Текст книги "Невеста-попаданка для двух драконов (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24. Союз с хаосом. Версия 2.0

Записка пришла утром, не через слуг, а старомодным, вызывающе таинственным способом – её нашли воткнутой в щель между камнями на её балконе, куда могла бы сесть разве что натренированная сова или очень наглый голубь. Пергамент был грубый, почерк – нарочито неровным, будто писали левой рукой.

«Северная башня. Полночь. Приди одна, если хочешь знать, что королева прячет в потайной комнате за зеркалом. Спросишь у кого-то – узнает она. И тогда твоим драконам останется только скорбеть».

Лия скомкала записку в кулаке, чувствуя, как по спине пробегают липкие мурашки. Это была либо вопиюще плохая ловушка, либо отчаянная попытка кого-то из лагеря королевы выманить ее в уединенное место. Идти одной было бы верхом идиотизма. Бежать к Дэриану…

Она мысленно представила его реакцию. Ледяной взгляд, сжатые челюсти, немедленный приказ усилить охрану втрое и, возможно, превентивный арест всех, кто хотя бы раз косо посмотрел в сторону Лии. Он бы заморозил всю ситуацию, буквально и фигурально. А ей нужно было не заморозить, а раскалить. Вывести змейку из норы.

Ей нужен был не молот, а отмычка. Или, точнее, хаос в сапогах, мастер импровизации и проникновения туда, куда не ступала нога приличного человека. Снова Ксев!

Ксева она нашла не в покоях и не в таверне, а в самом неожиданном месте – в замковой обсерватории, откуда он, судя по всему, пытался с помощью подзорной трубы рассмотреть окна какой-то определённой горничной из соседнего флигеля. Увидев её, он не смутился, а широко улыбнулся.

– Конфетка! Пришла разделить радость астрономических открытий? Я тут, кажется, новое созвездие нашёл – прелестная Агнесса в ночной сорочке.

– Ох, Ксев! Захлопни свой телескоп уже. Нам нужно поговорить. Серьёзно. И срочно!

– С Дэрианом не наговорилась?

– Ксев! Ну мы же договорились. Как взрослые люди!

Его улыбка не исчезла, но в глазах мелькнула искорка настоящего интереса. Он отодвинулся от трубы.

– Ладно, но учти, серьёзно от тебя звучит даже страшнее, чем сам Дэриан в плохом настроении. Что опять случилось?

Она молча протянула ему сначала анонимную записку. По мере чтения его лицо менялось. Исчезла не только улыбка, но и вся маска вечного шутника. Осталась странная, непривычная серьёзность. Он читал медленно, впитывая каждое слово.

Закончив, он поднял на нее взгляд. В его зелёных глазах не было ни насмешки, ни удивления. Было холодное понимание.

– Это уже серьезный выход, – тихо повторил он. – Заявление с угрозой.

Он говорил тихо, без привычных шуток, и в его словах была горечь того, кто давно живёт в тени и научился различать настоящие тени от иллюзорных.

– Что будем делать? – спросила Лия. – Идти к Дэриану?

Ксев резко покачал головой.

– Нет. Он взорвётся. Пойдет к отцу. Устроит сцену. Или, что хуже, попытается действовать в лоб, по правилам. А правила тут писала ведьма. У неё всё подготовлено, все ходы просчитаны. Нам нужен беспорядок, конфетка. Нужен такой хаос, в котором ее безупречный контроль треснет по швам.

Он встал и начал расхаживать по маленькой комнатке.

– Эта записка – явная провокация. Но она же и возможность. Они ждут, что ты придёшь одна, напуганная. Или что приведешь Дэриана с отрядом стражников. А представь, если в северной башне в полночь окажется не ты, а… скажем, привидение? Или стая разъяренных, иллюзорных летучих мышей, орущих на древнем наречии о её предательстве? Или, еще лучше, если там будут ждать два самых болтливых и трусливых пажа из её же свиты, которые случайно подслушают разговор о том, как королева решила их сделать козлами отпущения?

В его глазах снова вспыхнули искры, но теперь это был не озорной, а стратегический огонь. Огонь охотника, который наконец учуял слабину в обороне своей добычи.

