Текст книги "Сердце Льда для королевы (СИ)"
Автор книги: Милли Вель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
– Рада это слышать, – все еще немного напряженно улыбнулась в ответ. Затем хитро прищурилась: – А мы можем еще раз навестить кабинет Освальда?
– К сожалению, нет, – развел руками Илойя. – В прошлый раз ты умирала и это было предсмертное желание, а сейчас я просто заглянул в гости.
Я разочарованно нахмурилась:
– То есть для того, чтобы вновь куда-то пробраться мне нужно оказаться на грани жизни и смерти?
– Лучше не надо, – испугался амаэт, заглядывая мне в глаза: – Тебе нужно думать о… – парень вдруг запнулся, словно едва не сказал лишнего, перевел взгляд на мой живот и закончил предложение: – …о ней.
– И почему все мне говорят, что будет девочка? – я заинтересовано склонила голову, рассматривая смутившегося парня. – Даже я пока не чувствую точно.
– Не знаю кто там все, – нахохлился амаэт, как разозлившийся петушок, даже перья на крыльях распушились. – А я уже видел ее имя в книге парящего города.
Я так удивилась, что застыла с приоткрытым ртом. Значит, и правда принцесса…
– И что там было написано? – дрогнувшим голосом задала вопрос и неосознанно вцепилась руками в поручни смотровой площадки.
– Ничего… – растерялся парень, зашарил золотыми глазами по белоснежной пустоши. – То есть немного написано, но я не могу ничего сказать.
– С ней все будет хорошо? – решила свести все сомнения парня до единственного вопроса. Он поднял сияющий взгляд и вдруг невероятно тепло улыбнулся:
– Да. У нее все сложится как нужно.
– Тогда я спокойна, – благодарно кивнула, разжав пальцы, и скрестила руки на груди.
– Но у тебя впереди еще несколько испытаний, – напомнил гость. С тяжелым вздохом, я отвернулась и посмотрела в сторону гор. На одном из ближайших склонов появилась большая хвостатая тень, сверкнула хищными глазами.
– Барс, – выдохнула ошеломленно, не понимая почему мир вокруг замер, а огромный зверь так легко прошелся по снежному гребню и снова скрылся из виду.
– Это хороший знак, – одобрительно заметил Илойя, глядя в ту же сторону, что и я. – Он все еще приглядывается к тебе и приглядывает за тобой.
– Это… – я запнулась, осознавая кого видела все это время. – Первый Барс?
Амаэт лишь кивнул, ловя глазами лучи заходящего солнца. Я минуту изучала взглядом его профиль, раздумывая над тем, что за мной присматривает божество гараев, а потом тихо заметила:
– Мне кажется, что он хочет мне что-то сказать.
– Если хочет – скажет, – беспечно отозвался Илойя. – Но всему свое время.
44
– Переживаешь?
Я повернула голову и улыбнулась, ясные глаза смотрели тепло и ободряюще. Исвард замер рядом, готовый укрыть меня от любой неприятности, стать моим щитом и мечом, едва это потребуется. Все же я медленно качнула головой:
– Совсем немного.
Скосив глаза в сторону растерянной, переминающейся с ноги на ногу Абигейл, положила руку на предплечье гарая и попросила:
– Нужно присматривать за ней, а я справлюсь.
– Амунд и телохранители этим займутся, – поспешил успокоить меня мужчина, накрывая мое запястье своей широкой ладонью. Я рассеянно очертила взглядом узор вздыбившихся венок на его руке. Голос принца стал тише, когда он обронил: – Бранд просил передать тебе спасибо, и спрашивал, что может сделать для тебя.
Я удивленно подняла голову:
– За что он благодарил?
– За лекарство, что ты отдала Изольде.
– Ах, это… мне ничего не нужно, я просто хотела помочь.
Несколько прошедших дней после разговора с Изольдой были наполнены подготовкой к собранию, оттого встреча с принцессой просто вылетела из головы.
