Текст книги "Невеста-попаданка для двух драконов (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4. Сводный брат и грешные мысли

Подготовка к помолвке оказалась пыткой, растянутой во времени. Лию наряжали, переодевали, затягивали, распускали и снова затягивали. Главной пыточным мастером, кроме Дэриана, была мадам Флорина, придворная портниха с руками, холодными, как щипцы для льда, и взглядом, способным измерить погрешность в миллиметр.

– Не дышать, Истинная, – шипела она, вонзая булавки в ткань. – Или платье лопнет, а нам придётся начинать сначала. Вам ведь не хочется провести в этой комнате еще шесть часов?

Лия, стоявшая на табурете, как манекен, думала, что уже провела здесь целую вечность. Белое платье, усыпанное жемчугом и лунными камнями, весило, как настоящие доспехи.

– У нас, в моем мире, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы, – девушки обычно сами выбирают платье. И никто не запрещает им дышать. Это считается полезным для выживания.

Мадам Флорина проигнорировала этот бред, вонзив очередную булавку в бок.

– В вашем мире, Истинная, много странного. Например, такие леди, как вы, существуют.

Когда мучения наконец закончились, и Лию отпустили, её уже ждал Дэриан. Он стоял в её гостиной с небольшим лакированным ларцом в руках. Без свиты. Без предупреждения.

– Фамильные драгоценности Истинной Дома Серебряного Пламени, – сказал он, открыв крышку ларца без всяких предисловий. Когда-то их носила моя мать.

Внутри, на черном бархате, лежали изделия из холодного серебра и бледно-голубых сапфиров. Красиво, дорого и… леденяще. Как и всё, что было связано с ним.

Лия, все еще раздраженная после примерки, которая прошла кошмарнее, чем подготовка к церемонии «Певица года», бросила взгляд на драгоценности, а потом на его суровое лицо. Усталость и желание досадить перевесили осторожность.

– Знаешь, – сказала она, беря в руки тяжелое ожерелье. – Твой брат Ксев, он… ну, он хотя бы улыбается иногда. С ним можно поговорить. А ты… с тобой как со стенкой. Тебя в детстве что, не любили? Или, может, били? Отсюда вся эта… ледяная суровость?

Она пожалела о словах мгновенно.

Дэриан не двинулся.Не изменился в лице. Но воздух в комнате стал на несколько градусов холоднее, озноб пробрался под кожу. Он медленно закрыл ларец, поставил его на стол. Каждое движение было спокойным, контролируемым и от этого ещё более пугающим.

Дэриан шагнул к ней. Не быстро. Неспешно. Лия инстинктивно попятилась, пока её ноги не уперлись в холодную каменную стену. Он остановился в сантиметре, не касаясь её, но его тело было сплошной угрозой. Он наклонился, и его губы почти коснулись её виска.

– Ксев… нормальный? – прошептал он, и его голос был тихим, удивительно спокойным. – Ксев живет в мире, где нет ответственности. Где можно всё младшему сыну короля, ведь он не наследник, его не готовят править. Он просто на всякий случай. Существует и дракон с ним. В его мире последствия – это скучно. А правила существуют, чтобы их нарушать.

Он вдохнул её запах – запах испуга, весенних цветов и чего-то только её. Длинный, глубокий вдох. Его веки дрогнули. Лия видела, как по его челюсти пробежала судорога, как напряглись мышцы шеи. Он боролся. Боролся с чем-то внутри, что рвалось наружу.

«Так близко. Дрожит. Глупые слова… такие смелые. Сорвать это платье сейчас. Сломать эту дерзость. Научить её, кто здесь… кто её… Закрыть ей рот чем-то другим…»

– Я не завидую твоей первой брачной ночи, Роз Лия, – выдохнул он совсем рядом с ней, и от его дыхания по телу побежали мурашки. – Я устрою тебе такую ночь, что ты забудешь, как дышать. Забудешь, как зовут твоего «нормального» Ксева. Забудешь всё, кроме меня. И ты будешь помнить только свои стоны подо мной.

