Текст книги "Сердце Льда для королевы (СИ)"

Автор книги: Милли Вель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Не уверен, что ты много знаешь о тактичности, – хмуро начал Исвард, но я уверенно положила ему руку на локоть, успокаивающе улыбнувшись:

– Думаю, Грета в чем-то права. Я поеду в санях одна, не беспокойся обо мне.

Принц смерил меня взглядом, но все же кивнул и помог занять свое место.

– Если что – зови, – шепнул он на ухо. – Я везде услышу.

28

Столица Шархама – Офрай – расположилась на склоне горы. Она практически терялась в белом пейзаже вечных снегов, и непривычному глазу едва удалось рассмотреть нагромождение иглу и снежные дорожки.

Привыкшая к городам ларки я ожидала от столицы совершенно иного: неприступной крепости или разросшегося шумного города, но Шархам вновь удивил. Столица оказалась горой. На приличном расстоянии друг от друга стояли практически одинаковые домики.

Тут же я впервые увидела ханки. Я даже приподнялась в санях, уцепившись заинтересованным взглядом за зверя, покорно следующего за своим поводырем. При первом взгляде на животное мне вспомнился огромный медведь, который часто зимними вечерами забредал в наше поселение на Вольном Хребте, но шерсть ханки была длиннее, снежно-белого цвета, а лапы очень короткими, отчего зверь шел переваливаясь из стороны в сторону. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, ханки обернулся и безошибочно нашел мой взгляд. Морда его действительно напоминала гигантского крота, только глаза были медвежьими насыщенного темно-красного цвета.

Миновав ханки и застывших жителей, что удивленно разглядывали меня и негромко переговаривались на гарском, сани поехали дальше. Теперь по протоптанным дорогам с обеих сторон которых, имитируя заборы, лежало по полметра снега, аулли шли быстрее и легче, оглашая округу радостным лаем. Иногда с разных сторон им отвечали другие собаки.

Слыша новоприбывших, гараи выскакивали из иглу и заинтересованно выглядывали из-за снежных преград. Немногочисленные дети подбегали ближе к дороге. Лорды на них практически не обращали внимания, а Грета мило улыбалась и махала рукой, приветствуя подданных. Но вот взгляды жителей лишь скользили по ней и устремлялись к чужакам.

Я на мгновение поджала губы, затем украдкой оглянулась на Бриара, но коню было откровенно плевать на внимание окружающих. В этом плане ему можно было только позавидовать. Мне же пришлось воскресить в своей памяти события пятилетней давности, того времени, когда по всему Алканору ходили споры и пересуды: «хватит ли смелости у этой наглой рамми женить на себе короля?». Тогда хватило, но куда меня это привело?

Сейчас я не собиралась спешить. Окружающая атмосфера словно сама обязывала разум быть холодным и расчетливым, принимать решения взвешенно. Тем более, что теперь я не семнадцатилетняя девочка, а бывшая королева, к которой прислушивались и с которой считались. И в Офрай я прибыла с целью понять почему именно меня звал покойный король Шархама.

***

Дворцов в привычном понимании ларки у гараев не было.

Старейшины и лорды встретили нас возле грота – входа в подземные палаты.

Исвард спрыгнул с коня и подошел к саням, помогая мне выбраться наружу. Остальная делегация также спешилась, передала поводья скакунов подошедшим помощникам и поравнялась с нами.

– Кажется, – заговорил по-ларийски невысокий безбородый старик, смотря на меня настороженно: – Мира с Алканором мы не дождемся. Добро пожаловать в Шархам, рамми.

После него вперед почти выскочил другой мужчина, на вид ему было чуть больше тридцати. Его лицо исказил гнев, и он набросился на Исварда. Я поняла лишь основной смысл его криков. «Кто она такая и зачем ты ее приволок» – вот к чему сводилась речь одного из кандидатов на престол Шархама. Ис крепко держал меня за руку, сделав полшага вперед, будто случайно загораживая меня от брата, спокойно выслушал его взбешенную тираду и ответил одним знакомым мне словом:

– Айристи.

Мужчина отшатнулся и изумленно уставился на меня, но, отвлекая внимание, к принцу подбежала Грета и властно схватила его за руку, будто боялась, что я могу украсть скандалиста.

