Текст книги "Невеста-попаданка для двух драконов (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11. Грот, иллюзии и мокрые рубашки

Найти уединенный грот с водопадом для отдыха было такой исключительно идеей Ксева. Лия даже не удивилась, когда он, прихватив бутылку чего-то крепленого и фрукты, заявил:

– Надоели эти каменные стены. Поедем на природу, дышать свободой. Или хотя бы делать вид, что мы свободны как ветер.

Дэриан, к ее изумлению, не отказался. Он молча последовал за ними, наблюдая за братом с тем выражением лица, с каким смотрят на неконтролируемую, но потенциально полезную стихию. Как на ливень после засухи.

Грот оказался волшебным. Не в переносном, а в буквальном смысле: Ксев, идущий впереди, провел рукой по входу в пещеру, где росли мхи, и каменные стены замерцали мягким внутренним светом, будто в них заключили сотни лампочек. Вода падала в небольшое озерцо, звук был не оглушительным, а успокаивающим.

– Иллюзия? – спросила Лия, очарованная.

– Совсем немножко, – улыбнулся Ксев. – Я просто… добавил красок. Всё остальное – настоящее. Вода, камень, тишина. И невероятно красивая ты!

Дэриан фыркнул от слов брата и скинул с себя камзол, оставшись в простой белой льняной рубашке, и сел на плоский камень у воды. Он не создавал красоты. А был её частью – суровой, настоящей, как сам грот. Стихия. Рубашка быстро стала прозрачной от влажного воздуха, обрисовав мощный рельеф плеч и спины.

Лия чувствовала себя на взводе. Напряжение последних дней, это безумное влечение к двум полюсам одного магнита, накопившаяся усталость от борьбы – всё искало выхода. И это место, скрытое от мира, будто давало разрешение.

Она не помнила, кто начал первым. Кажется, она, устав от нерешительности, плеснула водой из озера в Ксева. Он ахнул с преувеличенным возмущением, а затем его зелёные глаза блеснули озорно. В ответ он не просто плеснул, а ловко задел краем иллюзии – с неё вдруг посыпались искры теплого дождя, которые были не влажными, а щекотали кожу, вызывая смех.

Дэриан наблюдал, и в его глазах, отражающих мерцание воды, было не осуждение, а… интерес. Глубокий, сосредоточенный. Когда Ксев, смеясь, попытался вовлечь и его, обрызгав водой, Дэриан лишь медленно поднял руку. Капли, летящие в него, замерли в воздухе, а потом, повинуясь движению его пальцев, вернулись обратно, окатив Ксева с ног до головы.

– Эй, нечестно! – захохотал Ксев, отряхиваясь.

Атмосфера переменилась. Игра перестала быть детской. Воздух наполнился чем-то густым, сладким и опасным. Лия стояла по колено в прохладной воде, её лёгкое платье прилипло к телу. Она видела, как взгляд Дэриана скользнул по мокрой ткани, обрисовывавшей её бедра и грудь. Видела, как Ксев перестал смеяться, его глаза потемнели.

Она сделала шаг назад, наткнувшись на гладкий камень. И тут они оба двинулись к ней. Не сговариваясь. Ксев – стремительно, как всегда. Дэриан – медленно, неотвратимо.

Ксев был первым. Его руки, теплые и уверенные, обхватили её лицо, и он поцеловал. Это был поцелуй, полный знакомого веселья и нежности, но сегодня в нём чувствовалась новая нота – нетерпение, жажда. Его язык играл с её, шутливо, ласково, заставляя отозваться смехом прямо в его губы.

А потом его сменил Дэриан. Он просто взял её за подбородок, повернул к себе – и поглотил. Его поцелуй не имел ничего общего с братом. Как всегда властный захват, напор, от которого подкосились ноги. Он не просил – брал, его язык был глубже, настойчивее, а зубы слегка покусывали её нижнюю губу, оставляя легкую, сладкую боль. Контраст был ошеломляющим. От одного – становилось тепло и весело. От другого – плавились внизу живота все чувства и темнело в глазах.

