Текст книги "Сердце Льда для королевы (СИ)"
Автор книги: Милли Вель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
46
Исвард налетел на Регина, сбивая с ног. Я вздрогнула всем телом и скорее отгородилась от чужих чувств, стоило увидеть как кулак неумолимо столкнулся с лицом первого принца.
Резко отвернувшись, схватила за плечи Абигейл. Девочка пошатнулась, взгляд ее был напуганным и полностью дезориентированным.
– Что… что это было? – ее зубы стучали, а тело колотила дрожь.
Какая же я дура! Не стоило приводить ее сюда, не убедившись, что девочке ничего не угрожает!
Порывисто обняла Абигейл и принялась успокаивать, поглаживая по голове. Она доверчиво ткнулась лицом мне в плечо и просто мелко дрожала.
Я попыталась отстраниться от происходящего за моей спиной, но поняла по звукам, что принцев разняли.
Едва не подпрыгнула на месте, когда на мои плечи опустились чужие руки. Нервно оглянулась и увидела подбежавшую принцессу:
– Ты не ранена? – Изольда встревоженно всматривалась мне в лицо. Сглотнув, я отрицательно помотала головой.
– А она?
– Ужасно напугана.
– Понимаю, – гарайя с жалостью посмотрела на спрятавшуюся за мной девчонку. Протянула руку, словно хотела погладить ее по спине, но замерла, бледные пальцы дрогнули, и принцесса так и не решилась коснуться полукровки.
– Мы все испугались за тебя, Тень, – сказала Изольда, будто хотела подчеркнуть свою непричастность к произошедшему. Но она последняя в Офрае, кого я могла бы заподозрить. А после этого поджала губы, стиснула пальцами мое плечо и спросила: – Ты сможешь еще немного побыть в зале, пока Регину зададут несколько вопросов? Если нет, мы не будем настаивать…
– Могу, – кивнула, даже не раздумывая. Сердце уже билось в груди спокойнее, мысли быстро приходили в порядок. – Я не собиралась оставлять дело на половине пути. Только нужно отвести Абигейл…
– Нет! – воскликнула девочка, подняла заплаканное лицо и вцепилась в мое платье, будто ее могли начать отдирать от меня силой. – Я не пойду никуда без тебя!
– Хорошо, тогда держись рядом со мной. Никто тебя не тронет.
По ее бледным щекам катились крупные слезы. И я вновь почувствовала ужасную вину перед девчонкой, которая не так давно потеряла брата, а теперь сама едва не лишилась жизни, от того, что я эгоистично решила пригласить ее на заседание.
Изольда вдруг отпрянула и отошла. Я обернулась, чтобы спросить куда она, и тут же попала в руки Исварда.
– Ты цела? Как ты себя чувствуешь? – он обхватил ладонями мое лицо и пристально вгляделся в глаза. Наверное, если бы я не закрылась от чужих чувств, то сейчас захлебнулась бы его ужасом, который невозможно было не заметить.
Постаралась скорее успокоить шестого принца, заверить, что со мной все в порядке и в этот раз никто, к счастью, не пострадал. Заметила на его подбородке медленно наливающийся синяк и досадливо поджала губы, но заострять внимание не стала.
– Ты уверена, что хочешь остаться? – в последний раз переспросил Исвард. Я кивнула и, наконец, повернулась к совету.
На Регина больно было смотреть. Кажется, Ис сломал ему нос, скулу украшал внушительный синяк, а из разбитых губ по подбородку струилась кровь. Почему-то эта картина выглядела ужасно гротескной, ведь гараи, а особенно снежные принцы создавали впечатление неких рыцарей с особым кодексом и стилем, но оказалось, что и они могут вот так просто кулаками разукрасить друг друга, не утруждая себя вызовом на дуэль.
Руки первого принца были связаны за спиной. Хмурый Бранд стоял рядом со старшим братом, которого держали два воина, предостерегающие его не то от побега, не то от падения.
Члены совета, взъерошенные и не пришедшие до конца в себя, заняли свои места. Хмурый Петтер и Альрик стояли в нескольких шагах от Регина и сверлили его взглядами. Гутфрид пытался успокоить и привести в чувство Грету, впавшую в истерику.