Пока встретившиеся после разлуки муж с женой негромко разговаривали, я рассмотрела и остальных встречающих. Увидела еще троих братьев Исварда, рядом с которыми стояли их жены. Одна из женщин, самая младшая по виду, была беременна, она взирала на меня перепуганными голубыми глазами, одной рукой придерживая большой живот, а второй цепляясь за рукав супруга.

В целом от лордов, старейшин и принцев мне достались крайне недружелюбные и недоверчивые взгляды, но другого я не ожидала.

Разговор гараев продолжался, но больше никто не переходил на ларийский, не собираясь снисходить до моего уровня, а, возможно, остальные не знали язык ларки. Старейшина, что заговорил первым, больше в дискуссию не вступал. Он лишь скрестил руки на груди и задумчиво хмурился, изучая взглядом мои сапоги.

«Айристи» для гараев оказалось действительно волшебным словом. Стоило мужчинам увидеть мое запястье, они сжали челюсти и, несмотря на бушевавшее в их мыслях отторжение, склонили головы в знак приветствия.

После этого мы, наконец, направились в грот, что служил входом в подземный дворец.

Исвард хотел остаться со мной, но братья настояли на том, что он должен присоединиться к совещанию. Мужчина бросил на меня извиняющихся взгляд и поджал губы, я лишь ободряюще улыбнулась и кивнула. Ничего со мной не случится.

Напоследок Ис предупредил, что я могу не соглашаться идти на общий ужин, но после ухода принца ко мне подплыла Грета, сообщив:

– Я бы советовала познакомиться с семьей как можно раньше, Тэниль, к чему тянуть? Общие ужины мы организовываем не так часто. Сегодня мы должны были отмечать успешный договор с ларки, но…

– Я поняла тебя, Грета, – сдержанно изогнула вверх уголки губ в намеке на улыбку. – Я буду на ужине.

– Отлично, – ответная улыбка была неприкрыто лживой. В родном крае Грета чувствовала себя намного увереннее. – Тогда до встречи.

Мне выделили комнату и приставили горничную. Девушка смотрела на меня как на призрака, но старательно пыталась выполнять свою работу.

Тут я смогла ознакомиться с теплыми платьями, которые носили гарайи в подземельях. Не знаю, носят ли все женщины здесь подобные, или его принесли специально для меня, сделав вывод, что я долго жила с ларки, а их девушки не надевали штаны. В любом случае наряд мне понравился. Темно-зеленый цвет мягкой и очень приятной ткани хорошо подошел к моей внешности.

Я успела осмотреть комнату, заинтересованно прикинуть как тут организована канализация и система вентиляций, а затем прибежала моя горничная и, чередуя жесты и неуверенные слова, попыталась объяснить мне, что пора отправляться на ужин. Улыбнувшись, кивнула и даже сказала несколько слов на ломаном гарском. Произношение, скорее всего, было ужасным, но служанка удивленно распахнула глаза и заговорила со мной увереннее.

Затолкав подальше внутрь себя беспокойство насчет грядущего ужина, я позволила гарайе проводить меня до столовой, но за вторым поворотом мы встретили Грету. Она словно поджидала меня. С досадой обнаружила в ее эмоциях тщательно скрываемое предвкушение. Придется сегодня быть осторожнее. Хотя я давно привыкла, что ненадолго расслабиться можно только за плотно закрытой дверью собственных покоев.

– Тебе идёт наша одежда, – заметила Грета, затем обратилась к моей служанке на языке снежных, заверив, что та может возвращаться, а я отправлюсь дальше в сопровождении принцессы. Горничная склонила голову и убежала, а Грета по-свойски взяла меня под локоть и повела дальше по подземному коридору. – Ну как тебе здесь? Стены не давят?

– Пока что все в порядке, спасибо за беспокойство, – отвечала спокойно и расслабленно.

– Это моя обязанность, – вздохнула Грета с видом, будто она тянет на своих плечах весь Офрай. – Я жена первого принца и, возможно, будущая королева, потому должна заботиться о всех жителях Шархама. И о наших гостях, конечно же.

– Благодарю.

– Кстати, – спохватилась собеседница. – Сейчас мы войдем в зал, где уже будут сидеть принцы и лорды. Их стоит правильно поприветствовать.

– Реверанс? – предположила я. Грета перебрала пальцами свободной руки в воздухе и мотнула головой:

– Нет, это особенность ларки все эти изысканные переборы ножками, придуманные исключительно для расшаркивания на балах. В снежном крае все намного проще. Обычный поясной поклон.

