Текст книги "Невеста-попаданка для двух драконов (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22. Тень и найденный дневник

Утро в замке начиналось с привычной рутины: Дэриан придирчиво изучал расписание своего дня, с таким видом, что казалось планировал штурм неприятельской крепости, а не завтрак с последующим уроком магической генеалогии для Лии. Ксев, явившийся как раз к омлету и допущенный до общения с их парой, немедленно начал строить из кусочка бекона миниатюрного дракона на краю тарелки Лии.

– Смотри, он даже дымится, – радостно указал он на струйку пара. – Готов защищать честь твоего омлета до последнего вздоха.

– Если он упадёт в мой чай, кто-то получит по ушам, – отозвалась Лия, отодвигая кружку.

Внутри всё было спокойно – странное спокойствие после бури чувств, битв и ночных разговоров. Но именно в такие моменты, как учил её горький опыт, и случалась какая-нибудь напасть. Затишье перед взрывом из неприятностей. Или перед тем, как найдешь что-то такое, от чего кровь стынет в жилах, а мозг начинает лихорадочно соображать, куда бежать и кого звать на помощь.

После завтрака и урока Дэриан ушел на совещание с отцом, а Ксев, пообещав «нечто эпическое» к вечеру, растворился в коридорах, оставив за собой шлейф легкого беспокойства. Лия решила прогуляться – не для бегства, а просто чтобы подышать воздухом, не пахнущим ни драконьей магией, ни придворными интригами. Хотя второе, как выяснилось, было невозможно.

Она забрела в старый библиотечный флигель – место, куда, судя по слою пыли на полках, даже мадам Индира заглядывала не чаще раза в десятилетие. Солнечный луч, пробившийся сквозь высокое витражное окно, выхватывал из полумрака летающие пылинки и золотил корешок какой-то особенно невзрачной книги в дальнем углу.

Именно этот корешок и привлек её внимание. Не потому, что блестел – как раз наоборот. Он был темнее других, будто его часто трогали пальцами. На полке, полной пыльных книжек в одинаковых переплетах, это выглядело так же подозрительно, как улыбка на лице Дэриана в момент рассказа какие бабочки сегодня получились у Ксева.

Лия потянулась, книга поддалась с лёгким, неестественным скрипом – не страницы, а дерева. Вся полка слегка качнулась. Сердце её сделало глупый кульбит. Она надавила сильнее. С тихим щелчком, похожим на вздох, часть стены позади полки отъехала, открывая темную нишу.

«Отлично, – мысленно произнесла Лия. – Прямо по канонам лучших фильмов ужасов. Заброшенное крыло, пыль, потайная дверь. Сейчас оттуда выскочит либо привидение с жалобой на налоги Дэриана, либо спящий бабайка. Или, что хуже всего, очередной свиток с правилами этикета для Истинных ударит в лоб».

Но там не было ни свитка, ни привидения. На маленькой полочке лежала небольшая, потрепанная книжечка в простом кожаном переплете без всяких опознавательных знаков. Похожая на дневник.

Рука сама потянулась к нему. Кожа на корешке была стерта, явно его часто листали. Лия присела на ближайший сундук, сдула пыль, пару раз чихнула и открыла первую страницу. Четкий, аккуратный почерк. Имя: «Элвия».

Служанка. Та самая, что исчезла после попытки отравления. Та, что оставила после себя только пустой флакон и сумку с чужим золотом.

Первые записи были обыденными – скучные подробности о работе, жалобы на жесткость мадам Флорины, мечты о поездке к родным, о возможности найти обедневшей аристократке жениха в замке драконов. Потом тон стал меняться.

«Сегодня снова вызывали в покои Ее Величества. Спросили, как поживает новая Истинная. Говорила, что ничего особенного. Но королева смотрела так, как будто видела меня насквозь. Её глаза… они как лед на озере в самый лютый мороз. Такие красивые и такие ужасные». «Принесли настойку. Сказали – для укрепления здоровья молодой госпожи. Но пахнет она не травами, а чем-то горьким. Спросила у лекаря – он только головой покачал, сказал, чтобы я не спрашивала лишнего. “Приказы свыше”, – прошептал и ушел».

Сердце у Лии стало биться чаще. Она перелистнула страницу.

«Видела, как она разговаривает с тем человеком в плаще. Тот, что приезжал из Дома Багрового Когтя до нападения. Говорили тихо. Она улыбалась. У меня мурашки по спине. Она что-то замышляет. Против принца? Против Истинной? Против всех?»

