Текст книги "Невеста-попаданка для двух драконов (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 42. Пробуждение и новая магия

Ксев проснулся на рассвете. Без стона, без вздрагивания, без драматичного открытия глаз. Он просто... перестал спать.

Лия заметила первой. Она дремала, свернувшись в кресле, и её разбудило ощущение, что в комнате что-то изменилось. Как будто кто-то из них троих стал дышать по-другому. Не Дэриан – тот спал тяжелым, беспокойным сном, положив голову на край того же кресла, где она сидела. А то ровное дыхание Ксева с кровати стало... другим. Глубоким, живым.

Она открыла глаза и встретилась с его взглядом.

Ксев смотрел на неё. Не сквозь неё, как раньше, с хитрой искоркой. И не с темным огнем желания. Он смотрел спокойно, ясно, будто читая руны на отшлифованном камне магов.

И тогда Лия увидела остальное.

Его волосы. Те самые темные, непослушные кудри, которые он так любил встряхивать для эффекта, были седыми. Не с проседью, а полностью, до самых корней, цвета зимнего солнца сквозь тучи. Лицо, всегда оживленное улыбкой или легкой хитринкой, казалось более резким, казалось, что с него сняли привычный слой веселья как лишний слой с торта. Но самое главное – глаза. Зелёные, как и прежде, но... пустые. В них не было ни огоньков, ни насмешки, ни привычной театральной глубины. Была только серьезность. Пугающая тень властности и глубины.

– Конфетка, – произнёс он, и голос его был тем же, но другим. Тихим, без привычной хрипотцы от смеха или выпивки. – Ты не выспалась. У тебя под правым глазом тень, как после ссоры с моим придурковатым братцем. И ты волнуешься. Не стоит.

Лия застыла, не в силах пошевелиться. Не от страха. От потрясения.

Шорох разбудил Дэриана. Он вздрогнул, поднял голову, и его взгляд тут же нашел брата. Он замер, и Лия увидела, как по его лицу прокатилась волна – облегчение, шок, и удивление.

– Ксев… – сказал Дэриан одно только его имя, и в нём было всё, что он хотел сказать брату.

Ксев медленно повернул голову к нему. Его взгляд скользнул по лицу брата, и на его губах появилось что-то, отдаленно напоминающее улыбку, но без веселья.

– Дэриан. Ты всё ещё носишь корону даже во сне. Вот здесь, – он легонько коснулся пальцем своего собственного лба, между бровей. – Морщина ответственности. И... вины. Напрасно. Её там быть не должно.

Дэриан сглотнул. Он подошёл к кровати, сел на край, движения его были неестественно осторожными, будто он боялся спугнуть хрупкое видение.

– Ты... как? – неуклюже спросил он.

– Да целый вроде, – ответил Ксев. Он поднял руку, разглядывая её, как незнакомый предмет. – Пустой какой-то. Но целый. Прежняя магия... не чувствую ее Иллюзии сгорели. Как фитиль, который догорел до конца, чтобы вспыхнуло что-то другое.

– Что? – выдохнула Лия.

Ксев перевёл на неё свой ясный, бездонный взгляд.

– Понимание.

Он сказал это просто, без растерянности, как будто выбрал новый путь.

– Иллюзии... они были про то, какими вещи могли бы казаться. Это было весело. Но это была ложь. Пусть и красивая. А теперь... теперь я вижу, какие они есть. Настоящие. – Он посмотрел на Дэриана. – Я вижу твою усталость. Не от правления. От того, что ты столько лет носил камень за пазухой, думая, что это твоё сердце. И вижу, как он сейчас треснул. И как тебе страшно от этой глубины чувств, братишка.

Дэриан не отвел глаз. Он просто слушал.