– Поясной? – я с сомнением покосилась на собеседницу. Она смотрела на меня уверенно, чуть надменно и… врала.

– Да. Вот так, – Грета остановилась и продемонстрировала мне как стоит согнуться, но быстро распрямилась, оглянулась, и вновь ухватила меня за руку, продолжая путь. – Стоит остановиться напротив стола и поклониться всем, громко поприветствовав.

– Хорошо, – послушно кивнула, стараясь успокоить скользкую змею волнения, которая зашевелилась внутри. – Я не знала этого.

– Потому я и встретила тебя, – довольно улыбалась Грета, когда мы почти подошли к нужной двери. – Вот мы и…

– Добрый вечер, – раздался женский голос слева. Мы с Гретой даже вздрогнули и одновременно обернулись. Из другого коридора вышла знакомая мне гарайя. Эту девушку я видела, когда нас встречали у входа в грот. Сейчас она прошлась по мне небрежным взглядом и посмотрела на принцессу, голубые глаза незнакомки указали на руку Греты, что держала мой локоть, и принцесса сконфуженно отдернула пальцы. Даже отошла от меня на шаг, но все же бодро произнесла:

– Изольда, не ожидала тебя здесь встретить! Обычно ты приходишь раньше.

– Сегодня задержалась, – голос второй принцессы был холодным и безэмоциональным. – Из-за нашей гостьи в доме переполох. Ты могла бы и приструнить слуг, они устроили целый консилиум, обсуждая Тэниль, и совсем забыли о работе.

– Я с ними разберусь, – сквозь зубы пообещала Грета. – Спасибо, что сказала.

– Я уже разобралась, – отмахнулась гарайя и, больше не обращая на нас внимания, направилась к двери.

– Изольда, – вдруг излишне дружелюбно окликнула снежную красавицу Грета. Та обернулась и вопросительно вскинула тонкую бровь. – Ты не считаешь, что нам стоит пропустить первой в зал нашу гостью?

– С чего бы это? – на грани грубости поинтересовалась принцесса. Грета гневно вскинулась, сверкнув глазами, но моментально взяла себя в руки и елейным голоском заметила:

– Она все-таки наша гостья.

Изольда пару секунд неотрывно смотрела собеседнице в глаза, затем перевела взгляд на меня. Без интереса пробежалась глазами по мягкой ткани платья, а потом взглянула мне в лицо. И в ее холодных льдистых глазах я увидела понимание.

– Нет, – твердо отказала Изольда, вновь оборачиваясь к Грете. – Она не гостья. Хочешь ты того или нет, но она вскоре станет нашей невесткой. Потому Тэниль стоит подчиняться нашим правилам, а мы входим в зал в той очередности, в которой подошли к дверям.

После этого принцесса развернулась, открыла дверь и первой вошла внутрь столовой. Я услышала как скрипнули зубы Греты, а сама поспешила следом за Изольдой, внимательно наблюдая за тем как она будет вести себя.

За столом уже сидели мужчины и женщины, они разговаривали между собой и практически не обратили внимание на вошедших. Лишь слуги поспешили к свободным стульям, чтобы помочь сирам занять свои места. Изольда прошла мимо стола. При этом она лишь обернула голову и молча кивнула пришедшим, а затем заняла место рядом со своим мужем.

Следуя за ней, я в точности повторила движения принцессы. Словила на себе несколько изучающих взглядов, мысленно отмахнулась от негодования, которое излучала Грета, и прошла к месту рядом с Исвардом.

– Как ты? – шепотом поинтересовался он, когда я опустилась на стул.

– В порядке, – улыбнулась, окидывая взглядом стол.

– Не думал, что ты захочешь прийти.

– Кажется, меня хотели здесь видеть.

– Конечно, – безрадостно фыркнул Ис. – Первая истинная из другой расы. Им будет очень интересно.

– Как прошло ваше совещание?

– В целом нормально. Завтра будет сложнее.

Я ощутила на себе изучающий взгляд. Подняла голову и столкнулась с глазами Изольды. Девушка крутила в руке бокал, даже не слушая рассказ Гутфрида об Алканоре, а насколько я понимала, сейчас третий принц говорил о том, что рабынь там стерилизуют. Принцесса же не скрываясь смотрела на меня. Подумав, я едва заметно кивнула ей, выражая благодарность. Изольда в ответ на мгновение прикрыла глаза, а затем отвернулась, совершенно не притрагиваясь к еде.