Одежды, мокрые и мешающие, оказались удивительно простым препятствием. Рубашка Ксева полетела на камни, открыв гибкое, красивое тело. Дэриан, не отрываясь от её губ, одной рукой расстегнул свой пояс, а другой помог стянуть с неё промокшее платье.

И вот она стояла перед ними, дрожа не от холода, а от ожидания, а они смотрели на неё. Два разных взгляда: один – радостный, восхищенный, другой – тяжелый, пылающий желанием, похожим на голод.

– Так, – прошептала Лия, и её голос звучал хрипло. – А что, если… я не хочу выбирать? Прямо сейчас.

Ксев усмехнулся, а в глазах Дэриана промелькнула та самая тень – вызова и согласия одновременно.

Она опустилась перед ними на колени на мягкий мох. Дрожащими от возбуждения руками Лия коснулась их одновременно. Одной рукой – упругую, уже твердую плоть Ксева, обхватывая его пальцами плотно. Другой – более массивный, внушительный члена Дэриана, ощущая под пальцами его пульсацию. Контраст был и здесь: один – стремительный, горячий, будто заряженный свободой. Другой – мощный, неумолимый, как течение горной реки.

Она наклонилась, целуя и лаская их, переходя от одного к другому, сравнивая вкус, реакцию. Ксев стонал, его пальцы вплелись в ее волосы нежно, одобряюще. Дэриан был тише, но каждый его резкий вдох, каждая напряженная мышца на животе говорили громче любых стонов.

– Довольно, – внезапно хрипло сказал Дэриан. Он не оттолкнул её, а поднял, поставив на ноги. Его глаза горели темным огнем. – Я хочу тебя ласкать. Видеть, как ты горишь.

– И я, – тут же сказал Ксев, прижимаясь к ней сзади, его губы коснулись ее плеча. – Кажется, наша девочка хочет внимания от двоих сразу. Что ж, мы не подведем.

Они уложили её на разостланный плащ. Дэриан занял положение между её ног, его взгляд был пристальным, изучающим. Ксев расположился рядом, наклонившись к её груди.

И началось. Две пары рук, два рта. Ксев был искусным и игривым: он ласкал её грудь, то губами, то языком, заставляя ее выгибаться и улыбаться сквозь стоны. Его пальцы скользили по её бедрам, талии, щекоча и возбуждая.

Дэриан же был методичен и неумолим. Он не торопился. Сначала его пальцы, грубоватые от меча, скользнули по внутренней стороне её бедер, заставив её вздрогнуть. Потом он коснулся её самой сокровенной точки, но не для ласки, а для изучения – медленно, круговыми движениями, наблюдая за каждой её реакцией. Его пальцы надавили чуть ниже, на крошечное, тайное отверстие, заставив её ахнуть от неожиданности, а затем – от странного, запретного удовольствия, когда он начал осторожно растягивать, готовя.

– Расслабься, Лия, – прошептал он, и в его голосе была не грубость, а концентрация мастера. – Я не причиню тебе боли никогда.

А Ксев в это время опустился ниже, его язык сменил пальцы брата. Но там, где Дэриан изучал, Ксев – наслаждался. Его ласки были щедрыми, хаотичными, страстными. Он водил языком быстрее, резче, то глубоко погружаясь в неё, то возвращаясь к чувствительному бугорку.

– Дэриан… я не могу… – пыталась выговорить Лия, захлебываясь ощущениями.

– Я знаю, но пока не разрешаю, – прервал он её. Он не сводил с неё глаз, читая её тело как открытую книгу. – Ксев, теперь. Язык выше. Да, вот так.

Он руководил. И Ксев, к её удивлению, слушался. Иллюзионист подчинился стратегу в этом странном, сладком бою. Язык Ксева задвигался в ритм, заданный Дэрианом, в то время как пальцы наследника продолжали свою терпеливую, растягивающую подготовку сзади.