– А тебя, – Ксев снова посмотрел на Лию, – я вижу целиком. Не кусочками, не "конфетку" или "королеву". Вижу девочку с другой стороны реальности, которая боится раствориться здесь. Вижу женщину, которая стала мостом между льдом и огнем, порядком и хаосом. И вижу ту дыру в душе, которую оставил мой уход в саду. Прости. Мне в тот момент было слишком больно играть дальше.

Лия почувствовала, как по щеке скатывается слеза. Он говорил не для эффекта. Он просто... видел их. Наконец-то по-взрослому, сосредоточенно.

– Это... ужасно, – прошептала она. – Видеть всё так прямо и говорить об этом так спокойно.

– Нет, – покачал головой Ксев. Его седые волосы мягко упали на лоб. – Это... прекрасно. И очень тихо. Раньше внутри меня постоянно кричал карнавал. Теперь – библиотека. Тихое утро в библиотеке. Я слышу шелест страниц реальности.

Он попытался сесть. Дэриан помог ему, подложив подушки. Движения были лишены прежней грации, но обрели какую-то новую, обдуманную уверенность.

– Мне нужно уехать, – сказал Ксев, глядя куда-то за окно, где занималась заря.

Дэриан напрягся.

– Ты ещё слаб. И...

– И мне нужно заново узнать мир, – мягко перебил его Ксев. – Этими новыми глазами. Без призмы иллюзий. Без маски шута. Я не знаю, кто я теперь. Ксев-иллюзионист умер в той пещере вместе со своими трюками. Кто проснулся – ещё не ясно. Мне нужно побыть с этим... с этой тишиной. Наедине. Узнать, что за голос зазвучит в ней.

Он посмотрел на них обоих, и в его взгляде не было обиды, нетерпения или бегства. Было взрослое решение – третий не запасной, третий лишний.

– Я не исчезаю. Я... отправляюсь в экспедицию. Вглубь нашего королевства. А когда пойму, что нашел, – вернусь. Может, с новой магией или восстановлю былое. Может, просто с новыми историями. Но с пустым местом за вашим столом я не согласен. Я его займу. Когда буду готов.

В комнате повисла тишина. Ксев дал им время принять его решение.

Дэриан кивнул. Коротко, просто, но Лия увидела, как дрогнули его губы.

– Будут готовы кони, провизия, охрана...

– Без охраны, – попросил Ксев. – Только я. И дорога. И это новое... зрение. Мне нужно научиться с ним жить, прежде чем показывать его кому-то ещё. Я полечу, брат. Как в старые добрые, с отцом. Мы облетали королевство, слушали в разных уголках. Пока не появилась эта ведьмовская мразь и не оплела наш дом как ядовитая лиана.

Лия встала, подошла, взяла его руку – уже не холодную, а просто прохладную. Силуэт его боли, его жертвы, его нового рождения был так ясен для нее сейчас, что не требовал слов.

– Возвращайся к нам, ладно? – сказала она тихо. – Наше трио... оно звучало не потому, что было идеальным. А потому, что было нашим, родным. Даже если твой голос теперь будет другим, мы все равно всегда с тобой, а ты с нами.

– Преображение Ксева. Таким он будет в борьбе с ведьмами. Его отдельная история уже вышла и ее можно почитать ЗДЕСЬ:

–

Ксев наконец улыбнулся. Настоящей, спокойной улыбкой. В ней не было прежнего озорства. Была благодарность.

– Постараюсь, конфетка. Обещаю. А пока... – он посмотрел на Дэриана, – позаботься о ней. И о себе. И перестань, наконец, винить себя за то, что я сделал по собственной воле. Я её, представляешь, имею. Волю. Всегда имел.

Дэриан снова кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Когда несколько дней спустя Ксев, седой и спокойный, превращался в дракона, смешно держа в когтях сверток с одеждой, за ним не летели насмешливые взгляды и не неслись сплетни. Замок, королевство, земля, которая дышала полной грудью, – все будто затаили дыхание. Провожали не проказника-принца. Провожали того, кто отдал свой огонь, чтобы их мир согрелся. И кто уезжал, чтобы найти новый свет внутри себя.