Изучив скудный ассортимент продуктов, из которых, впрочем, гараи приспособились готовить большое количество блюд, я прислушивалась к разговорам. Старательно пыталась улавливать смысл, проговаривала про себя слова которые определенно понимала. Каждый раз процесс изучения языка возвращал меня к ощущениям несмышленого ребенка. Приходилось напоминать себе, что это временно и старательно прислушиваться дальше. И в один момент я разобрала довольно интересный разговор.

– Завтра вы должны все собраться в тронном зале. Старейшины огласят испытания, которое определит будущего правителя, – произнёс один из лордов.

– Все, кроме рамми, – процедил Регин, сверкнув глазами в мою сторону.

– Она пойдет со мной, если захочет того сама, – отрезал Исвард.

– Ей не место на совещании, она не одна из нас, – продолжал гнуть свою линию первый принц.

– Ошибаешься, – тихо обронил старец, который приветствовал меня на ларийском. – Первый Барс отметил ее, а, значит, уже все решил. Тэниль будет присутствовать завтра в тронном зале.

***

Ужин закончился без особых происшествий. Затем Исвард провёл меня до моих комнат, пожелал доброй ночи и обещал зайти утром, чтобы лично сопроводить до тронного зала.

После этого я, наконец, осталась одна. Прошла до кровати, ощущая как на плечи навалилась усталость, и уже мечтала просто упасть на подушки и забыться спокойным сном хоть на пару часов, но вдруг тело пронзила резкая боль. Ее очаг сконцентрировался в животе. Создалось впечатление, что меня разрезают изнутри. Воздух выбило из легких, лишая возможности позвать на помощь, а ноги подкосились и через минуту я уже свернулась клубком на полу, не в силах разогнуться.

Последней мыслью перед тем как меня накрыла темнота было одно единственное слово: «яд».

29

Невероятная легкость, которой наполнилось тело, заставила меня почувствовать себя мотыльком, способным за несколько взмахов крылышек взвиться под потолок. Ни боли, ни тяжести больше не было, я не ощущала даже пояс, затянутый на талии, словно с тела скинули всю одежду и погрузили с головой в тёплую воду.

Я стояла посреди выделенной мне комнаты и растерянно смотрела на лежащее передо мной тело девушки. Стройная красивая шатенка выглядела даже младше своих лет. Она свернулась клубком на полу рядом с кроватью, прижимая руки к животу. Глаза с ярко-зелеными радужками медленно стекленели.

– Неужели все закончится вот так?

Мысли наполнились обидой. Положенный страх так и не появился, а вот досада наполнила меня до краев. Наблюдать собственное умирающее тело со стороны оказалось… ужасно обидно! Я даже не поняла кому обязана столь скоропостижной кончиной и почему от меня так быстро решили избавиться. Что-то подсказывает, что подземелья Шархама скрывают очень много тайн.

– Королева Тень? – прозвучал знакомый голос. Обернувшись, столкнулась со взглядом золотых глаз.

– Илойя? – узнала амаэта, которого встретила по пути в снежный край. Парень, казавшийся заплутавшим в подземелье лучиком солнца, удивленно смотрел на меня. Белоснежные крылья нервно подрагивали за его спиной. Я ступила к нему, задав вопрос почти смирившимся голосом: – Я умерла?

– Еще нет, – амаэт из-за моего плеча взглянул на лежащую на полу девушку, скорбно поджал губы: – Но смерть приближается слишком быстро.

– Возможно, он успеет? – воодушевилась я, повернувшись к двери, и требовательно позвала: – Исвард! Ис!

– Отсюда он тебя не услышит, – покачал головой Илойя.

Я вздохнула, склонив голову. Об этом я и сама догадывалась, но попробовать стоило. Затем вновь обратила взгляд на себя, на темное платье и рассыпавшиеся по полу волосы цвета горького шоколада.

– И что теперь? Мне отправляться с тобой?

– Пока можешь привыкнуть, – амаэт говорил нежно, успокаивающе. – Здесь время течёт иначе. Пока твое тело живо мы можем пройтись по миру, взглянуть в последний раз на места, которые ты любила. А после поднимемся в Парящий город.

– Ты знаешь кто меня отравил? – нахмурилась я, скрестив руки под грудью. Амаэт подошел ближе, став рядом со мной, и я ощутила легкое касание тёплых перьев его крыла, а затем услышала мелодичный голос:

– Нет, но стоит ли тебе думать именно об этом сейчас?