Лия перестала понимать, где чьи прикосновения. Она никогда не испытывала ничего подобного. Закрыла глаза и отдалась ощущениям. Волна удовольствия смывала все мысли, вспышки за веками, влажных звуки, оставались только ее стоны, которые рвались из ее горла. Она была переполнена, разрываема на части и собираема заново этими двумя разными, но дополняющими друг друга мужчинами.

Когда волна накатила до невыносимости, Дэриан убрал пальцы.

– Сейчас, Ксев. Сильнее.

Язык брата стал настоящим инструментом наслаждения, быстрым, виртуозным, точным. И когда оргазм накрыл ее, он был не одиночной вспышкой, а серией долгих, сладких конвульсий, проникающих абсолютно везде и ее крик наслаждения смешался с шумом водопада.

Она лежала, беспомощно дыша, всё тело дрожало мелкой дрожью. Дэриан медленно вымыл руку, его лицо было серьёзным, но в глазах горело глубокое, темное удовлетворение. Ксев поднялся, облизывая губы, с видом кота, лизавшего сливки.

– Что это было? – еле выдохнула Лия, – Это что… было только начало?

Дэриан наклонился и поцеловал её в потный лоб. Его поцелуй был краток и неожиданно нежен.

– Только разминка, моя девочка, – прошептал он. – Мы ещё не начали по-настоящему.

И по взгляду, которым они обменялись поверх её головы, Лия поняла – они договорились. Обо всем. И самое пугающее и восхитительное ждало ее впереди. Но в этот момент, липкая от ласки, счастливая и полностью принадлежащая этому безумному моменту, она могла только смеяться – тихим, счастливым, беззаботным смехом, который подхватил Ксев. И даже на губах Дэриана дрогнуло нечто, очень отдаленно напоминающее полумесяц.

♥♥♥ Новая история в литмобе «Во власти братьев» Автор: Майя НО Королевство Фалькон https://litnet.com/shrt/DTC_

Глава 12. Монологи у камина: ревность, долг и абсурд

Дэриан. Поздний вечер. Кабинет.

Дрова в камине трещали, подражая звуку ломающихся принципов принца. Дэриан сидел в кресле, не видя ни свитков на столе, ни отблесков пламени на остром наконечнике пера. Перед его внутренним взором стояло другое: её смех, звонкий и беззаботный, когда Ксев щекотал её талию иллюзией солнечных зайчиков. И её стоны, глубокие, захлебывающиеся, когда его собственные пальцы властно задавали ритм.

Ревность.

Глупое, примитивное чувство. Чувство дракона, а не наследника. Он должен был ревновать к тому, что Ксев коснулся её первым? Или к тому, что она отвечала на ласки брата с такой легкостью, с какой никогда не отвечала ему или отвечала? Нет. Дэриан ревновал к самому моменту, когда в этой порочной, сладкой гармонии, возникшей между ними троими в гроте, рождалась жаркая, жгучая связь. Лидер, контролирующий всё, оказался не главным, а… частью целого. И казалось, что это целое становилось еще более и более чертовски притягательным.

Долг диктовал одно – выбрать. Определиться и устранить аномалию. Либо он, либо Ксев. Либо порядок, либо хаос. Отец ждал решения. Королевство ждало стабильности. Но как приказать сердцу (и тому, что значительно ниже) забыть пьянящий вкус этого безумия? Как снова надеть маску бесстрастного правителя, зная, каким огнем горит её кожа под его пальцами? Зная, что Ксев, этот безответственный плут, видел её такой же беззащитной и прекрасной?

Дэриан с силой сжал ручки кресла. Внутренний дракон рычал, требуя заявить права, пометить, удержать его Лию. Человеческая часть, воспитанная в строгости долга, требовала вспомнить о приличиях, о возможном скандале, о том, что так не делается.

А где-то посередине, в самой глубине души, где прятался тот мальчик из драконьих пещер, рос тихий, крамольный вопрос: «А почему, собственно, нет? Кто решил, что должно быть именно так?»