Лия стояла рядом с Дэрианом на стене, провожая взглядом огромного зеленого дракона, растворяющуюся в утренней дымке и летящей на встречу новым приключениям.

– Он вернется же, любимый? – тихо спросила она.

– Конечно, моя королева, – без тени сомнения ответил Дэриан. Его рука нашла ее руку, пальцы переплелись. – Потому что теперь он знает, что здесь его ждут. Не как шута. Не как запасного. Как брата. И больше никогда он не будет бастардом. Он герой. И это... этого уже не вычеркнуть. Даже магией Понимания.

Они стояли так долго, даже после того, как фигура скрылась из виду. Пустое место за их столом теперь стало временным. А в воздухе, свежем и живительном, витало обещание: когда-нибудь трое голосов снова споют. Уже по-новому. Но вместе.

– Отдельная история о принце Ксеве создается ЗДЕСЬ: https://litnet.com/shrt/K4KX

Глава 43. Две полоски на заре и прощальный тост

Утренняя тошнота настигла Лию не среди роскошных ароматов за утренним столом, за завтраком, а посреди обсуждения планов ирригации южных каналов. Один взгляд на присланные образцы глины – жирной, темной, пахнущей сыростью и чем-то затхлым – и её резко вывернуло. Она едва успела отвернуться от карты, зажав ладонь у рта.

Придворный инженер, человек почтенный, замер с куском горной породы в руке, озадаченно уставившись на королеву.

– Ваше величество… качество грунта, конечно, оставляет желать лучшего, но ваша реакция…

Дэриан, сидевший во главе стола, отложил перо. Он не спросил, не бросился. Просто внимательно посмотрел на Лию. Потом на календарь, висевший на стене, где аккуратно, его же рукой, были отмечены даты. Его взгляд стал внимательным. Но не холодным.

– Так, совещание окончено, – сказал он ровным голосом, не оставляя места для возражений. – Отчеты оставьте. Мы продолжим после полудня.

Когда дверь за последним чиновником закрылась, он подошел к ней. Она сидела, опустив голову на сложенные на столе руки, стараясь отдышаться.

– Лия, солнышко, – позвал он тихо.

Она подняла на него глаза. И все поняла. Поняла по его лицу, по тому, как он, всегда такой уверенный, теперь стоял перед ней, на краю неизвестности, в которой было больше страха, чем он когда-либо проявлял перед своими генералами-драконами или войсками.

– Я… не уверена, – прошептала она.

– А я уверен, – ответил Дэриан. Он не стал предлагать позвать лекаря. Просто протянул руку. – Пойдем, малышка.

Они молча поднялись в их покои. Дэриан велел служанке принести чистый глиняный горшок с базиликом – «для королевы, стало вдруг душно». А когда девушка скрылась, достал из потайного ящика в своем бюро маленький, тщательно упакованный сверток. Внутри лежало несколько узких полосок из тонкого дерева с нанесенными на них магическими рунами – местный аналог того, что в ее мире делали из пластика и продавали в аптеке.

– От Лесных Целительниц, – коротко пояснил он. – Чтобы обошлось без придворных сплетен.

Процедура была проста. Результат проявился почти мгновенно.

Две полоски. Четкие, не оставляющие сомнений. Одна – как подтверждение магии теста. Вторая… вторая была всем. Целым миром для них двоих.

Лия смотрела на полоски, и все вокруг поплыло. Не от страха. От осознания. Где-то там, внутри, уже билось крошечное, новое сердце. Сердце, которое появилось у нее под ее же сердцем.

Она подняла глаза на Дэриана. Он стоял, не дыша, уставившись на полоски, словно они были сложнейшей боевой схемой. Эмоции на лице молодого короля почти не отражались. Потом Дэриан медленно, очень медленно опустился на колени перед ней, сидевшей на краю кровати. Он не обнял её. Не зарыдал от счастья. Он взял её руки в свои и прижал их, вместе с этой деревянной дощечкой, к губам. Его плечи содрогнулись один-единственный раз, глубоко и беззвучно.