– Ты предлагаешь играть также, как она, – сказала Лия, и её собственный голос зазвучал тверже. – Посеять панику в ее собственном лагере.

– Именно. Мы заключаем союз, ты и я. Тактический. Ты – мозг и сердце. Я – иллюзии и непредсказуемость. Мы запускаем контрнаступление. Но тебе нужно будет отвлечь главный удар – Дэриана. Он не должен знать деталей. Не сейчас. Иначе он начнёт действовать как правитель, а не как соучастник. А нам нужна именно гибкость.

Лия кивнула. Это было рискованно. Но это было правильно. Она протянула руку. Ксев посмотрел на неё, потом на свою, и вместо рукопожатия просто накрыл её ладонь своей – быстро, крепко, по-товарищески.

– Союз с хаосом, – сказала она.

– О, да, малышка, – согласился он и взъерошил рукой свои темные кудряшки. – Точно будет весело, даже Дэриан посмеется. Я уверен.

***

Вечером, в покоях Дэриана, царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Лия, сидя в глубоком кресле, пыталась осторожно подвести разговор к тревогам, к дневнику, к подозрениям.

– Дэриан, ты не замечал, что в замке после нападения стало как-то… напряженно? Шепотки какие-то, взгляды…

Он отложил свиток, который изучал, и посмотрел на неё. Его лицо, освещенное огнем, казалось, на мгновение смягчилось, но в глазах читалась усталость.

– Замок всегда полон призрачных шепотов, Роз Лия. Ему уже больше тысячи лет. Это его естественное состояние. Но если тебя что-то беспокоит, скажи стражникам. Или мне.

Он поднялся, подошёл к ней, и его тень накрыла её. Он взял её лицо в ладони, большие пальцы провели по скулам.

– Но не сейчас, – тихо сказал он. Его голос был низким и каким-то… устало-нежным. – Не о делах. Не о врагах, не о политике. У меня есть кое-что поважнее.

– Что может быть важнее? – спросила она, глядя в его серые, сейчас совсем не ледяные глаза.

– Ты, – просто сказал он. – И этот мир, который я хочу тебе показать. Не как принц. Не как наследник. Как человек.

Он взял её за руку и повел из покоев – не в тронный зал, не в библиотеку, а по узкой, почти секретной лестнице на самый верх одной из башен. Дверь открылась, и её обдало влажным, прохладным воздухом, смешанным с ароматом тысяч цветов.

Это была оранжерея на крыше. Но не та, где они бывали с Ксевом. Эта была меньше, уютнее, и её стеклянный купол сейчас был полностью открыт настоящему ночному небу, черному и усыпанному мириадами сияющих звезд. Под ногами шуршала мягкая трава, в кадках цвели ночные лилии, благоухая тяжелым, пьянящим ароматом.

– Видишь? – Дэриан стоял сзади, обняв её за плечи, его подбородок касался её макушки. – Это моё королевство. Не то, что внизу, из камня и законов. Это… – он сделал паузу, подбирая слова, – это мир, который существует, пока я могу видеть звезды. И я дарю его тебе. Весь. И себя в придачу.

Он развернул её к себе. В свете звезд его лицо казалось высеченным из того же серебра, что и его драконья форма. Но в глазах не было ни льда, ни власти. Была только странная, неприкрытая уязвимость и что-то огромное, что заставляло ее сердце биться чаще.

– Я люблю тебя, Лия, – произнес он тихо, даже немного смущаясь. – Не как Истинную. Не как сокровище дома. Как тебя. Дерзкую, безумную, невероятную тебя, которая ворвалась в мой мир и растопила в нем всё, что было замерзшим.

Лия смотрела на него, и всё внутри – страх, планы, тревоги – на мгновение смолкло, уступив место волне такого теплого, такого всепоглощающего чувства, что у нее перехватило дыхание. Она встала на цыпочки, обвила руками его шею и сама поцеловала его. Глубоко, нежно, отвечая на эту странную, новую нежность.

– Дэриан, – прошептала она, отрываясь. – Ты такой… как принц из сказки. Только настоящий.

Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли иронии. Была лишь легкая, счастливая усталость.