Дэриан отстранился так же резко, как и приблизился. Его глаза, секунду назад полные дикой тьмы, снова стали ледяными.

– Примерка драгоценностей окончена. Учи этикет. Помолвка через неделю. Если понесешь от меня наследника, тогда будет свадьба. А если не забеременеешь…отправят в монастырь, Лия.

Он развернулся и вышел, оставив её прижатой к стене с бешено бьющимся сердцем и дрожащими губами, которые не слушались. Лия медленно съехала по стене на пол, сжавшись в комок. Испуг, ужас был. Да. Но сквозь него пробивалось другое – странное, опасное, липкое возбуждение. От той силы, что он едва сдерживал. От обещания в его словах.

«Черт, – прошептала она в пустоту. – Он мне про монастырь говорит, если я не стану мамой. А я, похоже, сошла с ума и возбуждаюсь только от его грозного вида. Но ведь он невероятно притягательный, когда злится».

***

Спасителем, как всегда, явился хаос.

На следующий день, во время бесконечного занятия о «Родовых обетах драконов и их отражении в гербах Домов», её окликнули из-за приоткрытой двери. Ксев, конечно же. Он изобразил уморительную гримасу, копируя занудного лектора, и поманил пальцем: мол, беги, пока не уснула навсегда.

Лия, не раздумывая, подняла руку.

– Простите, мне… что-то мне нехорошо. Подышать бы свежим воздухом.

Она выскользнула в коридор, и Ксев схватил её за руку.

– Бежим! Пока ледяной страж не хватился!

Они бежали по лестницам, смеясь, как школьники, сбежавшие с урока. Он привел её не в таверну, а в зимний сад – огромную, залитую солнцем оранжерею, где среди экзотических растений журчали фонтаны.

– Вот, – сказал Ксев, распахнув руки. – Настоящая жизнь. Без гербов и обетов.

Они бродили меж цветущих кустов, и он рассказывал ей глупые истории о придворных, мастерски их передразнивая. Лия смеялась до слез, впервые за эти дни чувствуя себя не невестой, не сокровищем, а просто… собой. Девчонкой, которая гуляет с симпатичным парнем.

Он взял её руку в свою – легко, без требования, просто потому что рядом была дорожка поуже. Его пальцы были теплыми и невероятно приятными. И это было… так мило.

– С Дэрианом, наверное, не так гуляете? – лукаво спросил он, поглаживая её ладонь большим пальцем.

– С Дэрианом мы… строим ледяную крепость взаимного непонимания, – вздохнула Лия. – Ты… ты другой, Ксев.

– Потому что я не пытаюсь тебя переделать, – сказал он просто. – Ты и так интересная. Зачем портить?

Они сели на краю фонтана, и он, не отпуская её руки, начал делать на ее ладони иллюзию – маленьких, светящихся рыбок, которые плавали между ее пальцев. От прикосновений и этого волшебства у неё закружилась голова.

И тут ее накрыло. Боги, о чем она только думает.

«С ним так легко. Как с лучшим другом. Самым лучшим, самым веселым. Таким, которого хочется обнять, толкнуть, придушить от смеха… и тут же поцеловать, чтобы проверить – а каково это?»

Она аж вздрогнула от этой мысли.

«Стоп, что? – замер её внутренний голос. – Ты о чём? Это же брат твоего жениха. Сводный, но всё равно. Это тот, кто предлагал «попробовать конфетку вместе». А ты тут про поцелуи думаешь? Лия, ты либо очень храбрая, либо окончательно спятила от всей этой драконьей возни.

Ксев, как будто почувствовав её замешательство, поднял на неё глаза. Его зелёные глаза светились озорным, понимающим огоньком. Он не спрашивал. Он просто знал.

– О чем задумалась, конфетка? – тихо спросил он.

–Думаю… – Лия сглотнула, отводя взгляд на призрачных рыбок у себя на руке. – …что границы – штука сложная. И некоторые стены слишком весело разбирать по кирпичику.

Ксев усмехнулся, и в этой усмешке было обещание. Обещание приключения. И опасности.