Когда Дэриан поднял голову, глаза его были яркими, влажными, и в них светилось что-то дикое, первобытное и бесконечно нежное.

– Наследник, – прошептал он, и это слово звучало не как титул, а как чудо. – Наше дитя, моя королева.

И тогда радость, такая милая, такая нежная, хлынула и в Лию. Она рассмеялась сквозь навернувшиеся слезы, потянула его к себе, и они упали на ковер в беспорядочном переплетении рук, смеха и беззвучных восклицаний. Он целовал её лицо, её руки, её ещё плоский живот, шепча бессвязные, счастливые слова на своем суровом языке, которые она понимала без перевода.

Но тень накрыла их почти сразу. Как холодное облако, набежавшее на солнце. Лия замолчала, её пальцы вцепились в ткань его рубашки.

– Проклятие, – выдохнула она. – Алиенора. Она сказала…

Она не могла договорить. Проклятие королевы-мачехи, бездетной и озлобленной, витало в замке, как отравленные пары: «Пусть твоя Истинная познает ту же участь, что и мои сестры. Пусть жизнь её угаснет, даруя жизнь другому».

Дэриан замер. Радость не ушла с его лица, но её сменила дикая уверенность, что все будет так, как он скажет. Та самая, из которой были выкованы стены его крепости и его воля. Он приподнялся, взял её лицо в ладони, заставив посмотреть на себя.

– Слушай меня, – сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в ее сознание. – Мы пройдем через это. Вместе. Все трое. – Его рука легла на её живот. – Я не позволю. Ни проклятиям, ни судьбе, ни самой смерти коснуться вас. Я сломал разлом в самой ткани своего мира. Ты думаешь, я позволю какой-то озлобленной женщине и её старой ненависти забрать у меня то, что стало мне самым бесконечно дорогим?

В его глазах горел не просто огонь. Горела вселенная. И Лия поверила. Потому что это был Дэриан. Тот, кто учился доверять. Тот, кто стал ее защитником. Тот, кто теперь обещал быть крепостью.

– Вместе, – повторила она, прижимая его руку ладонью к своим губам.

Они решили никому не говорить. Пока. Кроме одного человека.

Через магкристалл Ксев выглядел спокойным. Его седые волосы были аккуратно убраны в тугой хвостик, проницательные глаза внимательно скользили по их лицам. Он, казалось, и без слов всё видел.

Разговор тек неспешно, о будущем королевства, о планах на сезон, о глупостях.

– Скоро я произнесу тост, – сказал он, вертя в пальцах бокал. Его голос был тихим, лишенным прежнего пафоса, очень собранным. Ксев налил в него вино из кувшина, пригубил и продолжил свою речь дальше.

Дэриан и Лия замерли.

– Не за дороги, что ждут впереди. Не за старые победы. И уж точно не за мое скорое возвращение – я вернусь, когда буду готов, а не когда прозвучат фанфары, – он позволил себе легкую улыбку. – Я хочу выпить за новую жизнь. Которая всегда начинается вопреки всему. Которая приходит даже в самые неподходящие, по мнению некоторых, времена. И за тех, кто остается её охранять. Кто становится стенами, колыбелями и тихими садами для этой жизни.

Он посмотрел на Лию. Прямо. И она поняла – он знает. Его новое зрение Понимания увидело то, что они еще не сказали. Он не произнес это вслух.

Взгляд Дэриана встретился с взглядом брата, и в тишине между ними прошел целый диалог – признание, благодарность, передача ответственности, прощание.

– За новую жизнь, – глухо произнес Дэриан.

– За вас, мои драконы, – прошептала Лия, и её голос дрогнул.

Они выпили. Вино было горьковатым и сладким одновременно.