«Слышала обрывки. “Чужую кровь не примет… нужно ослабить связь… магия эмоций опасна…” Боюсь. Боюсь, что эта настойка – не для укрепления. А для чего-то другого. Для той, у которой кровь “чужая”. Для госпожи Лии».

Холодная тяжесть опустилась на грудь. Лия почти физически ощутила ледяной взгляд королевы Алиеноры на своей спине.

Последняя запись написана неровным, торопливым почерком, чернила местами размазаны.

«Они знают, что я подслушала. Сегодня ко мне заходила одна из ее доверенных фрейлин. Говорила о необходимости помалкивать и щедрой награде за услугу. Смотрела на меня теми же ледяными глазами. Я не возьму их золото. Не стану соучастницей. Но я знаю слишком много. Если что-то случится с Истинной… или если я исчезну… пусть этот дневник найдет друг Истинной, не враг. Я убегу. Решилась. Сегодня ночью. Боже, прости меня. Я так боюсь».

На этом всё обрывалось.

Лия сидела, сжимая дневник, и в ушах стоял звон от переполнявших ее эмоций. Интуиция, та самая, что спасла её не раз на сцене от падающей декорации, которую подпилили завистники, или в городе от слишком навязчивого «поклонника», теперь кричала одним голосом: опасность. Здесь и сейчас. И она выглядит как ее будущая свекровь – королева.

Королева Алиенора. Не Истинная. Просто удачная партия. Женщина, смотревшая на неё с презрением, но и с… интересом. И взгляд этот относился к ней как к помехе, к слабости Дэриана, к угрозе ее положению, положению ее возможных будущих детей, если бы у неё они были.

«Настойка для чужой крови». Чтобы ослабить связь. Чтобы магия Лии, её голос, её эмоции – всё, что делало её ценной и опасной, – не сработало в нужный момент. Или сработало против нее самой.

Она медленно закрыла дневник. Дрожь, которая сначала пробежала по рукам, сменилась почти ледяным спокойствием. Бежать к Дэриану? Кричать о предательстве? С размаху швырнуть дневник на стол к королю?

Это было бы… глупо. По-детски глупо. Доказательства? Дневник пропавшей служанки, которую все уже записали в предательницы или жертвы. Ее слово против слова королевы. Они бы пожали плечами. Объявили ее напуганной истеричкой, неспособной отличить правду от лжи. Увеличили бы охрану. И заперли бы еще крепче в золотой клетке, откуда уже ничего не увидишь и не услышишь. Дэриан так точно бы поступил.

Нет. Так нельзя.

Лия осторожно вложила дневник обратно в тайник, вернула книгу на место. Полка с легким стуком вернулась в исходное положение. Пыль снова осела на корешок. Всё выглядело так, будто ничего не произошло.

Но внутри всё перевернулось.

Она вышла из библиотечного флигеля на солнце, и свет после полумрака ударил в глаза. Вокруг кипела обычная жизнь замка: служанки несли белье, стражники менялись у поста, где-то вдали доносился лязг оружия с тренировочного плаца. Мирный, налаженный быт. И в самой его сердце уже бурлило действие от отравы, которую вносила королева.

«Так, мне нужно поступать известными мн методами. Точно, мне нужна информационная война, – вспомнила Лия термины из своего мира. – Когда нельзя ударить в лоб, бьют по репутации. Сеют сомнения. Пускают слухи».

У неё не было армии. Не было политического веса. Но у Лии было кое-что, что ценилось в её прошлой жизни куда больше золота. Внимание. Умение притягивать взгляды. И голос, который заставлял слушать.

И магия. Её странная, дикая магия эмоций и голоса, которая могла растрогать даже сухонькую мадам Индиру.

План, смутный, дерзкий и отчаянно рискованный, начал складываться у неё в голове, пока она медленно шла обратно в свои покои. Не атаковать в лоб. Не обвинять. А… подсветить. Заставить шептаться. Заставить задавать вопросы. Аккуратно, едва заметно посеять зерно сомнения в надёжности самой королевы.

Для этого нужны союзники. Или, по крайней мере, нейтральные наблюдатели, которые любят вкусную сплетню посмаковать. И у нее был идеальный кандидат на эту роль. Весьма болтливый, обаятельный и такой волшебный мастер иллюзий, который знал каждый потайной ход в замке и каждое слабое место придворных красавиц.