Теперь мы стояли возле дверей ведущих в зал заседаний. За спинами замерли телохранители и отчаянно дрожащая Абигейл. Меня аж разрывало от желания подойти к ней и помочь справиться с парализующим ужасом, но я понимала, что сейчас нужно сосредоточиться на другом – на докладе старейшинам, потому лишь приглушила собственную силу.
Исвард предлагал выступить сам, его старейшины и лорды восприняли бы намного благосклоннее. Во-первых, он гарай, а во-вторых, многие все еще верили, что рождённый под красной луной должен занять ледяной трон. Но все же я настояла на том, что часть с доставкой ягод от даманов я должна представить сама. В это было заложено несколько смыслов, главный из которых: другие расы не враги, они не лучше и не хуже, жители снежного края должны понять, что выживание зависит от способности взаимодействовать с остальным миром.
– Скажи, когда будешь готова, – прошептал Исвард и немного сжал мою руку.
Я сделала глубокий вдох. Прикрыла глаза, и перед мысленным взором мелькнул бело-серый кошачий хвост на фоне снежных гор.
– Готова, – выдохнула решительно, расправила плечи и превратила лицо в непроницаемую маску, достойную снежной принцессы.
Разговоры стихли, когда мы вошли в зал. Гараи поспешили занять свои места и с интересом наблюдали за мной. Презрительные и заинтересованные взгляды встречались в одной точке – на моем лице. Каждый из присутствующих искал в выражении моих глаз, движениях и тембре голоса нечто, что могло его обрадовать или огорчить. Не так уж сильно в этом плане отличались снежные от жителей долин, льдистые глаза следили за каждым изгибом брови, желая уцепиться хваткой дикой аули в любой изъян или оплошность, опровергнуть мои слова или попробовать унизить. До откровенных оскорблений не дойдёт ведь рядом Исвард, а к любым поворотам разговора я была готова. По крайней мере мне так казалось.
Мой рассказ начался с того, что я привела примерную статистику по смертности в Шархаме. Сначала от «легочного червя», которым нарекали почти все распространенные заболевания, связанные с дыхательными путями, после – от голода, и завершала список детская смертность. Затем предложила решение. Оно состояло не только из ягод даманов, но включало в себя организацию торговли с долинами, для получения продуктов питания, лекарств и медицинских знаний. Затем кратко пересказала наш путь до Дамны и обратно, озвучила требования тэленов, рамми и пустынников.
Заметила, что даже те лорды, которые смотрели на меня вначале с ярко выраженной брезгливостью на лице, под конец презентации задумчиво хмурились и переглядывались.
Я решила подытожить наглядно, используя больше конкретики:
– Ягоды маилс помогут тем, кто находится сейчас в плохом состоянии, а торговля обеспечит достойную жизнь остальным гараям. Количество рабочих мест через пару месяцев после открытия границ увеличится втрое. Ваши женщины смогут не рисковать своим здоровьем и не проводить половину жизни вынашивая детей, которые будут обречены на смерть. Сейчас умирают восемь детей из десяти рожденных, мы сможем обернуть эту цифру и обеспечить выживание восьмерым из десяти. Новые жители в королевстве будут способствовать исчезновению родовых заболеваний и кровосмешению. Медицина садимов поможет увеличить среднюю продолжительность жизни, и население Шархама уже через год увеличится почти в два раза.
Последний звук сорвался с моего языка, и в зале образовалась задумчивая тишина. Я скосила глаза на Исварда. Он кивнул мне, словно только и ждал, когда я на него взгляну. В его глазах отражалась гордость, и мне от этого стало очень тепло. Раньше я получала от Леонарда одобрение, даже похвалу, но всегда чувствовала, что он гордиться самим собой: «вот какую рамми я привел, она – моя заслуга». А снежный принц сейчас восхищался именно мной и вдруг захотелось все ему отдать, сделать для Шархама столько, сколько будет в моих силах, лишь бы это выражение не пропадало из его голубых глаз.