Дэриан обнял Лию сзади, положив руки на её живот, еще плоский, но уже бесконечно дорогой.

– Он вернется, – сказал Дэриан, глядя на угасающий магкристалл. – А мы пока… построим мир, достойный встречи. Всех нас. Вчетвером.

И Лия почувствовала не просто надежду, а уверенность. Хрупкую, как первый весенний листочек, но настоящую. Потому что у неё есть Дэриан. Ее ледяная крепость. И теперь – ее будущее. Новая жизнь окончательно поставила точки над И.

Глава 44. Последняя тень прошлого (Побег Алиеноры)

Призрачная тишина, наступившая после отъезда Ксева, оказалась обманчивой. Она оказалась, самым, что ни на есть затишьем перед последней, самой ядовитой грозой.

Беременность Лии протекала на удивление спокойно, если не считать утренних недомоганий и растущей усталости. Немного отекали ноги, и Дэмиан сам их массировал. Чуть тянуло спину, но Дэмиан гладил и разминал. Он носился с Лией как со своим главным сокровищем и иногда она даже уставала от такого трепетного внимания мужа. Дэриан превратился в живую крепость с мягкими и нежными руками – он буквально не отходил от Лии дальше, чем на шаг, а по ночам его ладонь лежала на ее животе, словно стараясь почувствовать каждый вздох будущего наследника. Но что поделать, сама выбрала такого властного и прямолинейного дракона.

Замок же погрузился в странный, почти священный ритм подготовки к родам королевы. Придворные говорили шепотом, боясь спугнуть удачу. Лекари и акушерки стали частыми гостями в королевских покоях, их сумки несли запах сушеных трав и надежды для всего рода драконов.

Именно эта всепоглощающая сосредоточенность сыграла на руку тьме.

Алиенора, королева-мачеха, все эти месяцы вела себя как настоящая тень. Она сидела в подвале башни за семью печатями и только допросы стали её спутниками на эти месяцы. Она отвечала и даже говорила о планах южных драконов совместно с ведьмами, как всегда холодная, безупречная, с улыбкой, высеченной будто бы изо льда. Но под слоем покорности кипела старая отрава – зависть к плодовитости той, кто должен умереть, и ненависть к сыну, в чьих жилах текла кровь настоящей Истинной, которой она никогда не была.

Ее последний верный слуга, маг по имени Элрик, был человеком из прошлого – немолодым, с потухшим взглядом, когда-то служившим её отцу. Его магия была не разрушительной, а тихой, связанной с тенями и искажением восприятия. Идеально для того, чтобы заметать следы.

Побег был спланирован не как бегство. Это был последний, отчаянный бросок раненой змеи.

Они выбрали ночь, когда Дэриан, измотанный тремя днями без сна, поддавшись на уговоры Лии и лекарей, наконец отправился в свои покои на несколько часов отдыха. Охрана у покоев Лии была удвоена, но в остальных закоулках замка, поглощенного мирными хлопотами, бдительность чуть ослабла.

Алиенора и Элрик расправились со стражей, сняли охранные руны с помощью нескольких ведьм и выскользнули по потайным коридорам, известным лишь горстке старых слуг. Маг заглушал звук их шагов, делал их силуэты размытыми для случайного взгляда. Они шли не к черным воротам или конюшне. Они шли в самое сердце замка – в королевские бани, где Лия по совету акушерки принимала теплые, расслабляющие ванны с травами перед сном. Это был её маленький ритуал.

Лия лежала в огромном мраморном бассейне, вдыхая аромат лаванды и ромашки, пытаясь прогнать тревожные мысли о проклятии и болтая со своим округлившимся животиком. Вода снимала тяжесть с тела, но не с души. Свечи отражались в темной воде, и их дрожащий свет рисовал на стенах тревожные тени.

И вдруг свечи заколебались сильнее – не от сквозняка. Воздух сгустился, запах лаванды перебило чем-то горьким, что защипало глаза. Лия открыла их и увидела её.