– Ты всегда о таком мечтала? – передразнил он ее мягко.

– Да, – честно призналась она.

– Ну, тогда, кажется, мечты сбываются, малышка, – сказал он, и его голос стал ниже, интимнее. – Сегодня… сегодня ты будешь видеть звезды. Даже с закрытыми глазами.

Он снова поцеловал её, но теперь поцелуй был другим – не нежным исследованием, а медленным, властным обещанием. Его руки скользнули под тонкую ткань её платья, согревая кожу. Он опустился с ней на мягкий травяной покров, устеленный пледами, которые, казалось, ждали их здесь.

Всё было медленно, осознанно. Его пальцы, обычно такие уверенные в бою, теперь были бесконечно терпеливы, исследуя каждый изгиб ее прекрасного тела, вызывая дрожь. Он готовил её долго, трепетно, двумя пальцами растягивая и увлажняя, пока она не застонала, упираясь лбом в его плечо, а большим пальцем нежно, но настойчиво растирая тот чувствительный узелок, от которого мир сужался до вспышек за веками.

– Дэриан… пожалуйста… – выдохнула она, уже не в силах ждать.

– Терпение, – прошептал он в её губы. – Я хочу, чтобы ты запомнила каждое мгновение.

И когда её тело уже дрожало на грани, он перевернул её, усадив сверху на себя. Она оказалась над ним, залитая лунным светом, а он лежал, опираясь на локти, и смотрел на неё – его взгляд был полон такого темного, такого безраздельного обожания, что её снова пронзило острое, сладкое чувство.

– Владей мной, – тихо приказал он. – Дай мне увидеть, как ты летишь.

И она начала двигаться, медленно, привыкая к полноте, а потом – быстрее, находя ритм, который заставлял ее голову запрокидываться назад, к звездам, к ночному небу. Он помогал ей, сильными руками на её бёдрах, направляя, но не контролируя. Его взгляд не отрывался от её лица, ловя каждую эмоцию, каждый стон.

Дело было даже не в страсти, хотя в тот момент между ними они зашкаливала. Между ними вырастало нечто большее – любовь и доверие – нежные, всепоглощающие чувства. Когда волна наслаждения накрыла ее, Лия крикнула его имя «Дэриан», а он сорвался сразу же в бездну за ней, и её крик смешался с его низким стоном. Она упала на него, чувствуя, как бьётся его сердце в унисон с её, под сияющими звездами.

Они лежали так долго, в тишине, нарушаемой лишь их дыханием. Потом Дэриан накрыл их обоих пледом, притянул её к себе.

– Ты моя, – прошептал он ей в ушко. – И я твой. Вне всяких законов и меток. Просто так.

Лия прижалась к нему, слушая этот стук сердца, и думала о дневнике, о Ксеве, о заговоре, зреющем внизу, в каменных стенах. Но в этот момент, под этим небом, с этим мужчиной, всё это казалось далеким и неважным. И главное, она чувствовала, что он ее якорь в этом бушующем океане интриг. Она сейчас не расскажет, но он все поймет. Ее мужчина найдет решение.

Лия знала, что завтра снова начнется игра. Интриги, опасность, необходимость выбирать и действовать. Но сейчас у неё была эта ночь. И эти звёзды. И его любовь, тяжёлая, как корона, и тёплая, как летний ветер.

Она закрыла глаза, уткнувшись лицом в его шею. А он смотрел в звёздное небо, и в его обычно холодных глазах отражался весь этот бесконечный, прекрасный мир, который он только что отдал в руки одной дерзкой, попавшей из другого мира девчонке. И, кажется, Дэриан ни о чем не жалел.

Глава 25. Урок истории от королевы-мачехи

Визит королевы Алиеноры обставили со всей изысканной простотой, на какую только способен человек, считающий себя центром вселенной. Не приглашение, не вызов через служанку – она просто явилась, как холодный ветер в июльский полдень, когда Лия пыталась за завтраком разобраться с яйцом всмятку.

– Леди де Андре, – голос королевы, мягкий и безупречно вежливый, прозвучал прямо у неё за спиной. – Я надеюсь, не помешала? Мне сказали, вы проявляете интерес к нашей истории. Подумала, что смогу быть полезной.