Войдя в свои покои, Лия не стала ни ломать руки, ни рыдать в подушку. Она подошла к столу, взяла лист тонкого пергамента и перо. Написала короткую записку, сложила её вчетверо и позвала дежурившую за дверью юную служанку – новую, присланную после исчезновения Элвии.

– Передай это принцу Ксеву, – сказала Лия, вкладывая в слова легкую, беззаботную нотку. – Скажи, что я вспомнила один старый случай, который просто необходимо с ним обсудить. Очень срочно.

В записке же было написано всего три слова: «Нужна твоя магия. Вечер. В саду. Опасность впереди».

Она отдала записку, наблюдая, как девушка уже бежит по коридору. Потом подошла к окну. Замок дремал – величественный и спокойный. Где-то там, в его самых величественных покоях, сидела женщина с ледяными глазами и, возможно, размышляла над следующей дозой «укрепляющей настойки».

Лия прикоснулась к дракончикам на запястьях – теплому и прохладному. Два полюса. Два защитника. И она – между ними. Но больше не приз. Не вещь. Не конфетка.

Она стала точкой напряжения. И щепоткой соли, которую кто-то попытался подсыпать в их общий котёл. Что ж. Пора показать, что происходит, когда соль попадает на раны.

Лия отвернулась от окна, и на её лице появилась решительная улыбка. Готовая к бою, который будет вестись не мечами, а шепотом, намеком и магией, способной растрогать даже самое холодное сердце.

Глава 23. Информационный вирус

Первое правило любой успешной информационной кампании, как когда-то вычитала Лия в одном из бесчисленных гайдов для блогеров, звучало до смешного просто: узнай свою аудиторию. Раньше её аудиторией были подростки, мечтающие о мире богатства и звезд, а еще уставшие офисные работники, искавшие в ее клипах глоток беззаботной юности. Теперь аудиторией был весь замок – от прачек до герцогов. И каждый сегмент требовал своего подхода.

Прачки, кухарки и другие служанки обожали три вещи: сочные подробности, лёгкий ужас и чувство собственной важности. Придворные дамы предпочитали изысканные намеки, обернутые в кружево светской обеспокоенности. Стражники и воины ценили прямоту во всем и опасность, которую можно было обсудить за кружкой пива.

Лия, сидя в королевском саду со своим дневником, составила первую вирусную историю. В основе лежала чистая правда, приправленная щепоткой вымысла и правильных эмоций.

История первая, для кухни: «Бедная Элви, конечно, сама виновата – связалась с кем-то не тем. Говорят, её нашли в лесу без памяти, бормочет что-то про яды и хлесткие, ледяные взгляды. Лекарь говорит, это от дурного глаза, опять ведьмы что-то подсунули. А видела-то она, поговаривают, как одна знатная особа сама колдовала, и не магией пользовалась, а запрещенными приемами…»

История вторая, для фрейлин и других дам: «Мне так жаль королеву Алиенору. Представьте, каково это – видеть, как твои родные стены становятся ареной для таких… Истинных, как Роз Лия. Уверены, она ничего не знала о тех сомнительных связях, что завела её невестка. Служанка пропала, сбежала и куда зачем. И эти две странные метки. Все же знают, да? Но теперь, наверное, королева сама напугана. Говорят, она даже спать не может, всё прислушивается – не идёт ли к ней в покои тот загадочный незнакомец в плаще с гербом Багрового Когтя…»

История третья, для стражи: «Тренируйтесь, ребята, не зевать. Поговаривают, что после провала с открытым нападением, наши добрые соседи перешли на другие удары. Шпионы, яды, подкуп. Цель – не сила, а раздор братьев. Раскачать лодку изнутри. Самое время быть начеку и смотреть, кто тут слишком интересуется распорядком дня Истинной или составом её охраны. Награда от принца найдёт бдительных».

Осталось найти правильных «распространителей». И тут на сцену вышел Ксев.

Он явился в сад ровно в назначенное время, но не через дверь, а появившись из тени старой каменной арки, словно сама тьма его создала. На его лице не было обычной ухмылки – он был полон ожидания и жаждал узнать зачем его позвали.

– Добрый день, Истинная. Получил твое послание, – сказал Ксев, опускаясь на скамью рядом.

– Ксев, ты перечитал главу про этикет или Дэриан огрел тебя по макушке чем-то тяжелым?