– Ты даже не взглянул на завещание, – мой голос прозвучал четко и уверенно. Отец мог бы гордиться тем, как быстро я смогла взять под контроль страх. Он всегда учил меня, что в охоте на опасного зверя невероятно важно обуздать свои эмоции. Решившись, я даже вновь призвала силу, продолжая говорить: – Значит, знал заранее, что в нем говорится и об Абигейл тоже. Второй экземпляр завещания у тебя?
Врать было бесполезно. Регин это знал. Уже знал. Его глаза горели синим пламенем, какое бывает, стоит поджечь очень крепкий алкоголь, а на разбитых губах вдруг появилась злая ухмылка:
– А как вы проверите, что правду говорит рамми? – он кинул взгляд в сторону Альрика и Петтера. – Что стоит горной рыси соврать, стремясь оклеветать меня?
Исвард успел лишь дернуться вперед, как перед ним угрожающе взметнулся вверх снежный вихрь. Последний моментально опал и исчез, стоило шестому принцу замереть.
– Не стоит, Ис, – произнёс Альрик. – Мы не дикари, чтобы все решать силой. – Затем он взглянул на старшего брата: – Если бы ты не попробовал ее убить, мы бы, наверное, вняли этим словам, Регин. Но сейчас мы будем верить Тэниль и фактам. Ответь на вопрос: второй экземпляр завещания у тебя?
Несколько минут тишины, за которые в глазах первого принца сменилось несколько эмоций. Гнев, отчаяние, решимость. Он не стал падать на колени и вымаливать прощение, вскинул голову в твердой уверенности, что все в своей жизни сделал правильно и выдохнул:
– Да, он в моих покоях, – а после прожег меня ненавидящим самоуверенным взглядом и добавил практически без эмоций, как сухую констатацию факта: – Надо было прирезать тебя лично еще в тот раз, а не доверять все глупой служанке.
– Убью, – прошипел Исвард, но сумел сдержать себя в руках и остаться на месте. Лишь сжал кулаки, низко склонил голову, а дыхание стало более поверхностным. Я продолжала смотреть на опасного зверя, который уже был загнан в угол клетки, и понимала, что мне нужно закончить все это сегодня.
– Это ты перехватил письмо от дочери Освальда, которое она отправила без королевской печати, – произнесла скорее утверждая, нежели спрашивая, ведь в этом была практически уверена. – Из него узнал о завещании и то, что Варг направится в столицу? Попытался найти и Абигейл, но часть письма с ее местонахождением была утеряна?
– Нет, – вздохнул Регин, как мог вздохнуть гарай, осознавший, что препираться и скрываться больше нет смысла. Он расслабился и заговорил: – О завещании я узнал случайно. От отца. Подслушал его разговор с Вихо. Когда пришел поговорить с королем лично, он заявил, что сейчас его айристи и дети в Карои, и приедут лишь через год, когда Варг станет совершеннолетним. Хотел их спрятать, старый идиот. Но я даже поверил. Не стал искать… Из письма я узнал, что на самом деле грязнокровки в Шархаме, и вскоре мальчишка явится в Офрай, несмотря на то, что его отец мертв. Смелость граничащая с глупостью.
– Смерть отца на твоих руках? – прорычал Петтер, глядя на брата из-под густых бровей. Но Регин не ответил ему. Наши взгляды сцепились так надежно, словно их завязали морским узлом.
– Откуда ты знаешь об утраченной части письма? – спросил первый принц так вкрадчиво и ядовито, что мне показалось, будто мы в один миг поменялись местами, и теперь я тот самый зверек, которого загнали в угол клетки. Я не шевельнулась, не зная, что сказать, а взгляд Регина метнулся в сторону и снежной лавиной упал на невестку. Принц поцокал языком: – Майрис, – он протянул ее имя так, что у меня задрожали пальцы. – Мы ведь договаривались хранить секреты друг друга.
Цвет кожи принцессы в один миг сравнялся с цветом ее серебристых волос, но лицо не выразило ни единой эмоции.
– О чем ты, Регин? – угроза в голосе Альрика была такой явной, что ее заметил бы глухой, но первый принц продолжал ухмыляться и качать головой:
– Ты ведь знаешь, что король может быть женат лишь на сире, которая не осквернила свою репутацию, – он замолчал всего на мгновение, но для меня оно длилось целые сутки. По щеке Майрис скользнула одна единственная слезинка, показавшаяся алмазом, что скатился со снежной вершины. Регин обернулся к Альрику: – Ты знал, что твоя жена родила ребенка в своем родном городе? Она отказывала тебе полгода, потому что вы встретились в момент, когда она носила под сердцем чужое дитя. Она бросила его на попечение родителей и теперь ежеквартально отправляет на содержание деньги. А тебе она так и не сподобилась родить сына.