Лия медленно положила ложечку и убрала руку от тоста с джемом, ощущая, как по спине пробегает знакомый холодок. Алиенора стояла в дверях, одетая в платье цвета заката, бордовые блики вызывали легкую дрожь у присутствующих, и он улыбалась. Улыбка не достигала ее глаз, которые оставались абсолютно светлыми, как осколки льда, и такими же холодными.

– Ваше Величество, – Лия кивнула, вставая. Этикет, надо помнить. – Какой неожиданный… визит.

– О, я часто навещаю тех, кто может стать частью нашей семьи, – королева плавно вошла в комнату, ее взгляд скользнул по простоте обстановки с легким, почти незаметным презрением. – Особенно, когда речь идет о таких… уникальных обстоятельствах. Двойная метка. Давно такого не было. История нашего дома знает немало любопытных прецедентов. Не желаете ли прогуляться в зимний сад? Там так удобно вести беседы.

Это не было предложением. Это был приказ, одетый в шелка учтивости. Лия, стиснув зубы, последовала за ней.

Зимний сад в это утро казался особенно безжизненным, словно королева убивала вокруг себя все, что могло дышать, двигаться и подавать легкие признаки паники. Даже розы на кустах выглядели как искусно сделанные из воска – красивые, безупречные и опять таки…безжизненные. Алиенора выбрала скамью у фонтана, с которого сегодня почему-то не били струи. Тишина была давящей.

– Вы, конечно, знаете, – начала королева, поправляя невидимую пылинку с рукава, – что союз Истинной и дракона – великая честь. Но и великое бремя. Драконья кровь… она требовательна. Мощная. Не каждое тело может вынести такую связь. Особенно когда магия попаданки столь… эмоциональна и необузданна.

Она говорила спокойно, как преподаватель, ведущий лекцию. Но каждое слово было взвешено и заточено, как лезвие.

– Взять, к примеру, мать принца Дэриана, – продолжила Алиенора, глядя куда-то мимо Лии, на заледеневшие струи фонтана. – Прекрасная женщина. Сильная волшебница. Но рождение наследника… ослабило её. Осложнения, как говорят лекари. Драконья сущность ребенка требовала так много, что сосуд… не выдержал. Такая трагедия. Бедный мальчик.

Она вздохнула, звук был похож на шелест сухих листьев. Или шипение гадюки.

– Или еще один случай, из более ранних летописей. Истинная одного из моих… дальних родственников. Женщина с магией снов. Родила близнецов. Казалось бы, двойное благословение. Но её собственная магия вступила в битву с драконьей кровью младенцев. Последствия были… печальны. Она словно растворилась в собственных видениях. Перестала отличать сон от яви. В конце концов, её пришлось…запрятать подальше от всех. Для её же безопасности, разумеется.

Королева наконец перевела ледяной взгляд на Лию.

– История, леди де Андре, полна таких поучительных историй. Сила дракона – это благословение. Но для хрупкого сосуда, для такой нежной девушки, не подготовленной поколениями магической энергии… это может стать непосильной ношей. Особенно при беременности. Организм отторгает чужеродное, мощное. Магия бунтует. И… случаются несчастья. Чаще, чем пишут в официальных хрониках.

Тишина повисла между ними, казалось, что с роз падают капли яда. Каждая фраза была шипом, обернутым в бархат угрозы и запугивания. Предупреждение. Прогноз. «Ты следующая. Ты – хрупкий сосуд. Ты не выдержишь. С тобой случится несчастный случай. Или ты, или ребенок».

Лия сидела неподвижно, чувствуя, как гнев острым лезвием режет ее внутри и начинает больно пульсировать у нее в висках. Но на лицо, годами тренированное перед камерами и хейтерами, не прорвалось ни единой эмоции. Она даже улыбнулась. Легко, слегка недоуменно.

– Какой увлекательный урок, Ваше Величество, – сказала она, и её голос прозвучал удивительно спокойно. – Вы так красочно описываете риски. Прямо как в медицинской брошюре про побочные эффекты. Только… простите моё невежество, но разве задача королевы, жены правителя – не укреплять династию? Не поддерживать тех, кто призван ее продолжить? Странно слышать такие… печальные истории от того, кто занимает ваше положение.