– Здесь что-то не чисто, – размышляла я. – Король начал со мной переписку и вскоре умер, а стоило мне явиться на порог дворца, как меня встретили отравленной едой. Кто-то в Шархаме так сильно не желает наладить отношения с остальным миром?

– Шархам много лет был закрытым, полностью погруженным в самого себя королевством, – пожал плечами амаэт, терпеливо стоя рядом со мной. – Возможно, им лучше таковыми и оставаться.

– Без передовой медицины и новых технологий, со скудным рационом, без возможности торговать с другими королевствами? – стала иронично перебирать прелести затворничества. И это я еще не затронула выгоды Шархама для других государств.

– Они так привыкли, – Илойя оставался безучастным к ситуации снежных. Лишь с интересом присматривался ко мне. Я фыркнула:

– То, что они так привыкли совсем не означает, что так правильно. Часть гараев понимает, что устоявшийся порядок вещей нужно менять, а другие… травят гостей. Как же теперь быть?

Я внезапно осознала, что совершенно не собираюсь умирать! Не могу я так просто взять и отравиться. Вот же я, здесь, в метре от собственного тела. Меня спасут! Обязательно. Сейчас кто-нибудь придёт и поможет мне. Я открою глаза и приступлю к выяснению того, кто и зачем решил отравить горную рысь.

– Это отрицание, – произнёс Илойя и положил мне руку на плечо. Я замерла, всматриваясь в собственные глаза, в которых медленно угасала жизнь, а амаэт неумолимо говорил рядом: – Первая степень принятия. Ее все проходят. Разреши себе чувствовать, Тень.

Только теперь до меня медленно стал доходить смысл происходящего. В груди защемило.

– Нет, – мотнула головой, слыша как дрожит голос. – Нет-нет, – сделала несколько неуверенных шагов назад и вскинула руки к вискам. Я не должна была умереть так быстро! Не для того я сбегала от Леонарда…

– Илойя, – я резко обернулась к парню. Он смотрел на меня с сочувствием и пониманием, наклонив голову к правому плечу, а я подалась к нему, взяв за руку: – Есть какой-то способ вернуть меня обратно? Могу я что-то сделать, чтобы выжить?

Парень лишь покачал головой:

– Отсюда ты ничего не можешь, а я не имею права вмешиваться.

– Но… – неожиданно для себя я всхлипнула. – Король Освальд ведь хотел, чтобы я… и Первый Барс…

– Тэниль, – тихо окликнул Илойя, нежно поглаживая мою кисть, но я резко высвободила руку и отошла в другой угол комнаты:

– Может яд не смертелен? Или…

– Тэниль, – снова позвал амаэт, подавшись ко мне, но я вновь отвернулась и отошла еще дальше:

– У меня слишком много незаконченных дел и…

– Прошу, Тень, – отчаялся дозваться Илойя, и тут же схлопотал мой гневный взор:

– Не проси! Я пыталась тебе помочь! А ты пришел лишь посмотреть, как я умру?! Ты ведь будущий судья! Неужели нет никакого выхода из этой ситуации?!

Я осеклась и отвернулась. Стало стыдно за то, что повысила голос, но эмоции никак не хотели успокаиваться. В голове все бились мысли о том, что это не реально, что все не могло сложиться именно так.

Вздохнув, я прикрыла глаза и опустилась на пол. Обидно. Было ужасно жаль, что жизнь рамми, сумевшей стать королевой Алканора и избранницей принца Шархама, оборвалась так банально и быстро.

Хотелось бы еще раз увидеть Исварда… в последнее время я часто о нем думала.

– Для тебя уготована еще не одна жизнь, – успокаивая, Илойя сел рядом со мной и накрыл мои плечи крылом. Стало намного легче, словно мерцающие крылья облегчили страдания.

– Извини, я…

– Я понимаю. Ты еще очень спокойно реагируешь, по сравнению со многими. Все будет хорошо.

Но я понимала, что для меня – не будет.

– А насколько медленнее здесь идет время?

– В десятки раз, – амаэт оглянулся по сторонам, словно он видел какую-то разницу между тонким миром и настоящим. Для меня они были идентичны.

– И пока я не умерла мы можем пойти куда угодно? – я повернула голову и заглянула в золотые глаза. Илойя посмотрел на меня наивным доверчивым взглядом и кивнул. Я слабо улыбнулась и поднялась на ноги, решив: – Тогда идём гулять по дворцу гараев. Перемести нас в кабинет короля.