Я едва не задохнулась от той горечи, что внезапно показалась из-под покрывала, которым Майрис укрыла все свои чувства. Принцесса поднялась с места и едва смогла протолкнуть сквозь перехваченное спазмом горло:
– Я бы не решилась рассказать сама, но рада, что тайное стало явным, – вторая слеза сорвалась со светлых ресниц, и Майрис перевела взгляд на ошарашенного Альрика, выдохнув одно единственное слово: – Прости…
Затем она развернулась и почти бегом покинула зал.
Я вскинула руку к лицу, понимая, что за этот день подставила еще и принцессу. Ведь могла промолчать об утерянной части…
Альрик провел ее взглядом и обернулся к брату, выплюнув с ненавистью:
– Ты всегда был подонком, Регин. И если Ис все же решит тебя убить, я поддержу его.
Сказав это, мужчина сорвался с места и кинулся следом за женой.
– Это ты убил отца? – голос Исварда был холоден. Казалось, он даже не заметил отсутствия брата и невестки. Но так лишь казалось.
– Ты не понимаешь! – вдруг эмоционально воскликнул Регин. – Он хотел передать трон какому-то сопляку, вычеркнув из своей жизни всех нас! Из-за каких-то грязнокровок! Посмотри, он выбрал своей женщиной ларки!
– Она была его айристи! – повысил тон в ответ шестой принц. – Истинной. Какой у тебя никогда не было, и ты не смог бы его понять!
Регин вздрогнул, будто эти слова ударили его больнее, чем до этого ранили кулаки. В глазах мелькнула тоска, но мужчина упрямо сжал челюсти и мотнул головой.
– Я спасал наше право на трон, брат. Хотел защитить Шархам от чужеземцев и врагов. А ты сам привёл в наш дом рамми, будто решил повторить ошибку отца.
– Это не было ошибкой, – прошептал Исвард с той болью, которую может испытать любой, чей мир в одночасье рушится и превращается в руины, которые еще долго придется разгребать и отстраивать. А затем спросил: – Смерть королевы Инге на твоей совести?
– Ооо, нет, это вы на меня не повесите. Я боготворил ее, Ис, ты прекрасно знаешь. Даже подумать бы не смог о том, чтобы причинить ей вред. А вот кто виновен в ее гибели пусть лучше расскажет Вихо.
Регин поморщился от боли в рассеченной губе и обернулся к старейшине.
Пожилой гарай был задумчивым, но спокойным. Какая-то глухая тоскливая решимость читалась в его позе. Молчание не продлилось долго. Вихо поднял голову и вымолвил:
– Я обещал королю Освальду, что унесу этот секрет в могилу, но я ощущаю, что мой час уже близок, а Шархаму сейчас больше нужна правда, чем секреты.
***
Освальд Тирио все же решил признаться своей супруге в том, что Первый Барс избрал для него другую. Он сообщил это, когда они были в отъезде, ведь в глубине души король знал, что Инге просто так не примет эту новость, не спустит мужу с рук измену. Освальд не хотел втягивать в скандал сыновей, потому их разговор состоялся в Файорге. Он был тяжелым, но недолгим. Инге вышла из себя. Супруг ни разу не видел ее в таком гневе. Она кричала как ненормальная, требовала убить поганую ларки и ее детей, не желала слушать о метке, убеждала мужа, что это все злые чары.
Вихо ждал за дверью их комнат и понял, что произошло нечто страшное, когда королева вдруг замолчала. Старейшина затаил дыхание. Один удар сердца, два, три. За дверью больше ничего не происходило. Буря мгновенно сменилась до ужаса тихим штилем.
Освальд окликнул своего доверенного. Голос его показался неживым. Вихо вошёл внутрь и утратил дар речи. Но все же смог плотно прикрыть за собой дверь и перевести взгляд с бездыханного тела королевы на сидящего рядом с ней короля. Красивый статный мужчина словно постарел и угас за эту ссору, изменился до неузнаваемости. Его плечи поникли, голова была опущена, а руки тряслись. Монарх не стал объяснять как именно это случилось. Вихо никогда больше не спрашивал.