Она наклонилась чуть вперед, сделав вид, что поправляет складку на своем великолепном платье.

– Или, может быть, – продолжила Лия, поднимая на королеву прямой, спокойный взгляд, – это не история пугает, а… будущее? Будущее, в котором сила новой Истинной, ее необузданная, как вы выразились, магия, станет не слабостью, а опорой? Которая укрепит союз, а не разрушит его?

Алиенора не моргнула. Но в её ледяных глазах что-то дрогнуло. Вот оно, страх быть никем.

– Наивность – милая черта молодости, – произнесла она, и её голос стал чуть холоднее, чуть тоньше. – Но в политике и магии она губительна. Я просто пытаюсь донести до вас реалии нашего мира. Чтобы вы… были осторожны. Знали, на что идёте.

– О, я очень хорошо знаю, на что иду, – ответила Лия, всё так же улыбаясь. – Я уже пережила падение сюда, нападение драконов, попытку отравления и два метки на запястьях. Моя наивность, Ваше Величество, как вы её называете, уже прошла хорошую закалку. И знаете, что я усвоила?

Она сделала паузу, позволяя тишине придать значимости ее словам.

– Что яд – вещь интересная. Его можно подлить в вино. А можно годами вынашивать в себе, лелеять, пока он не отравит не тело, а душу. И тогда человек начинает видеть угрозу в каждом новом цветке, в каждой улыбке, в каждой женщине, которая просто… живет и дышит рядом с теми, кого он считает своей собственностью.

Лия встала. Она была ниже королевы, но в этот момент казалась выше.

– Так что спасибо за урок истории. Он был очень… интересным. Но у меня есть один вопрос к вам, Ваше Величество. – Она посмотрела прямо в эти ледяные, прекрасные и пустые глаза. – Вы не боитесь, что ваша собственная, такая тихая и такая старая ненависть, в конце концов, отравит вас первой? Прежде чем вы успеете что-то кому-то подлить?

На лице Алиеноры не дрогнул ни один нерв. Но воздух вокруг неё буквально похолодел. На мраморной чаше фонтана выступил иней.

– Вы слишком многого себе позволяете, девочка, – прошептала она, и в её голосе впервые прозвучала не натянутая вежливость, а сталь. Настоящая, неприкрытая никаким бархатом лжи.

– Возможно, – легко согласилась Лия. – Но, знаете, в моем мире есть поговорка: «Предупрежден – значит вооружен». Спасибо, что вооружили меня. Теперь, если позволите, у меня есть дела. Меня ждут. Два дракона, знаете ли. История, которая пишется прямо сейчас. И я не намерена становиться в ней очередной печальной сноской.

Она кивнула, повернулась и пошла прочь, не оборачиваясь, чувствуя на спине ледяной, ненавидящий взгляд. Сердце колотилось как бешеное, но в груди горело жаркое, победное чувство. Она не отступила. Не испугалась. Она дала отпор.

Урок истории окончен. Началась настоящая война. И Лия только что четко дала понять, что намерена в ней не просто выжить, а победить.

А в зимнем саду королева Алиенора ещё долго сидела на скамье, глядя на замерзший фонтан, и её прекрасное, холодное лицо было непроницаемо. Но пальцы, сжатые в коленях, были белыми от напряжения. Первый открытый вызов был сделан. И игра, как понимала королева, теперь была открыта на несколько фронтов. Причем самый страшный и тот, который она считала незначительный, ударил ей поддых.

Глава 26. Немой свидетель

Найти заброшенные подвалы под северным крылом замка оказалось проще, чем ожидалось. Стоило Ксеву вскользь упомянуть ту самую старую шалость, когда они с братом заперли няньку в одном из подвалов времен Прадеда-Ледоруба в разговоре с маститым и вечно подвыпившим смотрителем виноделен, как тот, оживился, тут же провел Лию и Ксева по лабиринту служебных коридоров.