Сказочность момента раскололась, как обманчиво крепкая корка льда, которой покрылось озеро в слабый мороз. Я даже услышала его хруст перед тем как до меня дошел смысл слов Регина:
– Я один не могу понять почему мы сейчас слушали рамми, вместо шестого принца Шархама?
– Потому что она моя жена, – не дав мне даже открыть рот для ответа, со своего места поднялся Исвард. – Она говорит от имени нас обоих.
– Вы не женаты, – скривился Регин. – Рысь максимум твоя невеста.
– Айристи, – припечатал Исвард. И этот укол был намного болезненнее, чем могла понять рамми. Регин сжал челюсть. Вокруг него, как черный отравленный смерч взметнулась ярость, но мужчина совладал с ней и продолжил:
– Даже если так, – процедил первый принц сквозь зубы. – Эта рамми, – он все еще продолжал упорно игнорировать мое имя. – Предлагает нам буквально подружиться с полуптицами, которые долгие годы грабили города Шархама. И более того – убили королеву!
На последних словах принца меня словно молнией поразило и заготовленная речь стала комком посреди горла, а я непонимающе всмотрелась в лицо гарая. Он не верил в то, что говорил. Знал, что к смерти не причастны ледяные пираты…
Некоторые лорды выражали согласие со словами Регина и опасение, что я могу являться сообщницей тэленов или ларки, которые давно имеют какие-то планы на земли Шархама.
– Да и вообще, – произнёс один из старейшин: – Как мы можем сейчас проверить эффективность этих ягод? Чем они отличаются от тех, что выращивают в наших теплицах?
– Я могу помочь с этой проверкой, – с места поднялась Изольда. Поманила кого-то рукой. От стены неслышно отделился гарай, держащий в руках папку. – Мой врач готов предоставить вам заключение о моем здоровье до и после приема лекарства, которое доставила Тэниль.
Заключение врача? Я удивленно смотрела в голубые глаза невестки. Она едва заметно дернула уголками губ в намеке на улыбку. Сама я никогда не посмела бы попросить ее о подобном, ведь никому не хотелось бы делать собственное здоровье достоянием общественности, особенно в таком уязвимом и интимном положении. Но я была очень благодарна и потому уважительно склонила голову, а затем проследила взглядом, как врач передал старейшинам папку, и они заинтересованно стали ее разглядывать переговариваясь.
Пользуясь заминкой, обернулась к Абигейл. Она перестала трястись и спокойно сидела рядом с лордом Амундом, даже с интересом прислушивалась к обсуждению.
– Гарайи должны быть сильными и рожать сильных детей. Умирают лишь слабые, которые и так не способны были выжить в Шархаме! Естественный отбор. Все справедливо, – внезапно зло произнёс Регин, едва удостоив бумаги взглядом. От этих слов Грета неуловимо вздрогнула и опустила голову. От меня не укрылась давняя боль, которой отозвалось ее естество на эту холодную фразу мужа, но женщина ничем больше не выдала своего настроения, окончательно и бесповоротно решив следовать за супругом.
– И ты готов поставить под угрозу существование целой расы из-за нежелания принимать перемены? – я прямо смотрела в глаза Регину, и это еще больше его разозлило.