Дэриан встал и подошел к окну. Ночь была ясной, луна светила в вышине и воздух дышал прохладой. Таким же должно быть и его решение – четким, обдуманным, холодным. Но оно было непонятным, теплым и пугающе двойственным. Как две метки на её запястьях.

«Катастрофа, – повторил он про себя, но уже без прежней уверенности. – Прекрасная, невыносимая катастрофа. Она должна быть моей. Я не отпущу.»

Ксев. Где-то в «Рычащем тролле».

Ксев поднял кружку как тост за невидимого собутыльника: «За свободу, милые друзья! За то, что ломает правила и заставляет ледяных пещерных драконов попотеть!»

Пиво было горьким и вкусным. Как и осознание того, что он, младший, «запасной» сын, неожиданно оказался в центре событий, способных взорвать многовековые уклады его рода. Ох, как весело. Чертовски весело.

Он думал о ней. О том, как Лия смеялась, когда его иллюзии витали над её головой в виде короны из светящихся лунных цветов. О том, как ее глаза потемнели от желания, когда Лия отзывалась на его ласки в гроте. И о том, как конфетка, уже почти без сознания от наслаждения, инстинктивно потянулась к нему и к Дэриану одновременно.

В этом был высший шик, наслаждение. Не просто соблазнить невесту брата (что само по себе было пикантно). А разделить её с самим братом. С этим чопорным, вечно правильным Дэрианом, который в гроте рычал тише, но горел ярче любого. Видеть, как лед тает, превращаясь в пар, – что могло быть увлекательнее?

Но под личиной наслаждения хаосом копошилось что-то другое. Небольшой, холодный червячок сомнения. Игра заходила слишком далеко. Или он все-таки заигрался. Ради смеха? Ради того, чтобы досадить брату? Или… потому что смех девчонки заполнял какую-то пустоту, о которой он даже не подозревал?

Ксев привык всё обращать в шутку. Но её доверчивый взгляд, когда Лия просила дать передышку, был нешуточным. Её ответный поцелуй в гроте был не веселым флиртом. В нем была отдача. Искренность. Та самая, которой так не хватало в этом мире интриг и иллюзий.

«Твою ж гвардию! – ухмыльнулся он сам себе, допивая пиво. – Кажется, я влип. По-настоящему. И самое дурацкое, что влип не в одного человека, а в… в целую ситуацию. В треугольник, который больше похож на качели. И меня, кажется, тошнит. Но лететь вниз с них – ой, как интересно.»

Он заказал ещё одну кружку. Завтра будет новая порция нравоучений, пылкие взгляды Дэриана, полные ревности и расчета, нелепые попытки Лии сохранить рассудок. А сегодня… сегодня можно просто радоваться бардаку. Своему собственному, уникальному, роскошному бардаку.

Лия. Её покои. Глубокой ночью.

Лия лежала в постели, уставившись в бархатный полог. На запястьях, даже в темноте, ей чудилось мягкое свечение двух дракончиков. Одно – теплое, как воспоминание о смехе Ксева и его ловких, умелых пальцах. Другое – прохладное, как взгляд Дэриана, который обжигал сильнее любого пламени.

– Разорваться может, – прошептала она в темноту. – Буквально. На две части. Интересно, кто из них какую половину меня будет выбирать. Низ или верх – Дэриан или Ксев. Или… все-таки никак не разорваться? Вот в чем вопрос! Ух, тяжело ужасно!

Да, это был главный, нелепый вопрос. Раньше всё было просто (относительно): ледяной тиран и веселый соблазнитель. Выбор между плохим и… другим плохим, но с улыбкой.

Теперь же «лед» принес ей полевые цветы и признался в своей неловкости, и даже неопытности в ухаживаниях и флирте. А «огонь» в гроте слушался указаний брата, чтобы доставить ей наслаждение. Кто из них был «горячим», а кто «холодным»? Дэриан, чьи прикосновения обжигали кожу? Или Ксев, чьи иллюзии были такой же мишурой, как и его вечная беззаботность?