Алиенора стояла на краю бассейна, вся в чёрном, похожая на ожившую гравюру о скорби и смерти. За ее спиной маячил силуэт Элрика, его руки были подняты, и от них струилась серая, беззвучная магия, окутывая пространство куполом тишины и невидимости. Никто снаружи не услышит крика.

– Ты… – выдохнула Лия, пятясь и прикрывая живот. – Как ты выбралась? Стража…

– Ах, стража, – усмехнулась Алиенора, и в её голосе звенели осколки давно разбитой души. – Глупый мальчишка Дэриан. Они охраняют двери, но забывают про зеркала. Про тени. Про старые тайны, вплетенные в стены этого замка задолго до того, как они родились.

– Смотри, как тихо, – продолжила Алиенора, сложив руки в ведьминский знак и сгущая тени вокруг себя. Её голос был ледяным, но в нём слышалось странное, почти безумное оживление. – Так спокойно здесь. Идеальное место для… завершения истории.

Лия замерла, инстинктивно прикрыв живот руками. Страх, холодный и липкий, сдавил горло.

– Стража… – выдохнула она.

– О, дитя, никто не услышит, как не пытайся, – отрезала Алиенора. – Мастер Элрик позаботился. Ненадолго, но достаточно. Достаточно, чтобы исправить ошибку судьбы.

Она сделала шаг вперед, и в её руке блеснул тонкий, изящный стилет из темного металла. Не магический, а простой. Клинок личной мести.

– Ты отняла у меня всё, – прошипела она. – Положение. Будущее. Теперь ты подаришь Дэриану то же, что получила я – забвение. Он будет править, зная, что его дитя и его… любовь, – она выплюнула слово, – сгорели из-за его же недальновидности. Из-за того, что он позволил такой, как ты, войти в наш мир.

Лия отпрянула к дальнему краю бассейна, мысленно отчаянно выкрикивая имя Дэриана. Вода, прежде теплая и успокаивающая, вдруг показалась ледяной ловушкой.

– Проклятие не сработало, – прошипела Алиенора. – Ваш драгоценный союз, ваша песня… они оказались сильнее моей ненависти. Но есть вещи сильнее любой магии, маленькая певичка. Есть сталь. И есть руки, готовые её направить.

И в этот миг дверь в купальню, запертая магией Элрика, не взорвалась, а… растворилась. Точнее, рассыпалась на миллионы ледяных осколков, не задев Лию ни одним.

В проеме стоял Дэриан. Он не был в доспехах. Он стоял в простой рубашке, надетой наспех, босиком. Его лицо на редкость было спокойно. Но это спокойствие обманчиво. Его серые глаза, встретившись с глазами Алиеноры, не вспыхнули гневом. Они просто стали глубже, темнее, и в них читалась нечеловеческая решимость.

– Шаг назад, мачеха, – произнес он тихо, и эти тихие слова прозвучали как гром среди ясного неба. – Или я забуду, что ты женщина.

Его глаза горели тем же первобытным огнем, что и тогда, в коридоре, когда он защищал её от драконов Багрового Когтя.

Магия Алиеноры была сильна, подпитанная годами запертой злобы и отчаяния. Она давила, высасывала силы, и даже Дэриан, при всем его упрямстве, начал медленно опускаться на колено под её натиском. Тени обвивали его, сковывали движения.

– Сдохни, – прошептала Алиенора, подходя ближе с обсидиановым кинжалом. – Сдохни и увидишь, как я прикончу твою шлюху и твое отродье.

Элрик, увидев его, побледнел. Его магия дрогнула, серая пелена задрожала. Он знал, на что способен дракон даже в человеческом облике.

– Убью ее! – взвизгнула Алиенора, бросаясь к Лии со стилетом.