– Поставить под угрозу? – он опасно сузил глаза и шагнул ближе ко мне. По моим пальцам скользнул знакомый холодок от кольца, предупреждая об опасности, но я заставила себя стоять ровно и ничем не выдавать волнение. – Я пытаюсь защитить снежный край, рамми. Ты не поймёшь мои чувства. Это не на твои земли закралась чужеземка и задурила голову брату, чтобы использовать в своих…
– Прекрати, Регин! – прорычал Исвард, останавливаясь рядом со мной. Первый принц остановился, прекратив сокращать между нами расстояние, гордо вскинул голову и продолжил более вальяжно:
– Я сын короля Освальда, принц Шархама, гарай, преданный вечным снегам телом и ледяным сердцем. Я забочусь о сохранении нашего дома в безопасности и его первозданном виде, потому не могу позволить чужестранке ввести вас в заблуждение. Для начала она убедит вас открыть границы, а потом? Может, посадит на престол полукровку или заставит принять веру ларки? Первый барс не одобрит такое! Он завещал нам хранить снега и то, что под ними, от загребущих лап долинников. Ибо им всегда мало. Поначалу они придут с миром, а затем решат забрать себе все и возьмутся за оружие! Слушая рамми, мы сами пригласим войну в наш дом. Тем более, она уже навлекла на нас угрозу. Король Алканора созывает совет ларки, чтобы объявить нам войну и это…
– Достаточно, Регин!
45
От голоса Бранда, казалось, вздрогнули стены. Первый принц резко оборвал речь и возмущенно уставился на брата. Тот с готовностью встретил его взгляд, и в этом столкновении мне почудился лязг ледяных мечей.
– Тэниль изложила свое видение пути развития, теперь стоит проголосовать. Не затягивай свою тираду, Регин, сегодня мы собрались, чтобы выслушать не тебя.
– Предлагаешь мне молчать, когда эта рамми пудрит всем мозги? – прошипел снежный, постепенно теряя самообладание. – Думаешь, что я готов терпеть ее самоуправство на своих землях? Она явно в сговоре с кем-то из…
– Эти земли, – с нажимом перебил говорившего Бранд. Второй принц был намного выше и шире остальных своих братьев, и сейчас даже сидя он создавал впечатление великана. Изольда казалась миниатюрной куколкой рядом с ним, маленькой и хрупкой, хотя была абсолютно типичного для гарайи телосложения. Я оторвалась от разглядывания мужчины и продолжила слушать его низкий голос: – Эти земли принадлежат всем нам в равной степени. До того момента пока один из нас не стал королем, ты должен помнить, что ты лишь часть совета и вокруг тебя не глупцы без собственного мнения, а равноправные члены общества. Мы выслушали Тэниль, и сейчас каждый способен вынести свой вердикт.
– Погодите, – я подалась вперед, и на мне вновь сошлись все взгляды присутствующих. Я почувствовала как увязаю в сгустившемся желе из чужих эмоций, слова Регина и его ссора с Брандом во многих присутствующих пробудили негодование, недоверие, даже презрение и злость. Я прекрасно понимала, что сейчас большинство проголосует против, но на этом этапе я и не собиралась останавливаться.
– Что-то еще, Тэниль? – спокойно спросил старейшина Вихо. Он был самым старым из присутствующих мужчин. Я запомнила этого гарая с первого дня в Офрае. Он единственный поздоровался со мной на ларийском, затем он, хоть и не лично, но осведомился о моем здоровье после покушений. В нем я не ощущала угрозы или презрения, лишь какую-то странную грусть, будто я могу отнять нечто принадлежащее ему, а он не сможет сопротивляться.
– Да, – кивнула, стараясь немного сгладить общий эмоциональный фон. Это было сложно, требовало концентрации, но необходимо было хоть немного утихомирить бурю. Увидев, что мне сложно говорить, на выручку в тот же миг пришел Исвард. Его голос разлился под сводами зала:
– Мы настаиваем на том, что ледяные пираты не убивали королеву Инге.
– Они и тебе задурили голову? – возмутился Регин. Я смотрела на него не мигая. Негодовал он вполне правдоподобно, гневно раздувал ноздри и сжал кулаки, так что вены на руках вздулись. Но внутри он был холоден. Он не нервничал, как мог бы это делать гарай причастный к гибели, но и не испытывал того, что хотел показать. Сейчас он что-то продумывал, складывал в голове план, и я вновь пожалела, что не умею читать мысли.