Она ворочалась с боку на бок. Воспоминания накатывали волнами. Властные губы Дэриана. Дразнящий язык Ксева. Их руки на её теле одновременно – одна пара твердая и уверенная, другая – быстрая и изобретательная. Как выбирать между такими разными полюсами? Неужели это все… игра.

– Абсурд какой-то, – сказала она уже громче. – Я сижу тут, в средневековом замке, с татуировками драконов на руках, и размышляю о достоинствах полигамии с двумя магическими принцами. Моя мама бы с катушек слетела, а ведь так переживала, что я поздно выйду замуж из-за своих замашек, а тут такое!

Страх был. Конечно, был. Страх быть разорванной их противостоянием. Страх сделать не тот выбор и потерять… кого? Одного? Или… обоих? Или, что было страшнее всего, страх, что этот хрупкий баланс рухнет, и всё вернется к бесконечным спорам и борьбе.

Но был и азарт. Дерзкий, какой-то совершенно нелепый азарт, как и сама эта ситуация. Она, обычная (ну, почти) девушка из другого мира, умудрилась поставить с ног на голову жизнь двух могущественных существ. И они, эти два идиота, со всей своей магией и амбициями, теперь были вынуждены считаться с её чувствами. С её «я подумаю».

Лия повернулась на спину и прикрыла глаза. Перед внутренним взором встали они оба. Дэриан с его жестким взглядом, который порой дарил такой жар, чтобы сердце замирало. Ксев с хитрой ухмылкой, в которой открывался целый спектр разных эмоций – от радости до задумчивости «а что будет дальше».

«Ладно, драконы, – мысленно бросила она им. – Играем дальше. Но правила… правила, кажется, пишите уже не только вы.»

И с этой мыслью, дикой, пугающей и невероятно бодрящей, Лия наконец стала проваливаться в сон. Где, она была уверена, ее снова будут ждать двое несносных мужчин.

Глава 13. Тренировочная ревность.

Тренировочный плац должен был быть похож на место для благородных упражнений, а в итоге выглядел как полигон для выяснения отношений с помощью острых металлических предметов. Лия пришла туда, движимая смесью любопытства и желания отвлечься от собственных мыслей, которые к тому моменту кружились в её голове с удручающим постоянством, словно летучие мыши в пещере.

Она пристроилась на каменной скамье под навесом, откуда открывался прекрасный вид на главное зрелище: два несносных дракона в человеческой форме пытались доказать друг другу, что именно их клинок острее, а удар – хитрее.

Дэриан сражался с тем же выражением лица, которое было у него, когда он читал свитки с донесениями из провинций. Сосредоточенный взгляд, сдвинутые брови. Его меч свистел в воздухе, описывая такие геометрически правильные дуги, что хотелось взять циркуль и проверить. Каждый удар, шаг в сторону – всё было просчитано. Он напоминал идеального бойца.

Ксев, напротив, превратил поединок в цирковое представление. Он и дрался, и тут же импровизировал. Уворачивался от ударов с такой небрежной грацией, будто танцевал, отбивался неожиданными вращениями, а однажды, поймав на клинок удар брата, сделал сальто назад – чисто, видимо, для красоты. На его лице играла знакомая беспечная улыбка, но глаза были холодны.

Лия наблюдала, подперев щеки ладошками, и чувствовала, как внутри неё снова заваривается тот самый противный коктейль из восхищения, раздражения и полной растерянности.

«Вот смотри, – вещала она сама себе, мысленным тоном умудренной жизнью тетушки. – Один – это швейцарские часы. Дорогие, точные, бить будут ровно в срок. Другой – это новогодний фейерверк. Ярко, неожиданно, а потом – одни обгоревшие палочки и запах пороха в волосах. И оба почему-то считают, что я – идеальный циферблат для первых или подставка для вторых. Выбор, конечно, богатый. Если бы не одно «но»: я вообще-то человек, а не аксессуар».

Пока она предавалась этим невеселым размышлениям, братья заметили её. И, как водится, реакция была разной.