– О, да, малышка, – прошептал он. – Это самая интересная часть. Я в этом большой специалист.

Где-то вдали прозвучал звон колокола, возвещающий об окончании занятий. Реальность с её платьями, помолвками и ледяными женихами накрыла их снова. Но что-то изменилось. В воздухе. И в её сердце, которое теперь билось не только от страха перед Дэрианом, но и от легкого, сладкого головокружения рядом с Ксевом.

– Иди, красавица, – сказал Ксев, отпуская её руку. Рыбки исчезли. – А то твой жених почует, что ты разморозилась без него. И устроит очередной урок каллиграфии для тебя, чтобы заморозить.

Лия пошла, обернувшись на прощание. Он стоял у фонтана, красивый и беззаботный, как сама свобода. И ее мысли снова запутались в клубок, где дружба, флирт и запретное желание сплелись так, что стало не разобрать, где кончается одно и начинается другое.

«Да что же такое, – подумала она, направляясь к своим покоям. – У меня не любовный треугольник. Какой-то… любовный хаос. Торнадо драконье. И я, кажется, в самом его эпицентре.»

– Отдельная история о принце Ксеве создается ЗДЕСЬ: https://litnet.com/shrt/ireR ​​​​​​​

Глава 5. Праздник, где всё пошло наперекосяк (как обычно)

Подготовка к Празднику Лунных Цветов, именно в этот день была назначена их с Дэрианом помолвка, превратила жизнь Лии в один сплошной кошмар правил и этикета. Казалось, каждую минуту её тюкали новым запретом, словно пытались запрограммировать.

– На Празднике нельзя смотреть прямо на лунные чаши до сигнала, – бубнила мадам Индира.

– Нельзя смеяться громче,чем герцогиня Эльфреда. А она, между прочим, смеется, как замученная котом мышь, – шипела на ухо преподавательница изящных манер.

– И ради всего святого, нельзя спотыкаться о шлейф! Он длиной в три аллеи! Его понесут. Не надо его по территории замка волочить!

Платье для праздника было произведением искусства и орудием пытки одновременно. Лиловое, с серебряными нитями, изображающими те самые лунные цветы, оно весило как три бронежилета и имело шлейф, который, как подозревала Лия, мог самостоятельно захватить небольшое княжество. А ведь Лия привыкла к примеркам, съёмкам и тяжелой гастрольной жизни. Но к свадьбе с драконом её не готовили.

Самым адским оказался танец. «Танец сплетенных рук» – традиционный для невесты и жениха. Сложные па, сближения, расхождения, и всё это – под прицелом сотен глаз.

Учили её, разумеется, оба брата. И методы у них были диаметрально противоположны.

Ксев устроил тренировку в заброшенной оранжерее. Включил какую-то мелодию на волшебном кристалле (которая подозрительно напоминала легкий джаз) и просто взял её за руку.

– Забудь про раз-два-три. Забудь про взоры дворян, которые мечтают тебя распять. Просто двигайся. Чувствуй музыку. И, главное, смотри на меня, а не на свои ноги. Ноги они как-нибудь сами разберутся, куда идти.

С ним это почти получалось. Он вел её в танце, легкий и уверенный, шутил, смешил, и на секунды Лия забывала, что репетирует свою же торжественную «продажу с аукциона». Она даже рассмеялась, когда он покрутил её, и шлейф (пока тренировочный, из простой ткани) обмотался вокруг него, как удав.

– Вот видишь, – сказал Ксев, распутывая ткань. Его пальцы ненароком коснулись её талии, и по телу пробежали мурашки. – Ты можешь быть естественной. И даже забавной. Это не преступление.

Дверь в оранжерею распахнулась.

– Естественность и забавная мордашка – не то, что требуется от будущей королевы на официальной церемонии, – раздался ледяной голос.

Дэриан стоял на пороге, наблюдая за ними, как ученый за ходом эксперимента.

– Твое тело двигается, как у плясуньи в таверне. Понятно, что Ксеву такое нравится. Голова должна быть приподнята ровно, подбородок поднять надо. Руки, это же не палки, элегантнее.

