своим контролем, очень тихо отошла в темноту леса, и тогда отпустила хватку. Гарай продолжил заниматься своими делами, а я развернулась и поспешила туда, где ощущала ком чёрных отравляющих эмоций.

Небольшая лужайка была освещена лунным светом. Зелёная трава, коричневые стволы и голубые цветы сейчас окрасились в оттенки серого. На бревне сидел парень. Его растрепанные волосы прикрывали уши. Он сгорбился, обнял колени руками и опустил голову. Но замереть на кромке леса меня заставила не поза мальчика, а два белоснежных крыла за его спиной. Перья подрагивали и сверкали в темноте.

Амаэт.

Неужели легенды о жителях парящего города не выдумки? Посредники между мирами; раса, не принадлежащая ни миру живых, ни миру мертвых, реально существует?

Ещё живя на Вольном Хребте я слышала сказки о крылатых существах, парящий город которых спрятан от глаз живых. Они встречали души умерших, выслушивали их и выносили вердикт – исчезнуть ли душе навсегда или отправиться в другие миры на перерождение.

Пока я молча рассматривала амаэта, он поднял голову и взглянул на меня золотыми глазами – вторым ярким пятном в царящей вокруг серости.

– Кто ты? – спросил с опаской.

– Я рамми, горная рысь, – произнесла успокаивающе, делая три медленных шага навстречу.

Не знаю летоисчисление амаэтов, но если бы парень был ларки, я бы сказала, что ему около двадцати. Черты лица тонкие и красивые, а выражение глаз наивное, совсем детское.

– Почему ты грустишь? – спросила, подходя ещё ближе.

– Рамми, – задумчиво повторил амаэт. – Наверное, ты услышала мою печаль, так?

– Да, – я кивнула, смотря в его большие поблескивающие глаза. – Могу я тебе помочь?

– Нет, – вздохнул парень и отвернулся. Положил подбородок на колено и поник. Я неловко осмотрелась, но все же решилась присесть на край бревна.

– Расскажи мне, что стряслось, – попросила участливо, легонько отправляя эмпатический лучик тепла. Парень вдруг хихикнул:

– Щекотно, – он повернул ко мне голову, но глаза его были все так же печальны. – Твоя сила очень приятная. Такая теплая. Наверное, ты хорошая рамми.

– Я на это надеюсь, – улыбнулась в ответ и перестала обращаться к амаэту силой. – Почему ты здесь один?

– Потому, что я теперь всегда буду один, – тяжело признался парень. – Я больше никогда не вернусь в Соарант.

– Почему? – удивилась я. Что мог натворить этот ребёнок, что его выгнали?

– Потому, что я очень плохой, – продолжал говорить загадками новый знакомый.

– Мы все иногда делаем ошибки, – начала я, подбирая слова. – Бывает, совершаем плохие поступки. Но это не делает нас плохими. Я ощутила в тебе хорошего амаэта, потому пришла. Может, расскажешь, что ты сделал не так?

Парень посмотрел на меня недоверчиво, несколько минут размышлял, рыская глазами по траве, а потом признался:

– Я пока ничего не сотворил плохого, но чувствую, что могу. Через несколько лет я стану судьей, мне предстоит выслушивать души и выносить им вердикты, а я… я боюсь, что кому-то вынесу неправильный вердикт. Я ведь могу навредить душе. Очень сильно навредить. Им лучше поискать кого-то более достойного и умного, а я уйду из Соаранта. Буду жить с ларки. В долинах. Или в Алканоре. Или в горах, на Вольном Хребте…

– Ты очень умён, – произнесла я, перебив разговорившегося амаэта. Он вздрогнул и посмотрел на меня:

– Почему ты так сказала?

– Потому что ты сомневаешься, – пожала плечами, будто это была всем известная истина, и продолжила: – Сомнение признак ума. Глупцы обычно полностью уверены в своей правоте. А твой страх навредить другим говорит о том, что ты очень добр и справедлив. Ты понимаешь ответственность, которая на тебя будет возложена. Да, ты боишься, но… неужели у вас в Соаранте не поддерживают новых судей? Или судьями делают тех, кто не готов принять эту ношу?

– Нет, – задумавшись, парень опустил голову. Опять воцарилась тишина, амаэт думал, а я его не торопила. Белоснежные крылья взволнованно подрагивали.

– Но я уже сбежал, – все еще сомневался собеседник.

– Тебя не примут обратно? – уточнила тихо, скрывая собственную грусть от этого вопроса. Амаэт качнул головой:

– Примут. Наверное, папа уже волнуется и ищет меня. Он всегда говорил, что за пределами парящего города опасно…

– Опасно, – честно подтвердила, вспомнив, что когда-то в Алканор приезжал купец, который говорил будто во дворце короля Карои он видел крылья и череп амаэта, а сам монарх сулит каждому, кто приведёт ему пленного крылатого, мешок золота. – Для амаэтов здесь опасно. Тем более для одиноких.

Парень что-то услышал в моем голосе, что заставило его глаза испуганно расшириться. Но вдруг он спохватился:

– Как тебя зовут?

– Тэниль, а тебя?

– Илойя, – ответил он и вдруг нахмурился. Пробормотал себе под нос: – Тэниль. Рамми. Ой! – Его глаза широко распахнулись, а сам амаэт едва не упал с бревна: – Ты королева Тень?

– Да, – улыбнулась, польщенная тем, что мальчишка обо мне знает, но тут же исправилась: – Точнее нет. Я была королевой. Теперь же я просто Тень или Тэниль.

– Нет-нет, – замахал руками собеседник. – Этот титул он… хммм… не знаю как объяснить это рамми. Просто ты королева Тень. Это как прозвище. Мы так… эммм… в общем, если в книге парящего города живое существо получает определённый титул, то это останется с ним навсегда.

– Но я…

– Ты не поймёшь, – махнул рукой амаэт. – Просто прими то, что ты королева Тень.

Я действительно ничего не поняла, но улыбнулась и кивнула. Парень оживился.

– Король Шархама рассказывал нам о тебе, – ошарашил он меня. – Душа Освальда Тирио наделала шороха в Соаранте. Он пришел такой взбудораженный, что мы едва его успокоили. Он постоянно говорил о тебе. Теперь я его понимаю, ты такая… хорошая. Да. Наверное, ты бы смогла быть хорошей судьей. Жаль, что ты родилась рамми. Возможно, мы заберём тебя на следующую жизнь к себе.

Я удивленно смотрела на Илойю. Думать о следующей жизни мне пока что казалось рано, стоило пока разобраться с этой. Потому я спросила:

– Что король Освальд говорил обо мне?

– Ты спасёшь жителей Шархама от болезни.