Дэриан, отбив очередной выпад Ксева, сделал шаг назад и кивнул ей – коротко, почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы по плацу пронесся шепоток. Наследник почтил свою невесту. Какая честь. Лия едва не фыркнула. Его взгляд, ледяной и оценивающий, скользнул по ней, и она почувствовала знакомый холодок по спине. Не страх. Скорее… раздраженное ожидание. Ждёт, что я сделаю? Ручкой ему помашу? Брошу платочек?

Ксев же, не теряя темпа, ловко вывернулся из-под клинка брата, послал ей воздушный поцелуй и подмигнул так вызывающе, что несколько юных фрейлин на краю плаца закашлялись. Такой легкий, веселый как летний ветерок и абсолютно свободный. Он просто делился хорошим настроением, а не флиртовал с невестой своего брата на глазах у всей честной компании. И что самое обидное – у неё внутри в ответ шевельнулось что-то тёплое и снисходительное. «Ах, Ксев, – подумала она. – Вечный паяц. Милый, опасный, ненадежный весельчак».

И тут случилось то, что заставило всё тёплое и снисходительное внутри Лии мгновенно испариться, уступив место чему-то колючему и едкому.

Из группы наблюдающих дам, сидевших чуть поодаль, вышла юная особа с лицом невинной фарфоровой куклы и глазами, полными решимости охотницы на крупную дичь. Это была леди Фортензия, из какого-то знатного, но не самого влиятельного дома, если память Лии не изменяла. И в руках у леди Фортензии была роза. Алый бутон на длинном стебле.

Не обращая внимания на присутствие Лии (а может, именно подчеркнув, что может), девушка грациозно подошла к краю плаца. Дэриан как раз заканчивал очередную комбинацию, оттесняя Ксева. Он стоял, слегка запыхавшийся, клинок опущен вниз, профиль резко вырисовывался на фоне серого камня.

Леди Амалия бросила розу. Нежно, изящно. Цветок описал дугу и упал к самым ногам принца.

Все замерли. Даже Ксев перестал вертеть мечом, уставившись на брата с внезапно проснувшимся интересом. Дэриан посмотрел на розу. Потом поднял глаза на дарительницу. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Ни удовольствия, ни раздражения. Затем он слегка, почти вежливо, наклонил голову в знак благодарности. И всё.

И этого «всё» хватило, чтобы в груди у Лии что-то бешено и глупо закипело.

«Ага, – застучало у нее в висках. – Так-так. У тебя тут, дракон милый, уже и Истинная невеста вроде как имеется, с метками, со всем прочим. А ты цветочки от посторонних куколок принимаешь? Кивнул, понимаешь ли. Вежливо. А меня по утрам будишь не кивком, а так, что у всей башни стекла дребезжат!»

Она встала. Не сообразив заранее, что будет делать. Просто встала и пошла через всех к краю плаца, а потом и прямо к Дэриану, не обращая внимания на приглушенные возгласы и шепот. Да, пускай подавятся своими сплетнями.

Он повернулся к ней, подняв брови от удивления. Ксев замер позади, явно готовясь к самому интересному акту представления.

– Что-то случилось? – спокойно спросил Дэриан, опуская меч.

– Случилось, – выпалила Лия, остановившись перед ним. Она указала подбородком на розу, валяющуюся у его ног. – Это что за традиция такая новая? Принц, у которого, напомню, уже есть невеста, принимает розы от других… девиц? Красиво, ничего не скажешь. Может, тебе ещё и платочки вышивать начнут? Я, так и быть, первый подарю. С дракончиками, чтобы ты утер свою довольную ухмылку с лица.

Леди Фортензия на заднем плане побелела, точно также, как её собственное кружевное жабо.

Дэриан взглянул строго на Лию. А потом – о ужас – его губы сложились в действительно довольную ухмылку.