Урок превратился в ад. Дэриан заменил джаз на монотонное бормотание метронома, выбиваемого его пальцем по столу. Каждое движение было разобрано, исправлено, отточено до механического совершенства.

– Шаг. Раз. Плечи назад. Два. Взгляд вперед, а не на Ксева. Три. Нет, не так. С начала, сказал.

Ксев в итоге сел на подоконник и щелкал орехи. Время от времени строил рожи, заставляя Лию фыркать, что вызывало новую порцию ледяной критики от Дэриана.

– Ты сводишь на нет все усилия, – сквозь зубы процедил Дэриан после того, как Лия, сбившись, наступила ему на ногу. – Это не игра. Это твой первый выход. По тебе будут судить о силе нашего Дома. О моей способности… обуздать то, что мне принадлежит.

– Я не вещь! И вообще, только лошадь так можно. А я…я… – выпалила Лия, вырывая руку.

– Ты – Истинная. Моя. И твое поведение говорит и обо мне. Так что давай, наконец, начни себя вести соответственно своему положению. Пора привыкнуть. Тебе не вернуться в твой мир, а мне терпеть тебя до конца твоих или моих дней.

Вечер перед праздником Лия встретила в состоянии, близком к истерике. Давление, страх, это бесконечное чувство, что она – вещь на выставке, переполнили чашу. Она не помнила, как оказалась у покоев Ксева. Просто постучала, и когда он открыл, увидев её заплаканное лицо, просто молча впустил.

Она рухнула на кушетку в его гостиной, больше похожей на логово Бога бури и хаоса, и рыдания наконец вырвались наружу.

– Я больше не могу,– всхлипывала она. – Я не вынесу этого. Его холод, его ледяной взгляд сквозь меня. И все эти дворяне, подданные… этот ужасный танец… Дэриан смотрит на меня, как на сломанную куклу, которую нужно срочно починить или выкинуть!

Ксев не говорил глупых утешений. Он просто сел рядом, дал ей выплакаться в свою рубашку, гладил по волосам. А когда рыдания сменились тихими всхлипами, его прикосновения изменились. Стали медленнее. Задумчивее. Его пальцы коснулись её щеки, смахивая слезу.

– Он идиот, холодный, властный, всегда таким был, – тихо сказал Ксев. – Он видит свой долг, правила. И не видит тебя.

Его взгляд упал на её губы. Напряжение, копившееся между ними все эти дни, вспыхнуло, как сухой хворост. Он не спрашивал разрешения. Ксев просто наклонился и поцеловал её. И это был поцелуй, полный чего-то такого, чего не было у Дэриана – не собственничества, а… понимания. И огромного, рискованного желания.

Лия ответила. Отчаянно, как тонущий хватается за соломинку. В этом поцелуе отразился побег от ужаса будущей помолвки. В нем была жажда чувствовать что-то, кроме страха и давления.

Одно привело к другому. Одежды, такие сложные для надевания, оказались удивительно простыми в снятии. Ксев не торопился. Казалось, он хотел запомнить каждую деталь, каждый вздох. Когда она оказалась перед ним, дрожа от стыда и желания, он уложил её на кушетку и опустился на колени.

Его взгляд, полный того же хаотичного огня, что всегда в нем горел, на секунду стал серьёзным.

– Ты уверена?

В ответ она лишь потянула его к себе. Слова были лишними.

Он исследовал её телом руками и губами с упоением первооткрывателя, а когда его язык нашел ее самое сокровенное, мир для Лии сузился до вспышек за закрытыми веками и тихих стонов, трепета в губах, которые она кусала, чтобы не кричать. Это было не грубое завоевание, как у Дэриана. Это была щедрая, умелая ласка, цель которой была – подарить наслаждение. И она его получила, вздрогнув и закричав в ладонь, впервые отдаваясь чувству целиком, без страха.