Расплескавшаяся чужая тоска коснулась подола моего платья лишь парой капель, но этого хватило, чтобы я вздрогнула и обернулась к старейшине Вихо.
Да что у них тут произошло?! И как вытащить это наружу?
– Говори, Исвард, – велел Вихо. Голос его прозвучал хрипло, будто горло сдавливали невидимые, но оттого не менее тяжелые колодки.
– Наши врачи установили, что убийца был левшой, – начал принц. – Среди тэленов подобных нет. Не бывает.
– Они могли просто сделать это левой рукой, – возразил один из лордов.
– В этом нет смысла. Тем более, что мы поговорили с их лидерами.
– И они вот так просто вам все рассказали? – фыркнул более молодой старейшина.
– Они рассказали все Тэниль, – голос Исварда был ровным и уверенным. – Она рамми и сильный эмпат. Ей невозможно соврать.
В этот миг окружающий мир ощетинился против меня сотней острых шипов. Я даже непроизвольно сделала маленький шажок назад, и сзади тут же меня обняла мужская рука, становясь щитом и опорой.
То, что горные рыси эмпаты никогда ни для кого не было секретом. Но это одна из тех вещей, на которые не обращаешь внимание. Наша сила не выражается внешне, никак физически не влияет на других существ, лишь иногда помогает пробудить или погасить импульсы, что практически не ощутимо. Она просто вьется внутри нас и позволяет видеть и чувствовать чуть больше. Потому это та вещь, о которой легко забыть, если постоянно не напоминать себе, что общаешься с рамми.
Как сумел забыть об этом Регин, который даже не называл меня иначе чем рамми, для меня останется загадкой. Скорее всего он так сильно хотел меня оскорбить или задеть, что даже не вкладывал в эти звуки особого смысла, главным было подчеркнуть мою не принадлежность к снежным. И вот теперь первый принц уставился на меня как застигнутый врасплох кролик на удава, который до этого притворялся толстой веткой.
Остальные участники собрания также ощутили себя уязвимыми, некоторые даже слишком. Я ведь не могла читать их мысли, достаточно было бы контролировать сиюминутные порывы, чтобы ввести меня в заблуждение. Например, как это делала Майрис. Она с мужем совершенно никак не отреагировала, они оба наблюдали за происходящим с какой-то непонятной мне отрешенностью. Также спокойными остались Изольда с Брандом. Принцесса лишь что-то прошептала на ухо своему великану, а он в ответ неожиданно тепло улыбнулся и погладил ее ладонь, так будто мир вокруг на несколько мгновений перестал существовать.
Не стало неожиданной неприятностью напоминание о моей силе и для Вихо. Он все так же неподвижно сидел на своем месте, его осунувшееся, покрытое морщинами лицо, не выражало ничего, когда с истончившийся губ сорвался вопрос:
– Что вам удалось узнать, Тэниль?
Несколько мгновений я вглядывалась в его выцветшие, почти прозрачные глаза, а затем обвела взором присутствующих:
– Ледяные пираты не причастны к гибели королевы Инге. Они признали свою вину в том, что грубили поселения, и готовы искупить ее, работая на благо Шархама. Но они не убийцы, даже во время налетов они не причиняли физический вред жителям, – мой взгляд вернулся к Регину. Его глаза выражали неудержимое желание заживо предать конкретную горную рысь холоду. Только крепко обнимающая меня рука, и ощущение того, что Исвард рядом, помогло мне продолжить свою речь: – У меня есть основания полагать, что короля Освальда убили. Возможно, его жену лишил жизни тот же гарай.
– Что за бред? Какие еще основания? Поясни, Тень! – раздались возгласы с разных сторон.
– Чушь! – выдохнул Регин. И… не соврал. От удивления моя бровь непроизвольно дернулась вверх, и, увидев это, первый принц расплылся в улыбке. Грета нервно грызла ноготь на большом пальце и переводила взгляд с меня на мужа, в этот момент она показалась уязвимым и потерянным ребенком.