– Ах, смотрите, моя Истинная ревнует, – Дэриан покачал головой и мило причмокнул губами. – Лия, дорогая…

– Я тебе не дорогая и не ревную вовсе! – немедленно прервала его Лия, чувствуя, как жар поднимается к щекам. – Я… я возмущаюсь нарушением этикета! Не положено! У тебя же уже есть я! То есть… не я, а… невеста! Вот!

– Нарушение этикета, – медленно повторил он, и эта дурацкая ухмылка на его лице стала просто нестираемой. – Я понял. Значит, когда мой брат шлёт тебе воздушные поцелуи при всех – это в рамках этикета?

Лия открыла рот, чтобы возразить, и замерла. Воздушный поцелуй Ксева. Да, он был. И он её… не задел. Не вызвал этого едкого, колючего чувства в груди. Только легкую улыбку. Буквально шалость симпатичного, но несносного ребёнка.

«О, чёрт, – медленно пронеслось у неё в голове. – Так оно и есть. Он мне как… друг. Опасный, обаятельный, сексуально привлекательный (нельзя врать самой себе) друг. Но друг. А этот, ледяной айсберг… его кивок чужой девушке заставляет меня чувствовать себя так, что я готова всех порвать. Это что, и есть разница?»

Она посмотрела на Дэриана. На его непроницаемое, прекрасное лицо. На холодные серые глаза, в которых сейчас читалось ожидание и снова, глубокое и тёмное. То, что влекло ее к нему. Потом обернулась на Ксева. Тот стоял, прислонившись к стойке с оружием, с привычной ухмылкой, но в его зелёных глазах была тень понимания и дымка легкой, едва уловимой грусти.

Сердце заколотилось странно и двойственно. Будто разом сжалось от боли за одного и потянулось к другому.

«Нет, – решила она с внезапной, ясной решимостью. – Не буду выбирать. Не сейчас. Не когда у меня внутри всё ещё кавардак, достойный прачечной после праздника. Оба. Пусть будут оба. В моей голове, в моём сердце, в этом безумном положении. А там… посмотрим.»

– Этикет, – снова сказала она, возвращая взгляд к Дэриану и поднимая подбородок, – он для всех один. А если ты его нарушаешь, то не удивляйся, что… что невеста начинает задавать вопросы. Вслух. При свидетелях.

Лия развернулась и пошла прочь, чувствуя, как десятки глаз провожают её. Спина была прямая, походка – уверенная. А внутри бушевал ураган из гнева, ревности, растерянности и какого-то странного ощущения… власти.

Дэриан не продолжил разговор, не пошел за ней. Просто смотрел вслед. А когда она уже почти скрылась в арке, он наклонился, поднял ту самую розу, внимательно осмотрел её и… бросил через плечо прямо в руки ошеломленного оруженосцу.

– Выбрось, – равнодушно бросил он. И повернулся к Ксеву. – Продолжаем.

Но Ксев уже не улыбался. Он смотрел на брата, потом в сторону, куда ушла Лия, и в его взгляде мелькнуло что-то тяжелое. Что-то вроде: «Ну вот, братец. Кажется, она нас обоих загнала в угол. И самое противное – ей, кажется, это действительно нравится».

А позже, в своих покоях, Лия стояла у зеркала и разглядывала две метки на запястьях. Огненную и ледяную. Два дракона. Две половинки одного бардака.

– Ладно, мальчики, – прошептала она своему отражению. – Если уж вы устроили мне это драко шоу с битвами, розами и вечной неопределенностью, то я, пожалуй, начну устанавливать свои правила. И первое правило гласит: хочешь мороженого, бери сразу два пломбира.

Лия глубоко вздохнула, поймав собственный взгляд в зеркале – решительный, с огоньком. Усталость от неопределенности стала непосильной. Пора действовать. Пора перестать быть призом и стать той, кто раздает карты. Или, по крайней мере, той, кто решает, в какую игру их закладывать.

♥♥♥

Дорогие читатели, представляю вам новинку в литмобе «Во Власти братьев» Автор: Натали Измор Сердце для двоих https://litnet.com/shrt/sv8I