– Это произошло в запале ссоры, – мужчина пытался оправдать своего давнего друга. – Тогда Освальд решил утаить причину гибели своей супруги. Он сам отделил ее голову от тела и забрал с собой, а само тело мы оставили недалеко от Файорга, где вскоре его нашли.
Вихо замолчал. Я почти наяву услышала как с грохотом упали на пол колодки, все это время висевшие на его шее. Он лишился груза и готов был к наказанию.
В моей голове, наконец, сложился воедино пазл.
Регин узнал о том, что сотворил отец, затем понял что именно послужило причиной и решил отомстить королю, одновременно стараясь сохранить за официальными наследниками право на ледяной трон.
– Возвращайся в наши покои, – глухо произнес Исвард, даже не глянув в мою сторону. Я смогла лишь подавленно кивнуть, обнять Абигейл за плечи и направиться к выходу из зала. За нами последовали телохранители, а в моих мыслях звучала одна единственная фраза, произнесенная Майрис: «нашей истории известны случаи, когда короли убивали собственных жен, а сыновья отцов».
47
– Регин в карцере, – произнесла Изольда, тихо подходя ко мне.
Небо над Офраем сегодня было ясным, и со смотровой площадки открывался красивый вид на горы. Солнце перевалило за середину неба. Здесь, над снежным краем, оно являло собой далекий и холодный светящийся круг, который дарил много света, но лишь крохи тепла.
– Знаю, – ответила хрипло, пряча руки в муфту. Я не могла согреться со вчерашнего вечера. Ночью получилось забыться сном лишь на пару часов, когда вернулся Исвард и заключил меня в крепкие объятия. Мы даже не смогли нормально поговорить. Сил после произошедшего не осталось.
– Ис имел полное право убить его, – задумчиво обронила принцесса, положив руки на поручни и всматриваясь вниз, туда, где копошились гараи, снаряжая сани и выводя лошадей. Лаяли аули, фыркали породистые жеребцы, переговаривались мужчины.
– Я рада, что он этого не сделал.
– Но Регин убил бы тебя не задумываясь.
– И это я знаю, – вздохнула и, наконец, повернулась к Изольде. Под ее глазами залегли тени, капилляры полопались, окрасив глазные яблока в розоватый цвет. Наверное, она тоже плохо спала этой ночью, если вообще сумела уснуть. Почувствовав укол стыда, пояснила: – Я не хочу, чтобы Исвард стал таким же как его брат. Альрик был прав, говоря, что не все вопросы стоит решать силой. Семья Тирио и так натерпелась горя.
Из грота вышла женщина в серой изящной шубке, полы которой касались снега. Она прошла мимо гараев к своему коню, за ней спешила служанка с небольшой сумкой. Я поджала губы, наблюдая как женщина проверяет снаряжение своего скакуна. К ней подбежали две маленькие девочки, начали что-то наперебой доказывать, тыкая маме какие-то черные фигурки.
– Почему они решили покинуть Офрай?
Изольда вздохнула, так же грустно рассматривая Майрис. Помолчала, подбирая слова, затем произнесла:
– В наших уставах есть много законов, написанных так давно, что они стали не актуальными и не нужными, но пока они записаны в главных книгах королевства мы не можем идти против них. Пока один из королей не отменит эти глупые законы. Королевой не может стать гарайя, которая не дождалась своего избранника. Раньше с этим было настолько строго, что даже уличенная в целомудренном поцелуе, девушка считалась опороченной, сейчас же остались лишь формальности. Даже на прошлый брак, если такой вдруг был, могут закрыть глаза, но ребенок… Мне жаль, что так получилось, но теперь она хоть сможет увидеть сына.
– Мне тоже жаль, – шепнула я.
Майрис вдруг обернулась и подняла голову. Наши взгляды встретились, и я не смогла отвернуться. Хотелось извиниться за то, что я сделала, но я не нашла в себе сегодня сил, чтобы встретиться и поговорить с принцессой.
Гарайя несколько секунд просто смотрела на меня, а затем неожиданно улыбнулась. Открыто и спокойно. Едва заметно кивнула и вновь обернулась к дочкам, усаживая их в сани.
– Суд старейшин, на котором решится судьба ледяного трона, состоится уже через полторы недели, – решила отвлечь меня Изольда. Я обратила на нее растерянный взгляд, сосредотачиваясь на голосе: – Альрик и Регин больше не имеют права на престол.