Потом, когда дрожь утихла, она отплатила ему тем же. Руководствуясь смутными воспоминаниями, инстинктами и желанием доставить ему ту же потерю контроля, что испытала сама. Его тихий стон, пальцы, впившиеся в ее волосы не для того, чтобы направлять, а потому что он не мог иначе, стали для нее новой, странной победой.

Когда всё кончилось, они лежали в беспорядке одежды, подушек и одеял, и тишину нарушал только их неровный пульс. Ксев смотрел в потолок, его лицо было странно безмятежным.

– Ты зря пришла сюда сегодня, – тихо сказал он, и в его голосе не было обычной насмешки. – Я знал, чем это кончится. Мне надо было отправить тебя обратно к себе.

Лия повернулась к нему, опираясь на локоть.

– Почему?

Он посмотрел на неё. В его зеленых глазах плясали знакомые искорки, но в глубине была тень.

– Потому что меня тянет к тебе. Как дурака на лед. Знаю, что не выдержу, знаю, что провалюсь… но не могу устоять перед этим блеском. Перед тем, какая ты есть. Весёлая, дерзкая, живая. Всё, чего нет в этом каменном королевстве. Всё, чего нет… в моей семье. В брате.

Он поймал её руку, прижал к своей груди, где сердце билось часто и громко.

– Это неправильно. Безумно, дико! Но сейчас… мне всё равно.

Лия прижалась лбом к его плечу. Чувство вины уже начало подползать к краям сознания, но её перебивало странное, тихое счастье. На мгновение она была не Истинной, не невестой, не вещью. Она была просто девушкой. Желанной. Выбранной не ритуалом, а чьим-то искренним, пусть и безрассудным, порывом.

– Что теперь? – прошептала она.

– А теперь,– вздохнул Ксев, целуя её макушку, – теперь мы притворяемся, что этого не было. Ты идёшь на свой праздник. Танцуешь свой проклятый танец. И я буду смотреть на тебя и помнить, какой твой смех звучал сегодня. И какая ты на вкус.

Он помог ей одеться, поправил волосы. Уходя, она обернулась в дверях. Он сидел на краю кушетки, тёмный силуэт на фоне ночного окна, и смотрел на неё. Не улыбался.

– Лия? – тихо позвал он.

– Да?

– Не дай ему сломать тебя. Пожалуйста.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и скользнула в темноту коридора. Три дня до праздника. Скоро пройдет ее официальная «продажа». А сегодня… сегодня у неё было украденное мгновение чего-то настоящего. Только ее, она выбрала Ксева на сегодня, он укрыл ее в вихре этого ледяного ветра по имени Дэриан.

Глава 6. Ледяной взгляд и раскаленные угли

Они стояли в том же зимнем саду, у того же фонтана. Ксев только что показал ей, как можно заставить воду светиться разными оттенками, зависящими от ее настроения. Сейчас струи переливались теплым золотом и розовым – смесь веселья и того сладкого, глупого смущения, что Лия чувствовала.

– Значит, золото – это я радуюсь? – переспросила Лия, завороженно наблюдая за водой.

– А розовое – это когда ты думаешь о чём-то… милом, – подсказал Ксев, стоя сзади так близко, что его дыхание шевелило ее волосы. Он положил руки ей на плечи, легонько массируя напряженные мышцы. – Например, о том, как здорово сбежать с очередного занятия со мной.

Лия рассмеялась, откинув голову назад.

– Или о том, что кто-то не пытается сделать из меня ходячий учебник этикета.

– О, это уже точно причина для розового свечения, – усмехнулся он. Его руки медленно скользнули вниз по её рукам. Флирт начал перерастать во что-то более серьёзное. И в этот самый момент легкость была раздавлена.

– Кажется, учебник этикета как раз прибыл, – тихо сказал Ксев, но не убрал рук.

Лия обернулась. В арке, ведущей в сад, стоял Дэриан. Он не двигался. Стоял, сложив руки на груди. Интересно сколько он так наблюдал за ними? Как воплощенный гнев, замороженный в человеческом обличье. Его взгляд, холодный и безжалостный, скользнул с её расслабленного лица на руки Ксева, все еще лежащие на её руках.