– Это очень громкое заявление, – выдернул меня из раздумий бас второго принца. – Поясни, Тэниль!
Я кивнула, а затем обернулась и поманила к себе Абигейл. Девушка медленно подошла, скромно опустив голову, и стараясь спрятаться за распущенными волосами.
– Решила заполонить Офрай грязнокровками?! – выкрикнувшего я даже не увидела, успокаивая Абигейл. Но одного взгляда Исварда хватило, чтобы незнакомец заткнулся.
– Девятнадцать лет назад, – начала я. – В Шархам, спасаясь от преследований властей Карои сбежали несколько десятков ларки. Некоторые из них смогли остаться, их приняли неравнодушные жители. Кое-кто остался жить в снежном крае навсегда. Одной из них была Софи, ларки, которую отметил Первый барс. Она стала айристи Освальда Тирио.
По залу прокатился рокот, но старейшина Вихо громко ударил своей черной тростью, призывая к тишине и разрешая мне продолжить.
– Освальд не смог сказать о ней никому. Софи родила королю двоих детей: мальчика и девочку. И король принял решение, что расскажет всем об айристи и о детях после того как мальчик – Варг – станет совершеннолетним. Он даже написал завещание, в котором указал свою волю.
После этих слов Исварду пришлось отпустить меня, и сразу стало холодно. Принц достал из внутреннего кармана лист, сложенный вчетверо и шагнул к ближе к старейшинам, демонстрируя что написано внутри. Послышались тихие голоса, ошеломленные вздохи. Самые нетерпеливые гараи вскочили со своих мест и подбежали ближе, заглядывая в завещание поверх чужих голов.
– Эта девушка – Абигейл – дочь короля Освальда Тирио от его айристи, – завершила я, и вновь обратила взор на Регина. Принц был в бешенстве, и вдруг оказалось, что я его недооценила, а, возможно, просто почувствовала себя слишком самоуверенно. Дальнейшие события произошли слишком стремительно. Снежный сделал два быстрых шага вперед и заявил:
– Как ты собралась доказать, что эта девчонка именно та Абигейл, которую упомянули в завещании? Ты могла подсунуть нам любую полукровку.
– Шрам на руке Софи может стать доказательством… – попыталась вразумить принца, но он не стал слушать:
– Мне надоело, что ты оскорбляешь память нашего отца подобным образом. Тебе и этой девке стоит исчезнуть!
– Регин, нет!
Многоголосый крик прозвучал в тот же миг, когда гарай вскинул руку, но не успел бы его остановить. Время для меня вдруг замедлилось, словно я вновь очутилась в тонком мире. Но рядом не сияли крылья амаэта, а в нашу сторону сорвалась ледяная сила, стремительно оборачиваясь острыми кольями. Инстинктивно, я дернула Абигейл на себя и прикрыла собственным телом, понимая, что в этот раз Исвард не успеет меня спасти, мне бы не хватило времени просто вымолвить его имя.
По моей руке заструился холод, обнимая все тело. Я приготовилась ощутить ледяные кинжалы своей кожей. Сердце даже не успело сделать трех конвульсивных скачков в груди, а в своих мыслях я уже успела смириться с неизбежным.
Но непоправимого не произошло.
Ледяные колья вдруг рассыпались мерцающими искрами, не долетев до цели всего лишь несколько сантиметров, а передо мной приземлилась, словно спрыгнула с потолка, полупрозрачная голубоватая тень. Она недовольно вильнула кошачьим хвостом, рыкнула на обомлевших от ужаса гараев, затем оглянулась и наградила меня одним быстрым взглядом.
Наверное, я должна была поблагодарить, но я лишь застыла, глядя на ожившее божество.
Кошачий хвост маятником качнулся в другую сторону, и видение барса исчезло.