– А Исвард? В ваших законах есть что-то про то, что королевой не может быть чужестранка?
– К удивлению, нет, – понимающе улыбнулась Изольда. – Некоторые лорды снег носом роют лишь бы найти хоть что-то в этом роде, но ничего подобного нет. Наверное, раньше не возникало прецедентов. Вихо признал, что очень рад тому, что Первый Барс привел тебя в Шархам. Сам он сложил свои полномочия. Он уже стар и болен, потому лорды не стали выносить ему приговор.
Ещё несколько минут мы молчали, наблюдая за тем как наружу вышел Альрик. Проводить его явились братья. Они почти не говорили, лишь пожали руки и обменялись долгими взглядами. Затем Альрик направился к жене, поцеловал ее и подсадил в седло. Запрыгнул на коня сам, и небольшой отряд выдвинулся вперед. Меня накрыло необъяснимой тоской от этой картины.
– Они больше никогда не смогут вернуться в Офрай?
– Смогут, – возразила Изольда и ее грусть вылилась в голосе. – Через несколько лет, если захотят, смогут приехать в столицу, но жить в городе, а не во дворце.
Холодный ветер коснулся щек, будто пытаясь утешить меня и приободрить. Ничего непоправимого ведь не случилось. Вчера умирали лишь секреты, а Шархам получил возможность надеяться на развитие.
– Как ты себя чувствуешь? – я обернулась к Изольде, когда сани и всадники скрылись из виду. Принцесса грустно улыбнулась:
– Последние события заставили понервничать, но сейчас намного лучше. Я впервые верю, что смогу выносить дитя. Спасибо тебе, Тэниль, я в неоплатном долгу.
– Не стоит, – улыбнулась в ответ, любуясь хоть и усталыми, но счастливыми глазами гарайи. Она вдруг посерьезнела:
– Я вижу, сколько ты делаешь для Шархама. Наверное, если бы я была рамми или ларки, которую просто привезли в снежный край, то растерялась бы и не решилась ничего делать. Потому я не совсем понимаю тебя. Снежный край не родной тебе, а я не набивалась в подруги, когда ты только прибыла. Но ты решила нам помочь… возможно, это как-то связано с тем, что ты эмпат… – она задумчиво отвела глаза. – Но в любом случае: спасибо, Тень. Я надеюсь, что ты станешь прекрасной королевой Шархама. Уверена, ты сможешь принести королевству процветание и спокойствие, которого желал король Освальд.
***
Регина вывезли в Найорг. Рядом с этим городом была оборудована подземная тюрьма. Грета отправилась следом за мужем, отказавшись даже говорить со мной.
В Офрай прибыл гонец от ларки. Король и королева Карои просили встречи с советом старейшин и... рамми Тэниль. Они хотели обсудить сотрудничество между королевствами. Старейшины и лорды долго спорили о разумности и своевременности подобных переговоров с долинниками. Меня к участию в дискуссии не допустили.
В конечном итоге было принято решение пригласить делегацию Карои в Офрай.
На том же заседании решили выслушать и ледяных пиратов. Это заявление привело меня в восторг и заставило забыть о том, что на само совещание меня не пустили.
Абигейл и Софи в это время осваивались во дворце. Девочка все еще должна была сама принять решение: захочет ли она занять ледяной трон. К ним была приставлена охрана, хоть Исвард и старался заверить, что после демонстрации Первого Барса никто не посмел бы и пальцем прикоснуться к полукровке. Абигейл неожиданно сдружилась с Оллой, принцесса показывала ей дворец, рассказывала особенности жизни в столице и историю рода Тирио.
Поступок, которого никто не ожидал, произошел к концу недели.
Гутфрид отказался от свадьбы. Он принес официальные извинения своей невесте и ее родственникам и расторг помолвку. Затем отрекся от права на престол и покинул Офрай. Я провожала мужчину взглядом, стоя на смотровой площадке, и раздумывала над тем, что могло так сильно на него повлиять. Неужели, настолько проняла история короля и двух его женщин, одна из которых была официальной женой ради престола, а вторая истинной, что завладела ледяным сердцем.
***
Делегацию Карои встречали в большом зале. Они явились так быстро, словно боялись, что гараи передумают их пускать. Шархам еще даже не обрел официального короля, потому трон был пуст.