Но Дэриан сделал обманный маневр, притворившись слабым. А в итоге он стал двигаться только быстрее. Он не кинулся через зал. Просто оказался между ними. Его рука взметнулась, и стилет со звоном отлетел в сторону, а сама Алиенора отшатнулась так, словно её отбросило невидимой волной. Затем Дэриан просто поднял руку и сковал её в ледяные оковы.

В тот же миг с потолка, из самой тени, упала… не тень, а сгусток ледяной тьмы. Он обрушился на Элрика. Старый маг даже не вскрикнул – его собственная серая магия схлопнулась, поглощенная чем-то более сильным. Он рухнул на колени, глаза его остекленели, а на губах застыла странная улыбка освобождения. Магия Дэриана. Магия Порядка. Она не убила. Она просто… показала ему всю бессмысленность его пути, всю глубину его падения, и его разум не выдержал этой понятной линии.

Алиенора осталась одна. Она стояла, дрожа, низ тела и руки держал ледяной панцирь. Посмотрела на Дэриана, который теперь повернулся к ней, заслонив собой Лию.

– Ты… ты не посмеешь, – прошептала она, но в её голосе уже не было уверенности, только безумный, последний вызов. – Я убью вас всех, ненавистные драконы! Я убила часть своей сестры, родной сестры. А вас я сгною!

– Ты просто тень, – холодно сказал Дэриан. – И пора этой тени исчезнуть.

Он не стал её убивать. Сделал хуже. Дэриан посмотрел на неё тем же взглядом, что и на разлом в пещере – как на ошибку, подлежащую исправлению.

– Элрик пытался скрыть вас магией, – произнес Дэриан, и его голос зазвучал официально, как при оглашении приговора. – Но каждое заклинание оставляет след. Каждое искажение реальности отзывается в магических линиях, которые теперь… здоровы. И чутки. Стража!

Двери распахнулись, и внутрь ворвались стражники, настоящие, с оружием. Они выглядели ошеломленными, будто только что вырвались из странного сна.

– Королева Алиенора и то, что осталось от мага Элрика, – сказал Дэриан, не отводя взгляда от мачехи, – обвиняются в попытке покушения на королеву-консорт и будущего наследника престола. Увести. В ледяную башню. Без свиты. Без связи с внешним миром до её казни.

В его голосе не было злорадства. Была только усталая тяжесть долга. Дэриан не мстил. Он устранял угрозу. Навсегда.

Алиенора не сопротивлялась, когда стража взяла её под руки. Она лишь смотрела на Дэриана, и в её глазах наконец погас последний огонек безумия, сменившись пустотой, ещё более страшной.

Когда их увели, а тело ошеломленного Элрика вынесли, в купальне воцарилась тишина, на этот раз настоящая. Дэриан обернулся к Лии. Вся уверенность с его осанки ушла, осталась только дрожь в руках, когда он шагнул в воду, не снимая одежды, и притянул её к себе, мокрую и дрожащую.

– Я почувствовал… сквозь сон… искажение, – прошептал он ей в мокрые волосы. – В нашей гармонии. Я… я чуть не опоздал.

– Но не опоздал же, Дэриан, – выдохнула Лия, вжимаясь в него, чувствуя бешеный стук его сердца. – Ты здесь. Со мной. С нами.

Он держал её, пока их совместная дрожь не утихла, пока его собственная ярость не остыла, сменившись навалившейся усталостью. Последняя тень прошлого была поймана. Проклятие, нависшее над ними, рассеялось, не выдержав встречи с силой, которая была сильнее ненависти – с силой защиты, любви и их хрупкого будущего.

Дэриан вынес свою конфетку из воды, укутал в теплый халат и унес прочь от этого места, где вода пахла теперь не только лавандой, но и горьким пеплом прошлого. Впереди у них была тихая ночь. И утро, в котором не будет больше отравленных шепотов из глубины замка. Только тишина. Их тишина. И тихий стук двух сердец. Нет, уже трех сердец.