Воздух накалился.

Ксев, вместо того чтобы отстраниться, наоборот, легонько притянул Лию к себе, обняв её сзади. Дерзкая, вызывающая ухмылка играла на его губах.

– Брат! Присоединяйся к уроку магии настроения! Смотри, как у Лии получается…

– Убери руки от нее, – прозвучало ровно, без интонации. – Сейчас же.

Напряжение нарастало с каждой секундой. Лия выскользнула из объятий Ксева, чувствуя, как тепло веселья сменяется леденящим предчувствием.

– Дэриан, мы просто…

– Просто что? – Он сделал шаг вперед. Теперь его внимание было полностью приковано к ней. – Просто легкомысленно тратили время, которое должно быть посвящено подготовке? Просто игнорировали свой долг и положение?

– Долг! Положение! – вырвалось у Лии. Ее собственная злость, накопившаяся уже давно, нашла выход. – Может, хватит уже? Я не твой старый чемодан, который нужно правильно упаковать в командировку! У меня есть чувства! А у тебя, похоже, вместо сердца тот же лед, что и в глазах!

Он остановился в шаге от неё. В его глазах вспыхнуло что-то опасное.

– Чувства? Твои чувства – это наивный восторг перед каждым, кто угощает тебя дешёвыми трюками и пустыми словами! Ты ведешь себя как ребенок, которому показали блестяшку!

– А ты ведёшь себя как абьюзер, который боится, что его пленница увидит солнце! – парировала она, не отступая. – Ксев хотя бы разговаривает со мной, а не читает устав!

Искра между ними была почти физической. Ксев наблюдал, привалившись к колонне, с интересом ценителя, который пришел на хороший спектакль.

– Разговаривает? – Голос Дэриана стал тише, но от этого только страшнее. – Братик, как всегда, играет. С новой игрушкой. И когда ему станет скучно, он бросит тебя и пойдет дальше. А я… – Он снова шагнул вперед, и теперь они почти соприкасались. – Я несу ответственность. За тебя. За этот союз. За будущее, которое ты, кажется, даже не пытаешься понять.

– Будущее, в котором я должна молчать и слушаться только тебя? А моя старая жизнь? Мой мир, из которого ты меня похитил, Дэриан супер принц? Да, пошел ты! Не дракон, а козел.

Он не выдержал. Его рука взметнулась, но не для удара. Твердые, горячие пальцы вцепились ей в подбородок, властно приподнимая ее лицо. Она попыталась вырваться, но его хватка была железной.

– Замолчи, глупая, – прошипел он. И поцеловал.

Случился не нежный поцелуй двух влюбленных, а взятие крепости. Штурм. Завоевание. В нём была ярость, ревность, бешеное желание стереть с её губ всё, что мог оставить Ксев, доказать свое право. Дэриан целовал её яростно, страстно, почти жестоко. Его язык резко вторгался в её сопротивляющийся ротик. Он кусал её губы, проходил языком всё дальше, пытаясь поглотить, заставить замолчать её. И самое ужасное – её тело ответило ему, она перестала толкать его в грудь, просто обмякла в его руках. Гнев, кипевший в ней, внезапно переплавился в волну горячего, запретного отклика. Она впилась пальцами в ткань его камзола и ответила на поцелуй с той же яростью.

Дэриан оторвался, дыхание сбилось. В его глазах полыхало триумфальное, тёмное пламя.

– Видишь? – хрипло прошептал он. – Вот что такое настоящее. А не его детские игры.

Он не отпускал её подбородок. Его большой палец провёл по её вздрагивающей нижней губе.

– Два дня, Роз Лия. До помолвки. И ты будешь только моей. Всем понятно? Мм?

Его другая рука опустилась на её грудь, ладонь тяжелым, властным движением обхватила изгиб, ощущая под тонкой тканью платья её учащённое сердцебиение, твёрдость соска. Лия ахнула, её пронзила молния стыда и возбуждения.

– Дэриан…тут же твой брат – попыталась она протестовать, но голос сорвался.

– Ксев, уйди! – приказал он.