Я стояла рядом с Исвардом и наблюдала за шагающими по залу ларки.
Новый король Карои остановился и обвел сероглазым взглядом присутствующих, словно искал кого-то. Нашел довольно быстро. Среди местных жителей я была выделяющимся темным пятном.
Лис улыбнулся одними губами, глядя мне в глаза, и немного склонил голову, приветствуя. Я не удержалась от ответной улыбки. Не могу сказать, что рада была видеть мужчину, который когда-то меня похитил и втянул в государственный переворот, но ощущала от него искреннюю благодарность и отважную решительность, которые не свойственны негодяям и самодурам. Надеюсь, в этот раз Карои больше повезет с монархом.
Его спутница выглядела намного лучше, чем при нашей первой встрече. На ней были чистые дорогие одежды, черные волосы уложены в аккуратную прическу, кожа больше не обтягивала скулы и челюсть, даже на щеках красовался здоровый румянец.
В переговоры я не вмешивалась, лишь прислушивалась и размышляла, что можно будет использовать на суде старейшин, когда будет избираться следующий правитель снежного королевства.
Заключить договор Шархам с Карои не смогли, но делегация ларки убеждала, что они готовы ждать назначения короля и тогда оформить все официально, а сейчас прибыли наладить контакт.
После общего собрания королева Карои попросила личной аудиенции со мной. Едва мы оказались в отдельной комнате, девушка неожиданно склонилась в поклоне и рассыпалась в благодарностях. Я опешила от происходящего и несколько минут старалась вернуть себе способность выражать мысли вслух.
В Карои действительно дела пошли на лад, новые правители постепенно разматывали ком хитросплетений, который накрутил Рихард.
Мы проговорили с королевой целый час, а затем распрощались. На прощание девушка сказала, что она моя должница и в любое время готова будет вернуть долг.
***
За день до суда старейшин, на котором должны были выслушать доклады принцев и определить нового короля, в Офрай на рассвете прибыли ледяные пираты.
С корабля сошли восемнадцать тэленов и возглавлял их Рокко. За полузверями испуганно семенили две женщины ларки. Я едва смогла устоять на месте, а не броситься к приближающимся пиратам, когда заметила среди них Дамаса. Кот выглядел изможденным: похудел, правое ухо было надорвано, усы обожжены. Но взгляд, которым он наградил меня, говорил: «все хорошо, Тэниль. Уже все хорошо».
В испуганных ларки я не сразу узнала Габи и Илсу. Они дрожали от холода, старательно кутаясь в платки и куртки. Служанки расплылись в счастливых улыбках, заметив меня, но продолжали покорно ступать следом за тэленами.
Все собрание я нервно кусала губы, рассматривая то Дамаса, то знакомых девушек, и размышляла над тем, что привело сюда последних.
Конкретного решения насчет государства полузверей в этот раз вынесено не было, но лорды и старейшины могли взвесить все преимущества сотрудничества с тэленами. Все решит новый король Шархама, но начало перемирию между гараями и ледяными пиратами было положено.
После завершения собрания, когда тэлены собирались вернуться на корабль, я выбежала следом за ними. Птицы вежливо поздоровались и оставили меня наедине с Дамасом.
– Как ты? – я замерла, рассматривая кота. Вблизи рассмотрела несколько заживших ран на шее и руках. Нахмурилась: – Что с тобой произошло?
Бывший жрец храма Тио развел руками и показал клыки в улыбке:
– Король легко понял, кто подсказал его жене способ сбежать из Алканора и отправил меня в казематы. Но не стоит сейчас винить себя, Тэниль. Птицы забрали всех тэленов из Алканора, а если им удастся заручиться поддержкой Шархама и сотворить собственное государство, то я готов буду вернуться в тюрьму и просидеть там всю жизнь.
– Ну уж нет! – возмутилась я. Меня наполняла одновременно тёплая признательность и холодная склизкая вина, разрывая противоречивостью ощущений на части. – Ни в какой тюрьме ты сидеть больше не будешь! И даже если Леонард попробует втянуть снежный край в войну…
– Не попробует, – Дамас шагнул навстречу и положил руки мне на плечи. Это напомнило мне о том времени, когда я приходила выговориться в храм Тио. Тэлен остался таким же понимающим и внимательным целителем душ, каким был в Алканоре. Кошачьи глаза всмотрелись в мои, и кот очень тихо сообщил: – Леонард мертв.