– По дворцу? – нахмурился амаэт. – Не лучше ли посетить Вольный Хребет или Алканор…

– Нет, – я упрямо повела головой справа налево. В Алканор меня пока что совсем не тянет, а на родину… в место, которое я до сих пор считала домом, возвращаться без возможности поговорить с сестрами, обнять маму, а лишь за тем, чтобы взглянуть на них со стороны и навсегда исчезнуть, было бы еще больнее, чем умирать от яда. Потому решительно повторила:

– Мне нужно в кабинет короля. Не хочу умирать, терзая себя догадками почему Освальд выбрал именно меня.

– Хорошо, – Илойя смирился с моим выбором и взмахнул крыльями. С кончиков перьев сорвался светлый мерцающий туман, окутал нас, на мгновение лишая возможности что-либо видеть, кроме искрящегося марева, а стоило белесой завесе упасть, мы очутились в подземном кабинете правителя Шархама.

– Тут давно не убирали, – заметила я, подходя к столу. Слой серой пыли скопился на чёрной столешнице, неосознанно даже порадовалась, что сейчас не чувствую ее запаха.

– Кабинет был запечатан с момента смерти короля. Таков обычай, – произнёс амаэт, и моя рука застыла над неразобранными письмами.

– Запечатан? – удивленно повторила, поднимая голову. Затем повернулась к нише, в которой все еще светился кристалл. Уже тускло, выдавая, что силы его на исходе, но еще излучая достаточно голубоватого света. – Но откуда тогда здесь кристалл?

Илойя так же озадачено уставился на нишу, нахмурился и беззвучно пошевелил губами, словно прикидывал как так могло случиться. Обогнув стол и пройдя мимо замершего амаэта, я направилась к двери ведущей в коридор. Остановилась спиной к ней и представила, что я гарай, тайно зашедший в кабинет почившего короля. Каковы мои действия?

Для начала установить кристалл.

Подражая неизвестному снежному, я сделала три шага и поднялась на носочки, коснувшись кончиками пальцев ниши. Некто явно выше меня ростом или… пошарила глазами по помещению, но не нашла ничего на что можно было бы встать. Кабинет правителя был на редкость аскетичным. После этого я отвернулась от стены, осматриваясь. Пыль на столе никто не протирал уже давно. Значит, вторгнувшегося не интересовали лежащие там бумаги. Взгляд упал на стеллаж с книгами и документами. Прошла к нему и принялась последовательно рассматривать полки.

– А что мы ищем? – робко поинтересовался амаэт. Я не ответила, заметив тёмную полоску на одной из досок – чистый след на пыльной поверхности. Фолианты тут стояли чуть свободнее, выдавая, что раньше их было на один больше. Присмотрелась к корешкам и заметила интересную особенность: вверху серые обложки были помечены прописным символом. Это был гарский алфавит! Не хватало пятого символа, а дальше на полке книги этой серии продолжались. У кого же может быть недостающий образец литературы?

– Ищем все, что может указывать на то, что короля убили, – решила я, резко развернувшись и продолжив изучать кабинет дальше. Но на всех остальных поверхностях лежала нетронутая пыль. Неужели некто установил целый кристалл, чтобы взять всего одну книгу? И почему не забрал его, уходя? Спешил? Или решил, что к моменту открытия двери он все равно иссякнет?

– Ты думаешь что… – ахнул амаэт, уставившись на меня круглыми золотыми глазищами. Я кивнула, возвращаясь к столу. Илойя нервно сглотнул и произнёс: – Тут какие-то письма.

– Гарский, – скривилась я.

– Давай, я прочитаю, – пожал плечами мой крылатый знакомый, словно это было мелочью. Я удивленно подняла на него глаза:

– А ты умеешь?

– Конечно, амаэты понимают любой язык.

– Тогда читай, – я подхватила стопку не распечатанных писем и впихнула ее в руки Илойе. Он удрученно осмотрел их, но все же принялся переводить мне, а я одно за одним браковала послания: – Не то, не то.

Пока в один момент амаэт не зачитал:

– Дорогой отец спешу… это, наверное, от принца. Дальше?

– Нет-нет, вот тут подробнее. Продолжай.