После того, как Ксев со вздохом скрылся, Дэриан хрипло сказал:

– А с тобой я ещё не закончил, глупышка!

Его рука скользнула ниже. Он подхватил подол её платья, тяжелая ткань зашуршала. Холодный воздух сада коснулся ее оголенных бедер. И тогда его пальцы, грубые и требовательные, нашли ее между ног, отодвинув тонкий слой нижнего белья.

Лия вскрикнула, но звук был задавлен новым поцелуем. Он не ласкал. Дэриан властвовал. Его движения были резкими, точными, не оставляющими места для сомнений. Он знал, что делает. Знакомил ее с силой, которая будет править её жизнью и телом. С желанием, которое не спрашивает разрешения.

И, к её ужасу и восторгу, её тело снова подчинилось. Волна нарастала стремительно, подгоняемая адреналином, яростью и этой невероятной, всепоглощающей силой, что исходила от него. Волна прокатилась по ней, яркая и сокрушающая, заставив Лию обмякнуть у него в руках с глухим стоном.

Дэриан почувствовал это. По его телу прошла дрожь сдерживаемого торжества. Он медленно, почти нежно, убрал руку, поправил её платье. Пальцы, только что бывшие орудием её позора и наслаждения, вытер о ткань брюк.

– Метка Истинной проявится в день помолвки, – тихо сказал Дэриан, его голос был хриплым, но снова обрел ледяной контроль. – Ты уже выбрана. Магия Ритуала указала на твой мир и на тебя. Ты ждала этого всю жизнь, сама того не зная. Ты создана, чтобы быть матерью драконьих наследников. Моих наследников. Как только ты забеременеешь, пройдёт свадьба. Таков закон.

Он отступил на шаг, окидывая её взглядом – раздавленную, дрожащую, с распухшими от поцелуев губами и глазами полными слез ярости и унижения. В его взгляде читалось нечто первобытное: ты моя добыча. Моя собственность. И я только что это доказал.

– Ксев развлекается, – продолжил Дэриан, бросая взгляд в сторону, куда ушел сводный брат. – У него нет Истинной. Ритуал не указал для него ни на кого. Ни в одном из миров. Он свободен играть. А у меня… есть ты. И я не намерен ждать дольше, чем положено. До помолвки – два дня. Церемонии, обеты. А после…

Он не договорил. Всё и так было понятно. Он развернулся и ушел, оставив её стоять на дрожащих ногах, с платьем в беспорядке и душой в клочьях. Лия села у фонтана и зарыдала.

Через несколько минут Ксев вернулся и подошел к ней молча. Обычной ухмылки на его лице не было. Он смотрел на неё странно, почти… с жалостью.

– Ну что, – тихо сказала Лия, с трудом выдавливая слова. – Вот и доказательство, что у него есть чувства. Чувство собственности.

– Это не просто чувства, – так же тихо ответил Ксев. – Это дракон. Он нашел свою Истинную. И дракон внутри него не понимает, зачем ждать церемоний, когда его самка уже здесь.

– Я не самка! – выкрикнула она, но тут же зажала рот ладонью, чувствуя, как снова подкатывают рыдания.

– Для него – ты самка, – сказал Ксев. Он протянул руку, как будто чтобы прикоснуться, но опустил. – Для Ритуала – так. Тебя призвали не для легких отношений. Тебя призвали для продолжения рода. И Дэриан… он будет претендовать на то, что считает своим, с жестокостью, на которую только способен. В этом весь он.

Лия смотрела в ту сторону, где исчез Дэриан. Внутри всё горело – от унижения, от неожиданного наслаждения, от страха. Он был прав в одном. Это было «настоящее». Жестокое, обжигающее, пугающее. И что ждало ее через два дня? Не просто помолвка. А начало конца всего, что она когда-либо знала о себе.

– Почему я? За что же мне это всё? Хочу обратно на сцену, сниматься и делать блоги, – прошептала она в пустоту, стирая слезы с щек. Но ответа, кроме шелеста листьев в зимнем саду, не последовало.