– Давно туда никто не спускается, ваша светлость, – бубнил старик, с трудом поворачивая массивное железное кольцо на люке в полу. – С тех пор как новый ледник построили. Сыро, холодно, крысы. Да и стены того… пошатнулись малость. Но я еще помню, как вы совсем еще дети, заперли бедную Элизабет. Вспомнил как король ругался, особенно Дэриану досталось.

– Спасибо, Арпий. Принцу надо быть главным, а он и придумал ее туда упрятать. Дуралеи были.

Лия тихо фыркнула, прикрыв ладошкой рот. В мозгу промчался слоган всей их операции: «Как будто повзрослев, что-то изменилось».

Но еще не усела он развить мысль, как люк с грохотом отъехал, открыв черный квадрат, откуда пахнуло запахом плесени, старого камня и чего-то ещё – сладковатого и прогорклого, как испорченное микстура. Лестница, крутая и скользкая, уходила вниз в абсолютную темноту.

Ксев щелкнул пальцами. Над его ладонью вспыхнул шар холодного, фосфоресцирующего света, отбрасывающий нервные, прыгающие тени.

– После тебя, конфетка, – он жестом указал вниз, но его лицо в призрачном свете было серьезным, без тени обычной иронии.

Спуск казался бесконечным. Воздух становился гуще, холоднее, и тишину нарушал только скрежет их шагов по каменной крошке да далекое, навязчивое капанье воды. Они шли по узкому коридору, стены которого были сложены из грубых, почерневших от времени камней. Всё здесь было мертво и забыто.

– Чувствуешь, Лия? Дым же! – вдруг тихо сказал Ксев, вглядываясь в тени впереди. – Она писала в дневнике: «Пахнет дымом после встреч». Чувствуешь?

Лия нахмурилась, вдыхая.

– Чувствую. Но слабо. У вас у драконов нюх сильнее. Зверюги мои!

Он остановился перед развилкой. Два прохода, одинаково черные и совершенно похожие.

– Интуиция подсказывает, – прошептала Лия, указывая на левый. – Там… тише как-то. Неправильно тихо. Пойдем?

Ксев кивнул и они свернули налево. Коридор сузился до размеров большой трубы, и им пришлось идти почти согнувшись. Шар света Ксева выхватывал из мрака обрушившиеся своды, груды битого камня. И вдруг – след. На пыльном полу отпечаток маленького, легкого башмака. Совсем свежий.

Они ускорили шаг. Коридор вывел в небольшое круглое помещение, похожее на старую кладовку или тюремную камеру. В углу, на гниющей соломе, лежало что-то, завернутое в грязный плащ.

Нет, не что-то. Кто-то.

Элвия.

Её было не узнать. Из цветущей, пусть и вечно напуганной девушки, она превратилась в тень. Лицо осунулось, под глазами – синеватые провалы. Она дремала, но сон ее был беспокойным: веки дернулись, пальцы судорожно сжимали края плаща. Она что-то беззвучно шептала.

Лия замерла, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Ксев присел на корточки, осторожно, чтобы не испугать.

– Элвия? – тихо позвал он.

Девушка вздрогнула, глаза резко открылись. Но в них не было понимания – только дикий, животный ужас. Она забилась в угол, пытаясь стать ещё меньше.

– Не… не надо… синий дым… королева сказала… молчи, молчи…

– Никто тебя не тронет, – сказала Лия, и её голос, несмотря на внутреннюю дрожь, прозвучал удивительно мягко и спокойнно. Она медленно опустилась на колени на значительной дистанции. – Элвия, это Лия. Помнишь? Ты мне помогала с платьем.

Пустые глаза сфокусировались на ней на секунду. В них мелькнул проблеск.

– Истинная… – прошептала Элвия. – Ты… живая? А они сказали… они сказали, ты уже не проснёшься. Как те… другие.

– Какие другие? – тихо спросил Ксев, не двигаясь с места.

Элвия закачалась, обхватив себя руками. Её взгляд устремился в пустоту, за пределы стен.