Илойя покорно зачитал вслух:

– Дорогой отец, спешу сообщить, что мама почти полностью оправилась от болезни, сегодня она самостоятельно встала и прошла вокруг дома. Здесь, в Найорге, ей очень помогает морской воздух. Жаль, что мы долго не сможем увидеться, я очень скучаю. С прискорбием вынуждена признать, что Варг ушел два месяца назад, как только привез нас в город, и не вернулся. Я не писала об этом, рассчитывая, что он скоро придет, но от него нет вестей. Прошу, если мой брат появится в Офрае – сообщите мне. Мы с мамой очень волнуемся. В остальном все в порядке. С любовью, Абигейл.

– Абигейл? – нахмурилась я, глядя на амаэта. Тот тоже выглядел озадаченным.

– Возможно, письмо адресовано не королю? – парень поднял конверт, всмотрелся в печать, удивленно хмыкнул: – Нет, все верно. Королю Освальду. Его личная печать с пометкой «вскрывать запрещено». Такие письма можно написать лишь в ответ, получив вот такую печать от правителя.

Амаэт продемонстрировал мне чёрную тонкую монетку с гравировкой кота или барса, которую на письме крепили каким-то клейким веществом.

– Значит, письмо действительно писали для короля Освальда, – задумчиво нахмурилась я, постучав себя пальчиком по подбородку. – Но никого с именем Абигейл во дворце нет, да и официальных дочерей у монарха не числилось. Тем более, что у этой дочери есть брат…

– И что это значит? – опешил Илойя. Я взглянула на него изучающе. Не знаю летоисчисления амаэтов, но выглядел он донельзя невинным, потому пояснила:

– У короля была вторая семья.

– Но… – Илойю что-то невероятно смущало в этой истории. Он отложил письмо и прошелся к стеллажу, размышляя вслух: – У гараев практически не бывает супружеских измен. Они женятся по выбору Первого Барса, на своих истинных.

– И королева была такой для короля? – заинтересовалась я. Амаэт пожал плечами:

– Не знаю… наверное.

– Наверное, – эхом повторила я, опустившись в кресло. Вспомнилась одна деталь: – Королеву убили. И принесли ее голову королю. Перед смертью она ведь должна была звать его? И если бы она была его айристи, он хотя бы знал в какой она стороне. И тогда… – я опустила голову, изучила содержимое столешницы. Письменные принадлежности слева – король левша – посеребренное перо инкрустированное синими камнями, чернильница, несколько вышитых синими нитями платков. Справа бумаги, трафареты, печати. Под столешницей потайная шухлядка, запертая на ключ. Неспешно продолжила: – Тогда король смог бы понять, где его королева, и если бы не спас, то хотя бы определил, что она не была у пиратов.

– То есть ты утверждаешь, что она не была его айристи? – хмурился амаэт. Я откинулась на спинку кресла, направила взгляд в потолок:

– Мне видится это именно так. Даже сейчас Гутфрида подгоняют жениться, чтобы побороться за место на троне. Он выберет себе просто хорошую гарайю, вместо айристи. Возможно, так поступил и Освальд, а потом вдруг встретил ту, которую для него отметил Первый Барс. Она родила ему сына и дочь, которые теперь живут в Найорге. Точнее только сестра и мать, а вот ее брат… Варг. Хммм. Нужно больше информации. Письмо не было вскрыто, но доставлено в кабинет. Скорее всего оно пришло в день смерти короля. Его почту еще приняли и подали на стол, но монарх уже не успел ее прочитать. Илойя, а мы…

– Тэниль, – голос амаэта просел и был совсем обескураженным. Я по инерции закончила вопрос:

– …можем переместиться к пославшему письмо? А? Что с тобой, Илойя?

Парень смотрел на меня растерянно, а потом произнёс:

– Он тебя услышал.

– Кто? – не поняла я, а затем мир резко изменился. Вокруг соткалась тьма, а ее распорол знакомый голос:

– Милая! Тень! Открой глаза, прошу! Скорее, зовите врача! Тэниль, родная!

Ларийские слова в речи Исварда чередовались с гарскими. Голос срывался то на шепот, то на рык, когда мужчина кричал кому-то в коридоре.

Мою грудь обожгло холодом, свело спазмом, но в один миг мне все же удалось сделать резкий глубокий вдох, оцарапавший гортань надсадным хрипом. Я распахнула глаза, разомкнула плотно сжатые губы и часто задышала, глядя в льдистые глаза. Шестой принц отчаянно выдохнул что-то на гарском и крепко прижал меня к себе.