– Скорее, второе. Знаешь, конфетка, мы ходим по очень тонкому льду. Мой братец тот еще ревнивец. Но ты и сама понимаешь, что опасность – это моё любимое слово после слов «больше эля» и «вечный хаос». Но обычно слово опасность орут, убегая от дракона, а не пишут в любовных записках. Что случилось, конфетка? Почему ты так хотела меня видеть?

Лия молча протянула ему дневник служанки. Ксев взял его, бегло пробежал по страницам. Зрачки сузились до вертикальных щелочек, дракон включился в работу, губы растянулись в хищную улыбку. В такие моменты они с братом казались очень похожими друг на друга. Тот же азарт охоты, тот же настрой опасного хищника. Когда он дочитал, то медленно поднял на нее взгляд.

– Ледяные глаза королевы, – произнес он тихо. – Да, это точное описание. И настойка для чужой крови… В воздухе пахнуло не просто интригой, Лия. Так воняет запрещенная магия ведьм. Древняя и грязная.

– Я знаю, читала про них, – сказала Лия. – И я не собираюсь ждать, пока мне эту настойку нальют в утренний какао. Одна не смогла, придет другая. Королева не успокоится, пока не добьет меня. Но мы не можем ударить в лоб – нет доказательств. Значит, нужно создать такие условия, при которых заговорщики сами совершат ошибку. Или их выдаст кто-то из своих.

Она показала ему свои записи – три истории, три целевые аудитории. Ксев читал, и по его лицу начало расползаться восхищенное, почти восторженное выражение.

– Боги драконьих пещер, – выдохнул он, поднимая на нее взгляд. – Ты… ты настоящая королева. Это гениально. Ты берёшь крупицу правды, оборачиваешь ее в пергамент из страха, любопытства или сочувствия и запускаешь в толпу, где она начинает жить собственной жизнью, обрастая подробностями. Это же чистейшая магия! Только вместо заклинаний и рун – болтливые служанки и тщеславные фрейлины!

– Это называется информационный вирус, – сухо пояснила Лия. – В моём мире так рассказывают обо всем – от нового йогурта до продвижения политиков на выборах. Ох, Ксев, но для распространения нужны «говорящие головы». Люди, которые передадут историю дальше как по нотам.

Ксев откинулся на спинку скамьи, сложив руки на груди. В его глазах плясали знакомые искорки, но теперь они светили азартом охотника.

– О, я знаю идеальных болтунов, – сказал он. – Маришка с кухни, которая знает как делать вкусные пироги и все секреты замка. Леди Изольда, та, что всегда в курсе, у кого что под платьем и кто кому должен денег за игру в карты. И старый Гаррет, сержант караула, который ворчит на всё, но в душе романтик и обожает истории о верной службе и раскрытых кознях. Они идеальны.

– Ты уверен, что они… не на стороне королевы?

Ксев коротко и беззвучно рассмеялся.

– Маришка ненавидит Алиенору с тех пор, как та назвала ее пироги с олениной пищей для нищих. Леди Изольда была фавориткой отца до королевы и с тех пор точит на неё зуб сильнее всех. А Гаррет предан моему отцу, как пёс, и любое пятно на чести короны считает личным оскорблением. О, да! Они идеальны.

Лия и Ксев распределили роли. Лия, используя свою растущую популярность как «диковинной невесты», должна была ненароком обронить пару фраз в присутствии леди Изольды на послеобеденной прогулке в Розовом саду. Ксев взялся за Гаррета и кухню – его там знали и любили за щедрые комплименты и отсутствие снобизма.

Кампания стартовала на следующее утро.

Лия, прогуливаясь с якобы задумчивым видом по Розовому саду, случайно столкнулась с леди Изольдой, размышляющий вслух о качестве новых перчаток.

– Ах, леди Изольда, – вздохнула Лия с самым искренним выражением легкой тревоги на лице. – Вы не представляете, как меня беспокоит атмосфера в замке после… всего. И бедная королева, она выглядит такой измученной. Мне кажется, она даже больше нас всех переживает из-за этих слухов. Как тяжело должно быть – чувствовать, что твой собственный двор стал полем для чужих игр.

Леди Изольда, чьи глаза сразу загорелись любопытством мгновенно подхватила тему. К вечеру половина придворных дам вполголоса обсуждала тяжёлое моральное состояние королевы.

На кухне Ксев приставал к Маришке и пробовал новый пирог (съев при этом добрую четверть), сокрушался:

– Жаль девчонку, ну ту, Элвию. Глупая, да, связалась не с теми. Но то, что с ней сделали… Лекарь сказал, такие зелья только в запрещённых гримуарах описываются. Кто-то тут явно перешёл грань. Наверняка, ведьмы, милая моя повариха. Надо бы отцу доложить, да он и так подозревает, что удар в спину готовится. А Дэриан как всегда, развесил свои уши и любуется Истинной.