– Женщины… те, что до тебя. Призраки. Красивые призраки. Истинные… или те, кто мог бы стать… – Она начала бормотать быстрее, обрывками фраз. – Королева смотрела… ледяные глаза… «Род должен быть чистым. Сильным. Только наша кровь ведьм. Чужая… чужая портит линию. Ослабляет. Дети от чужой крови… они не должны родиться». Синий дым… чтобы усыпить… чтобы магия не защищала… а потом… тихо. Очень тихо. И страшно, так страшно!

Ксев и Лия переглянулись. В глазах каждого читалось одно и то же леденящее понимание. Это было не просто устранение соперницы. Не просто интрига против конкретной Лии. Игра престолов, гда Истинные стали мишенью. Но для чего?

– Сколько? – выдохнул Ксев, и его голос был хриплым. – Сколько женщин, Элвия?

Девушка заломила руки, будто пытаясь стереть что-то с кожи.

– Не знаю… не считала… Молодых фрейлин, которым покровительствовал принц и вы… или король… Девиц из других домов, что приезжали с визитами… Если дракон проявлял интерес… если была угроза… беременности… – Она вдруг резко посмотрела на Лию, и в её взгляде вспыхнула щемящая жалость. – Ты с двумя метками. Две крови. Два дракона. Для неё… ты худшая из угроз. Ты должна исчезнуть первой. Или… твои дети. Они не должны родиться. Никогда. А если родятся, то ты умрешь. Умрешь!!!

Она снова начала дрожать, бормоча уже бессвязно: «Синий дым в комнате… запах миндаля в вине… ледяные глаза смотрят из темноты… дети, которых не должно быть…»

Лия почувствовала, как её собственные руки стали ледяными. Она думала, что борется за свою жизнь, за своё место рядом с Дэрианом и Ксевом. А оказывается, она вступила в войну, которая велась годами. Войну против самой возможности будущего для этого рода, если будущее это не контролировалось одной парой ледяных глаз.

Ксев медленно поднялся. Его лицо стало почти белым в свете шара.

– Нам нужно её отсюда вытащить. Спрятать. И лечить. Она – живое доказательство.

– Но куда? – спросила Лия. – Если королева ищет её…

– Я знаю одно место, – сказал Ксев. – Где иллюзии не отличить от реальности, а посторонние теряются в трёх соснах. Моя старая мастерская. Туда не суется даже вездесущая мадам Флорина.

Он осторожно, с неожиданной нежностью, накинул на Элвию свой собственный плащ, закутал её. Девушка не сопротивлялась, она снова погрузилась в полубред, тихо напевая обрывки колыбельной.

– Конфетка, – Ксев посмотрел на Лию. В его зелёных глазах бушевала буря – ярость, отвращение и что-то ещё, похожее на давнюю, глухую боль. – Теперь ты понимаешь? Королева не охотиться именно за тобой. Она…О, матерь драконов, она могла убить мать Дэриана. Она хочет, чтобы наш род зачах, стал управляемым, а потом… исчез. Драконы исчезли…Чтобы трон в итоге очистился для кого-то с правильной кровью. Возможно, для нее…или я не знаю. Или просто для вечности, которой эта ведьма сможет управлять вечно.

Лия кивнула, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Страх отступал, сменяясь чем-то более мощным и страшным – холодной, безжалостной решимостью. Она должна защитить будущее этих двух шалопаев-драконов и себя.

– Значит, будем драться не только за меня, – тихо сказала она. – Будем драться за всех нас. За право Дэриана иметь наследников, которых он очень хочет…И тебя, Ксев, за твое будущее. И за право вашего рода на будущее. Какое бы оно ни было и чтобы нас не ждало.

Ксев молча кивнул, подхватывая на руки легкую, как перышко, Элвию. Они двинулись обратно по темному коридору, и светящийся шар впереди казался теперь не просто источником света, а крошечным знаменем в кромешной, вековой тьме.

Они несли с собой не просто служанку. Они несли немого свидетеля целой истории тихого ужаса. И понимали, что с этой минуты их маленькая тактическая игра с слухами и намеками закончилась. Началось нечто большее. Началась настоящая охота на тень. И тень эта, как они теперь знали, имела ледяные глаза и корону. Ведьма, которая жаждала большего, чем просто быть тихой тенью при короле-драконе.