Маришка, широко раскрыв глаза, клятвенно пообещала «ни слова» и принесла еще пирогов для Ксева, а через час уже шепталась с посудомойками, добавляя жутковатых подробностей про демонические ритуалы и печати Багрового Когтя, которые якобы нашли на стене в покоях Элвии.

Сержант Гаррет получил свою порцию информации во время вечернего обхода. Ксев, сделав вид, что проверяет потайной ход на всякий случай, мрачно заметил:

– Говорят, теперь они и на подкуп, и на шпионаж перешли, Гаррет. И нападение на меня, помнишь? Ищут слабые места. Особенно тех, кто близок к принцу и Истинной. Так что смотрите в оба. Награда от принца и от меня лично за бдительность – не шутка, все сделаем, если будете внимательно нести дозор.

Гаррет, пыхтя, кивнул и с тех пор смотрел на каждого нового пажа и служанку как на потенциального вражеского лазутчика.

Эффект не заставил себя ждать.

Уже через два дня в замке зашумели, Ксев и Лия растревожили улей. Слухи разрастались, как и положено хорошей вирусной кампании. Теперь уже говорили не просто о сомнительных связях, а о целой сети шпионов королевы Алиеноры, о тайных встречах в западной башне, о яде от ведьм, который должен был не убить, а разорвать магическую связь Истинной с принцами, сделав её бесплодной и слабой.

Ксев, наблюдая за этим со стороны, был в восторге.

– Ты видела, как сегодня на совете старый граф Мервин чуть не испепелил взглядом на королеву? – спросил он Лию вечером, явившись к ней с бутылкой легкого вина и тарелкой винограда. – А как фрейлины шарахаются от ее приближенной, леди Клариссы? Это же шедевр! Лия, ты настоящий стратег. Жаль только в любви ты думаешь головой, а не сердцем.

– Ксев, милый, мы же уже обсудили все. Я….

– Да, понял я уже все. Лия, не оправдывайся, пожалуйста. В следующий раз, когда я встречу девушку, которая мне понравится, буду действовать, как наш ледяной Дэриан. Под замок и чтобы ни гу-гу мне! Так надо, да, Лия?

– Ксев, ты такой милый, – фыркнула Лия, потрепав его по волосам. Ксев вздохнул и пригубил вина из бокала. Казалось, что излишне напоминать Лие про любовь и о всех их похождения вместе, когда угроза была уже явной и грозила отрезать их линии жизни навсегда.

Они еще раз обсудили свои шаги и успехи. Но Лия, впрочем, не чувствовала триумфа. Она наблюдала за реакцией самой королевы. Алиенора стала еще холоднее, еще недоступнее. Но в ее ледяных глазах, когда они на секунду останавливались на Лии, теперь читалась пристальное, оценивающее внимание. И что-то ещё… словно лёгкое недоумение перед противником, который играет не по правилам этого мира.

– Она сейчас затаится, – тихо сказала Лия, глядя в окно на освещенные окна королевских покоев. – Алиенора слишком умна. Но она начнёт искать источник. Искать того, кто запустил слухи. Или… попытается нанести ответный удар. Только уже не ядом, а чем-то более изощренным.

Ксев налил вина в два бокала, протянул один ей.

– Тогда мы будем готовы. Ты разбудила даже двух драконов, милашка. И помни – теперь у тебя есть не только я, готовый подбрасывать дровишек в этот чудесный костёр. У тебя есть целый замок, который начал задавать вопросы. А самое опасное в этом мире – не меч и не магия. Самое опасное – это вопрос, на который у Алиеноры нет ответа.

Они чокнулись бокалами.

– За тебя, конфетка, – усмехнулся Ксев.

– За тебя, друг, – добавила Лия.

В своих покоях, королева Алиенора, быть может, в этот момент размышляла, как залатать внезапно появившуюся брешь в своей репутации. А брешь эта, запущенная бывшим блогером с драконьими метками на запястьях, становилась всё шире. И через неё уже подглядывали слишком многие глаза.

Первый этап был пройден. Вирус работал. Теперь главное – не пропустить ответный ход. Потому что в игре, где ставкой была жизнь и власть, противник никогда не останавливался после одного промаха. Он просто выбирал новое оружие.